ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 №44г-83/2019 

президиума Оренбургского областного суда

09 сентября 2019 года г. Оренбург

Президиум Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего Ушакова В.М.,

членов президиума Акчуриной Г.Ж., Кужабаева М.Д., Хакимовой О.В., Чернявской С.А., 

при секретаре Шишко Е.И., 

рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на решение Центрального районного суда г. Оренбурга от 11 января 2019 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 16 апреля 2019 года по гражданскому делу по иску ФИО2 к ФИО1 об устранении препятствий в пользовании собственностью, сносе строения,

заслушав доклад судьи Оренбургского областного суда Лебедевой Н.В., 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с вышеназванным иском к ФИО1, указав, что на основании решения Центрального районного суда г.Оренбурга от 21 февраля 2017 года ей на праве собственности принадлежит квартира №1, общей площадью 61,9 кв. м., расположенная по адресу: (адрес). ФИО1 является собственником квартиры №2, расположенной по тому же адресу. На соседнем земельном участке, находящемся в пользовании ответчика, последним возведена постройка литер Г5, которая используется им в качестве бани. Баня отапливается дровами. В связи с непосредственной близостью жилого помещения, находящегося в собственности истца, к строению литер Г5, запах, образовывающийся при горении, проникает в квартиру истца, чем нарушается ее право на достойное существование. Вместе с тем, в соответствии с СНиП 2.07.01 – 89 расстояние от окон жилых помещений до стен дома и хозяйственных построек должно быть не менее 6 метров. Возведением ответчиком строения литер Г5 нарушены также нормы инсоляции в помещении истца. ФИО3 просила суд устранить ей препятствия в пользовании принадлежащей ей квартирой №1 по (адрес), возложив на ФИО1 обязанность снести самовольно возведенное строение литер Г5.

Решением Центрального районного суда г.Оренбурга от 11 января 2019 года исковые требования ФИО2 удовлетворены. Суд обязал ФИО1 устранить ФИО2 препятствия в осуществлении права собственности путем проведения следующих видов работ: демонтировать хозяйственную постройку литер Г5 - баня, расположенное по адресу: (адрес) путем демонтажа мансарды хозяйственной постройки, укрепления стены между помещением хозяйственной постройки Г5 - баня и Г6 - гараж, сноса строения Г5 - баня, устройства односкатной кровли над хозяйственной постройкой литер Г6 - гараж.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 16 апреля 2019 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе, поступившей в Оренбургский областной суд 04 июля 2019 года, ФИО1 выражает несогласие с принятыми по делу судебными постановлениями.

Определением судьи Оренбургского областного суда Трифоновой О.М. от 21 августа 2019 года кассационная жалоба ФИО1 с делом передана для рассмотрения в судебном заседании президиума Оренбургского областного суда.

ФИО1, надлежащим образом извещенный о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явился, в связи с чем, на основании статьи 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации президиум Оренбургского областного суда находит возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

Представители ФИО1: М.А.А.., действующий по ордеру от 09 сентября 2019 года, РОС действующая на основании доверенности от 23 мая 2019 года, в судебном заседании суда кассационной инстанции просили кассационную жалобу удовлетворить, решение Центрального районного суда г. Оренбурга от 11 января 2019 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 16 апреля 2019 года отменить.

ФИО2, ее представители: К.О.П.., действующий на основании доверенности от 18 мая 2018 года, П.Л,И.., действующая по устному ходатайству, в судебном заседании суда кассационной инстанции просили в удовлетворении кассационной жалобы отказать, оставить в силе решение Центрального районного суда г. Оренбурга от 11 января 2019 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 16 апреля 2019 года.

Изучив доводы кассационной жалобы, возражения ФИО2 на кассационную жалобу, проверив материалы дела, президиум Оренбургского областного суда приходит к следующему. 

Согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

При рассмотрении данного дела такие нарушения были допущены. 

Судебными инстанциями установлено и из материалов истребованного дела следует, что истцу на праве собственности принадлежит земельный участок с кадастровым номером 56:44:0419009:68 площадью 202 кв. м., расположенный по адресу: 

<

...>/Совхозная, д. 48/19, а также квартира №1, расположенная по тому же адресу.

ФИО4 является собственником квартиры, расположенной по адресу: (адрес) кв. 2, в его пользовании находится земельный участок, смежный с земельным участком истца.

Ответчиком на земельном участке, находящемся в его пользовании, возведена хозяйственная постройка литер Г5 - баня. 

Для установления факта нарушения прав истца возведением спорного строения по делу была назначена судебная строительно – техническая экспертиза.

В соответствии с заключением судебной строительно – технической экспертизы №891/16-2 от 30 ноября 2018 года, проведенной экспертом ФИО5, технические характеристики и конструктивные решения хозяйственной постройки (бани, гаража) литер Г5Г6, расположенной на земельном участке по адресу: (адрес) соответствуют требованиям строительных норм и правил, действующим на дату строительства, а также требованиям, действующим на дату производства экспертизы.

Местоположение хозяйственной постройки литер Г5 - баня нарушает требования градостроительных норм и правил, действующих на дату строительства: 

- пункт 5.3.4 СП 3-102-99 «Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства», пункт 2.12СНиП 2.07.01-89* Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений: в части несоблюдения требуемого расстояния от правой со стороны ул. (адрес) наружной стены хозяйственной постройки литер Г5Г6 до правой со стороны ул. (адрес) межи земельного участка (с домовладением (адрес), принадлежащим ФИО2), составляет менее 1 м. (фактически литер Г5Г6 расположено на расстоянии 0,3 м. от границы между земельными участками №48/19 и №21 по ***); 

- расстояние от хозяйственной постройки литер Г5Г6 (в месте расположения бани литер Г5 размерами 3,95 м х 4,80 м) до жилого пристроя литер А1, находящегося в собственности ФИО2, составляет менее 6 м. (фактически литер Г5Г6 расположено на расстоянии 2,39 м. (2,34 м.) от жилого пристроя литер А1).

Соответствие расположения хозяйственной постройки (бани, гаража) литер Г5Г6 относительно строений на других участках (с учетом даты строительства 2000 – 2004 годы по таблице 1 обязательного Приложения №1 к СНиП 2.07.01-89) и соответствие суммарной площади застройки территории (по примечанию 10 к указанной таблице) требованиям противопожарных норм и правил должны быть определены территориальным подразделением противопожарной службы.

При устройстве отопительной системы (печи на твердом топливе помещения №2 литер Г5) не соблюдены требования пожарной безопасности, действующие как на дату строительства, так и на дату производства экспертизы: пункты 6.6.19 и 6.6.23 Приложения к СНиП 41-01-2003 Отопление, вентиляция, кондиционирование (СП 7.13130-2013) в части того, что пол из горючих материалов под топочной дверкой печи (помещение №2) фактически защищен металлическим листом размером 400 х 400 мм. (в соответствии с требованиями нормативных документов пол из горючих материалов под топочной дверкой следует защищать от возгорания металлическим листом размером 700Х500 мм, располагаемым длинной его стороной вдоль печи).

При устройстве на печи на твердом топливе в литер Г5 расстояние от наружной поверхности дымового канала (трубы) до стены мансардного этажа (выполненной из досок) и облицовки дымового канала ДВП в уровне мансардного этажа составляет 130 мм и 300 мм соответственно (в соответствии с требованиями нормативных документов расстояние от наружной поверхности дымового канала (трубы) до стены или перегородки из горючих материалов должно составлять не менее 260 мм).

Задымление помещений № 1, 4 квартиры № 1, расположенной по адресу: (адрес) при использовании строения литер Г5 при растапливании печи на твердом топливе возможно при наличии порывистого ветра, дующего в юго - западном (южном) направлении в области высокого давления, формирующим нисходящий поток. При этом с учетом конструктивных особенностей (герметичности) ПВХ оконных заполнений, оконные проемы в помещении №1, 4 квартиры №1 должны быть открыты или находиться в режиме проветривания.

Попадание угарного газа в количествах, опасных для здоровья человека, в квартиру №1, расположенную по адресу: (адрес), при использовании строения литер Г5 (при растапливании печи на твердом топливе) представляется маловероятным.

Инсоляция квартиры №1, расположенной по адресу: (адрес) соответствует требованиям нормативной документации. При этом максимальная непрерывная продолжительность инсоляции помещения №4 квартиры с учетом затенения хозяйственной постройкой (баней, гаражом) литер Г5Г6, уменьшилась на 44 минуты.

Техническое состояние строительных конструкций хозяйственной постройки литер Г5Г6 не обуславливает их отнесение к категории недопустимого или аварийного технического состояния. При эксплуатации литер Г5Г6 опасность внезапного разрушения отсутствует, угроза утраты работоспособности, отказа конструкций или отдельных элементов отсутствует, т. е. в техническом плане хозяйственная постройка литер Г5Г6 не создает угрозу для жизни и здоровья граждан и/или порчи имущества.

Устранение нарушений требований пункта 5.3.4 СП 30-102-99, пункта 2.12 СНиП 2.07.01-89* в части того, что расстояние от правой со стороны ул. (адрес) наружной стены хозяйственной постройки литер Г5Г6 до правой со стороны ул. (адрес) межи земельного участка (с домовладением №21 по (адрес)) составляет менее 1 м.; расстояние от хозяйственной постройки литер Г5Г6 (в месте расположения бани литер Г5 размерами 3,95 х 4,80 м) до жилого пристроя литер А1, находящегося в собственности ФИО2, составляет менее 6 м.), не представляется возможным без демонтажа хозяйственной постройки Литер Г5Г6.

Для исключения возможности задымления помещений № 1, 4 квартиры №1 при использовании строения литер Г5 (при растапливании печи на твердом топливе, при открытых дверных проемов пом. № 1,4 квартиры № 1), возможно предложить эксплуатацию хозяйственной постройки литер Г5, например, в качестве сарая (то есть не использовать литер Г5 по своему прямому назначению в качестве бани). В данном случае минимально необходимо предусмотреть демонтаж печи на твердом топливе в помещении № 3 первого этажа литер Г5. Восстановление продолжительности инсоляции помещения № 4 квартиры № 1, увеличения продолжительности инсоляции на 44 минуты не представляется возможным без демонтажа мансарды хозяйственной постройки литер Г5Г6 и устройства односкатной кровли.

Удовлетворяя исковые требования ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что в судебном заседании установлено нарушение прав ФИО2 наличием и эксплуатацией ответчиком строения литер Г5 – баня, создающего угрозу жизни и здоровью истца. При этом суд учел, что устранение выявленных в ходе экспертного исследования нарушений невозможно без демонтажа строения.

Проверяя законность решения суда первой инстанции, судебная коллегия с его выводами согласилась.

Обжалуемые судебные акты приняты с нарушением норм действующего законодательства и согласиться с ними нельзя по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 263 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (пункт 2 статьи 260 указанного кодекса).

В силу статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Как разъяснено в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», применяя статью 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения, судам необходимо учитывать следующее.

В силу статей 304 и 305 Гражданского кодекса Российской Федерации иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

В пункте 46 указанного постановления разъяснено, что при рассмотрении исков об устранении нарушений прав, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта.

Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Применительно к приведенным нормам материального и процессуального права собственник, заявляющий такое требование, основанием которого является факт нарушения действующих норм и правил, регламентирующих возведение строения на земельном участке, а также нарушение прав и охраняемых законом интересов, должен доказать нарушение его права на владение и пользование участком со стороны лица, к которому заявлены эти требования.

Как следует из материалов дела, истец в исковом заявлении на нарушение своего права собственности на земельный участок возведением ответчиком спорного строения не ссылалась. Истец не указывала на невозможность использования своего земельного участка по причине близкого расположения строения ответчика литер Г5Г6, а также не ссылалась на неудобства в пользовании своим земельным участком.

Обстоятельств, свидетельствующих о нарушении ответчиком прав истца на владение и пользование находящимся в ее пользовании земельным участком, судами не установлено.

В связи с чем, в силу вышеприведенных требований закона и акта его толкования, а также исходя из пределов заявленного иска, факт близкого расположения строения литер Г5Г6 к земельному участку, находящемуся в собственности истца, не мог являться достаточным основанием для удовлетворения требования ФИО2 о сносе строения.

Судам надлежало установить, создается ли реальная угроза нарушения прав ФИО2, о защите которых она просит в иске, вследствие возведения ответчиком строения литер Г5Г6 и являются ли данные нарушения основанием для сноса строения.

Это судами выполнено не было.

В части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что решение суда должно быть законным и обоснованным.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно частям 1, 3, 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Данные требования процессуального закона судами соблюдены не были.

Как следует из обжалуемых судебных актов, мотивы принятия решения, а также оценка представленных в дело доказательств в судебных актах не приведены.

Указывая на доказанность нарушений прав истца строением ответчика литер Г5Г6, суды не указали в судебных актах, какие именно затрагиваются права ФИО2, о защите которых она просит в иске, и каким именно нарушением строительных, градостроительных, санитарных, противопожарных норм, допущенным при строительстве строения литер Г5Г6.

Как следует из искового заявления, ФИО2 в обоснование иска указала на то, что запах продуктов горения из бани ответчика (литер Г5) проникает в ее квартиру.

Эксперт ФИО5 в своем заключении указала, что для исключения возможности задымления помещений №1, 4 квартиры №1 вследствие использования строения литер Г5 в качестве бани предлагается эксплуатировать хозяйственную постройку литер Г5 в качестве сарая, то есть не использовать литер Г5 по своему прямому назначению. В данном случае минимально необходимо предусмотреть демонтаж печи на твердом топливе в помещении № 3 первого этажа литер Г5.

То есть, в соответствии с заключением судебной строительно – технической экспертизы устранение нарушения права истца вследствие проникновения запаха гари в ее квартиру возможно без сноса строения литер Г5.

Оценка данному выводу эксперта судами не дана.

Следующим основанием для сноса строения литер Г5 в исковом заявлении ФИО2 указала на нарушение норм инсоляции в ее квартире.

В соответствии с заключением судебной строительно – технической экспертизы инсоляция квартиры №1, расположенной по адресу: (адрес), соответствует требованиям нормативной документации.

Данный вывод эксперта также не получил оценки судов.

Экспертом ФИО5 в заключении судебной экспертизы также предложены способы устранения нарушений требований пожарной безопасности, допущенные при устройстве отопительной системы в строении литер Г5, путем устройства защиты пола из горючих материалов под топочной дверкой металлическим листом размером не менее 700х500 мм. располагаемым длинной его стороной вдоль печи; путем демонтажа дымового канала ДВП в уровне мансардного этажа; переноса дымового канала на расстояния не менее 260 мм от стены мансардного этажа; устройство защиты конструкции стены мансардного этажа, выполненной из досок, путем наложения на стену штукатурки толщиной 25 мм по металлической сетке или облицовки стены металлическим листом по асбестовому картону толщиной 8 мм. 

Вместе с тем, судами принято решение о возложении на ответчика обязанности демонтировать хозяйственную постройку литер Г5 путем демонтажа мансарды, укрепления стены между помещением хозяйственной постройки литер Г5 - баня и литер Г6 – гараж, сноса строения литер Г5 – баня, устройства односкатной кровли над хозяйственной постройкой литер Г6 – гараж.

Однако суд не сослался на какие – либо доказательства, которые подтверждают необходимость совершения указанных мероприятий по сносу строения литер Г5 и невозможность устранения нарушений прав истца иным способом. 

При этом в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суды на ответчика возложили обязанность представить доказательства возможности сохранения постройки и устранения выявленных нарушений без ее сноса, тогда как в силу вышеприведенных требований закона именно на истце лежит обязанность доказать наличие оснований для сноса строения.

Такие доказательства и их оценка в судебных актах не приведены.

Кроме того, суды не учли, что восстановление максимальной непрерывной продолжительности инсоляции помещения №4, расположенного в квартире истца, до прежних параметров (на 44 минуты больше) путем сноса хозяйственной постройки литер Г5 не может отвечать требованиям закона при наличии в деле заключения эксперта о том, что инсоляция квартиры истца соответствует требованиям нормативной документации.

Также суд не учел, что эксперт ФИО5 в заключении судебной экспертизы сослалась на пункт 2.12 СНиП 2.07.01-89, таблицу 1 «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений», утвержденных Постановлением Госстроя СССР от 16 мая 1989 года №78, которые на момент рассмотрения дела не подлежали применению, поскольку в соответствии с пунктом 30 Перечня национальных стандартов и сводов правил (частей таких стандартов и сводов правил), в результате применения которых на обязательной основе обеспечивается соблюдение требований Федерального закона «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», утвержденных Постановлением Правительства российской Федерации от 26 декабря 2014 года №1521, следовало руководствоваться СП 42.13330.2011 Разделы 1 (пункт 1.1), 4, 5 (за исключением пунктов 5.4, 5.7), 6 (за исключением пункта 6.3), 8 (пункты 8.2 – 8.6, 8.8, 8.9, 8.12 – 8.20, 8.24 – 8.26), 9, 10 (пункты 10.1 – 10.5), 11 (пункты 11.1 – 11.24. 11.25(таблица 10, за исключением примечания 4), 11.26, 11.27) 12 (за исключением пункта 12.33), 13, 14. В указанном Перечне пунктов, из которых исходил эксперт, не содержится. 

Также суд не принял во внимание, что пункт 5.3.4 СП 30-102-99 «Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства», на который сослался эксперт, и который предусматривает, что до границы соседнего приквартирного участка расстояние по санитарно – бытовым условиям от бани должно составлять не менее 1 метра, включены в Перечень документов в области стандартизации, в результате применения которых на добровольной основе обеспечивается соблюдение требований Федерального закона от 30 декабря 2009 года №384 - ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» (приказ Госстандарта от 30 марта 2015 года №365). Согласно содержанию данного Приказа вышеприведенный Свод правил подлежит применению на добровольной основе, а потому отступление от установленных в нем норм не является безусловным свидетельством нарушения градостроительных норм.

Суды сделали свои выводы, формально исходя из нарушения вышеперечисленных норм СниП 2.07.01-89 и СП 30-102-99, которые либо утратили силу, либо не являются обязательными. При этом суды не установили, как того требуют положения статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, созданы ли какие – либо существенные препятствия истцу в пользовании ее участком наличием спорного строения.

Поскольку снос объекта самовольного строительства является крайней мерой гражданско – правовой ответственности, а устранение последствий нарушений должно быть соразмерно самому нарушению, не создавать дисбаланса между публичным и частным интересом, приводящего к нарушению устойчивости хозяйственного оборота и причинению несоразмерных убытков, то незначительное нарушение действующих норм и правил, как единственное основание для сноса спорной постройки, не может бесспорно свидетельствовать о невозможности сохранения самовольной постройки.

Суду следовало дать оценку и тому обстоятельству, что спорное строение находится на расстоянии 0,30 метров до межи земельного участка с домовладением №21 по ул. Совхозной, то есть, до межи земельного участка, принадлежащего не истцу, а иному лицу, который о нарушении своих прав расположением постройки литер Г5 не заявляет.

Кроме того, из заключения судебной строительно – технической экспертизы не следует, что эксперт пришел к выводу о нарушении противопожарных расстояний вследствие возведения ответчиком постройки литер Г5.

Эксперт ФИО5 в заключении указала, что соответствие расположения хозяйственной постройки литер Г5Г6 требованиям противопожарных норм должны быть определены территориальным подразделением противопожарной службы.

Ответчиком в материалы дела представлено заключение ООО «Энергозащитные Системы Безопасности» от 09 июня 2018 года, в соответствии с которым строение литер Г5Г6 соответствует действующим нормам и правилам пожарной безопасности (том 1, л. д. 20).

Оценка данному доказательству судом не дана, как и не приведены мотивы, по которым это доказательство не принято судом.

Исходя из положений статей 67, 71, 195 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства, установленные статьей 2 названного кодекса.

Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом. 

Эти требования закона судами первой и апелляционной инстанций выполнены не были. 

Перечислив доводы сторон и изложив выводы судебной строительно – технической экспертизы, суд не отразил в решении мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, а другие доказательства отвергнуты, и основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими, то есть решение суда нельзя назвать мотивированным. 

Допущенные судами нарушения материального и процессуального закона являются существенными, повлияли на исход дела, в связи с чем, президиум считает необходимым кассационную жалобу ФИО1 удовлетворить, отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 16 апреля 2019 года, направить гражданское дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции с целью соблюдения разумного срока судопроизводства (статья 6.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьей 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Оренбургского областного суда 

ПОСТАНОВИЛ:

кассационную жалобу ФИО1 удовлетворить частично.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 16 апреля 2019 года по гражданскому делу по иску ФИО2 к ФИО1 об устранении препятствий в пользовании собственностью, сносе строения отменить.

Направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Отменить приостановление исполнения решения Центрального районного суда г.Оренбурга от 11 января 2019 года, принятое на основании определения судьи Оренбургского областного суда от 23 августа 2019 года.

Председательствующий: Ушаков В.М.