КОПИЯ

УИД 66RS0044-01-2021-001913-61 Дело № 2-1668/2021

Мотивированное 

решение

 составлено 18 июня 2020 года.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 июня 2021 года г. Первоуральск Свердловская область

Первоуральский городской суд Свердловской области

в составе: председательствующего Бородулиной А.Г.,

при помощнике судьи Самохваловой О.В.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Первая энергосервисная компания» о выплате заработной платы, компенсации за неиспользуемый отпуск, компенсации за задержку выплат, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с требованиями к ООО «Первая энергосервисная компания» с учетом уточнений об установлении факта трудовых отношений с 02.12.2019 г., взыскании заработной платы в размере 117080 руб., районного коэффициента в размере 20100 руб., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб.

В обоснование требований истец указал, что 02.12.2019 г. между истцом и ответчиком заключен трудовой договор. Согласно условий заключенного договора работодатель принял работника на работу на должность заместителя директора ООО «Первая энергосервисная компания». При подписании трудового договора было согласовано условие об уровне заработной платы, которая составила 40 000 руб. ежемесячно. В нарушение действовавшего законодательства ответчик не произвел запись в трудовую книжку об исполнении трудовой функции. Однако, ответчик не оспаривал наличие трудовых отношений с истцом, что подтверждается подписанным между сторонами соглашением о финансовых обязательствах от 18 июня 2020 г. В июне 2020 г. работодатель уведомил истца о том, что дальнейшее продолжение трудовых отношений не предоставляется возможным ввиду того, что истец не прошел испытательный срок, который был предусмотрен условиями трудового договора, и составлял три месяца, хотя заработная плата истцу была начислена за 4 месяца, а реально трудовую функцию истец исполнял до даты подписания соглашения от 18.06.2020 г. В последний день исполнения трудовой функции, которым истец считает 18 июня 2020 г., в нарушение требований действующего законодательства ответчиком не произведен полный расчет по заработной плате. Из п. 1.6 соглашения следует, что за период с декабря 2019 г. по март 2020 г. истцу начислена, но не выплачена до настоящего времени заработная плата в общем размере 134000 руб, за вычетом НДФЛ сумма подлежащая выплате работнику 116580 руб. Стороны подтвердили что на дату заключения соглашения работодатель произвел частичную выплату заработной платы в размере 30 000 руб. 25.11.2019 г. В этом же соглашении стороны указали на наличие задолженности работодателя перед работником в размере 43 000 руб. По смыслу п. 4 стороны предусмотрели, что истец, ФИО1 имеет взаимные обязательства перед ответчиком в размере 12500 руб., которые слагаются из стоимости переданного ему имущества – компрессор (6000 руб.) и фрейзер (6500 руб.).

Следовательно совокупная сумма начисленной заработной платы и иных выплат составляет сумму в размере 159580 руб. (116580+43000). Совокупный размер выплат по заработной плате и стоимость имущества составили 42500 руб. (30000+12500). С учетом вышеизложенного сумма задолженности ответчика перед истцом в рамках трудового договора составляет 117080 руб. (159580-42500), что прямо указано сторонами в п. 5 соглашения.

Истец полагает, что ответчик незаконно не начислял и не выплачивал истцу сумму уральского коэффициента за период исполнения трудовой функции, производя начисления и частичную выплату исключительно должностного оклада и премии. Трудовой договор не содержал пункта об обязанности работодателя ежемесячно выплачивать районный коэффициент, что противоречит положениям действующего законодательства.

Истец провёл расчет уральского коэффициента исходя из следующего: 40000 руб. – начисленная заработная плата за декабрь 2019 г., январь, февраль 2020 г.; 14000 руб. – начисленная заработная плата за март 2020 г. Размер уральского коэффициента – 15 % от начисленной заработной платы, что эквивалентно 6 000 руб. (40000 руб. * 15 % за декабрь 2019 г., январь, февраль 2020 г. в месяц, и 2100 руб. за март 2020 г. (14000*15 %). Следовательно размер невыплаченного уральского коэффициента при исполнении трудовой функции составит сумму в общем размере 20100 руб.

В судебном заседании истец ФИО1. и его представитель ФИО2 исковые требования поддержали в полном объеме и просили их удовлетворить.

Представитель ответчика ООО «Первая энергосервисная компания» ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал в полном объеме, пояснил суду, о том, что отношения между истцом и ответчиком носили гражданско-правовой характер, истец выполнял работы по договору подряда, являлся «самозанятым» лицом, ранее являлся индивидуальным предпринимателем, трудовой договор с истцом не заключался.

Суд, выслушав сторон, допроси свидетеля, исследовав письменные доказательства пришел к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Договорно-правовыми формами, опосредующими выполнение работ (оказание услуг), подлежащих оплате (оплачиваемая деятельность), по возмездному договору, могут быть как трудовой договор, так и гражданско-правовые договоры (подряда, поручения, возмездного оказания услуг и др.), которые заключаются на основе свободного и добровольного волеизъявления заинтересованных субъектов - сторон будущего договора.

Заключив трудовой договор с работодателем, физическое лицо приобретает правовой статус работника, содержание которого определяется положениями ст. 37 Конституции Российской Федерации и охватывает в числе прочего ряд закрепленных данной статьей трудовых и социальных прав и гарантий, сопутствующих трудовым правоотношениям либо вытекающих из них.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 19.05.2009 N 597-О-О, суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. ст. 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно положений ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании заключаемого ими трудового договора.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

В силу ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В отличие от гражданско-правовых договоров, связанных с применением труда - договора подряда, договора возмездного оказания услуг, трудовой договор является основанием возникновения трудовых отношений между работником и работодателем.

Основной обязанностью работника по трудовому договору является выполнение работы по обусловленной трудовой функции. Это означает, что работник может выполнять любую работу, относящуюся к его трудовой функции (работу по определенной специальности, квалификации или должности). Для гражданско-правовых договоров характерно выполнение конкретной работы, цель которой - достижение результата, предусмотренного договором. Имеет место, таким образом, разное отношение к труду как к объекту трудовых отношений - в гражданско-правовых отношениях труд характеризуется с точки зрения достижения определенного результата (факт конечного выполнения работы), в трудовых отношениях труд, в первую очередь, характеризуется с точки зрения протекания самого процесса труда.

Работа по трудовому договору может выполняться только лично, на что императивным образом указано в ч. 1 ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации. По гражданско-правовым договорам личностный характер их выполнения необязателен.

Наличие трудовых отношений подтверждает факт допуска работника к работе лицом, уполномоченным на такой допуск к работе (ст. 16, ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Поскольку законом не предусмотрено, что факт допуска работника к работе может подтверждаться только определенными доказательствами, суд исходит из допустимости любых видов доказательств, указанных в ч. 1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В качестве доказательств того, что в период с 02 декабря 2019 года истец ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ООО «Первая энергосервисная компания», в качестве заместителя генерального директора, истцом представлены: соглашение о финансовых обязательствах сторон от 18.06.2020 г. (л.д.21-22), акты об отсутствии на рабочем месте от 27.01.2020 г. и от 02.03.2020 г. (л.д.159,160), скриншоты переписки с электронной почты между истцом и директором ООО «Первая энергосервисная компания» (л.д.136-152), выписки по счету в банке (л.д.153-158), скриншоты с сайта -информации в отношении ООО «Первая энергосервисная компания» (структура, контакты, реквизиты организации) (л.д.161-182).

Ответчик в свою очередь оспаривает наличие с истцом трудовых отношений, так как трудовой договор с ним не заключался, табель рабочего времени не велся, трудовая книжка истца не сдавалась. Истец выполнял работы для организации по договору подряда в устной форме.

Согласно ответу УПФР от 26.05.2021 (л.д.120-121), ФИО1 с 24.03.2016 по 03.03.2017, с 07.03.2018 по 20.09.2019 состоял на учете в качестве индивидуального предпринимателя. С 19.08.2020 по настоящее время является физическим лицом, применяющим специальный налоговый режим «Налог на профессиональный доход».

Как следует из пояснений истца, он был принят в ООО «Первая энергосервисная компания» в должности заместителя директора, на электронную почту ему направлялись трудовой договор № от 02.12.2019 г. (л.д.143-147) и должностная инструкция (л.д.148-149), данный трудовой договор был подписан и передан работодателю. С работодателем был согласован размер оклада 40 000 руб., в том числе оклад 12130 руб., премия 27870 руб. В должностные обязанности истца входило представление интересов Управляющей компании на собрании жильцов многоквартирного дома, проведение собраний, опросов, голосований. Выполнение обязательств контролировалось директором ФИО3 Место работы было определено в офисе 

<

адрес>, истцу были предоставлены ключи от офиса, рабочий стол, компьютер, пароль от входа в учетную запись на компьютере.

Истец в ходе судебного заседания давал последовательные показания, данные пояснения истца согласуются с письменными доказательствами.

В материалы дела истцом представлена копия соглашения о финансовых обязательствах сторон от 18.06.2020 г. (л.д.21-22), из которого следует, что в рамках договора № от 02.12.2019 г., подписанного сторонами определены условия, являющиеся существенными, а именно: ФИО1 являлся сотрудником ООО «Первая энергосервисная компания» в период с 02.12.2019г. по 27.03.2020 г. Работнику устанавливался испытательный срок три месяца. Установлен должностной оклад в размере 12130 руб. и премия 27870 руб. В период с 02.12.2019 г. по 27.03.2020 г. оформлены акты отсутствия на рабочем месте, на основании чего сотрудник считается не прошедшим испытательный срок и уволенным с 24.03.2020 г.. Начисления заработной платы сотруднику происходили в соответствии с ТК РФ только за фактически отработанное время.

Данное соглашение предоставлено истцом также в подлиннике на одном листе, ответчик в ходе судебного заседания свою подпись в данном соглашении не оспаривал.

Однако, представитель ответчика пояснил, что произведена подмена первой страницы документа, которая носила в себе иное содержание, между тем представитель ответчика не отрицает тот факт, что соглашение, заключенное между ООО «Первая энергосервисная компания» в лице директора ФИО3 и ФИО1 подписывалось, составлялось им лично, однако иного экземпляра ответчиком предоставлено не было.

Вышеуказанное доказательство ответчиком не оспорено, учитывая, что соглашение выполнено на одном листе, имеет подписи обеих сторон, печать организации, при этом судом в ходе подготовки дела к судебном разбирательству разъяснялось право о предоставлении доказательств своих возражений, заявлять ходатайства в том числе о назначении экспертизы.

Факт трудовых отношений между истцом и ответчиком подтверждается также актами от 27.01.2020 г. и от 02.03.2020 г. (л.д.159,160) об отсутствии на рабочем месте заместителя генерального директора по капитальному строительству, благоустройству и ЖКХ – ФИО1, подписанный генеральным директором ФИО3, начальником службы управления ФИО5, инженером-электриком ФИО6

Из справок ПАО Сбербанк (л.д.157,158) о безналичном зачислении по счету, открытому на имя ФИО1 следует, что ООО «Первая энергосервисная компания» произвело перечисления 27.12.2019 сумму 15000 руб., 10.01.2020 сумму 15000 руб., указав в назначении платежей – заработная плата.

На основании анализа доказательств, предоставленных в дело, суд отклоняет довод ответчика о том, что выполнение работы истца было осуществлено по договору подряда, поскольку имеются признаки фактически сложившегося характера трудовых отношений сторон, основанных на личном выполнении истцом трудовой функции в интересах работодателя.

Пунктом 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729 Гражданского кодекса Российской Федерации) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739 Гражданского кодекса Российской Федерации), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В отличие от гражданско-правового договора основной обязанностью работника по трудовому договору является выполнение работы по обусловленной трудовой функции. Это означает, что работник может выполнять любую работу, относящуюся к его трудовой функции (работу по определенной специальности, квалификации или должности). При этом достижение какого-либо результата не является обязательным. Для гражданско-правовых договоров характерно выполнение конкретной работы, цель которой - достижение результата, предусмотренного договором (факт конечного выполнения работы). Достижение этого результата влечет за собой прекращение этого договора. Кроме того, работа по трудовому договору может выполняться только лично, на что указано в части 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации. По гражданско-правовым договорам личностный характер их выполнения необязателен.

Оценивая представленные сторонами доказательства, суд пришел к выводу, что между сторонами фактически сложились трудовые отношения. В отличие от требований к договору возмездного оказания услуг, предусматривающему выполнение какой-то конкретной разовой работы, исследуемое соглашение указания на конкретное задание, его количественное определение не содержит, договор подряда ответчиком в материалы дела не предоставлен. 

Работа ФИО1 по поручению и с ведома ответчика. Кроме того, работнику предоставлялось рабочее место, доступ к офису (выданы ключи), рабочий стол, компьютер, оплачивал телефонные переговоры, связанные с работой.

Судом установлено, что допуск истца к работе произошел по поручению генерального директора ФИО3 и под его личным контролем. 

Свидетель ФИО7 в судебном заседании пояснил, что между ним и ответчиком заключен договор подряда, в соответствии с которым он выполняет для организации определённые работы, несколько раз видел истца в офисе ООО «Первая энергосервисная компания».

Пояснения свидетеля допрошенного в ходе судебного заседания по ходатайству ответчика не опровергают доводы истца о наличии факта трудовых отношений между истцом и ответчиком.

Таким образом, суд относится критически к доводам ответчика, изложенным в отзыве, не предоставившего доказательств, опровергающих названные доказательства допуска истца к работе и фактического выполнения истцом работы для ответчика, а потому свои возражения против иска не доказал (ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Ссылка ответчика на то, что трудовой договор между сторонами не был оформлен в письменной форме, содержащий обязательные условия, присущие трудовому договору, прием истца на работу не оформлен приказом (распоряжением) работодателя, не велся в отношении него учет рабочего времени, свидетельствует не об отсутствии между сторонами трудовых отношений, либо о наличии гражданско-правового характера правоотношений сторон, а о допущенных нарушениях со стороны работодателя в части оформления трудовых отношений (ст. ст. 67, 68 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Ненадлежащее выполнение работодателем своих обязанностей по оформлению трудовых отношений с работниками, не исключает возможности признания отношений трудовыми (с учетом той совокупности обстоятельств, которая установлена судом и которая характеризует факт возникновения именно трудовых отношений сторон).

Как установлено судом, отношения между истцом и ответчиком носили длящийся, непрерывный характер, не ограничивались исполнением ФИО1 единичной обязанности, так как он на протяжении всего периода работы лично исполнял функциональные обязанности заместителя директора, осуществлял работы ведению прием жильцов, инициировал общие собрания собственников, выполнял иную работу по поручению руководителя.

Таким образом, изучив представленные доказательства, суд приходит к выводу, о том, что сложившиеся в период с 02 декабря 2019 г. между истцом и ответчиком отношения необходимо квалифицировать как трудовые, поскольку они возникли на основании фактического допуска истца ответчиком к исполнению обязанностей механика, что в силу ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации свидетельствует о заключении трудового договора.

В силу абз. 1 ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Как следует из условий соглашения (л.д.21-22) работнику установлен должностной оклад в размере 12130 руб. и премия 27870 руб. С учетом взаимных финансовых обязательств, стороны определили, что задолженность ООО «Первая энергосервисная компания» перед ФИО1 равна 117080 руб.

В отсутствие доказательств обратного, данные доказательства расценивается судом как подтверждающие размер задолженности по заработной плате перед истцом.

На основании изложенного в пользу истца надлежит взыскать задолженность по заработной плате в сумме 117080 рублей.

В силу ст. 148 Трудового кодекса Российской Федерации оплата труда на работах в местностях с особыми климатическими условиями производится в порядке и размерах не ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Ответчиком в ходе рассмотрения дела не оспаривалось, что свою трудовую функцию истец, начиная с 02.12.2019 выполнял на территории Свердловской области, где на основании постановления Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС от 02.07.1987 N 403/20-155 установлен коэффициент к заработной плате 1,15, вместе с тем выплата районного коэффициента в спорный период работнику не производилась.

Условия трудового договора от 02.12.2019 г. и соглашения о финансовых обязательствах от 18.06.2020 г. не содержат условий об обязанности работодателя ежемесячно выпячивать районный коэффициент.

Принимая во внимание изложенное, руководствуясь положениями ст. 148 Трудового кодекса Российской Федерации, постановлением Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС от 02.07.1987 N 403/20-155, пришел к выводу об удовлетворении требований истца о взыскании задолженности по заработной плате в связи с невыплатой районного коэффициента в размере 20100 руб., из расчета: в соответствии с соглашением от 18.06.2020 г. 40000 руб. – начисленная заработная плата за декабрь 2019 г., январь, февраль 2020 г.; 14000 руб. – начисленная заработная плата за март 2020 г. Размер уральского коэффициента – 6 000 руб. (40000 руб. * 15 % за декабрь 2019 г., январь, февраль 2020 г. в месяц, и 2100 руб. за март 2020 г. (14000*15 %).

Кроме того, работник имеет право на возмещение морального вреда во всех случаях нарушения его трудовых прав, сопровождающихся нравственными или физическими страданиями.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда. Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, характер допущенного работодателем нарушения трудовых прав истца и длительность такого нарушения, значимость нарушенного права, степень вины ответчика, не представившего доказательств наличия обстоятельств, объективно препятствовавших исполнению возложенной на него обязанностей по надлежащему оформлению трудовых отношений, своевременной и в полном объеме выплате заработной платы, степень причиненных истцу нравственных страданий, а также учитывая требования разумности и справедливости, суд пришел к выводу о взыскании компенсации морального вреда в размере 5000 рублей.

Иных требований, равно как и требований по иным основаниям на рассмотрение суда сторонами не заявлено.

В соответствии со ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из материалов дела следует, между истцом и ИП ФИО2 19 апреля 2021 года заключен договор на оказание консультационно-юридических услуг № 19/04-21-Ф. По данному договору, согласно квитанции от 19 апреля 2021 года (л.д.26), истец оплатил 30 000 руб. за оказание юридических услуг.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 20 октября 2005 года № 355-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1).

Так, представителем истца действительно оказана юридическая помощь, что выразилось в составлении и подаче искового заявления, уточнений искового заявления, выполнении расчетов, предоставлении интересов доверителя в судебных заседаниях.

На основании вышеизложенного, учитывая особенности рассматриваемого дела, срок рассмотрения, сложность дела суд считает необходимым удовлетворить требования истца и взыскать с ответчика судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей. 

Кроме того, в соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поэтому, с ответчика ООО «Первая энергосервисная компания» следует взыскать госпошлину в доход местного бюджета в размере 4243 руб. 60 коп.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 56, 57, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ООО «Первая энергосервисная компания» удовлетворить.

Установить факт трудовых отношений ФИО1 с ООО «Первая энергосервисная компания» в должности заместителя директора с 02 декабря 2019 года.

Взыскать с ООО «Первая энергосервисная компания» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате в размере 137180 (Сто тридцать семь тысяч сто восемьдесят) рублей, компенсацию морального вреда в размере 5000 (Пять тысяч) рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 руб.

Взыскать с ООО «Первая энергосервисная компания» госпошлину в доход местного бюджета в размере 4243 (Четыре тысячи двести сорок три) рубля 60 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловском областном суде в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Первоуральский городской суд.

Судья: подпись А.Г. Бородулина

Копия верна. Судья: А.Г. Бородулина

Секретарь: Ю.В. Пальшина

Решение на 25 июня 2021 года не вступило в законную силу. Подлинник решения подшит и находится в гражданском деле № 2-1668/2021 в Первоуральском городском суде Свердловской области.

Судья: А.Г. Бородулина

Секретарь: Ю.В. Пальшина