АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Уфа 10 января 2025 года

Верховный Суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Дашкина А.С.,

судей Абдульмановой Е.А., Буранкаева Т.И.,

при секретарях судебного заседания Васильевой Е.Э., Казанцевой В.Д., Шарифуллиной Ю.Ф., 

при ведении протокола помощником судьи Шамсутдиновой К.В.,

с участием прокурора Мустафина Р.И.,

осужденной ФИО1 в режиме видеоконференц-связи, 

её защитников, адвокатов Саниева Р.Т., Комарова О.Л.,

осужденного ФИО2, в режиме видеоконференц-связи, 

его защитников, адвокатов Гайнуллина Р.М., Гумеровой А.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Алимова А.Р., апелляционным жалобам и дополнениям к ним адвокатов Саниева Р.Т., Комарова О.Л. в интересах осужденной ФИО1, адвоката Гайнуллина Р.М. в интересах осужденного ФИО2 на приговор Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 20 августа 2024 года в отношении ФИО1 и ФИО2.

Заслушав доклад судьи Буранкаева Т.И. об обстоятельствах дела и доводах апелляционных представления, жалоб и дополнений к ним, выслушав позицию участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 20 августа 2024 года 

- ФИО1, дата года рождения, уроженка и жительница адрес адрес, не судимая, осуждена по ч. 3 ст. 30 - п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к лишению свободы сроком 11 лет, по ч. 3 ст. 30 - п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к лишению свободы сроком 12 лет.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно ФИО1 назначено наказание в виде 12 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима,

- ФИО2, дата года рождения, уроженец и житель адрес ..., не судимый, осужден по ч. 3 ст. 30 - п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к лишению свободы сроком 11 лет, по ч. 3 ст. 30 - п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к лишению свободы сроком 12 лет.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно ФИО2 назначено наказание в виде 13 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В приговоре приняты решения о начале отбывания наказания осужденными, зачете времени содержания под стражей в срок отбывания наказания, по мере пресечения и вещественным доказательствам.

ФИО1 и ФИО2 признаны виновными и осуждены за совершение двух покушений на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный группой лиц по предварительному сговору с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») в крупном размере.

Преступления совершены дата в адрес Республики Башкортостан при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 и ФИО2 виновными себя не признали.

В апелляционном представлении прокурор Алимов А.Р., не оспаривая доказанность вины и правильность квалификации действий осужденных, просит приговор изменить ввиду нарушения судом положений ст.ст. 56, 73, 75 УПК РФ. Указывает, что суд в качестве доказательства виновности ФИО1 и ФИО2 необоснованно привел показания свидетелей - сотрудников полиции К.К.О. и Д.Д.А. об обстоятельствах совершенных преступлений, ставших им известными со слов осужденных. Предлагает в этой части показания указанных свидетелей исключить из приговора. 

Автор представления обращает внимание, что дата ходе осмотра места происшествия – квартиры по месту жительства осужденных обнаружены и изъяты наркотическое средство .... Вместе с тем, судом ошибочно указано о проведении обыска в данном жилом помещении. Предлагает исключить из описательно-мотивировочной части приговора суждение о проведении обыска по адресу: адрес, указав на проведение осмотра места происшествия.

В возражении на апелляционное представление адвокат Комаров О.Л. указывает на необоснованность его доводов, просит представление оставить без удовлетворения.

В апелляционной жалобе с учетом последующих дополнений к ней адвокат Саниев Р.Т. в интересах осужденной ФИО1 просит приговор отменить, уголовное дело вернуть прокурору либо передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции. Указывает, что приговор не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, и содержат существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о виновности ФИО1 и на правильность применения уголовного закона. Обнаруженные на телефоне фотографии и переписка не имеют никакой связи с наркотическими веществами, изъятыми у ФИО1. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что осужденная намеревалась сбыть обнаруженные у неё наркотики. Оперативно-розыскное мероприятие «Наблюдение» (далее – ОРМ «Наблюдение») не подтверждает факта сбыта. В акте наблюдения нет ни одного упоминания на то, что ФИО1 делала какие-либо тайники-закладки и производила фотографирование этих тайников-закладок на свой телефон. Защитнику непонятен смысл проведения сотрудниками полиции данного вида ОРМ. Из документированных актов видно, что сотрудники полиции увидели, как ФИО1 вышла из одного адреса, проехала на такси до другого адреса, где ее по приезду сразу же задержали. Также не понимает, что мешало сразу задержать ФИО1, и почему нужно было наблюдать её до следующего адреса. Акт наблюдения подтверждает, что никакого сбыта наркотиков не было. В акте нет сведений о том, что производились какие-то тайники-закладки, отсутствуют сведения о потребителях, которых получили наркотики. Сотрудники полиции в суде не смогли ответить на эти вопросы. Осужденным предъявлено обвинение в намерении сбыть наркотики, обнаруженные у них, однако сторона обвинения не доказала, что именно эти наркотики предназначались для сбыта. 

Выводы суда о причастности ФИО1 к сбыту на основании файлов и переписки в её телефоне, относящихся к прошлому периоду - до событий произошедших дата являются необоснованными. Информация в телефоне, наоборот, подтверждает, что ФИО1 не покушалась на сбыт. Сведения из телефона в части сбыта наркотиков не могут считаться относимыми к данному делу, так как отсутствуют схожие фотографии с изъятыми наркотиками, а также нет переписки относительно обнаруженных наркотиков, как и нет переписки относящейся ко дню задержания. Суд первой инстанции неправомерно связал переписку в телефоне с рассматриваемым уголовным делом и сделал неверный вывод о намерении ФИО1 совершить сбыт изъятых у неё наркотиков. Факт изъятия наркотиков не свидетельствует автоматически о намерении их сбыта. Выводы суда сделаны на основе догадок, а не на реальных фактах. 

Отмечает, что ФИО1 в ходе предварительного и судебного следствия последовательно отрицала свою причастность к сбыту наркотических средств. Какой-либо оперативной информации в отношении ФИО1 о ее причастности к распространению наркотических средств у сотрудников полиции не имеется. Осмотром телефона не установлено, что файлы, содержащие ссылки на участки местности ФИО1 отправлялись кому-либо. Сами участки местности, изображенные на фотографиях, не устанавливались и не осматривались. Материалами дела не установлены лица, которым якобы ФИО1 ранее сбывала наркотики либо договаривалась об их сбыте.

Указывает, что рапорт оперуполномоченного полиции о поступлении информации о том, что ФИО1 занимается незаконным оборотом наркотических средств, который ничем иным не подтвержден, не может служить достаточным основанием для вывода о том, что ФИО1 занималась незаконным сбытом наркотических веществ. Показания сотрудника полиции о том, что у правоохранительных органов имелась оперативная информация в отношении ФИО1, голословны. Результаты ОРМ сами по себе не являются доказательствами. Отмечает, что рапорт составлен сотрудниками полиции с нарушением требований п. 6 и п. 16 Приказа МВД РФ № 776 от 27 сентября 2013 года «Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд».

В обвинении указано, что в ходе обыска квартиры арендуемой осужденными обнаружены и изъяты наркотики массой не менее ... грамм. Однако в деле нет сведений о производстве обыска, о чем неоднократно утверждала сторона защиты. Обвинение по первому преступлению подлежит полному исключению либо указанное нарушение является основанием для возврата дела прокурору.

Отмечает, что в ходе последнего слова ФИО1 указала, что стороной защиты не были исследованы важные доказательства, имеющиеся в деле. ФИО1 ходатайствовала о предоставлении возможности защитой исследовать новые доказательства. Автор жалобы в прениях сторон также ходатайствовал о возобновлении судебного следствия для их исследования. Суд, отказав в удовлетворении этих ходатайств, в нарушение п. 4 ч. 4 ст. 47 УПК РФ ограничил гарантированное уголовно-процессуальным законом право на представление доказательств. 

Указывает, что сведения из телефона, изъятого у ФИО1, должны быть признаны недопустимыми доказательствами, поскольку был нарушен порядок его изъятия. После передачи телефона органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, в распоряжение следственного органа, он вновь оказался у одного из сотрудников полиции, принимавшего участие в ОРМ. Впоследствии, дата следователь ФИО3 произвела изъятие телефона у сотрудника полиции Д.Д.А. Однако на этот момент дело не могло находиться в производстве у данного следователя. Согласно протоколу выемки понятые по решению следователя не принимали участие, в связи с осуществлением фотофиксации хода и результата выемки. Однако фотографии к протоколу не были приложены, что является явным нарушением процедуры. Это нарушение влечёт за собой признание не только телефона недопустимым доказательством, но и всех последующих процессуальных действий, связанных с этим телефоном, включая заключения экспертов. Отмечает, что телефон ФИО1 был изъят у свидетеля Д.Д.А. без какой-либо упаковки, в конце протокол подписывается другим следователем М.А.С. Эти обстоятельства остались без должной оценки в приговоре. 

Считает, что заключение эксперта № 4967 (т.3 л.д.5-8) является недопустимым доказательством, поскольку в постановлении о назначении судебной экспертизы (т.3 л.д.1) отсутствует подпись следователя. 

По мнению адвоката, уголовное дело должно быть возвращено прокурору, поскольку при поступлении дела в суд в томе № 1 появились новые документы, которые отсутствовали при ознакомлении с делом на стадии предварительного следствия. Некоторые документы изменили свой вид после ознакомления стороны защиты. В том числе, сопроводительные документы о рассекречивании и предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности на этапе предварительного следствия занимали два листа, а в суд они поступили на одном листе в двухстороннем виде. Показания свидетеля Д.Д.А., которые изначально находились в томе 1 на л.д. 115-117, при поступлении дела в суд оказались на л.д. 119-121. В томе 1 отсутствует лист с фрагментом показаний Д.Д.А., где отсутствует подпись следователя, хотя этот лист присутствовал при ознакомлении на стадии предварительного следствия. Этот лист исключили из дела. На стадии предварительного следствия заключение эксперта № 4979 находилось в томе 1 на л.д. 130-132, а в суде оказалось на л.д. 134-136. Фотографии этих фактов были представлены в ходе судебного заседания. После ознакомления стороны защиты с материалами дела в дело были добавлены новые документы. Такие действия являются прямым нарушением права на защиту и свидетельствуют о фальсификации материалов дела. Суд необоснованно не усмотрел оснований для возвращения дела прокурору и мотивировал изменения нумерации документов технической ошибкой. 

Обращает внимание, что после повторного ознакомления с материалами уголовного дела дата обнаружены существенные расхождения между содержанием томов, представленным на стадии досудебного следствия, и теми материалами, которые были исследованы судом первой инстанции. В томе 1 на л.д.6-7 изначально находилось сопроводительное письмо о направлении материалов об оперативно-розыскной деятельности. В суде на тех же листах представлены письменные указания в рамках проверки сообщения о преступлении, которые отсутствовали в первоначальной версии дела. Сопроводительное письмо, которое ранее было односторонним, в судебных материалах оказалось склеено с другим листом, превратившись в двусторонний документ. При этом текст на первой странице изменен, что подтверждается фотографиями, сделанными им на досудебной стадии, что указывает на фальсификацию. В томе 1 л.д.8-22 в досудебной версии находился акт досмотра ФИО1. В судебных материалах на л.д.8 находится акт сбора образцов сравнительного исследования. В т.1 на л.д.30 досудебной версии не было указано даты о направлении на оперативное экспертное исследование. В судебной версии этот пробел исправлен. Аналогичные изменения затрагивают протокол ознакомления с заключением эксперта в т.1 л.д.40, где добавлены дата и время следственного действия. После л.д.52 ни один документ не совпадает с тем, что было на досудебной стадии. Данное несоответствие длится до л.д.196. В томе 1 нет 222 листа. В томе 5 документы, имеющиеся на досудебной стадии, не совпадают ни с одним из находящихся в суде. В подтверждение прикладывает фотографию описи пятого тома, сделанную им на стадии ознакомления. Указанные расхождение документов является безусловным основанием для исследования доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции. Для данной цели адвокат записал на компакт-диск фотографии всех томов дела, которые были произведены в ходе ознакомления с делом на досудебной стадии. В результате фальсификации по делу нарушено право ФИО1 на защиту. Сторона обвинения и суд первой инстанции прямо заинтересованы в исходе дела. Обращает внимание на то, что постановление суда первой инстанции датировано дата (т.3 л.д.126-128) о продлении обвиняемому ФИО2 срока стражи возбужденному по ходатайству следователя С.А.А. от дата (т.3 л.д.121-122), хотя указанный следователь принял дело в свое производство лишь дата (т.3 л.д.118). Считает, что судебное следствие проведено с обвинительным уклоном. Суд продлил обвиняемому срок стражи по ходатайству лица, не имеющего на это полномочия. Суд первой инстанции ограничил право защитника на принятие участия в исследовании доказательств. Защитнику не позволяли высказывать свое мнение по поводу доказательств, представляемых государственным обвинителем.

Также отмечает, что основанием для возврата уголовного дела прокурору является и тот факт, что в обвинении указано о проведении обыска по месту проживания осужденных, в ходе которого были изъяты запрещённые в обороте наркотические вещества. Если обыск действительно имел место, то в материалах дела должно быть соответствующее судебное решение, однако такого решения в деле нет. Указывает, что суд не вправе исправлять существо предъявленного обвинения, а может только исключить недоказанные обстоятельства. 

По мнению адвоката Саниева Р.Т., суд первой инстанции незаконно восстановил срок для подачи апелляционного представления, поступившее в суд дата. Последний день для подачи апелляционного представления приходился на дата. Просит постановление суда первой инстанции от дата о восстановлении прокурору пропущенного процессуального срока апелляционного обжалования приговора отменить либо изменить данное постановление отказав прокурору в восстановлении указанного срока.

Автор жалобы указывает, что судом грубо нарушены нормы уголовно-процессуального закона, поскольку на момент вынесения приговора отсутствовал протокол судебного заседания. Он неоднократно подавал ходатайства об ознакомлении с протоколом после каждого судебного заседания, однако такая возможность была предоставлена ему только дата. Протокол судебного заседания подписан дата, что совпадает с датой оглашения приговора. Протокол не велся надлежащим образом либо был составлен уже после оглашения приговора. 

ФИО1 на стадии предварительного следствия и в ходе судебного разбирательства давала показания о том, что к наркотическим веществам, которые были у неё изъяты, она не имеет никакого отношения. Более того, она утверждала, что наркотики были ей подброшены сотрудниками полиции. В данной ситуации возникла необходимость в проведении судебной генетической экспертизы, чтобы установить, прикасалась ли ФИО1 к полимерным пакетам с наркотиками и имеются ли на них следы сотрудников полиции. Однако суд необоснованно отказал в проведении этой экспертизы, возложив на сторону защиты бремя доказывания невиновности подсудимой, что противоречит основным принципам уголовного судопроизводства. Отмечает, что он заявлял ходатайство о проведении судебной генетической экспертизы для исследования потожировых следов на полимерных пакетах с наркотиками. Суд отказал в удовлетворении этого ходатайства, лишив сторону защиты возможности получить объективные доказательства, которые могли бы подтвердить невиновность ФИО1 

В апелляционной жалобе адвокат Комаров О.Л. в интересах ФИО1, выражая несогласие с приговором, считает его незаконным в связи с нарушением уголовного и уголовно-процессуального закона и несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела. Указывает, что в основу приговора суд положил недопустимые доказательства, которые являются результатом фальсификации и подменой доказательств сотрудниками правоохранительных органов. Суд незаконно легализовал подмену доказательств по уголовному делу. В приговоре отсутствует указание на регистрационный номер уголовного дела. В обвинительном заключении отсутствует указание места совершения инкриминируемого ФИО1 преступлений. По мнению защитника, суд нарушил территориальную подсудность дела, поскольку местом совершения преступления является адрес. Мера пресечения ФИО1 и ФИО2 избиралась ... адрес. В приговоре доводам защитника о неподсудности уголовного дела Кировскому районному суду г.Уфы оценка не дана. 

В обвинительном заключении отсутствует точно установленная дата вменяемого ФИО1 совершения преступления, что не позволяет суду вынести приговор и является основанием для возвращения уголовного дела прокурору. Отмечает, что приговор суда является копией обвинительного заключения, в котором указана дата совершения преступления не позднее дата. Данное обстоятельство следует понимать, что данные вменённые преступления могли быть совершены в период с дата с момента рождения ФИО1 в любой день. 

Суд был обязан возвратить уголовное дело по ходатайству защиты, поскольку в материалы уголовного дела незаконно были вложены дополнительно ещё листы, с которыми защита ознакомлена в полном объёме не была. Данное обстоятельство было выявлено только в суде. 

Кроме того, суд был обязан вернуть уголовное дело прокурору в виду того, что в обвинительном заключении отсутствовало указание, каким именно способом ФИО1 совершила покушение. Нет доказательств тому, что в каком месте, кому именно ФИО1 намеревалась сбыть по версии следствия наркотическое вещество, проводилась ли контрольная проверка или контролируемая закупка (поставка), подтверждающая покушение на совершение преступления. Обвинение обязано было отразить и представить реальные доказательства о наличие реального умысла у ФИО1 и ФИО2, как и о наличии сговора. 

Обращает внимание, что приговор суда основан на предположениях. Описание преступного деяния в приговоре полностью совпадает с текстом обвинительного заключения. Судом скопировано в приговор взаимоисключающие записи с обвинительного заключения об осуществлении обыска квартиры с изъятием предметов и осмотра места квартиры с изъятием тех же самых предметов. Суд разбирательства по делу не осуществлял, а ограничился формальным копированием обвинительного заключения. 

Суд нарушил право ФИО1 на защиту тем, что доводы и доказательства о фальсификации материалов уголовного дела и подмены следственными органами доказательств по уголовному делу; факты преступных действий сотрудников полиции; нарушении прав ФИО1 на защиту во время следствия и до следственных действий, приведенные защитой суд в приговоре не указал и оценку им не дал. Суд легализовал подмену доказательств работниками полиции обвинительным приговором. 

Показания ФИО1 и ФИО2, данные в ходе судебного разбирательства, доводы защитников в развернутом полном виде в приговоре не отражены. Также в приговоре отсутствует полное и развёрнутое мотивированное обоснование отказа по каждому пункту в удовлетворении ходатайства адвоката Комарова О.Л. об исключении недопустимых доказательств по уголовному делу. Вместо этого в приговоре имеются не связные и нормативно не обоснованные домыслы в обосновании судом законности действий оперативных работников и следствия. Суд поступил в данном случае как недобросовестно, проявив правовой нигилизм и игнорирование требования Верховного Суда РФ о соблюдении судами законности и конституционных прав граждан на защиту.

По версии адвоката Комарова уголовное дело возбуждено незаконно, с нарушением ст.ст. 140, 143, 144 УПК РФ, поскольку рапорт оперуполномоченного не является основанием для возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1. Суд не дал надлежащей оценки данному обстоятельству.

Суд проигнорировал доводы защиты о нарушении сроков следствия, который в установленном порядке не продлевался. Отсутствие в материалах уголовного дела постановления руководителя следственного органа о продлении срока следствия является грубейшим нарушением законных конституционных прав на защиту ФИО1 

Оперативными сотрудниками полиции Д.Д.А. и З.Э.Р. подменены и фальсифицированы доказательства по уголовному делу. Из показаний ФИО1 данных в суде и не указанных в приговоре следует, что Д.Д.А. дата в ... часов вырвал из рук её телефон. Остальные оперативные сотрудники подбежали, сняли с неё рюкзак и забрали вместе с телефоном, тут же надели на неё наручники, посадили в автомобиль и заехав в один из дворов адрес оказывали физическое и психологическое давление на неё. Били ФИО1, угрожали, пугали с целью того, чтобы она призналась в сбыте наркотиков. ФИО1 видела, как в её рюкзак Д.Д.А. что-то засовывал. Так продолжалось до ... часов до досмотра ФИО1 перед понятыми. С учетом расстояния от места задержания ФИО1 и местом осуществления её досмотра, ФИО1 находилась с сотрудниками полиции около .... Сотрудники полиции умышленно искажают время её задержания, указывая с ... часов. Всё это было нужно, чтобы осмотреть телефон и содержимое рюкзака и одежды ФИО1, чтобы убедиться, что «всё» что нужно для её задержания на месте и есть перспектива «успешного досмотра» и «успешной операции», а так же оказать психологическое и физическое давление на ФИО1, чтобы она давала нужные показания. При этом ФИО1 всё время находилась в наручниках, а её вещи находились у оперативных сотрудников. У сотрудников полиции не было никаких препятствий провести досмотр ФИО1 на месте задержания по месту её учёбы. При досмотре руки ФИО1 находились в наручниках. Рюкзак ей всунули в руки перед заходом понятых в кабинет. При досмотре в рюкзаке обнаружили телефон и пакетики с наркотиками. При смыве с рук ФИО1 по результатам экспертного заключения следов наркотических веществ не обнаружено. Следов пальцев рук ФИО1 на пакетиках с наркотическим веществом обнаружено не было. Женщина, осуществлявшая досмотр ФИО1 зачитала лишь оборотную сторону акта досмотра. У ФИО1 не интересовались, желает ли она воспользоваться защитой адвоката. В нарушение требований закона при досмотре ФИО1 присутствовал оперативный работник Д.Д.А. мужского пола и фотографировал происходящее. ФИО1 не было предложено добровольно выдать какие либо запрещенные предметы. А был лишь задан вопрос, имеются ли у неё запрещенные предметы. ФИО1 лишили права и возможности на добровольную выдачу наркотиков, что освобождает лицо от уголовной ответственности. Наручники были сняты только после окончания и оформления акта досмотра. Когда она подписывала, в акте никакого пароля телефона не было указано. Её никто не допрашивал и не опрашивал. В телефоне пароль отсутствовал. Поскольку телефон находился у Д.Д.А. до момента досмотра, то по всей очевидности для того, чтобы ФИО1 в дальнейшем не имела возможности доступа к телефону, тот ввел сам пароль в телефон. А перед досмотром засунул телефон в рюкзак ФИО1. Единственное, что могли записать то, что какой предмет, обнаруженный при досмотре, принадлежит досматриваемому лицу. Имеет место фальсификация записи в акт досмотра. ФИО1 пояснила, что пакетики, обнаруженные в её рюкзаке, ей подложил Д.Д.А.. С этого момента без оформления документов о задержании ФИО1 на протяжении 3-х суток незаконно удерживалась сотрудниками полиции. К ФИО1 применялись пытки в виде оставления её без еды, помещения в камеру, психическое воздействие, понуждая дать признательные показания, не давали возможность связаться с родными или адвокатом. Д.Д.А., не имея законного основания на проведение следственных действий, не разъясняя ФИО1 законных прав, дата повез её на адрес в адрес, где без согласия ФИО1 на проведение осмотра или обыска квартиры, имея в своём распоряжении ключи от квартиры, открыл её, зашел туда, прошелся по всей квартире и комнатам без участия ФИО1 и понятых, после чего пригласили в квартиру понятых, где он понятым сообщил после этого, что проводит следственные действия. ФИО1 пояснила в суде, что обнаруженные и изъятые предметы и вещи в этой квартире в виде пакетов и весов ей не принадлежат. И вероятнее всего эти предметы в комнату подложил Д.Д.А. Следуя показаниям ФИО1, Д.Д.А. дата незаконно её удерживая в отделе полиции без участия адвоката составил протокол следственного действия в виде протокола осмотра предметов и документов. ФИО1 прав не разъяснял, не опрашивал и не допрашивал. ФИО1 никаких данных по телефону не давала, поскольку телефон был без пароля. Угрозами и избиениями воля ФИО1 была подавлена, сотрудник полиции Д.Д.А. заставил ФИО1 подписать протокол осмотра телефона.

По версии защитника, сотрудник полиции Д.Д.А. осуществил дата подброс ФИО1 в рюкзак наркотиков и подброс наркотиков и весов в квартиру, имея неограниченный доступ в течение более 3-х суток внес в телефон ФИО1 блокировку телефона с целью фальсификации и подмены доказательств по уголовному делу осуществил осмотр телефона, в который внес иные данные и записи в переписку и программы. Отмечает, что согласно акту телефон изъяла первоначально сотрудник полиции З.Э.Р. и передала без документов и акта передачи неизвестному лицу. А следователь изъяла телефон от лица, которому в законном порядке этот телефон не передавался и им не изымался. 

Сотрудник полиции З.Э.Р. осуществила подмену доказательств по уголовному делу - составив акт досмотра ФИО1, незаконно воспользовавшись тем, что понятые ушли, подписав акт досмотра, внесла в акт подложную запись о коде телефона. В суде установлено, из показаний самой З.Э.Р. и понятых, что ФИО1 во время досмотра никто не допрашивал и не опрашивал. ФИО1 никаких пояснений не давала. З.Э.Р. не смогла в суде объяснить законность своих действий. З.А.С. не указала, кто именно дал ей распоряжение ехать в отдел полиции №... осуществлять досмотр ФИО1. При этом З.Э.Р. указала, что её рабочее место находится в отделе наркоконтроля на адрес в адрес. Подложность акта выражается в том, что в нём с целью введения понятых и ФИО1 в заблуждение имеется ссылка о том, что якобы досмотр проводится на основании Закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности (далее - Закон «Об ОРД») и в соответствии с указанным Законом, понятым и ФИО1 были разъяснены права. Однако в виду отсутствия в Законе «Об ОРД» какого либо упоминания о досмотре и правах и обязанностях понятых и досматриваемого лица, то разъяснение и осуществление несуществующих прав и обязанностей в указанном законе для понятых и досматриваемого лица в принципе невозможно. 

Указывает, что досмотр граждан предусмотрен исключительно ст.27.2 КоАП РФ с составлением соответствующего протокола досмотра, иными нормами данная процедура досмотра не предусмотрена. И только в рамках КоАП РФ возможна процедура разъяснения прав и обязанностей понятым и досматриваемому лицу. Сотрудник полиции З.Э.Р. начала ложную процедуру досмотра с осуществления фактически незаконных действий связанных с отысканием у ФИО1 предметов и документов в присутствии лица мужского пола без составления документа, а лишь закончив свои незаконные действия, составила в письменном виде акт досмотра и передала его неустановленным работниками полиции за дверью кабинета. При этом в акт досмотра при отсутствии осмотра незаконно изъятого телефона, при отсутствии допроса ФИО1, после подписания всеми участниками данных незаконных действий в акт досмотра была внесена запись якобы о пароле телефона. Поскольку ФИО1 никакого пароля и кода для разблокировки телефона не устанавливала. Отмечает, что понятые в суде не свидетельствовали о том, что телефон при них открывался и исследовался, что ФИО1 сообщала о паролях и кодах. Сама З.Э.Р. пояснила в суде, что она телефон не осматривала. Следовательно, никакой информацией по телефону не располагает. Указывает, что имеет место грубое нарушение действующего законодательства по изготовлению подложного доказательства по уголовному делу и в основу обвинения этот документ не может быть положен. 

Отмечает на незаконность действий сотрудника полиции Д.Д.А. по осмотру места происшествия, которое является недопустимым доказательством. Ссылаясь на нормы ст.25 Конституции Российской Федерации, ст.ст.176, 117 УПК РФ, указывает на незаконность действий Д.Д.А., который не являясь следователем, не имея судебного разрешения, не имея письменного разрешения от ФИО1, от ФИО2, от собственника квартиры произвел осмотра жилища. В свою очередь суд необоснованно сослался в приговоре на данный протокол. 

Обращает внимание, что показания ФИО1 о том, что дата возле учебного заведения с неё сорвали рюкзак, одели наручники и посадили в автомобиль, подтвердил допрошенный в суде свидетель. Мать осужденной - свидетель Г.А.А. также подтвердила, что ФИО1 никогда не ставила код или пароль для входа в свой телефон, что ФИО1 никогда не употребляла наркотики, что ФИО1 постоянно проживала в своей семье по месту их жительства.

Указывает, что в приговоре и в обвинительном заключении отсутствует нормативное квалифицирующее указание на совершение преступления ФИО1 группой лиц или организованной группой. В материалах дела полностью отсутствуют доказательства этому в виде личных показаний осужденных, свидетелей, переписки, расписок и суд ни одного такого доказательства в приговоре не привел. 

По версии защитника схема фальсификации материалов уголовного дела состояла в следующем. Сотрудник полиции Д.Д.А., оказав физическое и психическое воздействие на ФИО1, в автомобиле подбросил в её рюкзак наркотики. Сотрудник полиции З.Э.Р. сфальсифицировала акт досмотра. З.Э.Р. по заранее оговоренному плану нашла наркотики, нашла вложенный Д.Д.А. в рюкзак телефон, ключи от квартиры по адрес, сделала смывы с рук ФИО1, но не Д.Д.А., чтобы скрыть возможные, следы наркотиков на его руках и одежде. С участием и под присмотром Д.Д.А. З.Э.Р. осуществила досмотр ФИО1. После ухода понятых, З.Э.Р. внесла дописку кода, установленного заранее и внесенный Д.Д.А. для входа в телефон ФИО1, и передала акт неустановленным лицам за дверью кабинета. У Д.Д.А. в руках оказались ключи от квартиры на адрес он повез ФИО1 для осмотра места происшествия, открыв ключами, полученными от З.Э.Р., квартиру. Д.Д.А. первым вошел в квартиру, подбросил наркотики и весы, завел ФИО1 и пригласил понятых, изъял наркотики и весы. Имея время и возможность, Д.Д.А. внес записи в телефон. Д.Д.А. ввел ФИО1 в заблуждение, оформил сфальсифицированный документ об осмотре телефона и внес запись о том, что ФИО1 давала какие-то объяснения по телефону. В последующем следователь с целью дальнейшей фальсификации доказательств по делу изготовил отдельное поручение на следственные действия, хотя просто запросил у Д.Д.А. протокол осмотра места происшествия. Следователь осуществил изъятие проверочных материалов. Ключи от квартиры по адрес должны были находится при этом акте. Но они не находились при акте после изъятия. Это обстоятельство, по мнению защитника, свидетельствует о фальсификации материалов уголовного дела. По документам Д.Д.А. от З.Э.Р. не получал ничего и вскрыть квартиру, но он вскрыл квартиру ключом. Неизвестное лицо, которому З.Э.Р. передала акт в коридоре вместе с изъятыми у ФИО1 предметами, самостоятельно заранее посетило адрес занесло туда наркотики и весы и впоследствии передало ключи Д.Д.А. для производства осмотра места происшествия. Отмечает, что суд проигнорировал, что Д.Д.А. не имел законного права осуществлять следственное действие как осмотр телефона ФИО1.

Выражает несогласие с выводами суда о том, что ФИО1 не являлась подозреваемой и не имела право на защиту и защитника в период досмотра и проведения следственных действий Д.Д.А..

Также защитник, ссылаясь на правоприменительную практику судов кассационной инстанций, отмечает, что с 14.15 часов дата ФИО1 без законного основания была фактически задержана на срок более 3 часов. Суд в нарушение законных прав ФИО1 при возражениях стороны защиты огласил показания свидетеля Д.Д.А. Считает, что первичное объяснение ФИО1 без участия адвоката являются недопустимым доказательством. Принимая во внимание, что код входа в телефон ФИО1 был установлен сотрудником полиции Д.Д.А., то и заключение эксперта является производным произведением действий оперативных работников с целью получения «нужного» заключения эксперта по результатам их негласного оперативного вмешательства в программы и содержание телефона. 

По мнению авторы жалобы, суд нарушил состязательность сторон и фактически выполнял обязанности стороны обвинения. Оперативникам сотрудникам полиции, следователю на прослушивание или иной контроль телефонных, телеграфных сообщений санкция суда не выдавалась. Отсутствует распечатка сообщений, в которых указывались бы сведения о наркотическом веществе, его количестве, цене, расположении, отсутствует переписка между ФИО1 и ФИО2, нет доказательства сбыта в определенный период, реального получения денег, нет сведений по тайникам, их обнаружению. По результатам смыва с рук ФИО1 следов наркотиков не обнаружено. Перчаток, которыми ФИО1 могла пользоваться, при ней не установлено. На одежде ФИО1 следов наркотиков нет. ФИО1 при досмотре указала, что обнаруженные пакеты ей не принадлежат. Наркотические средства с досмотра и наркотические средства с квартиры разные по химическому составу и не идентичны. Отпечатков пальцев или биологических следов ФИО1 на пакетах по акту досмотра и из квартиры не установлено. Кому принадлежат пакеты с квартиры по адрес сторона обвинения и суд достоверно определить не смогли. Дома у ФИО1 обыск не производился, наркотиков не обнаружили. Оперативных материалов свидетельствующих о занятии ФИО1 и ФИО2 сбытом наркотиков нет. Опровергнуть доводы ФИО1 о причастности сотрудников полиции к подбросу наркотиков в рюкзак и в квартиру сторона обвинения и суд не смогли. 

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, адвокат Комаров О.Л. просит приговор суда отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе с учетом последующих дополнений к ней адвокат Г.Р.М. в интересах осужденного ФИО2, выражая несогласие с приговором, просит его отменить, переквалифицировать действия ФИО2 по первому преступлению на ч. 1 ст. 228 УК РФ, по второму вмененному преступлению оправдать за отсутствием состава преступления. В обоснование жалобы защитник ссылается на следующие основания. По мнению защитника, наличие у осужденного умысла на совершение преступлений не нашло своего подтверждения. По вмененному ФИО2 первому преступлению нет ни одного доказательства указывающего на причастность его подзащитного к сбыту наркотических средств. Следствие указывает, что якобы не позднее дата в неустановленном следствием месте ФИО2 и ФИО1 забрали наркотическое вещество мефедрон, массой ... грамм. Однако, из материалов дела, следует, что ФИО2 никуда не ездил и не забирал никакие наркотические вещества. В деле отсутствует экспертиза, которая могла бы с точностью сказать какое вещество, и в каком точно количестве осужденные могли забрать с тайника-закладки. В ходе осмотра телефона, данная версия следствия, не подтвердилась.

Отмечает, что в основу вывода о покушении его подзащитного на незаконный сбыт наркотических средств судом положены недоказанные обстоятельства, что ФИО2 по «Интернету» приобрел наркотическое средство, оборудовал тайник-закладку и заложил в него полимерный пакет. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО2 причастен к указанным обстоятельствам. На предварительном следствии, а так же на протяжении всего судебного процесса ФИО2 давал показания и признал вину в части незаконного приобретения и хранения для личного потребления. Версия следствия, что данные вещества предназначались для сбыта не нашло своего подтверждения. В телефоне нет доказательств этому, что мешало ФИО2 разложить данные вещества до задержания, нет фотографий с координатами закладок с дата по дата. Следствием не установлен тот факт, что ФИО2 имел умысел в совершении преступления. Он не состоял и не состоит в преступном сообществе, и не совершал преступления в составе организованной группы. Нет доказательств, что обнаруженные пакеты в кармане ФИО2 хранились с целью дальнейшей продажи. Не доказано, что ФИО2 действовал согласно распределенным ролям группой лиц по предварительному сговору. Не описан механизм, каким образом были распределены роли и обязанности. Не доказано, что наркотические средства, обнаруженные по месту жительства ФИО2, относятся к его подзащитному, поскольку экспертиза не обнаружила отпечатков пальцев, принадлежащих ФИО2. Указывает, что преступление, совершенное ФИО2, должно квалифицироваться по ч. 1 ст. 228 УК РФ, как незаконное приобретение, хранение без цели сбыта наркотических средств в значительном размере.

Обращает внимание, что по второму эпизоду обвинения следствие описывает те же самые действия и вменяет ФИО2 покушение на незаконный оборот наркотических средств, с использованием сети «Интернет» группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, указывая, что якобы не позднее дата в неустановленном следствием месте ФИО2 и ФИО1 забрали наркотическое вещество ..., массой ... грамма. Далее в ходе обыска квартиры в присутствии ФИО1 в полке с женскими вещами было обнаружено наркотическое вещество ... грамм. Обыск квартиры был произведен без осужденного и его адвоката, чем были нарушены правила ст.182 УПК РФ. Отмечает, что ФИО2 был задержан в ... часов, личный досмотр начался ... часов, а обыск в квартире начался ... часов. Соответственно его подзащитный никак не мог выдать добровольное согласие на осмотр арендуемой квартиры. ФИО1 таких полномочий не имела. Обыск произвели с грубейшими нарушениями УПК РФ. В обвинительном заключении следователь указывает об обнаружении в квартире вещества массой ... грамма, а в ходе осмотра указано ... грамма. Но суд первой инстанции не исключил из числа доказательств протокол осмотра места происшествия, в ходе которого изъяли наркотическое вещество «мефедрон», массой ... грамма.

Указывает, что ни один из свидетелей обвинения не пояснил, что им что-либо известно о причастности ФИО2 к незаконному обороту наркотиков. Представленные стороной обвинения доказательства: рапорт об обнаружении признаков преступления; справки об исследованиях; заключения экспертов; протокол осмотра места происшествия не доказывают и не устанавливают причастность ФИО2 к инкриминируемым деяниям. ФИО2 добровольно написал согласие на осмотр жилища уже после самого осмотра жилища, добровольно предъявил пароль от своего сотового телефона и показал, где имеются материалы преступного характера. 

Просит учесть юный возраст его подзащитного, наличие постоянной регистрации, отсутствие судимости, отсутствие фактов привлечения к административной ответственности, учебу на 2 курсе «...», положительные характеристики по месту жительства и учебы, что ФИО2 на учете нарколога и психолога не состоит, имеет хронические заболевания, вину признает, раскаивается. В момент совершения преступления в ... года ФИО2 исполнилось ... лет и ... месяца в связи, с чем имелись основания для применения в отношении осужденного положений ст.96 УК РФ. Просит приговор изменить - переквалифицировать действия ФИО2 по первому эпизоду обвинения на ч. 1 ст. 228 УК РФ и назначить по наказание, не связанное с лишением свободы и оправдать ФИО2 по второму эпизоду обвинения в связи с отсутствием состава преступления.

Заслушав участников процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб с дополнениями, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таковым признается приговор, который постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с ч. 3 ст. 240 УПК РФ приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы судом в судебном заседании.

Суд апелляционной инстанции установил, что судом первой инстанции в основу приговора были положены доказательства, не исследованные в судебном заседании, в том числе материалы из оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» - акт личного досмотра ФИО1 (т. 1 л.д. 9-23); постановление о предоставлении органу предварительного расследования и суду результатов ОРМ «Наблюдение» с соответствующими документами (т.2 л.д.96-99); рапорт от 21 февраля 2023 года о проведении ОРМ «Наблюдение» (т.2 л.д. 103); акт ОРМ «Наблюдение» (т. 2 л.д.100-102); акт личного досмотра ФИО2 (т. 2 л.д.120-130).

Таким образом, судом первой инстанции при рассмотрении настоящего уголовного дела были нарушены закрепленные в ст. 240 УПК РФ принципы непосредственности и устности судебного разбирательства, в связи с чем обжалуемый приговор подлежит отмене и с учетом исследования и проверки доказательств в соответствии с положениями ч.ч. 6, 6.1 ст. 389.13 УПК РФ с постановлением по делу нового обвинительного приговора, что не ухудшает положение ФИО1 и ФИО2 по отношению к обвинению, предъявленному им органом предварительного расследования, и не нарушает их право на защиту.

В ходе судебного разбирательства судом апелляционной инстанции установлено следующее.

ФИО1 и ФИО2, заведомо зная, что мефедрон (4-метилметкатинон) и все смеси, в состав которых входит наркотическое средство ..., Постановлением Правительства Российской Федерации № 578 от 29 июля 2010 года внесены в «Список наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, оборот которых в Российской Федерации запрещен в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами РФ» (список 1) Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации № 681 от 30 июня 1998 года (с последующими изменениями и дополнениями), преследуя корыстную цель незаконного обогащения и извлечения материальной выгоды, зная о высокой доходности незаконного оборота наркотических средств и их прекурсоров, используя сотовые телефоны, с возможностью работы посредством переписки в сети «Интернет» в приложении «Telegram», не позднее 21 февраля 2023 года вступили с неустановленным лицом, в отношении которого материалы уголовного дела выделены в отдельное производство (далее – неустановленное лицо), в предварительный преступный сговор, направленный на систематический незаконный сбыт наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») на территории г.Уфы Республики Башкортостан лицам, употребляющим наркотические средства, заранее распределив между собой преступные роли.

Согласно распределенным ролям, неустановленное лицо должно было незаконно умышленно приобретать и временно хранить в неустановленном месте наркотические средства; передавать наркотические средства ФИО1 и ФИО2 путем сообщения им потайного места их нахождения; сбывать наркотические средства, находящиеся в потайных местах, оборудованных ФИО1 и ФИО2, их потребителям посредством общения в сети «Интернет», исключающим личный контакт и позволяющим сохранить полную анонимность участников данной преступной деятельности; получать денежные средства за сбыт наркотических средств от их потребителей; переводить часть денежных средств, вырученные от незаконного сбыта наркотических средств, ФИО1 и ФИО2 в качестве оплаты за совместную преступную деятельность.

В свою очередь ФИО1 и ФИО2 согласно распределенным ролям, охватывая свои преступные действия единым умыслом с неустановленным следствием лицом, отвечали за получение от неустановленного лица «мастер-кладов» наркотических средств, с соблюдением при этом методов и средств конспирации, временное хранение полученных наркотических средств по месту своего временного жительства по адресу: адрес, расфасовку наркотических средств мелкими партиями с помощью электронных весов и полимерных пакетиков, в дальнейшем оборудование их в «тайники» - закладки, сообщение неустановленному лицу, посредством общения в сети «Интернет», о местах расположений «тайников» - закладок, получение денежных средств, вырученных от незаконного сбыта наркотиков, в качестве оплаты за совместную деятельность.

ФИО1 и ФИО2, имея умысел на сбыт наркотических средств, действуя в группе лиц по предварительному сговору с неустановленным лицом, получив в период не позднее дата от неустановленного лица информацию о местонахождении скрытого тайника «мастер-клада» с наркотическим средством ..., общей массой не менее ... грамм, забрали из неустановленного места указанное наркотическое средство и привезли по месту своего жительства в адрес, расположенную в адрес, где с целью последующего сбыта расфасовали часть указанного наркотического средства, общей массой ... грамм (...), по ... сверткам, которые поделили между собой, а именно, ... свертков указанного наркотического средства, общей массой ... грамм (...), ФИО1 забрала себе и поместила их в свою сумку-рюкзак, а ... свертков общей массой ... грамм (...), ФИО2 забрал себе и поместил их в правый боковой карман своей куртки.

Остатки наркотического средства ... общей массой ... грамм, ФИО1 и ФИО2 оставили в полимерных пакетах по адресу адрес, для последующего сбыта наркозависимым лицам, группой лиц по предварительному сговору.

Наркотическое средство ... в ... свертках, общей массой ... грамм (...), ФИО1, незаконно умышленно хранила в сумке-рюкзаке с целью последующего сбыта вплоть до момента её задержания в ... часов дата сотрудниками УНК МВД по РБ совместно с сотрудниками ОСК «...» УНК МВД по РБ при проведении ОРМ «Наблюдение» возле левого торца адрес Республики Башкортостан. 

В ходе личного досмотра ФИО1, проведенного в период с ... часов до ... часов дата в служебном кабинете №... ОП №... УМВД России по адрес по адресу: адрес, сотрудниками полиции было обнаружено и изъято из её сумки-рюкзака наркотическое средство ..., общей массой ... грамм (...), содержащееся в ... полимерных пакетиках, которые ФИО1 незаконно приобрела совместно с ФИО2 и хранила с целью последующего сбыта на территории г. Уфы Республики Башкортостан.

Наркотическое средство ... в ... свертках, общей массой ... грамм (...), ФИО2 незаконно умышленно хранил в правом боковом кармане своей куртки, надетой на него, с целью последующего сбыта вплоть до момента его задержания в 18.06 часов дата сотрудниками УНК МВД по РБ совместно с сотрудниками ОСК «Гром» УНК МВД по РБ при проведении ОРМ «Наблюдение» в подъезде №... адрес Республики Башкортостан. 

В ходе личного досмотра ФИО2, проведенного в период с ... часов дата на лестничной площадке ... этажа, адрес Республики Башкортостан, сотрудниками полиции было обнаружено и изъято из правого бокового кармана куртки, надетой на ФИО2 наркотическое средство ..., общей массой ... грамм (...), содержащееся в ... полимерных пакетиках, которые ФИО2 незаконно приобрел совместно с ФИО1 и хранил с целью последующего сбыта на территории г.Уфы Республики Башкортостан.

Таким образом, ФИО1, ФИО2 и неустановленное лицо, свой преступный умысел, направленный на незаконный сбыт наркотического средства ..., общей массой ... грамм (...), с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, не смогли довести до конца по независящим от них обстоятельствам, в связи с изъятием сотрудниками полиции указанного наркотического средства из незаконного оборота.

В ходе осмотра места происшествия – жилого помещения по месту жительства ФИО1 и ФИО2, расположенной по адресу: адрес, произведенного в период времени с ... часов дата, сотрудниками полиции обнаружено и изъято наркотическое средство ... общей массой не менее ... грамм, находящееся в полимерных пакетиках с клипсой.

Таким образом, ФИО1, ФИО2 и неустановленное лицо, свой преступный умысел, направленный на незаконный сбыт наркотического средства ..., общей массой не менее ... грамм, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, не смогли довести до конца по независящим от них обстоятельствам, в связи с изъятием сотрудниками полиции указанного наркотического средства из незаконного оборота.

ФИО1 вину по вмененным ей преступлениям отрицала, указывая, что она не причастна к незаконному обороту наркотических средств. 

ФИО2 также отрицал свою вину по инкриминируемым преступлениям, указал, что изъятые из его одежды наркотические средства были приобретены для личного потребления. Происхождение наркотических средств, изъятых по месту его жительства, ему не известно, отношения к ним он не имеет.

Несмотря на занимаемые ФИО1 и ФИО2 позиции, событии преступлений, причастность к их совершению и их вина полностью подтверждаются совокупностью следующих доказательств:

- постановлением врио заместителя начальника полиции по оперативной работе МВД по Республике Башкортостан Е.Р.Н. от дата о предоставлении органу предварительного расследования и суду результатов ОРМ «Наблюдение» с соответствующими документами (т. 2 л.д.96-99);

- рапортом от дата оперуполномоченного по ОВД УНК МВД по адрес К.К.О. о том, что по оперативной информации ФИО1 и ФИО2 причастны к незаконному обороту наркотических средств и в целях выявления, изобличения, пресечения и документирования преступной деятельности и получения достаточных данных для принятия решения о возбуждении уголовного дела счел необходимым провести в отношении осужденных ОРМ «Наблюдение», которое в результате одобрено начальником УНК МВД по Республике Башкортостан (т. 2 л.д. 103);

- актом ОРМ «Наблюдение» от дата (т. 2 л.д.100-102) из которого следует, что в тот же день сотрудниками полиции ФИО1 задержана в ... часов у адрес, ФИО2 задержан в ... часов в подъезде №... адрес; 

- актом личного досмотра ФИО1, составленного оперуполномоченным З.Э.Р. в присутствии понятых К.А.С. и Б.М.А. в период с ... часов дата, из которого следует, что ФИО1 перед началом досмотра пояснила, что при себе не имеет запрещенных к гражданскому обороту предметов и веществ. После чего в ходе личного досмотра в рюкзаке ФИО1 были обнаружены и изъяты: порошкообразное вещество в ... полимерных пакетиках, находившиеся в полимерном пакетике, две связки ключей, сотовый телефон ..., банковская карта «...». При этом ФИО1 указала, что порошкообразное вещество в ... пакетиках ей не принадлежит (т. 1 л.д. 9-23);

- справкой об исследовании ЭКЦ МВД по РБ №4561 от 22 февраля 2023 года (т.1 л.д.31) и заключением эксперта ЭКЦ МВД по РБ №5004 от 15 марта 2023 года (т.1 л.д.37-38), согласно которым изъятое у ФИО1 вещество, находящееся в ... полимерных пакетиках с клипсой, находившихся в полимерном пакетике с клипсой, содержит в своем составе наркотическое средство ...), на момент первоначального исследования общей массой ... грамм (...);

- осмотром изъятого у ФИО1 телефона марки «Реалми», проведённого с её согласия оперуполномоченным Д.Д.А. с участием понятых К.Н.Н., С.Н.И. в присутствии самой ФИО1 в период с дата часов дата в приложении «Телеграмм» установлено наличие переписки с лицами под никами «...» касающейся сбыта наркотических средств. При этом ФИО1 пояснила, что пользователь под ником «Немец» является её сожителем ФИО2 (т. 1 л.д. 78-118);

- заключением эксперта № 4979 от 21 апреля 2023 года, из которого следует, что в мобильном телефоне «Реалми», изъятом у ФИО1 имеются сведения о переписке посредством приложений обмена сообщениями «Инстаграм», «Телеграмм» и СМС-сообщения, которые сохранены на оптический диск. В мобильном телефоне, представленном на исследование, имеются файлы, содержащие изображения, которые с сохранением структуры каталогов записаны на оптический диск (т.1 л.д.134-136);

- заключением эксперта ЭКЦ МВД по РБ №5002 от 10 марта 2023 года, из которого следует, что на поверхности рюкзака изъятого у ФИО1 обнаружены следы наркотического средства ... (т.1 л.д.192-193);

- содержанием акта сбора образцов для сравнительного исследования от 21 февраля 2023 года, согласно которому оперуполномоченным М.А.И. в присутствии в присутствии понятых К.И.А. и О.Е.М. в период с дата часов на ватные тампоны произвёл смывы с ладоней и пальцев рук ФИО2 (т. 2 л.д. 119);

- заключением эксперта № 4956 от 13 марта 2023 года, согласно которому следует, что на поверхности ватных тампонов со смывами с ладоней и пальцев обеих рук ФИО2 обнаружены следы наркотического средства ... (т.3 л.д.42-44);

- содержанием акта сбора образцов для сравнительного исследования от дата, согласно которому оперуполномоченным М.А.И. в присутствии в присутствии понятых К.И.А. и О.Е.М. в период с дата часов произведён срез с правого кармана куртки ФИО2 (т.3 л.д.131);

- заключением эксперта №... от дата, согласно которому следует, что на поверхности среза ткани с правого кармана куртки ФИО2 обнаружены следы наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон) (т.3 л.д.33-35);

- актом личного досмотра ФИО2, составленного оперуполномоченным М.А.И. при участии оперуполномоченного К.К.О. в присутствии понятых К.И.А. и О.Е.М. в период с дата часов дата, из которого следует, что ФИО2 перед началом досмотра пояснил, что при себе не имеет запрещенных к гражданскому обороту предметов и веществ. После чего в ходе личного досмотра в правом боковом кармане куртки, надетой на ФИО2, обнаружены и изъяты: порошкообразное вещество в 10 полимерных пакетиках, находившиеся в полимерном пакетике, сотовый телефон «Айфон 11», две банковские карты. При этом ФИО2 указал, что порошкообразное вещество в ... пакетиках ему не принадлежит (т. 2 л.д.120-130);

- справкой об исследовании ЭКЦ МВД по РБ №4562 от 22 февраля 2023 года (т.2 л.д.182) и заключением эксперта ЭКЦ МВД по РБ №4954 от 15 марта 2023 года (т.2 л.д.187-188), согласно которым изъятое у ФИО2 вещество, находящееся в ... полимерных пакетиках с клипсой, находившихся в полимерном пакетике с клипсой, содержит в своем составе наркотическое средство ..., на момент первоначального исследования общей массой ... грамм ...);

- осмотром изъятого у Крюгер телефона марки «Айфон 11», проведённого с его согласия оперуполномоченным К.К.О. с участием понятых С.Н.И., К.Н.Н. в период с 12.37 по 13.41 часов дата с учетом пояснений самого ФИО2 в приложении «Телеграмм» установлено наличие переписки с иными пользователями касающейся сбыта наркотических средств. В приложении «Галерея» обнаружены фотографии тайников-закладок. При этом ФИО2 пояснил, что указанные тайники-закладки с наркотическими средствами оборудовались им совместно с ФИО1 (т. 2 л.д.142-180);

- протоколом осмотра места происшествия от дата - адрес в адрес, в ходе которого были обнаружены и изъяты: планшет «Леново», полимерный пакетик с клипсой с порошкообразным веществом, полимерный пакет с клипсой с порошкообразным веществом, полимерная колба, два отрезка фольги и отрезков бумаги, полимерный пакетик с клипсой с полимерными пакетиками внутри, сумка, внутри которой электронные весы в количестве двух штук, две трубки, гриндер, неодимовые магниты, зажигалка, два мотка изоленты, ложка, пустые полимерные пакетики с клипсой, связка ключей (т.2 л.д.106-118);

- справкой об исследовании ЭКЦ МВД по РБ №4563 от 22 февраля 2023 года (т.2 л.д.192) и заключением эксперта ЭКЦ МВД по РБ №... от дата (т.2 л.д.198-199), согласно которым изъятое из жилища ФИО1 и ФИО2 вещество, находящееся в полимерном пакете с клипсой, содержит в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), на момент первоначального исследования общей массой ... грамм;

- справкой об исследовании ЭКЦ МВД по РБ №4602 от 22 февраля 2023 года (т.2 л.д.203) и заключением эксперта ЭКЦ МВД по РБ №... от дата (т.2 л.д.208-209), согласно которым изъятое из жилища ФИО1 и ФИО2 вещество, находящееся в полимерном пакете с клипсой, содержит в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон) на момент первоначального исследования общей массой ... грамм;

- справкой об исследовании ЭКЦ МВД по РБ №4564 от 22 февраля 2023 года, согласно которой на внутренней поверхности изъятого из жилища ФИО1 и ФИО2 одного полимерного пакета с клипсой, обнаружены следовые количества тетрагидроканнабинола, который входит в состав таких наркотических средств как каннабис (марихуана), масло каннабиса (гашишное масло), гашиш (анаша, смола каннабиса) (т.2 л.д.213);

- заключением эксперта №4961 от 13 марта 2023 года, согласно которой на поверхности изъятых из жилища ФИО1 и ФИО2 сумки, 2-х электронных весов в полимерном корпусе, металлической ложки обнаружены следы наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон). На поверхности металлической трубки, деревянной трубки, металлического контейнера (гриндера) обнаружены следы наркотического средства тетрагидроканнабинол (т.2 л.д.234-236);

- рапортами оперуполномоченных УНК МВД по Республики Башкортостан М.М.С., М.А.И. и Д.Д.А. от дата о том, что по итогам ОРМ «Наблюдения» в действиях ФИО1 и ФИО2 обнаружены признаки преступления, предусмотренного ст.228.1 УК РФ (т.1 л.д.5, т.2 л.д.91, 92)

Изъятые наркотические средства и ватные тампоны со смывами без вскрытия упаковки, а также сотовые телефоны и другие предметы ФИО1 и ФИО2 в установленном порядке осмотрены, признаны в качестве вещественных доказательств. (т. 1 л.д.78-118, 127, 230-232, 233, 242-244, 245 т. 2 л.д. 142-180)

Свидетели К.И.А., К.А.С., Б.М.В. (понятые), принимавшие участие в проведении досмотров ФИО1 и ФИО2, подтвердили соответствие содержания актов и протоколов процессуальных действий, проведённых в отношении ФИО1 и ФИО2 с их участием, фактическим обстоятельствам.

Свидетель К.К.О. (оперуполномоченный УНК МВД по адрес) подробно показал об обстоятельствах проведения ОРМ «Наблюдение», в результате проведения которого была установлена причастность ФИО1 и ФИО2 к незаконному обороту наркотических средств на территории адрес. А именно о том, что дата в ходе ОРМ ФИО1 и ФИО2 были задержаны. В ходе личного досмотра у ФИО2 обнаружены и изъяты наркотические средства - ... пакетиков с порошкообразным веществом, сотовый телефон марки «Айфон 11», в котором имелась информация о незаконном обороте наркотиков, имелись фотографии с географическими координатами. В телефоне имелись переписки в «Телеграмм» с ФИО1 о вопросах касающихся наркотических средств.

Согласно показаниям свидетеля М.А.И. (оперуполномоченного УНК МВД по адрес) следует, что в ходе ОРМ он с участием К.К.О. при понятых произвел досмотр ФИО2, у которого были обнаружены и изъяты ... пакетиков с порошкообразным веществом, телефон. ФИО2 разъяснялись права, в том числе на защиту. Перед досмотром ФИО2 отрицал наличие при себе запрещенных предметов. После обнаружения и изъятия пакетиков с порошкообразным веществом ФИО2 отрицал их принадлежность.

Из показаний свидетеля З.Э.Р. (оперуполномоченного УНК МВД по адрес) следует, что дата в присутствии двух понятых женского пола она произвела личный досмотр ФИО1 Участникам досмотра процессуальные права были разъяснены. В ходе личного досмотра в рюкзаке ФИО1 было обнаружено и изъято - ... полимерных пакетиков с порошкообразным веществом, банковская карта, сотовый телефон.

Доводы защиты о том, что свидетели обвинения не располагают достоверными сведениями о фактах сбыта наркотических средств ФИО1 и ФИО2, и не являются очевидцами каких-либо событий, либо действий ФИО1 и ФИО2 по реализации (сбыту) наркотических средств, что последние не были задержаны при совершении деяний по сбыту наркотиков, что не установлено, кому и когда они намеревались сбыть наркотические средства, что ОРМ «Наблюдение» не является доказательством, следовательно, не доказан факт покушения ФИО1 и ФИО2 в обоих случаях на сбыт наркотических средств, как и довод о приобретении для личного употребления наркотического средства, обнаруженного в одежде у ФИО2, непричастности обоих к наркотическим средствами, изъятым по месту их жительства, судом апелляционной инстанции отклоняются, как необоснованные по следующим основаниям.

Судом первой инстанции дата (т.7 л.д.141) были оглашены первоначальные показания ФИО2 на предварительном следствии.

Из показаний ФИО2 в статусе подозреваемого от дата (т.3 л.д.63-67) следует, что он проживает совместно с ФИО1 в адрес. Совместно с ФИО1 занимался сбытом наркотических средств, за что они получали денежные вознаграждения. В основном тайники-закладки оборудовала ФИО1 Закладки делали в частном секторе районов «... забирали с ФИО1 4 раза. Последнюю закладку, которую забрали с ФИО1 дата, весом ... грамм осталась у них в квартире, её изъяли в ходе осмотра квартиры дата. При допросе в качестве обвиняемого (т.1 л.д.74-76) ФИО2 также указал, что занимался сбытом наркотических средств путем оборудования тайников-закладок, подтвердил принадлежность наркотического средства «мефедрон», изъятого с места его жительства, которое предназначалось для последующей реализации. 

Оснований не доверять показаниям ФИО2 в указанной части не имеется, поскольку они подробны, последовательны, согласуются с показаниями свидетелей и письменными материалами дела, в частности большим размером и количеством изъятого наркотического средства. Протоколы допросов ФИО2 выполнены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, допросы произведены с участием защитника Г.Р.М., в связи с чем эти протоколы являются допустимыми и достоверными доказательствами по делу.

Указанные процессуальные документы ФИО2 и защитником Гайнуллиным Р.М. прочитаны лично, подписаны без заявлений и замечаний по процедуре их проведения, а показания ФИО2 содержали такую информацию, которая не могла быть известна органу предварительного расследования.

Доводы защиты о том, что ФИО2 в статусе подозреваемого и обвиняемого давал признательные показания, находясь под давлением, не свидетельствует о наличии оснований для признания их недостоверными, поскольку данные показания не только являются логичными и последовательными, согласующимися между собой, но и подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств.

Материалы дела не содержат сведений о ненадлежащем исполнении адвокатом Гайнуллиным Р.М. своих профессиональных обязанностей защитника. Каких-либо заявлений о неоказании указанным адвокатом необходимой юридической помощи ФИО2 на предварительном следствии и в последующем не делал, и с жалобами на действия адвоката не обращался. Фактов недобросовестного осуществления обязанностей защитника, нарушения им требований Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» не установлено.

Таким образом, показания ФИО2 на предварительном следствии в части признания вины в том, что изъятые у него при личном досмотре и из жилища наркотические средства были получены для последующей реализации совместно с ФИО1, подтверждаются совокупностью других собранных по делу доказательств, в том числе процессуальными документами ОРМ «Наблюдение», показаниями понятых, поэтому вопреки доводам защиты, судом принимаются во внимание, как доказательства вины ФИО1 и ФИО2

При этом содержание показаний ФИО2 в течение предварительного расследования и в ходе судебных разбирательств систематически менялись относительно обстоятельств дела и роли каждого из обвиняемых в предъявленном им обвинении, что свидетельствует о свободе его волеизъявления при даче показаний и выбора им позиции защиты по делу и обеспечении возможности реализовать, предусмотренное Конституцией РФ, право на защиту. 

Доводы защиты о том, что акт личного досмотра ФИО1 был составлен с нарушением закона, что пакетики с наркотическим веществом были подброшены в её сумку-рюкзак сотрудниками полиции, что перед личным досмотром сотрудники полиции оказывали на неё физическое и психологическое давление, высказывали угрозы, а личный досмотр проводил сотрудник полиции Д.Д.А., а не З.Э.Р., не соответствуют действительности.

Из акта личного досмотра ФИО1 (т. 1 л.д. 9-23) следует, что она была досмотрена надлежащим лицом – сотрудником полиции женского пола ФИО4, в присутствии понятых, в соответствии с требованиями закона, с соблюдением её законных прав и интересов. 

Содержание показаний свидетелей К.К.О., З.Э.Р., К.И.А., К.А.С., Б.М.В. полностью опровергают версию ФИО1 о применении к ней давления и угроз, подкидывания в её сумку-рюкзак наркотических средств, о проведении личного досмотра Д.Д.А., а не З.Э.Р., что также объективно подтверждается и содержанием акта личного досмотра. 

Перед личным досмотром ФИО1 заявила о том, что при себе наркотических средств не имеет, вся одетая на ней одежда, находящиеся при ней вещи и предметы принадлежат ей. 

Акт личного досмотра, показания свидетелей не содержат сведений, свидетельствующих о том, что какие-либо предметы были подброшены ФИО1 в ходе её личного досмотра. 

При указанных обстоятельствах, утверждения о том, что обнаруженные и изъятые у ФИО1 вещества не принадлежали ей, являются необоснованными.

ФИО1 разъяснились её права, которые она инициативно использовала, указав по итогам досмотра в акте, что наркотические средства ей не принадлежат.

Кроме того правильность данных, зафиксированных в акте, заверена не только подписями сотрудников полиции, участвовавших при её проведении, но и подписями самой ФИО1 и двух незаинтересованных лиц – К.А.С., Б.М.В.. Замечаний на несоответствие действительности этих данных никем не принесено.

Совокупность вышеизложенных доказательств подтверждает допустимость и достоверность акта досмотра ФИО1

Не свидетельствует об обратном и проведение досмотра без участия защитника и при нахождении ФИО1 в наручниках. Досмотр был осуществлен спустя непродолжительное время после задержания, до возбуждения уголовного дела, его проведение было вызвано необходимостью собирания доказательств в условиях, не терпящих отлагательства, в рамках оперативно-розыскных мероприятий и не выходили за рамки полномочий оперативных сотрудников по пресечению преступления.

Заявления защиты на то обстоятельство, что после задержания ФИО1 была досмотрена не по месту задержания, акт досмотра был представлен ФИО1 не в полном объеме, не влияют на допустимость и достоверность акта её личного досмотра, составленного в соответствии с требованиями законодательства, надлежащим лицом, в присутствии понятых, которым разъяснены их права и обязанности, в нем изложен ход досмотра и указаны изъятые предметы, при этом ФИО1 дала пояснения по поводу изъятого, протокол подписан всеми участниками без замечаний, а правильность сведений, изложенных в протоколе, подтвердили понятые К.А.С. и Б.М.В..

Оснований для признания недопустимыми доказательствами акта досмотра ФИО1 по доводам защиты в связи с неверным указанием года составления документа, как «2022» не имеется.

Сопоставляя хронологию событий, установленной из исследованных доказательств, следует заключить, что неточное указание в акте личного досмотра ФИО1 года досмотра, свидетельствует лишь о технической описке, которая может быть устранена в ином порядке. Данное нарушение не влечет за собой недопустимость данного доказательства, поскольку является несущественным. 

Утверждения адвоката К.О.П. о том, что органом предварительного расследования искажено время задержания ФИО1 опровергаются материалами дела, согласно которым в рамках проведения ОРМ «Наблюдение» она была остановлена сотрудниками полиции в дата часов дата у адрес в адрес Республики Башкортостан. В тот же день с ... часов у неё изъяты смывы с ладоней и пальцев рук, с ... часов произведен её личный досмотр. После составления процессуальных документов ФИО1, понятые К.А.С., и Б.М.В. не заявляли об иных обстоятельствах проведения указанных действий.

Факт изъятия мобильного телефона марки «Реалми» с сим-картой в ходе личного досмотра ФИО1 подтверждается соответствующим актом, содержащим порядок проведения изъятия. Нарушений требований закона при проведении изъятия мобильного телефона у ФИО1 не имеется. 

Проведение исследования мобильного телефона, изъятого у ФИО1 в ходе досмотра, проведено дата оперуполномоченным Д.Д.А. (т.1 л.д.78-118) с соблюдением требований ч. 1 ст. 176, ч. ч. 1 - 4 ст. 177 УПК РФ, с целью получения имеющей значение для уголовного дела информации, что не предполагает вынесения об этом специального судебного решения. В соответствии с ч. 7 ст. 185 УПК РФ по решению суда производится осмотр и выемка электронных сообщений, или иных передаваемых по сетям электросвязи сообщений, к которым мгновенные сообщения, передаваемые по информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и зафиксированные в телефоне осужденного, не относятся. Осмотр телефона производился в целях обнаружения доказательств, требующих незамедлительного закрепления после задержания ФИО1 до возбуждения уголовного дела, а в соответствии с ч. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 40 УПК РФ, на органы дознания, к которым относятся и органы внутренних дел РФ, возлагается выполнение неотложных следственных действий по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия обязательно.

Оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра мобильного телефона, в том числе в связи с проведением данного действия в отсутствие адвоката, суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку данный процессуальный документ составлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в присутствии понятых, подтвердивших правильность составления протокола своими подписями.

При этом вопреки доводам защитника К.О.П., как усматривается из материалов дела (т.1 л.д.9-23) цифровой пароль от мобильного телефона - «lasl632» был представлен сотрудникам полиции ФИО1 при её досмотре дата, в ходе которого он был изъят, упакован, опечатан при понятых. 

Также нельзя согласиться с утверждениями адвоката Саниева Р.Т. о том, что после передачи телефона ФИО1 органу предварительного расследования указанный предмет вновь оказался у сотрудника полиции, принимавшего участие в ОРМ. 

Из содержания протокола осмотра предметов от дата (т.1 л.д.78-118) следует, что указанный телефон перед его осмотром оперуполномоченным Д.Д.А. в присутствии ФИО1 и понятых К.Н.Н. и С.Н.И. был изъят из упакованного в надлежащем виде пакета. При этом ФИО1 подтвердила пароль от телефона - «lasl632», и назвала пароль от приложения «Телеграмм» - «1861». После осмотра телефон в присутствии вышеназванных лиц был надлежащим образом упакован в пакет.

При указанных обстоятельствах версия защиты о том, что сотрудники полиции самостоятельно внесли изменения в содержание приложений в телефоне ФИО1, являются голословными. 

Доводы о том, что органами следствия не установлена принадлежность именно ФИО1 фотографий и переписки, имеющихся в мобильном телефоне, судебная коллегия не может признать убедительными.

В протоколе осмотра мобильного телефона зафиксированы фотографии, а также переписка в приложении «Телеграмм», анализ которой позволяет суду апелляционной инстанции прийти к выводу о наличии у ФИО1 и ФИО2 умысла на реализацию наркотических средств, обнаруженных и изъятых как в ходе их личного досмотра, так и в ходе осмотра их жилища.

Впоследствии изъятый мобильный телефон ФИО1 в строгом соответствии с требованиями закона признан по делу вещественным доказательством (т.1 л.д.127).

Версия защиты о том, что следователь К.Э.И. произвела у оперуполномоченного Д.Д.А. выемку сотового телефона ФИО1, не соответствует обстоятельствам дела.

Уголовное дело в отношении ФИО1 возбуждено дата (т.1 л.д.1) и принято в производство следователем М.А.С., в последующем уголовное дело передано дата в производство следователя Г.А.И. (т.2 л.д.10).

Согласно протоколу выемки от дата (т.1 л.д.123-126) фактически указанное следственное действие выполнено следователем М.А.С., в производстве которой находилось уголовное дело. При указанных обстоятельствах отражение в вводной части указанного документа фамилии «К.Э.И.» суд апелляционной инстанции признает технической опиской, не влияющей на доказанность виновности ФИО1 и ФИО2 во вменённых им преступлениях. 

В ходе судебного разбирательства ФИО2 не оспаривал, что изъятое сотрудниками полиции из правого бокового кармана его куртки наркотическое средство ..., на момент первоначального исследования общей массой ... грамм, принадлежат ему, отрицал лишь умысел на их сбыт наркозависимым лицам, указывая, что хранил их для личного потребления. 

При этом принадлежность указанного наркотического средства подтверждается не только фактом самого его изъятия, но и тем обстоятельством, что на поверхности ватных тампонов со смывами с ладоней и пальцев обеих рук ФИО2 (т. 2 л.д. 119, т.3 л.д.42-44) и среза с правого кармана его куртки (т.2 л.д.131, т.3 л.д. 33-35) обнаружены следы аналогичного вида наркотического средства - ....

Акт личного досмотра и показания свидетелей, не содержат сведений, свидетельствующих о том, что какие-либо предметы были подброшены ФИО2 в ходе его личного досмотра.

При указанных обстоятельствах, версия ФИО2 о том, что обнаруженное и изъятое у него наркотическое средство не могло принадлежать ему, являются голословными.

Из содержания акта досмотра следует, что ФИО2 разъяснялись его права, которые он также использовал, указав по итогам досмотра, что наркотические средства ему не принадлежат, что и было отражено в акте.

Положения ст. 75 УПК РФ при проведении ОРМ «Наблюдение» не нарушены, поскольку производство личных досмотров ФИО1 и ФИО2 проведены в соответствии с требованиями ст. 93 УПК РФ, а также на основании Законов РФ «О полиции» и «Об оперативно-розыскной деятельности» в присутствии понятых, каких-либо замечаний при составлении протокола от участвующих лиц не поступило.

Нарушений закона при проведении личных досмотров ФИО1 и ФИО2 не усматривается. Что же касается отсутствия на изъятых пакетах с наркотическим средством отпечатков пальцев и ладоней рук ФИО1, следов наркотических средств на её одежде, то это обстоятельство также не исключает причастность ФИО1 к содеянному, поскольку принадлежность ей наркотических средств подтверждена допросами вышеуказанных свидетелей, первоначальными показаниями ФИО2 в ходе предварительного расследования в статусе подозреваемого от дата (т.3 л.д.63-67), фактом обнаружения у них наркотических средств и другими, приведенными доказательствами.

Личные досмотры ФИО1 и ФИО2 проведены в соответствии с положениями ст. ст. 2, 13 Федерального закона «О полиции» от дата № 3-ФЗ, а попытка защиты опорочить их результаты путем отнесения личного досмотра к не предусмотренным Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» мероприятиям, несостоятельна, поскольку такая позиция основана на ошибочном толковании закона.

Вопреки доводам защиты, по месту жительства ФИО1 и ФИО2 проведен не обыск, а осмотр места происшествия с соблюдением ст. 177 УПК РФ.

Оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия - квартиры по адрес в адрес Республики Башкортостан по месту жительства ФИО1 и ФИО2 (т.2 л.д.106-118) не имеется.

Доводы ФИО1 и ФИО2 о том, что наркотическое средство в указанное жилище подброшено сотрудниками полиции, суд признает несостоятельными.

Вид наркотических средств, изъятых при личных досмотрах ФИО1 и ФИО2, аналогичен между собою, и виду наркотического средства, изъятого при осмотре указанной квартиры, а также идентичны упаковочные материалы, в которых наркотические средства находились - опровергают подобные доводы.

Судебный порядок получения разрешения на осмотр места происшествия при согласии проживающих в нем лиц не требуется. 

Доводы защиты о том, что ФИО2 не мог дать своего согласия на осмотр места происшествия - жилища в связи с его задержанием в ... часов дата, тогда как сам осмотр жилища начался в ... часов того же дня не влияют на выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2

Из материалов дела усматривается, что ФИО2 был задержан в подъезде №... адрес в адрес, в которой расположена адрес, где ФИО1 и ФИО2 проживали совместно. 

Осмотр жилого помещения проведен с согласия ФИО2, а также с согласия и в присутствии проживающей совместно с ФИО2 - ФИО1, до возбуждения уголовного дела в рамках проведения ОРМ, в связи с чем оснований для признания его недопустимым доказательством не имеется.

Версия защиты о том, что ФИО1 на момент проведения ОРМ «Наблюдение» не проживала в квартире по адрес в адрес Республики Башкортостан, опровергается:

- показаниями ФИО2 в статусе подозреваемого от дата (т.3 л.д.63-67) о том, что ФИО1 является его сожительницей, они проживают совместно по указанному адресу;

- собственноручным заявлением ФИО1 от дата о дачи согласия на проведения осмотра жилища по месту её фактического проживания по вышеуказанному адресу;

- содержанием протокола осмотра места происшествия – квартиры по адрес в адрес Республики Башкортостан от дата, подписанного ФИО1 без замечаний, в данном документе она не отрицала факт проживания в указанном жилище.

Следовательно, версия защиты о том, что по месту жительства ФИО1 не проводились процессуальные действия, несостоятельна и опровергается материалами дела.

Право на защиту в ходе осмотра места происшествия не нарушено, ФИО1 активно вступалась за свои интересы, в том числе отметив, что заявлений по осмотру жилища у неё нет, замечания к протоколу у неё отсутствуют.

Утверждения защиты о том, что при осмотре места происшествия присутствовал лишь 1 понятой, опровергается содержанием протокола указанного следственного действия. 

Сотрудники полиции законность проведения осмотра жилища не нарушили, обеспечили при осмотре участие двух понятых Х.Г.Б. и Х.М.П.. О допросе указанных понятых по обстоятельствам проведения осмотра места происшествия сторона защиты не просила, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Из содержания протокола осмотра жилища следует, что от понятых Х.Г.Б. и Х.М.П. никаких замечаний не поступало, они не указывали о противоправных действиях сотрудников полиции, по окончании осмотра, ознакомились с протоколом, дополнений не имели, удостоверили достоверность протокола своими подписями.

Утверждения адвоката Г.Р.М. о несовпадении веса наркотических средств, изъятых по месту жительства ФИО1 и ФИО2 в обвинительном заключении с протоколом осмотра места происшествия опровергаются материалами дела, из которых следует, что из квартиры по адрес в адрес Республики Башкортостан были изъяты ... полимерных пакета с порошкообразным веществом, которое после первичных исследований (т.2 л.д. 192, 203) и проведенных экспертиз (т.2 л.д.198-199, 208-209) было идентифицировано как наркотическое средство ..., общей массой ... грамм (...). 

Доводы жалобы о том, что ФИО1 при проведении досмотра и осмотра места происшествия находилась в состоянии опьянения, на правильность оценки собранных доказательств не влияют. Как видно из материалов дела, при проведении её досмотра и осмотра места происшествия от участвующих лиц, в том числе ФИО1, какие-либо замечания по поводу ее состояния и возможности участия в следственном действии не поступили, а обстоятельств, препятствующих проведению следственного действия с учетом согласия ФИО1 на его проведение, не имелось.

Вопреки доводам жалобы адвоката К.О.П. проведение осмотра места происшествия в отсутствие защитника не влечет признание указанного протокола недопустимым доказательством, поскольку исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 18 июля 2017 года № 1451-О, от 26 апреля 2016 года № 920-О, от 21 мая 2015 года № 1176-О, требование о незамедлительном обеспечении права на помощь адвоката (защитника) не может быть распространено на случаи проведения следственных действий, которые не связаны с дачей лицом показаний, подготавливаются и проводятся без предварительного уведомления лица об их проведении (ст. 157, 164, 165, 176, 182 и 183 УПК РФ), обеспечение безусловного участия адвоката при проведении осмотра места происшествия, являющегося процессуальными действием, не терпящим отлагательства и осуществляемого без подготовки и уведомления лица, проводимых до возбуждения уголовного дела, не требуется.

Кроме того, следует отметить, что материалы уголовного дела не содержат ходатайств ФИО1 и ФИО2 об участии защитника при производстве вышеуказанного действия, а также каких-либо объективных данных, свидетельствующих о невозможности для них заявить подобное ходатайство.

Вопреки доводам жалобы Д.Д.А. являлся оперуполномоченным по ОВД УНК МВД по Республике Башкортостан, то есть относится к органу дознания и осмотр места происшествия дата проведен им в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 144 УПК РФ, в рамках проверки полученной информации о незаконном обороте наркотических средств, в соответствии с ч. 2 ст. 176 УПК РФ, до возбуждения уголовного дела. 

Оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, для признания отраженных выше доказательств недопустимыми, не имеется, в связи с чем суд апелляционной инстанции кладет их в основу обвинительного приговора.

Отрицание ФИО1 и ФИО2 вины в совершении вмененных преступлений судебная коллегия расценивает как правомерную защиту от обвинения.

Показания свидетелей защиты, не являвшихся очевидцами событий, относимых к настоящему делу, не доказывают невиновность ФИО1 и ФИО2

Вопреки соответствующим доводам защиты, результаты оперативно-розыскной деятельности признаются допустимыми доказательствами, поскольку, как установлено при разбирательстве по делу, они проведены для решения задач, указанных в ст. 2 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» получены и переданы органам предварительного расследования в соответствии с требованиями ст. 11 вышеуказанного Федерального закона и п. 9 Инструкции от дата «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд», соответствуют требованиям ст. 89 УПК РФ, свидетельствуют о наличии у ФИО1 и ФИО2 умысла на совершение противоправных действий, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность.

Никаких оснований полагать, что в отношении ФИО1 и ФИО2 имело место провокация преступлений, а также сведений, указывающих на фальсификацию результатов оперативно-розыскных мероприятий, не имеется. Доводы защиты в указанной части необоснованные.

Нельзя признать обоснованными и доводы жалобы адвоката Саниева Р.Т. о нарушении сотрудниками полиции положений Закона «Об ОРД».

Результаты ОРД представлены (оформлены) в соответствии с положениями п. п. 6 - 8 указанной Инструкции, то есть в виде рапорта об обнаружении признаков преступления, составленного должностным лицом органа, осуществлявшего ОРД, в соответствии со ст. 143 УПК РФ.

К вышеуказанному рапорту в установленном порядке приложены (ст. ст. 74, 81, ч. 4 ст. 84 УПК РФ, п. 16 Инструкции) полученные при проведении ОРМ материалы и материальные объекты, в частности изъятые вещества, которые впоследствии следователем после возбуждения уголовного дела осматривались и приобщались к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств. При этом информация о времени, месте и обстоятельствах получения прилагаемых материалов и иных объектов, полученных при проведении ОРМ, в соответствии с требованиями Инструкции, отражены в рапортах.

Непроведение в отношении ФИО1 и ФИО2 иных оперативных мероприятий, в частности предусмотренной п. 4 ст. 6 вышеуказанного закона «Проверочной закупки» не влияет на выводы об их виновности в совершении преступлений, которые установлены совокупностью других исследованных доказательств.

Обстоятельства изъятия в ходе личных досмотров ФИО1, ФИО2 и осмотра их жилища наркотических средств, смывов с рук и срезов тканей в бумажные упаковки были подтверждены понятыми К.И.А., К.А.С., Б.М.В., поэтому оснований сомневаться в том, что первичные исследования и последующие судебные экспертизы проведены именно по изъятым у ФИО1 и ФИО2 наркотическим средствам и предметам, не имеется.

Доводы защиты о том, что эксперту не разъяснялись права и обязанности, указанные в ст. 57 УПК РФ, не свидетельствует о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, являющемся основанием для признания заключений судебных экспертиз недопустимыми доказательствами. Вопреки доводам защиты судебные экспертизы, в том числе судебно-химические, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением правил проведения судебных экспертиз, исследования выполнены надлежащими уполномоченными лицами - экспертами, квалификация которых сомнений не вызывает, выводы экспертиз являются научно обоснованными и понятными, а сами заключения полностью соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ. 

В заключениях экспертов имеется описание представленных на экспертизы объектов с указанием их упаковки и места изъятия, из которых следует, что предметом исследования являлись именно те вещества и предметы, которые были изъяты у ФИО1, ФИО2, и по месту их совместного проживания, а потому доводы защиты о том, что экспертным исследованиям подвергалось иное вещество, несостоятельны.

Из исследованных в суде доказательств следует, что все изъятые предметы были надлежаще упакованы, а результаты досмотров и осмотра места происшествия внесены в соответствующие протокола. С учетом изложенного доводы защиты о том, что наркотические средства были подброшены, являются несостоятельными.

Сами акты досмотров и протокол осмотра жилища с достаточной степенью конкретики содержат все необходимые сведения о том, где и что было обнаружено, их содержания, как уже было отмечено, подтверждены показаниями понятых и сотрудников полиции. 

Показания сотрудников полиции К.К.О., М.А.И., З.Э.Р. оцениваются наравне и в совокупности со всеми иными доказательствами по делу. При допросах указанные свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Никаких данных, указывающих на наличие у указанных свидетелей недобросовестности либо личной заинтересованности в исходе дела нет, оснований не доверять их показаниям у суда не имеется. Показания данных лиц суд апелляционной инстанции признает как допустимые и достоверные.

Показания понятых стабильны, последовательны, взаимосвязаны не только между собой, но убедительно подтверждаются и другими доказательствами, как показаниями других свидетелей, так и письменными материалами дела. 

Каких-либо сведений о заинтересованности у понятых К.И.А., К.А.С., Б.М.В. при даче показаний в отношении ФИО1 и ФИО2, оснований для их оговора, равно как и противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы о виновности ФИО1 и ФИО2, судебной коллегией не установлено. 

Доводы жалоб о надуманности и противоречивости показаний свидетелей обвинения носят субъективный характер и материалами дела не подтверждаются.

Наличие у ФИО1 и ФИО2 умысла на незаконный сбыт наркотических средств, помимо вышеприведенных доказательств подтверждается также фактом изъятия из жилища ФИО1 и ФИО2 большого количества наркотического средства, весов и упаковочных материалов, а также содержание мобильных телефонов с сим-картами, которые использовались ими в процессе совершения преступлений, заключениями экспертиз, вещественными и другими доказательствами, анализ которых свидетельствует об их причастности к незаконному обороту наркотических средств.

Суд отклоняет доводы защиты о том, что изъятые наркотические средства необоснованно не подвергались исследованию на предмет однородности состава, поскольку органы обвинения самостоятельны в определении объема доказательств, которые они предоставляют суду в подтверждение предъявленного обвинения. Отсутствия в материалах дела сравнительной экспертизы веществ, не проведение указанной экспертизы не свидетельствует о нарушении закона, поскольку суд исходит из совокупности представленных сторонами доказательств при разрешении данного уголовного дела, подтверждающих факт совершения преступных действий.

Нарушений при проведении следственных действий, в частности, осмотра предметов и документов, порядка проведения и назначения экспертиз, органом предварительного расследования не допущено.

Оснований для назначения повторных либо дополнительных экспертиз суд не усматривает, сторона защиты также не просила об этом.

Суд апелляционной инстанции исходит из совокупности представленных сторонами доказательств, которых достаточно собрано по делу, на основании которых приходит к выводу о виновности ФИО1 и ФИО2 в инкриминируемых им деяниях.

Ссылка защиты на отсутствие в постановлении о назначении экспертизы от 28 февраля 2023 года (т.3 л.д.1), подписи следователя не может свидетельствовать о недопустимости заключения эксперта № 4967 от 14 апреля 2023 года (т.3 л.д.4-6).

Из материалов дела следует, что экспертиза № 4967 от 14 апреля 2023 года (т.3 л.д.4-6) о наличии в телефоне, изъятого у ФИО2, сведений о переписках с использованием различных приложений, в том числе «WhatsApp Messenger», «Telegram» через сеть «Интернет», проведена экспертом Х.И.М., который перед ее проведением был предупрежден об ответственности по ст. 307 УК РФ, что подтверждено его подписью (т.3 л.д.4), все поступившие на экспертное исследование предметы надлежащим образом упакованы и скреплены печатями, что исключает возможность представления на экспертизу не тех предметов, которые были изъяты в ходе проведения ОРМ.

Отсутствие подписи эксперта Х.И.М. в постановлении о назначении экспертизы (т.3 л.д.1) в разделе о предупреждении его об уголовной ответственности, на что указывает защита в жалобе, не может свидетельствовать о недопустимости экспертного заключения в качестве доказательства, поскольку в установленном законом порядке эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем свидетельствуют его подписи в заключении.

Допрошенный эксперт Х.И.М. в суде апелляционной инстанции пояснил, что вышеуказанная экспертиза была проведена им на основании постановления следователя М.О.П., в котором имелась подпись указанного должностного лица органа предварительного расследования. 

В подтверждение данных сведений экспертным учреждением суду представлены: постановление о назначении судебной компьютерной экспертизы от 28 февраля 2023 года, подписанное следователем М.О.П., содержание которого полностью идентично постановлению, находящегося в материалах дела (т.3 л.д.1) и сведения из журнала №... регистрации материалов, поступивших на экспертизу и исследование, из которых следует, что вышеуказанное постановление следователя М.О.П. поступило в экспертное учреждение дата и зарегистрировано за №....

Следователь М.О.П. также подтвердила вышеуказанные обстоятельства, указав, что для проведения экспертизы представила постановление с подписью. 

При этом суд апелляционной инстанции оценивает результаты указанного экспертного заключения во взаимосвязи с другими фактическими данными, что в совокупности позволяет установить виновность ФИО1 и ФИО2 в инкриминированных им преступлениях.

Вопреки доводам жалобы адвоката К.О.П., существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона при возбуждении уголовного дела не допущено. Для возбуждения уголовного дела имелись законные повод и основание. Расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, в том числе с соблюдением требований ст. 12 УК РФ, а также с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства.

Утвержденное в предусмотренном законом порядке обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ и не имеет таких недостатков, которые исключали бы возможность отправления на его основе судопроизводства по делу и постановления приговора. Основания для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ отсутствуют.

Вопреки доводам стороны защиты, предъявленное обвинение в достаточной степени конкретизировано в отношении каждого из обвиняемых. В нем указано существо обвинения, место и время совершения преступлений, их способы, мотивы, цели и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, приведена формулировка обвинения, от которого ФИО1 и ФИО2, каждый из них, имел возможность защищаться всеми средствами и способами, не запрещенными УПК РФ.

Материалами уголовного дела опровергается довод защиты о том, что срок предварительного следствия в установленном порядке не продлевался. С учетом этого, все процессуальные действия, включая утверждение обвинительного заключения, произведены в сроки, предусмотренные уголовно-процессуальным законом.

Приведенные в жалобе стороны защиты доводы о фальсификации процессуальных документов по делу, их подмене, по сути, являются предположением, не основанным на объективных данных. В томах уголовного дела имеется описи с указанием процессуальных документов и страниц, на которых они расположены, которые соответствуют листам дела в материалах. 

Из материалов уголовного дела и пояснений участников судебного разбирательства следует, что постановление Кировского районного суда адрес Республики Башкортостан от дата о продлении в отношении ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражей стороной защиты не обжаловалось и вступило в законную силу, в связи с чем доводы адвоката Саниева Р.Т. о процессуальных нарушениях со стороны органа предварительного расследования и суда первой инстанции, являются необоснованными.

Вопреки позиции защитника Саниева Р.Т. непроведение дактилоскопической и молекулярно-генетической экспертиз в ходе следствия не свидетельствует о неполноте проведенного по делу предварительного следствия или нарушении права ФИО1 и ФИО2 на защиту, и не опровергает выводы об их виновности в совершении преступлений, подтвержденных наличием совокупности доказательств, изобличающих их причастность к инкриминированным преступлениям. По смыслу закона, заключение экспертизы является одним из доказательств, не имеет заранее установленной силы и подлежит оценке в сопоставлении в совокупности со всеми другими доказательствами и установленными фактическими обстоятельствами.

Что касается приведенных в апелляционной жалобе адвоката К.О.П. доводов о нарушении территориальной подсудности настоящего уголовного дела, то, как видно из материалов дела, его подсудность была определена на основании ст. 32 УПК РФ с учетом инкриминированных ФИО1 и ФИО2 преступлений, местом окончания которых являлась территория адрес Республики Башкортостан.

Установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о том, что умысел у ФИО1 и ФИО2 на незаконный сбыт наркотических средств сформировался независимо от деятельности сотрудников правоохранительных органов и иных лиц.

Отсутствие в материалах дела детализации телефонных переговоров, сведений о местах «тайников-закладок» для потребителей наркотических средств не свидетельствуют о неполноте расследования дела и о невиновности ФИО1 и ФИО2, поскольку их вина подтверждается совокупностью вышеизложенных доказательств.

Оценив доказательства в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, которые в своей совокупности являются достаточными для разрешения уголовного дела по существу, суд апелляционной инстанции находит вину ФИО1 и ФИО2 в совершении инкриминируемых им преступлениях доказанной.

Однако каждое из преступлений ФИО1 и ФИО2 не окончены по независящим от них обстоятельствам, поскольку они были задержаны сотрудниками правоохранительных органов до помещения наркотических средств в тайники-«закладки» и сообщения о них неустановленному лицу, в отношении которого материалы уголовного дела выделены в отдельное производство, в связи с чем сбыт наркотических средств не состоялся, и они были изъяты из оборота.

Учитывая содержание мобильных телефонов, первичные показания ФИО2 о предварительном сговоре с ФИО1 и иным лицом, в отношении которого материалы уголовного дела выделены в отдельное производство, большой общий вес наркотических средств, предварительную расфасовку в удобную для сбыта упаковку, а также наличие электронных весов со следами наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон) в жилище, суд считает доказанным совершение ФИО1 и ФИО2 преступлений группой лиц по предварительному сговору.

При этом достижение соглашения на совместное совершение и дальнейшая координация совершения преступлений были достигнуты с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с помощью приложения «Telegram», установленного в сотовых телефонах ФИО1 и ФИО2, что делает их орудиями преступлений, подлежащими конфискации. Сама специфика совершения данных преступлений заключалась в дистанционном распространении наркотических средств через систему тайников-«закладок», т.е. бесконтактным способом, исключающим изобличение распространителей наркотиков.

При этом преследование ФИО1 и ФИО2 цели сбыта изъятых у них и по месту их жительства наркотических средств установлено, как из первичных показаний ФИО2, так и из их фактических действий, направленных на сбыт – наркотическое средство представлено в форме ... расфасованных пакетиков, общей массой ... грамм, в крупном размере, и пакетиках, общей массой ... грамм, в крупном размере, явно превышающих однократную дозу для наркозависимого лица.

Добровольной выдачи наркотических средств в действиях ФИО1 и ФИО2 судебная коллегия также не усматривает, поскольку они изъяты в ходе их задержания.

Вышеуказанные действия ФИО1 и ФИО2 противоречат положениям Федерального закона № 3-ФЗ от 08 января 1998 года «О наркотических средствах и психотропных веществах», а потому являются незаконными.

Мефедрон (4-метилметкатинон) и все смеси, в состав которых входит наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), независимо от его количества, согласно Постановлению Правительства РФ № 578 от 29 июля 2010 года внесены в «Список наркотических средств и психотропных веществ, оборот которых в Российской Федерации запрещен в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации» (список I) Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в РФ, утвержденного Постановлением Правительства № 681 от 30 июня 1998 года.

Согласно Постановлению Правительства РФ № 1002 от 01 октября 2012 года «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а так же значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации», для наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон) крупным размером является его размер свыше 2,5 грамм, особо крупным - свыше 500 грамм.

Законных оснований для переквалификации действий ФИО1 и ФИО2 не имеется. 

Как усматривается из материалов дела, ФИО1 и ФИО2 получили оптовую партию наркотического средства - мефедрон (4-метилметкатинон), которое по предварительному сговору с неустановленным лицом, расфасовали на более мелкие партии, часть из них хранили каждый при себе для размещения в разных местах путем закладок, а часть в целях сбыта хранили в своем жилище.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 228.1 УК РФ характеризуется умышленной формой вины. При этом действия виновного направлены против здоровья населения и общественной нравственности. Таким образом, по смыслу закона, вовлечение виновным в незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ в результате своих действий отдельных лиц в каждом случае образует самостоятельный состав преступления, поскольку в каждом случае его действия посягают на здоровье отдельного человека. Следовательно, размещение и хранение наркотических средств в определенных местах с целью его последующего сбыта любым способом образует каждый раз отдельный состав преступления, в связи с чем, суд апелляционной инстанции соглашается с квалификацией действий ФИО1 и ФИО2, данной органом предварительного расследования.

Поскольку незаконный сбыт наркотических средств, по смыслу закона, охватывает любые способы их незаконного распространения, общественная опасность которого состоит в вовлечении широкого круга лиц - потребителей, здоровье которых и определено как один из объектов посягательства, предусмотренный главой 25 УК РФ. Данных о том, что наркотические средства, обнаруженные и изъятые в квартире ФИО1 и ФИО2, предназначались для одного потребителя или существовала договоренность с одним потребителем о реализации всего объема наркотического средства, в материалах уголовного дела, в том числе в показаниях ФИО1 и ФИО2, не имеется. 

Действия ФИО1 суд апелляционной инстанции квалифицирует по изъятому у неё наркотическому средству, а также по изъятому по месту их жительству наркотическому средству, по отдельности как два преступления - по ч. 3 ст. 30 – п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Действия ФИО2 суд апелляционной инстанции квалифицирует по изъятому у него наркотическому средству, а также по изъятому по месту их жительству наркотическому средству, по отдельности как два преступления - по ч. 3 ст. 30 – п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

При назначении наказания суд учитывает в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 и ФИО2, согласно ч. 2 ст. 61 УК РФ – положительные характеристики по местам жительства и учебы; наличие заболеваний и состояние их здоровья; их молодой возраст; подтверждение каждым в первичных объяснениях (т.1 л.д.76-77, т.2 л.д.138-139) до возбуждения уголовного дела своей причастности к совершению преступлений, дополнительно ФИО2 – частичное признание вины.

Не имеется оснований для признания вышеуказанных объяснений в качестве явок с повинной, поскольку они даны ФИО1 и ФИО2 в связи с их задержанием по подозрению в незаконном сбыте наркотических средств. Активное способствование раскрытию и расследованию преступлений в действиях ФИО1 и ФИО2 также отсутствует.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

ФИО1 и ФИО2 на учетах у нарколога и психиатра не состоят, согласно заключениям комиссий судебно-психиатрических экспертов оба психически полноценны. 

Санкция ч. 4 ст. 228.1 УК РФ предусматривает в качестве основного вида наказания только наказание в виде лишения свободы на срок от 10 до 20 лет, что в силу положений ст. 15 УК РФ относит его к категории особо тяжких преступлений.

С учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности, способа совершения и степени реализации преступных намерений, прямого вида умысла, мотивов совершения деяний, характера и размера наступивших последствий, а также других фактических обстоятельств преступления, суд не находит оснований для изменения категории каждого из преступлений в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ на менее тяжкую. 

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступлений, личности ФИО1 и ФИО2, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние наказания на их исправление и условия жизни их семьи, предупреждение совершения ими новых преступлений, суд апелляционной инстанции приходит к убеждению о возможности их исправления и перевоспитания, а также восстановления социальной справедливости лишь в условиях их изоляции от общества и принимает решение о назначении каждому из них наказания в виде реального лишения свободы.

С учетом личности ФИО1 и ФИО2, назначение дополнительных наказаний в виде штрафа и лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью судебная коллегия считает нецелесообразным.

При определении размера наказания учитываются требования ч. 3 ст. 66 УК РФ, (т.е. не более 15 лет лишение свободы), поскольку преступления являются неоконченными.

Принимая во внимание данные о личности ФИО1 и ФИО2, фактические обстоятельства совершенных преступлений и степени их общественной опасности суд апелляционной инстанции не находит оснований для применения в отношении них положений ст.ст. 64, 73 УК РФ, как и для применения норм ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку смягчающие обстоятельства, предусмотренные п. п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ не установлены.

Оснований для применения положений ст. 96 УК РФ в отношении ФИО1 и ФИО2 не имеется, поскольку их возраст позволял им в полной мере осознавать характер и степень общественной опасности своих преступных действий.

Законных оснований для прекращения уголовного дела и применения положений ст. ст. 72.1, 82.1 УК РФ не имеется.

В соответствии с п.п. «б», «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО1 должна отбывать наказание в исправительной колонии общего режима, ФИО2 - в исправительной колонии строгого режима.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.23, 389.28, 389.31, 389.32, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПРИГОВОРИЛ:

Приговор Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 20 августа 2024 года в отношении ФИО1 и ФИО2 отменить.

Признать ФИО1 виновной в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 - п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, и назначить ей наказание:

- по ч. 3 ст. 30 - п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ в виде лишения свободы сроком 10 лет;

- по ч. 3 ст. 30 - п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ в виде лишения свободы сроком 10 лет.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы сроком 10 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, исчисляя срок отбывания наказания со дня вступления приговора в законную силу – с дата. 

На основании ст. 72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок отбывания наказания в виде лишения свободы:

– период её нахождения под домашним арестом с дата до дата из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима;

– период её содержания под стражей с дата до дата из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Признать ФИО2 виновным в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 - п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по ч. 3 ст. 30 - п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ в виде лишения свободы сроком 10 лет;

- по ч. 3 ст. 30 - п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ в виде лишения свободы сроком 10 лет.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначить ФИО2 окончательное наказание в виде лишения свободы сроком 10 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, исчисляя срок отбывания наказания со дня вступления приговора в законную силу – с дата. 

На основании ст. 72 УК РФ зачесть ФИО2 в срок отбывания наказания в виде лишения свободы:

– период его нахождения под домашним арестом с дата до дата из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

– период его содержания под стражей с дата до дата, с дата до дата из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства: оптические диски, выписки по расчетным счетам – хранить в материалах уголовного дела; связку ключей, банковские карты, копию выписки из ЕГРП – вернуть по принадлежности; сотовый телефон «Реалми» с сим-картой, рюкзак, сотовый телефон «Iphone» с сим-картой Билайн, планшетный ПК «Lenovo», наркотические средства, ватные тампоны, полимерные пакетики, срезы с карманов, отрезки фольги и бумаги, полимерную колбу, сумку, электронные весы в количестве 2 штук, металлическую ложку, деревянную трубку, гриндер, два рулона липкой ленты, магниты, зажигалку – хранить в камере вещественных доказательств до разрешения по существу уголовного дела, выделенного в отдельное производство в отношении неустановленного лица. 

Апелляционный приговор может быть обжалован в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г.Самара) путем подачи кассационной жалобы или представления:

- в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ порядке; 

- по истечении вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст. ст. 401.10- 401.12 УПК РФ порядке.

В случае обжалования судебных решений в кассационном порядке осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий 

Судьи 

...