№ 1-12/2021 (56 RS0040-01-2020-001362-26)

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

с. Ташла 29 марта 2021 года

Ташлинский районный суд Оренбургской области в составе: председательствующего судьи Поротько Е.Г.,

с участием: государственных обвинителей – заместителя прокурора Ташлинского района Оренбургской области Ефимова Н.С., старшего помощника прокурора Ташлинского района Оренбургской области Горяинова М.А. 

подсудимого ФИО1, 

защитника – адвоката Одеговой В.В.

при секретаре судебного заседания Бурак Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке материалы уголовного дела в отношении: ФИО1, родившегося 

<

дата>. в. 

<

адрес>, гражданина РФ, владеющего русским языком, женатого, имеющего среднее техническое образование, не работающего, военнообязанного, ранее не судимого, проживающего по 

<

адрес> 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 226 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил вымогательство огнестрельного оружия. 

Преступление совершено при следующих обстоятельствах: 

ФИО1, в период времени с 10 часов 00 минут до 11 часов 00 минут 

<

дата>, находясь на участке местности, расположенном в 1 

<

адрес> действуя умышленно, незаконно, из корыстных побуждений, с целью незаконного завладения огнестрельным оружием, принадлежащим С.М., путем высказывания в адрес последнего угрозы распространения сведений, позорящих и порочащих его честь, достоинство, подрывающих репутацию последнего, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам С.М., а именно о том, что он (ФИО1) сообщит в правоохранительные органы о совершенных С.М. административных правонарушениях предусмотренных статьей 20.8 и статьей 20.13 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации, высказал Ф.Н., состоящему в дружеских отношениях с С.М., незаконные требования о передаче ему (ФИО1) С.М. огнестрельного оружия. Ф.Н., услышав высказанные требования и угрозы со стороны ФИО1 в адрес С.М., в период времени с 10 часов 00 минут до 11 часов 00 минут 

<

дата>, по требованию ФИО1 прошел в дом, расположенный по 

<

адрес>, в котором находился С.М. и сообщил последнему о высказанных ФИО1 незаконных требованиях о передаче ФИО1 огнестрельного оружия, находящегося у С.М., а также об угрозах со стороны ФИО1 о сообщении в правоохранительные органы о совершенных С.М. административных правонарушениях, в случае отказа передать ему – ФИО1 С.М. огнестрельного оружия. С.М., реально воспринимая обстановку и опасаясь исполнения угроз со стороны ФИО1, а именно распространения сведений, позорящих и порочащих его честь и достоинство и подрывающих репутацию последнего, которые могли причинить существенный вред его правам и законным интереса, в период времени с 10 часов 00 минут до 11 часов 00 минут 

<

дата>, находясь в вышеуказанном домовладении, отдал Ф.Н. для передачи ФИО1 принадлежащее ему - С.М., хранящееся в чехле для ношения огнестрельного оружия «ИЖ», гражданское охотничье огнестрельное одноствольное гладкоствольное (ненарезное) длинноствольное ружье модели «ИЖ-18 Е» («...») 20 калибра за номером «...», стоимостью 2658 рублей 69 копеек, которое Ф.Н. в период времени с 10 часов 00 минут до 11 часов 00 минут 

<

дата>, по требованию ФИО1 и в целях удовлетворения требований последнего, вынес из дома и предал ФИО1 ФИО1, забрав у Ф.Н. вышеуказанное ружье, с места совершения преступления скрылся, причинив С.М. материальный ущерб на сумму 2658 рублей 69 копеек.

Выражая своё отношение к предъявленному обвинению, подсудимый ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал и показал, что умысла на вымогательство охотничьего ружья у него не было. С.М. он никаких угроз не высказывал. 

<

дата>г. он его вообще ни видел. Домой к Ф.Н. 

<

дата>г. он пришел с целью выяснить отношения по поводу того, что С.М. и Ф.Н. ночью 

<

дата>г. стреляли возле его дома и повредили имущество. Кто произвёл выстрел, он не видел, но предполагает, что стрелял С.М., так как ружье он видел именно у него. Когда пришел к дому Ф.Н., то в дом не заходил. Он постучал в дверь и к нему вышел Ф.Н., которому он высказал претензию по поводу стрельбы. Вместе они прошли к нему во двор, где он показал следы выстрелов на автомобиле. Поле чего он сказал Ф.Н., что обратится в полицию по поводу незаконной стрельбы. После чего Ф.Н. зашел в дом и минуты через две вынес ему ружье со словами: «Забери от меня от греха подальше». Ф.Н. ружье ему отдал сам. После он забрал данное ружье и отнес в лес, где и спрятал. Ружье он забрал, чтобы в дальнейшем ни В.Н., ни С. не совершали противоправные действия. Через неделю к нему домой вместе с Х.В. пришел С. и попросил вернуть ему его ружье, пообещав, что больше он не будет стрелять в населённом пункте. Втроем они поехали в лес, и он показал С. место, где он спрятал ружье. Однако С. забирать ружье не стал, оставив его там же пояснив, что заберет ружье позже. Когда к нему приехали сотрудники полиции по поводу данного ружья, он вместе с сотрудниками полиции и понятыми поехали в лес где, он показал место где спрятал ружье которое забрал у В.Н.. Однако, так как к месту, где он спрятал ружье необходимо было идти через речку, ни сотрудники полиции, ни понятые вместе с ним не пошли. Он один перешел речку, нашел ружье и выдал сотрудникам полиции. Он понимал, что законных оснований забирать ружье у него не было. Кому принадлежит ружье, он не спрашивал. Ф.Н. отдал ему ружье, что бы он (ФИО1) не заявил на него и С. в полицию. В полицию данное ружье относить он не собирался. Когда забирал ружье, то хотел его просто выкинуть. Полагает, что его действия надлежит квалифицировать, как незаконное завладение оружием. 

В связи с наличием существенных противоречий, в судебном заседании были оглашены показания подсудимого ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, из которых следует, что 

<

дата> около 23.00 к нему домой пришли Ф.Н. и С.М. у последнего на плече на ремне висело ружье. Ф.Н. попросил у него спиртное, но он ему ничего не дал и попросил уйти. Когда те ушли, и он зашел в дом, то на улице услышал выстрелы. Утром 

<

дата> он обнаружил, что на автомобиле принадлежащем А.А., имеется повреждение от выстрела картечью, которой ранее не было. Он предположил, что эти повреждения от выстрела Ф.Н. или С.М. Он решил сходить к Ф.Н. домой и разобраться с этой ситуацией. Когда он пришел домой к Ф.Н., то последний вышел к нему на встречу из дома, а С.М. он не видел. Он подумал, что С.М. уехал от Ф.Н. в город. Когда Ф.Н. вышел из дома, он сразу же спросил у Ф.Н.: «Стреляли ли они из ружья 

<

дата>?», Ф.Н. ему ответил, что они стреляли. После чего он сказал Ф.Н. чтобы тот отдал ему ружье иначе он сообщит в полицию о том, что они стреляли в населенном пункте. После чего тот попросил немного подождать и минут через 5 вышел из дома, вынес ружье которое было в заводском чехле и отдал ему. Он забрал ружье у Ф.Н. и отдавать его последнему не собирался. Чье это было ружье ему не известно, но думает, что ружье принадлежало С.М., так как у Ф.Н. никогда он не видел ружья. Ф.Н. не являлся никогда охотником. Он забрал ружье и сразу же его отнес в лес где спрятал под деревом, под листвой, в месте на которое указывал сотрудникам полиции в ходе осмотра места происшествия, а именно в 

<

адрес>. Чехол от данного ружья он сразу же выкинул в реку Иртек, именно в том месте, которое он указывал сотрудникам полиции в ходе осмотра места происшествия, а именно в 

<

адрес>. Почему он чехол выкинул, а ружье нет, он пояснить не может. Наверное, он оставил ружье себе, так как у него ружья не было. Ружье он не выдал ранее сотрудникам полиции, так как оставил его себе, про данное ружье, что оно находится у него никто не знал, он никому об этом не говорил. Вину свою признает полностью, в содеянном, раскаливается. Если бы у него сотрудники полиции не изъяли ружье, сам бы он его добровольно не выдал, оставил себе. 

Оглашенные показания не подтвердил, указал, что при его допросе он вопросы следователя не понимал, так как плохо слышит, протокол допроса не читал, так как у него слабое зрение. 

Вина подсудимого ФИО1 полностью установлена и доказана совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства. 

Представитель потерпевшего С.В., чьи показания были оглашены в судебном заседании с согласия сторон, в ходе предварительного следствия показала, что до смерти С.М. она состояла с ним в зарегистрированном браке. При жизни ее муж С.М. официально являлся владельцем ружей, а именно: ружья охотничьего самозарядного ..., калибр ... карабина охотничьего гладкоствольного самозарядного модели «..., ружья охотничьего двуствольного ..., зав. Номер ... калибр ..., которые хранились в доме в сейфе. В 2012 году она с С.М. не общалась, поэтому о том, какие у него в это время были ружья, она не знает. Ей известно, что её муж хорошо общался с В.Н., приезжал к нему и некоторое проживал у Ф.Н. По факту вымогательства ружья ей ничего не известно. 

Из оглашенных, с согласия сторон, показаний свидетеля Ф.Н. следует, что он с С.М. был в дружеских отношениях. Последний к нему часто приезжал в гости с ночевкой. Он помнит, что 

<

дата> С.М. приехал к нему в гости и для охоты привез с собой ружье ... калибра, номер сказать не может. Были ли документы на ружье у С.М., он не знает. В тот день они вдвоём употребляли спиртное, а когда спиртное закончилось, вечером вместе пошли к ФИО1, за самогоном при этом С.М. взял с собой данное ружье. Когда пришли к ФИО2 домой, последний им ничего и не дал и попросил их уйти. Когда они вышли со двора ФИО3 зарядил ружье и выстрелил два раза. Зачем С.М. стрелял из ружья, ему не известно. Ему известно, что в населенном пункте стрелять нельзя, за это может быть наказание, С.М. тоже об этом знал. Когда пришли домой С.М. разобрал ружье, и они легли спать. Утром примерно 10.00 часов, к нему домой пришел ФИО1, который позвал его на улицу для разговора, а С.М. остался в доме. Когда он вышел из дома, ФИО1 сразу же спросил у него о том стреляли ли они из ружья 

<

дата> населённом пункте. На что он ответил ФИО1, что они действительно стреляли. После чего ФИО1 потребовал выдать ему ружье или иначе он сообщит в полицию о том, что они стреляли в населенном пункте. Он знает, что стрелять в населенном пункте запрещено, он испугался и решил сходить домой и посоветоваться с С.М., что им делать, при этом попросил ФИО2 его немного подождать во дворе. Когда он зашел домой, то передал С. слова ФИО2, а именно то, что он – ФИО1 требует отдать ружье С.М. иначе ФИО1 сообщит в полицию о том, что они стреляли 

<

дата> в населенном пункте. С.М. испугался, так как он – С.М., ему пояснил, что последний знает, что в населенных пунктах стрелять нельзя и за это можно получить какое-нибудь наказание, а у него – С.М. и так много проблем с полицией, и С.М. сказал ему отдать ружье в чехле ФИО1., только для того, чтобы последний молчал и не сообщал об этом в полицию. Какие именно у С.М. были проблемы с полицией, ему известно не было, С.М. сказал отдать ружье, что он и сделал. Сам С.М. ружье ФИО1 отдавать не стал, так как С.М. испугался и попросил его отдать ружье ФИО1 Он по указанию С.М. взял ружье, которое находилась в чехле и передал его ФИО1 Куда потом ФИО1 дел данное ружье, ему не известно. Он видел, что ФИО1 был решительно настроен и он знал, что ФИО1 может сообщить в полицию, потому что ФИО1 человек слова, он об этом знает, живет с ним в одном населенном пункте и знает ФИО1 всю жизнь. Если бы ФИО1 не угрожал им сообщить в полицию о том, что С.М. стрелял, ФИО1 он бы ружье С.М. не отдал, но они с С.М. испугались, что ФИО1 сообщит в полицию, поэтому и отдали ружье в чехле. 

В ходе проведения очной ставки с ФИО1 Ф.Н. подтвердил своих показания. При этом также показал, что когда 

<

дата>г. ФИО1 пришел к нему домой и потребовал отдать ему ружье, с которого С. ночью стрелял возле дома ФИО2. При этот ФИО1 высказал угрозу, что он сообщит в полицию о их противоправных действиях. Слова ФИО2 он передал С.. С. испугался так как у него были проблемы с полицией и через него отдал ФИО2 ружье. Если бы ФИО2 не угрожал, что сообщит в полицию они бы ружье ФИО2 не отдали. Просто так для хранения он бы ружье никому не отдал. 

В судебном заседании свидетель Х.В. показал, что ему известно, что осенью 2012г. С.М. приезжал к Ф.Н., а позже С.М. приехал к нему и попросил вместе с ним пойти в ФИО1 чтобы у того забрать свое ружье. Как его ружье оказалось у ФИО1, ему не известно. После чего они поехали к ФИО2, с которым они вместе поехали в лес к реке, где ФИО2 показал место, где хранил ружье. С. ружье забирать не стал. По какой причине ему не известно. 

Допрошенный в судебном заседании Ж.М. и Н.С. показали, что они проходят службу в ОМВД России по 

<

адрес>. 

<

дата>. года они выезжали в 

<

адрес> с целью отработки информации по факту того, что житель 

<

адрес> Ф.Н. сбыл ружье ФИО1. В присутствии понятых ФИО1, сам указал на место в лесном массиве, где пройдя в лес, сам вынес ружье ... калибра, и передал данное ружье им, пояснив, что данное ружье он забрал у Ф.Н. Место происшествия в присутствии понятых было осмотрено. Все обнаруженное было осмотрено изъято и задокументировано в протоколе осмотра места происшествия. В котором понятые и ФИО1 расписались. Замечаний от участвующих в осмотре лиц не поступило. 

Допрошенные в судебном заседании Б.В. и К.А. показали, что в их присутствии ФИО1 добровольно выдал ружье, которое он хранил в лесу расположенном у реки недалеко от 

<

адрес>. 

Кроме изложенных выше доказательств, вина подсудимого ФИО1 подтверждается другими исследованными в судебном заседании письменными доказательствами:

-рапортом старшего оперуполномоченного уголовного розыска Ж.М. от 

<

дата>, согласно которого ему поступила оперативная информация о том, что житель 

<

адрес> Ф.Н. сбыл огнестрельное оружие (ружье) гр. ФИО1. (т.1 л.д. 7)

-протоколом осмотра места происшествия от 

<

дата>, которым зафиксирован осмотр участка местности, расположенного в 1 метре в восточном направлении от 

<

адрес>, где ФИО1 высказывал в адрес С.М. угрозу и после чего Ф.Н. было передано ФИО1 ружье, принадлежащее С.М. (т. 1 л.д. 11-14) 

- протоколом осмотра места происшествия от 

<

дата>, которым зафиксирован осмотр участка местности, расположенного в 

<

адрес>, где у ФИО1 в присутствии двух понятых было обнаружено и изъято: гражданское охотничье огнестрельное одноствольное гладкоствольное (ненарезное) длинноствольное ружье модели «... калибра за номером «...».(т. 1 л.д. 15-22) 

-протоколом осмотра места происшествия от 

<

дата> – которым зафиксирован осмотр участка местности, расположенного в 

<

адрес>, на который указал ФИО1, как на участок, где он выкинул чехол от ружья, принадлежащего С.М., которое ФИО1 по требованию последнего передал Ф.Н. (т. 1 л.д. 23-26)

Впоследствии все полученные в ходе предварительного следствия предметы были осмотрены следователем и постановлением от 

<

дата> приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств.

-протоколом предъявления предмета для опознания от 

<

дата>, зафиксировано, опознание Ф.Н. по внешнему виду принадлежащего С.М. гражданское охотничье огнестрельное одноствольное гладкоствольное (ненарезное) длинноствольное ружья модели «... калибра за номером «...» которое он передал ФИО1 (т. 1 л.д. 215-218). 

Справкой об исследовании ... от 

<

дата>, и заключением эксперта ... от 

<

дата>, подтверждается, что представленное оружие, является одноствольным охотничьем ружьем модели «... калибра, за номером «...». Данное ружье относится к категории гражданского охотничьего огнестрельного гладкоствольного (ненарезного) длинноствольного оружия. Оружие изготовлено на Ижевском механическом заводе 

<

адрес> СССР в период с 1970-1983 гг., ответить точно, когда не представляется возможным ввиду отсутствия маркировочного обозначения на ружье. Оружие неисправно по причине отсутствия спусковой скобы, а также имеющихся трещин ложа и люфта с колодкой. Ружьё пригодно для стрельбы охотничьими патронами 20 калибра. Ружье изготовлено промышленном способом. Изменений заводской конструкции ружья, не обнаружено. Согласно справки об исследовании ... от 16.11.2020г. для решения вопроса о пригодности к стрельбе производилась экспериментальная стрельба тремя патронами 20 калибра, в ходе которой выстрелы последовали после первого нажатия на спусковой крючок. (т.1 л.д.55-59; 237-243) 

Из показаний допрошенного в судебном заседании эксперта Ш.Р. следует, что представленное ему на исследование ружье было пригодно для стрельбы, несмотря на то, что у него отсутствовала спусковая скоба, ложе имела трещины и люфт с колодкой. Однако эти неисправности на стрельбу никак не влияют и его можно использовать при стрельбе. 

Согласно экспертному заключению ... от 

<

дата>, на дату хищения 

<

дата> стоимость одноствольного гладкоствольного длинноствольного охотничьего ружья модели «... калибра, за номером «...» составляла 2658 рублей 69 копеек (т.2 л.д. 19-26);

-информационными справками отделения ЛРР по Илекскому, Новосергиевскому, Первомайскому и Ташлинскому районам от 

<

дата> ..., от 

<

дата> ... подтверждается, что С.М. 

<

дата> года рождения, умерший 

<

дата> действительно, в установленном законном порядке с .... являлся владельцем трех единиц огнестрельного гладкоствольного оружия и состоял на учете в ОЛРР «

<

адрес>, в период с 

<

дата>. по 

<

дата> г. официальным владельцем огнестрельного оружия не являлся и на учете как владелец оружия не состоял, так как в установленном законом порядке, в указанный период, с заявлением о выдаче лицензии на приобретении какого-либо вида гражданского оружия в подразделении ЛРР «Росгвардии» - не обращался. (т.2 л.д.30, 36)

Оценив все имеющиеся по делу доказательства, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого ФИО1 в совершении преступления при изложенных выше обстоятельствах. Доказательств, подтверждающих виновность ФИО1, по делу необходимое и достаточное количество. 

Все вышесказанные письменные доказательства, вопреки доводам защиты, являются допустимыми, поскольку получены с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства из достоверных источников, облечены в надлежащую форму, в необходимых случаях с участием понятых и объективно фиксируют имеющиеся данные. 

Оценив все заключения экспертов, суд признаёт их допустимыми доказательствами, поскольку они даны экспертами, имеющими соответствующую квалификационную категорию, длительный стаж экспертной работы. Заключения эксперта составлены в соответствии с требованиями норм уголовно – процессуального законодательства. У суда не имеется оснований сомневаться в их выводах.

Сомневаться в объективности показаний представителя потерпевшего и всех вышеуказанных свидетелей оснований не имеется, поскольку их показания последовательны, стабильны, согласуются между собой и объективно подтверждаются материалами дела. Каких-либо причин для искажения действительности по делу, оговора подсудимого, заинтересованности в исходе дела, суд не установил. Все свидетели допрошены после разъяснения им их процессуальных прав и обязанностей, предупреждения об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, фактов фальсификации или искусственного создания доказательств, в материалах дела не имеется, и судом не выявлено, в связи с чем, суд полагает показания этих лиц положить в основу выводов о виновности подсудимого.

В судебном заседании государственный обвинитель исключил из объема обвинения «вымогательство комплектующих деталей». 

Суд, основываясь на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, позиции государственного обвинителя, соглашается с предложенной государственным обвинителем квалификацией и квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ч. 1 ст.226 УК РФ – вымогательство огнестрельного оружия. 

Оценив показания подсудимого ФИО1 данные им на предварительном следствии и в судебном заседании, суд полагает возможным взять в основу приговора его показания данные им на предварительном следствии, поскольку именно эти показания согласуются с письменными доказательствами, а также с показаниями Ф.Н., Х.В., не содержащих таких взаимоисключающих сведений, которые могли бы расцениваться как противоречия. К показаниям, данными подсудимым в судебном заседании, суд относится критически и расценивает их как способ защиты.

Изменение подсудимым своих показаний в судебном заседании, приведенные им мотивы и доводы о причинах указанных изменений, суд признает явно надуманными и несостоятельными.

Допрошенная в судебном заседании следователь К.К. показала, что ФИО1 перед допросам были разъяснены права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ и ст.46 УПК РФ, он был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний. Подсудимый был допрошен в присутствии защитника. Протокол составлен с его слов. После изготовления протокола ФИО1 и его защитник с ним были ознакомлены, замечаний от них не поступило. При даче показаний, он давал стабильные последовательные показания. На вопросы отвечал, подробно пояснял по обстоятельствам преступления. На плохой слух и зрение не жаловался. Сомнений того, что он не слышит и не понимает её вопросы, у неё не возникли. У неё имелись сведения, что на учете у врача оториноларинголога ФИО1 не состоял. 

Что касается доводов защиты о том, что ФИО1 непосредственно угрозу С.М. не высказывал, так как предполагал, что тот уехал, суд находит несостоятельным.

Так объективная сторона преступления выражается в действиях, заключающихся в требовании виновного: а) передать имущество виновному лицу или представляемым им лицам; б) передать право на имущество виновному лицу или представляемым им лицам; в) совершить другие действия имущественного характера, т.е. действия, не связанные с передачей имущества или права на имущество, но способные принести материальную выгоду виновному лицу или представляемым им лицам.

Такие требования могут быть выражены как лично виновным, так и через посредников устно или письменно.

Как установлено в судебном заседании ФИО1 допускал, что ружье которое ему передал Ф.Н., после того как он выдвинул неправомерные требования, последнему не принадлежит, а принадлежит С.М., поскольку видел данное ружье у С.М. Ему было известно, что Ф.Н. не является владельцем оружия, и знал, что его требования о незаконной передаче оружия, Ф.Н. передаст С.М. О том, что незаконные требования были доведены до С.М., подтвердил свидетель Ф.Н. 

Доводы защиты о том, что ФИО1 не высказывал угрозу распространения порочащих потерпевшего сведений, опровергаются совокупностью исследованных выше доказательств, а именно показаниями Ф.Н. которые согласуются и с показаниями самого подсудимого. 

В судебном заседании достоверно установлено, что ФИО1 высказал незаконные требования передать ему ружье при этом свои требования подкрепил угрозой распространения в отношении поперевшего порочащих сведений, а именно о намерении обращения в полицию о совершении им противоправных действий, под угрозой которых, С.М. реально воспринимая высказанную подсудимым угрозу, передал через Ф.Н. имеющееся у него ружье, при этом ФИО1 понимал, что данную угрозу как Ф.Н., так и С.М. могут воспринять реально, так как Ф.Н. не оспаривал, что С.М. действительно причастен к совершению противоправных действий. 

При этом суд учитывает разъяснения Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 17 декабря 2015 года N 56 "О судебной практике по делам о вымогательстве (статья 163 Уголовного кодекса Российской Федерации)", что под сведениями, позорящими потерпевшего или его близких, следует понимать сведения, порочащие их честь, достоинство или подрывающие репутацию (например, данные о совершении правонарушения, аморального поступка); при этом не имеет значения, соответствуют ли действительности сведения, под угрозой распространения которых совершается вымогательство.

Доводы защиты о том, что отсутствует состав преступления поскольку ружье было в неисправном состоянии, суд находит несостоятельными, поскольку они опровергаются исследованными выше заключением эксперта и показаниями эксперта, а кроме суд учитывает, что ответственность по статьям 222, 226 УК РФ наступает за незаконный оборот, хищение либо вымогательство не только годного к функциональному использованию, но и неисправного либо учебного оружия, если оно содержало пригодные для использования комплектующие детали или если лицо имело цель привести его в пригодное состояние и совершило какие-либо действия по реализации этого намерения.

А так же уголовная ответственность по данной статье наступает независимо от того владел ли гражданин огнестрельным оружием правомерно либо незаконно. (п. 12, 13 Постановления Пленума ВС РФ от 12.03.2002 N 5).

Доводы защиты о том, что в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, так как постановлением мирового судьи судебного участка в административно-территориальных границах всего Ташлинского района от 19 января 2021г. производств по делу о привлечении ФИО1 по ч.6 ст. 20.8 КоАП РФ было прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения, суд также находит несостоятельными. 

По смыслу уголовного закона вымогательство является преступлением с усеченным составом, то есть считается оконченным с момента предъявления требований о передаче имущества или прав на имущество и высказыванием потерпевшему угрозы. При этом невыполнение потерпевшим этого требования не влияет на юридическую оценку содеянного как оконченного преступления. Соответственно, для квалификации деяния как вымогательства не имеет значения факт наличия у потерпевшего требуемого имущества соответственно передал ли потерпевший требуемое имущество в частности ружье или нет. 

Суд не находит оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности и в связи с добровольной выдачей ружья, поскольку по смыслу закона в случае добровольной сдачи огнестрельного оружия лицо освобождается от уголовной ответственности лишь по ст. ст. 222 и 223 УК РФ. Кроме того в действиях ФИО1 отсутствует добровольная сдача оружия, поскольку оружие было изъято при проведении оперативно розыскных мероприятий. 

Доводы защиты о том, что отсутствует состав преступления ввиду отсутствия у ФИО1 корыстных мотивов, опровергаются совокупностью исследованных доказательств. Так субъективная сторона характеризуется виной в виде прямого умысла, цель может быть любой - стремление присвоить, передать другому лицу, распорядиться по своему усмотрению иным образом. В судебном заседании установлено, что ФИО1 вымогал ружье именно с намерением присвоить себе и распорядиться по своему усмотрению, что в дальнейшем им и было реализовано. 

Назначая наказание подсудимому ФИО1, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, личность виновного, конкретные обстоятельства дела, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условие жизни его семьи. 

Изучение личности подсудимого показало, что он состоит в зарегистрированном браке, ранее к уголовной и административной ответственности не привлекался, по месту жительства главой администрации сельсовета и участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, не работает, на учете у врача нарколога и психиатра не состоит. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 является признание вины в ходе допросе его в качестве подозреваемого, так как суд взял в основу обвинительного приговора данные показания, активное способствование расследованию преступления, поскольку непосредственно после установления органами следствия его причастности к совершению преступления, он добровольно сообщил об обстоятельствах приобретения оружия и указал на место его хранения. 

Иных обстоятельств, отягчающих или смягчающих наказание ФИО1 не имеется.

С учетом тяжести, конкретных обстоятельств и характера совершенного ФИО1 преступления, семейного и материального положения подсудимого, а также установленных судом смягчающих наказание обстоятельств и данных, характеризующих личность подсудимого, суд приходит к выводу, что его исправление возможно без изоляции от общества с назначением наказания в виде лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ.

Принимая во внимание, что по делу имеется обстоятельство, смягчающее наказание, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, то наказание ФИО1 следует назначить с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время или после совершения им преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, позволяющих применить в отношении ФИО1 ст. 64 УК РФ, а также положение ч.6 ст. 15 УК РФ не установлено.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, оснований для применения положений ст. 76.2 УК РФ и ст. 53.1 УК РФ не имеется.

При этом суд исходит из того, что назначение указанного вида наказания будет в полной мере соответствовать целям и задачам уголовного законодательства, закрепленным в ст. ст. 6, 43 УК РФ, заключающимся в исправлении осужденных, предупреждении совершения новых преступлений, а также в восстановлении социальной справедливости.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в порядке ст. 81 УПК РФ.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Руководствуясь ст. ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд,

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 226 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 года.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 3 года считать условным, с испытательным сроком 1 года.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ возложить на осужденного ФИО1 обязанность не менять постоянного места жительства и пребывания без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных в течение испытательного срока являться один раз в месяц каждого месяца на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

Вещественные доказательства: ....

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Оренбургского облсуда в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья Е.Г. Поротько