УИД: 66RS0010-01-2023-001045-37

Дело № 2а-1311/2023

Мотивированное 

решение

 изготовлено 08 августа 2023 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Нижний Тагил 25 июля 2023 года 

Тагилстроевский районный суд г. Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего судьи Кузнецовой А.Д.,

при секретаре Гарифуллиной Э.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием средств видеоконференц-связи административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 13 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области», Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области, Федеральной службе исполнения наказаний о взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с заявлением к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 13 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области» (далее по тексту – ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области), Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области (далее по тексту – ГУФСИН России по Свердловской области) о взыскании компенсации морального вреда в размере 24 000 рублей (по 12 000 рублей с каждого). 

В обоснование заявленных требований указано, что приговором ... от 20 октября 2009 года ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных .... Для отбывания наказания его этапировали в ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области, где был создан участок особого вида режима. В ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области он прибыл .... На основании постановления начальника ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области от 08 апреля 2010 года водворен в штрафной изолятор на 5 суток за нарушение п. 16 гл. IV Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, в связи с тем, что не поздоровался с сотрудником администрации колонии. При водворении в штрафной изолятор, в нарушение п. 153 Приказа Минюста России от 03 ноября 2005 года «Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений», ему не была выдана сменная одежда, которую администрация исправительного учреждения обязана выдавать всем без исключения осужденным при водворении в штрафной изолятор. Таким образом, было нарушено его право, гарантированное ч. 1 ст. 19 Конституцией Российской Федерации, на равенство всех перед законом. В штрафном изоляторе он содержался с 08 апреля 2010 года по 20 апреля 2010 года. При водворении в штрафной изолятор сменную одежду ему не выдали по причине отсутствия необходимого ему большого размера. Вследствие чего, весь период он был вынужден находиться в одиночной камере в ненадлежащих антисанитарных условиях, установленных решением Тагилстроевского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 21 января 2021 года по гражданскому делу №..., в спортивном костюме, на куртку-мастерку которого ему распорядились нашить нагрудный знак. При вышеуказанных обстоятельствах он чувствовал себя дискриминированным, испытывал страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий.

Определением суда от 12 мая 2023 года к участию в деле в качестве административного ответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний (далее по тексту – ФСИН России).

Протокольным определением суда от 10 июля 2023 года к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечена Нижнетагильская прокуратура по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях. 

Административный истец ФИО1, участвующий в судебном заседании путем использования системы видеоконференц-связи, требования подержал в полном объеме, просил взыскать компенсацию морального вреда, которую он связывает с не выдачей ему одежды установленного образца для отбывания наказания в штрафном изоляторе в период с 08 апреля 2010 года по 20 апреля 2010 года.

Представитель административных ответчиков ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России – ФИО2 требования административного искового заявления не признал. 

Представитель заинтересованного лица Нижнетагильской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, извещенный о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явился, причину неявки суду не сообщил, с ходатайством об отложении или рассмотрении дела в свое отсутствие не обращался, возражений по административному иску не представил.

Свидетель ПМН суду показал, что он отбывал наказание в ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области, куда прибыл 02 июля 2010 года, содержался там около года. По приезду в исправительное учреждение его отвели в камеру в здании ШИЗО, ПКТ, ПФРСИ, где он находился в той одежде, в которой прибыл, и на которую сам нашивал самодельный нагрудный знак. 08 июля 2010 года его сводили на комиссию по распределению в отряд, за сутки до этого (07 июля 2010 года) выдали вещевое довольствие. Точно помнит, что выдали одну пару ботинок, один хлопчатобумажный костюм, постельное белье. Все осужденные, находящиеся на особом режиме, получали по одному хлопчатобумажному костюму, который был рассчитан на полтора года. Находясь в отряде, когда его одежда пришла в негодность, он обращался к администрации исправительного учреждения за получением вещевого довольствия, но получил отказ. Ему сказали, что одежду можно заказывать из дома. Впоследствии из дома он получил хлопчатобумажный костюм, но не установленного образца. За это был подвергнут взысканию, которое было признано незаконным и отменено Нижнетагильской прокуратурой по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях.

Заслушав объяснения участников судебного заседания, исследовав письменные материалы дела, допросив свидетеля, оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему. 

Согласно ч. 2 ст. 21 Конституции Российской Федерации, никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Частями 1 и 2 ст. 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Согласно ч. 1 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В силу ч. 5 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 3 постановления от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека. Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.

Из содержания п. 14 данного постановления следует, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Положения ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации введены в действие Федеральным законом от 27 декабря 2019 года № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и вступили в силу 27 января 2020 года, то есть после возникновения спорных правоотношений.

Поскольку особенности рассмотрения требований о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительных учреждениях установлены ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, а по общему правилу процессуального законодательства судопроизводство ведется в соответствии с федеральными законами, действующими во время рассмотрения и разрешения дела, совершения отдельных процессуальных действий (ч. 3 ст. 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 5 ст. 2 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации), суд рассматривает дело по правилам административного судопроизводства, с учетом положений ст. 151 и гл. 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации, включающей помимо общих положений параграф 4 «Компенсация морального вреда».

В соответствии со ст.ст. 1069, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению.

Гражданский кодекс Российской Федерации определяет моральный вред как физические или нравственные страдания гражданина, причиненные действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, который подлежит возмещению путем возложения судом на нарушителя обязанности денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 2 ст. 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В судебном заседании установлено, что приговором ... ФИО1 осужден ... 

В период с 03 апреля 2010 года по 27 июня 2011 года ФИО1 содержался в ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области.

Вступившим в законную силу решением ... от 22 января 2021 года частично удовлетворены требования ФИО1, .... к ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области, Министерству финансов Российской Федерации, ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России о компенсации морального вреда за ненадлежащие условия содержания в ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области, помещение истцов вместо карантинного отделения в одну из камер ШИЗО, ПКТ (т. 1 л.д. ...).

Вступившим в законную силу решением ... г. Нижний Тагил Свердловской области от 21 февраля 2023 года отказано в удовлетворении требований административного истца к ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области, Нижнетагильской прокуратуре по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, прокуратуре Свердловской области, исполняющему обязанности Нижнетагильского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях ФИО3 о признании незаконными постановлений о водворении в штрафной изолятор от 08 апреля 2010 года и от 13 апреля 2010 года, постановления о признании злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания от 13 апреля 2010 года, а также ответа прокурора, принятого по обращению осужденного от 07 июня 2022 года (....

Из административного искового заявления и пояснений административного истца в судебном заседании следует, что предметом настоящего судебного разбирательства являются требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда за нарушение условий содержания в исправительном учреждении, выразившиеся в необеспечение административного истца специальной одеждой, закрепленной за помещениями штрафного изолятора, в период с 08 апреля 2010 года по 20 апреля 2010 года.

Частью 2 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации закреплено, что при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Осужденные к лишению свободы отбывают наказание в исправительных учреждениях, где действует определенный порядок исполнения и отбывания лишения свободы (режим).

Режим в исправительных учреждениях - это установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания (ч. 1 ст. 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Согласно ч. 3 ст. 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, в исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждаемые федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации.

В период нахождения ФИО1 в ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области, содержание осужденных в штрафном изоляторе было регламентировано приказом Минюста России от 03 ноября 2005 года № 295 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений».

Особенности условий содержания осужденных в штрафном изоляторе приведены в разделе XXIII Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений. 

Так, в соответствии с п. 148 вышеуказанных Правил осужденным запрещается брать с собой в штрафные изоляторы имеющиеся у них продукты питания и личные вещи, за исключением полотенца, мыла, зубной щетки, зубной пасты (зубного порошка), туалетной бумаги, средств личной гигиены (для женщин), выписанных ими журналов и газет, а также религиозной литературы, предметов культа индивидуального пользования для нательного или карманного ношения. 

При приеме осужденных в штрафные изоляторы, помещения камерного типа, ЕПКТ, одиночные камеры они подвергаются полному обыску, после чего переодеваются в одежду, закрепленную за этими помещениями (п. 153 Правил).

Из материалов дела следует, что постановлением начальника ФБУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области от 08 апреля 2010 года к осужденному ФИО1 применена мера взыскания в виде водворения в штрафной изолятор на 5 суток за то, что 06 апреля 2010 года в 16 часов 15 минут он не поздоровался с представителем администрации, чем нарушил п. 16 гл. IV Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений (...).

Постановлением начальника ФБУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области от 13 апреля 2010 года к осужденному ФИО1 применена мера взыскания в виде водворения в штрафной изолятор на 7 суток за то, что 12 апреля 2010 года в 15 часов он допустил нарушение формы одежды, а именно находясь в жилой камере №... был замечен без верхней куртки х/б установленного образца, чем нарушил п. 14 гл. III Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений (т. ...).

Каких либо оснований считать вышеуказанные документы недопустимым доказательством, не имеется.

Во исполнение названных постановлений в период с 08 апреля 2010 года по 20 апреля 2010 года ФИО1 содержался в камере №... штрафного изолятора ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области.

Доказательств предполагаемых нарушений условий содержания, выразившихся в несоблюдении административными ответчиками положений п. 153 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Минюста России от 03 ноября 2005 года № 295, при водворении ФИО1 в штрафной изолятор, в материалы дела не представлено.

Согласно ответам ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области, камерная карточка ШИЗО, ПКТ о содержании ФИО1 в штрафном изоляторе в период с 08 апреля 2010 года по 20 апреля 2010 года, а также Приказ начальника ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области об установлении образцов формы одежды для осужденных, водворяемых в штрафные изоляторы (подменного фонда) по состоянию на 2010 год, не могут быть представлены ввиду истечения срока хранения данных документов и их уничтожения (т. ...).

В связи с тем, что ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением спустя более 11 лет после содержания в ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области, установить сведения по обеспечению его вещевым имуществом при водворении в штрафной изолятор, не представляется возможным.

Показания свидетеля .... не могут быть положены в основу решения суда, поскольку свидетель не являлся непосредственным очевидцем описываемых ФИО1 в иске событий, прибыл в ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области в июле 2010 года, информативных показаний по предмету иска не дал, поскольку его показания были направлены на нарушение его прав. Кроме того, в рассматриваемом случае имеются основания для утверждения о заинтересованности свидетеля ... так как последний совместно с административным истцом отбывает наказание в виде лишения свободы, они поддерживают дружеские отношения, в связи с чем он может желать для административного истца благоприятного исхода по делу.

Одни лишь доводы ФИО1 о том, что при водворении в штрафной изолятор он не был обеспечен вещевым довольствием из подменного фонда, не являются достаточными для установления факта нарушения, даже при отсутствии опровергающих доказательств со стороны административных ответчиков.

Административные ответчики через столь длительный период времени, в том числе исходя из установленных сроков хранения служебной документации, оказались лишены возможности предоставления доказательств, опровергающих доводы административного иска, чем, безусловно, нарушаются базисные принципы административного судопроизводства, предусмотренные ст. 6 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и имеет место злоупотребление правом со стороны административного истца.

За время пребывания в ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области от ФИО1 каких-либо жалоб по указанным в иске обстоятельствам не поступало, что не оспаривалось административным истцом в судебном заседании. 

Вместе с тем, в период содержания в штрафном изоляторе, в случае нарушения прав и законных интересов, ФИО1 имел реальную возможность обратиться непосредственно к администрации учреждения либо направить жалобу в вышестоящие или надзорные органы, но таких действий со стороны истца не предпринималось; при привлечении к дисциплинарной ответственности по факту нарушения формы одежды ФИО1 не указывал на необеспечение его вещевым имуществом, от дачи письменных объяснений отказался (т. 1 л.д. 95.1).

Напротив, согласно материалам надзорного производства №..., при обращении ФИО1 с жалобой в Нижнетагильскую прокуратуру по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, в которой он оспаривал законность наложенных на него взысканий, административный истец указал на то, что он находился в штрафном изоляторе в одежде, выданной ему при водворении в штрафной изолятор, то есть в одежде, установленного администрацией исправительного учреждения образца (т. №...).

Доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО1 в указанный им период причинен реальный физический вред и глубокие физические или психические страдания, которые могли бы, в свою очередь, явится основанием для взыскания в его пользу компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного бездействия государственных органов, административным истцом не представлены.

В связи с тем, что ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением спустя более 11 лет после содержания в ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области, суд приходит к выводу о несоответствии значимости и действительности указанных нарушений содержания в исправительной колонии, тем физическим и нравственным страданиям, которые якобы претерпел административный истец.

В материалах административного дела также отсутствуют доказательства того, что ФИО1 был подвергнут бесчеловечному и унижающему достоинство обращению в указанный выше период времени.

Исходя из вышеприведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом на потерпевшем лежит бремя доказывания обстоятельств, связанных с тем, что он перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.

Учитывая установленные по административному дела обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что в данном случае факт причинения вреда ФИО1, противоправность поведения административных ответчиков, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения последних, своего подтверждения не нашли.

В ходе рассмотрения дела судом не установлено, что ответчиком при водворении административного истца в штрафной изолятор допущено незаконное бездействие, которое повлекло причинение истцу физических или нравственных страданий.

Таким образом, основания для присуждения в пользу ФИО1 компенсации морального вреда за нарушение условий содержания в исправительном учреждении, выразившиеся в необеспечение его одеждой, закрепленной за помещениями штрафного изолятора, в период с 08 апреля 2010 года по 20 апреля 2010 года, отсутствуют.

Оценивая доводы о пропуске ФИО1 срока для обращения в суд, суд исходит из следующего.

Из существа административного иска следует, что, обращаясь в суд, ФИО1 преследовал цель присуждения компенсации вследствие нарушения п. 153 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Минюста России от 03 ноября 2005 года № 295, при водворении осужденного в штрафной изолятор, опосредованную необходимостью признания незаконным бездействия административного ответчика в этой части.

Как ранее указывалось, ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации введена в действие Федеральным законом от 27 декабря 2019 года № 494-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», закрепленные в ней положения вступили в силу 27 января 2020 года, то есть после возникновения спорных правоотношений.

Согласно ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 27 декабря 2019 года № 494-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в течении 180 дней со дня вступления в силу настоящего Федерального закона лицо, подавшее в Европейский Суд по правам человека жалобу на предполагаемое нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, в отношении которой не вынесено решение по вопросу ее приемлемости или по существу дела либо по которой вынесено решение о неприемлемости ввиду неисчерпания национальных средств правовой защиты в связи с вступлением в силу настоящего Федерального закона, может обратиться в суд в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, с заявлением о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении с указанием в нем даты обращения с жалобой в Европейский Суд по правам человека и номера этой жалобы.

При этом в Европейский Суд по правам человека соответствующую жалобу относительно фактов, описанных в административном иске по настоящему административному делу, ФИО1 не подавал.

Частью 1 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации определено, что административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Данные положения направлены на сохранение возможности осуществления реального судебного контроля и проверки описываемых событий.

В соответствии с ч. 8 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

Исходя из п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», проверяя соблюдение предусмотренного ч. 1 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Согласно материалам дела, из ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО1 убыл в июне 2011 года, в суд с указанным заявлением обратился в апреле 2023 года (согласно почтовому штемпелю), то есть спустя более 11 лет после убытия из колонии.

Из материалов дела, в том числе и поведения административного истца, который активно использовал свое право на защиту и взыскание компенсации за ненадлежащие условия содержания, следует, что ему было известно о предъявляемых законодателем требованиям к условиям содержания осужденных, а также о возможных способах защиты предполагаемого нарушения прав как в гражданском порядке (компенсации морального вреда), так и в административном порядке (о признании действий (бездействия) незаконными, присуждении компенсации).

При таких обстоятельствах суд приходит к убеждению о наличии у заявителя реальной возможности своевременно обратиться за защитой своих прав либо в срок, отвечающий разумности.

Также суд учитывает, что длительное непредъявленные требований исключило возможность установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания по делу, не представляется возможным и установить состав гражданско-правовой ответственности по ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно факт причинения моральных страданий и вину должностных лиц и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) должностных лиц и вредом.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что право на судебную защиту, как оно сформулировано в ст. 46 Конституции Российской Федерации, не свидетельствует о возможности выбора гражданином по своему усмотрению того или иного способа и процедуры судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным категориям дел определяются федеральными законами (определения от 24 марта 2015 года № 479-О, от 19 июня 2016 года № 1646-О, от 29 сентября 2020 года № 2341-О и др.).

Установление в законе сроков для обращения в суд с административным исковым заявлением, а также момента начала их исчисления относится к дискреционным полномочиям федерального законодателя, обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность публичных правоотношений и не может рассматриваться как нарушение конституционных прав граждан, поскольку в соответствии с ч. 5 и 7 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации несоблюдение установленного срока не является основанием для отказа в принятии таких заявлений: вопрос о причинах пропуска срока решается судом после возбуждения дела, т.е. в предварительном судебном заседании или в судебном заседании; заинтересованные лица вправе ходатайствовать о восстановлении пропущенного срока, и, если пропуск срока был обусловлен уважительными причинами, такого рода ходатайства подлежат удовлетворению судом (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2016 года № 2599-О, от 28 февраля 2017 года № 360-О, от 27 сентября 2018 года № 2489-О, от 25 июня 2019 года № 1553-О и др.).

Обязанность доказывания соблюдения срока на обращение в суд и уважительность причин пропуска указанного срока прямо возлагается на административного истца, между тем административным истцом доказательств соблюдения срока на обращение в суд, обстоятельств, объективно препятствующих своевременному обращению в суд за защитой нарушенных прав, препятствий со стороны администрации исправительного учреждения в реализации его права на обращение в суд и уважительности причин столь длительного пропуска срока, не представлено.

То обстоятельство, что исковая давность на требования истца о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ в силу абз. 2 ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации не распространятся, не может служить основанием для продления сроков обращения в суд с иском о присуждении компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей.

Поскольку требование о присуждении компенсации в рассматриваемом случае обосновано административным истцом допущенными административными ответчиками нарушениями условий его содержания в штрафном изоляторе, срок, установленный ч. 1 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации пропущен, что в силу ч. 8 названной статьи является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

При этом суд отмечает, что вводя институт возмещения компенсации за нарушение условий содержания, законодатель своей целью преследовал обеспечить внутригосударственную защиту от ненадлежащих условий содержаний в исправительном учреждении, в свою очередь это не предполагает злоупотребление со стороны лиц, содержащихся в ненадлежащих условиях содержания, и не свидетельствует о том, что они неоднократно без соблюдения установленных законом сроков, безгранично могут взыскивать компенсацию за нарушение условий содержания.

С учетом вышеизложенного, оснований для удовлетворения заявленных административным истцом требований не имеется. 

Руководствуясь ст.ст. 175-180, 227-228 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд,

РЕШИЛ:

в удовлетворении административных исковых требований ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 13 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области», Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области, Федеральной службе исполнения наказаний о взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении – отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по административным делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Тагилстроевский районный суд г. Нижний Тагил Свердловской области.

Судья . А.Д. Кузнецова

.