Дело № 2-1876/17 11 декабря 2017 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Ильиной Н.Г.,

при секретаре Руновой Е.Е.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ЗАО «Завод «Картонтоль» о взыскании премии, компенсации за задержку выплаты заработной платы, оплаты переработки, утраченного заработка, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ЗАО «Завод «Картонтоль» и с учетом уточнения исковых требований просит взыскать с ответчика невыплаченную премию за период с 22.11.2016г. по 21.03.2017г. в сумме 46672,00 рублей, компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы за вышеуказанный период в сумме 2426,69 рублей, оплату фактических переработок в размере 72583,90 рублей, недополученную заработную плату за весь период, когда она была лишена права трудиться в размере 751730,59 рублей, компенсацию морального вреда 100000 рублей. 

В обоснование иска истец указывала на то, что с 22.11.2016г. по 21.03.2017г. она работала в ЗАО «Завод «Картонтоль» в должности начальника отдела персонала по срочному трудовому договору, уволена была в связи с истечением срока трудового договора. За весь период работы истцу не была выплачена премиальная часть заработной платы, предусмотренная положением об оплате труда и премировании работников, действующим на предприятии, также не были оплачены переработки. Ввиду того, что в трудовой книжке ответчиком была сделана неправильная запись об увольнении, истец не могла трудоустроиться на новое место работы, встать на учет в центре занятости, в связи с чем, полагает, что имеет право на получение заработной платы за все время лишения ее права трудиться, исходя из среднего месячного заработка, получаемого в период работы на предприятии ответчика. При обращении к работодателю с претензиями о выплате денежных средств, внесении изменений в трудовую книжку, выдать документы по трудовой деятельности, расчетные листки, получила отказ, после чего ухудшилось состояние здоровья, в период с 18.04.2017г. по 02.05.2017г. истец находилась на больничном, 03.05.2017г. обратилась к ответчику оплатить больничный лист, однако оплата была произведена с нарушением установленного срока. 

Истец ФИО1 в суд явилась, исковые требования поддержала, за исключением требований об обязании оплатить больничный лист, который работодателем был уже оплачен, а также требований о внесении изменений в трудовую книжку и выдать документы, связанные с трудовой деятельностью, которые были удовлетворены ответчиком в период рассмотрения настоящего гражданского дела. В остальной части исковые требования поддержала по указанным в исковом заявлении основаниям.

Представитель ответчика в суд явился, возражал против удовлетворения заявленных требований, указал, что премия выплачивалась работникам организации только по приказам работодателя, в отношении истца таких приказов не издавалось, доказательств эффективности своего труда истец не представил, к сверхурочной работе истец не привлекалась, факт переработок не был зафиксирован документально, расчет сумм за переработку выполнен истцом без подтверждения временного периода, больничный лист был оплачен истцу с нарушением срока, поскольку была инициирована проверка подлинности листа нетрудоспособности, а также было необходимо получить разъяснения из Фонда социального страхования, запись об увольнении истца была внесена верно, истец под роспись ознакомился с записью в трудовой книжке и получил трудовую книжку в день увольнения, по поводу наличия каких-либо несоответствий в трудовой книжке истец своевременно к работодателю не обратилась, отказа работодателя во внесении исправлений не было, в связи с чем, требования истца о выплате средней заработной платы за заявленный период являются необоснованными, при этом доказательств того, что истцу было отказано в трудоустройстве ввиду неполной записи в трудовой книжке, не представлено.

Изучив материалы дела, заслушав объяснения сторон, суд находит заявленные истцом требования подлежащими частичному удовлетворению.

Судом установлено, что 22.11.2016 г. между ЗАО «Завод «Картонтоль» и ФИО1 был заключен трудовой договор №88, согласно которому ФИО1 была принята на работу в ЗАО «Завод «Картонтоль» на должность начальника отдела персонала с 22.11.2016 г. (л.д.14). Трудовой договор был заключен на срок с 22.11.2016 г. по 21.03.2017 года. 

ЗАО «Завод «Картонтоль» был издан приказ о приеме истца на работу и в трудовую книжку истца была сделана соответствующая запись о приеме на вышеуказанную работу.

Пунктом 3.1. Трудового договора №88 от 22.11.2016 г. был установлен размер должностного оклада работника в размере 56000 рублей. 

Трудовым договором были предусмотрены меры дополнительного поощрения работников, в частности п.3.2. трудового договора предусматривал, что работодателем могут быть установлены доплаты, надбавки и поощрительные выплаты. Размеры и условия таких доплат, надбавок и поощрительных выплат определены в Положении об оплате труда и премировании работников ЗАО «Завод Картонтоль», с которыми работник ознакомлен до подписания договора.

Дополнительным соглашением о внесении изменений в трудовой договор №88 от 22.11.2016 г. сторонами указанный договор был дополнен п.3.4, в соответствии с которым работнику устанавливается дополнительная оплата труда в размере 1,20 рублей за каждую тонну произведенной готовой продукции (кондиционного картона) за расчетный месяц, пропорционально отработанному времени.

В случае увольнения работника дополнительная оплата труда, указанная в абзаце первом настоящего пункта, за последний рабочий месяц производится в размере 1,20 рублей за каждую тонну произведенной готовой продукции (кондиционного картона) за расчетный период, начиная с первого календарного дня последнего рабочего месяца и заканчивая днем, предшествующим дню увольнения, пропорционально отработанному времени относительно нормы отработанного времени по Трудовому кодекса РФ на день увольнения».

Также в трудовой договор от 22.11.2016 г. был включен п.3.5, согласно которому на дополнительную оплату труда, указанную в пункте 1 настоящего дополнительного соглашения от 22.11.2016 г. к Трудовому договору №88 от 22.11.2016 г., может быть начислена премия, предусмотренная действующим Положением по оплате труда и премировании работников ЗАО «Завод Картонтоль».

Трудовые отношения между ЗАО «Завод Картонтоль» и ФИО1 были прекращены 21.03.2017 г. по основанию, предусмотренному п. 2 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ, о чем был издан соответствующий приказ о прекращении трудового договора с работником №19-К от 21.03.2017 г. 

В соответствии со ст.84.1 Трудового кодекса Российской Федерации в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Из объяснений истца, данных в ходе судебного разбирательства, следует, что ей не была выплачена премиальной части заработной платы за весь период ее работы у ответчика в сумме 46672 рублей.

Согласно расчетным листкам, представленным представителем ответчика в материалы дела, за ноябрь 2016 г. за период с 22 по 30 число истцу было начислено к оплате 23203,62 рублей, из которых 18666,67 рублей сумма оклада, 803,61 рублей доплата от выпуска готовой продукции, 1866,67 рублей сумма базовой премии, 1866,67 рублей сумма дополнительной премии, за декабрь 2016 г. – 64429,70 рублей, из которых 56000 рублей сумма оклада, 2572,45 рублей доплата от выпуска готовой продукции, 5857,25 рублей дополнительная премия, за январь 2017 г. – 63738,86 рублей, из которых 56000 рублей сумма оклада, 1944,42 рублей доплата от выпуска готовой продукции, 5794,44 рублей сумма дополнительной премии, за февраль 58663,64 рублей, из которых 51333,33 рублей сумма оклада, 1997,25 рублей доплата от выпуска готовой продукции, 5333,06 рублей дополнительная премия, за март 2017 г. 57934,27 рублей, из которых 35636,36 рублей сумма оклада, 1030,72 рублей доплата от выпуска готовой продукции, 1000 премия по п.1.2.2 Приложения 7.2. ПЗПТ к 8 марта, 20267,19 рублей компенсация отпуска при увольнении по календарным дням (л.д.75-79).

Возражая против удовлетворения иска, представитель ответчика ссылался на то обстоятельство, что ежемесячное премирование сотрудников является правом, а не обязанностью работодателя. Условием выплаты премии в организации ответчика является издание соответствующего приказа генеральным директором, предусматривающего размер премии, однако соответствующих приказов в обоснование размера требования о взыскании с работодателя невыплаченной премиальной части заработной платы со стороны истца не представлено, следовательно, основания для взыскания с ответчика суммы в размере 46672 рублей отсутствуют. 

Суд не может согласиться с данной позицией ответчика по следующим основаниям.

В силу части первой ст. 129 Трудового кодекса РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно части первой статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Частью второй той же статьи предусмотрено, что системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Из объяснений представителя ответчика следует, что коллективный договор в ЗАО «Завод «Картонтоль» не заключался, на предприятии в период работы истца действовало Положение об оплате труда и премировании работников, срок действия которого с 01.11.2016г. по 28.01.2017г., а впоследствии приказом от 27.10.2017 № 21 срок действия данного положения был продлен до 12.07.2017г.

Согласно п. 2.2 Положения об оплате труда и премировании работников ЗАО «Завод «Картонтоль», у работодателя устанавливается повременно-премиальная система оплаты труда. Повременная система оплаты труда предусматривает, что величина заработной платы работников зависит от фактически отработанного времени (п. 2.2.1). Пунктом 2.3 предусмотрены доплаты и надбавки.

П. 2.5 предусматривает, что премиальная система оплаты труда предполагает выплату работникам дополнительно к заработной плате материального поощрения за эффективность и интенсивность труда, достижение лучших конечных результатов деятельности, улучшение качества работы и проявления творческой активности.

Согласно п. 2.5.2 Положения, для стимулирования руководителей, инженерно-технических работников, специалистов, служащих в качестве материального поощрения выплачивается премия.

П. 2.5.2.1 предусматривает, что ежемесячная премия по приказам может быть начислена в виде фиксированной суммы. Основными условиями выплаты ежемесячной премии по приказам являются: успешное и добросовестное исполнение работниками своих должностных обязанностей, возложенных на них трудовыми договорами и должностными инструкциями, эффективность и интенсивность труда. Ежемесячную премию по приказам начисляют за фактически отработанное время работникам предприятия к должностному окладу (часовой тарифной ставке). Премию руководителям, инженерно-техническим работникам, специалистам и служащим в виде фиксированной суммы начисляют также на доплаты и надбавки к должностному окладу или к тарифной ставке, выплачиваемые в соответствии с действующим Российским законодательством за совмещение профессий (должностей), расширение зон обслуживания, выполнение работы временно отсутствующего работника.

П. 2.5.2.2. предусмотрено дополнительное премирование руководителей, инженерно-технических работников, специалистов, служащих, которое назначается руководителем подразделения за успешное выполнение особо важных и сложных заданий руководства; достижение значимых результатов в ходе выполнения должностных обязанностей; внедрение новых форм и методов в работе, позитивно отразившихся на результатах; выполнение с надлежащим качеством дополнительных, помимо указанных в должностной инструкции, обязанностей или обязанностей отсутствующего работника. 

Приказ о дополнительном премировании работников руководитель подразделения утверждает у генерального директора, либо лица уполномоченного по приказу или доверенности.

Размер дополнительной премии составляет не более 25% от должностного оклада или часовой тарифной ставки, указанной в трудовом договоре работника.

По решению генерального директора, размер дополнительной премии может быть установлен более 25% от должностного оклада или часовой тарифной ставки, указанной в трудовом договоре работника.

П. 3.1 Положения предусматривает, что ежемесячная премия (КТУ) и дополнительная премия работников включается в себестоимость готовой продукции, работ, оказанных услуг. Размер дополнительной премии устанавливается в зависимости от наличия средств, которые предприятие может использовать на эти цели. 

Приведенные пункты Положения об оплате труда и премировании работников ЗАО «Завод «Картонтоль», позволяют сделать вывод о том, что предусмотренная им выплата стимулирующего характера – ежемесячная премия (основная или базовая), не носит разовый характер и осуществляется не по усмотрению работодателя, а является постоянной составной частью действующей у ответчика повременно-премиальной системы оплаты труда.

То обстоятельство, что в Положении указано, что ежемесячная премия начисляется по приказам (п. 2.5.2.1), не свидетельствует о наличии у работодателя права отказать в начислении данной премии в виде фиксированной суммы при успешном и добросовестном исполнении работником своих должностных обязанностей, возложенных на него трудовым договором и должностными инструкциями, эффективность и интенсивность труда работника.

Доказательств того, что в отношении ФИО1 работодателем был зафиксирован факт недобросовестного исполнения должностных обязанностей, возложенных на нее трудовым договором и должностными инструкциями, неэффективность ее труда, ответчиком не представлено. Напротив, из представленных ответчиком приказов следует, что в период работы ФИО1 неоднократно поощрялась, ежемесячно ей выплачивалась дополнительная премия, предусмотренная п. 2.5.2.2. Положения об оплате труда и премировании (л.д. 153-156). Основная премия, предусмотренная п. 2.5.2.1 Положения, истцу была выплачена лишь по результатам работы за ноябрь 2016 года в сумме 1866,67 рублей (л.д. 152).

При этом Положение об оплате труда и премировании работников ЗАО «Завод «Картонтоль» не содержит конкретные основания для уменьшения размера выплат основной премии конкретному работнику или лишения этой выплаты, т.е. такое лишение не может быть произвольным.

Доводы ответной стороны, что истцом не были полностью выполнены трудовые обязанности, в частности, не были в полном объеме выполнены и не представлены соответствующие отчеты по п. 1-3 Перечня работ, а также о том, что к истцу были претензии у ее непосредственного руководителя какими достоверными и убедительными доказательствами не подтверждены. При этом истцом представлены документы, свидетельствующие о направлении руководителю отчетов о проделанной работе по п. 1-3 Перечня работ (Приложение № 1 к трудовому договору).

Свидетель К., работающая менеджером по персоналу ЗАО «Завод «Картонтоль», подтвердила, что в отношении ФИО1 приказы о нарушении трудовых обязанностей работодателем не издавались. 

Ссылки представителя ответчика на то, что истцом не представлены доказательства эффективности труда, не представлены приказы о назначении премии, награждении грамотами, наградами, а потому отсутствуют основания для выплаты истцу премии, суд находит не состоятельными, поскольку в данном случае бремя доказательств обоснованности лишения работника права на получение основной премии, предусмотренной действующей у работодателя системой оплаты труда, возлагается на работодателя.

Поскольку ни одно из упущений в работе истца достоверно не подтверждено, следует признать, что основания для невыплаты истцу стимулирующей выплаты – основной премии ответчиком не доказаны.

Определяя размер причитающейся истцу премии, суд находит неправильными предложенные истцом расчеты, основанные на размере премии равном 20% от оклада и доплаты. Такой порядок расчета противоречит Приложению № 3 к Положению об оплате труда «Порядок премирования руководителей, специалистов и служащих (максимальные размеры премии)», который предусматривает базовый размер премии за выполнение должностных обязанностей начальника отдела персонала 10%. Премия ПБиСРМ (премирование за соблюдение правил промышленной безопасности и содержания рабочего места) в размере 10%, которую истец включала в свой расчет, в Положении об оплате труда и премировании не включена в состав ежемесячного основного премирования для стимулирования руководителей, инженерно-технических работников, специалистов, служащих.

Из расчетных листков истца следует, что ей выплачивалась дополнительная премия в размере 10% от оклада и доплаты от выпуска готовой продукции, основная (базовая) премия, которая установлена в таком же размере, была выплачена только по итогам работы за ноябрь 2016 года, впоследствии не выплачивалась, следовательно, размер невыплаченной основной премии за период с 01.12.2016г. по 21.03.2017г. составит 20651,45 рублей (5857,25 рублей за декабрь + 5794,44 руб. за январь + 5333,06 рублей за февраль + 3666,70 рублей за март). Данная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца судебном порядке.

Согласно ст. 236 Трудового кодекса РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

Истцом требования о взыскании процентов в порядке ст. 236 ТК РФ в сумме 2426,69 рублей заявлены исходя из суммы невыплаченной премии в размере 46672,00 рублей, при этом расчет произведен истцом исходя из ставки рефинансирования 9,25% и периода просрочки 90 дней за период с 22.11.2016г. по 21.03.2017г. Данный расчет является не верным.

Положением об оплате труда предусмотрены сроки выплаты работникам заработной платы – 14 и 29 число текущего месяца (п. 61.). Ежемесячная премия включается в ведомость за расчетный месяц и выплачивается в день выдачи заработной платы.

Таким образом, размер компенсации за задержку выплаты премии по итогам работы необходимо рассчитывать исходя из периода просрочки начиная с 15 числа следующего месяца и исходя из размера ежемесячной премии и ставки рефинансирования, действующей в период просрочки - 10%. Так, за декабрь 2016 года по состоянию на 21.03.2017г. (период ограничен истцом) размер компенсации составит 257,72 рублей (5857,25 рублей х 66 дней х 1/150 х 10%); за январь 2017 года - 135,20 рублей (5794,44 Х 35 дней х1/150 х10%), за февраль 2017 года - 24,89 рублей (5333,06 х 7 дней, х 1/150 х 10%). За март 2017 года премия подлежала выплате в день увольнения, т.е 21.03.2017г., однако она выплачена не была, с учетом ограничения истцом периода взыскания 21.03.2017г., размер компенсации за задержку выплаты премии по итогам работы за март 2017 года составит 2,44 рублей (3666,70 рублей х 1 день х 1/150 х 10%). Общий размер денежной компенсации, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца по ст. 236 ТК РФ, составляет 420,25 рублей.

Касаемо требований ФИО1 о взыскании оплаты фактических переработок, представитель ответчика ссылался на то, что истцом не представлено доказательств привлечения ее к сверхурочной работе по инициативе работодателя. Оплата отработанных истцом часов была произведена полностью и своевременно, в соответствии с Положением об оплате труда. Появление по пропуску ранее начала рабочего дня, установленного трудовым договором, и уход с работы также по пропуску позднее окончания рабочего времени, не является автоматической фиксацией начала и конца рабочего времени, и не может являться допустимым и достаточным доказательством наличия переработки, что истец не могла не знать, поскольку была ознакомлена под подпись с Положением о проходном и внутризаводском распорядке на территории ЗАО «Завод «Картонтоль».

Суд находит вышеуказанные возражения ответчика обоснованными. 

Согласно ст. 99 ТК РФ сверхурочная работа - работа, выполняемая работником по инициативе работодателя, за пределами, установленной для работника продолжительности рабочего времени ежедневной работы (смены), а при суммированном учете рабочего времени - сверх нормального числа рабочих часов за учетный период.

В соответствии с ч. 1 ст. 152 ТК РФ сверхурочная работа оплачивается за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере за последующие часы - не менее чем в двойном размере. Конкретные размеры оплаты за сверхурочную работу могут определяться коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. По желанию работника сверхурочная работа вместо повышенной оплаты может компенсироваться предоставлением дополнительного времени отдыха, но не менее времени, отработанного сверхурочно.

Согласно трудовому договору, заключенному с ФИО1, ей была установлена пятидневная рабочая неделя с предоставлением двух выходных дней: суббота и воскресенье; время начала работы: 8.30 час., время окончания работы: 17.00 час., перерыв для отдыха и питания с 13.00 ч до 13.30 ч. Дополнительных соглашений об изменении режима рабочего времени между сторонами не заключалось. Приказов о привлечении ФИО1 к работе сверхурочно работодателем, как следует из объяснений представителя, не издавалось, с данными приказами истца ФИО1 не знакомили. Табели учета рабочего времени, представленные ответчиком, свидетельствуют о 8-ми часовом рабочем дне истца в течение всего периода работы у ответчика.

Распечатка информации о фиксации входа-выхода на территорию предприятия через пропускную систему, установленную на ЗАО «Завод «Картонтоль» (л.д. 8-9), не может являться допустимым доказательством, подтверждающим факт исполнения истцом работы сверх нормальной продолжительности рабочего времени по заданию работодателя. 

Из анализа положений п. 3.1. и 4.4.2 Положения о проходном и внутризаводском распорядке на территории ЗАО «Завод «Картонтоль» следует, что пропускной режим завода нацелен на обеспечение нормального функционирования предприятия, сохранности имущества, соблюдения требований пожарной безопасности, охраны труда и выполнения требований локальных актов, предотвращения чрезвычайных ситуаций. Пропускной режим на предприятии не является системой учета рабочего времени работников, при этом время нахождения сотрудников на территории завода не ограничен, в том числе по личным обстоятельствам или по собственной инициативе.

Опрошенная в качестве свидетеля К. пояснила, что работает менеджером по персоналу в ЗАО «Завод «Картонтоль» 12 лет, была знакома с ФИО1, работала у нее в подчинении. К сверхурочной работе ФИО1 не привлекалась, поскольку сверхурочная работа на заводе не предусмотрена, ранний приход ФИО1 на работу был вызван ее личным желанием, связанным с расписанием движения общественного транспорта.

Оснований не доверять показаниям свидетеля у суда не имеется. 

Иных доказательств, отвечающим требованиям относимости и допустимости в подтверждение данных исковых требований ФИО1, суду не представлено, в связи с чем, в части взыскания заработной платы за сверхурочную работу требования истца удовлетворению не подлежат.

Касаемо требования истца о взыскании неполученной заработной платы в порядке ст. 234 Трудового кодекса РФ, ответчик ссылался на то обстоятельство, что истец при получении трудовой книжки в день увольнения ознакомился с ней под подпись, а после каких-либо претензий по поводу ее содержания не представлял, доказательств, подтверждающих то, что не внесение данных в графу №4 трудовой книжки явилось причиной невозможности трудиться, то есть истец пытался трудоустроиться, а ему было отказано, представлено не было. Данные доводы ответчика суд находит обоснованными по следующим основаниям.

В соответствии с абз. 4 ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, внесения в трудовую книжку неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника.

Аналогичные положения закреплены в пункте 35 Правил ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей, утвержденных Постановлением Правительства РФ N 225 от 16 апреля 2003 года.

По смыслу указанных норм обязанность работодателя по возмещению работнику материального ущерба в виде неполученного заработка наступает только в том случае, если незаконные действия работодателя препятствовали поступлению работника на другую работу, и, как следствие, повлекли лишение работника возможности трудиться и получать заработную плату.

Обосновывая требования в данной части, истец ссылалась на то, что изначально в ее трудовой книжке не было указано наименование документа, на основании которого была внесена запись об увольнении.

Из материалов дела следует, что истцу в последний день работы при увольнении была выдана трудовая книжка, в которую внесена запись № 29 от 21.03.2017г. о прекращении трудового договора в связи с истечение срока трудового договора, п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, при этом графа 4 заполнена не была. Истец была ознакомлена с приказом № 19-к от 21.03.2017г. о прекращении трудового договора и записью в трудовой книжке, каких-либо претензий к оформлению трудовой книжки работодателю не предъявила.

Из переписки сторон следует, что 27.03.2017г. ФИО1 в своем обращении к генеральному директору ЗАО «Завод «Картонтоль», отправленному по электронной почте, а также в обращении от 28.03.2017г. указала, что запись в трудовой книжке об увольнении сделана не корректно, в связи с чем, просила выдать справку, подтверждающую период ее трудовой деятельности на предприятии (л.д. 21). Данное обращение было получено ответчиком 10.04.2017г. (л.д. 61).

Письмом от 13.04.2017г. № 134 ответчик сообщил о необходимости явиться за получением запрошенных истцом документов, включая вышеуказанную справку, или дать письменное согласие на отправление указанных документов на почтовый адрес (л.д. 22). Данное письмо истец ФИО1 получила 20.04.2017г. (л.д. 74) и впоследствии представила в качестве приложения к исковому заявлению. 

В ответ на данное обращение истец 03.05.2017г. направила ответчику согласие на отправку запрошенных документов почтой, а также требование об оплате больничного листа (л.д. 23-24). Данное письмо, согласно уведомлению о вручении, было получено ответчиком 17.05.2017г. (л.д. 62). 

Согласно описи вложения в заказное письмо и почтовой квитанции запрошенные истцом документы были направлены ответчиком в адрес истца 22.05.2017г. (л.д. 71). Ввиду истечения срока хранения данное почтовое отправление было выслано обратно отправителю и согласно отчету об отслеживании отправления 01.07.2017г. было возвращено в адрес ЗАО «Завод «Картонтоль» (л.д. 107, 137). 03.07.2017г. данное письмо вновь отправлено в адрес ФИО1 и получено ею 17.07.2017г. (л.д. 108).

Доказательств того, что до обращения в суд, а также в период рассмотрения дела истец обращалась к работодателю для внесения исправлений в запись об увольнении в трудовой книжке, и ответчик отказал в этом, не представлено. В период судебного разбирательства истцу было предложено предоставить трудовую книжку для внесения изменений, после чего необходимые изменения в трудовую книжку истца ответчиком были внесены.

Заявляя требование о взыскании заработка по основанию, предусмотренному частью 4 статьи 234 ТК РФ - в связи с незаконным лишением возможности трудиться, истец вопреки требованиям статьи 56 ГПК РФ не представила суду достоверных доказательств тому, что действия работодателя по неполному заполнению трудовой книжки при увольнении истца препятствовали трудоустройству истца на другую работу. При этом закон предусматривает такую ответственность лишь при внесении в трудовую книжку неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника. В случае доказанности того, что неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения препятствовала поступлению работника на другую работу, суд в соответствии с частью восьмой статьи 394 Кодекса взыскивает в его пользу средний заработок за все время вынужденного прогула.

Поскольку основания и причина увольнения истца в трудовой книжке были указаны работодателем верно, следовательно, основания, с которыми закон связывает возможность наступления материальной ответственности работодателя перед работником, отсутствуют. 

Свидетель К. подтвердила, что в день увольнения ФИО1 был издан приказ о прекращении трудового договора, сделана соответствующая запись в трудовой книжке, ФИО1 внимательно ознакомилась с трудовой книжкой и получила ее, более никаких претензий не предъявляла. 

Суд находит заслуживающими внимание доводы ответной стороны, что ответчик после выдачи истцу трудовой книжки был лишен возможности внести соответствующие изменения в трудовую книжку истца, а истец ФИО1, которая в силу исполнения должностных обязанностей начальника отдела по персоналу данного завода, должна была заметить неполноту оформления записи об увольнении и обратиться по этому вопросу к работодателю еще при увольнении, однако длительное время к работодателю с трудовой книжкой для внесения изменений не обращалась, тем самым затягивая разрешение данного вопроса.

Доказательств того, что ФИО1 обращалась по вопросу трудоустройства в иную организацию и ей было отказано в приеме на работу по основаниям отсутствия заполнения графы № 4 в трудовой книжке, суду не представлено. Доводы истца о том, что ей было отказано в регистрации в качестве безработного ввиду некорректного оформления трудовой книжки, и неверного оформления справки о заработке, суд находит не состоятельными, поскольку, как следует из ответа Агентства занятости населения Колпинского района Санкт-Петербурга, впервые с заявлением о предоставлении государственной услуги содействия гражданам в поиске подходящей работы истец обратилась 16.11.2017г. При обращении 05.05.2017г. ей были даны лишь разъяснения по требованиям к оформлению документов. Неправильное оформление справки о среднем заработке не свидетельствует о наличии оснований для возложения на работодателя ответственности по выплате работнику материального ущерба в виде неполученного заработка.

С учетом изложенного, основания для взыскания с ответчика в пользу истца среднего заработка за период с 21.03.2017г. по 21.12.2017г. не имеется.

В соответствии с п.63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 17.03.2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). 

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В ходе рассмотрения дела нашел свое подтверждение факт нарушения трудовых прав истца со стороны ответчика, а именно, истцу не была выплачена премия за период работы, неоднократно работодателем предоставлялась справка о среднем заработке истца, которая была оформлена с нарушением закона, запись в трудовую книжку внесена некорректно, что потребовало внесения исправлений, а также несвоевременно оплачен листок нетрудоспособности (оплачен 16.08.2017г. – после предъявления настоящего иска в суд), что ответчиком не оспаривалось. 

С учетом обстоятельств, при которых были нарушены трудовые права истца, объема и характера, причиненных ему нравственных страданий, степени вины работодателя, всех заслуживающих внимание обстоятельств, а также требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 25000 рублей. 

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета в сумме 1132,16 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ЗАО «Завод «Картонтоль» в пользу ФИО1 ежемесячную премию за период работы в сумме 20651,45 рублей, компенсацию за задержку выплаты в сумме 420,25 рублей, денежную компенсацию морального вреда в сумме 25000 рублей. 

В остальной части исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Взыскать с ЗАО «Завод «Картонтоль» государственную пошлину в доход бюджета в сумме 1132,16 рублей.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Н.Г. Ильина

Решение изготовлено 19.12.2017 года