Дело № 2-485/2020 

УИД 48RS0005-01-2020-000246-94

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 июля 2020 года город Липецк

Липецкий районный суд Липецкой области в составе:

председательствующего судьи Мартышовой С.Ю.,

при секретаре Вольных Е.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО «Предприятие «Управляющая компания», ПАО Сбербанк России об отмене запрета (освобождении от ареста) на совершение регистрационных действий по отчуждению недвижимого имущества, наложенного постановлением судебного пристава-исполнителя Советского РОСП г.Липецка УФССП России по Липецкой области от 03 февраля 2020 года, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Предприятие «Управляющая компания», ПАО Сбербанк России (с учетом уточнения исковых требований в порядке ст.39 ГПК РФ) об отмене запрета (освобождении от ареста) на совершение регистрационных действий по отчуждению недвижимого имущества- жилого дома площадью 271,1кв.м. с кадастровым номером №; жилого дома площадью 143,3кв.м. с кадастровым номером № земельного участка площадью 998кв.м. с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес>, наложенного постановлением судебного пристава-исполнителя Советского РОСП г.Липецка УФССП России по Липецкой области от 03 февраля 2020 года, указывая, что данный арест был произведен во исполнение определения Советского районного суда г.Липецка от 22.01.2020 года по иску ПАО Сбербанк России в отношении имущества должника ООО «Предприятие «Управляющая компания». Арест указанного имущества произведен незаконно, поскольку перечисленное имущество должнику ООО «Предприятие «Управляющая компания» не принадлежит, собственником указанного имущества является он на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 17.01.2020 года. Данный договор с заявлениями №№, №№, №№ от 17.01.2020 были сданы на государственную регистрацию 17.01.2020 в Федеральную службу государственной регистрации, кадастра и картографии Управления Росреестра по Липецкой области. На момент подписания договора от 17.01.2020 объекты недвижимости принадлежали продавцу ООО «Предприятие «Управляющая компания», право собственности никем не было оспорено, данное право зарегистрировано в установленном законом порядке; объекты недвижимости под арестом, залогом или другим обременением не находились, в связи с чем, данное имущество могло быть предметом сделки. Также стороны в полном объеме исполнили свои обязательства по договору купли-продажи недвижимого имущества от 17.01.2020 года, составили и подписали акт о передаче имущества в день заключения договора, покупатель в полном объеме оплатил стоимость объектов, которые были ему переданы. Документы на государственную регистрацию договора купли-продажи недвижимого имущества и перехода прав на него были переданы сторонами 17.01.2020 года, арест же на спорное имущество был наложен после заключения договора купли-продажи и сдачи документов на регистрацию- 03.02.2020 года. Однако, Управление Росреестра по Липецкой области приостановило государственную регистрацию прав на недвижимое имущество, о чем ему стало известно из Уведомлений о приостановлении государственной регистрации прав от 03.02.2020. Отсутствие государственной регистрации сделки (договора купли-продажи) при условии выполнения сторонами ее содержания не свидетельствует о пороке воли продавца и покупателя и нежелании сторон осуществить переход права собственности на имущество. При заключении договора купли-продажи недвижимости момент заключения договора не совпадает с моментом перехода права собственности на нее в силу п.2 ст. 223 ГК РФ, срок для проведения регистрации касается только регистрационного учреждения, непосредственного отношения к участникам сделки не имеет. Поскольку недвижимое имущество было приобретено им на основании договора купли-продажи до наложения обеспечительных мер, соответственно, он вправе требовать освобождение имущества от ареста, что направлено на исполнение договора купли-продажи от 17.01.2020, который никем не оспорен и фактически исполнен.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО3 исковые требования поддержала, ссылаясь на доводы, изложенные в исковом заявлении, пояснив, что до подписания договора купли-продажи от 17.01.2020 ФИО1 оплатил полную стоимость домов и земельного участка, которые были оценены по соглашению сторон в 10 000 000 руб., а ООО «Предприятие «Управляющая компания» в свою очередь передало ФИО1 указанное имущество, ключи и документы. С момента приобретения имущества ФИО1 продолжает проживать в нем со своей семьей, несет расходы по его содержанию, с момента подписания договора дома находятся в фактическом пользовании и владении ФИО1 Запрет на совершение регистрационных действий в отношении спорного имущества был произведен судебным приставом-исполнителем на основании исполнительного документа определения Советского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по иску ПАО Сбербанк России к ООО «Предприятие «Управляющая компания», ФИО15 о взыскании кредитной задолженности на сумму 172 616, 04 руб., предмет исполнения- наложить арест на принадлежащее ответчикам ООО «Предприятие «Управляющая компания», ФИО15 имущество в пределах заявленных исковых требований. Требования ПАО Сбербанк России основаны на кредитных договорах, в соответствии с которыми должник ООО «Предприятие «Управляющая компания» получило в ПАО Сбербанк России обеспеченные залогами недвижимого имущества кредиты, т.е. все требования истца могли быть удовлетворены за счет обращения взыскания на заложенное имущество, однако, ПАО Сбербанк России по неизвестной причине не воспользовался свои правом на подачу иска об обращении взыскания на заложенное имущество в рамках заключенных кредитных договоров, по которым возникла задолженность. Между ФИО1 и ООО «Предприятие «Управляющая компания» 14.11.2019 был подписан предварительный договор купли-продажи спорного недвижимого имущества, стороны приняли на себя обязательство заключить основной договор не позднее 01.02.2020, что ими и было исполнено, основной договор купли-продажи был заключен 17.01.2020. Исковое заявление ПАО Сбербанка о взыскании задолженности по кредиту было получено ООО «Предприятие «Управляющая компания» 23.01.2020, т.е. спустя неделю после подачи заявления на регистрацию сделки в Росреестр. Поскольку сведения о запрете на совершение регистрационных действий в отношении спорного имущества были внесены в ЕГРН только 03.02.2020, следовательно, на момент заключения договора купли-продажи ФИО1 не знал и не мог знать о наложенном запрете на распоряжение имуществом. ФИО1 приобретал дом для своего проживания, осуществил действия по проверке судьбы данного имущества, после заключения договора купли-продажи несет бремя содержания приобретенного имущества, оплачивает коммунальные услуги. В платежных документах об оплате коммунальных услуг плательщиком значится его помощник по хозяйству ФИО16, которой он передавал деньги для оплаты коммунальных платежей. Спорное имущество продано продавцом и приобретено ФИО1 по рыночной стоимости. ФИО1, будучи фактическим собственником спорных жилых домов и земельного участка должником по исполнительному производству не является, обременение, наложенное на его имущество, нарушает его права как добросовестного владельца жилого дома и земельного участка; ООО «Предприятие «Управляющая компания» не владеет данным объектом недвижимости и не имеет в нем какой-либо заинтересованности. Согласно сведениям ООО «Предприятие «Управляющая компания» на балансе Общества числятся денежные средства в размере 2 815 854 345, 00 руб. Продажа недвижимого имущества (выбытие из списка основных средств) на сумму 10 000 000 руб. для ООО «Предприятие «Управляющая компания» является незначительным, что не понесет для кредитора ПАО Сбербанк негативных последствий, в том числе и потому, что задолженность по кредитным договорам обеспечена залогом недвижимого имущества. Спорные жилые дома и земельный участок является для ООО «Предприятие «Управляющая компания» непрофильным имуществом. При заключении работодателем ООО «Предприятие «Управляющая компания» трудового договора с ФИО1 от 20.05.2019 было также заключено дополнительное соглашение к указанному трудовому договору, в соответствии с которым в договор был включен п.3.2.1, согласно которому ФИО2 за выполнение поручений по взысканию задолженности с должников работодателя выплачивается наличными денежными средствами вознаграждение в размере 20% от суммы погашенной задолженности. Дополнительное вознаграждение выплачивалось ФИО1 работодателем на следующий день после поступления на расчетный счет ООО «Предприятие «Управляющая компания» взысканной задолженности, что подтверждается расходными кассовыми ордерами. Кроме того, отец истца ФИО5 предоставил ФИО1 в долг 10 000 000 руб. сроком на 36 месяцев, что подтверждается долговой распиской. ФИО1 располагал достаточными денежными средствами для покупки недвижимого имущества по договору купли-продажи от 17.01.2020 года на общую сумму 21 000 000 руб. В октябре 2019 между ООО «Предприятие «Управляющая компания», ФИО12 и 

<

данные изъяты> были заключены соглашения о взаимных обязательствах, в соответствии с которым 

<

данные изъяты> обязалось финансировать предприятие на сумму 3,5 миллиарда руб. ФИО1 присутствовал на переговорах и из содержания переговоров не следовало, что предприятие находится в предбанкротном состоянии. Предметом соглашения было не просто финансирование, а денежные средства выделялись на развитие проекта «Развитие и модернизация комплекса сети АЗС, складов нефтепродуктов, автопарка, оснащение средствами современных IT технологий, увеличение объема реализации ГСМ». В процессе переговоров ФИО1 ознакомился с бухгалтерским балансом предприятия за 2018 год и 3-й квартал 2019 года, из которых не следовало, что у предприятия тяжелое финансовое положение; у предприятия имелись на расчетном счету денежные средства около 60 млн.руб. От продажи спорного имущество ООО «Предприятие «Управляющая компания» получило прибыль, указав это в налоговой декларации, денежные средства были потрачены на заработную плату работникам.

Представитель ответчика ПАО Сбербанк в лице Липецкого отделения №8593 по доверенности ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал, возражал против их удовлетворения, пояснив, что истец не представил доказательств государственной регистрации перехода к нему права собственности на спорное имущество; вывод истца о том, что он является собственником спорного имущества не основан на законе; представленный договор купли-продажи не затрагивает права и обязанности третьих лиц, в том числе кредиторов, имеющих право на удовлетворение своих требований за счет имущества должника, являющегося продавцом по договору купли-продажи. Договор купли-продажи, заключенный 17.01.2020 между ООО «Предприятие «Управляющая компания» и ФИО1 заключен с целью вывести активы у предприятия, которое перестало исполнять свои обязательства перед ПАО Сбербанк, чтобы уйти от гражданско-правовой ответственности, тем самым причинить убытки кредитору. На это указывает и то, что 16.01.2020, то есть за день до заключения спорного договора купли-продажи, ПАО Сбербанк предъявил иск к ООО «Предприятие «Управляющая компания» и ФИО6 о взыскании суммы долга по трем кредитным договорам в сумме 172616115,32 руб., до этого Банк направлял требования о погашении задолженности. Кроме того, истец проживает рядом с приобретенным домом, что свидетельствует об осведомленности намерений ООО «Предприятие «Управляющая компания». Также он заключил с ООО «Предприятие «Управляющая компания» договор купли-продажи еще одного дома в г.Липецке за якобы 11 000 000 руб., что вряд ли может считаться оправданным с точки зрения обычного гражданского оборота. Полагает, что у ФИО1 отсутствует доход, позволивший ему приобрести одновременно три дорогостоящих дома и земельных участков. С 17.02.2020 ФИО1 назначен генеральным директором ООО «Предприятие «Управляющая компания», а до этого занимал пост начальника службы безопасности, следовательно, он знал и должен был знать о наличии большой задолженности перед ПАО Сбербанк и намерении руководства вывести активы предприятия. Таким образом, налицо злоупотребление правом, в связи с чем, в удовлетворении исковых требований следует отказать, так как оно направлено на причинение вреда кредиторам ООО «Предприятие «Управляющая компания». Истец, не являясь собственником спорного имущества, не вправе требовать освобождения его от ареста. Не может служить основанием для удовлетворения исковых требований и наличие исполненного договора купли-продажи объекта недвижимости, поскольку исполнение договора сторонами до государственной регистрации перехода права собственности от продавца к покупателю не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами. Первая просроченная задолженность у ООО «Предприятие «Управляющая компания» перед ПАО Сбербанк возникла 02.12.2019 по договору № от 06.06.2019 об овердрафтном кредите в размере 188 565 152,19руб., заемщик уверял, что погасит задолженность до 01.01.2020, обещая не допускать просрочку по иным кредитным обязательства. За декабрь 2019 заемщик снизил просроченную задолженность до 43 788 610,42 руб., но все же не погасил полностью, что не соответствовало договоренностям. Кроме того, в декабре 2019 возникла задолженность по уплате процентов в других кредитных обязательствах. В 2020 году задолженность заемщиком перестала гаситься. ПАО Сбербанк направил ООО «Предприятие «Управляющая компания» претензию о погашении задолженности 03.12.2019, полученная ООО «Предприятие «Управляющая компания» в декабре 2019 года; вторая претензия направлена 10.01.2020 года и получена ООО «Предприятие «Управляющая компания» 15.01.2020 года и через день 17.01.2020 был подписан договор купли-продажи трех домов и двух земельных участков. Договор заключен со своим работником, формально являющимся начальником безопасности, но фактически исполняющим обязанности директора. Об этом свидетельствует динамика роста заработной платы ФИО1, после того, как он формально стал директором с 07.02.2020 его заработная плата не повысилась, что свидетельствует о неизменившемся объеме трудовых функций. В то же время по 150 000 руб. ФИО1 стал получать с сентября 2019, такой резкий подъем заработной платы свидетельствует о существенном изменении обязанностей именно в сентябре 2019 года, а не в феврале 2020 года. Цена двух домов с земельным участком якобы приобретенных ФИО1 по договору составляет 21 000 000 руб. Реальных доказательств наличия данной денежной суммы у ФИО1 не представлено. Согласно информации Межрайонной ИФНС России №6 по Липецкой области заработок ФИО1 с мая 2019 по декабрь 2019 составил №., что не сопоставимо с ценой по договору. Сумма займа подтверждается лишь распиской между сыном и отцом, при этом доказательств того, что отец, являющийся пенсионером, имел такую сумму денег, не представлено. Оплата коммунальных платежей не доказывает право собственности, т.к. имеется договор аренды указанных домов от 14.11.2019 сроком действия с 14.11.2019 по 13.10.2020. Документальных и объективных доказательств использования спорных домов как своих собственных, а не арендованных, ФИО1 не представлено. 

Истец ФИО1, представитель ответчика ООО «Предприятие «Управляющая компания» по доверенности ФИО7, третье лицо судебный пристав-исполнитель Советского РОСП г.Липецка ФИО8 временный управляющий ООО «Предприятие «Управляющая компания» ФИО9 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены своевременно и надлежащим образом; в письменных заявлениях просили рассмотреть дело в их отсутствие, временный управляющий ООО «Предприятие «Управляющая компания» ФИО9 представил письменный отзыв на исковое заявление, в котором просил отказать в удовлетворении исковых требований, указывая, что размер кредиторской задолженности ООО «Предприятие «Управляющая компания» перед кредиторами на 31.05.2020 составлял 2 427 413 768, 37 руб.; договор купли-продажи спорного имущества от 17.01.2020 заключен с целью искусственного выведения имущества из конкурсной массы во избежание обращения на него взыскания; истцом не представлены доказательства фактического исполнения договора купли-продажи, доказательства оплаты стоимости жилого дома и земельного участка, не подтверждена финансовая возможность уплатить указанную цену.

Представитель ответчика ООО «Предприятие «Управляющая компания» по доверенности ФИО7 представила письменные пояснения на исковое заявление, указав, что ООО «Предприятие «Управляющая компания» передало в собственность ФИО1 жилые дома и земельные участки, указанные в договоре купли-продажи от 17.01.2020 по рыночной цене; на балансе Общества жилые дома и земельный участок стояли по цене 8 450 000 руб. за дома и 50 000 руб. за земельный участок, продано это имущество за 10 000 000 руб., от продажи данного имущества Общество получило прибыль в размере 1 500 000 руб., что подтверждается налоговой декларацией на прибыль организации за 2020 год. Согласно бухгалтерскому балансу Общества по состоянию на 30.09.2019 прибыль составила 57 137 000 руб., на момент реализации спорного имущества у Общества не имелось убытков согласно бухгалтерской отчетности. На данный момент на расчетных счетах Общества имеются денежные средства в общей сумму 60 000 000 руб., что подтверждается выписками со счетов. Однако, из-за наложенных Советским районным судом г.Казани по определению от 16.12.2019 мер по обеспечению иска были арестованы все расчетные счета с имеющимися на них денежными средствами, вследствие чего Общество не могло выполнять свои обязательства по выплате заработной платы, оплате коммунальных расходов, налогов и прочих обязательных платежей, было принято решение о продаже неликвидного и непрофильного имущества. Продажа имущества не является выводам имущества, поскольку Обществом реализовывало все по рыночным ценам, от продажи получена прибыль, Общество сдало в налоговой орган декларацию по налогу на прибыль. Кредиторская задолженность ПАО Сбербанк обеспечена залогом недвижимого имущества, т.е. все требования истца могли быть удовлетворены за счет обращения взыскания на заложенное имущество, однако, ПАО Сбербанк по неизвестной причине не воспользовался своим правом. Кроме того, ООО «Предприятие «Управляющая компания» располагает свободным от обременения имуществом, что подтверждается справочной информацией по объектам недвижимости с официального сайта Росреестра России. Крупные сделки по продаже имущества Обществом не совершались, а продажа жилых домов и земельного участка в 

<

адрес> не ухудшили финансовое положение ООО «Предприятие «Управляющая компания», поскольку выбытие из владения имущества, стоимостная доля которого составляет 0,01% от общей стоимости стоящего на балансе предприятия имущества не могло и не может повлиять настолько, чтобы ухудшилось финансовое состояние лица, в собственности которого после продажи осталось имущество более чем на 2 700 000 руб.

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствии неявившихся лиц по правилам ст.167 ГПК РФ.

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав и оценив письменные доказательства в соответствии с требованиями ст.67 ГПК РФ, суд приходит к следующему. 

Согласно позиции Европейского суда по правам человека, судебное разбирательство должно осуществляться посредством такого механизма, который обеспечивает наиболее эффективную судебную защиту для целей полного восстановления нарушенных прав и охраняемых законом интересов, создание чрезмерных правовых препятствий при разрешение спора является недопустимым.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В статье 35 Конституции Российской Федерации (далее - Конституция) закреплено, что право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. П

В соответствии с ч.1 ст.3 ГПК РФ целью обращения лица в суд является защита его нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. Перечень способов защиты гражданских прав содержится в ст.12 ГК РФ.

В силу статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (пункт 2 указанной статьи).

В силу пункта 1 статьи 556 Гражданского кодекса Российской Федерации передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче.

Если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче.

Согласно пункту 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестным приобретателем признается тот, кто возмездно приобрел имущество у лица, которое не имело право его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать.

При продаже вещи предусматривается переход права собственности к покупателю согласно статье 454 Гражданского кодекса Российской Федерации. Момент возникновения права собственности регулируется положениями статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В соответствии со статьей 550 Гражданского кодекса Российской Федерации договор продажи недвижимого имущества заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу (если иное не предусмотрено законом), договор купли-продажи недвижимости считается заключенным с момента его подписания.

Согласно статье 551 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Пунктом 7 части 1 статьи 64 Федерального закона "Об исполнительном производстве" предусмотрено, что в процессе исполнения требований исполнительных документов судебный пристав-исполнитель вправе в целях обеспечения исполнения исполнительного документа накладывать арест на имущество, в том числе денежные средства и ценные бумаги, изымать указанное имущество, передавать арестованное и изъятое имущество на хранение.

Перечень исполнительных действий, приведенный в части 1 статьи 64 указанного Закона, содержит такое исполнительное действие, как наложение ареста на имущество должника. Однако указанный перечень не является исчерпывающим, и судебный пристав-исполнитель вправе совершать иные действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов (пункт 17 части 1 названной статьи), если они соответствуют задачам и принципам исполнительного производства (статьи 2 и 4 указанного Закона), не нарушают защищаемые федеральным законом права должника и иных лиц.

К числу таких действий, отличных от наложения ареста, относится установление запрета на распоряжение принадлежащим должнику имуществом (в том числе запрета на совершение в отношении него регистрационных действий).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Ф N 50 от 17 ноября 2015 г. "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства", запрет на распоряжение имуществом налагается в целях обеспечения исполнения исполнительного документа и предотвращения выбытия имущества, на которое впоследствии может быть обращено взыскание, из владения должника в случаях, когда судебный пристав-исполнитель обладает достоверными сведениями о наличии у должника индивидуально-определенного имущества, но при этом обнаружить и/или произвести опись такого имущества по тем или иным причинам затруднительно.

В соответствии с частью 1 статьи 119 Федерального закона "Об исполнительном производстве" в случае возникновения спора, связанного с принадлежностью имущества, на которое обращается взыскание, заинтересованные лица вправе обратиться в суд с иском об освобождении имущества от ареста или исключении его из описи.

Как разъяснено в пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", по смыслу статьи 119 Федерального закона "Об исполнительном производстве" при наложении ареста в порядке обеспечения иска или исполнения исполнительных документов на имущество, не принадлежащее должнику, собственник имущества (законный владелец, иное заинтересованное лицо, в частности невладеющий залогодержатель) вправе обратиться с иском об освобождении имущества от ареста.

Учитывая, что наложение запрета на совершение регистрационных действий в отношении недвижимого имущества, принадлежащего должнику, предусмотрено статьей 64 Федерального закона "Об исполнительном производстве" и является одним из исполнительных действий, вышеуказанные разъяснения применяются и в части отмены запрета на совершение регистрационных действий.

Согласно разъяснениям, приведённым в п. 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", отсутствие государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к покупателю не является основанием для признания недействительным договора продажи недвижимости, заключенного между этим покупателем и продавцом. После передачи владения недвижимым имуществом покупателю, но до государственной регистрации права собственности покупатель является законным владельцем этого имущества и имеет право на защиту своего владения на основании ст. 305 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 305 Гражданского кодекса Российской Федерации законному владельцу, так же как и собственнику, принадлежит предусмотренное статьей 304 Гражданского кодекса Российской Федерации право требования устранения всяких нарушений права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

По смыслу положений пункта 2 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с нарушением запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном или ином установленном законом порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица, не препятствует реализации прав указанного кредитора или иного управомоченного лица, которые обеспечивались запретом, за исключением случаев, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете.

Вместе с тем, как разъяснено в п.95 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в силу положений пункта 2 статьи 174.1 ГК РФ в случае распоряжения имуществом должника с нарушением запрета, права кредитора или иного управомоченного лица, чьи интересы обеспечивались арестом, могут быть реализованы только в том случае, если будет доказано, что приобретатель имущества знал или должен был знать о запрете на распоряжение имуществом должника, в том числе не принял все разумные меры для выяснения правомочий должника на отчуждение имущества.

При этом, согласно разъяснений, данных в пункте 96 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 в случае отчуждения арестованного имущества лицу, которое не знало и не должно было знать об аресте этого имущества (добросовестному приобретателю), возникает основание для освобождения имущества от ареста независимо от того, совершена такая сделка до или после вступления решения суда, которым удовлетворены требования кредитора или иного управомоченного лица, обеспечиваемые арестом (пункт 2 статьи 174.1, пункт 5 статьи 334, абзац второй пункта 1 статьи 352 ГК РФ).

Из содержания указанных норм следует, что сделка, заключенная с нарушением запрета наложенного судом или судебным приставом-исполнителем, является действительной, права кредитора или иного управомоченного лица, чьи интересы обеспечивались арестом, могут быть реализованы только в том случае, если будет доказано, что приобретатель имущества знал или должен был знать и запрете на распоряжение имуществом должника, в том числе не принял все разумные меры для выяснения правомочий должника на отчуждение имущества.

В то же время законный владелец имущества до регистрации перехода права собственности, вправе оспорить арест, доказав свою добросовестность, как приобретателя этого имущества по договору.

Судом установлено, что 14.11.2019 года между ООО «Предприятие «Управляющая компания» и ФИО1 заключен договор аренды недвижимого имущества, по условиям которого ООО «Предприятие «Управляющая компания» передало ФИО1 во временное возмездное владение и пользование (аренду) с 14.11.2019 по 13.10.2020 принадлежащее Обществу на праве собственности имущество- жилой дом общей площадью 143,3кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>; жилой дом общей площадью 271, 1, расположенный по адресу: 

<

адрес>; земельный участок площадью 998кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>.

14.11.2019 между ООО «Предприятие «Управляющая компания» и ФИО1 заключен предварительный договор в отношении указанного недвижимого имущества, по условиям которого стороны обязались заключить основной договор купли-продажи недвижимого имущества, оцененными сторонами в размере 10 000 000 руб. в срок до 01.02.2020.

17 января 2020 года между ООО «Предприятие «Управляющая компания» и ФИО1 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества: - жилой дом общей площадью 271,1кв.м. с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>; жилой дом общей площадью 143, 3кв.м.,. с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>; земельный участок площадью 998кв.м.,. с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>; жилой дом площадью 644,8кв.м. с кадастровым номером № расположенный по адресу: 

<

адрес>; земельный участок площадью 496кв.м. с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

Стоимость недвижимого имущества настоящего договора определена сторонами в размере 21 000 000 руб., их них стоимость жилых домов по адресу: 

<

адрес> составляет 9 900 000 руб., стоимость земельного участка по адресу: 

<

адрес> составляет 100 000 руб., стоимость дома по адресу: 

<

адрес> составляет 10 900 000 руб., стоимость земельного участка по адресу: 

<

адрес> составляет 100 000 руб.

В соответствии с п.2.1 указанного договора расчеты между сторонами произведены до подписания настоящего договора.

Факт оплаты ФИО1 стоимости приобретенного имущества по договору купли-продажи подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру №№ от 17 января 2020 года на сумму 10 000 000 руб., принятых от ФИО1 по договору купли-продажи, вкладным листом кассовой книги за 17.01.2020 года.Документы на государственную регистрацию договора купли-продажи недвижимого имущества и перехода права собственности на него были поданы в регистрирующий орган 17.01.2020 года., однако, уведомлениями Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии Управления Росреестра по Липецкой области от 03 февраля 2020 года №№ КУВД№, КУВД-№ государственная регистрация прав приостановлена в связи с имеющейся в Едином государственном реестре недвижимости в отношении указанного имущества записей о запрещении регистрации за №№, № № от 03.02.2020 года на основании постановления Управления Федеральной службы судебных приставов по Липецкой области Советского РОСП о запрете на совершение действий по регистрации от 03.02.2020 года.

Судом установлено, что 16.01.2020 года в Советский районный суд г.Липецка поступило исковое заявление ПАО Сбербанк России к ООО «Предприятие «Управляющая компания», ФИО6 о взыскании задолженности по договору № об открытии невозобновляемой кредитной линии от 23.03.2018, по договору № об овердрафтном кредите от 06.06.2019, по договору об открытии возобновляемой кредитной линии № от 21.05.2018 на общую сумму 172 616 116, 04 руб. одновременно с заявлением об обеспечении иска.

Исковое заявление ПАО Сбербанка о взыскании задолженности по кредиту было получено ООО «Предприятие «Управляющая компания» 23.01.2020, т.е. спустя неделю после подачи заявления на регистрацию сделки в Росреестр, что не оспаривается стороной ответчика. 

Определением судьи Советского районного суда г.Липецка от 22 января 2020 года поручено судебном приставу-исполнителю УФССП России по Липецкой области произвести опись имущества, принадлежащего ответчикам ООО «Предприятие «Управляющая компания», ФИО6; наложен арест на принадлежащее ответчикам ООО «Предприятие «Управляющая компания», ФИО6 имущество в пределах заявленных исковых требований на сумму 172 616 116 руб. 04 коп.

В целях исполнения исполнительного документа- исполнительного листа, выданного 22.01.2020 года Советским районным судом г.Липецка, поступившему на исполнение в Советский районный отдел судебных приставов г.Липецкая Управления Федеральной службы судебных приставов по Липецкой области 28.01.2020 года, 03.02.2020 года судебным приставом-исполнителем Советского РОУФССП России по Липецкой области ФИО8 вынесено постановление о запрете на совершение действий по регистрации в отношении недвижимого имущества, принадлежащего на праве собственности должнику ООО «Предприятие «Управляющая компания», в том числе и в отношении спорного недвижимого имущества в виде жилого дома площадью 271,1кв.м. с кадастровым номером №; жилого дома площадью 143,3кв.м. с кадастровым номером № земельного участка площадью 998кв.м. с кадастровым номером № расположенных по адресу: 

<

адрес>. 

Как следует из материалов исполнительного производства №, возбужденного судебным приставом-исполнителем Советского РО УФССП России по Липецкой области ФИО8 в отношении должника ООО «Предприятие «Управляющая компания» в пользу взыскателя ПАО Сбербанк России в лице Липецкого отделения №8593, предмет исполнения- наложить арест на принадлежащее ответчикам ООО «Предприятие «Управляющая компания», ФИО6 имущество в пределах заявленных исковых требований на сумму 172 616 116 руб. 04 коп., наряду с вынесением 03.02.2020 года постановления о запрете на регистрационные действия в отношении спорного имущества, судебным приставом-исполнителем вынесены постановления:

-постановление о запрете на регистрационные действия в отношении 69 транспортных средств, принадлежащих ООО «Предприятие «Управляющая компания», в том числе легковые автомобили, грузовые автомобили, специализированные автомобили, полуприцепы, полуприцепы-цистерны;

-постановление о запрете на совершение действии по регистрации на недвижимое имущество, принадлежащее ООО «Предприятие «Управляющая компания», в том числе 68 земельных участков (кроме спорного земельного участка), 99 объектов в виде сооружений, зданий, помещений, объекта незавершенного строительства, расположенных в Липецкой области;

-постановление о запрете на совершение действии по регистрации на недвижимое имущество, принадлежащее ООО «Предприятие «Управляющая компания», в том числе в том числе 20 земельных участков, 68 объектов в виде сооружений, зданий, расположенных в других субъектах Российской Федерации;

-постановление о наложении ареста на денежные средства ООО «Предприятие «Управляющая компания», находящиеся на счетах в ПАО «МИНБАНК, в филиале Банка ВТБ (ПАО) в г.Воронеже, в ПАОР Сбербанк, в ПАО Банк ЗЕНИТ, в Воронежском филиале АО ЮникредБанка.

Заочным решением Советского районного суда Липецкой области от 04.03.2020 года, вступившим в законную силу, с ООО «Предприятие «Управляющая компания», ФИО6 в пользу ПАО Сбербанк России взыскана в солидарном порядке задолженность по кредитным договорам № от 23.03.2018, № от 06.06.2019, № от 21.05.2018 в размере 172 616 руб. 04 коп.

Как установлено в судебном заседании, указанные кредиты ПАО «Сбербанк России» обеспечены залогом недвижимого имущества, принадлежащего ООО «Предприятие «Управляющая компания», что подтверждается заключенными договорами ипотеки. Обременения на предметы залога зарегистрированы.

По договору кредитной линии № (сумма исковых требований 127 317 678,91 руб.) кредит обеспечен договорами ипотеки:

- № от 24.08.2018 г. Согласно п.1.2 договора ипотеки залоговая стоимость имущества – 152 201 600 руб.

- № от 24.08.2018 г. Согласно п.1.2 договора ипотеки залоговая стоимость имущества – 176 242 040 руб., 

- № от 24.08.2018 г. Согласно п.1.2 договора ипотеки залоговая стоимость имущества – 94 760 800 руб.

Таким образом, стоимость залогового имущества составляет 423 204 440 руб.

Также по договору кредитной линии № (сумма исковых требований 12 млн. руб.) кредит обеспечен договорами ипотеки, в том числе

- № от 31.07.2018 г. Согласно п.1.2 договора ипотеки залоговая стоимость имущества составляет 89 044 800 руб.

Итого, общая сумма залогового имущества составляет 512 249 240 руб.

Вместе с тем, как установлено судом, при предъявлении исковых требований о взыскании кредитной задолженности с ООО «Предприятие «Управляющая компания», ФИО6 в размере 172 616 116 руб. 04 коп., требования об обращении взыскания на заложенное имущество ПАО Сбербанк не заявлялись. 

Таким образом, в данном случае поведение Банка не свидетельствует о приложении им максимальных профессиональных усилий для своей защиты на основе гарантированных законом материально-правовых и процессуальных механизмов.

Определением Арбитражного суда Липецкой области от 11 июня 2020 года по заявлению 

<

данные изъяты> поступившее в арбитражный суд 04.03.2020 года, в ООО «Предприятие «Управляющая компания» введена процедура банкротства -наблюдение; временным управляющим утвержден ФИО9

Судом установлено, что на момент заключения договора купли-продажи жилых домов и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес> Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним на спорные объекты недвижимости было зарегистрировано только право ООО «Предприятие «Управляющая компания»; при этом какие-либо отметки о наличии ареста либо судебного спора в отношении указанного имущества отсутствовали, что подтверждается выписками из ЕГРН от 13.11.2019 года; обеспечительные меры в рамках гражданского дела по иску ПАО Сбербанк к ООО «Предприятие «Управляющая компания», ФИО6 о взыскании кредитной задолженности в размере 172 616 116 руб. 04 коп. в рамках заявленных исковых требований в виде запрета на регистрационные действия были приняты судебным приставом-исполнителем только 03.02.2020 года, уже после совершения сделки. Оплата по договору купли-продажи произведена ФИО1 в полном объеме, что подтверждается платежными документами. Недвижимое имущество приобретено ФИО1, не являющегося стороной исполнительного производства, до появления первых сведений о банкротстве ООО «Предприятие «Управляющая компания» (04.03.2020 года) и за 7 дней до получения ООО «Предприятие «Управляющая компания» копии искового заявления ПАО Сбербанк о взыскании задолженности по кредиту, обеспеченному залогом.

Материалами дела подтверждается также, что договор купли-продажи спорного имущества сторонами и иными лицами не оспорен, недействительным не признан, о расторжении договора стороны не заявляли, в связи с чем, в силу пункта 2 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации указанный договор является действительным.

Разрешая вопрос о добросовестности истца, суд учитывает, что в материалах дела не содержатся каких-либо сведений, указывающих на то, что истец действовал недобросовестно, в том числе не установлено обстоятельств злонамеренного соглашения сторон.

Доказательств того, что отчуждая принадлежащее ему имущество ООО «Предприятие «Управляющая компания» действовало вопреки своей воле, как и доказательств того, что при приобретении спорного имущества ФИО1 действовал неразумно и недобросовестно стороной ответчика не представлено.

Спорное имущество передано ООО «Предприятие «Управляющая компания» ФИО1 по договору аренды от 14.11.2019 года и с этого момента истец проживает в указанном доме, оплачивает расходы по содержанию имущества. Договор купли-продажи недвижимого имущества от 17.01.2020 года никем не оспорен, недействительным в установленном законом порядке не признан, совершен в надлежащей простой письменной форме, заключен сторонами до наложения запрета на регистрационные действия. Сделка совершена по справедливой цене, проданное ООО «Предприятие «Управляющая компания» недвижимое имущество не являлось единственным, на которое могло быть обращено взыскание, в том числе и за счет залогового имущества, стоимость которого значительно превышает сумму взысканной с ООО «Предприятие «Управляющая компания» задолженности по кредитным договорам.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО10, ФИО11 подтвердили факт проживания истца ФИО1 вместе со своей семьей в доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>.

Не доверять показаниям указанных свидетелей у суда не имеется оснований, поскольку они последовательны и не противоречивы: доказательств обратного ответчиком суду не представлено.

Как установлено судом, судебным приставом-исполнителем кроме ограничений, наложенных на спорное имущество, вынесены постановления о запрете совершения регистрационных действий в отношении большого количества транспортных средств, недвижимого имущества в виде земельных участков, зданий, сооружений, помещений, а также произведен арест на денежные средства, находящиеся на счетах в кредитных организациях, принадлежащих ООО «Предприятие «Управляющая компания».

Представитель ответчика ПАО Сбербанк России в судебном заседании пояснил, что с материалами исполнительного производства он не знакомился, о наличии у должника ООО «Предприятие «Управляющая компания» иного имущества и денежных средств, на которое судебным приставом-исполнителем наложены ограничительные меры, ему не известно. По каким причинам у Банка имеется заинтересованность именно в спорном имуществе при отсутствии заинтересованности в наличии у должника иного имущества, значительно превышающего по стоимости спорное имущество, представитель ответчика пояснить не смог.

Как установлено при рассмотрении дела, проданные жилые дома и земельный участок не относится к основной деятельности ООО «Предприятие «Управляющая компания». Балансовая стоимость земельного участка и жилых домов в 

<

адрес> процентном соотношении к балансовой стоимости имущества общества составила 0,01%; на балансе Общества жилые дома и земельный участок стояли по цене 8 450 000 руб. за дома и 50 000 руб. за земельный участок; продано это имущество за 10 000 000 руб., итого при продаже Общество получило прибыль в размере 1 500 000 руб., что подтверждается налоговой декларацией на прибыль организаций за 2020г. 

Задолженность ООО «Предприятие «Управляющая компания» перед ПАО «Сбербанк России» по договору № от 06.06.2019г. об овердрафтном кредите составляет 34 391 042, 10 руб. 

Согласно выписок из счета на расчетном счете ООО «Предприятие «Управляющая компания» в ПАО Росбанк по состоянию на 09.07.2020 г. находится 27 293 277 руб. 92 коп., на расчетном счете ООО «Предприятие «Управляющая компания» в ПАО Сбербанк по состоянию на 09.07.2020 г. находится 31 583 275 руб. 23 коп., итого на расчетных счета находится 58 881 956 руб. 62 коп., указанных денежных средств достаточно для погашения задолженности по кредиту, не обеспеченному залогом имущества.

Согласно отчету о финансовых результатах за январь-сентябрь 2019 года чистая прибыль ООО «Предприятие «Управляющая компания» составила 43 627 тыс.руб.

Доводы представителя ответчика ПАО Сбербанк о том, что заложенное имущество по кредитным договорам, заключенным с ООО «Предприятие «Управляющая компания» является не ликвидным и его реализация не обеспечит прав взыскателя ничем объективно не подтверждены и являются голословными; стоимость залогового имущества определена сторонами в договорах залога; доказательств того, что на сегодняшний день данная стоимость значительно ниже и составляет менее взысканной судом суммы кредитной задолженности ответчиком в нарушении ст.56 ГПК РФ суду не представлено, как и не представлено доказательств того, что Банком, как залоговым кредитором, принимались меры к оценке иного движимого и недвижимого имущества, находящегося в собственности ООО «Предприятие «Управляющая компания», которая бы позволила сделать вывод о невозможности исполнения решения суда о взыскании кредитной задолженности.

При этом суд отмечает, что реализация спорных жилых домов и земельного участка, стоимостью 10 000 000 руб. не может повлиять на сумму кредитной задолженности ООО «Предприятие «Управляющая компания» перед залоговым кредитором ПАО Сбербанк в размере 172 616 116 руб. 04 коп. в сравнение с реализацией залогового и иного имущества, находящегося в собственности ООО «Предприятие «Управляющая компания» в отношении которого имеются ограничительные меры, обладающего многократно превосходящей стоимостью.

Доводы представителя ответчика ПАО Сбербанк о том, что ФИО1, как генеральному директору ООО «Предприятие «Управляющая компания», было известно о наличии у ООО «Предприятие «Управляющая компания» кредитной задолженности суд считает не состоятельными по следующим основаниям.

Как установлено судом и не опровергается представителем ПАО Сбербанк копию искового заявления Банка о взыскании кредитной задолженности получена ООО «Предприятие «Управляющая компания» спустя 7 дней после совершения сделки купли-продажи; получение 09.12.2019 года Обществом требования Банка о погашении имеющейся задолженности не свидетельствует о том, что о данном обстоятельстве было известно ФИО1, который на момент совершения сделки, совершенной до момента обращения ПАО Сбербанк за защитой нарушенного права в суд, являлся начальником службы безопасности в ООО «Предприятие «Управляющая компания», а генеральным директором ООО является с 26.02.2020 года, то есть более чем через месяц после заключения сделки. Само по себе уведомление Банка о погашении кредитной задолженности не может свидетельствовать о реализации права на обращение с исковым заявлением. Более того, уведомление Банка получено Обществом 09.12.2019 года, а сделка купли-продажи спорного имущества совершена почти через месяц после получения уведомления, что не может явно свидетельствовать о кратчайших сроках совершения сделки и о цели вывода имущества из активов Общества. 

Сам по себе факт того, что ФИО1 знал или должен был знать о наличии у ООО «Предприятие «Управляющая компания» неисполненных обязательств, нельзя признать обстоятельством, исключающим добросовестность истца в отношении спорных жилых домом и земельного участка, поскольку данное имущество не являлось предметом спора между ООО «Предприятие «Управляющая компания» и его кредиторами. 

Спорное имущество не является необходимым для осуществления основного и дополнительного вида деятельности ООО «Предприятие «Управляющая компания», что подтверждается кодами ОКВЭД об основном виде деятельности 47.30 Торговля розничная моторным топливом в специализированных магазинных и дополнительных видов деятельности, среди которых указан код 41.20 Строительство жилых и нежилых зданий в отсутствии разрешенного вида деятельности по реализации объектов недвижимости; проданное имущество не является единственным, на которое может быть обращено взыскание.

При этом, следует отметить, что Банк является более сильной стороной в гражданско-правовых отношениях, способной оказать влияние на контрагента. Тем не менее, при предъявлении иска к ООО «Предприятие «Управляющая компания» о досрочном возврате суммы кредита, Банк не воспользовался своим правом на погашение долга за счет заложенного имущества, стоимость которого в несколько раз превышает сумму кредитной задолженности Общества. Данное обстоятельство позволяет суду сделать вывод о том, что при реализации спорного имущества в виде двух домов и земельного участка в связи с недостаточностью средств от реализации Банк в дальнейшем воспользуется своим правом на обращение взыскания на заложенное имущество по кредитным договорам, что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны Банка.

В судебном заседании бесспорно установлено, что судом запрет на совершение регистрационных действий в отношении спорного имущества не принимался, а постановление судебного пристава-исполнителя о запрете регистрационных действий в регистрирующий орган было направлено после совершения сделки купли-продажи.

Более того, как пояснила в судебном заседании представитель истца, перед покупкой ФИО1 осуществил действия по проверке судьбы данного имущества, относительно которого отсутствовали аресты и ограничения, через сайт Росреестра, договор купли-продажи подписал собственноручно ФИО6, генеральный директор ООО «Предприятие «Управляющая компания», о чем ФИО1 было достоверно известно как работнику данного предприятия. 

На день вынесения постановления судебного пристава о запрете на совершение регистрационных действий в отношении спорного земельного участка и жилого дома данное имущество находилось в собственности ответчика ООО «Предприятие «Управляющая компания», и 17.01.2020г. было продано Истцу ФИО1, который не знал и не мог знать о возникновении в будущем запрета по отчуждению вышеуказанного имущества. ФИО1 не было известно о долгах предприятия перед кредиторами, т.к. он занимался только взысканием дебиторской задолженности, о задолженности самого предприятия ФИО1 в известность не ставили, не поручали этим заниматься. 

Данные обстоятельства подтверждаются бухгалтерским балансом ООО «Предприятие «Управляющая компания» по состоянию на 30.09.2019 года, в соответствии с которым прибыль Общества составила 43 627 тыс.руб.; на момент реализации спорного имущества убытков согласно бухгалтерской отчетности у ООО «Предприятие «Управляющая компания», не имелось.

Согласно справке ООО «Предприятие «Управляющая компания» № от 08.07.2020 по состоянию на 01.01.2020 балансовая стоимость всего имущества ООО «Предприятие «Управляющая компания» составляет 2 716 009 012,27 руб.; балансовая стоимость жилых домов, расположенных по адресу: 

<

адрес> составляет 8 450 000 руб., балансовая стоимость земельного участка, расположенного по указанному адресу составляет 50 000 руб.

Кроме того, соглашением сторон о взаимных обязательствах от 04.10.2019, заключенному между ФИО12 и ООО «Предприятие «Управляющая компания» достигнута договоренность взаимных обязательств по совместной деятельности по развитию проекта «Развитие и модернизация комплекса сети АЗС, складов нефтепродуктов, автопарка, оснащение средствами современных IT технологий, увеличение объема реализации ГСМ», в соответствии с п.2.1.2 которого ФИО12 обязалась возвратить ООО «Предприятие «Управляющая компания» простой вексель на сумму 3 500 000 000 руб. в срок пяти рабочих дней с даты официальной регистрации ООО «Предприятие «Управляющая компания» второго этапа залога доли в уставном капитале.

Таким образом, ответчиком ПАО Сбербанк каких-либо доказательств, отвечающих критериям относимости, достоверности и допустимости, подтверждающих, что ФИО1 на момент заключения договора купли-продажи было известно о наличии у ООО «Предприятие «Управляющая компания» признаков не платежеспособности и также о причинах появления данных признаков не представлено.

Доводы представителя ответчика об отсутствии у ФИО1 соответствующего дохода для приобретения спорного имущество суд считает не состоятельными.

Дополнительным соглашением от 20 мая 2019 года к трудовому договору № от 20.05.2019, заключенному между ФИО1 и ООО «Предприятие «Управляющая компания», п.3.2 трудового договора № от 20.05.2019 дополнен п.3.2.1, в соответствии с условиями которого за выполнение поручения по взысканию задолженности с должников работодателя, ФИО1 выплачивается наличными денежными средствами вознаграждение в размере 20% от суммы погашенной задолженности, взысканной работником и поступившей на расчетный счет Общества в рамках взыскания по настоящему соглашению.

По расходному кассовому ордеру № от 02.09.2019 ООО «Предприятие «Управляющая компания» выплачено ФИО1 350 684 руб. по дополнительному соглашению от 20.05.2019 к трудовому договору № от 20.05.2019, расходному кассовому ордеру № от 03.09.2019 выплачено 389 294,00 руб., расходному кассовому ордеру № от 06.09.2019 выплачено 1 045 894,00 руб., расходному кассовому ордеру № от 09.09.2019 выплачено 405 340,00 руб., расходному кассовому ордеру № от 10.09.2019 выплачено 52 688,00 руб., расходному кассовому ордеру № от 01.10.2019 выплачено 373 371,00 руб., расходному кассовому ордеру № от 02.10.2019 выплачено 681 980,00 руб., расходному кассовому ордеру № от 24.10.2019 выплачено 684 305,00 руб., расходному кассовому ордеру № от 04.12.2019 выплачено 9 213 489,00 руб., расходному кассовому ордеру № от 27.12.2019 выплачено 133 583,00 руб., расходному кассовому ордеру № от 16.01.2020 выплачено 1 761 986,00 руб.

Из справки ООО «Предприятие «Управляющая компания» № от 15.03.2020 года следует, что среднемесячная заработная плата ФИО1 за период с мая 2019 года по январь 2020 года включительно составляет 1 780 064 руб. 10 коп.

Согласно долговой расписке от 15.12.2019 года, ФИО1 получил от ФИО5 денежную сумму в размере 10 000 000 руб. сроком на 36 месяцев, т.е. не позднее 14 декабря 2022 года.

Таким образом, платежеспособность истца подтверждается его совокупным доходом за 2019 год исходя из среднемесячного заработка в размере 21 360 769 руб. 20 коп. (1 780 064 руб. 10 коп.х12мес.=21360769,20), долговой распиской на сумму 10 000 000 руб.

Доводы представителя ответчика ПАО Сбербанк о злоупотреблении правом со стороны ФИО1 и ООО «Предприятие «Управляющая компания» при заключении договора купли-продажи суд считает не состоятельными.

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается, пока не доказано иное. Также установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом.

Таким образом, непосредственной целью указанной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав потерпевшей стороны.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Признаков злоупотребления правом при заключении сделок, так и наличия цели вывода имущества судом не установлено в связи с недоказанностью совершения ФИО1 и ООО «Предприятие «Управляющая компания» сделки, заключённой с целью уклонения должника от исполнения обязанностей должника путем воспрепятствования аресту и обращения взыскания на имущество должника.

Доводы представителя ответчика ПАО Сбербанк и временного управляющего ООО «Предприятие «Управляющая компания» ФИО9 о мнимости сделки с целью избежания обращения взыскания на имущество должника в связи с ее заключением между ООО «Предприятие «Управляющая компания» и ФИО1, являющегося работником Общества суд считает не состоятельными, поскольку данных о взаимозависимости или аффилированности Общества и ФИО1 не представлено; сам по себе факт наличия трудовых отношений не может являться основанием для признания Общества и ФИО1 взаимозависимыми лицами, поскольку документальных доказательств влияния фактора взаимозависимости на условия и экономические результаты фактически исполненной сделки купли-продажи и деятельность участников хозяйственного оборота с учетом доказанности реального ее исполнения и наличия доказательств оплаты ПАО Сбербанк не представлено; ФИО1 не подпадает под законодательные критерии аффилированности.

Доводы представителя ответчика ПАО Сбербанк о том, что задолженность ООО «Предприятие «Управляющая компания» значительно больше суммы исковых требований о взыскании кредитной задолженности в размере 172 616 116,04руб. ничем объективно не подтверждены; ПАО Сбербанк обратился в суд с исковыми требованиями к ООО «Предприятие «Управляющая компания», ФИО6 о взыскании кредитной задолженности именно в указанном размере и именно данная сумма задолженности взыскана судом с ответчиков в размере заявленных исковых требований.

Также суд считает не состоятельными и доводы ответчика ПАО Сбербанк о том, что по оценке соответствующих служб ПАО Сбербанк заложенного имущества недостаточно для погашения всего долга, поскольку доказательств данному обстоятельству ответчиком не представлено, как и не представлено самого отчета оценки заложенного имущества соответствующими службами. Данные доводы ответчика основаны на предположениях и не подтверждены допустимыми и достоверными доказательствами.

Доводы временного управляющего ООО «Предприятие «Управляющая компания» ФИО9 о том, что ООО «Предприятие «Управляющая компания» в преддверии банкротства совершило ряд сделок купли-продажи имущества в период подозрительности, не принимаются судом во внимание, поскольку данные доводы объективно никакими доказательствами не подтверждены.

Из справки ООО «Предприятие «Управляющая компания» № от 16.07.2002 следует, что в процентом отношении к балансовой стоимости имущества Общества, которое на 01.01.2020 года составляет 2 716 009 012, 27 руб., стоимость проданного имущества -6 грузовых седельных тягачей, машины снегоуборочной, 2 полуприцепов, жилого дома и земельного участка в 

<

адрес>, жилого дома и земельного участка по 

<

адрес> составляет 0,07% от балансовой стоимости имущества.

Временным управляющим ООО «Предприятие «Управляющая компания» не представлено доказательств того, что действия Общества по продаже незначительного объема имущества направлены были на сокрытие и вывод имущества с целью недопущения на него взыскания, а не для дальнейшей деятельности Общества, проведению расчетов с кредиторами и работниками Общества и восстановлению платежеспособности.

Доводы временного управляющего ООО «Предприятие «Управляющая компания» ФИО9 о наличии у Общества кредиторской задолженности в размере 2 427 413 768,37 руб. не свидетельствуют о невозможности погашения задолженности при балансовой стоимости имущества Общества в размере 2 716 009 012, 27 руб.

Судом установлено, что ФИО1 является собственником спорного объекта недвижимого имущества, приобретенного им по договору купли-продажи, заключенному до регистрации запрета на совершение регистрационных действий; указанный договор купли-продажи не признавался недействительными, истцом выполнены обязательства по оплате приобретенного имущества, истец приступил к владению и пользованию жилыми домами и земельным участком, несет бремя их содержания. При этом истец не является стороной исполнительного производства, обязательства у истца перед ПАО Сбербанк, в интересах которого налагались судебным приставом-исполнителем запреты, отсутствуют. 

Распоряжение имуществом собственником путем заключения договора купли-продажи само по себе является правомерным действием, возможность совершения которого не исключается и при наличии у Общества тех или иных гражданско-правовых обязательств.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что отсутствие государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к покупателю не является основанием для признания незаключенным или недействительным договора продажи недвижимого имущества, после передачи владения имущества покупателю, но до государственной регистрации перехода права собственности покупатель является законным владельцем этого имущества и имеет право на защиту своего владения в соответствии со ст.305 ГК РФ. 

Поскольку спорное имущество приобретено истцом ФИО1 до принятия обеспечительных мер в виде запрета на совершение регистрационных действий, на момент заключения договора купли-продажи жилые дома и земельный участок не были обременены правами третьих лиц, не находились в залоге, под арестом; право собственности у истца возникло, наложенный постановлением судебного пристава-исполнителя запрет на совершение регистрационных действий не может являться препятствием для возникновения у ФИО1 права собственности на жилые дома и земельный участок, которое никем не оспорено, в связи с чем, права собственника ФИО13 в отношении спорных жилых домов и земельного участка неправомерно были ограничены и подлежат защите избранным истцом способом защиты права, несмотря на отсутствие регистрации перехода права собственности по договору купли-продажи.

При изложенных обстоятельствах, поскольку правовые последствия для сторон сделки наступили, договор купли-продажи заключен и сдан на регистрацию права собственности до обращения ПАО Сбербанк в суд с иском о взыскании кредитной задолженности, по которым истец не являлся стороной спора; при заключении договора купли-продажи спорного имущества отсутствовали ограничения, которые бы препятствовали свободному от обременения переходу права собственности, о которых ФИО1 должен был и мог узнать, в связи с чем, ФИО1 является добросовестным приобретателем; спорное имущество не является предметом залога, у ООО «Предприятие «Управляющая компания» имеется достаточно имущества, на которое можно обратить взыскание по решению суда о взыскании кредитной задолженности, в том числе и залоговое имущество, исковые требования ФИО1 к ООО «Предприятие «Управляющая компания», ПАО Сбербанк России об отмене запрета (освобождении от ареста) на совершение регистрационных действий по отчуждению недвижимого имущества, наложенного постановлением судебного пристава-исполнителя Советского РОСП г.Липецка УФССП России по Липецкой области от 03 февраля 2020 года подлежат удовлетворению

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Отменить запрет (освободить от ареста) на совершение регистрационных действий, наложенный постановлением судебного пристава-исполнителя Советского РОСП г.Липецка УФССП России по Липецкой области ФИО8 от 03 февраля 2020 года по исполнительному производству № в отношении недвижимого имущества:

-земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>;

-жилого дома с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>;

-жилого дома с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

Решение суда может быть обжаловано в Липецкий областной суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Липецкий районный суд. 

Судья С.Ю.Мартышова

Мотивированное решение

изготовлено 23.07.2020