Дело № 2-8/2026

УИД 33RS0012-01-2025-000444-69

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 февраля 2026 года город Кольчугино

Кольчугинский городской суд Владимирской области в составе председательствующего судьи Ореховой Е.И., при секретаре Егорове М.А., с участием старшего помощника Кольчугинского межрайонного прокурора Красновой А.А., истца ФИО4, истца ФИО5, представителя истца ФИО5 по доверенности № от 26 февраля 2025 года и ордеру № от 15 мая 2025 года Куровского И.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5, ФИО4 к Государственному бюджетному учреждению Владимирской области «Александровская районная больница», Министерству здравоохранения Владимирской области, Министерству имущественных и земельных отношений Владимирской области о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО5 обратилась в суд с иском к ГБУЗ ВО «Александровская районная больница» о компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ истец встала на учет по беременности в женскую консультацию ГБУЗ ВО «Кольчугинская центральная районная больница» (врач акушер-гинеколог ФИО2). Беременность протекала хорошо, без осложнений. Поскольку в ГБУЗ ВО «Кольчугинская центральная районная больница» отсутствует сертифицированное оборудование для проведения первого скрининга плода I-II (первого – второго) триместра беременности, ДД.ММ.ГГГГ она по программе обязательного медицинского страхования была направлена в отделение ультразвуковой диагностики № 1 ГБУЗ ВО «Александровская районная больница». Исследование проводил заведующий женской консультацией - врач ФИО6 Результаты проведенного исследования, заключение: 

<

данные изъяты>; врожденные пороки развития плода не обнаружены; 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ истец вновь по программе обязательного медицинского страхования была направлена в отделение ультразвуковой диагностики № 1 ГБУЗ ВО «Александровская районная больница» для проведения скрининга плода на II триместре беременности. Скрининг проводил тот же врач ФИО6 По мнению истца, во время исследования врач отнесся к осмотру поверхностно, отвлекался, вел разговоры, должного внимания не проявил. По результатам проведенного ДД.ММ.ГГГГ врачом ФИО6 

<

данные изъяты> исследования, истцу выдано заключение: 

<

данные изъяты>, врожденные пороки развития плода не обнаружены; 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ на 33-й неделе беременности истец была направлена на третий скрининг плода, который проводился в ГБУЗ ВО «Кольчугинская ЦРБ» врачом ФИО3 После обследования врач выдала истцу заключение: 

<

данные изъяты>, рекомендовала проведение ультразвукового исследования на базе ГБУЗ ВО «Областная клиническая больница». До обращения в ГБУЗ ВО «Областная клиническая больница» истец обратилась в Медицинский центр «

<

данные изъяты>», где ДД.ММ.ГГГГ по результатам ультразвукового исследования ей было выдано заключение: 

<

данные изъяты>. Множественные врожденные пороки развития плода: 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ в отделении ультразвуковой диагностики № 1 ГБУЗ ВО «Областная клиническая больница» 

<

данные изъяты> повторно было проведено УЗИ плода, дано заключение: 

<

данные изъяты>. После УЗИ истец была направлена на перинатальный консилиум. В заключении от ДД.ММ.ГГГГ прогноз для жизни и здоровья ребенка определен как сомнительный, рекомендована консультация в ФГБУ Центр акушерства и гинекологии им. В.И. Кулакова г.Москва. По результатам проведенного ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> в отделении ультразвуковой и функциональной диагностики исследования плода и сердца плода в отделе визуальной диагностики Национального медицинского исследовательского центра акушерства, гинекологии и перинатологии им. В.И. Кулакова было дано заключение: 

<

данные изъяты>. Поскольку диагностика патологии плода должна проводиться на втором скрининге (обследовании) на втором триместре беременности, ДД.ММ.ГГГГ врач ФИО6 во время УЗИ допустил дефект диагностики - не обнаружил подлежащие диагностированию серьезные пороки развития плода, в результате чего истцу не была предоставлена достоверная и полная информация о состоянии здоровья ребенка, она была введена врачом в заблуждение относительно благоприятной беременности, хорошего состояния плода и его нормального развития, в результате чего не владела полной информацией о состоянии внутриутробного развития ребенка, которую ей обязаны были сообщить, чтобы она могла надлежащим образом оценить сложившуюся ситуацию и реализовать гарантированное ей право на самостоятельное решение вопроса о сохранении беременности. Патологии плода были обнаружены другими специалистами недопустимо поздно. ДД.ММ.ГГГГ истец планово поступила в Центр акушерства и гинекологии им. В.И. Кулакова, где ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> у истца родился сын. ДД.ММ.ГГГГ ребенок был переведен в НЦССХ им.Бакулева для дальнейшего лечения. ДД.ММ.ГГГГ ребенку была проведена операция: 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ проведена операция: 

<

данные изъяты>. Ребенку установлена инвалидность. Он находится под диспансерным наблюдением у врача кардио-ревматолога, осмотр каждые три-четыре месяца, принимает дорогостоящие лекарства на постоянной основе. В апреле 2025 года запланировано проведение второй операции 

<

данные изъяты>. В результате непрофессиональных действий заведующего женской консультацией врача ГБУЗ ВО «Александровская районная больница» ФИО6 истец постоянно испытывает моральные страдания, которые оценивает в 6000000 руб.

Просит суд взыскать с ответчика ГБУЗ ВО «Александровская районная больница» в счет компенсации морального вреда 6000000 руб.

Определением Кольчугинского городского суда Владимирской области от 07.04.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Министерство здравоохранения Владимирской области (т. 1 л.д. 1-2).

Определениями Кольчугинского городского суда Владимирской области от 20.05.2025, занесенными в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6, ООО «СК «Ингосстрах-М», ФИО4, ГБУЗ ВО «Кольчугинская центральная районная больница» (т. 1 л.д. 138-139).

Определением Кольчугинского городского суда Владимирской области от 17.06.2025, занесенным в протокол судебного заседания, изменен процессуальный статус Министерства здравоохранения Владимирской области с третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на ответчика (т. 1 л.д. 236).

Определением Кольчугинского городского суда Владимирской области от 24.10.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Владимирской области (т. 2 л.д. 163).

Определением Кольчугинского городского суда Владимирской области от 09.12.2025, занесенным в протокол судебного заседания, процессуальный статус ФИО4 изменен, он привлечен к участию в деле в качестве соистца (т. 2 оборот л.д. 209).

Ссылаясь на доводы, изложенные в исковом заявлении ФИО5, ФИО4 просил взыскать в его пользу с ответчика компенсацию морального вреда в размере 6000000 руб.

Обосновывая размер заявленной компенсации морального вреда, указал, что болезнь ребенка, вовремя не диагностированная ответчиком, причиняет ему как отцу огромные страдания, ему тяжело видеть, как болеет ребенок, как по этому поводу переживает его супруга, осознавать невозможность помочь своему сыну (т. 2 л.д. 193-194).

Определением Кольчугинского городского суда Владимирской области от 26.01.2026, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство имущественных и земельных отношений Владимирской области (т. 3 л.д. 5).

Истец ФИО5, ее представитель по доверенности и ордеру адвокат Куровской И.В. в судебном заседании исковые требования поддержали по доводам, изложенным в иске, письменных пояснениях (т. 1 л.д. 167-168, т. 2 л.д. 195-197).

Истец ФИО5 дополнительно указала, что у ребенка кроме 

<

данные изъяты> имеется 

<

данные изъяты>. Если бы врач ФИО6 правильно определил расположение 

<

данные изъяты> у плода, он бы тщательно посмотрел 

<

данные изъяты>, поскольку при сочетании транспозиции органов 

<

данные изъяты> часто выявляются различные 

<

данные изъяты>. В случае затруднения визуализации, врач должен был в заключительной части заключения написать об этом, предложить повторить УЗИ позже или в другом центре. У ребенка имеются и другие врожденные заболевания, в связи с чем сыну предстоит множество операций. В настоящий момент ребенку продлена инвалидность. Некачественное оказание медицинской помощи привело к тому, что она не смогла подготовиться и принять обдуманное решение о сохранении или прерывании беременности.

Представитель истца ФИО5 - Куровской И.В. в судебном заседании дополнительно пояснил, что в ходе рассмотрения дела нашли свое подтверждение доводы истца о некачественном оказании ей медицинской помощи. Размер компенсации морального вреда полагал соответствующим степени нравственных страданий ФИО5, которые являются длящимися, просил иск удовлетворить в полном объеме.

Истец ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержал по доводам, изложенным в иске ФИО5 Указал, что постоянно испытывает моральные страдания, переживает за жизнь, здоровье и дальнейшие успехи сына. 

<

данные изъяты> ребенок был запланированным в семье, беременность супруги протекала хорошо, лишь на третьем скрининге стало известно о том, что у ребенка имеются множественные врожденные пороки развития. После рождения он смог увидеть и поцеловать своего сына спустя лишь две недели. Находясь дома, жене приходилось перевязывать раны ребенку, выхаживать его и давать лекарства.

Представитель ответчика ГБУЗ ВО «Александровская районная больница» ФИО7 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом (т. 3 л.д. 58). Ранее, участвуя в судебном заседании, возражал против удовлетворения исковых требований, доводы, изложенные в письменных возражениях поддержал (т. 1 л.д. 95-97, т. 2 л.д. 206-208), указал, что у больницы недостаточное финансирование, имеется текущая кредиторская задолженность.

Представитель ответчика Министерства здравоохранения Владимирской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом (т. 3 л.д. 52), представил письменный отзыв на исковое заявление, в котором просил о рассмотрении дела в свое отсутствие, указал, что с учетом выводов судебной медицинской экспертизы ультразвуковое исследование от ДД.ММ.ГГГГ проведено технически правильно, врожденные патологические состояния ребенка не связаны с проведением данного исследования, отметил, что ответственность за оказание ненадлежащей медицинской помощи несет самостоятельно ГБУЗ ВО «Александровская районная больница» (т. 2 л.д. 227-231).

Представитель ответчика Министерства имущественных и земельных отношений Владимирской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом (т. 3 л.д. 9), представил письменный отзыв на исковое заявление, в котором указал, что субсидиарную ответственность по обязательствам ГБУЗ ВО «Александровская районная больница», связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества Учреждения, несет Министерство здравоохранения Владимирской области (т. 3 л.д. 24-26).

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6, представитель ООО «СК «Ингосстрах-М», в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом (т. 3 л.д. 55-57, 59).

Ранее, участвуя в судебном заседании, третье лицо ФИО6 возражал против удовлетворения исковых требований, указал, что не мог отвлекаться во время проведения УЗИ, поскольку при его проведении задействованы обе руки. Каких-либо затруднений в визуализации во время второго скрининга не имелось. Отметил, что 

<

данные изъяты> могут развиваться с 28 недели. С 2025 года беременным проводят третий скрининг. Во время УЗИ все срезы были им выполнены. Пороки сердца, выявленные у ребенка, отсутствовали по состоянию на дату проведения второго скрининга.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Территориального фонда обязательного и медицинского страхования Владимирской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, представил ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие (т. 2 л.д. 244, т. 3 л.д. 53).

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ГБУЗ ВО «Кольчугинская центральная районная больница» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, представил ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие, разрешение спора оставил на усмотрение суда (т. 1 л.д. 160, 244, т. 3 л.д. 54).

Информация о времени и месте рассмотрения дела была заблаговременно размещена на официальном сайте Кольчугинского городского суда Владимирской области http://kolchuginsky.wld.sudrf.ru (раздел «Судебное делопроизводство») (т. 3 л.д. 60).

Согласно ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Пленум Верховного Суда РФ (постановлением от 27.12.2007 № 52 «О сроках рассмотрения судами РФ уголовных, гражданских дел и дел об административных правонарушениях») отмечает, что несоблюдение сроков рассмотрения уголовных, гражданских дел и дел об административных правонарушениях существенно нарушает конституционное право каждого на их судебную защиту, гарантированное ст. 46 Конституцией РФ.

В связи с изложенным, суд полагает, что оснований для отложения судебного разбирательства в связи с неявкой участников процесса не имеется, извещение признает надлежащим, а потому, находит возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав участников процесса, допросив специалиста, эксперта, заслушав заключение прокурора, полагавшей исковые требования подлежащими частичному удовлетворению с учетом принципов разумности и справедливости, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

В силу ст. 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

Согласно ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно п.п. 1, 2 ст. 2 вышеуказанного Закона, здоровье – состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан (далее – охрана здоровья) – система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического) характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; приоритет охраны здоровья детей; социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи; приоритет профилактики в сфере охраны здоровья; соблюдение врачебной тайны.

Согласно п. 3 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

В силу п.п. 1, 2 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ каждый имеет право на медицинскую помощь. Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

В соответствии с п. 9 ч. 5 ст. 19 данного Федерального закона, пациент имеет право, в частности, на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно ч. 2 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 настоящего Кодекса.

Положениями пп. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ определено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГКРФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному п. 1 и п. 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Также, в силу разъяснений, содержащихся в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», в случаях, если законом предусмотрена обязанность ответчика компенсировать моральный вред в силу факта нарушения иных прав потерпевшего (например, ст. 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей»), при доказанности факта нарушения права гражданина (потребителя) отказ в удовлетворении требования о компенсации морального вреда не допускается.

В п. 48 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 также содержится разъяснение о том, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч. 2, ч. 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Судом установлено, что истец ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ была поставлена на учет по беременности в ГБУЗ ВО «Кольчугинская центральная районная больница», 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 24-31, 37-40, 79).

ДД.ММ.ГГГГ на сроке беременности 13 недель ФИО5 было проведено 1-е скрининговое ультразвуковое исследование в ГБУЗ ВО «Александровская районная больница», по результатам которого 

<

данные изъяты>; врожденные пороки развития плода не обнаружены; 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ на сроке беременности 20 недель 3 дня ФИО5 в ГБУЗ ВО «Александровская районная больница» было проведено 2-е скрининговое ультразвуковое исследование, по результатам которого отмечено, что развитие плода соответствует сроку беременности, 

<

данные изъяты>; врожденные пороки развития плода, ультразвуковые маркеры хромосомной патологии не обнаружены; 

<

данные изъяты>

Ультразвуковые исследования проводил врач-акушер-гинеколог, заведующий женской консультацией, врач ультразвуковой диагностики ГБУЗ ВО «Александровская районная больница» ФИО6 (т. 1 л.д. 98-101).

ДД.ММ.ГГГГ на сроке беременности 34 недели ФИО5 в ГБУЗ ВО «Кольчугинская центральная районная больница» было проведено скрининговое ультразвуковое исследование 2-3 триместра беременности, по результатам которого у плода выявлены 

<

данные изъяты>, рекомендовано ультразвуковое исследование в ГБУЗ ВО «Областная клиническая больница» (т. 1 л.д. 44).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 в ООО «

<

данные изъяты>» на сроке беременности 33 недели 3 дня проведено ультразвуковое исследование, по результатам которого 

<

данные изъяты>; у плода диагностированы множественные врожденные пороки развития; 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ ВО «Областная клиническая больница» на сроке беременности 34 недели 6 дней ФИО8 проведено ультразвуковое исследование 3 триместра беременности, по результатам которого у плода диагностированы врожденные пороки развития: 

<

данные изъяты>

Заключением генетика от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 для решения вопроса о дальнейшей тактике ведения беременности рекомендована пренатальная комиссия (т. 1 л.д. 48).

Из протокола перинатального консилиума от ДД.ММ.ГГГГ следует, что консилиум определил прогноз для жизни и здоровья будущего ребенка как сомнительный, рекомендовал консультацию в ФГУ «Акушерства и гинекологии им. Кулакова» г.Москва (т. 1 л.д. 49).

По рекомендации данного медицинского учреждения истцу ФИО5 в ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения России проведено ультразвуковое исследование, по результатам которого указано, что визуализация ограничена положением плода; 

<

данные изъяты>

В тот же день ФИО5 в ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения России проведено ультразвуковое исследование сердца плода. Согласно протоколу исследования у плода диагностированы: 

<

данные изъяты>

Согласно протоколу подкомиссии по отбору пациентов с внутриутробно выявленными пороками плода ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения России от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 рекомендовано родоразрешение и оказание медицинской помощи новорожденному в условиях ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения России с последующей госпитализацией и оказания кардиохирургической помощи новорожденному в условиях ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр сердечно-сосудистой хирургии имени академика А.Н. Бакулева» Министерства здравоохранения России (т. 1 л.д. 53).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 в ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» родила сына ФИО1. (т. 1 л.д. 22, 54-57).

После рождения ребенок ФИО1 находился под наблюдением в ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр сердечно-сосудистой хирургии имени академика А.Н. Бакулева» Министерства здравоохранения России, в котором ребенку ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ проведены операции – 

<

данные изъяты>, поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ребенку ФИО1 установлена инвалидность, категория «ребенок-инвалид» (т. 1 л.д. 23, 63-72, т. 3 л.д. 61-68).

ДД.ММ.ГГГГ ребенку проведена операция: 

<

данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проведена операция: 

<

данные изъяты>.

На основании обращения ФИО5 Министерством здравоохранения Владимирской области была проведена проверка в отношении ГБУЗ ВО «Александровская районная больница».

Согласно акту проверки от 20.01.2025 квалификация ФИО6 позволяет ему проводить скрининговое ультразвуковое исследование беременных в 1 и 2 триместрах, однако в должностной инструкции врача ФИО6 не определен функционал по проведению скрининга беременных в 1 и 2 триместрах, положение о кабинете антенатальной охраны плода в ГБУЗ ВО «Александровская районная больница» не разработано; в нарушение требований ч. 1 ст. 20 Закона № 323-ФЗ пациентка ФИО5 не была проинформирована врачом ФИО6 о проводимых процедурах и своего добровольного согласия на их проведение не давала (т. 1 л.д. 102-109).

По результатам проверки Министерством здравоохранения Владимирской области ГБУЗ ВО «Александровская районная больница» выдано предписание № от 20.01.2025 в срок до 20.07.2025 обеспечить оказание медицинской помощи женщинам в период беременности, родов и в послеродовой период в соответствии с требованиями Порядка № 1130н; обеспечить организацию деятельности кабинета антенатальной охраны плода в соответствии с Правилами организации деятельности кабинета (отделения) антенатальной охраны плода (Приложение № 4 к Порядку № 1130н); обеспечить организацию и проведение медицинских мероприятий по диагностике и профилактике перинатальных осложнений в кабинете антенатальной охраны плода в соответствии с требованиями Порядка № 1130н и Правил проведения ультразвуковых исследований (т. 1 л.д. 109-111).

Согласно экспертному заключению при осуществлении ведомственного контроля качества, составленному 14.01.2025 специалистом Специалист №1 (доктор медицинских наук, заведующий отделением ультразвуковой диагностики диагностической службы консультативно-диагностического центра 

<

данные изъяты>, главный внештатный специалист Министерства здравоохранения Владимирской области по ультразвуковой диагностике), диагностика порока сердца возможна начиная с 19-21 недели, при скрининге в 11-14 недель она очень затруднительна. При УЗИ сердца плода врач ФИО6 выполнил все необходимые ультразвуковые срезы сердца плода: 

<

данные изъяты>. Однако не смог визуализировать данный порок, вероятно в связи с затрудненной визуализацией сердца плода, указал на необходимость прохождения врачом ФИО6 дополнительного усовершенствования по УЗИ сердца плода: в течение недели на рабочем месте в отделении УЗД ОКБ; курс повышения квалификации по УЗИ сердца плода в перинатальном кардиологическом центре НМИЦ сердечно-сосудистой хирургии имени А.Н. Бакулева (т. 1 л.д. 112-116).

Допрошенный в судебном заседании 17.06.2025 в качестве специалиста Специалист №1 пояснил, что в период беременности проводятся 2 основных скрининга в 11-14 недель и в 19-21 неделю. На первом скрининге задача врача исключить физические и хромосомные патологии, на втором скрининге – выявить физические аномалии, пороки сердца, нервной системы, поиск маркеров анатомии плода. При выявлении пороков, пациент направляется ко врачу-генетику. Порок сердца тяжело диагностируем, процент диагностирования данного порока по всему миру составляет 60-65%. Этот порок является редким, тяжелым и сложным. Врач, который проводит исследование по всем стандартам, может не увидеть этой аномалии, поскольку данный порок является поздней манифестации. Врач ФИО6 сделал все срезы сердца, требуемые по нормативу. Порок сердца, выявленный у плода, имелся с самого начала. 

<

данные изъяты>. Вместе с тем, при визуализации врачом 

<

данные изъяты> у плода справа, он должен был бы сразу направить пациента в ГБУЗ ВО «Областная клиническая больница».

Определением Кольчугинского городского суда Владимирской области от 09.07.2025 по гражданскому делу назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам АНО «

<

данные изъяты>», производство по делу приостановлено (т. 2 л.д. 12-15).

Согласно экспертному заключению № от 13.10.2025, ультразвуковые исследования, проведенные ФИО5 в ГБУЗ ВО «Александровская районная больница» ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, выполнены, в целом, в соответствии с порядком оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология», утвержденным приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20.10.2020 № 1130. Пороки развития сердца являются наиболее часто не диагностируемыми при ультразвуковых исследованиях. Пренатальный (дородовый) уровень диагностики врожденных пороков сердца является крайне вариабельным, что объясняется такими причинами, как уровень компетентности врача, высокий индекс массы тела беременной, тип используемого датчика, наличием рубцов на передней брюшной стенке, гестационным сроком, объемом околоплодных вод и положением плода. Исследование ДД.ММ.ГГГГ проводилось на сроке беременности 12-13 недель, когда еще невозможно получить оптимальной визуализации анатомических структур сердца. Исследование от ДД.ММ.ГГГГ проведено в оптимальные сроки (20 неделя 3 дня беременности), однако манифестация / проявление (по данным ультразвукового исследования) пороков сердца возможна и в более поздние сроки. При этом отсутствие информированного добровольного согласия / отказа является нарушением приказа Министерства здравоохранения РФ от 12.11.2021 № 1051н «Об утверждении порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства, формы информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и формы отказа от медицинского вмешательства», ст. 20 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья в Российской Федерации». Имеющиеся у ФИО1 заболевания в дальнейшем потребуют постоянного наблюдения у врачей разных специальностей. Следовательно, при имеющихся патологических состояниях ФИО1 потребуется либо периодическое, либо ежегодное обследование с изучением жалоб, 

<

данные изъяты>, а также иных диагностических обследований исходя из клинической картины. Согласно представленному протоколу от ДД.ММ.ГГГГ из ГБУЗ ВО «Александровская районная больница» ультразвуковое исследование проведено технически правильно, при исследовании не были идентифицированы эхографические признаки нарушений сердечно-сосудистой системы, при этом нет возможности однозначно определить, связано ли это с особенностями состояния плода или квалификацией специалиста, которые были описаны ДД.ММ.ГГГГ при производстве ультразвукового исследования в ООО «

<

данные изъяты>» 

<

данные изъяты>

Допрошенная в судебном заседании 26.01.2026 эксперт Эксперт №1 показала, что ультразвуковое исследование ДД.ММ.ГГГГ выполнено врачом технически правильно, визуализация врожденных пороков развития плода могла быть затруднена в связи с наличием различных факторов, однако, в протоколе УЗИ врачом должны были быть указаны данные факторы. Вместе с тем, поскольку какие-либо затрудняющие визуализацию факторы в протоколе не указаны, у врача объективно имелась возможность при исследовании выявить врожденные пороки 

<

данные изъяты> у плода.

Оснований не доверять выводам, изложенным в заключении экспертов, показаниям эксперта Эксперт №1 у суда не имеется, эксперты до начала исследования были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеют необходимое образование и квалификацию, эксперт Эксперт №1 также до дачи пояснений была предупреждена об уголовной ответственности.

В соответствии с положениями ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Согласно ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ.

В соответствии с частями 3 и 4 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Таким образом, заключение эксперта оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Экспертное заключение АНО «

<

данные изъяты>» № от 13.10.2025 в полной мере соответствует по своему содержанию требованиям ст. 86 ГПК РФ, является полным, достаточно обоснованными и непротиворечивым, выполнено комиссией компетентных специалистов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и основания сомневаться в его достоверности, ставить под сомнение компетенцию экспертов, у суда отсутствуют, в связи с чем суд принимает заключение с учетом пояснений эксперта Эксперт №1 в качестве допустимого доказательства по делу.

Заключение экспертов сторонами не оспорено, каких-либо убедительных доводов и доказательств того, что выводы экспертов не соответствуют действительности суду не представлено.

С учетом вышеприведенных норм действующего законодательства, совокупности представленных в дело доказательств, в том числе вышеприведенных выводов экспертов и специалиста, суд признает установленным дефект оказания в данном случае медицинской помощи со стороны ответчика ГБУЗ ВО «Александровская районная больница», в связи с чем, приходит к выводу о приобретшем истцами праве требования возмещения медицинской организацией причиненного в виду этого морального вреда, основания для освобождения ответчика от данного вида ответственности отсутствуют.

В соответствии с абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 12 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Из разъяснений, содержащихся в п. 14 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33, следует, что под нравственными страданиями понимаются страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В силу п. 25 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Врожденный порок 

<

данные изъяты> является физической внутриутробной аномалией, 

<

данные изъяты>, то есть является отклонением в состоянии здоровья, требующим особого образа жизни, как при появлении на свет, как в данном случае, так и в дальнейшем и как для ребенка, так и для его родителей, его семьи в целом, силы и действия которой связаны с постоянным поддержанием здоровья и предотвращения осложнений. Таким образом, член семьи с диагнозом «

<

данные изъяты>» является требующим особого внимания во всех сферах жизни, задача обеспечения которым лежит на родителях, семье.

Состояние материнства предполагает как любовь и заботу, так и ответственность за ребенка и перед ним, а о повышенной и значимой ответственности со своей стороны истец ФИО5, убежденная ранее о том, что течение развития ее плода идет без патологий, была шокирована на столь позднем сроке, что, безусловно, причинило ей страдания, 

<

данные изъяты>, вынуждена воспитывать и ухаживать за больным ребенком по причине диагностической ошибки врача, у ребенка имеется постоянная потребность в особом укладе жизни, постоянном наблюдении у специалистов.

Истец ФИО4 также перенес нравственные страдания, поскольку также ожидал рождение здорового ребенка, испытывает длящиеся страдания из-за осознания беспомощности по отношению к своему сыну, переживания относительно его состояния здоровья и развития.

Таким образом, обстоятельства дела свидетельствуют о глубоких переживаниях истцов в связи с выявленной патологией плода на сроке беременности последнего триместра, а также за здоровье ребенка в целом, новорожденный организм которого потенциально, по сути, зависел от оказания ему высококвалифицированной медицинской помощи в будущем.

Выявленные нарушения ГБУЗ ВО «Александровская районная больница» не явились причиной возникновения у ребенка имевшихся заболеваний, в связи с чем, в прямой причинно-следственной связи с их наличием и лечением не находятся, и как вред здоровью не расцениваются, однако, установив факт нарушения прав истцов выразившийся в неполном проведении ультразвукового исследования плода, отсутствия разъяснений результатов обследования, информированного согласия / отказа от медицинского вмешательства, суд приходит к выводу, что данные обстоятельства являются достаточным основанием для взыскания с ответчика ГБУЗ ВО «Александровская районная больница» компенсации морального вреда.

Само по себе отсутствие прямой причинно-следственной связи между указанными дефектами и наличием пороков развития плода не отменяет предоставленную законодателем возможность взыскания компенсации морального вреда, поскольку нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта проведения медицинских исследований, в том числе, в виде ведения медицинской документации, является нарушением требований к качеству медицинской помощи.

Суд полагает, что в данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, поскольку при надлежащем проведении скрининга 2-го триместра на сроке беременности 20 неделя уже могли быть своевременно установлены множественные пороки развития плода.

При этом, вопреки доводам представителя ГБУЗ ВО «Александровская районная больница», само по себе отсутствие причинения какого-либо вреда здоровью, как матери, так и ребенку, не исключает возможности полагать, что установленные нарушения, допущенные ответчиком при проведении ультразвукового исследования, доставили истцам нравственные страдания, что является нарушением их прав в сфере охраны здоровья.

Статьей 22 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» предусмотрено, что каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе, сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи.

В силу недостатка проведенной ответчиком диагностики истцы не владели полной информацией о состоянии внутриутробного развития ребенка, которую им обязаны были сообщить, чтобы они могли надлежащим образом оценить сложившуюся ситуацию и реализовать гарантированное им право на самостоятельное решение вопроса о сохранении беременности. Наступившие для них последствия являются угнетающими с моральной точки зрения.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд руководствуется принципом разумности и справедливости, и полагает возможным взыскать с ГБУЗ ВО «Александровская районная больница» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 600 000 руб., в пользу ФИО4 - 300 000 руб..

В силу абз. первого п. 5 ст. 123.22 ГК РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

Абзацем вторым данного пункта предусмотрено, что по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Согласно Уставу ГБУЗ ВО «Александровская районная больница» с учетом внесенных в него изменений, учредителем и собственником имущества Учреждения является Владимирская область, функции и полномочия учредителя Учреждения осуществляет Министерство здравоохранения Владимирской области (п. 1.3), Учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом. По обязательствам Учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества Учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность от имени собственника несет Учредитель (п. 3.9) (т. 1 л.д. 122-137).

Таким образом, в данном случае субсидиарную ответственность по обязательствам Учреждения несет Министерство здравоохранения Владимирской области, как орган власти, наделенный полномочиями и функциями учредителя - Владимирской области.

Согласно п. 5 ст. 19 Закона Владимирской области от 06.11.2001 № 104-ОЗ «О порядке управления и распоряжения имуществом (объектами), находящимся в государственной собственности Владимирской области» по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с действующим законодательством может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность от имени собственника несет исполнительный орган Владимирской области, осуществляющий бюджетные полномочия главного распорядителя бюджетных средств, в ведении которого находится соответствующее бюджетное учреждение.

Как следует из Положения о Министерстве здравоохранения Владимирской области, утвержденного постановлением Правительства Владимирской области от 28.12.2023 № 1011, Министерство здравоохранения Владимирской области выполняет функции главного распорядителя и получателя средств областного бюджета, предусмотренных на осуществление деятельности Министерства.

Согласно справке ГБУЗ ВО «Александровская районная больница» у Учреждения имеется текущая кредиторская задолженность в размере 

<

данные изъяты> руб. (т. 1 л.д. 175).

Учитывая, что бесспорных доказательств достаточности денежных средств ГБУЗ ВО «Александровская районная больница» для исполнения решения суда не представлено, суд полагает в интересах истцов применить положения абзаца второго п. 5 ст. 123.22 ГК РФ, возложив на Министерство здравоохранения Владимирской области субсидиарную ответственность по обязательствам ГБУЗ ВО «Александровская районная больница» перед истцами, установленных настоящим решением. Возложение субсидиарной ответственности не нарушает права данного Министерства, так как не предполагает его безусловное возмещение за его счет, а предполагает такое возмещение лишь при наличии условий, предусмотренных абзацем вторым п. 5 ст. 123.22 ГК РФ.

С учетом изложенного, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ГБУЗ ВО «Александровская районная больница» Министерства имущественных и земельных отношений Владимирской области не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО5, ФИО4 к Государственному бюджетному учреждению Владимирской области «Александровская районная больница», Министерству здравоохранения Владимирской области, Министерству имущественных и земельных отношений Владимирской области о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Владимирской области «Александровская районная больница» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО5 (

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в сумме 600000 руб.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Владимирской области «Александровская районная больница» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО4 (

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в сумме 300000 руб.

При недостаточности имущества Государственного бюджетного учреждения Владимирской области «Александровская районная больница», на которое может быть обращено взыскание, по обязательству Государственного бюджетного учреждения Владимирской области «Александровская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда в пользу ФИО5, ФИО4, субсидиарную ответственность возложить на Министерство здравоохранения Владимирской области (ИНН 

<

***>).

В удовлетворении остальной части исковых требований, требований к Министерству имущественных и земельных отношений Владимирской области (ИНН 

<

***>) отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Кольчугинский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий Е.И. Орехова

Решение в окончательной форме принято 2 марта 2026 года.