Судья 1 инстанции – Сокольников А.А. № 22-1892/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 июня 2021 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Трофимовой Р.Р., при помощнике судьи Рязанцевой Ю.А., с участием прокурора Пашинцевой Е.А., осужденного ФИО1 и его защитников – адвоката Плиса А.А. и Михайловой Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материал с апелляционными жалобами осужденного ФИО1 и его адвоката Асламовой С.К. на постановление Ангарского городского суда Иркутской области от 17 февраля 2021 года, которым осужденному 

ФИО1, родившемуся Дата изъята в 

<

адрес изъят>, 

<

адрес изъят> 

отказано в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, 

установил:

ФИО1 осужден приговором Иркутского областного суда от Дата изъята , с учетом кассационного определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от Дата изъята , постановления Ангарского городского суда 

<

адрес изъят> от Дата изъята , кассационного определения Иркутского областного суда от Дата изъята , постановления Президиума Иркутского областного суда от Дата изъята , апелляционного постановления Иркутского областного суда от Дата изъята , постановлений Ангарского городского суда 

<

адрес изъят> от Дата изъята и от Дата изъята , по ч. 1 ст. 209, п. «а, б, в» ч. 3 ст. 162, п. «а, б, ж, з» ч. 2 ст. 105, п. «а, б» ч. 4 ст. 226, ч. 3 ст. 222, ч. 1 ст. 167, п. «б, в» ч. 2 ст. 191 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы сроком на 22 года 7 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Срок наказания исчислен с Дата изъята .

Осужденный ФИО1 обратился в суд с ходатайством об условно-досрочном освобождении от отбывания оставшейся части наказания.

Постановлением Ангарского городского суда Иркутской области от 17 февраля 2021 года указанное ходатайство оставлено без удовлетворения.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с решением суда, считает его незаконным и необоснованным, противоречащим изученным в суде фактам, а также положениям статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от Дата изъята и статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Указывает, что ему не была предоставлена возможность допросить представителя администрации 

<

адрес изъят> России по 

<

адрес изъят> в судебном заседании, в то время как сторона защиты неоднократно обращала внимание на конфликтную ситуацию между ним и администрацией исправительного учреждения, поскольку это имеет важное значение для правильного разрешения дела.

Обращает внимание, что в нарушение требований ч. 3, 7 ст. 399 УПК РФ, ему не было предоставлено право выступить с речью в судебном заседании, он лишь ограничивался репликами с места, большинство из которых не были услышаны судом из-за плохого качества видеосвязи, и что ему приходилось надрывать голосовые связки.

Считает, что выводы суда о наличии препятствий к его условно-досрочному освобождению являются несостоятельными, поскольку не основаны на законе, противоречат нормам материального права, не получили оценки суда, как и доказательства и утверждения, представленные стороной защиты. 

Обращает внимание, что им перед судом ставился вопрос о рассмотрении его ходатайства об условно-досрочном освобождении без учета последних трех взысканий, которые были наложены на него после подачи данного ходатайства. Указывает, что им были представлены копии решений суда, постановлений прокуратуры о признании незаконными ряда постановлений ФКУ ИК-2 о наложении на него взысканий. Считает, что данный факт неопровержимо доказывает предвзятое отношение к нему со стороны администрации исправительного учреждения. 

В обоснование своей позиции ссылается на положения п. 6 Постановление Пленума ВС РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре».

Указывает, что на доводы о том, что в его личном деле отсутствуют годовые характеристики за те года, когда он характеризовался положительно, председательствующим в судебном заседании высказана реплика «это заговор», что запечатлено на аудиозаписи хода судебного заседания.

Приводит доводы о том, что после провозглашения постановления от Дата изъята им подано ходатайство об ознакомлении с протоколом судебного заседания, однако на момент подачи апелляционной жалобы, копия протокола им не получена, с протоколом он ознакомился только Дата изъята . 

Оспаривает, как несоответствующее истине, ссылку в обжалуемом постановлении на мнение прокурора о том, что он нуждается в полном отбывании наказания, назначенного ему судом, тогда как согласно протоколу судебного заседания прокурор просил суд отказать в ходатайстве об условно-досрочном освобождении, однако не высказывал мнение о необходимости полного отбывания им наказания. Полагает, что утверждение суда, вложенное в речь прокурора, искажает суть правосудия, нарушает его право просить о помиловании или смягчении наказания, гарантированном ч. 3 ст. 50 Конституции РФ. Считает, что искажение судом в постановлении речи прокурора, ставит под сомнение объективность и непредвзятость всего судебного процесса по рассмотрению его ходатайства.

На основании изложенного, просит постановление Ангарского городского суда от 17 февраля 2021 года отменить, вынести новое решение, ходатайство об условно-досрочном освобождении удовлетворить.

В апелляционной жалобе адвокат Асламова С.К., действуя в интересах осужденного ФИО1, выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным и необоснованным, подлежащим отмене.

В обоснование своей позиции указывает, что администрацией 

<

адрес изъят> не учтено, что при отбытии наказания осужденный ФИО1 около 8 лет работал слесарем ремонтником котельного оборудования колонии, что он никогда не имел нареканий со стороны администрации исправительного учреждения по исполнению служебных обязанностей, и что при большой степени изношенности котельного оборудования обеспечивалась бесперебойная работа теплотрассы, подача холодной воды. Также отмечает, что с 2012 года по Дата изъята ФИО1 работал в котельной без оплаты труда, что было установлено прокурором по надзору за соблюдением законов в исправительном учреждении 

<

адрес изъят>, и с связи с чем в адрес начальника 

<

адрес изъят> выносилось представление. 

Обращает внимание, что, стремясь доказать переосмысление совершенного деяния, желая вернуться в общество и вести законопослушный образ жизни, ФИО1 получил два высших образования и, используя знания, активно защищал свою позицию при наложении на него администрацией исправительного учреждения взысканий. 

Указывает, что Дата изъята протоколом Номер изъят ФИО1 был поставлен на профилактический учет, как склонный к побегу, однако данное наказание им было обжаловано, и Дата изъята было признано незаконным, как и повторное постановление администрации исправительного учреждения от Дата изъята было признано прокурором незаконным по жалобе ФИО1

Обращает внимание, что решениями Ангарского городского суда от Дата изъята и от Дата изъята частично удовлетворены административный иск ФИО1 об отмене выговора, объявленного начальником 

<

адрес изъят> за нарушение установленного порядка отбывания наказания, а также его заявление о взыскании судебных расходов. 

Приводит доводы о том, что администрацией 

<

адрес изъят> не учитывается активное участие ФИО1 в общественной жизни исправительного учреждения, проводимых попечительским советом ФСИН России, за что он был отмечен ценными подарками, его активное участие во многочисленных конкурсах среди осужденных поэтов России, лауреатом которых он является. Указывает, что администрация исправительного учреждения считает ФИО1 склонным к сутяжничеству и написанию необоснованных жалоб, что объективно не подтверждено. 

Обращает внимание, что последний ведет здоровый образ жизни, являясь примером для других осужденных, посещал психологов, проходил психологические тренинги, погасил моральный вред потерпевшим, раскаиваясь в содеянном и принося им свои извинения, гасит материальный ущерб, причиненный предприятию.

Оспаривая ссылку администрации колонии в характеристике на ФИО1 о несогласии последнего с иском, неоднократном обжаловании и прекращении выплат, утверждает, что исковые требования осужденный никогда не обжаловал, взыскания по исполнительному листу производятся бухгалтерией исправительного учреждения и приостанавливались один раз в связи со сменой юридического лица, после перерегистрации которого взыскания продолжились. 

Указывает, что в 2007 году ФИО1 имел наказание за злостное нарушение, был водворен в штрафной изолятор, более злостных нарушений не допускал, а взыскания не злостного характера искупил. 

Обращает внимание, что администрация 

<

адрес изъят> не соглашаясь с ходатайством осужденного, не указывает о своей воспитательной работе с ним, оказанной ему помощи к возвращению в социальное общество. 

Отмечает, что при обращении с ходатайством об условно-досрочном освобождении у ФИО1 не имелось непогашенных взысканий, с 2016 года он является пенсионером, в феврале 2020 года перенес (данные изъяты), в ноябре 2020 года ему был поставлен диагноз (данные изъяты) болезнь 3 стадии, риск 4 стадии, в связи с чем ФИО1 постоянно нуждается в лечении и поддержке здоровья.

Также указывает, что ФИО1 был уволен с работы только в апреле 2020 года, после перенесенного инсульта; социальных связей он не потерял, его ждут дома престарелая мать и дочь, ему есть, где жить.

На основании изложенного, просит постановление суда отменить, принять решение об условно-досрочном освобождении осужденного.

На апелляционную жалобу осужденного ФИО1 и адвоката Асламовой С.К. заместителем прокурора Ахтареевым П.В. поданы возражения, где приведены аргументы о несостоятельности доводов жалоб и высказаны суждения о законности и обоснованности постановления суда первой инстанции.

Кроме того, в апелляционной жалобе на постановление по результатам рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания от Дата изъята осужденным отмечается, что суд не рассмотрел его доводы о том, что протокол от Дата изъята не пронумерован, что ставит под сомнение его законность, а также обращает внимание на то, что удостоверив его замечание на произнесенную председательствующим фразу «видимо заговор», судья указал, что она была произнесена в ответ на его доводы о том, что из материалов личного дела исчезли его характеристики, между тем в протоколе судебного заседания данная фраза осужденного отсутствует, и никто из участников процесса не подавал замечаний на протокол судебного заседания в этой части, из чего следует, что судья сам подал их и удостоверил, выступив одной из сторон, что нарушает принцип состязательности. Также отмечает, что в постановлении указана фамилия, не имеющая отношения к нему и рассматриваемому вопросу. Просит отменить обжалуемое постановление и удостоверить правильность замечаний на протокол по его материалу в полном объеме.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и его защитники – адвокат Плис А.А. и наряду с адвокатом ФИО7 доводы апелляционных жалоб поддержали в полном объеме, просили об отмене судебного решения и удовлетворении ходатайства осужденного, прокурор Пашинцева Е.А. возражала удовлетворению апелляционных доводов, полагала судебное решение не подлежащим отмене либо изменению. 

Выслушав участников процесса, изучив представленные материалы, проверив доводы апелляционных жалоб, представленных возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

По смыслу ст. 43 УК РФ освобождение осужденного от дальнейшего отбывания наказания возможно в случае, если суд придет к выводу о том, что установленные цели наказания достигнуты, в том числе имеется уверенность, что осужденный твердо встал на путь исправления.

Исходя из требований ст. 9 УИК РФ, под исправлением осужденных понимается формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование правопослушного поведения. 

В соответствии с требованиями статьи ст. 79 УК РФ основанием для применения условно-досрочного освобождения к осужденному является признание судом того обстоятельства, что для своего исправления такое лицо не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания.

При рассмотрении ходатайства осужденного об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания суд учитывает его поведение, отношение к учебе и труду в течение всего периода отбывания наказания, в том числе, имеющиеся поощрения и взыскания, отношение осужденного к совершенному деянию, частичное или полное возмещение причиненного ущерба или иным образом заглаживание вреда, причиненного в результате преступления, а также заключение администрации исправительного учреждения о целесообразности его условно-досрочного освобождения.

В соответствии с ч. 1 ст. 175 УИК РФ осужденный должен доказать, что для дальнейшего исправления он не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания.

По смыслу действующего законодательства, вывод об исправлении осужденного и возможности его условно-досрочного освобождения должен быть основан на всестороннем учете данных о его поведении за весь период отбывания наказания.

При рассмотрении ходатайства ФИО1 эти требования судом выполнены в полной мере.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судебное решение отвечает требованиям законности, поскольку согласуется с позицией Верховного Суда РФ, выраженной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 апреля 2009 года № 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания» об индивидуальном подходе к каждому осужденному при решении вопроса об условно-досрочном освобождении и принятии во внимание всей совокупности имеющихся сведений о поведении осужденного. Не противоречит судебное решение и ч. 4.1 ст. 79 УК РФ о полном учете данных о личности ФИО1 и обстоятельствах, касающихся отбывания наказания за весь его период. 

Принимая решение об отказе в удовлетворении ходатайства осужденного, суд, проанализировав поведение последнего за весь период отбывания наказания, обоснованно учел, что ФИО1 неоднократно допускал нарушения режима содержания в условиях исправительного учреждения, в связи с чем привлекался к дисциплинарной ответственности, за большую часть срока наказания, в том числе за последние 6 лет характеризовался отрицательно, как осужденный, не вставший на путь исправления. Кроме того, судом справедливо учтено, что в ноябре и декабре 2020 года осужденный ФИО1 допустил три нарушения установленного порядка отбывания наказания, одно из них – злостного характера, в связи с чем на него наложены взыскания в виде штрафа и выговоров, которые не сняты и не погашены. 

Доводы стороны защиты об учете погашенных взысканий, а также взысканий, полученных после подачи ходатайства об условно-досрочном освобождении, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку при разрешении указанного вопроса оценке подлежит поведение осужденного за весь период отбывания наказания, а наличие взысканий объективно не может характеризовать его положительно и свидетельствовать о примерном поведении в исправительном учреждении, кроме того, подачей ходатайства не прекращается процесс отбывания наказания. 

Суд первой инстанции также правомерно учитывал при рассмотрении ходатайства осужденного заключение администрации исправительного учреждения, которая полагала, что условно-досрочное освобождение ФИО1 преждевременно, нецелесообразно, цель исправления не достигнута, и он нуждается в дальнейшем отбытии назначенного судом наказания. 

Таким образом, по мнению суда апелляционной инстанции, вопреки доводам жалоб, суд принял правильное и соответствующее требованиям закона решение об отказе в удовлетворении ходатайства осужденного при отсутствии достаточных, основанных на законе обстоятельств, которые бы свидетельствовали об исправлении ФИО1 и возможности его условно-досрочного освобождения, учитывая поведение осужденного за весь период отбывания наказания, которое не было стабильно примерным и положительным, конкретные обстоятельства, тяжесть и характер допущенных нарушений и наложенных за них взысканий, последующее поведение осужденного.

Судом первой инстанции исследованы все сведения, характеризующие личность осужденного, в том числе и положительные, представленные как администрацией исправительного учреждения, так и осужденным. Исходя из этих данных, суд располагал сведениями о наличии у ФИО1 поощрений, о его трудовой деятельности, участии в проводимых мероприятиях, творчестве и обучении, получении специальностей, содержании в облегченных условиях, социальных связях, частичном погашении иска, принесении извинений потерпевшим и др. Вместе с тем, данные обстоятельства не явились достаточными для вывода о том, что осужденный ФИО1 не нуждается в дальнейшем отбывании наказания. 

Оснований полагать о необъективности характеристики администрации 

<

адрес изъят> не имеется, поскольку представленные в ней сведения соответствуют иным материалам, характеризующим личность ФИО1 

Представленные осужденным сведения о вмешательстве прокуратуры в ряд решений администрации ИК, принятых в отношении ФИО1, о возложении судебных расходов на администрацию ИК, вопреки доводам стороны защиты, не свидетельствуют о предвзятом отношении к осужденному со стороны администрации исправительного учреждения. 

При этом, при принятии решения судом не учитывались в качестве отрицательно характеризующих личность ФИО1 взыскания, наложение которых признано незаконным, а также данные о постановке осужденного на учет, поскольку таковые сведения в обжалуемом постановлении отсутствуют.

Оснований для признания незаконным принятого судом в процессе рассмотрения материала решения о приобщении к материалу справки о поощрениях и взысканиях, как на том настаивала сторона защиты, не имеется, поскольку существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона при ее приобщении, влияющих на законность принятого решения, судом не допущено, при этом, сама справка не приводилась в обжалуемом постановлении в качестве основания для решения об отказе в удовлетворении ходатайства осужденного об условно-досрочном освобождении, выводы суда о допущенных ФИО1 нарушениях и о его поощрениях сделаны на основании представленных и исследованных в судебном заседании материалов, причем осужденным не оспаривались факты его поощрений и наложенных на него взысканий.

Справка об удержаниях по исполнительным листам представлена в материале и была предметом рассмотрения суда.

Вопреки апелляционным доводам, отсутствие характеристик за 2011-2014 годы не свидетельствует о порочности обжалуемого постановления, основанного на достаточных для принятия решения материалах и сведениях.

С учетом личности ФИО1, всей совокупности характеризующих его данных, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и отмечает, что указанные в ст. 43 УК РФ цели наказания: восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений еще не достигнуты, правопослушное поведение у ФИО1 в достаточной степени не сформировано, поэтому он нуждается в дальнейшем отбывании назначенного судом наказания. 

Сведения престарелой маме, о состоянии здоровья ФИО1, а также иные обстоятельства, на которые обращено внимание стороны защиты (намерения вести законопослушный образ жизни, сохранение родственных связей, наличие жилья, специальностей, пенсии, позволяющей обеспечивать себя и семью, незначительный оставшийся срок наказания) не являются безусловными основаниями для принятия решения о его условно-досрочном освобождении. 

При наличии заключения комиссии врачей вопрос об освобождении от отбывания наказания в связи с болезнью может стать предметом самостоятельного рассмотрения в порядке, предусмотренном ст. 81 УК РФ.

Таким образом, по мнению суда апелляционной инстанции, суд первой инстанции, вопреки доводам жалобы, принял правильное и соответствующее требованиям закона решение об отказе в удовлетворении ходатайства осужденного об условно-досрочном освобождении. Постановление суда мотивировано, основано на исследованных материалах и соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, является законным и обоснованным.

Обсудив в целом доводы жалоб, суд апелляционной инстанции находит, что они сводятся, по существу, к переоценке выводов суда первой инстанции, оснований для которой не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, иных нормативно-правовых актов, регламентирующих вопросы об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, нарушений прав, предусмотренных Конституцией РФ и Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, которые могли бы повлечь отмену или изменение судебного решения, допущено не было. 

Вопреки доводам осужденного и его защитников, председательствующим были приняты необходимые меры для обеспечения состязательности и равноправия сторон. Из протокола судебного заседания следует, что стороны принимали равное участие в обсуждении всех возникающих при рассмотрении дела вопросов и исследовании представленных суду доказательств. Каких-либо ограничений стороны защиты в реализации прав, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, не допускалось. Судебный порядок рассмотрения вопроса об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, регламентированный частью 7, а также права осужденного, указанные в части 3 статьи 399 УПК РФ, судом не нарушены. Как следует из протокола судебного заседания, ФИО1 были разъяснены права, он активно участвовал в судебном следствии, не был ограничен в праве давать объяснения и ходатайствовать об этом.

Оснований сомневаться в объективности и достоверности протокола судебного заседания суд апелляционной инстанции не имеет. Его копия была вручена осужденному, который после этого реализовал свое право как на подачу замечаний на протокол судебного заседания, так и на дополнение апелляционных доводов.

Приведенные в апелляционной жалобе осужденного замечания на протокол судебного заседания, в том числе о высказанной в судебном заседании реплике председательствующего, были рассмотрены судом с вынесением процессуального решения, отвечающего требованиям уголовно-процессуального закона. 

Оснований для признания незаконными постановлений суда, принятых по итогам рассмотрений замечаний на протокол судебного заседания, суд апелляционной инстанции не усматривает. Из их содержания следует, что вынесены они по уголовному делу в отношении ФИО1 и по его замечаниям, поэтому ссылка на иную фамилию является лишь технической опечаткой. При этом, судом объективно рассмотрены утверждения осужденного о неточностях протокола с удостоверением их правильности. Однако те факты, которые удостоверены судом, не влияют на законность принятого решения, как и на беспристрастность суда. Основания, по которым суд удостоверил правильность замечаний ФИО1, вопреки доводам осужденного, не свидетельствуют о рассмотрении судом собственных замечаний.

Приведенное в постановлении мнение прокурора, на которое обращено внимание апеллянтов, не искажает высказанного мнения по существу рассматриваемого вопроса и не является основанием для отмены судебного решения, а также препятствием для дальнейшего обращения ФИО1 за защитой своих прав. Не порочит сути обжалуемого решения и отсутствие на нем печатной нумерации страниц, на что обращено внимание осужденного.

В связи с вышеизложенным, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется, как и нет оснований для удовлетворения ходатайства осужденного об условно-досрочном освобождении при установленных обстоятельствах.

Руководствуясь ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции, 

постановил:

постановление Ангарского городского суда Иркутской области от 17 февраля 2021 года об отказе осужденному ФИО1 в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвоката Асламовой С.К. – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 471 УПК РФ, непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово). В случае обжалования осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении кассационной жалобы судом кассационной инстанции. 

Председательствующий Р.Р. Трофимова