у.д. № 1-8/2019 (№ 118029500050000056)

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

с. Боград 14 марта 2019 года

Боградский районный суд Республики Хакасия в составе 

председательствующего судьи Норсеевой И.Н.,

при секретаре Беляевой Н.П.,

с участием 

государственных обвинителей прокурора Боградского района Сычева А.С., ст. помощника прокурора Боградского района Чистанова В.С.,

потерпевшей (ФИО потерпевшей),

подсудимого ФИО1, 

защитника – адвоката Степанова В.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО1, родившегося (дата), зарегистрированного и проживающего (адрес), несудимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку при следующих обстоятельствах.

В период времени с 23 часов 14 сентября 2018 года до 10 часов 25 минут 15 сентября 2018 года, ФИО1, находясь в квартире (адрес), будучи в состоянии алкогольного опьянения, действуя умышленно, с целью убийства (ФИО), на почве личных неприязненных отношений, возникших в ходе ссоры с последним, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти (ФИО) и желая их наступления, взял деревянную палку и нанес ею (ФИО) множество (не менее 23) ударов в область головы и туловища, причинив последнему телесные повреждения, в виде:

(описаны повреждения)

Смерть (ФИО) наступила 15 сентября 2018 года на месте происшествия 

В судебном заседании подсудимый ФИО1. высказывая свое отношение к предъявленному обвинению, вину в совершении инкриминируемого ему преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, признал частично, пояснив, что наносил (ФИО) удары, причинив ему телесные повреждения, умысла на причинение смерти у него не было. 

Будучи допрошен в суде, ФИО1 показал, что 14 сентября 2018 года в вечернее время дома у него находились (ФИО свид.1) и (ФИО) в состоянии алкогольного опьянения. Утром 15 сентября 2018 года с (ФИО свид.1) он должен был уехать в (адрес) на собеседование, по поводу работы, о чем сказал (ФИО), что оставляет ему дом, хозяйство. После этого примерно с 20-21 часа и на протяжении всей ночи (ФИО) оскорблял его, пояснял про интимную связь с его бывшей супругой, пытался вывезти его из себя, он (ФИО1) сдерживался, не реагировал. В 21 час он выпил пиво, больше спиртного не употреблял. (ФИО свид.1) лег спать около 24-01 часа. Под утро, примерно в 6-7 часов он (ФИО1) сидел на стуле, дремал, т.к. (ФИО), находившийся в состоянии алкогольного опьянения, не дал бы ему поспать, в это время (ФИО), чтобы вывести его из себя, сходил мимо унитаза. Он спокойно сказал (ФИО), что ему самому придется убирать, на что тот подскочил к нему, закричал, выражаясь нецензурно, толкнул его, он (ФИО1) упал со стула рядом с проходом в спальню, где лежала палка, из которой он хотел сделать детям меч. Схватив эту палку, он (ФИО1) стал наносить удары (ФИО), далее события не помнит, смутно помнит, что наносил удары палкой в область живота, пришел в себя, когда (ФИО) говорил ему: «(ФИО), не надо», (ФИО) в это время лежал на диване, уворачивался от ударов, пытаясь закрыться руками, а он наносил ему тыкающие удары палкой в область половых органов, так как ранее (ФИО) ему говорил про половую связь с его женой. (ФИО) ему (ФИО1) ударов не наносил. Кто-либо иной телесные повреждения (ФИО) не причинял. 

От вида (ФИО), который был весь в крови, также кровь была на стенах, на мебели, он (ФИО1) впал в состояние шока, вышел на улицу, находился там какое-то время. Когда зашел в дом, (ФИО) сидел на диване, просил пить, на предложение поехать в больницу, ответил отказом. Спустя 1,5-2 часа (ФИО) согласился ехать в больницу, сказав, что ему плохо. Он (ФИО1) снял с (ФИО) штаны, желая переодеть, поскольку одежда была вся в крови. Разбудив (ФИО свид.1), попросил помочь увезти (ФИО) в больницу. (ФИО свид.1) дал тому попить, (ФИО) скатился с дивана на пол, застонал и замолчал. Пощупав пульс, (ФИО свид.1) сказал, что пульса нет. Он (ФИО1) стал делать искусственное дыхание, сказал (ФИО свид.1) вызвать врача, (ФИО) задышал. Через какое-то время (ФИО свид.1) пришел с врачом, с ней они проводили реанимационные мероприятия, он (ФИО1) делал искусственное дыхание, затем врач сказала, что (ФИО) умер. 

Он (ФИО1) заехал в магазин, затем заехал к (ФИО потерпевшей) и вернулся домой ожидать приезда сотрудников полиции. Убивать (ФИО) он не хотел. В течение последнего года во время распития спиртного (ФИО) постоянно наедине провоцировал его на конфликт. 

В связи с наличием существенных противоречий между вышеприведенными показаниями ФИО1, данными в судебном заседании и показаниями, данными им в ходе предварительного следствия, в порядке, предусмотренном ст. 276 УПК РФ, были оглашены ранее данные подсудимым показания.

Из оглашенных в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого (т. 1 л.д. 213-217) следует, что с (ФИО) они стали распивать спиртное с вечера 14 сентября 2018 года, а также на протяжении всей ночи, спорили, ругались между собой, поскольку (ФИО) говорил ему о половой связи с его (ФИО1) бывшей супругой, от чего ему (ФИО1) становилось больно. 15 сентября 2018 года около 07 часов он (ФИО1) сидел на стуле, (ФИО), резко встав с кресла, подошел к нему, схватил за футболку, стал говорить обидные слова, в это время он (ФИО1) взял лежавшую на полу рядом с кроватью палку и стал наносить удары по голове, по телу, в паховую область (ФИО), количество ударов не помнит, но ударов было больше пяти. Палку держал по-разному, бил с разной силой. (ФИО) пытался оказать сопротивление, хватал палку и пытался его оттолкнуть, просил прекратить, говорил: «Хватит (ФИО), я уже не могу», но он продолжал наносить удары палкой. Нанося удары, он (ФИО1) находился в озлобленном состоянии. После этого (ФИО) лежал на диване около 1,5 часов, просил принести ему воды, привставал, пил воду, ворочался, разговаривал, он (ФИО1) решил снять с него штаны, чтобы переодеть и отвезти в больницу, так как они были в крови. Спустя 1,5 часа он скатился на пол и стал стонать, пролежал на полу еще 30 минут. Он подошел к (ФИО), увидел, что тот не дышит, стал делать ему искусственное дыхание, тот задышал и срыгнул. Убивать (ФИО) он не хотел, угроз ему не высказывал. 

Из показаний, данных ФИО1 в качестве обвиняемого 16 сентября 2018 года (т. 1 л.д. 230-234) следует, что вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, он не признает, умысла убивать (ФИО) у него не было, если бы он хотел убить (ФИО), то сделал бы это, так как такая возможность была, поскольку после нанесения им ударов (ФИО) был жив около полутора часов. 15 сентября 2018 года во время распития спиртных напитков присутствовал (ФИО свид.1) и был свидетелем оскорблений в его (ФИО1) адрес со стороны (ФИО) Во время нанесения им (ФИО) ударов палкой (ФИО свид.1) спал. Он (ФИО1) не осознавал, что наносит удары палкой по жизненно важному органу (ФИО) – голове, удары палкой наносил куда придется, в момент нанесения ударов он был зол из-за высказанных (ФИО) оскорблений и не контролировал свои действия. 

Согласно исследованному в судебном заседании протоколу проверки показаний на месте, ФИО1 подтвердил свои показания, данные им в ходе предварительного расследования и самостоятельно в присутствии защитника, после разъяснения ему прав, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, указал место совершения преступления – дом, в котором он проживал по (адрес), и детально продемонстрировал последовательность своих действий, указав, что (ФИО) высказывал в его адрес оскорбления, он (ФИО1) схватил лежавшую на полу деревянную палку и стал наносить ею удары по всем частям тела (ФИО) В момент нанесения ударов по голове, (ФИО) схватился левой рукой за палку, пытаясь вырвать её, но сделать это не получилось. ФИО1 пояснил, что он продолжил наносить удары (ФИО) в основном в область паха. 

В ходе проверки показаний ФИО1 на месте присутствовали понятые, в соответствии с положениями ст. 170 УПК РФ применялись технические средства фиксации хода и результатов следственного действия в виде фотографирования, к протоколу осмотра приобщена фототаблица, согласно которой ФИО1 самостоятельно продемонстрировал последовательность своих действий по совершению преступления и конкретизировал свои действия, изобличив тем самым себя в совершении преступления (т. 2 л.д. 1-13). 

Рассматривая допустимость оглашённых протоколов следственных действий, проведённых с участием ФИО1, суд находит, что из их содержания видно, что допрос ФИО1 в качестве подозреваемого, обвиняемого, проверка показаний на месте произведены с его согласия, с участием его защитника-адвоката, с надлежащим соблюдением требований уголовно-процессуальных и конституционных норм - перед началом допроса ФИО1 разъяснялись права, предусмотренные ст. 46, 47 УПК РФ и положения ст. 51 Конституции РФ, также ФИО1 был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний, что свидетельствует о добровольном характере дачи показаний. Кроме того, каждая страница протоколов удостоверена подписями ФИО1, а последние — и подписью его защитника, замечаний на протоколы от допрашиваемого и его адвоката не поступало. 

Учитывая изложенное и стабильность показаний ФИО1 в ходе предварительного следствия, суд признает его оглашенные показания, а также протокол проверки показаний на месте относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами по настоящему делу, поскольку они детальны, логичны, последовательны, согласуются между собой и объективно свидетельствуют о событиях, имевших место в действительности, полностью согласуются с совокупностью иных, исследованных судом, доказательств и подтверждаются письменными материалами дела.

Оценивая показания, данные подсудимым ФИО1 в судебном заседании, суд находит их достоверными только части, в которой они не опровергаются иными данными. Суд полагает достоверными и правдиво отражающими события, которые имели место в действительности, его показания в части даты, места совершения преступления, поскольку указанные показания согласуются с другими доказательствами, показаниями свидетелей, результатами осмотра места происшествия, в то же время его указания о том, что умысла на причинение смерти у него не было, не помнит, как наносил удары потерпевшему, расцениваются судом как реализованный способ защиты ФИО1 

Суд, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, проанализировав показания ФИО1, данные им как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, считает, что виновность ФИО1 в совершении рассматриваемого преступления при установленных и изложенных в приговоре суда обстоятельствах подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства. 

Из показаний потерпевшей (ФИО потерпевшей), данных в судебном заседании, а также исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний, данных в ходе предварительного расследования (т. 1 л.д. 71-74) и подтверждённых потерпевшей следует, что (ФИО) жил то у неё в доме 15 сентября 2018 года около 10 часов к ней приехал ФИО1, сказал, что убил (ФИО). На её вопрос, что произошло, ответил: «Так вышло, не совладал с эмоциями», также пояснил, что вызвал врача и полицию, после этого уехал на своем автомобиле. ФИО1 был в шоковом состоянии, по внешним признакам поняла, что он находился в алкогольном опьянении. Придя домой к ФИО1, увидела в зале лежавшего на полу (ФИО), прикрытого одеялом. Недалеко, примерно в 1,5 метрах от тела (ФИО) лежала окровавленная деревянная палка. ФИО1 в это время сидел в зале на стуле. 

Из исследованных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля (ФИО свид.1) (т. 1 л.д. 75- 81) следует, что 14 сентября 2018 года в вечернее время он, ФИО1 и (ФИО) распивали спиртное в доме у ФИО1. Ему известно, что между ФИО1 и (ФИО) ранее случались конфликты, ФИО1 говорил ему, что ревновал супругу к (ФИО). Около 23 часов он (ФИО свид.1) выходил на улицу, когда вернулся, они ругались, ФИО1 сидел на стуле у стола, (ФИО) сидел на диване в зале. Он (ФИО свид.1) был уставшим, находился в состоянии алкогольного опьянения, ушел спать в дальнюю комнату, спал крепко, ничего не слышал. Проснувшись утром, около 08-09 часов, точно время не помнит, увидел лежавшего в зале на полу возле дивана (ФИО), на голове и теле которого была кровь, был весь синий, с многочисленными ссадинами на теле, без штанов. ФИО1 собирался везти его в больницу, так как тот не подавал признаков жизни. Он (ФИО свид.1) проверил пульс, пульса не было, тело было холодным. Позвонив по номеру 112, он отправился за медицинской помощью, встретил фельдшера, которая уже шла в сторону дома ФИО1. Зайдя с фельдшером в дом, увидели, что ФИО1 пытался сделать (ФИО) искусственное дыхание. Фельдшер, осмотрев (ФИО), сообщила, что тот мертв уже около часа, ФИО1 выбежал из дома и поехал на машине. Ночью он (ФИО свид.1) крепко спал, ничего не слышал. 

Из показаний свидетеля (ФИО свид.4) , данных в судебном заседании, а также исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний, данных в ходе предварительного расследования и подтвержденных свидетелем (т. 1 л.д. 90-92) следует, что 15 сентября 2018 года около 10 часов поступило сообщение о том, что по (адрес), мужчина упал с высоты. Следуя по вызову, встретила незнакомого парня, который пояснил, что срочно нужна помощь, так как его знакомый упал с крыши. Зайдя в дом по вызову, увидела, что при входе в зал ближе к выходу головой к дивану на спине лежал (ФИО) без штанов и плавок, рядом с ним был ФИО1. У (ФИО) была обширная рана на голове, на полу была кровь, он не дышал. Проверив пульс на артериях, она сказала, что (ФИО) уже мертв, чему ФИО1 не поверил, пояснив, что тот живой, без сознания, необходимо оказывать помощь. Она стала делать непрямой массаж сердца, а ФИО1 – искусственное дыхание, результатов это не дало, она сделала сообщение в дежурную часть. Исходя из окраса кровоподтеков, приходит к выводу, что на момент её прихода (ФИО) был уже мертв в течение 1,5-2 часов. Молодой человек, которого она встретила по дороге, пояснил, что ФИО1 избил (ФИО). ФИО1 был взволнован и возбужден, утверждать о том, что он находился в состоянии алкогольного опьянения, не может, запаха алкоголя от него она не почувствовала.

Согласно рапорту оперативного дежурного отдела полиции по Боградскому району, 15 сентября 2018 года в 10 часов 25 минут в дежурную часть поступило сообщение от (ФИО свид.4) о том, что ФИО1 совершил убийство (ФИО) (т. 1 л.д. 49). 

Из исследованных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля (ФИО свид.8) следует, что она является фельдшером скорой медицинской помощи ГБУЗ РХ «Боградская РБ», 15 сентября 2018 года примерно с 10 до 11 часов от мужчины поступил звонок о том, что в с. Бородино мужчина упал с крыши, о чем она незамедлительно сообщила в ГБУЗ РХ «Бородинская участковая больница», поскольку в с. Бородино имеется участковая больница, фельдшеры которой выезжают по поступившим сообщениям (т. 1 л.д. 106-109).

Из показаний свидетеля (ФИО свид.5) следует, что 15 сентября 2018 года около 09 часов 30 минут к ней домой приехал ФИО1, сказал, что убил (ФИО). Спросил, где дети, сказал им, что уедет надолго. ФИО1 был в возбужденном состоянии, на руках и на лице у него была кровь, запах алкоголя не почувствовала, так как стояла на расстоянии от него. Зайдя в дом ФИО1, видела там лежавший в зале труп (ФИО), под ним была лужа крови, далее её не пропустили. О причинах произошедшего ФИО1 ей не говорил, ранее всегда ревновал её, в том числе к (ФИО). 

Из показаний свидетеля (ФИО свид.2), данных в судебном заседании, а также исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний, данных в ходе предварительного расследования и подтвержденных свидетелем (т. 1 л.д. 86-89) следует, что 15 сентября 2018 года около 10 часов в магазин, зашел ФИО1, был взволнован, нервничал, находился в состоянии алкогольного опьянения, от него исходил запах алкоголя, попросил продать сигарет, показал свои руки, которые были в крови, пояснив, что он убил (ФИО) и вызвал сотрудников полиции. 

Из показаний свидетеля (ФИО свид.3), данных в судебном заседании, а также исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний, данных в ходе предварительного расследования и подтвержденных свидетелем (т. 1 л.д. 82-85) следует, 15 сентября 2018 года около 10 часов в магазин, в котором она работает, зашел ФИО1, был взволнован, его трясло, руки у него были в крови, пояснил, что он убил (ФИО), также сказал, что вызвал сотрудников полиции. 

Из показаний свидетеля (ФИО свид.7) следует, что она проживает по соседству с ФИО1, в одной из половин двухквартирного дома. Обстоятельства преступления ей не известны, в ночь с 14 на 15 сентября 2018 года у соседей никаких криков, шума не слышала, до 24 часов у них играла музыка, затем перестала, все было тихо, только под утро в седьмом часу слышала у соседей грохот, будто упал шкаф, после этого вновь стало тихо. Днем 15 сентября 2018 года от сотрудников полиции узнала, что (ФИО) убит. 

Из показаний свидетеля (ФИО свид.6), данных ею в судебном заседании, а также исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний, данных в ходе предварительного расследования и подтвержденных свидетелем (т. 1 л.д. 97-100) следует, что она проживает по соседству с ФИО1 в одной и квартир двухквартирного дома, обстоятельства преступления ей не известны. Ночью с 14 на 15 сентября 2018 года она не спала до 4-5 часов, какого-либо шума, криков со стороны квартиры ФИО1 не слышала, только под утро, около 07 часов, слышала однократный звук удара, как будто что-то бросили на пол. Видела, что в доме у ФИО1 в ту ночь был (ФИО) Утром от сотрудников полиции узнала, что (ФИО) убит. 

К числу доказательств, свидетельствующих о причастности подсудимого к инкриминируемому ему деянию, суд относит объективные сведения, содержащиеся письменных материалах дела, исследованных в судебном заседании в порядке, предусмотренном ст. 285 УПК РФ.

Так, из протокола осмотра места происшествия от 15 сентября 2018 года с фототаблицами к нему следует, что была осмотрена квартира (адрес). На полу у входа в зал обнаружен труп (ФИО), на трупе имеются телесные повреждения, (описаны повреждения). На обивке находящегося в зале дивана имеются множественные пятна вещества бурого цвета, похожего на кровь, на диване имеется хлопчатобумажное одеяло. На полу возле дивана обнаружена деревянная палка размером 105 см х 45 см, имеющая на одном из концов следы вещества бурого цвета, похожего на кровь. На телевизоре, находящемся в зале, имеются многочисленные брызги вещества бурого цвета, похожего на кровь. На полу обнаружена пластиковая бутылка объемом 1,5 литра 

Согласно протоколу осмотра предметов от 30 ноября 2018 года (т. 1 л.д. 118-131) была осмотрена деревянная палка размером 105х45х20 см, на одной из сторон которой обнаружены следы вещества бурого цвета. При исследовании в судебном заседании фототаблицы к протоколу (т. 1 л.д. 131) с изображением фото палки деревянной, изъятой 15 сентября 2018 года в ходе осмотра места происшествия, подсудимый ФИО1 пояснил, что именно изображенной на фото палкой он наносил телесные повреждения (ФИО) 

Деревянная палка, изъятая в ходе осмотра места происшествия 15 сентября 2018 года, приобщенная к делу в качестве вещественного доказательства, осмотрена в судебном заседании. Деревянная палка представляет собой оструганный брусок, имеющий четыре ребра, соединяющих соседние грани, в ходе измерения рулеткой установлены размеры деревянной палки: 110,5 см х 5 см х 2 см. Данная деревянная палка от одного края на длину 43 см полностью покрыта пятнами вещества бурого цвета, похожего на кровь, и частично на палке имеются пятна вещества бурого цвета на длину 66 см. При этом подсудимый ФИО1 в судебном заседании пояснил, что именно данной палкой он 15 сентября 2018 года нанес телесные повреждения (ФИО), также отметил, что до момента совершения преступления палка была чистая, пятен вещества бурого цвета не имела, данные пятна появились в результате нанесения ударов потерпевшему. 

При осмотре вещественного доказательства – деревянной палки было установлено, что картонная коробка, в которую была упакована данная палка, следов вскрытия не имеет, опечатана, снабжена пояснительной запиской следователя, а также опечатана печатью экспертного учреждения – ЭКЦ МВД РХ, заверена подписью эксперта, проводившего экспертизу (номер) от 13 ноября 2018 года. Таким образом, суд приходит к выводу, что осмотренное в судебном заседании вещественное доказательство – деревянная палка является именно тем предметом, который был изъят в ходе осмотра места происшествия 15 сентября 2018 года, осмотрен в ходе протокола осмотра предметов 30 ноября 2018 года, признан вещественным доказательством и использован при проведении экспертного исследования. 

Согласно протоколу получения образцов для сравнительного исследования от 03 октября 2018 года у ФИО1 были получены образцы буккального эпителия (т. 1 л.д. 116-117).

В соответствии со ст. 202 УПК РФ следователь вправе получить образцы почерка или иные образцы для сравнительного исследования у подозреваемого, обвиняемого, в случаях, если возникла необходимость проверить, оставлены ли ими следы в определенном месте или на вещественных доказательствах, и составить протокол в соответствии со ст. 166 и 167 УПК РФ, за исключением требования об участии понятых. При получении образцов для сравнительного исследования не должны применяться методы, опасные для жизни и здоровья человека или унижающие его честь и достоинство. 

Как следует из материалов уголовного дела о получении у обвиняемого ФИО1 образцов для сравнительного исследования, а именно – буккального эпителия следователем было вынесено соответствующее постановление от 01 октября 2018 года, в котором имеется подпись обвиняемого ФИО1 о том, что постановление ему объявлено. По результатам производства отбора у обвиняемого ФИО1 образцов буккального эпителия был составлен соответствующий протокол, каких-либо замечаний от ФИО1 не поступило. 

Довод защитника-адвоката Степанова В.В. о нарушении права на защиту обвиняемого, поскольку указанные действия были выполнены в отсутствие защитника, не убедителен, поскольку уголовно-процессуальный закон не предусматривает обязательного участия адвоката при получении образцов для сравнительного исследования, сам обвиняемый не заявлял ходатайства об этом, материалы дела не содержат заявления обвиняемого ФИО1 о проведении всех следственных и процессуальных действий с участием его защитника.

Кроме того, и обвиняемый ФИО1, и его защитник были ознакомлены с постановлением о назначении судебной биологической экспертизы тканей и выделений человека, а также с заключением эксперта (номер) от 13 ноября 2018 года, каких-либо замечаний, в том числе, о том, что представленные на экспертизу образцы не принадлежат обвиняемому ФИО1, от них не поступало. Таким образом, нарушения права на защиту не допущено.

Факт причинения телесных повреждений (ФИО) и их тяжесть подтверждаются заключением эксперта (судебно-медицинской экспертизы трупа (ФИО)) (номер) от 29 октября 2018 года, согласно которому смерть (ФИО) наступила от тупой, сочетанной травмы головы и шеи, грудной клетки, спины, верхних и нижних конечностей в виде повреждений, осложнившихся шоком сложного генеза (травматическим и геморрагическим).

На трупе (ФИО) при судебно-медицинском исследовании обнаружены: 

(описаны повреждения)

Данные повреждения прижизненные, составляют комплекс тупой сочетанной травмы тела, состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью, образовались в кратчайшие промежутки между собой, в промежуток времени от единиц минут до единиц часов до момента наступления смерти.

Судя по характеру повреждений, образовались они от множественных (не менее 23) ударных и ударно-скользящих воздействий твердого (твердых) тупого (тупых) предмета(-ов) с ограниченной поверхностью, имеющего ребро на стыке двух плоскостей.

Обнаруженные телесные повреждения согласно п. 13, 6.2.1, 6.2.3. приказа 194н от 24 апреля 2008 года, квалифицируются как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека.

Каких-либо повреждений на одежде не обнаружено, каких-либо следов, указывающих на волочение, не обнаружено. Каких-либо инородных предметов, веществ в ранах не обнаружено. 

Незадолго до смерти (ФИО) употреблял алкоголь, при судебно-химическом исследовании в крови трупа найден этиловый спирт в концентрации 1,92 г/л, что соответствует средней степени алкогольного опьянения.

После получения вышеуказанных телесных повреждений ФИО1 мог совершать активные целенаправленные действия промежуток от единиц минут до единиц часов.

Согласно заключению эксперта (номер) от 19 сентября 2018 года (судебно-медицинской экспертизы) у ФИО1 имелись телесные повреждения – ссадины на кистях рук, которые могли образоваться в срок за 4-5 суток до осмотра экспертом (осмотр 19 сентября 2018 года), от воздействия твердого тупого предмета (предметов), не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека (т. 1 л.д. 153). 

Научность и обоснованность вышеприведенных заключений экспертов (номер) от 24 октября 2018 года, (номер) от 25 октября 2018 года, (номер) от 12 декабря 2018 года, (номер) от 19 сентября 2018 года у суда сомнений не вызывают, и не оспариваются сторонами, суд признает их допустимыми доказательствами по делу. 

Давая оценку показаниям потерпевшей, свидетелей, суд исходит из того, что ни у кого из допрашиваемых лиц не имелось повода для оговора подсудимого, также в деле не содержится данных о наличии неприязненных отношений между подсудимым и свидетелями, послуживших поводом к даче ложных показаний, в этой связи оснований сомневаться в целом в достоверности показаний потерпевшей, свидетелей, не имеется. Показания свидетелей отличаются определенной логикой и последовательностью, объективно подтверждаются указанными выше письменными материалами дела. В своих показаниях они детально рассказали об обстоятельствах известного им события. Достоверность показаний потерпевшей, свидетелей сторонами не оспаривается. Противоречий в показаниях потерпевшей, свидетелей по значимым для доказывания по делу обстоятельствам не имеется. 

Оценивая в совокупности исследованные доказательства с точки зрения их относимости, допустимости и достаточности, суд приходит к однозначному выводу о том, что данные доказательства достоверно отражают фактические обстоятельства совершения подсудимым ФИО1 преступления при установленных и описанных судом обстоятельствах, суд вину подсудимого ФИО1 в умышленном причинении смерти (ФИО) при изложенных выше обстоятельствах, находит установленной.

Исследованные доказательства суд находит достаточными для доказанности вины ФИО1 в совершенном им преступлении. 

В ходе судебного следствия достоверно установлено, что именно ФИО1 нанес множественные (не менее 23) удары деревянной палкой в область головы, туловища, конечностей (ФИО), в результате нанесения данных ударов деревянной палкой потерпевшему (ФИО) была причинена тупая сочетанная травма головы, шеи, грудной клетки, спины, верхних и нижних конечностей, осложнившаяся шоком сложного генеза, повлекшая смерть потерпевшего, что подтверждается показаниями самого ФИО1, данными им в ходе предварительного расследования, показаниями свидетеля (ФИО свид.1), обнаружившего труп (ФИО), показаниями потерпевшей (ФИО потерпевшей), свидетелей (ФИО свид.5), (ФИО свид.2), (ФИО свид.3), которым спустя непродолжительный период времени после совершения преступления ФИО1 пояснял, что он «убил (ФИО)», а также подтверждается исследованными судом письменными доказательствами, в частности заключениями судебных экспертиз. 

Объективных и достоверных доказательств непричастности подсудимого к совершению данного преступления, а равно о других обстоятельствах совершения преступления, суду не представлено. Доказательств наличия неприязненных отношений у погибшего с какими-либо другими лицами суду не представлено и не установлено. 

Орудием преступления является деревянная палка, изъятая в ходе осмотра места происшествия.

О направленности умысла подсудимого на убийство (ФИО) свидетельствуют конкретные фактические обстоятельства совершенного им преступления, а именно используемое им орудие преступления – крепкая деревянная палка, имеющая четыре острых ребра, достаточную длину и ширину, нанесение ФИО1 с достаточной силой множественных ударов (не менее 23), в том числе по жизненно важным органам – по голове (6 ушибленных ран), в область грудной клетки и живота, в область паха и наружных половых органов, при том, что потерпевший не оказывал активного сопротивления. Отсутствие активного сопротивления со стороны потерпевшего подтверждается как показаниями ФИО1, данными им в ходе предварительного расследования, так и заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно выводам которой у ФИО1 каких-либо телесных повреждений, кроме ссадин на руках, не имелось. 

Вопреки позиции подсудимого ФИО1, высказанной в судебном заседании, об отсутствии у него умысла на умышленное причинение смерти (ФИО), необходимо отметить, что сознательное причинение повреждений, опасность которых для жизни достаточно очевидна, свидетельствует о наличии интеллектуального элемента умысла на причинение смерти, поскольку виновный предвидит возможность смертельного исхода. Даже если не установлено, что он желал смерти жертвы, при сознательном допущении смертельного результата, безразличном отношении к нему, содеянное представляет собой убийство с косвенным умыслом.

Доводы ФИО1 о том, что потерпевший после нанесения ему телесных повреждений в течение 1,5-2 часов был жив, разговаривал, пил воду, не свидетельствуют о возможности переквалификации действий ФИО1 на иную статью Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку способ совершения преступления, локализация, характер, тяжесть причиненных потерпевшей телесных повреждений, однозначно свидетельствуют о реализации подсудимым умысла на убийство, а не на причинение тяжкого вреда здоровью (ФИО), в этой связи оснований для изменения квалификации действий подсудимого не имеется. 

Суд приходит к выводу, что мотивом преступления явились неприязненные отношения, которые возникли между подсудимым и потерпевшим в ходе ссоры, возникшей непосредственно перед криминальным актом. 

Характер сложившихся между подсудимым и потерпевшим взаимоотношений, поведение подсудимого после совершения преступления, указывают на то, что в момент совершения преступления он не находился в состоянии сильного душевного волнения. Отсутствие аффекта у подсудимого объективно подтверждается заключением амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы (номер) от 03 октября 2018 года, согласно выводам которой ФИО1 каким-либо психическим расстройством не страдал и не страдает в настоящее время. Во время инкриминируемого ему деяния у ФИО1 не наблюдалось признаков временного психического расстройства в виде бредовых и галлюцинаторных переживаний, сумеречного сознания с искаженным восприятием окружающей обстановки и дезориентированностью, его действия носили целенаправленный и последовательный характер. Во время инкриминируемого ему деяния ФИО1 мог в полной мере осознавать фактический характер своих действий, понимать их общественную опасность и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, давать объективные показания на следствии и в суде. В мерах принудительного медицинского характера не нуждается. В момент совершения инкриминируемого ему деяния ФИО1 не находился в состоянии аффекта. ФИО1 в момент совершения инкриминируемого ему деяния находился в состоянии эмоционального возбуждения, однако данное состояние эмоционального возбуждения не отличалось выраженной глубиной дезрегулирующего влияния на сознание и деятельность, как при аффекте. Об этом свидетельствует отсутствие обязательных признаков, характерных для установления аффекта (т. 1 л.д. 183-186).

Научность и обоснованность выводов комиссии компетентных врачей психиатров, психолога, непосредственно исследовавших личность ФИО1, материалы уголовного дела в полном объеме, сомнений у суда не вызывают. Также не имеется оснований для назначения по делу дополнительных исследований, поскольку настоящее экспертное исследование проведено в порядке, установленном действующим уголовно-процессуальным законодательством. При назначении и проведении судебной экспертизы каких-либо нарушений прав подсудимого на ознакомление с постановлением либо заключением эксперта органами предварительного следствия не допущено, оснований для отвода эксперта, проводившего исследование, по материалам дела не усматривается. Суд признает настоящее заключение экспертов допустимым доказательством по делу. 

Также исследованные доказательства убеждают суд в том, что в момент нанесения ФИО1 телесных повреждений (ФИО), последний не представлял угрозу для жизни либо здоровья подсудимого, а потому ФИО1 в момент причинения телесных повреждений потерпевшему не находился в состоянии необходимой обороны, а равно как и при превышении её пределов.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования при собирании доказательств, влияющих на доказанность вины подсудимого, а также препятствующих принятию по делу решения, не допущено. 

Суд полагает, что доказательств по делу исследовано достаточно и, оценив их в совокупности, приходит к выводу, что установленные судебным разбирательством обстоятельства дают полные основания для вывода о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему деянии и квалифицирует его действия по ч. 1 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. 

Оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности и наказания суд не усматривает.

В соответствии с ч. 1 ст. 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. 

При назначении наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, относящегося к категории особо тяжких преступлений, обстоятельства совершенного преступления, влияние наказания на исправление подсудимого и на условия его жизни, также суд учитывает (другие обстоятельства). 

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, в соответствии с ч. 1 и 2 ст. 61 УК РФ суд признает: частичное признание вины в ходе предварительного расследования и в ходе судебного разбирательства, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче признательных показаний относительно обстоятельств преступления, добровольном участии при проверке показаний на месте; поведение потерпевшего (ФИО), послужившее поводом для совершения преступления; принятие мер к оказанию помощи потерпевшему (ФИО) после совершения преступления, путем проведения искусственного дыхания, а также направления свидетеля для вызова скорой помощи; принесение извинений потерпевшей, в адресованном ей письме, а также в последнем слове; раскаяние в содеянном.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, не установлено.

Учитывая, что само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, не является безусловным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание, а также принимая во внимание фактические обстоятельства совершения преступления, данные, свидетельствующие о том, что подсудимый ранее употреблял алкоголь, однако на момент совершения преступления степень его опьянения не была установлена, имеющейся в материалах дела акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения, проведенного 15 сентября 2018 года в 15 часов, не может достоверно подтверждать нахождение ФИО1 во время совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения, поскольку из показаний ФИО1 следует, что он употреблял алкоголь после совершения преступления. Кроме того имеющиеся в деле сведения не позволяют сделать вывод о том, что преступление подсудимым совершено исключительно под воздействием состояния опьянения, вызванного употреблением алкоголя, оснований для признания в качестве отягчающего подсудимому наказание обстоятельства, указанного в ч. 1.1 ст. 63 УК РФ (совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя) суд по настоящему делу не усматривает.

В связи с наличием смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а именно активного способствования раскрытию и расследованию преступления, принятие мер к оказанию помощи потерпевшему, принесение извинений, и отсутствием отягчающих обстоятельств, суд при назначении наказания ФИО1 учитывает положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, согласно которым при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не может превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ.

Оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ суд не находит исходя из фактических обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности. 

Суд не усматривает каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволяющих назначить ФИО1 наказание ниже низшего предела и более мягкого вида наказания по правилам ст. 64 УК РФ, чем предусмотрено санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ. 

Учитывая принцип индивидуализации ответственности, принимая во внимание все данные в совокупности: тяжесть совершенного преступления, его характер и общественную опасность, личность виновного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд приходит к выводу, что исправление ФИО1 возможно только в условиях изоляции от общества, с назначением наказания в виде лишения свободы на определенный срок. Суд полагает невозможным его исправление без реального отбывания наказания и не усматривает оснований для применения ст. 73 УК РФ. 

Вместе с тем, с учетом данных о личности подсудимого ФИО1, который ранее не судим, а также принимая во внимание, что санкция ч. 1 ст. 105 УК РФ предусматривает достаточный для исправления осужденного срок лишения свободы, суд полагает возможным не назначать ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы. 

В соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 следует назначить в исправительной колонии строгого режима. 

Суд приходит к твердому убеждению, что назначение ФИО1 более мягкого наказания не сможет в достаточной степени повлиять на исправление осужденного, в тоже время суд считает, что применение к подсудимому ФИО1 более строгого наказания не будет соответствовать принципу справедливости. 

Именно такое наказание, по мнению суда, является справедливым, соответствующим характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, будет отвечать предусмотренным ст. 43 УК РФ целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений.

В соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 308 УПК РФ при постановлении обвинительного приговора должно быть принято решение о мере пресечения в отношении подсудимого до вступления приговора в законную силу. 

Поскольку ФИО1 признан виновным в совершении преступления, относящегося к категории особо тяжких, и ему назначается наказание в виде реального лишения свободы, в целях обеспечения исполнения назначенного наказания суд полагает необходимым до вступления приговора в законную силу оставить ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражей без изменения. 

Гражданский иск в ходе предварительного расследования и в судебном заседании не заявлен.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплаченные адвокату за оказание им юридической помощи по назначению, относятся к процессуальным издержкам.

Согласно ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденного или возмещаются за счет средств федерального бюджета. 

В связи с назначением защитника в порядке ст. 50 УПК РФ судом вынесено постановление об оплате труда защитника Степанова В.В. по назначению в судебном заседании в сумме 10 960 рублей из средств федерального бюджета.

Согласно ч. 2 ст. 132 УПК РФ, суд вправе взыскать с осужденного процессуальные издержки, за исключением сумм выплаченных переводчику и защитнику в случаях, если подозреваемый, обвиняемый, осужденный заявил об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в уголовном деле по назначению.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании отказ от услуг защитника не заявлял, при этом положения ст. 131, 132 УПК РФ подсудимому разъяснялись. 

Оснований для освобождения подсудимого ФИО1 от взыскания процессуальных издержек в полном объеме или снижения их размера, не имеется. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 8 (восемь) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 14 марта 2018 года. 

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО1 с 15 сентября 2018 года по день вступления приговора в законную силу включительно зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания лица под стражей за один день отбывания наказания в колонии строгого режима. 

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения с содержанием его в ФКУ СИЗО-1 УФСИН РФ по Республике Хакасия.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 10 960 (десять тысяч девятьсот шестьдесят) рублей, выплаченные адвокату Степанову В.В. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Республики Хакасия в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок с момента вручения ему копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в порядке и в сроки, предусмотренные ст. 389.4 УПК РФ, ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Председательствующий И.Н. Норсеева