АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 апреля 2023 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего - Спасеновой Е.А.,

при секретаре - Абибуллаевой Д.И.,

с участием прокурора - Швайкиной И.В.,

защитника - адвоката Петросяна А.Г., 

осужденной - ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе и дополнениям к ней защитника осужденной ФИО1 – адвоката Петросяна А.Г. на приговор Феодосийского городского суда Республики Крым от 29 декабря 2022 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка г. 

<

адрес>, гражданка 

<

данные изъяты>, имеющая двоих несовершеннолетних детей, зарегистрированная по адресу

<

адрес>, проживающая по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимая

осуждена по:

- ч.1 ст.285 УК РФ к штрафу в размере 30000 рублей.

В соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ категория преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ изменена на категорию преступлений небольшой тяжести.

В соответствии со ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24, ч.8 ст.302 УПК РФ ФИО1 освобождена от наказания за совершенное преступление, предусмотренное ч.1 ст.285 УК РФ, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности и уголовного преследования.

- ч.1 ст.292 УК РФ к штрафу в размере 10000 рублей.

В соответствии со ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24, ч.8 ст.302 УПК РФ ФИО1 освобождена от наказания за совершенное преступление, предусмотренное ч.1 ст.292 УК РФ, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности и уголовного преследования.

Решен вопрос о вещественных доказательствах.

Проверив представленные материалы, заслушав осужденную ФИО1 и ее защитника – адвоката Петросяна А.Г., поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, мнение прокурора, полагавшего необходимым приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции,

у с т а н о в и л:

Приговором Феодосийского городского суда Республики Крым от 29 декабря 2022 года ФИО1 осуждена по ч.1 ст.285 УК РФ за злоупотребление должностными полномочиями, то есть использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов организации, охраняемых законом интересов общества и государства, и по ч.1 ст.292 УК РФ за служебный подлог, то есть внесение должностным лицом, в официальные документы заведомо ложных сведений, если эти деяния совершены из иной личной заинтересованности.

Преступления совершены в период времени с ДД.ММ.ГГГГ в г. ФИО95 Республики Крым при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник осужденной ФИО1 – адвокат Петросян А.Г. просит приговор суда отменить, вынести новый приговор, которым ФИО1 оправдать. Свои доводы обосновывает тем, что вина ФИО1 в совершении инкриминированных ей преступлений не доказана. В приговоре суд при описании субъективной стороны преступлений ограничился лишь формальной формулировкой умышленной формы вины, не приведя в обоснование своих доводов каких-либо доказательств. Так, повышение авторитета ФИО1 никогда не требовалось, премии за высокие показатели рабочей деятельности не предусмотрены, ее должность не менялась с момента поступления на службу в ОСП по г. ФИО2 по 

<

адрес>, при нагрузке в более чем 2500 исполнительных производств, уменьшение количества работы путем вынесения постановлений об окончании исполнительных производств является невозможным. ФИО1 всегда соблюдала установленную внутренним распорядком ОСП по г. ФИО95 дисциплину, была законопослушным работником. Обязательные признаки объективной стороны инкриминированных ФИО1 преступлений судом в приговоре не установлены. Ни на стадии предварительного следствия, ни в судебном следствии не было достоверно и точно установлено, в какие даты ФИО1, якобы, совершила преступления. Данный довод стороны защиты был проигнорирован судом первой инстанции, вследствие чего уголовное дело не было возвращено прокурору, в связи с чем, сторона защиты лишена права, предоставить факты, подтверждающие алиби ФИО1, доказательства, свидетельствующие о ее непричастности к преступлениям. Судом указано, что преступное бездействие ФИО1 заключается в том, что она не совершила действия для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов. Однако, судом не указаны конкретные действия по каждому исполнительному производству. По большинству исполнительных производств, вменяемых ФИО1 в качестве тех, по которым она не совершила необходимых действий, сумма задолженности была менее 3000 рублей. Однако, согласно ч.1.1 ст.80 Федерального закона от 02 октября 2007 года №229-ФЗ «Об исполнительном производстве», арест имущества должника по исполнительному документу, содержащему требование о взыскании денежных средств, за исключением ареста денежных средств, ареста заложенного имущества, подлежащего взысканию в пользу залогодержателя, и ареста имущества по исполнительному документу, содержащему требование о наложении ареста, не допускается, если сумма взыскания по исполнительному производству не превышает 3000 рублей. Таким образом, ФИО1 в силу действующего законодательства не была обязана выходить по месту нахождения должников по задолженностям менее 3000 рублей. По исполнительным производствам, несмотря на то, что сумма взыскания по которым менее 3000 рублей, ФИО1 совершала все необходимые действия для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов, а именно направляла всевозможные запросы в различные государственные и иные организации, получала по ним ответы об отсутствии у должников движимого и недвижимого имущества, счетов в банках. Во время допроса свидетелей – должников на судебном следствии они поясняли, что на момент возбуждения и окончания исполнительного производства у них не было никакого имущества, счетов и вкладов в банковских организациях, ценностей, что предполагает окончание исполнительного производства на основании п.3 ч.1 ст.47 Федерального закона от 02 октября 2007 года №229-ФЗ «Об исполнительном производстве». Однако данные показания свидетелей были проигнорированы судом первой инстанции и не полно отражены в приговоре, что является грубым нарушением требований уголовно-процессуального закона РФ. По исполнительным производствам, где суммы взыскания составляла более 3000 рублей, ФИО1 обязательно выходила на территорию должника, как этот предусмотрено федеральным законом. Во время судебного следствия было установлено, что в обвинительном заключении указаны исполнительные производства, к которым ФИО1 не имеет никакого отношения, так как они находились в производстве у иных судебных приставов – исполнителей ОСП по г. ФИО95. Соответственно, у ФИО1 не было никаких полномочий и обязанностей проводить по ним какие-либо исполнительные действия. Указанные доводы стороны защиты не отражены в приговоре. В судебном заседании свидетель специалист ФИО8 пояснил, что для окончания исполнительного производства в ПК АИС ФССП России по причинам, предусмотренным пп.3,4 ч.1 ст.46 Федерального закона №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» необходимо зарегистрировать документ «Аки (произвольный)», в противном случае, окончание исполнительного производства будет заблокировано, пользователю будет выдано сообщение вида «Невозможно окончить исполнительное производство, так как в нем отсутствует акт выхода на территорию с результатом, соответствующим причине окончания». Таким образом, по мнению защитника, предъявленное ФИО1 в этой части обвинение является надуманным, выдвинутым без учета установленных предварительным расследованием фактов устоявшейся практики работы судебных приставов-исполнителей в ОСП по г. ФИО95, а также особенностей работы программы АИС ФССП ФИО4 в части прекращения исполнительных производств. Вместе с тем, в приговоре суд обосновал несостоятельность данного довода стороны защиты якобы тем, что вынесение актов было связано не с ошибкой АИС ФССП, а с установлением разработчиком соответствующей блокировки, которая была предусмотрена по инициативе заказчика, то есть ФССП ФИО4. Сторона защиты также считает недоказанным и безосновательным вменение ФИО1 наступление негативных последствий в виде нарушения права взыскателей на доступ к исполнительному производству, на судебную защиту, на исполнение требований исполнительных документов, подрыва авторитета службы судебных приставов, как органа государственной власти. Судом не указано, в чем именно выражается нарушение права взыскателей на доступ к исполнительному производству и на исполнение требований исполнительных документов, поскольку по смыслу действующего законодательства окончание исполнительного производство не тождественно его прекращению и у данных институтов исполнительного права различные правовые последствия. Так, в случае окончания исполнительного производства взыскатель вправе как повторно предъявить исполнительный документ в последующем к исполнению, поскольку исполнительное производство не прекращено, так и обжаловать постановление об окончании исполнительного производства в порядке подчиненности вышестоящему судебному приставу. Таким образом, права взыскателя на взыскание и на доступ к исполнительному производству, судебную защиту и исполнение исполнительного документа постановлением об окончании исполнительного производства не ограничиваются, а, значит, не могут считаться нарушенными. Кроме того, материалы дела не содержат доказательств того, что взыскатели когда-либо обжаловали действия судебного пристава-исполнителя ФИО1, предъявляли какие-либо жалобы или претензии по поводу неисполнения исполнительных документов. Защитник обращает внимание, что в материалах дела также отсутствуют доказательства, подтверждающие тот факт, что каждое из вмененных в ответственность ФИО1 исполнительных производств было отменено вышестоящим руководством как незаконное. Действующим законодательством не предусмотрена обязанность судебного пристава-исполнителя, отправлять документы или иную почтовую корреспонденцию, включая постановления о возбуждении или окончании исполнительного производства, а возлагает ее на экспедицию подразделения документационного обеспечения соответствующего отдела судебных приставов. Такие обстоятельства подтверждены показаниями свидетелей, допрошенных судом первой инстанции. Акты совершения исполнительных действий и Акты о наличии обстоятельств, в соответствии с которыми исполнительный документ возвращается взыскателю, в приговоре не конкретизированы, они носят информационный характер и не устанавливают каких-либо юридических фактов, не влекут правовых последствий, соответственно, официальными документами не являются. Таким образом, по мнению защитника, стороной обвинения не установлена и не доказана объективная сторона преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285, ч.1 ст.292 УК РФ. Судом первой инстанции необоснованно было отказано в удовлетворении ходатайств стороны защиты об истребовании и исследовании исполнительных производств в судебном заседании, а также о возвращении уголовного дела прокурору. В постановлении о направлении материалов проверки в следственный орган для решения вопроса об уголовном преследовании не указано, какая именно информация поступила из отдела УФСБ по г. ФИО95, на основании которой проводилась проверка Прокуратурой г. ФИО95, был ли уведомлен руководитель ОСП по г. ФИО2 по 

<

адрес>. Указанное постановление не содержит и срока, в течение которого якобы была проведена проверка. Ни одного процессуального действия, связанного с передачей или изъятием исполнительных производств из Отдела судебных приставов по г. ФИО2 по 

<

адрес> в Прокуратуру г. ФИО95 произведено и надлежаще оформлено не было. Защитник полагает, что результаты прокурорской проверки, постановление о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1, сообщение о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности, рапорт об обнаружении признаков преступления, постановление о представлении результатов ОРД от ДД.ММ.ГГГГ с приложениями, постановление об осмотре предметов и признании их вещественными доказательствами являются недопустимыми доказательствами по делу. Кроме того, следователем были нарушены требования ст.162 УПК РФ при продлении срока предварительного следствия. Давая собственную оценку показаниям потерпевших ФИО9 – представителя УПФР в г. ФИО95 Республики Крым, ФИО10, а также свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, защитник полагает, что протоколы их допросов, а также протоколы дополнительных допросов, являются недопустимыми доказательствами по делу, поскольку сведения, содержащиеся в них, сфальсифицированы и являются взаимоисключающими. Протоколы допроса свидетелей ФИО21 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО22 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО23 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО24 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО25 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО26 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО16 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО27 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО28 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО29 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО30 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО31 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО32 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО33 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО34 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО35, от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО36 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО37 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО38 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО39 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО40 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО41 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО42 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО43 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО44 от ДД.ММ.ГГГГ являются недопустимыми доказательствами по делу, поскольку в них отсутствует указание о разъяснении конституционных прав. Кроме того, допрос указанных свидетелей был произведен неуполномоченным на то лицом. Протокол осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ также является недопустимым доказательством в силу ст.75 УПК РФ, поскольку следователем ФИО45 была нарушена установленная законодательством процедура их собирания и закрепления. Постановление о признании данных предметов (документов) вещественными доказательствами от ДД.ММ.ГГГГ также является недопустимым доказательством. При указанных обстоятельствах защитник полагает, что уголовное дело в отношении ФИО1 подлежит возвращению прокурору.

В дополнениях к апелляционной жалобе защитник осужденной ФИО1 – адвокат Петросян А.Г. указывает, что окончание и прекращение исполнительных производств - абсолютно разные правовые институты в сфере исполнительного производства, влекущие разные последствия соответственно. При окончании исполнительного производства взыскатель вправе как повторно предъявить исполнительный документ в последующем к исполнению, поскольку исполнительное производство не прекращено, так и обжаловать постановление об окончании исполнительного производства в порядке подчиненности вышестоящему судебному-приставу или через суд. Таким образом, права взыскателя на взыскание и на доступ к исполнительному производству, судебную защиту и исполнение исполнительного документа Постановлением об окончании исполнительного производства не ограничиваются, а значит, не могут считаться нарушенными. Законодательство в сфере исполнительного производства предусматривает возможность предоставления исполнительного документа в ФССП повторно исключительно при окончании исполнительного производства. При этом, само различие между окончанием и прекращением исполнительного производства заключается в том, что при прекращении - повторно предъявить исполнительный лист в ФССП нельзя. Однако, с целью каким-либо образом подтвердить вину подзащитной, суд первой инстанции единожды, на листе 5 приговора, указал, что последняя якобы вносила заведомо ложные сведения в официальные документы для придания видимости законности и обоснованности решений о прекращении исполнительных производств. Тем не менее, стороной обвинения прекращение исполнительных производств ФИО1 как совершение преступления не вменяется, что подтверждается отсутствием в материалах уголовного дела постановления о прекращении исполнительного производства хотя бы по одному должнику. Сторона защиты полагает, что суд первой инстанции при описании объективной стороны преступлений в части того, что ФИО1 вынесла Акты совершения исполнительных действий и Акты о наличии обстоятельств, в соответствии с которыми исполнительный документ возвращается взыскателю, не выходя на территорию должника, неправильно толкует нормы Федерального закона от 02 октября 2007 года №229-ФЗ «Об исполнительном производстве». Как пояснила ФИО1 на судебном заседании, по исполнительным производствам, где сумма взыскания более 3000 рублей, она обязательно выходила по адресам должников по исполнительным производствам, однако, их не было дома, что подтвердили свидетели. ФИО1 совершала все действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов, в частности, направляла всевозможные запросы в государственные и иные органы (организации), выходила на территорию должников, составляла Акты о совершении исполнительных действия, Акты о наличии обстоятельств, в соответствии с которыми исполнительный документ возвращается взыскателю, в связи с чем, требования закона с ее стороны были соблюдены в полном объеме. Как следует из показаний потерпевших, исполнительные документы были им возвращены из ФССП, при этом, они в установленный законодательством срок предъявляли его повторно. Соответственно, потерпевшие реализовали свое право на доступ к исполнительному производству, предусмотренное ст.46 ФЗ №229, и, более того, по части производств задолженности были им возвращены. Для подтверждения доводов относительно отсутствия существенного нарушения прав взыскателей, а равно отсутствия обязательного признака объективной стороны преступления, стороной защиты было заявлено ходатайство о приобщении адвокатских запросов в ОСП по г. ФИО2 по 

<

адрес>, а также об истребовании оригиналов материалов исполнительных производств из ОСП, так как в уголовном деле таковые отсутствуют. Однако, суд первой инстанции отказал в удовлетворении ходатайства, не обосновав свое решение, чем нарушил как конституционные права ФИО1 на справедливое судебное разбирательство. В приговоре не точно и не полно отражены показания свидетелей, допрошенных в судебном заседании. В ходе судебного следствия свидетели давали более подробные и развернутые показания по обстоятельствам уголовного дела, оправдывающие ФИО1, однако в приговоре указанные показания отражены не полностью, что указывает на обвинительный, не беспристрастный характер судебного разбирательства. Кроме того, свидетели пояснили в судебном заседании, что не видели судебных приставов по своим адресам лишь потому, что с утра до вечера находились на работе или же сменили место своего жительства. То есть, свидетели достоверно не подтвердили, что ФИО1 не выходила к ним на территорию. В приговоре суд первой инстанции указал только название протокола осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, при этом, не раскрыв его содержание, в частности не описав сведения, информацию, содержащуюся в нем, что конкретно было осмотрено следователем, какие конкретно результаты ОРД, исходя из чего, не ясно, как именно и в какой части данный документ якобы подтверждает вину ФИО1 Защитник также обращает внимание, что суд первой инстанции не дал надлежащей оценки доводу стороны защиты о нарушении органом предварительного следствия требований ч.7 ст.162 УПК РФ при продлении ДД.ММ.ГГГГ срока предварительного следствия по уголовному делу до 7 месяцев менее чем за 5 суток до истечения срока предварительного следствия, который истекал ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, все собранные после этого доказательства являются недопустимыми.

Выслушав участников судебного разбирательства, исследовав предоставленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Материалами уголовного дела установлено, что предварительное расследование и судебное разбирательство в суде первой инстанции проведено полно и всесторонне, с соблюдением требований норм УПК РФ.

Все необходимые требования уголовно-процессуального закона, строгое выполнение которых обеспечивает правильное и объективное рассмотрение уголовного дела, судом первой инстанции были выполнены.

Из материалов уголовного дела усматривается, что в ходе судебного рассмотрения дела судом первой инстанции всесторонне и полно исследованы все доказательства, имеющие значение для установления обстоятельств, при которых ФИО1 совершила инкриминируемые ей преступления.

Проанализировав и дав им оценку в соответствии с требованиями, предусмотренными ст.ст.87, 88 УПК РФ, суд обоснованно признал их достоверными, добытыми в соответствии с требованиями закона. 

Вывод суда о виновности осужденной ФИО1 в совершении инкриминируемых ей преступлений в приговоре обоснован и мотивирован. Ее вина установлена в ходе судебного разбирательства и подтверждается совокупностью доказательств, изложенных в приговоре, которым судом первой инстанции даны подробный анализ и оценка.

Несмотря на непризнание вины осужденной, ее виновность в совершении преступлений установлена и подтверждена доказательствами, исследованными судом и приведенными в приговоре.

Так, суд первой инстанции правильно сослался в приговоре, как на доказательство виновности ФИО1 в совершении преступлений, на показания представителей потерпевших ФИО46 (

<

данные изъяты>), ФИО9 (

<

данные изъяты>), ФИО10 (

<

данные изъяты>»), ФИО47 (

<

данные изъяты>), ФИО48 (

<

данные изъяты>), ФИО49 (

<

данные изъяты>), ФИО50 (

<

данные изъяты>), ФИО51 (

<

данные изъяты>), ФИО52 (

<

данные изъяты>), согласно которым в ОСП по г. ФИО2 по 

<

адрес> находились исполнительные производства, по которым потерпевшие являлись взыскателями. Исполнительные документы по ним судебным приставом-исполнителем были возвращены, в связи с невозможностью взыскания. Исполнительные документы были предъявлены в ОСП по г. ФИО95 повторно для принудительного исполнения. В настоящее время по части из них задолженности должниками погашены.

Согласно показаниям свидетелей ФИО53 – начальника ОСП по г. ФИО95, ФИО96 – судебного пристава-исполнителя ОСП по г. ФИО95, ФИО54 – судебного пристава-исполнителя ОСП по г. ФИО95, которые являются коллегами осужденной, ФИО1 характеризуется с положительной стороны. Премии за работу назначались всем сотрудникам отдела, какие-либо отдельные премии или взыскания не назначались. В базе АИС ФССП невозможно окончить исполнительное производство по основанию невозможности взыскания без составления акта выхода на место. Выход на территорию должников судебным приставом-исполнителем осуществляется следующим образом: судебный пристав при нахождении у него исполнительного производства, где сумма долга превышает 3000 рублей, осуществляет выезд по адресу, при сумме менее 3000 рублей – выезд по адресу должника не целесообразен, поскольку арест на имущество при такой сумме запрещен. При необходимости выезда судебный пристав подает заявку начальнику отдела. По результату заявки начальник принимает решение. 

Из показаний свидетеля ФИО55 – специалиста 1 разряда ОСП по г. ФИО95 в период 2019 года, следует, что она занималась регистрацией входящей и исходящей корреспонденции в ОСП, регистрацией исполнительных документов. Судебные приставы-исполнители приносили в канцелярию документы, которые подлежали отправке. Выход на территорию фиксировался судебными приставами-исполнителями в журнале. 

Из показаний свидетеля ФИО56, состоявшего с июля 2018 года по март 2022 года в должности судебного пристава по ОУПДС, следует, что он выходил вместе с Эвенштейн по адресам нахождения должников, когда именно это было и по каким адресам, не помнит. По результатам выхода на территорию составлялся акт. Эвенштейн передавала ему для подписания акты выхода на территорию, некоторые из них он подписывал, не читая. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО8 – генерального директора 

<

данные изъяты>, в соответствии с заключенным государственным контрактом с ФССП ФИО4 осуществлялась доработка программного комплекса АИС ФССП РФ. По инициативе заказчика в программе была предусмотрена блокировка возможности окончания исполнительного производства в связи с невозможностью взыскания без акта выхода на территорию, вне зависимости от суммы задолженности.

Из показаний свидетелей ФИО57, ФИО12, ФИО58, ФИО59, ФИО13, ФИО24, ФИО14, ФИО15, ФИО60, ФИО17, ФИО61, ФИО62, ФИО63, ФИО56, ФИО64, ФИО65, ФИО66, ФИО67, ФИО18, ФИО19, ФИО68, ФИО20, ФИО69, ФИО70, ФИО23, ФИО71, ФИО72, ФИО16, ФИО27, ФИО30, ФИО36, ФИО38, ФИО73, ФИО41, ФИО74, ФИО75, ФИО76, ФИО77, ФИО78, ФИО79, ФИО80, ФИО81, ФИО82, ФИО83, ФИО84, ФИО85, ФИО86, ФИО87, ФИО21, ФИО88, ФИО89, ФИО90, ФИО26, ФИО28, ФИО29, ФИО31, ФИО91, ФИО33, ФИО34, ФИО35, ФИО92, ФИО93, ФИО43, ФИО44 следует, что никто из них по месту жительства судебных приставов-исполнителей в период сентября-декабря 2019 года не видел, либо о том, что указанные лица приходили, от соседей не слышали.

Виновность ФИО1 в совершении преступлений подтверждается также исследованными письменными доказательствами по делу: протоколами осмотра предметов, документов, выемки, осмотра служебных записок; письмами 

<

данные изъяты>, должностным регламентом судебного пристава-исполнителя отдела судебных приставов по г. ФИО3 службы судебных приставов по 

<

адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ, а также другими письменными доказательствами.

Анализ приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что фактические обстоятельства дела судом установлены верно и по делу обоснованно постановлен обвинительный приговор, который в полной мере соответствует требованиям УПК РФ. В нем указаны обстоятельства преступных деяний, установленных судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности ФИО1 в содеянном, мотивированы выводы относительно квалификации преступлений.

Доводы стороны защиты о несогласии с оценкой доказательств, по существу сводятся к переоценке доказательств, к чему оснований не имеется. Несовпадение оценки доказательств, сделанной судом, с позицией осужденной, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены или изменения судебного решения.

Показания представителей потерпевших и свидетелей согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, анализ которым дан в приговоре, поэтому они обоснованно признаны объективными и достоверными. Не усмотрев противоречий в показаниях представителей потерпевших и свидетелей, которые могли бы повлиять на доказанность вины осужденной, суд обоснованно положил их показания в основу вывода о виновности ФИО1 в совершении преступлений. 

Судом первой инстанции обоснованно и мотивированно опровергнуты доводы стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО1 состава инкриминированных ей преступлений.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда первой инстанции о несостоятельности позиции стороны защиты. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, предусмотренные ст.73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию, в том числе время совершения инкриминируемых ФИО1 преступлений, судом были установлены.

Так, злоупотребление должностными полномочиями и служебный подлог были совершены ФИО1 в период времени ДД.ММ.ГГГГ. При этом, не является нарушением закона указание на период времени, в течение которого были совершены преступления, если более точные даты и время установить невозможно.

Установление более точного, чем указано в приговоре, времени совершения преступлений, не влияет на выводы суда о виновности осужденной в совершении преступления.

Не указание судом в приговоре на конкретные действия по каждому исполнительному производству, которые ФИО1, в силу занимаемой должности, обязана была совершить для возникновения у нее оснований окончить исполнительное производство, но не совершила, также не может повлиять на выводы суда первой инстанции о виновности осужденной, поскольку такие полномочия закреплены в статьях 64 и 68 Федерального закона от 02 октября 2007 года №229-ФЗ «Об исполнительном производстве», которые, вопреки требованиям ст.12 Федерального закона от 21.07.1997 №118-ФЗ (в ред. от 01.05.2019, 27.12.2019) «О судебных приставах», ею выполнены не были.

Не могут являться основанием для оправдания ФИО1 и доводы стороны защиты о том, что судебный пристав-исполнитель в силу действующего законодательства не обязан выходить по месту нахождения должника с задолженностью по исполнительным производствам менее 3000 рублей.

По мнению суда апелляционной инстанции, сумма задолженности по исполнительным производствам не является решающей при юридической оценке действий ФИО1, поскольку она, фактически не выходя по адресам должников, действуя умышленно и противоправно, составила и внесла в акты совершения исполнительных действий по исполнительным производствам заведомо ложные сведения о том, что осуществлен выход на территорию, по результатам которого должники не установлены, имущество не установлено, чего в действительности ею совершено не было. 

При этом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции относительно того, что обязанность составления актов выхода на территорию вне зависимости от суммы задолженности была связана не с ошибкой в программном комплексе АИС ФССП, а с установлением разработчиком соответствующей блокировки, которая была предусмотрена по инициативе заказчика, то есть, ФССП ФИО4.

Доводы апелляционной жалобы защитника о том, что ФИО1 совершала все необходимые действия для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов, а именно направляла всевозможные запросы в различные государственные и иные организации, получала по ним ответы об отсутствии у должников движимого и недвижимого имущества, счетов в банках, не соответствуют действительности и противоречат материалам уголовного дела, поскольку, как установлено органом следствия при осмотре исполнительных производств и подтверждено в суде, такие документы фактически на бумажном носителе в исполнительных производствах отсутствуют. 

Суд апелляционной инстанции не соглашается и с доводами апелляционной жалобы защитника, согласно которым в обвинительном заключении указаны исполнительные производства, к которым ФИО1 не имеет никакого отношения, так как они находились в производстве у иных судебных приставов-исполнителей ОСП по г. ФИО95. 

Так, защитником не конкретизированы и не приведены такие исполнительные производства, кроме того, по всем исполнительным производствам, которые указаны в обвинительном заключении и приговоре суда, постановления об их окончании были вынесены судебным приставом-исполнителем ФИО1 при отсутствии на то законных оснований.

Суд первой инстанции, признавая ФИО1 виновной в совершении инкриминированных ей преступлений, пришел к правильному выводу о том, что ее действия повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, которое выразилось в существенном нарушении охраняемых законом интересов взыскателей – 

<

данные изъяты>, гарантированном Конституцией Российской Федерации права на судебную защиту, гарантированных законодательством Российской Федерации в сфере исполнительного производства прав и интересов взыскателя на исполнение требований исполнительных документов за счет имущества должника, а также подрыве авторитета службы судебных приставов, как органа государственной власти.

При этом, доводы защитника о том, что материалы дела не содержат доказательств того, что взыскатели когда-либо обжаловали действия судебного пристава-исполнителя ФИО1, а также о том, что в материалах дела также отсутствуют доказательства, подтверждающие тот факт, что каждое из вмененных в ответственность ФИО1 исполнительных производств было отменено вышестоящим руководством как незаконное, не могут повлиять на правильность выводов суда о виновности осужденной.

Процессуальные действия в ходе предварительного расследования по настоящему уголовному делу были проведены с соблюдением предусмотренных уголовно-процессуальным законом правил, сопровождались надлежаще оформленными соответствующими документами.

Данных о том, что в основу приговора положены недопустимые доказательства, не установлено.

Доводы стороны защиты о том, что постановление о возбуждении перед руководителем следственного органа ходатайства о продлении срока предварительного следствия от ДД.ММ.ГГГГ вынесено следователем позднее, не за пять дней до истечения срока предварительного следствия, как установлено ч.7 ст.162 УПК РФ, обоснованно опровергнуты судом первой инстанции с приведением тому мотивов, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением принципа состязательности в условиях равенства сторон. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ходатайства. Необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, мотивированного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Отказ в удовлетворении ходатайств при соблюдении судом процедуры их разрешения не может быть расценен как нарушение закона и ограничение прав стороны защиты.

Судебное разбирательство и проверка доказательств проводились судом в пределах предъявленного обвинения в строгом соответствии с законом. Судебное следствие проведено полно, всесторонне и объективно, с учетом требований ст.273-291 УПК РФ.

Обстоятельства, свидетельствующие об обвинительном уклоне при рассмотрении дела в суде первой инстанции, не установлены.

Доводы защитника, о том, что на листе 5 приговора судом единожды указано, что осужденная вносила заведомо ложные сведения в официальные документы для придания видимости законности и обоснованности решений о прекращении исполнительных производств, не влияют на существо принятого решения по уголовному делу, поскольку ФИО1 предъявлено обвинение, согласно которому она необоснованно выносила, в том числе, постановления об окончании исполнительных производств и возвращении исполнительных документов, что подтверждается материалами уголовного дела.

Кроме того, тот факт, что в приговоре не конкретизированы показания каждого из допрошенных представителей потерпевших и свидетелей, не свидетельствуют о незаконности приговора, поскольку показания данных лиц согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, являются последовательными, непротиворечивыми, взаимодополняют друг друга и позволяют однозначно утверждать о виновности ФИО1 в совершении инкриминированных ей деяний.

Таким образом, установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции правильно квалифицировал действия осужденной по ч.1 ст.285 УК РФ как злоупотребление должностными полномочиями, то есть использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов организации, охраняемых законом интересов общества и государства, и по ч.1 ст.292 УК РФ как служебный подлог, то есть внесение должностным лицом, в официальные документы заведомо ложных сведений, если эти деяния совершены из иной личной заинтересованности.

По мнению суда апелляционной инстанции, данный вывод суда первой инстанции соответствует требованиям ст.17 УК РФ и разъяснениям, содержащимся в п.17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2009 года №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий». Действия ФИО1, связанные с внесением в официальные документы заведомо ложных сведений образуют самостоятельное преступление и выходят за рамки объективной стороны злоупотребления должностными полномочиями.

При этом, квалифицируя действия ФИО1 по ч.1 ст.285 и ч.1 ст.292 УК РФ суд первой инстанции обоснованно указал, что ФИО1 умышленно не совершила действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов, приняла решение об окончании исполнительных производств и возвращении исполнительных документов из личной заинтересованности, что выражалось в извлечении выгоды неимущественного характера в виде достижения успехов в служебной деятельности с целью повысить свой качественный и количественный показатель работы и свой авторитет, продвижения по службе, уменьшения количества работы и количества числящихся на исполнении исполнительных производств, скрыть свою некомпетентность и, тем самым, приукрасить действительное положение служебной деятельности, создав, таким образом, видимость соблюдения дисциплины и законности в своей деятельности, желая избежать последствий в виде увеличения объема работы, принятия дополнительных мер, направленных на исполнение вступивших в законную силу исполнительных документов.

При решении вопроса о назначении наказания осужденной, суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденной, обстоятельства, смягчающие наказание и отсутствие отягчающих.

Обстоятельствами, смягчающими наказание осужденной, суд первой инстанции обоснованно признал наличие двоих несовершеннолетних детей, совершение преступлений впервые, значительное превышение служебной нагрузки в период совершения преступлений.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Назначение ФИО1 наказания в виде штрафа мотивировано в приговоре. С решением суда в этой части суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться. 

Обоснованность принятого судом решения об изменении категории совершенного ФИО1 преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ, на категорию преступлений небольшой тяжести, а также о ее освобождении от назначенного по ч.1 ст.285 УК РФ и ч.1 ст.292 УК РФ наказания в соответствии со ст. 78 УК РФ, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности и уголовного преследования, сомнений не вызывает.

С учетом изложенного, существенных нарушений уголовного или уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора суда по доводам апелляционной жалобы и дополнений к ней, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.33 УПК Российской Федерации, суд апелляционной инстанции, 

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Феодосийского городского суда Республики Крым от 29 декабря 2022 года в отношении ФИО1 – оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнения к ней защитника осужденной ФИО1 – адвоката Петросяна А.Г. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК Российской Федерации в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Спасенова Е.А.