66RS0046–01–2019–000124–52

Дело № 1–75/2019 

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Нижний Тагил 

26 августа 2019 года Пригородный районный суд Свердловской области в составе председательствующего Мульковой Е.В., при секретарях судебного заседания Батеневой А.Е., Суетновой Е.И., с участием:

государственных обвинителей Краузе Д.Г., Черепановой Е.В., Савенковой Д.Л., 

потерпевшей, гражданского истца – А.,

потерпевшего Г.,

подсудимого, гражданского ответчика – ФИО1,

защитника Устиновой А.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, 

<

...>, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, 

<

...>, находящегося под подпиской о невыезде и надлежащем поведении, 

в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 31.12.2014 № 528–ФЗ), 

установил:

ФИО1 являясь лицом, находящимся в состоянии опьянения, управлял автомобилем и допустил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть Д.

Преступление совершено 16 сентября 2018 года около 21:00 на территории Пригородного района Свердловской области при следующих обстоятельствах. 

ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в нарушение п. 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090 (далее по тексту – Правила дорожного движения), запрещающего управлять транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, двигался со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> по автодороге 

<

адрес>, предназначенной для движения в двух направлениях, управляя технически неисправным автомобилем марки ВАЗ–21093 с государственным регистрационным знаком №, на одну ось которого были установлены шины различных размеров, моделей, с различными рисунками протектора (п. 5.5 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств, являющегося приложением к Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090 «О Правилах дорожного движения»), чем нарушил п. 2.3, подп. 2.3.1 Правил дорожного движения, обязывающего водителя транспортного средства перед выездом проверить и в пути обеспечить исправное техническое состояние транспортного средства в соответствии с Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностями должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, п. 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, запрещающего эксплуатацию автомобилей, если их техническое состояние и оборудование не отвечают требованиям Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств, являющегося приложением к указанным Основным положениям, создавая тем самым реальную опасность для жизни и здоровья других участников движения.

В соответствии с п. п. 1.3, 1.4, 1.5 Правил дорожного движения, водитель ФИО1, являясь участником дорожного движения, обязанный знать и соблюдать относящиеся к нему требования Правил дорожного движения, знаков и разметки, а также установленное правостороннее движение транспортных средств, должен был действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, в том числе в соответствии с требованиями: п. 8.1 – принимать возможные меры предосторожности для исключения опасности для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения; п. 9.1 – соблюдать правила правостороннего движения; п. 10.1 – вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства, дорожные условия, в частности видимость в направлении движения, а также со скоростью, которая должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, а при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства; п. 11.1 – прежде чем начать обгон, обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

Однако, 16.09.2018, около 21:00, в нарушение указанных пунктов Правил дорожного движения, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, управляя технически неисправным автомобилем марки ВАЗ–21093 с государственным регистрационным знаком №, далее по тексту «автомобиль ВАЗ–21093», следуя со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> по автодороге 

<

адрес>, предназначенной для движения в двух направлениях, со скоростью от 90 до 100 км/час, на опасном участке проезжей части с ограниченной видимостью, имеющем естественный поворот направо и спуск, по ходу движения со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, движение по которому требует от водителя особого внимания, осторожности и принятия мер, соответствующих обстановке, проявив преступную небрежность и невнимательность, самонадеянно полагая, что вредные последствия от его действий не наступят, по завершении маневра обгона следовавшего впереди него в попутном направлении автомобиля марки MITSUBISHI LANCER с государственным регистрационным знаком №, далее по тексту «автомобиль MITSUBISHI», под управлением З., создавая опасность для движения и помеху другим участникам дорожного движения, нарушив правило правостороннего движения, двигался по встречной для него полосе движения, создавая своими действиями опасность для движения, в результате чего, в районе 6 км 116 м автодороги 

<

адрес>, находясь на встречной для него полосе движения, допустил столкновение с автомобилем марки ВАЗ-111130 с государственным регистрационным знаком №, далее по тексту «автомобиль ОКА», под управлением Д., который на гибкой сцепке буксировался автомобилем марки GEELY EMGRAND FE–1 с государственным регистрационным знаком №, далее по тексту «автомобиль GEELY», под управлением В., имея преимущество для движения, и без изменения направления своего движения следовал по указанной автодороге со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, то есть в прямом и во встречном автомобилю ВАЗ–21093 направлении, и помеху другим участникам дорожного движения не создавал. 

В результате дорожно–транспортного происшествия – столкновения транспортных средств, водителю автомобиля ОКА – Д., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, причинены телесные повреждения несовместимые с жизнью, повлекшие смерть на месте дорожно–транспортного происшествия. 

По заключению судебно–медицинской экспертизы от 10.12.2018 № 2139–Э/115П при судебно–медицинском исследовании трупа Д. обнаружена тупая сочетанная травма головы, шеи, грудной клетки, живота, таза и конечностей в виде следующих повреждений:

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...> 

Указанные повреждения состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти, образовались от действия (удара) тупого предмета (предметов), либо при соударении о таковые. По заключению эксперта, наиболее вероятным представляется, причинение указанных повреждений при травме внутри салона автомобиля при его столкновении с препятствием. 

Смерть Д. наступила от тупой сочетанной травмы головы, шеи, грудной клетки, живота, таза и конечностей, осложнившейся острой кровопотерей, на что указывает островчатый характер трупных пятен, жидкое состояние крови в полостях сердца и крупных сосудах, неравномерное кровенаполнение и малокровие внутренних органов.

Тупая сочетанная травма головы, шеи, грудной клетки, живота, таза и конечностей, согласно Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17.08.2007 № 522 и в соответствии с п. п. 6.1.10, 10, 11 и 13 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 №194н, квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

На основании изученных трупных явлений, обнаруженных при осмотре трупа на месте обнаружения, а именно динамики изменения окраски трупных пятен при дозированном надавливании на них, степени развития трупного окоченения, реакции поперечнополосатых мышц на механическое раздражение, с учетом условий внешней среды, смерть Д. наступила не более 3 часов до момента фиксации трупных явлений на месте происшествия (22:50 16.09.2018). 

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления не признал, пояснив суду, что 16.09.2018, в вечернее время, в нетрезвом состоянии возвращался из 

<

адрес> в 

<

адрес> на принадлежащем ему автомобиле ВАЗ–21093. Скорость его автомобиля была не более 90 км/час. Проехав поворот в 

<

адрес>, он на прямом участке дороги обогнал автомобиль MITSUBISHI и вернулся на свою полосу движения, помеху другим участникам дорожного движения не создавал. На повороте дороги он успел увидеть темное пятно, почувствовать удар от столкновения и его автомобиль закружило от удара. Дальнейших событий он не помнит из–за потери сознания. Гражданский иск А. о компенсации морального вреда он признает, так как потерпевший погиб при столкновении транспортных средств. Автомобиль ВАЗ–21093 он купил в марте 2018 году и знал, что на нем установлены шины разных моделей, с различными рисунками протектора. Полагает, что свидетель В., его оговаривает, чтобы избежать ответственности за нарушение правил дорожного движения при буксировке автомобиля ОКА своим автомобилем GEELY.

Несмотря на непризнание вины подсудимым, обстоятельства дорожно–транспортного происшествия, виновность ФИО1 в его совершении и нарушении им правил дорожного движения, установлены на основании допустимых и достоверных доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании с участием сторон.

Так, потерпевшая А. показала суду, что не являлась очевидцем дорожно-транспортного происшествия, о смерти отца – Д. узнала от коллег отца по работе. Она тяжело переживает смерть отца, которого охарактеризовала с положительной стороны, пояснив, что потеря близкого человека для неё является невосполнимой утратой. 

Потерпевший Г. показал суду, что не является очевидцем дорожно-транспортного происшествия, в котором погиб его отец – Д. После сообщения В. о смерти отца он выехал на место дорожно-транспортного происшествия и увидел автомобиль ОКА, стоящий на обочине дороги по направлению от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, то есть в сторону 

<

адрес>, на встречной полосе движения стоял автомобиль ВАЗ–21093. Исходя из дорожной обстановки он понял, что произошло столкновение двух автомобилей. На следующий день В. рассказал ему об обстоятельствах буксировки на тросе автомобилем GEELY автомобиля ОКА под управлением Д. 

Свидетель В. показал суду, что 16.09.2018, выехав в 20:30 из 

<

адрес> в 

<

адрес>, следуя на своем автомобиле GEELY он увидел в 

<

адрес> автомобиль ОКА своего знакомого – Е. с включенными сигналами аварийной остановки. Когда он остановил свой автомобиль и подошел к автомобилю ОКА, то Д. устанавливал в своем автомобиле свечи. После устранения неполадки в работе автомобиля ОКА они продолжили движение каждый на своем автомобиле в сторону 

<

адрес>. Былое темное время суток, автомобили двигались с включенным светом фар. При этом автомобиль ОКА несколько раз останавливался из-за плохой работы двигателя. В районе 6 км дороги перед подъемом в гору свидетель на своем автомобиле GEELY стал буксировать на тросе автомобиль ОКА, так как двигатель у этого автомобиля плохо работал и автомобиль не мог самостоятельно подняться в гору. Автомобиль GEELY двигался со скоростью не более 50 км/ч ближе к обочине своей полосы движения. Когда они проехали 40–50 м в начале крутого поворота дороги, то неожиданно по их полосе движения из-за поворота на высокой скорости мимо автомобиля GEELY проехал автомобиль ВАЗ–21093 и свидетель услышал треск позади своего автомобиля. В зеркало заднего вида свидетель автомобилей не увидел. Свидетель развернул свой автомобиль и в свете фар увидел стоящий на обочине своей полосы движения разбитый автомобиль ОКА. Когда он подбежал к автомобилю ОКА, то из него выскочил пассажир – Ж. державшийся за челюсть. Он позвонил в службу спасения после того как не нащупал пульс у Д.. Во время его телефонного звонка на место ДТП прибыл патрульный автомобиль полиции. Автомобиль ВАЗ–21093 был обнаружен сотрудниками полиции на мосту. К автомобилю ВАЗ–21093 он не подходил. На месте ДТП он видел лобовое стекло от автомобиля ОКА, а также осколки, масляное пятно. 

Как следует из оглашенных на основании п. 5 ч. 2 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации показаний свидетеля Ж., данных в ходе предварительного следствия, 16.09.2018 около 21:00, он в качестве пассажира находился на переднем пассажирском сидении в автомобиле ОКА под управлением Д. и следовал домой в 

<

адрес> через 

<

адрес> в сторону г. 

<

адрес>. В 

<

адрес> автомобиль ОКА сломался. Свидетель в ремонте участия не принимал, помогал Д. тем, что освещал фонарем автомобиль. Через некоторое время, проезжавший мимо на автомобиле GEELY В. предложил свою помощь, а когда автомобиль ОКА смог самостоятельно продолжить движение, сопровождал данный автомобиль. По пути двигатель автомобиля ОКА несколько раз переставал работать и В. на своем автомобиле GEELY буксировал с помощью троса автомобиль ОКА. При этом на автомобилях была включена аварийная сигнализация и свет спереди. Двигались они медленно, ровно друг за другом, габаритные размеры автомобиля ОКА за габаритные размеры автомобиля GEELY не выходили. Дистанция между автомобилями соответствовала длине троса. Они двигались не быстро, по своей полосе движения, свидетель отчетливо видел линию разметки на дороге, разделяющую транспортные потоки. Когда они проехали мост через какую-то речку и приближались на подъеме к естественному крутому повороту налево по ходу их движения, то свидетель из-за поворота сначала увидел свет фар от встречного автомобиля, а затем и сам встречный автомобиль, который двигался с очень большой скоростью. Он видел как встречный автомобиль, двигаясь в повороте, смещается влево по ходу своего движения и выезжает на их полосу движения. Данный встречный автомобиль «пролетел» мимо автомобиля GEELY и продолжая смещаться левее по ходу своего движения столкнулся с передней левой частью автомобиля ОКА. Столкновение автомобилей произошло на полосе движения в сторону 

<

адрес>. В результате столкновения трос между автомобилями GEELY и ОКА порвался, автомобиль ОКА отбросило на правую обочину по ходу их движения. Автомобиль ВАЗ–21093 проехал и остановился на проезжей части полосы движения дороги в сторону 

<

адрес>. В результате столкновения он ударился и почувствовал сильную боль в нижней челюсти и шее. Сознание он не терял и из автомобиля, отстегнув ремень безопасности, выбрался самостоятельно. Подойдя к автомобилю ОКА с левой стороны вместе с В. они увидели, что находящийся на месте водителя Д. не подает признаков жизни (т. 2 л.д. 152–156).

При производстве очной ставки между свидетелем Ж. и обвиняемым ФИО1, в ходе предварительного следствия, свидетель Ж. подтвердил ранее данные им показания (т. 2 л.д.158–162).

Согласно оглашенных с согласия сторон показаний несовершеннолетнего свидетеля С., 16.09.2018 он совместно со своим знакомым ФИО1, управлявшим автомобилем ВАЗ–21093, в качестве пассажира ездил в 

<

адрес>. При нём ФИО3 спиртное не употреблял, но в салоне автомобиля был запах алкоголя, он видел в салоне банку пива. Во время их возвращения из 

<

адрес> он сидел на переднем пассажирском сидении и начал засыпать, когда ФИО3 стал совершать обгон какого-то автомобиля, двигавшегося в попутном направлении. Помнит, что ФИО3 выехал на встречную для них полосу движения. Вернулся ли их автомобиль на свою полосу движения, не помнит. Вдруг произошел сильный удар по их автомобилю, он ударился подбородком, левой ногой. В салон полетели стекла. Как перемещался автомобиль ВАЗ–21093 после удара он сказать не может, но когда они остановились, то стояли на дороге, под углом к краю дороги. Терял ли он сознание не помнит. После остановки автомобиля ФИО3 был без сознания, очнулся от слов свидетеля. Из автомобиля свидетель вышел самостоятельно и в последующем передвигался сам. Сотрудники ГИБДД на попутном автомобиле отправили его домой (т.2 л.д. 195–198).

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля Т., следует, что обстоятельства дорожно-транспортного происшествия – столкновения двух автомобилей 16.09.2018 ей известны со слов сына – С., вернувшегося домой после прогулки около 22 час. с ссадинами на лице, колене, предплечье, с жалобами на боль в руке, колене, подбородке. В ее сопровождении С. был доставлен скорой медицинской помощью в детскую больницу в 

<

адрес>, где его осмотрели и отпустили домой, поскольку госпитализации не требовалось (т.2 л.д. 199–201).

Свидетель З. показал суду, что 16.09.2018 около 21 час. он на собственном автомобиле MITSUBISHI, в котором в качестве пассажира на переднем сидении находился И., следовал из 

<

адрес> в 

<

адрес>. Было темное время суток, поэтому автомобили двигались с включенным светом фар. После 

<

адрес> на затяжном повороте его автомобиль, двигавшийся со скоростью не более 60 км/ч, обогнал по встречной полосе движения автомобиль ВАЗ–21093, двигавшийся в попутном направлении. Обгон водитель автомобиля ВАЗ–21093 совершил на самом повороте, где видимость ограничена, обгон запрещен. Возращения автомобиля ВАЗ–21093 на полосу своего движения свидетель не видел. Спустя 2–3 секунды он увидел искры, облако пыли, а затем стоящий на встречной полосе движения автомобиль ОКА. Свидетель посчитал, что с левой стороны относительно движения его автомобиля произошло дорожно-транспортное происшествие. Из поврежденного автомобиля ОКА вышел пассажир, который держался за челюсть. Водитель автомобиля ОКА был без признаков жизни. Из стоящего на мосту, по середине дороги автомобиля ВАЗ–21093 вышел пассажир – молодой человек, водитель оставался в салоне автомобиля. Водитель автомобиля ВАЗ–21093 был сильно травмирован, стонал. В спасательные службы звонил И. 

Свидетель И. показал суду, что 16.09.2018 около 21 час. он в качестве пассажира на переднем сидении в автомобиле MITSUBISHI, под управлением З. следовал в сторону 

<

адрес>. У автомобиля был включен ближний свет фар. После того как автомобиль MITSUBISHI проехал 

<

адрес>, на склоне, на повороте их обогнал автомобиль ВАЗ–21093, двигавшийся в попутном направлении. Автомобиль ВАЗ–21093 обогнал автомобиль MITSUBISHI по полосе встречного движения в месте, где обгон запрещен. Они с З. переглянулись, так как такой маневр был совершен на опасном участке дороги. Возвращения автомобиля ВАЗ–21093 в свою полосу движения свидетель не видел. Через короткий промежуток времени свидетель увидел впереди искры и для него стало понятно, что произошло дорожно-транспортное происшествие. На полосе движения автомобиля MITSUBISHI он увидел стоящий автомобиль ВАЗ–21093, перед которого был развернут вперед. Из автомобиля ВАЗ–21093 вышел пассажир – подросток, водитель оставался в автомобиле. Из стоящего на обочине встречного направления дороги автомобиля ОКА вышел пассажир, который держался за челюсть. Водитель этого автомобиля был без признаков жизни. Оба автомобиля были сильно повреждены спереди. Свидетель позвонил в службу спасения.

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетелей П., Р. следует, что в сентябре 2018 года в темное время суток они были понятыми при осмотре места столкновения двух автомобилей ВАЗ–21093 и ОКА. У автомобиля ОКА была повреждена передняя часть, а также боковая часть со стороны водителя. Возле данного автомобиля лежало тело неизвестного человека, накрытого большим фрагментом ткани. На достаточно большом расстоянии от автомобиля ОКА был расположен автомобиль ВАЗ–21093, у которого была повреждена передняя часть. Основная часть осколков от столкновения транспортных средств располагалась возле автомобиля ОКА (т. 2 л.д. 112–114, 115–117)

Свидетели К. и Л. показал суду, что 16.09.2018 в составе одного экипажа несли службу по охране общественного порядка и обеспечению безопасности дорожного движения, около 21 час. следовали на патрульном автомобиле со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, в районе 6 км дороги «

<

адрес> – 

<

адрес>» они увидели скопление людей и транспортных средств. Слева по ходу движения патрульного автомобиля, на обочине находился поврежденный автомобиль ОКА. Водитель этого автомобиля был без признаков жизни. Граждане, находившиеся возле автомобиля ОКА сообщили, что второй автомобиль, попавший в дорожно-транспортное происшествие, находится дальше по дороге в сторону 

<

адрес>. Они проехали по дороге и в свете фар своего автомобиля увидели, что на проезжей части полосы движения, ведущей в сторону 

<

адрес> стоял поврежденный автомобиль ВАЗ–21093. Водитель данного автомобиля был зажат со стороны руля, не мог разговаривать. Возле автомобиля находился подросток, который сообщил, что был пассажиром во время дорожно-транспортного происшествия. Из автомобиля ВАЗ–21093 пахло спиртным, валялась поврежденная банка из-под пива. Исходя из характера повреждений автомобилей и обломков, разбросанных по проезжей части, свидетели посчитали, что произошло лобовое столкновение двух автомобилей. Следов торможения свидетели не видели. 

Свидетель М. показал суду, что 16.09.2018 в вечернее время, он как дежурный инспектор ОГИБДД МУ МВД России «Нижнетагильское» прибыл на место дорожно–транспортного происшествия в район 6-го км автодороги «

<

адрес> – 

<

адрес> – 

<

адрес>», где произошло столкновение двух автомобилей ВАЗ–21093 и ОКА, следовавших во встречном друг другу направлениях. Оба автомобиля имели значительные повреждения передней части. На поверхности проезжей части были следы разлива технических жидкостей (тосола, масла), большое количество осколков, обломков пластмассы. Свидетель производил замеры, которые были записаны в протокол осмотра места происшествия и занесены в схему места ДТП. 

Свидетель Н. показала суду, что 16.09.2018, в вечернее время, она в качестве дежурного следователя производила осмотр места происшествия в составе следственно–оперативной группы в районе 6 км автодороги «

<

адрес> – 

<

адрес> – 

<

адрес>», где исходя из дорожной обстановки, было установлено, что водитель автомобиля ВАЗ–21093 двигаясь по автодороге в сторону 

<

адрес> выехал выезд на полосу для встречного движения и допустил столкновение с автомобилем ОКА, который следовал во встречном для автомобиля ВАЗ–21093 направлении. Водитель автомобиля ОКА от полученных травм скончался на месте происшествия. Водитель автомобиля ВАЗ–21093 в результате столкновения получил травму и с места дорожно-транспортного происшествия бригадой скорой медицинской помощи был отправлен в больницу. Осмотр места происшествия производился с участием судебно-медицинского эксперта, эксперта-криминалиста, сотрудников ГИБДД, в присутствии понятых, в темное время суток, при ясной погоде, без осадков, при свете фар автомобилей. Искусственного наружного освещения в районе места дорожно-транспортного происшествия не было. В протоколе осмотра места происшествия и в схеме к нему были описаны нанесенная дорожная разметка, в том числе сплошная линия, разделявшая транспортные потоки, местонахождение поврежденных транспортных средств, на дорожном полотне – пятна от разлива технических жидкостей, осыпь осколков стекла, местонахождение лобовых стекол автомобилей. Место столкновения автомобилей было определено по характерному расположению следов, разливу технических жидкостей, положению поврежденных автомобилей и их деталей. Проезжая часть в месте дорожно-транспортного происшествия имела продольный уклон, а также естественный изгиб, поворот налево по ходу движения в сторону 

<

адрес>. Следы торможения и следы шин автомобилей на месте происшествия отсутствовали. Замечаний к протоколу осмотра места дорожно-транспортного происшествия и к схеме, с которыми все участвующие в осмотре лица были ознакомлены, не поступило. 

Свидетель О. показала суду, что с целью подготовки материалов в средства массовой информации в ночь с 16.09.2018 на 17.09.2018 она прибыла в район 6 км автодороги 

<

адрес> – 

<

адрес> – 

<

адрес>, где было установлено, что водитель автомобиля ВАЗ–21093, следовавший со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> допустил столкновение с автомобилем ОКА, который следовал во встречном направлении. В результате столкновения водитель автомобиля ОКА погиб. На момент прибытия свидетеля на место происшествия было темно и место ДТП освещалось светом фар от автомобилей. Осадков не было. С места нахождения автомобиля ОКА не было видно автомобиля ВАЗ–21093. Свидетелем была произведена фото и видеосьемка на месте дорожно-транспортного происшествия. Материалы в дальнейшем переданы следователю (т.2 л.д. 212–214).

Из рапорта инженера–электроника дежурной части МУ МВД России «Нижнетагильское» следует, что 16.09.2018 в 22:00 в дежурную часть по телефону «02» поступило сообщение от дежурного ГИБДД МУ МВД России «Нижнетагильское о том, что 16.09.2018 в 21:00 на 6 км автодороги «

<

адрес> – 

<

адрес> – 

<

адрес>» произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля ВАЗ-21093 и автомобиля ОКА, есть пострадавшие (т.1 л.д. 22).

Согласно рапорта дежурного дежурной части ГИБДД МУ МВД России «Нижнетагильское», 16.09.2018, в 21:00, на 6 км 116 м автодороги «

<

адрес> – 

<

адрес>» произошло ДТП с участием автомобиля ВАЗ-21093 под управлением водителя ФИО1 и автомобиля ОКА под управлением водителя Д., в результате которого транспортные средства получили механические повреждения, ФИО3 и Д. получили телесные повреждения (т.1 л.д. 28).

Как следует из справки по дорожно-транспортному происшествию: место происшествия расположено в районе 6 км 116 м автодороги «

<

адрес> – 

<

адрес> – 

<

адрес>»; дорожно-транспортное происшествие произошло 16.09.2018 около 21:00; состояние погоды – пасмурно; освещение пути – не освещено; внешние световые приборы – ближний свет фар; ширина проезжей части – 6,9 м; покрытие дороги – асфальт; состояние дорожного покрытия – сухое; краткое описание происшествия: водитель ФИО1 на автомобиле ВАЗ-21093, следуя со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> допустил столкновение с автомобилем ОКА под управлением водителя Д., следующего во встречном направлении; транспорт технически поврежден; водитель автомобиля ВАЗ-21093 получил травму, водитель автомобиля ОКА получил смертельную травму; сведения о транспортных средствах: автомобиль ВАЗ-21093 с государственным регистрационным знаком № принадлежит ФИО1, автомобиль ВАЗ-111130 с государственным регистрационным знаком № принадлежит Д.; сведения о водителях транспортных средств: ФИО1 имеет водительское удостоверение на право управления транспортными средствами № категории «А,В,С», страховой полис ОСАГО ЕЕЕ № до ДД.ММ.ГГГГ страховой компании МАКС; Д. имел водительское удостоверение на право управления транспортными средствами № категории «А,В», страховой полис ОСАГО ККК № до ДД.ММ.ГГГГ страховой компании МАКС; сведения о потерпевших в происшествии: ФИО1 госпитализирован в ГБУЗ СО «Демидовская больница» 

<

адрес> с диагнозом: закрытая черепно-мозговая травма, тупая травма живота, перелом левой бедренной кости; Д. получил смертельную травму (т.1 л.д.30).

В ходе осмотра места происшествия 16.09.2018, с составлением протоколов осмотра места происшествия, схем и иллюстрационной таблицы, был зафиксирован произведенный осмотр 16.09.2018, с 22:00 до 23:50, в присутствии понятых, с участием дежурного инспектора ГИБДД, судебно-медицинского эксперта, эксперта-криминалиста, участка дороги автодороги «

<

адрес> – 

<

адрес> – 

<

адрес>» в районе 6 км 116 м на территории 

<

адрес>, в условиях ясной погоды, темного времени суток, при свете фар автомобилей, при температуре воздуха «+4 °С», в направлении от 

<

адрес> к 

<

адрес>. При осмотре места столкновения транспортных средств вне населенного пункта, расположенного на расстоянии 116 м от километрового столба 6 км автодороги, произведено описание проезжей части: продольный уклон на подъем, вид покрытия – асфальтобетон; состояние покрытия – сухое, дефектов дороги не установлено, дорожное покрытие для двух направлений шириной 6,9 м; на проезжей части нанесены: горизонтальная дорожная разметка: 1.2 – край проезжей части; 1.5 – разделяет транспортные потоки противоположных направлений, ширина полос 3,4 м и 3,5 м; на расстоянии 5 м от километрового столба «6 км» с обеих сторон проезжей части по ходу осмотра расположено металлическое ограждение с вертикальной разметкой: 2.5 – боковые поверхности ограждений дорог на опасных участках дороги. К проезжей части примыкают: справа по ходу осмотра – обочина со щебеночным покрытием шириной 4 м; слева по ходу осмотра – обочина со щебеночным покрытием шириной 2,2 м, далее за обочиной расположены справа и слева по ходу осмотра – лесопосадки. В месте происшествия дорожные знаки отсутствуют. Установлены признаки, указывающие на место столкновения: на правой полосе проезжей части по ходу осмотра на расстоянии 4,2 м от заднего бампера автомобиля ВАЗ-111130 (ОКА) с государственным регистрационным знаком №, в 0 м от правого края проезжей части расположено пятно темного цвета неправильной формы длиной 6 м, шириной 3,4 м, образованное истечением эксплуатационных жидкостей ТС; на левой полосе проезжей части по ходу осмотра на расстоянии 4,2 м от заднего бампера автомобиля ОКА, в 3,4 м от правого края проезжей части по ходу осмотра расположена осыпь осколков стекла длиной 6 м, шириной 3,5 м. Зафиксировано расположение транспортных средств на месте происшествия: 1) автомобиля ВАЗ-21093 с государственным регистрационным знаком № – на левой полосе проезжей части по ходу осмотра, передней частью по направлению к 

<

адрес>, на расстоянии 5,4 м от левого заднего колеса до правого края проезжей части по ходу осмотра и в 38 м от километрового столба «6 км», на расстоянии 3,6 м от левого переднего колеса до правого края проезжей части по ходу осмотра; 2) автомобиля ОКА – на правой обочине проезжей части по ходу осмотра, передней частью по направлению к 

<

адрес>, на расстоянии 3,2 м от левого заднего колеса до правого края проезжей части по ходу осмотра и в 85 м от километрового столба «6 км», на расстоянии 3,2 м от левого переднего колеса до правого края проезжей части по ходу осмотра. Указано, что отсутствуют следы торможения, следы шин. Установлены и описаны местонахождение обломанных частей транспортных средств, осыпи стекла, разлива технических жидкостей, лобовых стекол автомобилей ВАЗ-21093 и ОКА. Отмечено, что следов соприкосновения транспорта на окружающих предметах нет. В протоколе осмотра места происшествия описаны: место нахождение и состояние трупа Д.; повреждения на транспортных средствах; наличие в автомобиле ОКА видеорегистратора НD 1080Р; показания спидометров транспортных средств. При описании транспортных средств было зыфиксировано, что: на автомобиле ВАЗ-21093 установлены: заднее левое колесо Cordiant Sport 185/60 R14, литой диск, шина и диск без повреждений; переднее левое колесо Optima 185/60 R14, литой диск, шина лопнула, диск смят; переднее правое колесо Cr-drive 195/60 R14, литой диск, шина и диск лопнули; заднее правое колесо «КАМА» 175/75 R14, литой диск, диск и шина лопнули, шины имеют значительно изношенный протектор; на автомобиле ОКА – летняя резина «КАМА 204» 135/80 R12, протектор соответствует требованиям ГОСТ, диски штампованные, переднее левое колесо лопнуло, диск погнут, имеет значительные повреждения. В протоколе отмечено, что на проезжей части автодороги, а также на левой и правой обочинах по ходу осмотра имеется значительный разброс осколков и обломков транспортных средств на протяжении 123 м вдоль автодороги между автомобилями ВАЗ-21093 и ОКА. При производстве осмотра места происшествия изъято: волокна на 1 отрезок светлой дактилопленки с водительского сиденья автомобиля ВАЗ-21093; фрагмент листа бумаги с веществом бурого цвета, похожим на кровь; видеорегистратор НD 1080Р (т.1 л.д. 31-46, т.1 л.д. 47,48, т.1 л.д. 49-54)

В ходе предварительного следствия 04.12.2018 следователем в присутствии понятых, с участием свидетелей В. и Ж. произведен повторный осмотр места дорожно-транспортного происшествия в районе 6 км автодороги «

<

адрес> – 

<

адрес> – 

<

адрес>», о чем составлен протокол осмотра места происшествия, схема и иллюстрационная таблица к нему. При этом свидетель В. устанавливал, а свидетель Ж. подтверждал местонахождение и путь движения автомобиля GEELY EMGRAND FE–1 с государственным регистрационным знаком № до и после дорожно-транспортного происшествия 16.09.2018, в том числе перед началом движения после скрепления буксировочным тросом с автомобилем ОКА, при движении с буксировочным тросом в сторону 

<

адрес>, в момент столкновения автомобиля ВАЗ-21093 с автомобилем ОКА. При этом свидетели В. и Ж. пояснили, что на момент столкновения автомобиль ОКА находился позади автомобиля GEELY, которым буксировался на тросе. Данные автомобили двигались друг за другом вдоль проезжей части в сторону 

<

адрес> у правого края автодороги «

<

адрес> – 

<

адрес> – 

<

адрес>», при этом габаритные размеры автомобиля ОКА не выходили за габаритные размеры автомобиля GEELY, водитель автомобиля ОКА до столкновения направления движения не менял, маневров не применял, автомобиль ОКА находился параллельно краю проезжей части автодороги. Свидетели указали расположение автомобиля ОКА на момент дорожно-транспортного происшествия 16.09.2018 и место столкновения автомобилей ОКА и ВАЗ-21093 – на проезжей части полосы движения, ведущей в сторону 

<

адрес> - в 0,9 м от правого края проезжей части и в 116 м от километрового указателя «6 км» автодороги «

<

адрес> – 

<

адрес> – 

<

адрес>» (т.1 л.д. 70 – 81).

В ходе осмотра места происшествия 12.02.2019, с составлением протокола, схемы и иллюстрационной таблицы к нему, свидетели З. и И. в районе 6–го км автодороги «

<

адрес> – 

<

адрес> – 

<

адрес>» указали место, где 16.09.2018 автомобиль ВАЗ-21093 совершив обгон автомобиля MITSUBISHI под управлением З., скрылся из вида З. и его пассажира И. При этом свидетели пояснили, что автомобиль ВАЗ-21093 находился на полосе для встречного движения, ведущей в сторону 

<

адрес>, на участке с ограниченной видимостью, в зоне опасного поворота и спуска по ходу его движения, где обгон запрещен (т.1 л.д. 82–87).

Как следует из справок ОГИБДД МУ МВД России «Нижнетагильское» в районе 6 км на автодороге 

<

адрес> – 

<

адрес> – 

<

адрес>, продольный уклон проезжей части составляет 62 промилле, согласно п. 10.3 Правил дорожного движения разрешается движение: легковым автомобилям и грузовым автомобилям с разрешенной максимальной массой не более 3,5 т – не более 90 км/ч; легковым автомобилям при буксировке прицепа – не более 70 км/ч (т.1 л.д. 177, 179).

Согласно проекта организации дорожного движения автомобильной дороги общего пользования регионального значения «

<

адрес> – 

<

адрес> – 

<

адрес>», на проезжей части автодороги по ходу движения со стороны 

<

адрес> от 7-го км (полигон) в сторону 

<

адрес>, до 6-го км, то есть по ходу движения автомобиля ВАЗ-21093 установлены следующие дорожные знаки: 3.20 «Обгон запрещен»; 1.13 «Крутой спуск»; 1.11.1. «Опасный поворот направо»; 3.21 «Конец зоны запрещения обгона» (т.1 л.д.184)

В ходе предварительного следствия 29.11.2018 с составлением протоколов и иллюстрационных таблиц к ним, осмотрены и описаны: автомобиль ВАЗ-111130, государственный регистрационный знак №, 2005 года выпуска, его повреждения, состояние колес, в том числе указано, что колеса автомобиля находятся в накаченном состоянии, за исключением переднего левого колеса в разгерметизированном состоянии, на наружной закраине диска которого имеются многочисленные вмятины; автомобиль ВАЗ-21093, государственный регистрационный знак №, 1997 года выпуска, его повреждения, состояние колес, в том числе указано, что левое заднее колесо находится в накаченном состоянии, остальные в разгерметизированном, поврежденном состоянии (т.1 л.д. 56 – 69).

По заключению судебно-медицинской экспертизы от 10.12.2018 № 2139-Э/115 П при судебно-медицинском исследовании трупа Д. обнаружена тупая сочетанная травма головы, шеи, грудной клетки, живота, таза и конечностей в виде следующих повреждений:

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...> 

Указанные повреждения состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти, образовались от действия (удара) тупого предмета (предметов), либо при соударении о таковые. По заключению эксперта, наиболее вероятным представляется, причинение указанных повреждений при травме внутри салона автомобиля при его столкновении с препятствием. 

Смерть Д. наступила от тупой сочетанной травмы головы, шеи, грудной клетки, живота, таза и конечностей, осложнившейся острой кровопотерей, на что указывает островчатый характер трупных пятен, жидкое состояние крови в полостях сердца и крупных сосудах, неравномерное кровенаполнение и малокровие внутренних органов.

Тупая сочетанная травма головы, шеи, грудной клетки, живота, таза и конечностей, согласно Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17.08.2007 № 522 и в соответствии с п. п. 6.1.10, 10, 11 и 13 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 №194н, квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

На основании изученных трупных явлений, обнаруженных при осмотре трупа на месте обнаружения, а именно динамики изменения окраски трупных пятен при дозированном надавливании на них, степени развития трупного окоченения, реакции поперечнополосатых мышц на механическое раздражение, с учетом условий внешней среды, смерть Д. наступила не более 3 часов до момента фиксации трупных явлений на месте происшествия (22:50 16.09.2018) (т.1 л.д.214–222).

Согласно справки о результатах химико-токсикологического исследования от 17.09.2018 № 6574, химико-токсикологической лабораторией ГБУЗ СО «ПБ№ 7» 17.09.2018 по направлению ГБУЗ СО «Демидовская ГБ» было проведено химико-токсикологическое исследование крови ФИО1, взятой 16.09.2018 в 23:00 и доставленной в лабораторию 16.09.2018 в 23:55, в ходе которого обнаружен этанол – 2,24 г/л (т.1 л.д. 116).

Как следует их заключения судебно-медицинской экспертизы от 05.02.2019 № 122 при проведении химико-токсикологического исследования крови ФИО1 16.09.2018 был обнаружен этанол в концентрации «2,24 г/л», концентрация этилового спирта в крови от 1,5‰ до 2,5 ‰ в оценочной таблице Методических указаний о судебно-медицинской диагностике смертельных отравлений этиловым алкоголем и допустимых при этом ошибках (МЗ СССР, 1974), именуется как «опьянение средней степени» (т.2 л.д. 30).

По заключению эксперта, сделанному в результате автотехнической судебной экспертизы от 23.01.2019 №3129/08-1, 3130/08-1 по исследованию обстоятельств дорожно-транспортного происшествия:

место столкновения автомобилей ВАЗ-21093 и ОКА, наиболее вероятно, находилось на правой стороне проезжей части по направлению движения автомобиля ОКА;

определить конкретное расположение места столкновения по ширине проезжей части (относительно границ) в данном случае не представляется возможным;

первоначально при столкновении автомобиль ВАЗ-21093 и автомобиль ОКА контактировали левыми передними частями;

угол между продольными осями транспортных средств в момент их первичного контакта составлял около 170-180 градусов;

определить скорость движения транспортных средств в данных дорожных условиях не представляется возможным; 

определить остановочный путь автомобиля ОКА не представляется возможным;

остановочный путь автомобиля ВАЗ-21093 в данных дорожных условиях составлял около 72-87 м соответственно скорости 90-100 км/ч;

снижение скорости или остановка автомобиля ОКА, как это предусмотрено требованиями п. 10.1 ч.2 Правил дорожного движения, не могли предотвратить столкновение с автомобилем ВАЗ-21093;

предотвращение данного столкновения водителем автомобиля ВАЗ-21093 зависело не от технической возможности, а от субъективной возможности выполнения им требований п.п. 1.4., 1.5 ч.1, 10.1 ч.1 Правил дорожного движения; 

данное столкновение исключалось при движении автомобиля ВАЗ-21093 по своей правой стороне проезжей части;

в данной дорожной ситуации водитель автомобиля ВАЗ-21093 должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.4. ч.1, 2.3 (2.3.1.), 10.1 ч.1 Правил дорожного движения, а водитель автомобиля ОКА должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 ч.2 указанных Правил;

действия водителя автомобиля ВАЗ-21093, с технической точки зрения, не соответствовали требованиям п.п. 1.4, 1.5 ч.1, 2.3 (2.3.1.), 10.1 ч.1 Правил дорожного движения;

в действиях водителя автомобиля ОКА несоответствий с требованиями Правил дорожного движения, с технической точки зрения, не усматривается;

требованиями п. 2.3 (2.3.1.) Правил дорожного движения эксплуатация автомобиля ВАЗ-21093 не допускалась (на одну ось автомобиля ВАЗ-21093 были установлены шины различных моделей);

в данной дорожной ситуации преимущественное право проезда имели водители автомобилей GEELY и ОКА;

с технической точки зрения, в причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием находились действия водителя автомобиля ВАЗ-21093.

(т.2 л.д. 51 – 58).

Оснований не доверять указанным выводам эксперта, в том числе о том, что предотвращение дорожно-транспортного происшествия в рассматриваемой дорожной ситуации с технической точки зрения зависело не от технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие, а от выполнения водителем автомобиля ВАЗ-21093 требований павил дорожного движения, у суда не имеется, так как выводы сделаны квалифицированным специалистом, экспертом, которому в установленном законом порядке разъяснены права, обязанности и он предупрежден об уголовной ответственности, о чем имеется в заключении его подпись. Заключение эксперта составлено в соответствии с предъявляемыми к нему законом требованиями, в связи с чем, оснований сомневаться в объективности выводов эксперта не имеется, каких-либо противоречий, из заключения эксперта суд не усматривает. Выводы эксперта надлежащим образом мотивированы, согласуются как друг с другом, так и с другими добытыми по делу доказательствами. 

Мнение специалиста К.К.., изложенное письменно после исследования, проведенного по предоставленным стороной защиты копий материалов уголовного дела, о столкновении 16.09.2018 автомобилей ВАЗ-21093 и ОКА на полосе движения в направлении 

<

адрес>, то есть на полосе движения автомобиля ВАЗ-21093, в месте расположения осыпи осколков длиной 6 м, опровергаются исследованными судом доказательствами, представленными стороной обвинения, в том числе показаниями свидетелей В., Ж., З., И., Н., протоколами осмотра места дорожно-транспортного происшествия, выводами эксперта по результатам автотехнической экспертизы от 23.01.2019 №3129/08-1, 3130/08-1. Кроме того, сам специалист К.К.. в своем заключении указал, что сделанные им выводы подлежат корректировке с учетом дополнительной или измененной информации о дорожно-транспортном происшествии. 

В ходе предварительного следствия – 22.11.2018 у свидетеля О. была произведена выемка фото и видеозаписи от 16.09.2018 с места дорожно-транспортного происшествия в районе 6 км автодороги «

<

адрес> – 

<

адрес> – 

<

адрес>», о чем составлены протокол выемки с иллюстрационной таблицей (т.2 л.д. 216-217, 218).

Обстановка в месте дорожно-транспортного происшествия зафиксированная на фотографиях и видеозаписи от 16.09.2018, приобщенная к уголовному делу в качестве вещественных доказательств, просмотрена в ходе судебного следствия (т.2 л.д. 238).

Согласно карты вызова скорой медицинской помощи 16.09.2018 в 21:05 поступил вызов скорой медицинской помощи на автодорогу из 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> к пострадавшему в результате дорожно-транспортного происшествия – ФИО1, который на момент осмотра врачом скорой медицинской помощи находился в ясном сознании, жаловался на головокружение, боль в животе, боль в левой ноге, который пояснил, что около 21:00 в состоянии алкогольного опьянения управлял автомобилем ВАЗ-21093, двигаясь со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, допустил столкновение с автомобилем ОКА, двигающимся во встречном направлении, сознание не терял. При осмотре у ФИО1 имелись признаки алкогольного опьянения: запах алкоголя. Выставлен диагноз: сочетанная травма: тупая травма живота, закрытый перелом нижней трети левого бедра со смещением, закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, алкогольное опьянение (т.1 л.д. 192–194).

Как следует их алфавитной карточки нарушений Правил дорожного движения ФИО1 многократно привлекался к административной ответственности за нарушение требований правил дорожного движения Российской Федерации, в том числе за превышение установленной скорости движения (т.1 л.д. 107).

Оценив совокупность исследованных доказательств, суд приходит к выводу, что 16.09.2018 ФИО1, управляя технически неисправным автомобилем марки марки ВАЗ–21093 с государственным регистрационным знаком №, находясь при этом в состоянии алкогольного опьянения, вопреки требованиям п.п. 2.3, 2.7, 11.1 Правил дорожного движения, нарушая пункты 1.3, 1.4, 1.5, 8.1, 9.1, 10.1 Правил дорожного движения, в том числе правило правостороннего движения, выехал на полосу встречного движения и допустил дорожно-транспортное происшествие – столкновение с автомобилем марки ВАЗ-111130 с государственным регистрационным знаком № в результате которого от травм, полученных в дорожно-транспортном происшествии, потерпевший Д. скончался. 

Нахождение ФИО1 в период дорожно-транспортного происшествия в состоянии алкогольного опьянения подтверждается результатами химико-токсикологических исследований, заключением судебно-медицинской экспертизы, картой вызова скорой медицинской помощи. 

Каких–либо существенных противоречий в показаниях свидетелей, собранных по делу письменных и вещественных доказательствах, не имеется. Представленные стороной обвинения по делу доказательства дополняют и уточняют друг друга, согласуются между собой по всем существенным моментам. Каких–либо данных, свидетельствующих об оговоре подсудимого свидетелями по делу не установлено. Неустранимые сомнения в виновности подсудимого отсутствуют.

Принимая во внимание положения ч. 1 ст. 10 Уголовного кодекса Российской Федерации действия ФИО1 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 31.12.2014 № 528– ФЗ) нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

ФИО1 на учете у психиатра и нарколога не состоит (т.3 л.д. 32), у суда нет оснований сомневаться в его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. 

ФИО1 совершил неосторожное преступление средней тяжести в сфере безопасности дорожного движения (ч. 3 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации). 

При назначении наказания суд в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, принимает во внимание характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства совершения преступления, личность подсудимого, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

В соответствии с ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации суд в качестве смягчающих наказание обстоятельств признает молодой возраст подсудимого, состояние его здоровья. 

Отягчающих наказание обстоятельств не усматривается. 

Подсудимый ранее не судим, неоднократно привлекался к административной ответственности, в том числе за нарушения в области дорожного движения, по месту жительства участковым уполномоченным и главой Николо-Павловской территориальной администрации характеризуется удовлетворительно (т.3 л.д. 41, 44), по месту работы начальником цеха 565 АО «НПК Уралвагонзавод» характеризуется отрицательно, и.о. начальника цеха 565 АО «НПК «Уралвагонзавод» - положительно (т.3 л.д. 38, 87).

С учетом обстоятельств совершения преступления, степени его общественной опасности, оснований для применения при назначении наказания положений ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть для изменения категории преступления на менее тяжкую, суд не усматривает. 

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением подсудимого во время или после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, иных смягчающих наказание подсудимого обстоятельств, предусмотренных ч. 1, ч. 2 ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, для назначения наказания ниже низшего предела суд не усматривает.

Таким образом, учитывая наряду с приведенными выше обстоятельствами, повышенную общественную опасность совершенного преступления, санкция за которое предусматривает безальтернативное наказание в виде лишения свободы, фактические обстоятельства совершения преступления и наступившие последствия, принимая во внимание систематический характер нарушений ФИО1 требований Правил дорожного движения Российской Федерации, свидетельствующий о его пренебрежительном отношении к правилам безопасности, ставящим под угрозу жизнь и здоровье других участников дорожного движения, суд не находит оснований для применения к ФИО1 положений ст. ст. 53.1, 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку приходит к выводу о невозможности его исправления без реального отбывания наказания.

Санкция ч. 4 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 31.12.2014 № 528– ФЗ) при назначении наказания в виде лишения свободы содержит прямое указание на дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, поэтому с учетом данных административной практики и обстоятельств совершения преступления, дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, подлежит назначению на срок три года.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации отбывание наказания следует определить в колонии-поселении. При этом ФИО1 надлежит следовать в колонию-поселение за счет государства самостоятельно в соответствии с требованиями ст. 75.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

Разрешая исковые требования потерпевшей А. о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, в размере 100 000 руб. суд приходит к следующему. 

На основании п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

При этом на основании п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих при использовании транспортных средств обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на гражданина, которые владеет источником повышенной опасности на праве собственности либо на ином законном основании, поэтому суд принимает во внимание, что автомобилем марки ВАЗ-21093, государственный регистрационный знак № на момент рассматриваемого дорожно–транспортного происшествия владел и управлял ФИО1 (свидетельство о регистрации ТС № т. 3 л.д. 47–48), что подтверждается показаниями подсудимого, свидетелей.

Исходя из указанных норм права, учитывая то, что подсудимый ФИО1 признал в полном объеме исковые требования потерпевшей А. о компенсации морального вреда, суд руководствуется ст. ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым к гражданско-правовым мерам защиты жизни и здоровья как из неотчуждаемых и непередаваемых нематериальных благ, принадлежащих гражданину от рождения, относится денежная компенсация морального вреда, заключающегося в нравственных переживаниях в связи с утратой родственника. При этом на основании ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины подсудимого и обстоятельства совершения им преступления, а также требования разумности и справедливости. Кроме того, суд принимает во внимание степень физических и нравственных страданий потерпевшей А., вынужденной переживать утрату отца.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда суд также руководствуется принципом разумности, с учетом которого оценивает исходя из имеющихся доказательств, в том числе финансовую возможность ФИО1 исполнить требования гражданского истца, моральные страдания которой, наступившие в результате утраты А. близкого человека – отца Д., не вызывают у суда сомнений. При разрешении данных требований, учитывая молодой возраст ФИО1, его трудоспособность, суд полагает целесообразным удовлетворить исковые требования А. о компенсации морального вреда полностью в размере 100 000 руб.

Решая судьбу вещественных доказательств, суд руководствуется требованиями ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст. ст. 307, 308, 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью четвертой статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 31.12.2014 № 528–ФЗ), и назначить ему наказание в виде четырех лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии–поселении, с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок три года.

ФИО1 надлежит следовать в колонию–поселение за счет государства самостоятельно в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы о направлении к месту отбывания наказания.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня его прибытия в колонию–поселение. Зачесть в срок лишения свободы время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием территориального органа уголовно–исполнительной системы о направлении к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Исковые требования А. к ФИО1 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением удовлетворить полностью. 

Взыскать с ФИО1 в пользу А. в возмещении морального вреда, причиненного преступлением – 100 000 рублей.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства по уголовному делу: 

фото- и видеозапись с места дорожно-транспортного происшествия, содержащиеся 3 компакт-дисках – хранить при уголовном деле; 

водительское удостоверение № на имя ФИО1, находящееся на ответственном хранении у ФИО1, передать в отдел ГИБДД МУ МВД России «Нижнетагильское». 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Свердловский областной суд путем подачи апелляционных жалобы, представления через Пригородный районный суд Свердловской области в течение 10 суток со дня провозглашения приговора.

В случае подачи участниками уголовного судопроизводства апелляционных жалобы, представления осужденный вправе ходатайствовать в указанный срок о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также о желании иметь в суде апелляционной инстанции защитника по своему выбору либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, о чем должно быть указано в его жалобе либо подано соответствующее заявление.

Судья

Судья

Судья

Судья