ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о прекращении производства по делу об административном правонарушении

17 мая 2017 г. г. Южно-Сахалинск

Судья Южно-Сахалинского гарнизонного военного суда Луцкович А.И., при секретаре Романенко О.В., с участием защитника Зенина Э.В., рассмотрев дело об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.12.26 КоАП РФ, в отношении военнослужащего войсковой части **** 

<

звание> 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, 

УСТАНОВИЛ:

10 декабря 2017 г. инспектором полка ДПС ГИБДД УМВД России по г.Челябинску Б. в отношении ФИО1 составлен протокол о совершении им административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.26 КоАП РФ.

Согласно протоколу, ФИО2 в 2 часа 50 минут 10 декабря 2016 г. вблизи д.107 по ул.Братьев Кашириных в г.Челябинске, управляя своим автомобилем 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, отказался выполнить законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. 

ФИО2 свою вину в совершении правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.26 КоАП РФ, не признал. Первоначально в судебном заседании, а затем – в письменных объяснениях, представленных суду, он указал, что действительно в указанное время и в указанном месте был отстранен сотрудником полиции от управления автомобилем, однако от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и от прохождения медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения не отказывался. Тем не менее, в отношении него был составлен протокол об административном правонарушении, а его автомобиль помещен на штрафстоянку. Сразу после этого он самостоятельно прошел медицинское освидетельствование на состояние алкогольного и наркотического опьянения, которое показало отрицательный результат.

ФИО1, извещенный о проведении судебного заседания в 15 часов 30 минут 17 мая 2017 г., в суд не прибыл, ходатайств об отложении дела в связи с наличием уважительных причин не заявлял. В связи с изложенным, считаю возможным рассмотреть дело в отсутствие ФИО2.

Исследовав материалы дела, заслушав мнение защитника Зенина Э.В., полагавшего производство по делу прекратить, прихожу к следующим выводам.

Согласно ч.1 ст.27.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, подлежит освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения. При отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо несогласии указанного лица с результатами освидетельствования, а равно при наличии достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения указанное лицо подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Таким образом, основанием для направления лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения могут являться только вышеуказанные обстоятельства, установленные в порядке, определенном законом. 

В силу ч.2 ст.25.7 КоАП РФ в случаях, предусмотренных, в частности, главой 27 названного Кодекса, в которой расположены статьи 27.12 и 27.12.1 КоАП РФ, обязательно присутствие понятых или применение видеозаписи. Понятой удостоверяет в протоколе своей подписью факт совершения в его присутствии процессуальных действий, их содержание и результаты.

Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществляются должностными лицами, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи (ч.2 ст.27.12 КоАП РФ).

Согласно ч.3 ст.27.12 и ч.3 ст.27.12.1 КоАП РФ, о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения составляется соответствующий протокол.

Как следует из протокола о направлении ФИО2 на медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, основанием для этого явился отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Вместе с тем, допрошенный в судебном заседании П., указанный в названном протоколе в качестве понятого, пояснил, что при нем ночью 10 декабря 2016 г. сотрудники полиции не предлагали ФИО2 пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения. В качестве оснований для направления ФИО2 на медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения сотрудники полиции сообщили ему и второй понятой С. (в настоящее время Т.), что ФИО2 подозревается в управлении автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, хотя никаких признаков опьянения у ФИО2 он не замечал. После этого в его присутствии сотрудник полиции несколько раз спросил у ФИО2, будет ли он проходить медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, и каждый раз ФИО2 с этим соглашался. Однако спустя несколько минут сотрудник полиции предоставил ему на подпись несколько протоколов, и сообщил, что ФИО2 отказался проходить медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения. Так как он (П.) торопился, в существо происходящего он не вникал, и по просьбе сотрудника полиции подписал все предоставленные ему документы. 

Из показаний свидетеля Т., полученных в порядке выполнения судебного поручения в Челябинском гарнизонном военном суде, следует, что при составлении протоколов она не присутствовала, и их ей представил на подпись сотрудник полиции, когда она находилась на улице возле патрульного автомобиля. ФИО2 находился внутри патрульного автомобиля, и сначала соглашался пройти медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, а затем отказался. Сведений о том, предлагалось ли сотрудниками полиции ФИО2 пройти освидетельствование на состояние опьянения, его результаты, а также основания, по которым ФИО2 направлялся на медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, показания Т. не содержат.

Из показаний сотрудника полиции Б. следует, что в декабре 2016 г. он остановил автомобиль ФИО2, и обратил внимание на его странное поведение. После этого ФИО2 и инспектор Х. находились в патрульном автомобиле. Спустя некоторое время по просьбе Х. он остановил двоих понятых. ФИО2 предлагали проехать в медицинское учреждение для прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Сначала ФИО2 был с этим согласен, а затем стал отказываться. Данных о том, предлагал ли Б. или ФИО3 пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, а также какие имелись основания для направления ФИО2 на медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, в показаниях Б. не содержится.

Вместе с тем, из показаний инспектора Х. следует, что после отстранения ФИО2 от управления автомобилем он предлагал ему пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, но ФИО2 от этого отказался. Тогда он предложил ФИО2 проехать в медицинское учреждение для прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Сначала ФИО2 с этим соглашался, но пока он (Х.) составлял материалы и останавливал понятых, ФИО2 передумал, стал отказываться, его поведение не соответствовало обстановке.

Таким образом, из показаний Х. можно сделать вывод, что при отказе ФИО2 от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения понятые не присутствовали. Показания Х. в этой части согласуются с показаниями П., Т. и Б..

Этот вывод согласуется и с буквальным содержанием акта освидетельствования ФИО2 на состояние опьянения, в котором отказ ФИО2 от прохождения освидетельствования не зафиксирован, и лишь указано, что такое освидетельствование не проводилось, а ФИО2 от подписи в протоколе отказался. Содержание акта согласуется с показаниями ФИО2 о том, что он отказался подписывать протокол, так как не был согласен с его содержанием и настаивал на проведении освидетельствования, поскольку в состоянии опьянения он не был.

Утверждения ФИО2 о том, что у него не было оснований уклоняться от прохождения освидетельствования и медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения косвенно подтверждаются актом медицинского освидетельствования ФИО2 на состояние опьянения, которое было проведено в 6 часов 35 минут 10 декабря 2016 г. психиатром-наркологом экспертно-консультативного отдела ГБУЗ "Челябинская областная клиническая наркологическая больница" Б1 Из названного акта следует, что при исследовании ФИО2 следов опиатов, каннабиноидов, сильнодействующих веществ и алкоголя в его организме обнаружено не было.

Для устранения возникших противоречий судом принимались меры для их разрешения, для чего из ОГИБДД УМВД России по г.Челябинску истребовались фото- или видео- материалы, подтверждающие обстоятельства правонарушения, вменяемого ФИО2. Однако, как следует из ответа начальника ОГИБДД УМВД России по г.Челябинску С1, видеозапись от 10 декабря 2016 г. с видеорегистратора, установленного в патрульном автомобиле сотрудников полиции, возбудивших дело об административном правонарушении в отношении ФИО2, была удалена с серверов хранения и архивирования видеоматериалов.

Таким образом, поскольку факт отказа ФИО2 от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения в присутствии понятых не подтвержден, следует прийти к выводу, что процессуальных оснований для направления ФИО2 на медицинское освидетельствование у сотрудников полиции не имелось. Кроме того, понятой ФИО4 подтвердил, что об отказе ФИО2 проходить медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения ему стало известно лишь со слов сотрудника полиции, в то время как сам ФИО2 в его присутствии соглашался пройти названное освидетельствование.

Исходя из положений ч.1 ст.1.6 КоАП РФ, обеспечение законности при применении мер административного принуждения предполагает не только наличие законных оснований для применения административного наказания, но и соблюдение установленного законом порядка привлечения лица к административной ответственности. Согласно ч.3 ст.26.2 КоАП РФ не допускается использование доказательств по делу об административном правонарушении, если указанные доказательства получены с нарушением закона.

В соответствии с ч.1 ст.1.5 КоАП РФ, лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина.

Поскольку данных, полученных в установленном законом порядке, бесспорно подтверждающих факт отказа ФИО2 от выполнения законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения не добыто, дело об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.12.26 КоАП РФ в отношении ФИО2 подлежит прекращению на основании п.2 ст.24.5 КоАП РФ - в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения.

Руководствуясь ст.ст.24.5 и 29.10 Кодекса РФ об административных правонарушениях,

ПОСТАНОВИЛ:

Производство по делу о привлечении ФИО1 к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.26 Кодекса РФ об административных правонарушениях, прекратить в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Постановление может быть обжаловано в Дальневосточный окружной военный суд через Южно-Сахалинский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня получения копии постановления.

Судья А.И. Луцкович