Дело № 2-2-129/2025

УИД 13RS0006-02-2025-000172-04

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

с. Дубенки 22 декабря 2025 г.

Атяшевский районный суд Республики Мордовия в составе:

председательствующего судьи Видманкина А.П.,

при секретаре судебного заседания Юрташкиной Л.В.,

с участием:

истца – ФИО1,

ответчика – ФИО2 и его представителя Куклянова В.А., действующего на основании ордера от 05.11.2025 № 000372,

прокурора – помощника прокурора Дубенского района Республики Мордовия Зайцевой Ю.А.,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требованийСкрипкина В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском кФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

В обоснование требований, указав, что приговором Атяшевского районного суда Республики Мордовия от 14.06.2024, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Мордовия от 26.08.2024, а также оставленным без изменения определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 13.05.2025, и вступившим в законную силу 26.08.2024, ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В результате преступления, совершенного ответчиком, истцу причинен моральный вред и были причинены нравственные страдания, которые выразились в потере родственника ФИО3, являющимся родным дядей по линии матери.

На основании изложенного просит суд взыскать с ответчикаФИО2 в пользу истца ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 500 000 рублей.

В судебное заседание истец ФИО1, извещенная надлежащим образом о времени и месте рассмотрении заявления, не явилась, просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Ответчик ФИО2 в настоящее время отбывает наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Тамбовской области (

<

...>). В судебном заседании ответчик, извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрении заявления, участвует в судебном заседании посредством видеоконференц-связи. Пояснил, что исковые требования не признает, просит оставить их без удовлетворения в полном объеме. Также пояснил, что он часто приглашал С.А.В. к себе, чтобы угостить продуктами питания, поскольку он не имел источника дохода, не работал, огород не содержал, овощи не выращивал, проще говоря бомжевал. ФИО4 было просто жаль его. Мобильного телефона у С.А.В. не было, как и других технических устройств для связи. Он не видел, чтобы С.А.В. часто посещали родственники. Один раз приблизительно летом 2019 года ФИО1 приезжала к С.А.В., была у него в гостях меньше одного часа, потом уехала куда-то гулять в другое село, она злоупотребляла спиртными напитками. Никто за С.А.В. не ухаживал.

Представитель ответчика адвокат Куклянов В.А. в судебном заседании исковые требования ФИО1 к ФИО2 не признал, указал, что ответчик в настоящее время находится в местах лишения свободы, какого-либо дохода, кроме пенсии не имеет, просил суд оставить иск без удовлетворения в полном объеме.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, заслушав заключение прокурора, полагавшего отказать в удовлетворении исковых требований, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 12 ГПК РФ правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По правилам ст. 1064 ГК РФ для наступления ответственности за причинение вреда необходимо установить: противоправность поведения причинителя вреда и его вину; наступление вреда; наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотреннымигл. 59 и ст. 151 ГК РФ.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 150 ГК РФ к нематериальным благам отнесены жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пунктом 2 ст. 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, ст. 1095 и 1100 ГК РФ).

В п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Как установлено в судебном заседании, приговором Атяшевского районного суда Республики Мордовия от 14.06.2024, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Мордовия от 26.08.2024, а также оставленным без изменения определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 13.05.2025, и вступившим в законную силу 26.08.2024, ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Указанным приговором установлено, что 21 сентября 2023 г. примерно в период времени с 11 часов 00 минут до 12 часов 00 минут ФИО2 со С.А.В. в помещении дома последнего, по адресу: 

<

адрес> распивали спиртное, в ходе распития спиртного ФИО2 оскорбительно высказался в адрес С.А.В. по причине несвоевременного возврата денежного долга, при этом возникла ссора, в ходе которой С.А.В. нанес ФИО2 один удар кулаком правой руки по голове в область правого глаза. В результате этого у ФИО2 на почве личных неприязненных отношений к С.А.В. возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни последнего, реализуя который ФИО5, примерно в период времени с 12 часов 00 минут до 12 часов 30 минут 21 сентября 2023 г., находясь в помещении дома, расположенного по вышеуказанному адресу, будучи в состоянии алкогольного опьянения, подошел к С.А.В., стоявшему перед ним, и нанес последнему со значительной силой не менее двух ударов кулаком левой руки по телу в область грудной клетки, от которых последний упал и лежавшему на полу, защищавшемуся путем выставления рук С.А.В., со значительной силой нанес не менее десяти ударов ногами, обутыми в галоши, по грудной клетке в области грудины, ребер и грудных позвонков, живота в области подвздошной кости и брюшной стенки, по рукам в области правого и левого предплечий, а также левой кисти.

Своими преступными действиями ФИО2 причинил С.А.В. 

<

данные изъяты>; которые в своей совокупности повлекли за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинной связи со смертью С.А.В. В результате причиненной С.А.В. тупой закрытой травмы грудной клетки, осложнившейся дыхательной недостаточностью, 22 сентября 2023 г. наступила смерть последнего.

В соответствии с п. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика.

В соответствии с ч. 8 ст. 42 УПК РФ по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего, предусмотренные настоящей статьей, переходят к одному из его близких родственников и (или) близких лиц, а при их отсутствии или невозможности их участия в уголовном судопроизводстве - к одному из родственников.

Постановлением старшего следователя Чамзинского межрайонного следственного отдела Следственного комитета Российской Федерации от 24.10.2023 ФИО1 признана потерпевшей.

С учетом вышеуказанных положений закона ФИО1, являющейся племянницей погибшего, обладает всеми правами потерпевшей.

ФИО1 правом на возмещение морального вреда, причиненного преступлением, путем предъявления гражданского иска в уголовном процессе согласно ст. 44 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) не воспользовалась. Приговором Атяшевского районного суда Республики Мордовия от 14.06.2024, имеющему преюдициальное значение при разрешении настоящего спора, установлена вина ответчика.

Из представленных сведений отделом ЗАГС администрации Дубенского муниципального района Республики Мордовия от 11.11.2025 следует, что у С.А.В. из ныне живущих имеется сын С.В.А. ДД.ММ.ГГГГ г.р. При этом иных близких родственников у С.А.В. из ныне живущих судом не установлено.

Родственные отношения между С.А.В. и ФИО1 подтверждаются свидетельствами о рождении С.А.В., его родной сестры Л. Н.В., умершей ДД.ММ.ГГГГ и являющейся матерью ФИО1

ФИО1 в исковом заявлении указала, что нравственные страдания в связи со смертью С.А.В. выражаются в следующем: С.А.В. был единственным родственником по материнской линии, который поддерживал и помогал истцу после смерти матери, ухаживал за могилами родных бабушки и дедушки; когда истец приезжала в с. Чеберчино С.А.В. встречал ее, предоставлял место для временного пребывания, показывал места захоронения родственников.

Из исследованных в судебном заседании показаний ФИО1, данных ею в ходе предварительного следствия от 16.11.2023, следует, что она с рождения проживает в г. Самара. Ее матерью была Л. (С.) Н.В. ДД.ММ.ГГГГ г.р., умершая ДД.ММ.ГГГГ. С.А.В. является родным братом матери, и в этой связи С.А.В. является ее родным дядей. До ноября 2020 года С.А.В. проживал по адресу: 

<

адрес>, с матерью С.В.А., которой оказывал всяческую помощь, после ее смерти он стал проживать в данном доме один, стал злоупотреблять алкогольными напитками. Последний раз живым ФИО1 видела С.А.В. в ноябре 2020 года, когда приезжала в гости в с. Чеберчино Дубенского района Республики Мордовия. Связь с дядей ФИО1 поддерживала по телефону, но довольно редко, последний раз она разговаривала с ним примерно в январе 2023 года, после на связь с ней он не выходил.

Также судом установлено, что ФИО1 на иждивении у С.А.В. не находилась, совместно с ним не проживала.

В судебном заседании свидетель К.Н.П., приглашенная ответчиком, пояснила, что с 2015 года сожительствует с ФИО2 в его доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>. С момента его осуждения постоянно приезжает ухаживать за матерью ФИО6 Также приблизительно с 2015 года знала погибшего С.А.В., его ФИО2 приглашал к себе, чтобы угостить продуктами питания, поскольку С.А.В. не имел источника дохода, не работал, огород не содержал, овощи не выращивал. ФИО4 ему было просто жаль его. Мобильного телефона у С.А.В. не было, как и других технических устройств для связи. К.Н.П. не видела, чтобы С.А.В. посещали родственники, он жил один в своем доме, никто за ним не ухаживал. На похороны С.А.В. никто из родственников не приходил, в настоящее время его могила заросла травой, никто из его родственников не ухаживает за ней.

Согласно ответу из Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации от 06.12.2025 № П12-120164 следует, что полномочий по учету сведений об абонентах и пользователях услугами телефонной связи Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации не обладает, в связи с чем, запрошенной информации не имеет.

Согласно сведениям отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Мордовия от 06.11.2025№ 1320-13/27159-К в базе данных ФИО2 значится получателем пенсии по старости, размер которой по состоянию на сентябрь 2025 составлял 18 176,21 руб. ежемесячно.

Из сведений из ФКУ ИК № 5 УФСИН России по Тамбовской области от 07.11.2025 ФИО2 отбывает наказание, не трудоустроен, заработная плата ему не начисляется, удержаний не производится.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости от 27.10.2025 № КУВИ-001/2025-197989970 у ФИО2 в собственности имеется жилой дом с кадастровым № площадью 51,8 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, а также земельный участок с кадастровым№ площадью 3600 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>.

Иных доказательств и сведений, свидетельствующих о нравственных страданиях в связи со смертью С.А.В., ФИО1 не представлено.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчика ФИО2 в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей. Несмотря на имеющееся у ФИО1 право на предъявление гражданского иска о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, доказательств, свидетельствующих о перенесенных нравственных страданиях, связанных с утратой родственника С.А.В., в материалы дела не представлено. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. Исследованные в ходе судебного заседания объяснения ФИО1, данные ею в ходе следствия, свидетельствуют об отсутствии тесного и взаимного контакта между ней и С.В.А.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

На основании изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело по представленным доказательствам, в пределах заявленных истцом требований и по указанным им основаниям, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Мордовия суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи жалобы через Атяшевский районный суд Республики Мордовия.

Судья Атяшевского районного суда

Республики Мордовия А.П. Видманкин

Решение в окончательной форме принято 23 декабря 2025 года.

Судья Атяшевского районного суда

Республики Мордовия А.П. Видманкин