Судья Лапина Е.В. Дело № 22-4018/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кемерово 16 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда в составе

председательствующего судьи Лучанкиной О.В.

судей Михайленко И.В., Байер С.С.,

при секретаре Безменовой А.И.,

с участием прокурора Нигматуллина И.И.,

осуждённого ФИО1, участвующего в судебном заседании посредством системы видео-конференц-связи,

защитника – адвоката Тивелевой И.Г.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление (основное и дополнительное) первого заместителя прокурора Центрального района г. Кемерово Матюшонок Н.Ю., апелляционную жалобу осуждённого ФИО1 на приговор Центрального районного суда г. Кемерово от 18 сентября 2025 г. в отношении ФИО1.

Заслушав доклад судьи Лучанкиной О.В., изложившей содержание приговора, существо апелляционного представления, апелляционной жалобы, заслушав прокурора Нигматуллина И.И., поддержавшего доводы апелляционного представления, возражавшего относительно доводов апелляционной жалобы, выслушав осуждённого ФИО1 и адвоката Тивелеву И.Г., поддержавших доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором Центрального районного суда г. Кемерово от 18 сентября 2025 г.

ФИО1, 

<

данные изъяты>, судимый: приговором Заводского районного суда г. Кемерово от 2 сентября 2025 года по ч. 1 ст. 228 УК РФ к 280 часам обязательных работ, к отбытию наказания не приступивший,

осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (6 преступлений) к 7 годам лишения свободы за каждое преступление, по ч. 3 ст. 30, п.п. «а, б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ к 6 годам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначено наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания и наказания, назначенного по приговору Заводского районного суда г. Кемерово от 2 сентября 2025 г., окончательно назначено наказание в виде 9 лет 1 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 17 января 2025 г. до дня вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Приговором ФИО1 осужден по ч. 3 ст. 30, п.п. «а, б» ч. 3 ст. 228.1 за покушение на незаконный сбыт наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере; по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный в крупном размере; по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно – телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере (5 преступлений).

Преступления совершены не позднее 16 января 2025 г. в г. 

<

данные изъяты>, при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

До начала судебного заседания апелляционное представление отозвано в части.

В апелляционном представлении (основном и дополнительном) в неотозванной части первый заместитель прокурора Центрального района г. Кемерово Матюшонок Н.Ю. считает приговор незаконным вследствие неправильного применения уголовно – процессуального закона, неправильного применения уголовного закона.

Ссылаясь на ст. 297 УПК РФ, отмечает, что в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ при частичном или полном сложении наказаний по совокупности преступлений и совокупности приговоров одному дню лишения свободы соответствуют восемь часов обязательных работ.

Согласно ч. 2 ст. 72 УК РФ при замене наказания или сложении наказаний, предусмотренных ч. 1 ст. 72 УК РФ, а также при зачете наказания сроки наказаний могут исчисляться в днях. При этом с учетом положения ч. 1 ст. 71 УК РФ двести сорок часов обязательных работ соответствуют одному месяцу лишения свободы, однако указания на применение указанных правил при назначении ФИО1 окончательного наказания приговор не содержит.

Ссылаясь на п. 57 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», ч. 3.2 ст. 72 УК РФ отмечает, что суд указал на зачет ФИО1 в срок назначенного наказания времени содержания под стражей по настоящему делу с 17 января 2025 г. до вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, что создает неопределенность в вопросе зачета в срок наказания времени содержания под стражей в случае назначения окончательного наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, при сложении назначенного наказания с наказанием, назначенным последующим приговором, по которому подлежат применению льготные правила зачета времени содержания под стражей, предусмотренные п.п. «б, в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Просит приговор суда изменить, указать в резолютивной части приговора на применение положений п. «г» ч. 1 ст. 71, ч. 2 ст. 72 УК РФ при назначении окончательного наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, исключить из резолютивной части приговора на зачет в срок назначенного наказания времени содержания под стражей в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, указать в резолютивной части приговора на зачет в срок назначенного наказания времени содержания под стражей в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным, подлежащим изменению в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно – процессуального закона, неправильным применением уголовного закона вследствие излишнего вменения, что привело к несправедливости назначенного наказания вследствие чрезмерной суровости.

Ссылаясь на ст. 297 УПК РФ, постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» отмечает, что преступления по факту обнаружения и изъятия наркотического средства – 

<

данные изъяты> массой не менее 6,522 грамма в доме по адресу: 

<

данные изъяты>, и наркотических средств в тайниках – закладках массой не менее 0,640 грамма, 1, 234 грамма, 1,410 грамма, 1,459 грамма, 1, 287 грамма и 1,317 грамма должны быть квалифицированы как единое преступление - покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, поскольку его умыслом охватывалось забрать оптовую закладку с наркотиком и разложить по различным тайникам, сведения о которых он должен был передать оператору. О последующих действиях оператора в отношении данных закладок ему ничего не известно, возможно, оператор планировал продать данные закладки одному потребителю, возможно, вообще не хотел их продавать.

Цитируя приговор, отмечает, что выводы суда о том, что умысел на совершение пяти преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст.228.1 УК РФ, каждый раз возникал у него самостоятельно, наркотические средства из оптовой партии были размещены в различных местах (тайниках), в связи с чем оснований для квалификации преступлений как единого преступления, не имеется, являются предположением и не могут быть признаны законными, так как нарушают требования ч. 4 ст. 302 УПК РФ.

Отмечает, что его действия по факту изъятия наркотического средства гашиш массой не менее 37,772 грамма подлежат отдельной квалификации по ч.3 ст. 30, п. «г» ч.4 ст.228.1. УК РФ, так он имел намерение сбыть данное средство, но не знал, кому именно.

Просит приговор суда изменить, квалифицировать его действия по факту покушения на незаконный сбыт наркотического средства – 

<

данные изъяты> в значительном размере массой не менее 0,640 грамма, по факту покушения на незаконный сбыт наркотических средств – 

<

данные изъяты> в крупном размере массой не менее 1,234 грамма, 1,410 грамма, 1,459 грамма, 1,287 грамма, 1,317 грамма, покушения на незаконный сбыт наркотического средства 

<

данные изъяты> в крупном размере массой не менее 6,522 грамма как единое преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ; по факту покушения на незаконный сбыт наркотического средства 

<

данные изъяты> массой не менее 37,772 грамма квалифицировать действия по ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1. УК РФ. Остальную квалификацию исключить как излишне вмененную, снизить назначенное наказание.

В возражениях на апелляционную жалобу осуждённого первый заместитель прокурора Центрального района г. Кемерово Матюшонок Н.Ю. просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, изменить приговор суда по доводам апелляционного представления.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных представлений, апелляционной жалобы, возражений на них, судебная коллегия приходит к следующему.

Статья 297 УПК РФ предусматривает, что приговор суда должен быть законным, обоснованным и мотивированным. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Приведенные требования закона по настоящему уголовному делу судом выполнены не в полной мере.

Выводы суда о виновности осуждённого ФИО1 в совершении преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, подтверждаются достаточной совокупностью достоверных и допустимых доказательств, исследованных в судебном заседании с участием сторон, надлежащим образом проверенных и оценённых судом, подробно изложенных в приговоре.

Осужденный ФИО1 в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства вину в предъявленном обвинении признал в полном объеме, не оспаривал фактических обстоятельств инкриминируемых деяний. В судебном заседании от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ.

Из показаний осуждённого ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемого, оглашённых в судебном заседании в соответствии с положениями п. 3 ч.1 ст. 276 УПК РФ, следует, что в декабре 2024 г., нуждаясь в денежных средствах, по предложению своего знакомого Б. стал работать закладчиком наркотических средств. Со своего аккаунта 

<

данные изъяты> в мессенджере «

<

данные изъяты>» нашёл телеграмм - канал магазина «

<

данные изъяты>», где ему объяснили суть работы закладчиком, он прошел обучение. Впоследствии с ним связался куратор с ником «

<

данные изъяты>» (юзер – нейм 

<

данные изъяты>), прислал сообщение с описанием и координатами месторасположения первого мастер - клада, находящегося в 

<

данные изъяты>. Он забрал данный мастер - клад из тайника, в котором находилось три свертка с наркотиком, свертки разместил в тайники на территории 

<

данные изъяты>, сфотографировал места тайников на мобильный телефон через приложение «

<

данные изъяты>», в последующем фотографии отправил куратору. В дальнейшем количество закладок увеличилось и составляло до 40 штук. Он с Б. с каждого мастер – клада забирали себе от двух до четырех свертков с наркотиком и продавали их наркозависимым знакомым «из рук в руки». 15 января 2025 г., получив от куратора «

<

данные изъяты>» сообщение с описанием месторасположения очередного мастер – клада, совместно с Б. недалеко от здания по 

<

данные изъяты> подняли мастер – клад, в котором находилось 40 свертков с наркотическим средством. В ночь с 15 на 16 января 2025 г. совместно с Б. разместили данное наркотическое средство в тайники - закладки в указанном кураторе районе, при этом Б. непосредственно размещал тайники, а он их фотографировал и вёл наблюдение. 16 января 2025 г. в 21 час. 30 мин., когда они возвращались на такси, были задержаны сотрудниками полиции по подозрению в сбыте наркотических средств. В ходе проведения его личного досмотра были обнаружены и изъяты: полимерный пакет с наркотическим средством «соль», предназначенным для последующего сбыта, банковская карта «

<

данные изъяты>» на его имя, мобильный телефон марки «Айфон XR», по результатам личного осмотра был составлен протокол, с которым он был ознакомлен. С его разрешения сотрудники полиции осмотрели изъятый у него телефон, в котором содержалась информация о причастности к сбыту наркотических средств. Впоследствии он и Б. принимали участие в проведении ОРМ «Обследование участков местности», в результате которых в присутствии понятых на участках местности по 

<

данные изъяты>, были обнаружены и изъяты размещенные им и Б. свёртки с наркотиком. Изъятое было упаковано, опечатано, составлены протоколы. Затем в присутствии понятых сотрудниками полиции было проведено обследование его жилища по 

<

данные изъяты>, в ходе которого было обнаружено и изъятое наркотическое средство «

<

данные изъяты>», 11 свертков изоленты с содержимым наркотическим средством «

<

данные изъяты>», предназначенные для дальнейшего сбыта, электронные весы и упаковочный материал. Изъятое было упаковано в пустые бумажные конверты, опечатано, был составлен протокол (т.1 л.д. 157 -164).

Показания ФИО1 в ходе предварительного следствия получены в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона: допрос осуждённого проведен с участием защитника, перед допросом осуждённому были разъяснены права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ, он был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний. В связи с чем его показания судом обоснованно приняты в качестве доказательств по делу, поскольку данные показания последовательны, согласуются с другими доказательствами по делу, исследованными судом, в том числе:

-показаниями лицо, уголовное дело в отношении которого приостановлено, Б. оглашенными в судебном заседании с согласия сторон, о том, что в начале 2025 г. согласился на предложение ФИО1 совместно заниматься сбытом наркотических средств, при этом они договорились, что ФИО1 ведет переписку с «куратором», делает фотографии закладок, отчитывается перед куратором, а он (Б.) совместно с ФИО1 размещает наркотические средства в тайники. 15 января 2025 г. по полученному ФИО1 от куратора сообщению с описанием месторасположения очередного мастер – клада, совместно с осуждённым недалеко от здания по 

<

данные изъяты> подняли мастер – клад, в котором находилось 40 свертков с наркотическим средством. В ночь с 15 на 16 января 2025 г. совместно с ФИО1 разместили данное наркотическое средство в тайники - закладки на улицах 

<

данные изъяты>, при этом он непосредственно размещал тайники, а ФИО1 фотографировал места закладок, отправлял их куратору. 16 января 2025 г. в 21 час. 30 мин., когда они возвращались на такси, были задержаны сотрудниками полиции по подозрению в сбыте наркотических средств. В ходе проведения его личного досмотра был обнаружен и изъят мобильный телефон марки «Айфон 11», по результатам личного осмотра был составлен протокол, с которым он был ознакомлен. С его разрешения сотрудники полиции осмотрели изъятый у него телефон. Впоследствии он и ФИО1 принимали участие в проведении ОРМ «Обследование участков местности», в результате которых в присутствии понятых на участках местности по ул

<

данные изъяты>, были обнаружены и изъяты размещенные им и Сурковым свёртки с наркотиком. Изъятое было упаковано, опечатано, составлены протоколы (т. 1 л.д.203-208);

- показаниями свидетелей А. А.1 оглашенными в судебном заседании в соответствии с требованиями ч.1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, по обстоятельствам участия в качестве понятых при проведении 16 января 2025 года личного досмотра Б. и ФИО1, в ходе которого у Б. был изъят мобильный телефон «Айфон 11», у ФИО1 изъят полимерный пакет с веществом, банковская карта, мобильный телефон «Айфон»; при проведения обследований участков местности, расположенных по ул

<

данные изъяты> в ходе которых изъяты обнаруженные свёртки с веществом (т. 2 л.д. 141-144, 134-137);

- показаниями свидетелей 

<

данные изъяты> (сотрудников 

<

данные изъяты>), оглашенными в судебном заседании в соответствии с требованиями ч.1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, о наличии оперативной информации о причастности ФИО1 и лица, производство по уголовному делу в отношении которого приостановлено, к незаконному обороту наркотических средств на территории г.

<

данные изъяты>, обстоятельствах проведения в отношении указанных лиц ОРМ «Наблюдение» и задержания осужденного ФИО1 и лица, производство по уголовному делу в отношении которого приостановлено, в г. 

<

данные изъяты>, об обстоятельствах производства личного досмотра осуждённого, в ходе которого был изъять сотовый телефон и сверток с веществом, обстоятельствах обследования дома по адресу проживания осуждённого и изъятия свёртков с веществом, упаковочного материала и электронных весов, а также по обстоятельствам производства оперативно-розыскных мероприятиях и изъятия свёртков с веществом на участках местности по 

<

данные изъяты> (т.2 л.д.138-140, л.д.113-115, л.д. 110-112, л.д. 116-117);

- материалами оперативно – розыскного мероприятия «Наблюдение», в ходе которого был задержан ФИО1 и лицо, производство по уголовному делу в отношении которого было приостановлено, изъят сотовый телефон осуждённого с содержащейся в нем информацией о причастности к сбыту наркотических средств, а также сведений о местах нахождения закладок с наркотическими средствами с указанием географических координат; представленными материалами оперативно – розыскной деятельности, свидетельствующими об обнаружении и изъятии на участках местности по 

<

данные изъяты> по географическим координатам, содержащимся в изъятом сотовом телефоне осуждённого – закладок с наркотическими средствами, об обнаружении и изъятии в доме по адресу проживания осужденного свёртков изоляционной ленты с веществом и пакета с содержащимся растительным веществом, электронных весов, упаковочного материала;

- заключениями судебных экспертиз, согласно которым изъятые в ходе проведения личного досмотра ФИО1, а также ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», свёртки с порошкообразным веществом содержат в своем составе 

<

данные изъяты>; в пакете находится растительное вещество, содержащее в своем составе 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>). Данные вещества включены в Список I раздела «Наркотические средства» Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсов, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998г. № 681.

Как следует из материалов дела, оперативно-розыскные мероприятия «Наблюдение», «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» проводились в соответствии с требованиями Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно – розыскной деятельности». Предусмотренные законом основания для проведения оперативно-розыскных действий имели место, поскольку, как следует из представленных материалов, оглашенных показаний свидетелей 

<

данные изъяты> имелись сведения о признаках противоправных деяний по сбыту наркотических средств, к которым оказался причастен осуждённый. Результаты оперативно – розыскной деятельности представлены органам следствия в установленном законом порядке, согласно постановлениям заместителя начальника полиции 

<

данные изъяты> Ш. с перечислением всех материалов, которые направлены в следственный отдел для приобщения к материалам уголовного дела.

Анализ приведенных выше доказательств свидетельствует о том, что в действиях сотрудников полиции отсутствуют признаки провокации преступлений, поскольку умысел осуждённого на сбыт наркотических средств сформировался самостоятельно, независимо от деятельности сотрудников полиции или иных лиц, до начала проведения оперативно – розыскных мероприятий.

Заключения судебных экспертиз соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, а также Федеральному Закону «О государственной экспертной деятельности в РФ». Экспертные исследования проведены на основании постановлений следователя в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которым разъяснены положения ст. 57 УПК РФ и они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов аргументированы, научно обоснованы и отвечают на поставленные перед ними вопросы. Оснований ставить под сомнение заключения экспертиз не имеется.

Все доказательства судом проверены в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ, оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их допустимости, достоверности и относимости к рассматриваемым событиям, а в совокупности - достаточности для признания ФИО1 виновным в совершении преступлений.

Вопреки доводам жалобы ФИО1, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии в действиях осуждённого совокупности преступлений, связанных с покушениями на незаконный сбыт наркотических средств.

Судом первой инстанции верно установлено, что из тайников с закладками, размещённых ФИО1 и лицом, производство по делу в отношении которого приостановлено, на различных участках местности, были изъяты индивидуальные свертки с веществом, содержащим в своем составе 

<

данные изъяты>, а также данное наркотическое средство было изъято в ходе личного досмотра осуждённого, осмотра дома по адресу его проживания, где также было обнаружено наркотическое средство – 

<

данные изъяты>.

По смыслу закона сбыт наркотических средств - это незаконная деятельность лица, которая охватывает любые способы их незаконного распространения, общественная опасность которого и состоит в вовлечении широкого круга лиц - потребителей, здоровье которых и определено как один из объектов посягательства, предусмотренный главой 25 УК РФ. Оборудование, количество тайников-закладок с наркотическим средством, как один из способов распространения, и определяет масштабность преступного вовлечения разных потребителей.

Действия виновного, которые выразились в размещении наркотических средств в нескольких тайниках-закладках, хотя и были совершены в один период на одном участке местности, но с целью сбыта наркотических средств разным лицам, следует квалифицировать как самостоятельные преступления.

Данных о том, что наркотические средства, разложенные ФИО1 и лицом, производство по уголовному делу в отношении которого приостановлено, в разные закладки, а также изъятое в ходе личного досмотра осуждённого, при обследовании дома по месту проживания ФИО1 предназначались для одного потребителя, или существовала договоренность с потребителем о реализации всего объема наркотических средств, из материалов уголовного дела, в том числе и из показаний осуждённого, не следует.

Напротив, из установленных судом фактических обстоятельств следует, что умысел ФИО1 был направлен на множественный сбыт разложенного количества наркотических средств разным потенциальным потребителям. На это указывает тот факт, что наркотические средства были размещены в индивидуальные свертки, которые впоследствии ФИО1 совместно с лицом, производство по уголовному делу в отношении которого приостановлено на основании п. 5 ч.1 ст.238 УПК РФ, частично разместил в тайники, расположенные в разных местах хранения, частично оставил при себе и в доме по адресу своего проживания. Исходя из установленных судом фактических обстоятельств, наркотические средства предназначались не одному лицу, а нескольким потенциальным покупателям, которые имели возможность приобрести наркотические средства в разное время.

Изложенному корреспондируют и разъяснения, содержащиеся в «Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ», утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 20 декабря 2016 года, о том, что действия виновного, имеющего умысел на сбыт наркотических средств нескольким лицам при отсутствии с ними предварительной договоренности на реализацию всего объема этих средств, следует квалифицировать как самостоятельные преступления, предусмотренные ст. 228.1 УК РФ.

Несмотря на то, что покушения на незаконный сбыт наркотических средств хотя и совершены ФИО1 в один день в г. 

<

данные изъяты>, однако, по смыслу закона образуют самостоятельные преступления.

Доводы жалобы о том, что действия осуждённого, направленные на сбыт наркотических средств, необходимо квалифицировать как 2 преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, являются ошибочными и основаны на неправильном толковании закона.

По смыслу закона, под единым продолжаемым преступлением понимается общественно-опасное деяние, состоящее из ряда тождественных преступных действий, охватываемых единым умыслом и направленных на достижение единой цели.

Согласно материалам дела, каждое наркотическое средство, помещённое ФИО1 в тайник-закладку, предназначалось для сбыта отдельному лицу - потребителю, поэтому указанные действия являлись самостоятельными преступлениями, поскольку умысел каждый раз был направлен на реализацию наркотического средства разным потребителям.

Совокупностью собранных доказательств судом первой инстанции также правильно установлено, что наркотическое средство – вещество, содержащее в своем составе 

<

данные изъяты>, изъятое в ходе личного досмотра осуждённого, являющееся в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 01 октября 2012 года № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации» значительным размером; наркотическое средство – вещество, содержащее в своем составе 

<

данные изъяты> и растительное вещество, содержащее в своем составе 

<

данные изъяты>, изъятые в ходе обследования дома по адресу проживания ФИО1, являющиеся в соответствии с вышеуказанным Постановлением Правительства Российской Федерации от 01 октября 2012 года № 1002 крупным размером, предназначались именно для последующего сбыта, о чем свидетельствует не только размер изъятых наркотических средств, но и наличие у органов, осуществляющих оперативно – розыскную деятельность, оперативной информации о причастности осуждённого к незаконному распространению наркотических средств, нашедшей подтверждение в результате оперативно-розыскного мероприятий «Наблюдение», в ходе которого он был задержан, а также предшествующие задержанию действия осужденного по размещению тайников – закладок с наркотическими средствами на территории г.

<

данные изъяты>, обнаружение по месту проживания ФИО1 упаковочного материала и электронных весов, удобных для расфасовки наркотических средств, а также изъятие наркотических средств в количестве, значительно превышающем потребности личного потребления.

Действия осужденного ФИО1 правильно квалифицированы по ч.3 ст.30, п.п. «а, б» ч.3 ст. 228.1. УК РФ (по факту покушения на незаконный сбыт наркотического средства массой 0,640 г) как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору в значительном размере; по ч.3 ст. 30, п. «г» ч.4 ст.228.1. УК РФ (5 преступлений – по фактам покушений на незаконный сбыт наркотических средств массой 1,234 г, 1,410 г, 1,459 г, 1,287 г и 1,317 г) как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно – телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере; и по ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1. УК РФ (по факту покушения на незаконный сбыт наркотических средств, изъятых по адресу: г.

<

данные изъяты>) как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный в крупном размере.

Выводы суда о наличии квалифицирующих признаков совершения преступлений в составе группы лиц по предварительному сговору, а также с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет"), основываются на имеющихся доказательствах и являются правильными.

Оснований для иной квалификации действий осуждённого, как об этом ставится вопрос в апелляционной жалобе, не усматривается.

Разрешая доводы жалобы о суровости назначенного наказания, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать указание на обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению наказания (п. п. 3, 4 ст. 307 УПК РФ).

Приведённые требования закона судом не нарушены.

Как следует из приговора, при назначении наказания осуждённому ФИО1 суд учёл характер и степень общественной опасности совершённых преступлений, данные о личности осуждённого, который 

<

данные изъяты>, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, судом признаны и учтены по каждому преступлению: полное признание вины, раскаяние в содеянном, 

<

данные изъяты> состояние здоровья, молодой возраст ФИО1, занятость общественно-полезным трудом, наличие на иждивении 

<

данные изъяты> ребенка, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений; по 6 преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, также явка с повинной явку; по 5 преступлениям по фактам покушений на незаконный сбыт наркотических средств массой не менее: 1,234 г., 1,410 г., 1,459 г.,1,287 г., 1,317 г. - активное способствование изобличению и уголовному преследованию иных соучастников преступлений.

Все смягчающие обстоятельства, а также данные о личности осужденного, имеющие значение для назначения наказания и влияющие на его справедливость, судом первой инстанции учтены в полной мере.

Оснований полагать, что установленные судом смягчающие обстоятельства учтены при назначении наказания формально, у судебной коллегии не имеется.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом правильно не установлено.

С учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности, суд, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, правильно не усмотрел оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, с чем соглашается и судебная коллегия.

Поскольку ФИО1 совершено 7 неоконченных преступлений, суд верно при назначении наказания за каждое преступление применил положения ч. 3 ст. 66 УК РФ.

С учетом установления в действиях осужденного смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, при отсутствии отягчающих обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно при назначении наказания ФИО1 за каждое преступления применил положения ч.1 ст.62 УК РФ.

Суд в приговоре надлежащим образом мотивировал необходимость назначения осуждённому наказания в виде лишения свободы и пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для применения положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении, а также обоснованно не установил исключительных обстоятельств, влекущих необходимость применения ст. 64 УК РФ.

Приходя к данному выводу, суд обоснованно исходил из того, что исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, и позволяющих применить правила ст. 64 УК РФ, не установлено.

Оснований не согласиться с данными выводами судебная коллегия не усматривает.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», если в результате применения статей 66 и (или) 62 УК РФ либо статей 66 и 65 УК РФ срок или размер наказания, который может быть назначен осужденному, окажется менее строгим, чем низший предел наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ, то наказание назначается ниже низшего предела без ссылки на статью 64 УК РФ… Таким же образом разрешается вопрос назначения наказания в случае совпадения верхнего предела наказания, которое может быть назначено осужденному в результате применения указанных норм, с низшим пределом наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ.

Таким образом, осужденному за совершение каждого из неоконченных преступлений правильно назначено наказание ниже низшего предела без ссылки на статью 64 УК РФ.

Судебная коллегия считает, что размер назначенного осуждённому ФИО1 наказания как по составам преступлений, так и по совокупности преступлений в соответствии с ч. 2 ст.69 УК РФ, в полной мере соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного, личности осуждённого, требованиям закона, целям наказания, предусмотренным ст.43 УК РФ, и является справедливым.

Окончательное наказание ФИО1 правильно назначено в соответствии с требованиями ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору от 02 сентября 2025 г.

Оснований для признания наказания, назначенного ФИО1, чрезмерно суровым и для его снижения, судебная коллегия не усматривает.

Что касается доводов апелляционного представления о необходимости указания в резолютивной части приговора при сложении назначенных ФИО1 наказаний по правилам ч. 5 ст.69 УК РФ на применение положений п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ, ч.2 с. 72 УК РФ, то судебная коллегия находит их не подлежащими удовлетворению, поскольку отсутствие ссылки на данную норму закона не влечет неопределенности при назначении наказания ФИО1 При этом судебная коллегия отмечает, что окончательное наказание осуждённому применительно к правилам, предусмотренным ч. 5 ст. 69 УК РФ и п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ, судом первой инстанции назначено правильно.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 надлежит отбывать наказание, определен верно в соответствии с положениями п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ – исправительная колония строгого режима.

Как следует из приговора, срок отбывания осужденным ФИО1 наказания судом исчислен со дня вступления приговора в законную силу. При этом судом на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей по данному уголовному делу с 17 января 2025 г. до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с ч. 7 ст. 302 УПК РФ постановляя обвинительный приговор с назначением наказания, подлежащего отбыванию осужденным, суд должен определить вид наказания, его размер и начало исчисления срока отбывания.

Из материалов дела следует, что 16 января 2025 г. после задержания ФИО1 не позднее 21 час. 43 мин. с наркотическим средством, в отношении последнего проводились оперативно – розыскные мероприятия, в которых принимал непосредственное участие сам осуждённый. При этом данных об освобождении ФИО1 после его задержания 16 января 2025 г. в материалах дела не содержится.

В силу совокупности норм, регулирующих правила исчисления размера и начала срока отбывания наказания, а именно ч. 7 ст. 302, п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, срок отбывания наказания лицу, содержавшемуся до постановления приговора под стражей, надлежит исчислять со дня постановления приговора с зачетом в этот срок времени содержания его под стражей со дня задержания до дня постановления приговора. В связи с этим день фактического задержания ФИО1 16 января 2025 г. подлежит зачету в срок лишения свободы.

Вместе с тем, как обоснованно указано в апелляционном представлении, при определении зачета срока отбывания ФИО1 наказания суд указал на применение положений п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, и не учел, что лицам, осуждённым за преступления, предусмотренные ст. 228.1 УК РФ, зачёт времени содержания под стражей в срок лишения свободы производится со ссылкой на ч. 3.2 ст. 72 УК РФ.

В связи с изложенным приговор суда в указанной части подлежит изменению.

Кроме того, в соответствии с п. 5 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать обоснование принятых решений по вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ, включая вопрос о том, как поступить с вещественными доказательства (п. 12 ч. 1 ст. 299 УПК РФ).

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 309 УПК РФ в резолютивной части приговора должно содержаться решение вопроса о вещественных доказательствах.

В соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, или передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются; предметы, запрещённые к обращению, подлежат передаче в соответствующие учреждения или уничтожаются; предметы, не представляющие ценности и не истребованные стороной, подлежат уничтожению, а в случае ходатайства заинтересованных лиц или учреждений могут быть переданы им; деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления, и доходы от этого имущества подлежат возвращению законному владельцу; документы, являющиеся вещественными доказательствами, остаются при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего либо передаются заинтересованным лицам по их ходатайству; остальные предметы передаются законным владельцам и пр.

Исходя из положений ч. 3.1 ст. 81 УПК РФ при вынесении приговора, а также определения или постановления о прекращении уголовного дела предметы, признанные вещественными доказательствами по данному уголовному делу и одновременно признанные вещественными доказательствами по другому уголовному делу (другим уголовным делам), а также образец вещественного доказательства, достаточный для сравнительного исследования, подлежит передаче органу предварительного расследования или суду, в производстве которого находится уголовное дело, по которому не вынесен приговор либо не вынесено определение или постановление о прекращении уголовного дела.

Эти требования закона по настоящему делу судом не выполнены в полном объёме.

Так, согласно материалам уголовного дела постановлением следователя отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой отделом полиции 

<

данные изъяты> от 17 апреля 2025 г. производство по уголовному делу в отношении соучастника преступлений было приостановлено на основании п. 3.1. ст. 208 УПК РФ (т. 4 л.д. 18 – 19), что не было учтено судом при решении вопроса о судьбе вещественных доказательств по делу.

Также суд в обжалуемом приговоре не разрешил судьбу вещественных доказательств в виде рулонов липких лент, электронных весов, пакетов клип - бокс, (т.2 л.д. 212 – 213), изъятых в ходе обследования дома по адресу проживания осуждённого, которые следователем постановлено хранить в камере хранения вещественных доказательств 

<

данные изъяты>; а также выписки по банковской карте ПАО «

<

данные изъяты>» на имя ФИО1 (т.3 л.д. 43 – 44), которую следователем постановлено хранить при уголовном деле.

В связи с этим приговор суда в части решения вопроса о судьбе вещественных доказательств следует отменить и на основании ст. 389.23 УПК РФ в данной части принять новое решение о том, что вещественные доказательства в виде материалов ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», ОРМ «Наблюдение», выписки ПАО «

<

данные изъяты>» по счетам на имя ФИО1 необходимо оставить в материалах уголовного дела в течении всего срока хранения последнего; наркотические средства, содержащие в своём составе 

<

данные изъяты>, массой 0,571 г, 1,297 г, 1,214 г, 1,439 г, 0,630 г, 1,390 г, 1,267 г, 

<

данные изъяты> 0,649 г (квитанция № 402 от 03 марта 2025 г.), 

<

данные изъяты> массой 6,302 г и 

<

данные изъяты> массой 37,732 г (квитанция № 404 от 14 марта 2025 г.), телефон «Айфон RX», телефон «Айфон 11», банковская карта ПАО «

<

данные изъяты>» 

<

данные изъяты> (квитанция № 316 от 25 февраля 2025 г.), весы, рулоны липких лент, пакеты «клип – бокс» (квитанция № 317 от 14 марта 2025 г.), хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств 

<

данные изъяты>, необходимо оставить в камере хранения вещественных доказательств до принятия процессуального решения по приостановленному уголовному делу № 

<

данные изъяты>.

Иных существенных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, способных повлиять на законность и обоснованность обжалуемого приговора, по делу не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.15, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Центрального районного суда г. Кемерово от 18 сентября 2025 г. в отношении ФИО1 изменить:

исключить из резолютивной части приговора указание на зачёт в срок лишения свободы времени содержания под стражей ФИО1 в период с 17 января 2025 г. до вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

зачесть в срок лишения свободы ФИО1 время задержания и содержания под стражей в период с 16 января 2025 г. до вступления приговора в законную силу (16 декабря 2025 г.) в соответствии ч. 3.2 ст. 72 УК РФ из расчета день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Этот же приговор в части вещественных доказательств отменить, принять новое решение.

В резолютивной части приговора указать, что вещественные доказательства:

<

данные изъяты> - оставить в камере хранения вещественных доказательств до принятия процессуального решения по приостановленному уголовному делу № 

<

данные изъяты>;

<

данные изъяты>.- оставить в материалах уголовного дела в течении всего срока хранения последнего.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление прокурора удовлетворить, апелляционную жалобу осуждённого ФИО1 оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор суда первой инстанции могут быть обжалованы в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения, а для осуждённого, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий О.В. Лучанкина

Судьи И.В.Михайленко

С.С.Байер