31RS0002-01-2024-000653-06 № 2-1101/2024

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 08 июля 2024 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Бушевой Н.Ю.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Терещенко В.И.,

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о расторжении договора, взыскании уплаченных по договору денежных средств, процентов за пользование чужими денежными средствами, расходов по оплате государственной пошлины,

УСТАНОВИЛ:

22.12.2023 ФИО3 (покупатель) и ФИО4 (продавец) заключили договор купли-продажи прав на бизнес-активы кафе-пекарни «(информация скрыта)», стоимостью 950 000 руб.

Оплата по договору произведена в полном объеме.

18.01.2024 ФИО3 в адрес ФИО4 направлено требование о расторжении договора и возврате уплаченных по нему денежных средств.

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО4 в котором просил расторгнуть оговор купли-продажи прав на бизнес-активы кафе-пекарни «(информация скрыта) от 22.12.2023, взыскать с ответчика в свою пользу уплаченные по договору денежные средства в сумме 950 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 02.02.2024 по 13.03.2024 в сумме 4 983 руб. 61 коп. с продолжением их начисления до возврата долга, расходы по оплате государственной пошлины в размере 13 050 руб.

В обоснование заявленных требований ссылался на то, что ответчиком были существенно нарушены условия договора купли-продажи, а именно фактически продано коммерческое обозначение, которое ему не принадлежало, уступлено право аренды помещения в отсутствие согласия его собственника, не переданы активы, оборудования, договоры с поставщиками, сертификаты, ключи от помещения и само помещение, а также не исполнено досудебное требование о возврате уплаченных по договору денежных средств.

В письменных возражениях на исковое заявление ФИО4 в удовлетворении иска просил отказать, ссылаясь на то, что с его стороны нарушение условий договора допущено не было, поскольку предметов договора являлась передача исключительных прав на бизнес-актив кафе-пекарню, коммерческое обозначение и секреты производства (ноу-хау), которые государственной регистрации не подлежат, сторонами подписан акт приема-передачи активов. Отрицал факт отсутствия у истца доступа в помещение пекарни, указав на то, что после заключения договора ФИО3 зарегистрировал статус ИП и приступил к ведению соответствующей деятельности, состоял в переписке с сыном ответчика по вопросам ведения бизнеса, а впоследствии решил, что не может заниматься такой деятельностью, что не является основанием для расторжения договора и возврата полученных по нему денежных средств.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 поддержал доводы искового заявления, просил его удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО2 поддержала доводы возражений и просила в удовлетворении иска отказать.

Истец ФИО3, ответчик ФИО4 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили, об отложении слушания по делу не ходатайствовали, обеспечили участие своих представителей, в связи с чем, судом на основании ч. 3 ст. 167 ГПК Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие истца и ответчика.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав обстоятельства дела по представленным доказательствам, оценив их в совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 22.12.2023 ФИО3 (покупатель) и ФИО4 (продавец) заключили договор купли-продажи прав на бизнес-активы кафе-пекарни «(информация скрыта), стоимостью 950 000 руб.

Оплата по договору произведена в полном объеме, что никто не отрицал.

В соответствии с п. 1 договора продавец обязался передать покупателю в полном объеме права на бизнес-активы, в том числе, интеллектуальную собственность, для дальнейшего ведения покупателем предпринимательской деятельности по оказанию услуг общественного питания в формате кафе-пекарни под коммерческим обозначением «(информация скрыта)» по адресу: (адрес обезличен), а покупатель обязался принять и оплатить указанные бизнес-активы.

Перечень объектов интеллектуальной собственности, включенных в бизнес продавца, а также материальных активов, право собственности на которые передается покупателю, содержится в приложении № 1 к договору и является его неотъемлемой частью (п. 1.2).

Согласно п. 1.3 продавец уступает покупателю свои права и обязанности на аренду помещения, расположенного по адресу: (адрес обезличен)

Исходя из содержания приложения № 1 к договору, объектами интеллектуальной собственности, переданными по договору, являются перечень сведений, составляющих ноу-хау: договоры с поставщиками услуг (хостинг, интернет, доставка воды и т.д.), меню, коммерческое обозначение бизнеса кафе-пекарни (информация скрыта)», аренда помещения, расположенного по адресу: (адрес обезличен) (адрес обезличен), а к материальным активом относятся холодильник лимонадный 2 шт, морозильник двухъярусный 1 шт, кондитерский холодильник 1 шт, витрина 2 шт, стеллаж 3 шт, кухня 1 шт, тестомес 1 шт, тандыр 1 шт, печь конвекторная 1 шт, расстойка 1 шт, умывальник 1 шт, кондиционер 1 шт, вытяжка 1 шт, весы 1 шт, микроволновка 1 шт, пресс для шаурмы 1 шт.

Данное приложение подписано сторонами, как и акт приема-передачи прав на бизнес-активы, при этом в данном акте какие-либо замечания покупателя относительно непередачи активов не отражены.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 450 ГК Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором. 

По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной, либо в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора. 

Требование об изменении или о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии - в тридцатидневный срок (п. 2 ст. 452 ГК РФ).

В силу ст. 56 ГПК Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Досудебный порядок урегулирования спора в виде направления в адрес ответчиков претензии о расторжении договора истцом соблюден.

Вместе с тем, доказательств существенного нарушения ответчиком условий договора купли-продажи, по мнению суда, истцом не представлено.

Так, доводы иска о том, что право на результат интеллектуальной собственности в виде коммерческого обозначения (информация скрыта)» не принадлежало ответчику и не могло быть передано по договору купли-продажи, судом признаются неубедительными и основанными на ошибочном толковании истцом норм действующего законодательства.

В силу п. 1 ст. 1225 ГК Российской Федерации коммерческое обозначение относится к охраняемым законом результатам интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий.

На результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных ГК РФ, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие) (ст. 1226 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 1229 ГК Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). 

П. 1 ст. 1233 ГК Российской Федерации предусмотрено, что правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор).

Исходя из положений ст. 1538 ГК Российской Федерации юридические лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность (в том числе некоммерческие организации, которым право на осуществление такой деятельности предоставлено в соответствии с законом их учредительными документами), а также индивидуальные предприниматели могут использовать для индивидуализации принадлежащих им торговых, промышленных и других предприятий (статья 132) коммерческие обозначения, не являющиеся фирменными наименованиями и не подлежащие обязательному включению в учредительные документы и единый государственный реестр юридических лиц.

Коммерческое обозначение может использоваться правообладателем для индивидуализации одного или нескольких предприятий. Для индивидуализации одного предприятия не могут одновременно использоваться два и более коммерческих обозначения. 

В соответствии с п. 1 ст. 1539 ГК Российской Федерации правообладателю принадлежит исключительное право использования коммерческого обозначения в качестве средства индивидуализации принадлежащего ему предприятия любым не противоречащим закону способом (исключительное право на коммерческое обозначение), в том числе путем указания коммерческого обозначения на вывесках, бланках, в счетах и на иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках, в сети «Интернет», если такое обозначение обладает достаточными различительными признаками и его употребление правообладателем для индивидуализации своего предприятия является известным в пределах определенной территории.

Исключительное право на коммерческое обозначение может перейти к другому лицу (в том числе по договору, в порядке универсального правопреемства и по иным основаниям, установленным законом) только в составе предприятия, для индивидуализации которого такое обозначение используется (п. 4 ст. 1539 ГК РФ).

В соответствии с положениями ст. 1540 ГК Российской Федерации на территории Российской Федерации действует исключительное право на коммерческое обозначение, используемое для индивидуализации предприятия, находящегося на территории Российской Федерации. Исключительное право на коммерческое обозначение прекращается, если правообладатель не использует его непрерывно в течение года. 

Действующим законодательством не предусмотрена государственная регистрация права на коммерческое обозначение, которое неразрывно связано с предприятием - имущественным комплексом, в отличие от фирменного наименования или торгового знака.

Из буквального толкования условий договора следует, что по нему передано право на коммерческое обозначение.

В этой связи факт регистрации права на товарный знак (информация скрыта) в Роспатенте за иным лицом, на что ссылается истец, не свидетельствует о нарушении требований закона ответчиком при заключении договора купли-продажи.

Доводы истца о непередаче ему оборудования, договоров и пр. опровергаются актом приема-передачи, подписанным ФИО3 без каких-либо замечаний, из которого следует, что по нему истцу переданы права в отношении активов, перечисленных в приложении 1 к договору.

Ссылка истца на то обстоятельство, что ФИО4. уступлены права по договору аренды помещения, которому оно не принадлежит, также не подтверждает нарушения ответчиком условий договора.

В частности, доказательств того, что ФИО3 обращался к собственнику помещения пекарни за заключением договора аренды помещения, в чем ему было отказано, суду не представлено, как и доказательств, объективно препятствующих истцу совершить данные действия.

Из представленной ответчиком переписки истца с сыном ответчика при этом усматривается, что арендодатель готов был заключить с истцом договор аренды, однако истец мер к его заключению не принял.

Доводы истца о непередаче ему ключей от помещения пекарни голословны и ничем не подтверждены.

Так, отсутствие указания на передачу ключей в акте приема-передачи не подтверждает, что в действительности ключи ФИО3 не передавались.

Из представленной ответчиком переписки также следует, что у ФИО3 имелся доступ в помещение пекарни, им велась деятельность в сфере общественного питания, осуществлялись заказы поставщикам, имелась выручка.

Истцом данные обстоятельства не опровергнуты.

Более того, факт передачи истцу ключей от помещения пекарни подтверждается его объяснениями, данными в ходе проведения проверки по его заявлению сотрудниками правоохранительных органов, подписанными собственноручно (КУСП (номер обезличен) – лист 13 материала проверки).

При этом в данных объяснениях ФИО3 указывает на то, что он пришел к выводу о том, что бизнес является убыточным, в связи с чем, предложил ответчику продать ему бизнес-активы обратно, а когда последний отказался, решил обратиться в суд с требованиями о расторжении договора.

В данном случае суд приходит к выводу о том, что обращение в суд с настоящим иском и изменение своей правовой позиции является субъективным способом защиты прав, избранным истцом, однако в отсутствие доказательств нарушения ответчиком условий договора купли-продажи с учетом установленных по делу обстоятельств, достаточных правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований суд не усматривает.

Тот факт, что после заключения договора купли-продажи истец не заключил договор аренды помещения пекарни, с января 2024 года не посещал его, а в марте 2024 года, прибыв по адресу пекарни, обнаружил, что там находится иная организация, также не является доказательством нарушения прав истца со стороны ответчика.

При этом с заявлением в правоохранительные органы о неправомерных действиях ответчика истец обратился в марте 2024 года, т.е. уже после подачи в суд настоящего иска.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований как о расторжении договора и взыскании полученных по нему денежных средств, так и о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, расходов по оплате государственной пошлины, ввиду недоказанности нарушения прав истца со стороны ответчика.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО3 ((информация скрыта)) к ФИО4 ((информация скрыта)) о расторжении договора, взыскании уплаченных по договору денежных средств, процентов за пользование чужими денежными средствами, расходов по оплате государственной пошлины – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

Судья Н.Ю. Бушева

Мотивированный текст решения изготовлен 26 июля 2024 года.