62RS0002-01-2025-00164-35 № 2-1078/2025

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

23 июня 2025 года г. Рязань

Московский районный суд г. Рязани в составе:

председательствующего судьи Мухиной Е.С.,

с участием представителя истца – ФИО1, действующей на основании доверенности от 07.11.2024 года, 

ответчика ФИО2,

представителя ответчика ФИО3 – ФИО4, действующей на основании доверенности от 12.03.2024 года,

при секретаре Журавлевой Д.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО2, Банку ВТБ (Публичному акционерному обществу), ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО6 обратился в суд с иском к ФИО2, Банку ВТБ (ПАО), ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований указал, что 12.04.2019 года между Банком ВТБ (ПАО) и индивидуальным предпринимателем ФИО3 было заключено кредитное соглашение 

<

***>, согласно которому банк принял на себя обязательство предоставить ФИО3 кредит в размере 5 725 000 рублей сроком на 60 месяцев под 11% годовых на развитие, расширение. В обеспечение надлежащего исполнения условий кредитного договора согласно п. 1.11 были заключены следующие договоры: договор об ипотеке № КР/512019-00319-з01 от 12.04.2019 года между ВТБ (ПАО) и ФИО3; договор об ипотеке № КР/512019-00319-з02 от 12.04.2019 года между ВТБ (ПАО) и ФИО3, ФИО5; договор о залоге движимого имущества 

<

***>-з03 между ВТБ (ПАО) и ФИО5; договор о залоге движимого имущества 

<

***>-з04 между ВТБ (ПАО) и ФИО7; договор поручительства № КР512019-000319-п01 между ВТБ (ПАО) и ФИО5; договор поручительства 

<

***>-п02 между ВТБ (ПАО) и ФИО7 На момент заключения кредитного соглашения ФИО3 и ФИО5 являлись супругами, денежные средства у Банка ВТБ (ПАО) были получены с целью приобретения нежилого здания для осуществления предпринимательской деятельности по сдаче его в аренду. При этом оплата задолженности по кредитному соглашению 

<

***> от 12.04.2019 года происходила за счет дохода, полученного супругами от сдачи в аренду общего совместно нажитого имущества. В погашение основного долга было оплачено 2 748 419 рублей 92 копейки, в погашение процентов по кредиту было оплачено 1 380 916 рублей 67 копеек. Решением мирового судьи судебного участка № 45 Михайловского района Рязанской области от 23.10.2020 года брак между ФИО5 и ФИО3 был расторгнут. 18.06.2021 года ФИО5 обратился в суд с исковым заявлением о разделе совместно нажитого имущества. Имущество супругов, как и общие обязательства, не разделены до настоящего времени. После начала процесса по разделу общего имущества и обязательств супругов ФИО3 перестала исполнять обязательства по кредитному соглашению 

<

***> от 12.04.2019 года. Последняя оплата была произведена 15.04.2022 года в погашение основного долга 68 457 рублей 50 копеек, 15.02.2022 года в погашение процентов по кредиту – 26 660 рублей 93 копейки. При этом ФИО3 не перестала осуществлять предпринимательскую деятельность по сдаче в аренду общего имущества супругов, получая доход от указанной деятельности единолично. 11.08.2022 года Банк ВТБ (ПАО) обратился в Михайловский районный суд Рязанской области с иском к ФИО3 о расторжении кредитного договора, взыскании задолженности по кредитному договору с обращением взыскания на заложенное имущество. 29.11.2022 года Банк ВТБ (ПАО) опубликовал сообщение № 13995901 о намерении кредитора обратиться в суд о признании ИП ФИО3 несостоятельной (банкротом). 27.12.2022 года Банк ВТБ (ПАО) обратился в Арбитражный суд Рязанской области о признании ФИО3 банкротом. После подачи Банком ВТБ (ПАО) заявления о признании ФИО3 банкротом представителем ФИО3 в деле о банкротстве стал ФИО2 31.03.2023 года между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО2 заключен договор уступки прав (требований) № 512019-000319 от 31.03.2023 года, согласно которому права требования по кредитному соглашению 

<

***> от 12.04.2019 года в общей сумме 3 113 553 рубля 23 копейки перешли ФИО2 – представителю ФИО3 Определением Арбитражного суда Рязанской области от 05.05.2023 года по делу № А5410904/2022 Банк ВТБ (ПАО) был заменен на процессуального правопреемника ФИО2 на основании договора уступки прав (требований) № 512019-000319 от 31.01.2023 года. ФИО2, действуя в интересах ФИО3, отказался от заявления о признании ее банкротом, в связи с чем дело о банкротстве ФИО3 было прекращено.

Истец полагает, что договор уступки прав требования № 512019-000319 от 31.03.2023 года, платежное поручение ФИО2 № 853584 от 31.03.2023 года по оплате указанного договора являются притворной сделкой, прикрывающей гашение задолженности по кредитному соглашению № КР/522019-000319 от 12.04.2019 года ФИО3 

ФИО2, получив исполнительные листы по делу № 2-7/2024 о расторжении кредитного договора, взыскании задолженности по кредитному договору и обращении взыскания на заложенное имущество, не стал обращаться к судебным приставам-исполнителям за исполнением решения суда путем обращения взыскания на имущество ФИО3 и ФИО5, в том числе за счет арендных платежей, которые поступают на счет ИП ФИО3 Кроме того, ФИО3 получает арендные платежи от сдачи общего имущества супругов по следующим договорам аренды: договор б/н аренды нежилого помещения от 04.12.2019 года, заключенный ФИО3 и ООО «Агроторг», договор субаренды № 34 от 24.06.2019 с приложениями, заключенные ИП ФИО3 и ООО «Подмосковия», договор аренды нежилого помещения от 17.05.2018 года, заключенный ФИО3 и ИП ФИО8, договор аренды № от 01.07.2018, заключенный ФИО3 и ИП ФИО9. Кроме того, имеются арендаторы, договоры с которыми отсутствуют у истца – ООО «Деревня», ООО Юмедд», ООО «Март». Ежемесячное поступление денежных средств по указанным договорам составляет более 400 000 рублей. При этом ФИО3 уклоняется от передачи 50% дохода, причитающегося ФИО5 от сдачи в аренду общего совместно нажитого имущества, в связи с чем истцом были заявлены требования о взыскании неосновательного обогащения за период с октября 2020 года по 31.05.2024 года, которые присоединены к делу о разделе имущества в Михайловском районном суде Рязанской области. 

Действуя в интересах ФИО3 – основного должника по кредитному соглашению 

<

***> от 12.04.2019 года, ФИО2, минуя иные механизмы взыскания задолженности, инициировал процедуру банкротства в отношении поручителя по кредитному соглашению – ФИО5 с целью назначения в процедуру подконтрольного управляющего и организации проведения торгов имущества через подконтрольную торговую площадку, а не через судебных приставов, имея в наличии исполнительные листы. 

Истец полагает, что задачей ФИО2, как представителя ФИО3, является сохранение дома, на который обращено взыскание, за доверительницей путем выкупа ? доли ФИО5 через процедуру банкротства поручителя. 

Таким образом, у ФИО2 нет цели взыскания задолженности, он преследует иные недобросовестные цели, действуя в интересах ФИО3, в том числе оказания психологического давления, так как имея возможность обратить взыскание на заложенное имущество через службу судебных приставов путем реализации его с торгов, он обращается в суд с заявлением о признании должника банкротом. 

Действительным волеизъявлением сторон на совершение прикрываемой сделки являлось гашение кредита самой ФИО3 по кредитному соглашению 

<

***> от 12.04.2019 года через представителя, при этом Банк ВТБ (ПАО) об этом не мог не знать, так как являлся заявителем в деле о банкротстве ФИО3 и принимал в нем участие, и, следовательно, был осведомлен, что ФИО2 – представитель ФИО3 

Действия ФИО3 по погашению кредитного обязательства по кредитному соглашению 

<

***> от 12.04.2019 года, совершенные через представителя ФИО2 в соответствии с платежным поручением № 853584 от 31.03.2023, а также принятие данного погашения со стороны Банка ВТБ (ПАО) были направлены на прекращение прав и обязанностей по указанному кредитному соглашению. Следовательно, указанные действия могут рассматриваться в качестве сделки.

В этой связи прикрываемой договором уступки прав (требований) № 512019-000319 от 31.03.2023 сделкой является именно сделка (действия) по прямому погашению ФИО3 обязательств по кредитному соглашению 

<

***> от 12.04.2019 года, совершенная через представителя ФИО2 в соответствии с платежным поручением № 853584 от 31.03.2023, а также принятие данного исполнения со стороны Банка ВТБ (ПАО).

Поскольку действительной целью договора уступки прав (требований) № 512019-000319 от 31.03.2023 и его исполнения в соответствии с платежным поручением № 853584 от 31.03.2023 было прекращение обязательства ФИО3 перед Банком ВТБ (ПАО) по кредитному соглашению 

<

***> от 12.04.2019 года и его стороны фактически достигли этой цели, последствием признания договора уступки прав (требований) и платежного поручения притворными является признание прекращенным обязательства ФИО3 перед Банком ВТБ (ПАО) по кредитному соглашению 

<

***> от 12.04.2019 года.

Таким образом, в результате совершенной притворной сделки возможна угроза законным интересам ФИО5 на владение, пользование и распоряжение имуществом, как домом, заложенным имуществом по кредитному соглашению, так и иным имуществом, которое может быть реализовано в процедуре банкротства. Кроме того, возможна угроза на несправедливый раздел имущества бывших супругов.

На основании изложенного, истец просил суд признать договор уступки прав требования № 512019-000319 от 31.03.2023 года, заключенный между ФИО2 и Банком ВТБ (ПАО), и платежное поручение ФИО2 № 853584 от 31.03.2023 года притворной сделкой, прикрывающей сделку (действия) по прямому погашению ФИО3 обязательств по кредитному соглашению № КР512019-000319 от 12.04.2019 года, совершенные через представителя ФИО3 – ФИО2, в соответствии с платежным поручением № 853584 от 31.03.2023 года, а также сделку (действия) по принятию данного исполнения со стороны Банка ВТБ (ПАО), и применить последствия признания данной сделки притворной – признать прекращенными (исполненными) обязательства ФИО3 перед Банком ВТБ (ПАО) по кредитному соглашению № КР512019-000319 от 12.04.2019 года.

В ходе рассмотрения дела истец уточнил исковые требования, окончательно просит суд признать договор уступки прав требования № 512019-000319 от 31.03.2023 года, заключенный между представителем ФИО3 - ФИО2 и Банком ВТБ (ПАО), притворной сделкой, прикрывающей договор уступки прав требования, заключенный между ФИО3 и Банком ВТБ (ПАО); применить последствия признания данной сделки притворной – признать прекращенными обязательства ФИО3 перед Банком ВТБ (ПАО) по кредитному соглашению № КР512019-000319 от 12.04.2019 года.

Определением суда от 14.05.2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО7

Определением суда от 23.06.2025 года производство по делу по иску ФИО5 к ФИО2, Банку ВТБ (ПАО), ФИО3 о признании сделки недействительной в части требований о признании платежного поручения № 853584 от 31.03.2023 года и сделки (действия) по принятию денежных средств по платежному поручению со стороны Банка ВТБ (ПАО) притворной сделкой прекращено.

Истец ФИО5 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, причина неявки не известна.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, причина неявки не известна.

Представитель ответчика - Банка ВТБ (ПАО) в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в отсутствие представителя Банка ВТБ (ПАО). 

Третье лицо ФИО7 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, причина неявки не известна.

В силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд находит возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся истца ФИО5, ответчика ФИО3, представителя ответчика - Банка ВТБ (ПАО), третьего лица ФИО7

Представитель истца – ФИО1 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснив, что заключая договор уступки прав требования № 512019-000319 от 31.03.2023 года, ФИО2 действовал не в своих интересах, а в интересах ФИО3 В действительности оспариваемая сделка совершена ФИО3, в связи с чем права и обязанности по кредитному соглашению 

<

***> от 12.04.2019 перешли к ФИО3 В связи с совпадением должника и кредитора в одном лице обязательства по указанному кредитному соглашению прекратились.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснив, что он обратился в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5 в связи с наличием непогашенной задолженности перед кредиторами в сумме 4 322 271 рубль 15 копеек. Определением суда от 21.08.2024 заявление ФИО2 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5 принято, производство по делу возбуждено, к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3 и ФИО7, обоснованность заявления назначена к рассмотрению в судебном заседании на 20.09.2024. Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО5 обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции. Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2024 определение Арбитражного суда Рязанской области от 21.08.2024 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО5 - без удовлетворения. Вместе с тем, фактически обращение в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) должника представляет собой альтернативный исполнительному производству способ удовлетворения требований кредитора. При этом прерогатива выбора способа защиты права принадлежит заявителю. Таким образом, довод о том, что у ФИО2 нет цели взыскания задолженности, и он преследует иные недобросовестные цели, действуя в интересах ФИО3, является надуманным и не соответствующим фактическим обстоятельствам. Исходя из текста искового заявления, перечня приложений к исковому заявлению ФИО5, довод о том, что оплата за уступаемые права была произведена не ФИО2, а ФИО3 не подтверждается ничем. Согласно платежному поручению № 853584 от 31.03.2023 года оплата по договору уступки была произведена в полном объеме. Из вышеуказанного платежного поручения явно видно, что денежные средства на оплату по договору уступки были списаны со счета ФИО2 и переведены на счет ПАО «ВТБ». Таким образом, доказательством наличия у ФИО2 денежных средств для оплаты по договору уступки является исполнение банком платежного поручения и списание денежных средств со счета. Никаких доказательств, подтверждающих факт передачи ФИО3 денег ФИО2, никем из участников процесса не представлено. Полагает, что исходя из содержания исковых требований единственным обстоятельством, подлежащим доказыванию в настоящем споре, является факт передачи денег от солидарных должников ФИО2 Однако, никто из солидарных должников денежных средств ФИО2 не передавал и соответствующие доказательства в материалы дела не представлены. Договор цессии для банка является основанием для перехода к банку права получения денежных средств по уступленному требованию, которым замещается ссудная задолженность заемщика. Таким образом, с момента заключения договора цессии обязательства по кредитному договору должника и поручителя не прекращаются, а должны быть исполнены перед новым кредитором.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснив, что истцом не представлено доказательств в подтверждение того обстоятельства, что гашение задолженности по кредитному соглашению 

<

***> от 12.04.2019 года произведено ФИО3 Гашение указанной задолженности банку произведено ФИО2 согласно условиям договора уступки прав требования от 31.03.2023 года. Действия ФИО2, на которые истец ссылается в иске как на основания признания оспариваемой им сделки недействительной, а именно: представление интересов ФИО3 ФИО2 в деле о банкротстве в Арбитражном суде Рязанской области, заявление о приостановлении производства по делу № А54-10904/2022 до рассмотрения Михайловским районным судом Рязанской области дела о разделе общего имущества супругов, отказ от заявления о признании ее банкротом сами по себе не могут свидетельствовать о притворном характере договора уступки прав требования № 512019-000319 от 31.03.2023 года, заключенного Банком ВТБ (ОАО) и ФИО2 Вопреки доводу истца о том, что ФИО2, получив исполнительные листы по делу № 2-7/2024 о расторжении кредитного договора, взыскании задолженности по кредитному договору с обращением взыскания на залог, не стал обращаться к судебным приставам-исполнителям о возбуждении исполнительных производств в отношении ФИО5 и ФИО3, указанный кредитор обратился в службу судебных приставов-исполнителей с заявлением о возбуждении исполнительного производства на основании исполнительного листа в отношении должника ФИО5; в отношении должника ФИО3 исполнительный лист для исполнения им предъявлен непосредственно в банк, что предусмотрено действующим законодательством. Инициирование процедуры банкротства в отношении ФИО5 без возбуждения исполнительного производства в отношении указанного должника не может свидетельствовать об отсутствии у ФИО2 цели взыскания задолженности и преследовании им иных недобросовестных целей, поскольку право на обращение в арбитражный суд возникает у конкурсного кредитора, уполномоченного органа по денежным обязательствам с даты вступления в законную силу решения суда, арбитражного суда или судебного акта о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейского суда о взыскании с должника денежных средств. Кроме того, полагает, что целью подачи ФИО5 настоящего иска является нейтрализация состоявшихся судебных актов: решения Михайловского районного суда Рязанской области по делу № 2-7/2024 от 22.03.2024 года по иску ФИО2 к ИП ФИО3, ФИО5, ФИО7 о расторжении кредитного соглашения и обращении взыскания на заложенное имущество, в соответствии с которым с ответчиков солидарно взыскана задолженность по основному долгу, задолженность по процентам на основной долг, пени за просроченный основной долг, обращено взыскание на заложенное имущество; решения Михайловского районного суда Рязанской области от 16.12.2024 года по делу № 2-1000/2024 по иску ФИО2 к ИП ФИО3, ФИО5, ФИО7 о взыскании неустойки и процентов по кредитному договору, в соответствии с которым с ответчиков солидарно взыскана задолженность по процентам на основной долг, пени за просроченный основной долг, что является злоупотреблением правом. Настоящий иск ФИО5 по своему содержанию содержит соответствующие возражения по ранее указанным гражданским делам, рассмотренным Михайловским районным судом Рязанской области. Указанные ранее решения Михайловского районного суда Рязанской области по искам ФИО2, вступившие в законную силу, имеют преюдициальное значение для настоящего дела. В частности, не требует доказывания факт заключения сторонами оспариваемой ФИО5 сделки и ее действительность. При таких обстоятельствах, предъявленный ФИО5 иск к ФИО2, Банку ВТБ (ОАО), ФИО3 о признании сделки недействительной не преследует достижение самостоятельной правовой цели, поскольку посредством такого иска решается задача преодоления вступивших в законную силу судебных актов: решения Михайловского районного суда Рязанской области от 22.03.2024 года по делу № 2-7/2024 и решения того же суда от 16.12.2024 года по делу № 2-1100/2024, что вступает в прямое противоречие с задачами гражданского судопроизводства, предусмотренными статьей 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Таким образом, действия ФИО5, выразившиеся в подаче настоящего иска в суд, направлены на преодоление судебных актов, что не отвечает самой природе правосудия и свидетельствует о злоупотреблении им правом. Кроме признания недействительным договора уступки прав требования № 512019-000319 от 31.03.2023 года ФИО5 просит признать недействительным, как притворную сделку, платежное поручение ФИО2 № 853584 от 31.03.2023 года. Однако, указанное платежное поручение не является сделкой, поскольку не отвечает требованиям ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. На основании изложенного просила суд в иске отказать в полном объеме.

Из возражений Банка ВТБ (ПАО) на исковое заявление следует, что волеизъявление Банка ВТБ (ПАО) при заключении договора уступки прав требований № 512019-000319 от 31.03.2023 года по кредитному договору 

<

***> от 12.04.2019 года с ФИО2 было направлено на заключение именно договора цессии. Согласно условиям договора уступки прав требований цессионарий принимает и оплачивает все права требования по кредитному договору и по обеспечению в размере, указанном в договоре. Оплата осуществляется путем перечисления суммы договора на счет цедента. Договор был исполнен в полном объеме сторонами. Тот факт, что ФИО2 являлся представителем ФИО3 в арбитражном процессе по заявлению ВТБ (ПАО) о признании несостоятельным (банкротом), не является основанием для признания сделки по уступке прав требований ничтожной. На основании заключенного между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО2 договора цессии № 512019-000319 от 31.03.2023 года Арбитражным судом была произведена замена стороны кредитора на его правопреемника. Дальнейшие действия ФИО2 как нового кредитора должника ИП ФИО3 по прекращению дела о банкротстве или предъявлению/не предъявлению исполнительных листов суда общей юрисдикции как взыскателя являются его личным волеизъявлением и свидетельствуют о реализации им своих прав. Истцом заявлены требования о признании сделки притворной и применении последствий недействительности данной сделки. Банк ВТБ (ПАО) полагает, что истец должен доказать, что сделка по уступке прав требования от 31.03.2023 года является притворной сделкой и гашение кредита осуществлялось ФИО3

Исследовав материалы дела, выслушав пояснения представителя истца – ФИО1, ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО3 – ФИО4, суд приходит к следующему.

Согласно статьям 420, 421 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей; граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена названным кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами.

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (пункт 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Положениями статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 г. № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно разъяснениям. содержащимся в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила. То есть, по основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. При этом на сторону, заявившую о притворности сделки, возлагается обязанность по доказыванию, что действия сторон сделки привели к фактическому возникновению какого-либо обязательства, не предусмотренного ее условиями.

Как разъяснено в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданского кодекса Российской Федерации или специальными законами.

В судебном заседании установлено, что 12.04.2019 года между Банком ВТБ (ПАО) и индивидуальным предпринимателем ФИО3 было заключено кредитное соглашение 

<

***>, в соответствии с условиями которого Банк предоставил ФИО3 кредит в размере 5 725 000 рублей сроком на 60 месяцев под 11% годовых. Цель кредита: развитие, расширение.

В обеспечение надлежащего исполнения условий кредитного соглашения 

<

***> от 12.04.2019 года были заключены следующие договоры: договор об ипотеке № КР/512019-00319-з01 от 12.04.2019 года между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО3; договор об ипотеке № КР/512019-00319-з02 от 12.04.2019 года между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО3, ФИО5; договор о залоге движимого имущества 

<

***>-з03 между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО5, договор о залоге движимого имущества 

<

***>-з04 между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО7, договор поручительства № КР512019-000319-п01 от 12.04.2019 года между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО5; договор поручительства 

<

***>-п02 между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО7

Банк ВТБ (ПАО) обратился в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о признании ИП ФИО3 несостоятельным (банкротом) и включении в третью очередь реестра требований кредиторов ИП ФИО3 требований кредитора Банка ВТБ (ПАО) по обязательствам, возникшим из кредитного соглашения 

<

***> от 12.04.2019 года, в общей сумме 3 304 890 рублей 29 копеек.

В судебном заседании также установлено, что 31.03.2023 года между Банком ВТБ (ПАО) (цедент) и ФИО2 (цессионарий) был заключен договор уступки прав (требований) № 512019-000319.

В соответствии с п.п. 2.1, 2.2, 2.3 договора № 512019-000319 от 31.03.2023 года цедент передает, а цессионарий принимает и оплачивает все права (требования) по кредитному договору и по обеспечению, в объеме и на условиях, определенных договором. Права (требования), принадлежащие цеденту, с целью исполнения обязательств заемщика по кредитному договору, обеспечены в соответствии со следующими договорами: договор об ипотеке 

<

***>-з01 от 12.04.2019 года, заключен между цедентом и ФИО3; договор об ипотеке 

<

***>-з02 от 12.04.2019 года заключен между цедентом и ФИО3; договор поручительства 

<

***>-п01 от 12.04.2019 года, заключен между цедентом и ФИО5, договор поручительства 

<

***>-п02 от 12.04.2019 года, заключен между цедентом и ФИО7 На дату заключения договора обязательства цедента перед заемщиком по кредитному договору исполнены надлежащим образом и в полном объеме.

Согласно п.п. 3.1, 3.2, 3.2. договора № 512019-000319 от 31.03.2023 года цедент передает, а цессионарий принимает в полном объеме все права по кредитному договору. К цессионарию переходят права (требования) цедента в полном объеме и на тех условиях, которые существуют на дату перехода прав, в том числе одновременно с переходом прав (требований) цедента к цессионарию по кредитному договору в силу положения статьи 384 Гражданского кодекса РФ к цессионарию переходят права по договорам, обеспечивающим исполнение обязательств по кредитному договору (обеспечение), а также другие, связанные с требованием права, в частности право требовать от заемщика выполнения его денежных обязательств по возврату суммы кредита и начисленных процентов, уплаты комиссий по кредиту, пени, государственной пошлины и судебных расходов, признанных судом или заемщиком. Размер уступаемых в соответствии с п. 2.1 договора прав (требований) по состоянию на дату перехода прав (требований) составляет 3 113 553 рубля 23 копейки, включая право требования по возврату суммы основного долга по кредитному договору – 2 974 580 рублей 08 копеек, право требования уплаты процентов за пользование кредитом - 138 973 рубля 15 копеек.

В силу п.п. 4.1, 4.2, 4.3 датой перехода прав по кредитному договору и обеспечению является дата полного исполнения цессионарием обязательства по оплате стоимости прав, приобретаемых им по договору, в соответствии с пунктами 4.3, 5.2.1 договора. С даты перехода прав по кредитному договору и обеспечению цедент выбывает из любых правоотношений по кредитному договору, а также по договорам, заключенным в обеспечение исполнения обязательств заемщика по кредитному договору в соответствии с пунктом 2.2 договора. Стоимость прав (требований), уступаемых по договору, рассчитывается по дату перехода прав (требований) составляет 3 113 553 рубля 23 копейки. Оплата стоимости передаваемых (уступаемых) прав, указанных в п. 4.2 договора, осуществляется цессионарием 31.03.2023 года.

Платежным поручением № 853584 от 31.03.2023 года ФИО2 были перечислены Банку ВТБ (ПАО) денежные средства по договору уступки права (требования) № 512019-000319 от 31.03.2023 года в размере 3 113 553 рублей 23 копеек.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 05.05.2023 года произведена процессуальная замена Банка ВТБ (ПАО) на процессуального правопреемника ФИО2 Производство по заявлению ФИО2 о признании несостоятельным (банкротом) ИП ФИО3 прекращено.

Банк ВТБ (ПАО) обратился в Михайловский районный суд Рязанской области с иском к ИП ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО3 о расторжении кредитного договора, взыскании задолженности по кредитному договору и обращении взыскания на заложенное имущество.

Определением Михайловского районного суда Рязанской области от 23.05.2023 года произведена замена истца Банка ВТБ (ПАО) на его правопреемника ФИО2 в гражданском деле № 2-26/2023 по иску Банка ВТБ (ПАО) к ИП ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО3 о расторжении кредитного договора, взыскании задолженности по кредитному договору и обращении взыскания на заложенное имущество.

Решением Михайловского районного суда Рязанской области от 22.03.2024 года исковые требования ФИО2 к ИП ФИО3, ФИО5, ФИО7 о расторжении кредитного соглашения, взыскании задолженности по кредитному соглашению, обращении взыскания на заложенное имущество были удовлетворены частично. Расторгнуто кредитное соглашение 

<

***> от 12.04.2019 года, заключенное между Банком ВТБ (ПАО) и ИП ФИО3 С ИП ФИО3, ФИО5, ФИО7 солидарно в пользу ФИО2 взыскана задолженность по кредитному соглашению 

<

***> от 12.04.2019 года по состоянию на 28.02.2024 года в сумме 4 322 271 рубль 15 копеек. С ИП ФИО3 в пользу ФИО2 взысканы пени за просроченный основной долг по кредитному соглашению 

<

***> от 12.04.2019 года по состоянию на 28.02.2024 года в сумме 321 994 рубля 17 копеек. Обращено взыскание на заложенное имущество по договору об ипотеке 

<

***>-з02, заключенному между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО3, ФИО5, принадлежащее на праве общей долевой собственности недвижимое имущество: здание, жилой дом, расположенный по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 62:08:0060104:73, путем продажи с публичных торгов с установлением начальной продажной стоимости в размере 5 350 000; земельный участок площадью 1000 кв.м по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 62:08:0060104:3 путем с продажи с публичных торгов с установлением начальной продажной стоимости в размере 750 000 рублей. С ИП ФИО3, ФИО5, ФИО7 солидарно в пользу ФИО2 взысканы в счет возмещения судебных расходов по оплате государственной пошлины 31 421 рубль 32 копейки. С ИП ФИО3 в пользу ФИО2 взысканы судебные расходы по оплате государственной пошлины 6 000 рублей. В удовлетворении оставшейся части исковых требований ФИО2 к ФИО5, ФИО7 о взыскании солидарно пени за просроченный основной долг по кредитному соглашению 

<

***> от 12.04.2019 года по состоянию на 28.02.2024 года в большем размере отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Рязанского областного суда от 05.06.2024 года решение Михайловского районного суда Рязанской области от 22.03.2024 года отменено в части взыскания с ИП ФИО3 в пользу ФИО2 пени за просроченный основной долг по кредитному соглашению 

<

***> от 12.04.2019 года по состоянию на 28.02.2024 года в сумме 321 994 рубля 17 копеек. Принято в отмененной части новое решение, которым отказано в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ИП ФИО3 о взыскании пени за просроченный основной долг по кредитному соглашению 

<

***> от 12.04.2019 года по состоянию на 28.02.2024 года в сумме 321 994 рубля 17 копеек.

Решением Михайловского районного суда Рязанской области от 16.12.2024 года исковые требования ФИО2 к ИП ФИО3, ФИО5, ФИО7 о взыскании неустойки и процентов по кредитному договору удовлетворены частично. С ИП ФИО3, ФИО5, ФИО7 солидарно в пользу ФИО2 взыскана по кредитному соглашению 

<

***> от 12.04.2019 года задолженность по процентам на основной долг за период с 25.03.2024 года по 15.10.2024 года в размере 183 269 рублей 89 копеек, по пени за просроченный основной долг за период с 25.03.2024 года по 15.10.2024 года в размере 300 000 рублей, проценты на основной долг, рассчитанные исходя из ставки 11% годовых на сумму основного долга в размере 2 974 580 рублей 08 копеек, начиная с 16.12.2024 года по дакту фактического исполнения обязательства, пени на просроченный основной долг в размере 0,06% в день на сумму основного долга в размере 2 974 580 рублей 08 копеек, начиная с 16.12.2024 года по дату фактического исполнения обязательства. В удовлетворении остальной части иска ФИО2 отказано. С ИП ФИО3, ФИО5, ФИО7 солидарно взысканы в пользу ФИО2 судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 15 983 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Рязанского областного суда от 02.04.2025 года решение Михайловского районного суда Рязанской области от 16.12.2024 года оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ответчика ФИО5 без удовлетворения. 

Обращаясь в суд с заявленными требованиями, истец ФИО5 ссылается на то, что договор уступки прав требования № 512019-000319 от 31.03.2023 года, заключенный между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО2, является притворной сделкой, прикрывающей заключение между ФИО3 и Банком ВТБ (ПАО) оспариваемого договора уступки прав требования, и внесение денежных средств в счет оплаты по указанному договору уступки прав требования ФИО3

Вместе с тем, из представленной в материалы дела копии платежного поручения № 853584 от 31.03.2023 года следует, что именно ФИО10 во исполнение условий договора уступки прав требования № 512019-000319 от 31.03.2023 года перечислил Банку ВТБ (ПАО) денежные средства в размере 3 113 553 рублей 23 копеек.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что сторонами оспариваемого договора уступки прав требования № 512019-000319 от 31.03.2023 года осуществлено их фактическое исполнение, совершены необходимые действия, направленные на возникновение, изменение и прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей, и свидетельствующие о действительной воле сторон согласно условиям оспариваемого договора уступки прав требования.

Вышеуказанный договор уступки прав требования № 512019-000319 от 31.03.2023 года является заключенным и исполненным. 

ФИО2 произведены действия, необходимые для процессуального правопреемства.

Определение Михайловского районного суда Рязанской области от 23.05.2023 года о процессуальном правопреемстве, которым Банк ВТБ (ПАО) заменен на его правопреемника ФИО2, вступило в законную силу 15.06.2023 года.

В силу части 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

С учетом вышеуказанных норм права и положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец ФИО5 обязан был представить бесспорные доказательства, подтверждающие наличие предусмотренных законом оснований для признания договора уступки прав требования недействительным.

В нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом в материалы дела не представлено доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, с достоверностью и достаточностью свидетельствующих, что оспариваемый договор уступки прав требования № 512019-000319 от 31.03.2023 года направлен на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки - был заключен ФИО2 в интересах ФИО3 и именно ФИО3 были внесены денежные средства по платежному поручению № 853584 от 31.03.2023 года.

Довод истца о злоупотреблении Банком ВТБ (ПАО) и ФИО2 при заключении оспариваемого договора уступки прав требования гражданскими правами с намерением причинить вред ФИО5, является несостоятельным, поскольку основан на субъективном мнении истца, надлежащих доказательств указанного истцом обстоятельства в материалы дела не представлено.

Ссылка истца на то обстоятельство, что ФИО2 ранее в рамках другого дела являлся представителем ФИО3, является необоснованной, поскольку указанное обстоятельство не может являться основанием для признания оспариваемого договора уступки прав требования недействительным и не свидетельствует о его недобросовестности. 

Довод истца об отсутствии у ФИО2 денежных средств для оплаты по договору уступки прав требования № 512019-000319 от 31.03.2023 года не может быть принят судом во внимание, поскольку опровергается представленной в материалы дела копией платежного поручения № 853584 от 31.03.2023 года. Кроме того, вопрос об оплате денежных средств за уступленное право требования не нарушает прав и законных интересов истца и лежит в плоскости правоотношений между сторонами сделки.

Учитывая вышеизложенное, оценив в совокупности доказательства, собранные по делу, в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установленные в ходе судебного разбирательства фактические обстоятельства дела, суд приходит к выводу о том, что истцом в материалы дела не представлено доказательств того, что заключенный между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО2 договор уступки прав (требований) № 512019-000319 от 31.03.202 года является в силу п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворной сделкой.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии правовых основания для удовлетворения требований ФИО5 к ФИО2, Банку ВТБ (ПАО), ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО5 (паспорт серии 

<

данные изъяты> года) к ФИО2 (

<

данные изъяты>) отдела УФМС России по Рязанской области в г. Рязани 29.08.2013 года), Банку ВТБ (Публичному акционерному обществу) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО3 (паспорт серии 

<

данные изъяты> года) о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда через Московский районный суд г. Рязани в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья/подпись

Копия верна: Судья Е.С. Мухина

Мотивированное решение по делу изготовлено 07.07.2025 года.