Дело № 2-2124/2020

26RS0002-01-2020-003432-72

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 октября 2020 года город Ставрополь

Ленинский районный суд города Ставрополя Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Крикун А.Д.

при секретаре Аджиевой А.З.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ставропольского края «Ставропольский краевой клинический перинатальный центр» о взыскании причиненного оказанием некачественной медицинской помощи вреда, состоящего в причинной связи со смертью, компенсации морального вреда, судебных расходов, 

установил:

ФИО1, ФИО2 обратились в Ленинский районный суд города Ставрополя с исковым заявлением к ГБУЗ "Ставропольский краевой клинический перинатальный центр" о взыскании причиненного оказанием некачественной медицинской помощи вреда, состоящего в причинной связи со смертью, компенсации морального вреда, судебных расходов.

Исковые требования мотивированы тем, что 

<

дата обезличена> врачами указанного лечебного учреждения дочери истцов – ФИО3, проведена операция «кесарево сечение» с целью родоразрешения. В этот же день ФИО3 через несколько часов после операции была произведена релапатомия в связи с гипотоническим маточным -кровотечением.

На седьмые сутки после операции - 

<

дата обезличена> после осмотра ФИО3 ее лечащим врачом - гинекологом ФИО4 было принято решение о выписке роженицы ФИО3 При этом, несмотря на то, что ФИО3 в ГБУЗ СК «Ставропольский краевой клинический перинатальный центр» проходила лечение от пневмонии, имела на момент выписки очень низкий показатель гемоглобина в общем анализе крови, в нарушение Приказа Минздравсоцразвития РФ от 

<

дата обезличена> N 808н Об утверждении Порядка оказания акушерско- гинекологической помощи для дальнейшего наблюдения за ее состоянием, ФИО3 в лечебном учреждении не оставлена и не переведена в стационарное лечебное учреждение терапевтического профиля.

<

дата обезличена> дочь истцов - ФИО3, скончалась от острого кровотечения из послеоперационной раны матки по месту своего жительства по адресу: 

<

адрес обезличен>.

Согласно результатам вскрытия тела ФИО3 и акта исследования ГБУЗ СК «Бюро СМЭ» 

<

номер обезличен> от 

<

дата обезличена>, причиной ее смерти явилась постгеммарогическая анемия, ДВС - синдром и полиорганная недостаточность вследствие кровотечения из послеоперационной раны матки.

На момент выписки из ГБУЗ СК СККПЦ у ФИО3 имелась экстрагенитальная патология в виде двухсторонней внутрибольничной пневмонии, а также с учетом найденных в ходе вскрытия трупа ФИО3 морфологических изменений в матке гнойно- некторический метроэндометрит давностью не менее 3-4 суток до момента смерти.

В ходе доследственной проверки сообщения истца о преступлении следственными органами назначались и были проведены комиссионные судебные медицинские экспертизы, результаты которых сводились к тому, что при условии отсутствия преждевременной выписки родильницы из акушерского стационара, сохранение жизни ФИО3 было возможным.

ФИО3 приходилась истцам дочерью, они состояли в очень близких, теплых отношениях. В связи с ее смертью истцам причинен вред, который подлежит возмещению государственным бюджетным учреждением здравоохранения Ставропольского края «Ставропольский краевой клинический перинатальный центр»,таким образом истцы понесли расходы: на изготовление памятника дочери ФИО3 в размере 

<

номер обезличен> рублей; на приобретение товаров для проведения ритуала погребения - гроб за 

<

номер обезличен>., крест за 1800 рублей, табличка за 250 рублей, парча за 3000 рублей, покрывало за 700 рублей., венки за 1000 рублей, за 900 рублей, за 850 рублей, платок за 100 рублей, в размере 221 рублей оплачены услуги агента ритуальной службы по оформлению документов на общую сумму 12 084 рублей.

Кроме того, истцами понесены расходы на оплату услуг представителя для осуществления прав потерпевших в ходе доследственных проверок по сообщению о преступлении по факту смерти дочери в размере 58 000 рублей. 

В связи со смертью дочери истцы испытали глубокое моральное потрясение и продолжают испытывать нравственные переживания. Сумму морального вреда истцы оценивают в общей сумме, в размере 10 000 000 рублей.

На основании вышеизложенного истцы просят суд взыскать с ответчика в свою пользу 90 000 рублей - в счет возмещения затрат на изготовление надгробного памятника; 12 084 рублей – в счет возмещения затрат понесенных истцами на приобретение товаров для проведения похоронного ритуала; 58 000 рублей – в счет расходов понесенных на оплату услуг представителя в рамках уголовного дела по факту смерти дочери истцов; 10 000 000 рублей – компенсацию морального вреда.

Истцы, представитель истцов ФИО1, ФИО2 по доверенности ФИО5, в судебном заседании просили удовлетворить заявленные исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика ГБУЗ "

<

адрес обезличен>вой клинический перинатальный центр" по доверенности ФИО6, в судебном заседании полагала заявленные исковые требования не обоснованными и просила отказать в их удовлетворении.

Помощник прокурора 

<

адрес обезличен> ФИО7, в судебном заседании полагала необоснованными требования истцов о взыскании расходов понесенных на оплату услуг представителя в рамках уголовного дела по факту смерти дочери, оставшуюся часть исковых требований просила разрешить на усмотрение суда с учетом степени разумности и соразмерности.

Третье лицо ФИО4, будучи надлежащим образом извещенная о дате, месте, времени рассмотрения дела по существу, в судебное заседание не явилась, сведений об уважительности причин не явки, суду не сообщила.

Суд с учетом мнения участников процесса, считает возможным рассмотреть дело в отсутствии третьего лица. 

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав письменные доказательства по делу, оценив имеющиеся доказательства в совокупности, приходит к следующему выводу.

В соответствии с нормами ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом из материалов дела установлено, что спорные правоотношения относятся к обязательствам из причинения вреда. Вследствие этого к ним применимы правила ст. 1064 ГК РФ, устанавливающие наступление ответственности при наличии состава гражданского правонарушения. Возмещение вреда по этим правилам всегда предполагает наличие вины.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ч. 2 ст. 1064 ГК РФ, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя.

Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ N 1 от 26 января 2010 г. "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному частями 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Из смысла указанных норм права следует, что для применения предусмотренной ими ответственности необходимо наличие состава правонарушения, который включает в себя наличие вреда и доказанность его размера, противоправность действий и вину причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между действиями ответчика и возникшими у истца неблагоприятными последствиями.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Обязанность доказывания противоправного характера действий ответчика и наличие причинно-следственной связи между ними и негативными последствиями возложена на лицо, требующее возмещение причиненного ему вреда.

В соответствии с частями 2 и 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Из материалов дела установлено, что согласно свидетельству о рождении от 

<

дата обезличена>, истцы ФИО1, ФИО2 являются родителями ФИО8

<

дата обезличена> врачами лечебного учреждения ГБУЗ СК «

<

адрес обезличен>вой клинический перинатальный центр» дочери истца – ФИО3, проведена операция «кесарево сечение» с целью родоразрешения, через несколько часов после операции была произведена релапатомия в связи с гипотоническим маточным - кровотечением.

На седьмые сутки после операции - 

<

дата обезличена> после осмотра ФИО3 ее лечащим врачом - гинекологом ФИО4 было принято решение о выписке роженицы ФИО3 При этом, несмотря на то, что ФИО3 в ГБУЗ СК «

<

адрес обезличен>вой клинический перинатальный центр» проходила лечение от пневмонии, имела на момент выписки очень низкий показатель гемоглобина в общем анализе крови, в нарушение Приказа Минздравсоцразвития РФ от 

<

дата обезличена> N 808н Об утверждении Порядка оказания акушерско- гинекологической помощи для дальнейшего наблюдения за ее состоянием, ФИО3 в лечебном учреждении не оставлена и не переведена в стационарное лечебное учреждение терапевтического профиля.

<

дата обезличена> дочь истца - ФИО3, скончалась от острого кровотечения из послеоперационной раны матки по месту своего жительства по адресу: 

<

адрес обезличен>.

Согласно результатам вскрытия тела ФИО3 и акта исследования ГБУЗ СК «Бюро СМЭ» 

<

номер обезличен> от 

<

дата обезличена>, причиной ее смерти явилась постгеммарогическая анемия, ДВС - синдром и полиорганная недостаточность вследствие кровотечения из послеоперационной раны матки.

В ходе доследственной проверки сообщения истца о преступлении следственными органами назначались и были проведены комиссионные судебные медицинские экспертизы.

В заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы Государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес обезличен> «Бюро Судебно-медицинской экспертизы» 

<

номер обезличен> от 

<

дата обезличена> комиссия экспертов пришла к выводу о том, что причиной смерти ФИО3 явилось внутрибрюшное кровотечение из эрозированного сосуда из области послеоперационной раны матки вследствие недостаточности шва, обусловленного гнойным метроэндометритом и гнойным некрозом стенок операционной раны матки, что привело к несостоятельности и диастазу шва. Возникшее внутрибрюшное кровотечение привело к геморрагическому шоку и полиорганной недостаточности, о чем свидетельствуют признаки ДВС - синдрома, наличие тяжелой анемии, и характерных для гиповолемии изменений во внутренних органах, выявленных гистологически. Также комиссия экспертов пришла к выводу о том, что развитию эндометрита способствовали двусторонняя субтотальная пневмония вирусно-бактериальной этиологии, вторичный иммунодефицит, тяжелая анемия, и перенесенное оперативное вмешательство. Члены комиссии пришли к следующему выводу - «у ФИО3 имелась экстрагенитальная патология в виде двусторонней внутрибольничной пневмонии», в связи с чем «ФИО3 

<

дата обезличена> бэла выписана из ГБУЗ СК СККПЦ преждевременно. Она подлежала дальнейшему наблюдению в родильном отделении или переводу в лечебное учреждение терапевтического профиля».

Из выводов комиссионной судебно-медицинской экспертизы 

<

номер обезличен> от 

<

дата обезличена>, установлено, что у ФИО3, имелась экстрагенитальная потология в виде двусторонней внутрибольничной пневмонии, а также с учетом найденных морфологических изменений в матке - гнойно- некротический эндометрит, в связи с чем комиссия пришла к выводу о том, что ФИО3 

<

дата обезличена> была выписана из БУЗ СК СККПЦ преждевременно, она подлежала дальнейшему наблюдению в родильном отделении или переводу в стационарное лечебное учреждение терапевтического профиля.

<

дата обезличена> старшим следователем Ставропольского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по 

<

адрес обезличен> возбуждено уголовное дело 

<

номер обезличен> в отношении ФИО4 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Постановлением следователя Ставропольского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес обезличен> ФИО9 признана потерпевшей по уголовному делу.

Согласно заключению комиссионной судебно - медицинской экспертизы 

<

номер обезличен> от 

<

дата обезличена>, назначенной и проведенной в ходе расследования уголовного дела, ФИО3 был показан перевод в профильное пульмонологическое отделение для проведении восстановительного лечения после перенесенной тяжелой пневмонии. Также эксперты пришли к выводу о ранней выписке ФИО3 из лечебного учреждения. Эксперты пришли к выводу о том, что внутрибрюшное кровотечение у ФИО3 имело место из структурно нарушенных сосудов передней стенки матки в результате некроза послеоперационной раны вследствие гнойного метроэндометрита.

Согласно выводам комиссионной судебно-медицинской экспертизы 

<

номер обезличен> от 

<

дата обезличена>, назначенной по уголовному делу 

<

номер обезличен> следователем Ставропольского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по 

<

адрес обезличен>, ввиду двукратного оперативного вмешательства, патологической кровопотери в развитием анемии средней степени (гемоглобин - 75г/л от 

<

дата обезличена>) наличия экстрагенитальной патологи у ФИО3 в виде двусторонней субтотальной пневмонии, а также отсутствия проведения исследования содержания С - реактивного белка острой фазы воспалительного процесса в организме человека в анализе крови накануне выписки и отсутствия оценки показателей, проведенных ранее исследований содержания С - реактивного белка в крови 

<

дата обезличена> -отрицательный, 15-

<

дата обезличена>- положительный (в норме.- гтрицательный), а также отсутствие проведения общего анализа крови и коагулограммы накануне выписки (последние бланки лабораторных исследований датированы 

<

дата обезличена>), общее состояние пациентки на момент выписки было исследовано недостаточно и выписка родильницы из акушерского стационара ГБУЗ СК "СККПЦ" была преждевременной.

Эксперты в заключении указали, что при условии отсутствия преждевременной выписки родильницы из акушерского стационара, сохранение жизни ФИО3 было возможно.

Кроме того, экспертами указано об отсутствии в представленных на исследование медицинских документах на имя ФИО3 данных, отражающих прогнозирование врачами методов лечения и возможность неблагоприятного исхода в связи тяжелым общим заболеванием пациентки на момент оказания помощи по родовспоможению и в дальнейшем в послеоперационном периоде.

Эксперты пришли к выводу, что внутрибрюшное кровотечение, предшествовавшее смерти ФИО3 произошло из венозного сосуда нижнего сегмента матки данный вывод подтверждается из вкладного листа к истории родов 

<

номер обезличен> от

<

дата обезличена> (при проведении операции отмечается наличие выраженного варикозного расширения вен нижнего маточного сегмента; произведен поперечный разрез в нижнем маточном сегменте; проводился "дополнительный гемостаз" по ходу послеоперационной раны), данными секционного исследования наличие кроки и свертка в брюшной полости буро-красного цвет; в области диастаза краев послеоперационной раны прикреплен вышеописанный сверток крови; в стенке матки по верхнему краю диастаза) обнаружен зияющий сосуд диаметром менее 0,1 см; малокровие тканей органов на размерах и запустевание сосудов основания мозга) и исследование гистологических препаратов преимущественное малокровие, микрогемациркуляторные изменения).

<

дата обезличена> первым заместителем министра здравоохранения 

<

адрес обезличен> направлена копия справки, рекомендаций, приказа ГБУЗ СК СККПЦ от 

<

дата обезличена> 

<

номер обезличен> о внесении дисциплинарных взысканий.

В справке по результатам проверки министерством здравоохранения 

<

адрес обезличен> качества оказания медицинской помощи ФИО3 по медицинским документам выявлены следующие дефекты в проведении диагностических мероприятий: 

-в нарушение клинического протокола лечения гриппа и его осложнений, информационному письму 

<

номер обезличен> от 

<

дата обезличена> не взят мазок со слизистых оболочек носоглотки для ПЦР – диагностики вирусной инфекции; не проведен посев мокроты для определения чувствительности к антибиотикам для уточнения этиологии пневмонии.

в ходе первой консультации терапевтом не полностью собран анамнез для уточнения варианта артериальной гипертензии (АГ) - эпизоды повышения АД до беременности, на каком сроке беременности впервые отмечала повышение АД, проводимая антигипертензивная терапия. Не назначена антигипертензивная, антибактериальная терапия, противоанемическая терапия. Назначенная противовирусная терапия не нашла отражения со стороны диагноза (диагноз вирусного заболевания не выставлен).

вторая консультация терапевтом от 

<

дата обезличена> - не отражена динамика. Выставлен диагноз хроническая артериальная гипертензия, индуцированная беременностью (гестационная артериальная гипертензия, преэклампсия могут сохраняться до 12 недель после родоразрешения, только после этого диагноз может быть пересмотрен в пользу хронической артериальной гипертензии). Не отражен вирусно-бактериальный генез пневмонии (проводимое лечение включает противовирусные противовирусные и антибактериальные препараты). Нет оценки эффективности проводимой терапии пневмонии, нет рекомендаций по антигипертензивной терапии.

родильница не осмотрена терапевтом в день выписки.

В оказании пациенту лечебных мероприятий допущены следующие дефекты:

противовирусная и антибактериальная терапия начата с отсрочкой;

не оценены возмоные противопоказания к назначению фрагмина (уровень тромбоцитов, ПТИ и тд).

стартовая антибактериальная терапия в ГБУЗ СККПЦ цефтриаксаном выбрана нерационально;

<

дата обезличена> после повторного осмотра пульмонологом отмечена положительная динамика и рекомендовано продолжить антибактериальную терапию в течение 7 дней, при этом пациентка выписана 

<

дата обезличена> без рекомендаций в выписном эпикризе по дальнейшему долечиванию и наблюдению по поводу перенесенной тяжелой нозокомиальной пневмонии, отягощенного коморбидного фона (оперативные вмешательства, массивная кровопотеря, анемия, ожирение, гипертензия).

антибактериальная терапия пневмоний проводится 14-21 день, у данной пациентки отменена на 8-й день пребывания в стационаре.

длительное применение НПВП у пациентки с пневмонией смешанного типа.

не проведена гематрансфузия при наличии показаний.

не рассмотрен вопрос о парентеральном введении препаратов железа.

В оказании организационной помощи справке выявлены следующие дефекты:

-родильница выписана под наблюдение врача женской консультации, явка в течение месяца. Вместе с тем, отмечено, что информационным письмом 

<

номер обезличен> от 

<

дата обезличена> «Грипп A/H1N1 и вызванная им пневмония у беременных. Этиотропная и респираторная терапия что после родоразрешения женщины, перенесшей осложненную форму гриппа необходим перевод в профильное отделение.

Комиссия отметила имевшую место недооценку факторов риска осложнений (оперативное вмешательство, факт раннего послеродового кровотечения, объем кровопотери, выраженную анемию, тромбоцитопению, гипопротеинемия, вирусно- бактериальная пневмония, сниженный ПТИ, нем прямых антикоагулянтов).

вопрос о выписке пациентки из стационара был преждевременен, должен был быть решен вопрос о переводе ее в профильное отделение на долечивание, проведение курса реабилитации, учитывая тяжесть перенесенной пневмонии, интоксикации, дыхательной недостаточности, двух ллгаротомий, массивной кровопотери, тяжелой анемии.

выписка пациентки и отсутствие адекватного амбулаторного долечивания способствовала непредотвратимости смерти.

В рекомендации об устранении выявленных нарушений указано:

-обязать заместителя главного врача по акушерско-гинекологической помощи выполнять свои функциональные обязанности в части контроля за работой акушерской службы, а именно: за выполнением функциональных обязанностей заведующим послеродовым отделением в части контроля за выпиской пациентов после оперативного вмешательства с имеющейся клиникой назокомиальной пневмонии; оформлением врачами медицинской документации, в том числе написанию рекомендаций перед выпиской; своевременным осмотром врачом - терапевтом женщин в послеродовом отделении, в том числе при выписке; исполнением приказа совета РАТ от 

<

дата обезличена> 

<

номер обезличен>, Клинического протокола лечения гриппа и его осложнений (М, 2010), информационного письма 

<

номер обезличен> от 

<

дата обезличена> Минздравсоцразвития России; исключить преждевременную выписку пациентов в послеоперационном периоде, имеющих клинику назокомиальной пневмонии; провести разбор случая оказания медицинской помощи гражданке ФИО3 на медицинском совете, на сновании вынесенного решения принять дисциплинарные меры к медицинским работникам, допустившим нарушения, а также принять организационные меры для повышения качества медицинской помощи. 

Как следует из отметки в справке и рекомендациях, заместитель главного врача ГБУЗ СК "СККПЦ" ознакомлена с указанными документами 

<

дата обезличена>. 

В ходе расследования уголовного дела 

<

номер обезличен> следственным органом установлено, что у ФИО3 на момент выписки имелась экстрагенитальная патология в виде двухсторонней внутрибольничной пневмонии, а также с учетом найденных в ходе вскрытия трупа ФИО3 морфологических изменений в матке - гнойно- некторический метроэндометрит давностью не менее 3-4 суток до момента смерти, в связи с чем 

<

дата обезличена> она была выписана из ГБУЗ СК СККПЦ преждевременно. 

Кроме того, указанными заключениями экспертов установлены у ФИО3 в период беременности и родов, послеродовом периоде состояний, осложняющих их течение. Эти состояния требовали особого подхода к оказанию медицинской помощи пациентки, внимательной оценки ее состояния на момент выписки из лечебного учреждения.

Согласно п. 21 ст. 2 Закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата. В соответствии с п. 9. части 5 ст. 19 Федерального закона РФ от 

<

дата обезличена> N 323- ФЭ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу п. 2 ст. 98 указанного Закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Как следует из выписки - роженицы ФИО3 в ГБУЗ СК «СККПЦ» не были даны рекомендации по продолжению лечения в связи с пневмонией и послеоперационными осложнениями в виде кровотечения, также не была предложена госпитализация в иное лечебное учреждение для продолжения лечения, не были разъяснены последствия отказа от лечения, госпитализации, прекращения лечения.

Кроме того, ответчиком не представлено доказательств, что с его стороны было организовано долечивание пациентки ФИО3 в связи с возникшими осложнениями родов в виде кровотечения, а также долечивание пневмонии.

Проверка качества оказания ФИО3 медицинской помощи в ГБУЗ СК «СККПЦ» в рамках ведомственного контроля в порядке, установленном статьёй 89 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», также проведена, по результатам проверки комиссия Министерства здравоохранения Ставропольского края отметила имевшую место недооценку факторов риска осложнений (оперативное вмешательство, факт раннего послеродового кровотечения, объем кровопотери, выраженную анемию, тромбоцитопению, гипопротеинемия, вируснобактериальная пневмония, сниженный ПТИ, прием прямых антикоагулянтов). Также комиссия пришла к выводу о преждевременности выписки ФИО3 из стационара, о том что лечащими врачами не решен вопрос о переводе пациентки в профильное отделение на долечивание, проведение курса реабилитации, учитывая тяжесть перенесенной пневмонии, интоксикации, дыхательной недостаточности, двух лапаротомий, массивной кровопотери, тяжелой анемии. Также комиссия сделала однозначный вывод о том, что выписка пациентки и отсутствие адекватного амбулаторного долечивания способствовала непредотвратимости смерти.

Таким образом, суд приходит к тому, что выводы комиссии Министерства здравоохранения Ставропольского края подтверждают наличие причинно - следственной связи между оказанием медицинской помощи ФИО3 и наступившей в последующем смертью, то есть подтверждают вину ответчика в причинении вреда истцам.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй п. 8 постановления Пленума от 20 декабря 1994 r.N 10).

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее - постановление Пленума от 26 января 2010 г. N 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. 

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лцца, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый п. 32 постановления Пленума от 26 января 2010 г. N 1).

В ходе рассмотрения настоящего дела истцами подтвержден факт существенного ухудшения здоровья истцов после смерти их дочери. Истец ФИО2 получала регулярное лечение по поводу депрессивного состояния, гипертонии, истец ФИО2 представил суду доказательства инвалидности по зрению, наступившей после указанных событий. Также истцы в судебном заседании пояснили, что внучка –дочь ФИО3 проживала совместно с ними 2, 5 года, и они полностью взяли на себя заботу о ребенке, оставшейся в мледенческом возрасте без мамы. В настоящее время они лишены общения с девочкой ввиду наличия другой семьи у отца ребенка и сложившимися недоброжелательными отношениями.

Принимая во вниманию, что истцы понесли невосполнимую утрату, выраженную в преждевременной сметри дочери, которой на момент кончины было 20 лет, учитывая, что в случае достаточной и своевременно оказанной медицинской помощи можно было предотвратить столь страшное последствие, суд безусловно считает, что истцы претерпевают нравственные и моральные страдания.

С учетом установленных обстоятельств, а также требований разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истцов компенсацию морального вреда в размере 1000 000 рублей в пользу каждого.

В связи со смертью ФИО3 истцы, будучи ее родителями понесли расходы на изготовление памятника. 

Согласно квитанциям к приходному кассовому ордеру ИП ФИО10 от 

<

дата обезличена> и 

<

номер обезличен> от 

<

дата обезличена> истец ФИО2 оплатил стоимость изготовления памятника из гранита в размере 90 000 рублей.

Поскольку материалами дела также подтверждается оказание неквалифицированной медицинской помощи фельдшером скорой помощи, выразившееся в отстутсвии госпитализации ФИО3, однако принимая во внимание. что требования предъявлены только к ответчику, суд находит требования истцов в части оплаты стоимости изготовления памятника подлежащими удовлоетворению в размере 

<

номер обезличен>

Отказывая в удовлетворении искового требования о взыскании затрат понесенных на приобретение товаров для проведения ритуала погребения в общей сумме 12 084 рублей, суд исходит из того, что истцами в нарушение ст. 56 ГПК РФ не предоставлено письменных доказательств несения указанных расходов.

Анализируя требования истцов о взыскании расходов понесенных на оплату услуг представителя в рамках уголовного дела по факту смерти их дочери ФИО3 в размере 

<

номер обезличен> рублей, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства.

В обосновании требований истцами указано, что постановлением следователя Ставропольского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по СК от 

<

дата обезличена> уголовное дело 

<

номер обезличен>, возбужденного 

<

дата обезличена>, прекращено, за отсутствием в действиях подозреваемой признаков состава преступления.

Однако истцами в рамках уголовного дела были понесены расходы оплату услуг представителя в размере 58 000 рублей.

В соответствии с частью 1 статьи 131 УПК РФ процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

В силу пунктов 1, 2-3, 6, 9 части 2 статьи 131 УПК РФ к таковым относятся, в том числе: суммы, выплачиваемые потерпевшему, свидетелю, их законным представителям, эксперту, специалисту, переводчику, понятым, а также адвокату, участвующему в уголовном деле по назначению дознавателя, следователя или суда, на покрытие расходов, связанных с явкой к месту производства процессуальных действий и проживанием (расходы на проезд, наем жилого помещения и дополнительные расходы, связанные с проживанием вне места постоянного жительства (суточные); суммы, выплачиваемые работающим и имеющим постоянную заработную плату потерпевшему, свидетелю, их законным представителям, понятым в возмещение недополученной ими заработной платы за время, затраченное ими в связи с вызовом в орган дознания, к следователю, прокурору или в суд; суммы, выплачиваемые не имеющим постоянной заработной платы потерпевшему, свидетелю, их законным представителям, понятым за отвлечение их от обычных занятий; суммы, израсходованные на демонтаж, хранение, пересылку и перевозку (транспортировку) вещественных доказательств, а также на перевозку (транспортировку) трупов и их частей; иные расходы, понесенные в ходе производства по уголовному делу.

Верховным Судом Российской Федерации разъяснено, что к иным расходам, понесенным в ходе производства по уголовному делу, относятся, в частности, расходы, непосредственно связанные с собиранием и исследованием доказательств и предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (например, расходы, связанные с участием педагога, психолога и иных лиц в производстве следственных действий). 

Кроме того, к ним относятся подтвержденные соответствующими документами расходы потерпевшего на участие представителя, расходы иных заинтересованных лиц на любой стадии уголовного судопроизводства при условии их необходимости и оправданности (пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2013 

<

номер обезличен> «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» (далее - Постановление 

<

номер обезличен>).

Между тем, истцами суду не представлено доказательств невозможности получения расходов в порядке уголовного судопроизводства.

Принимая во внимание, что истцами не представлено доказательств, того, что они обращались с требованиями о взыскании судебных расходов, понесенных в рамках уголовного–процессуального законодательства, суд считает производство в указанной части требований подлежащим прекращению в соответствии со ст. 220 ГПК РФ.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ставропольского края «Ставропольский краевой клинический перинатальный центр» в пользу ФИО1, ФИО2 в возмещение затрат на изготовление надгробного памятника 45000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ставропольского края «Ставропольский краевой клинический перинатальный центр» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1000 000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждению здравоохранения Ставропольского края «Ставропольский краевой клинический перинатальный центр» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1000 000 рублей

Производство в части требований ФИО1, ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ставропольского края «Ставропольский краевой клинический перинатальный центр» в части взыскания понесенных расходов на оплату услуг представителя в размере 58000 руб. прекратить.

В удовлетворении требований ФИО1, ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ставропольского края «Ставропольский краевой клинический перинатальный центр» о взыскании в возмещение затрат на приобретение товаров для проведения похоронного ритуала в размере 12084 руб. отказать.

В удовлетворении требований ФИО1, ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ставропольского края «Ставропольский краевой клинический перинатальный центр» о взыскании компенсации морального вреда за пределами указанных сумм отказать.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 29 октября 2020 года.

Судья А.Д. Крикун