Дело № 1-16/2019 г. (11802320029510100)

42RS0037-01-2018-002762-86

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

г. Юрга 24 января 2019 года

Юргинский городской суд Кемеровской области в составе 

председательствующего судьи Ивановой Л.А., 

с участием государственного обвинителя – ст. помощника прокурора Юргинской межрайонной прокуратуры Романович Ю.В.,

подсудимого ФИО1, 

защитника адвоката Насоновой М.Л., предъявившей удостоверение № 438 от 16 декабря 2002 г. и ордер № 570 от 03 мая 2018 г.,

потерпевшей С.Т.В., 

при секретаре судебного заседания Новоселовой В.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке судебного разбирательства материалы уголовного дела по обвинению 

ФИО1, *** неимеющего судимости,

в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах:

26 апреля 2018 года в период с 16 до 18 часов ФИО1 и С.А.А., находились в помещении хозяйственной постройки, расположенной на территории фактического местонахождения *** видом деятельности которого является деятельность по реабилитации алкогольно-наркозависимых лиц, находящегося по адресу: ***. В это время у ФИО1, на почве возникших к С.А.А. неприязненных отношений возник единый преступный умысел, направленный на умышленное причинение С.А.А. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

После чего, 26 апреля 2018 года в период с 16 до 18 часов ФИО1 во исполнение своего единого преступного умысла, направленного на умышленное причинение С.А.А. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде причинения С.А.А. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, и, желая их наступления, находясь в помещении указанной хозяйственной постройки, умышленно нанес кулаками своих обеих рук, на которых были надеты боксерские перчатки, стоящему напротив него С.А.А. не менее 10 ударов в область грудной клетки и живота, не менее 5 ударов в область головы, и 1 удар своей обутой в обувь ногой в область живота, после чего С.А.А. сел на деревянную тумбу, находящуюся в углу названной хозяйственной постройки. 

Затем ФИО1 в продолжение реализации своего единого преступного умысла, направленного на умышленное причинение С.А.А. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, умышленно нанес кулаками своих обеих рук, на которых были надеты боксерские перчатки, сидящему на тумбе С.А.А. не менее 10 ударов в область грудной клетки и живота, отчего С.А.А. сполз с тумбы и сел на бетонный пол.

После чего ФИО1, продолжая реализовывать свой единый преступный умысел, направленный на умышленное причинение С.А.А. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, умышленно нанес кулаками своих обеих рук, на которых были надеты боксерские перчатки, сидящему на бетонном полу С.А.А. не менее 4 ударов в область головы. 

После этого, находящиеся в этом же помещении хозяйственной постройки М.Д.А. и Б.Д.Ю., действуя по собственной инициативе, вне зависимости от преступного умысла ФИО1, направленного на умышленное причинение С.А.А. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, используя специальное средство – имеющиеся у них наручники, пристегнули руки С.А.А. к верхнему металлическому креплению установленной в вышеназванной хозяйственной постройке спортивной боксерской груши, тем самым лишив С.А.А. возможности передвижения.

В это же время, ФИО1 в продолжение реализации своего единого преступного умысла, направленного на умышленное причинение С.А.А. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, умышленно нанес кулаками своих обеих рук, на которых были надеты боксерские перчатки, пристегнутому наручниками к креплению боксерской груши С.А.А. не менее 4-х ударов в левую и правую области грудной клетки.

После того, как М.Д.А. и Б.Д.Ю. сняли с рук С.А.А. наручники и освободили последнего, ФИО1 с целью продолжения осуществления своего единого преступного умысла, направленного на умышленное причинение С.А.А. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, взял в руки находившуюся в указанной хозяйственной постройке резиновую палку и, применяя эту резиновую палку как предмет, используемый в качестве оружия, умышленно нанес ею не менее 5 ударов в правую и не менее 5 ударов в левую области грудной клетки и живота С.А.А.. А когда С.А.А. от нанесенных ему ФИО1 ударов упал на пол, то ФИО1 с целью доведения до конца своего единого преступного умысла, направленного на умышленное причинение С.А.А. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, продолжая применять названную резиновую палку как предмет, используемый в качестве оружия, умышленно нанес этой резиновой палкой не менее 1 удара в правую область живота лежащего на полу С.А.А..

После чего, ФИО1 прекратил наносить С.А.А. удары, а С.А.А. в этот же день, 26 апреля 2018 года от полученного в результате преступных действий ФИО1 вреда здоровью скончался в помещении фактического осуществления своей деятельности *** – в доме, расположенном по адресу: ***. Смерть С.А.А. наступила от травматического шока, развившегося в результате получения сочетанной тупой травмы живота, грудной клетки. В результате умышленных, преступных действий ФИО1 С.А.А. была причинена сочетанная тупая травма живота, грудной клетки:

- закрытая тупая травма живота: разрыв с размозжением участка правой доли печени, кровоизлияние в брюшную полость (1000 мл); 

- закрытая тупая травма грудной клетки: закрытые переломы 9,10 ребер справа по средне-подмышечной линии с гематомами мягких тканей, ушибы легких: кровоизлияние в ткань нижних долей легких. Данные повреждения образовались от не менее двух воздействий твердого тупого предмета (предметов), находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти, расцениваются в совокупности как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

Таким образом, ФИО1, не желая и не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде причинения смерти С.А.А., хотя, умышленно нанося удары кулаками своих рук, на которых были надеты боксерские перчатки, ногой, а также резиновой палкой, применяемой им как предмет, используемый в качестве оружия, в жизненно-важные области тела человека – в области грудной клетки и живота, при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть возможность наступления таковых последствий, действуя умышленно, причинил С.А.А. тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в предъявленном обвинении признал полностью; от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции Российской Федерации. В связи с этим, суд на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ по ходатайству стороны обвинения огласил показания ФИО1, данные в период предварительного расследования. При допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого, при проверке показаний на месте, в ходе очных ставок он в присутствии адвокатов показал, в том числе, следующее. 

28 апреля 2018 года он показал, что с 24.11.2016 до 26.04.18 он находился в реабилитационном центре ***. У него был статус волонтера, последний период времени он исполнял обязанности старшего смены. По негласным правилам он проводил лекции в центре, планерки, встречи-беседы. 26.04.18 в 16:00 часов С.А.А. нарушил правила центра, разговаривал с другим пациентом, а это было запрещено, о данных нарушениях ему сообщили Б. и М.. И сказали ему, что будут выяснять, о чем С. разговаривал, и поведут его в спортзал. Он им сказал, что тоже пойдет, он взял боксерские перчатки и пошел в спортзал. Затем Б. и М. привели С.. Он надел боксерские перчатки, а М. и Б. одели шингарды на руки. Он начал бить сначала коленом по ногам С., по бедрам, «отсушивал» ему ноги. Он просил С., чтобы он признался в разговорах и предмете разговора. Б. и М. в это время били С. в шею, и по бокам. С. пытался убегать, он его толкал на них, и бил перчатками по предплечьям, ногам, в грудь. Он С. нанес не менее 10 ударов, из них 5 раз по ногам, 1 раз в грудь, 4 по рукам и предплечьям. Затем Б. сказал, что С. сейчас перестанет бегать, и вышел, а затем зашел с наручниками. Б. и М. пристегнули С. к груше. Он им таких указаний не давал, это была их инициатива. Руки у С. были вверх, лицом он был к груше. М. и Б. начали бить его по бокам… Затем М. сказал: «надо замотать рот ему, чтобы не кричал». М. взял скотч с подоконника, обмотал ему рот и голову скотчем. Затем Б. взял в руки резиновую палку, нанес ею С. не менее 10 ударов. М. руками и ногами нанес также ему не менее 10 ударов. Когда потерпевший был на груше, он его ниразу не ударил. Затем он сказал, чтобы ему размотали рот. М. принес ножницы, разрезал скотч. В это время зашел директор центра А., сказал, чтобы его сняли с груши. С. признался, что он разговаривал с алкашом. Далее А. вышел, сказав, что С. надо помыть. Б. вывел во внутренний двор С.. Он находился рядом, и начал первым мыть потерпевшего автомойной машиной «керхер». Затем А. позвал его в дом. Он зашел в дом, на улице остались М. и Б. со С.. Потом он вышел, С. в это время лежал, полусидя на спине. М. пояснил, что С. потерял равновесие и упал. С. стало плохо, его занесли домой, уложили на кровать. Он вызвал скорую помощь, позвонил в полицию (т. 1, л.д. 212-221).

21 июня 2018 года он показал, что 26 апреля 2018 г. в дневное время он зашел в помещение спортзала, надел боксёрские перчатки. В это время в помещение спортзала Б. и М. завели вновь прибывшего – С.А.А.. Когда они его завели, то он кулаками в боксерских перчатках стал наносить С. удары по корпусу тела, при этом бил его по туловищу, попадал ему при нанесении ударов в грудь, живот, нанёс он ему не менее 10 ударов, попав примерно 5 ударов в область грудной клетки, 5 ударов в область живота. Когда он наносил ему удары, то в этот момент они находились стоя друг к другу лицом. В момент нанесения ему ударов, он от него пятился назад и затем уселся на попу, в углу с правой стороны спортзала. Б. или М. предложили друг другу пристегнуть С. наручниками к боксерской груше. Б. принес из дома наручники. Пристегивать С. к груше он не хотел и не собирался этого делать… Это была их инициатива. Он только наносил С. удары по телу, и ему было без разницы, в каком он будет положении, пристегнутым к груше, или стоящим перед ним, или сидящим… После того, как М. и Б. пристегнули С. наручниками вверх руками, за железное кольцо груши, и когда С. находился животом и грудью к мешку груши, то он подошёл к висящему С. со стороны спины, и несколько раз нанес ему удары по корпусу тела, ударил, насколько помнит, по 2 удара, по каждому боку, попав в левую и правую сторону бока по туловищу, в область ребер. С. кричал, и М. взял скотч – отмотал липкую ленту, и замотал ей голову С., оставил открытым только нос, чтобы дышал. Через некоторое время в спортзал зашёл директор центра – Е.А.И., присел на лавочку. По указанию Е.А.И. Б. и М. отстегнули С. от наручников. С. сначала сел на попу. Он в это время уже снял боксерские перчатки, увидел, что на одном из тренажеров лежит палка резиновая, он взял данную палку в руки и палкой нанес С. несколько ударов по спине, нанёс не менее 2 ударов, в область лопаток. От нанесенных ударов С. упал на бок. Когда он лежал на боку, то он нанес С. 1 удар палкой резиновой, попав ему по животу. С. стал стонать, кряхтеть, просить, чтобы его больше не били. Он от него отошел и больше его не бил, ушел домой. Он признает полностью себя виновным в том, что он один причинил телесные повреждения С.. Когда он бил С., то он не думал, что в результате вышеуказанных ударов он умрет. Убивать он его не хотел. Не предполагал, что у С. будет тяжкий вред здоровью, от которых он скончается. Считает, что он не рассчитал силы в момент нанесения ему ударов, и в результате неосторожных его действий, он умер. Бил С. в жизненно-важные органы только он один. М. и Б. наносили удары С., но они наносили ему поверхностные удары, попадая ему в руки, плечи, они не били его в живот и в грудь. Ранее, он при допросе в качестве обвиняемого дал другие показания в отношении М. и Б., потому что был в эмоционально подавленном состоянии, находится под стражей, а Б. и М. на свободе, его это разозлило, поэтому он давал показания, что они избивали С.. В настоящее время он дал правдивые показания (т. 2, л.д. 160-169).

В ходе проверки показаний на месте 27 сентября 2018 года он подтвердил, что вначале нанес С.А.А. кулаками в боксерских перчатках не менее 10 ударов по груди и животу, бил в переднюю часть туловища, а также нанес один удар ногой в кроссовках в живот С.А.А.; затем пристегнутому к боксерской груше С.А.А. нанес кулаками в боксерских перчатках по 2 удара со стороны спины по каждому боку; затем сидевшему на бетонном полу С.А.А. нанес резиновой палкой по 2 удара по каждому боку; когда потерпевший завалился на левый бок, нанес ему 1 удар палкой в правую сторону живота. Обвиняемый на манекене показал, каким образом наносил удары потерпевшему (т. 3, л.д. 64-79).

25 октября 2018 года при предъявлении обвинения виновным признал себя полностью, подтвердил, что он 26.04.2018 нанес телесные повреждения потерпевшему С.А.А., от которых он погиб. Убивать потерпевшего не хотел и не собирался, причинил тяжкий вред здоровью, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего. Ранее данные показания подтверждает (т. 3, л.д. 225-228).

При проведении 17 июля 2018 года очных ставок с подозреваемыми Б.Д.Ю., М.Д.А. обвиняемый ФИО1 подтвердил их показания о нанесении им погибшему С.А.А. в область груди, живота, боков множественных ударов кулаками рук, одетыми в боксерские перчатки, а также резиновой палкой (т. 2 л.д. 208-212, 218-223). 

В ходе очной ставки 17 июля 2018 года со свидетелем Е.А.И. обвиняемый ФИО1 показал, что ему лично Е.А.И. сказал провести со С. в спортзале профилактику. Под профилактикой он понимает физическое воздействие, так как такие меры принимались в центре неоднократно. Е.А.И. ему сказал, что он не работает, не следит за дисциплиной в центре. Он решил С. избить. Он, таким образом, решил исправить ситуацию, пошел в спортзал, и одел перчатки боксерские, имевшиеся в спортзале... (т. 2, л.д. 213-217). 

После оглашения показаний подсудимый ФИО1 подтвердил, что давал такие показания, что обвинение признает в полном объеме – по обстоятельствам совершения преступления, по количеству нанесенных потерпевшему ударов кулаками рук, одетыми в боксерские перчатки, а также резиновой палкой, а также обутой ногой; именно его действиями причинен тяжкий вред здоровью, повлекший смерть С.А.А.. После произошедшего он пытался оказать помощь С.А.А., вызвал машину «скорой помощи», позвонил в полицию. Просит также учесть, что он не мог отказаться от избиения С.А.А., опасаясь воздействия со стороны директора центра, т.к. тот угрожал, что изобьёт его до смерти; ранее его (подсудимого) также пристегивали к кровати, избивали. В содеянном раскаивается, приносит извинение потерпевшей. 

Виновность подсудимого ФИО1 в предъявленном обвинении подтверждается помимо его показаний показаниями потерпевшей С.Т.В., свидетелей М.Д.А., А.И.В., З.Е.А., Л.Т.В., Е.А.И., Х.С.Н., М.Д.Н., К.Е.Ю., П.И.С., С.Д.А., Г.А.А., Б.С.В., С.Р.А., Г.С.А., М.К.А., М.И.В., П.А.С., А.Д.А., К.А.Ю., Е.Е.А., З.А.С., Б.Ю.В., Х.М.М., С.Л.А., М.А.С., З.И.А., вещественными доказательствами, письменными материалами уголовного дела, исследованными судом. 

Потерпевшая С.Т.В. в судебном заседании показала, что погибший – её супруг, от брака с ним два сына, 5-ти и 3-х лет. Супруг был хорошим отцом, мужем, имел высшее образование, работал на серьезной работе; в семье были добрые отношения. В 2017 году он попал под зависимость от наркотических солей, сам справиться не мог, обращался в клинику в ***, нуждался в смене обстановки. Центр *** он нашел по Интернету, руководитель Е.А.И. ему сказал, что работают врачи и психологи, что он излечится, что Центр находится в ***. Е.А.И. также сказал матери мужа, что будет присылать видеоотчет. 21 апреля 2018 г. её муж поехал в ***, позвонил, что его на железнодорожном вокзале встретил Е.А.И.. Это был последний её телефонный разговор с мужем. Е.А.И. сбросил матери фото С. в Центре, он улыбался. Мать ей сказала, что у нее плохое предчувствие, т.к. Е.А.И. не отвечал на её звонки. 28 апреля 2018 года ей позвонили и сказали, что С. убит, что была обычная драка, что он не виноват. Она приехала в ***, видела побои на теле мужа. Е.А.И. говорил, что его в тот день в Центре не было, что наркоманы не управляемые. Е.А.И. называл себя ФИО1. Она просит максимально наказать подсудимого за содеянное. 

Свидетель Л.Т.В. в судебном заседании показала, что ФИО1 ее сын, он с весны 2016 г. употреблял наркотики, возникла зависимость; сын находился в реабилитационном центре *** она дважды в неделю звонила в Центр, Е.А.И. говорил, что сын идет на поправку. Потом предложил ему адаптацию, и последнее время Д. неделю жил в *** на съемной Е.А.И. квартире, неделю в Центре. Когда сын был в ***, он ей звонил, говорил, что не хочет быть в Центре, но она уговаривала его остаться. Она во всем верила Е.А.И., надеялась, что пребывание в Центре поможет сыну. У сына было условное осуждение, его 2 раза в месяц возили в УИИ на отметку. Как-то Д. в УИИ рассказал, что в Центре их бьют, приковывают цепями, не кормят. Инспектор позвонил ей, чтобы она написала в прокуратуру, но Е.А.И. убедил её, что у Д. произошел «сухой» срыв, что он хочет сбежать. Потом ребята говорили, что Е.А.И. их запугал, что сын мог оказаться на месте С.. Е.А.И. говорил, кого и как наказать, и сам избивал нарушителей. В отсутствие Е.А.И. за него оставались стажеры, в том числе, ее сын. 26 апреля 2018 г. в час ночи ей позвонил Е.А.И., сказал, что произошел несчастный случай, что погиб С.. Потом сын позвонил и сообщил, что его привлекают по ч. 4 ст. 111 УК РФ. Сын после первого осуждения и освобождения хотел жить нормально, помогал по дому. Они принесли извинения потерпевшей, смогли оплатить 80.000 рублей в счет компенсации вреда. 

Свидетель М.Д.А. в судебном заседании показал следующее. В реабилитационном центре *** он находился с 25 августа 2017 г. по 26 апреля 2018 г., проходил лечение от наркозависимости, по статусу был резидентом; первый месяц был изолирован от всей группы, не разговаривал, находился на кровати. Их могли наказать, применить физическое воздействие со стороны директора, персонала. Директор приезжал раз в неделю, жил по 2-3 дня; в его отсутствие были старшие смены, у которых находился телефон, была связь с директором. А. из *** прибыл в начале 20-х чисел апреля 2018 г., его привез Е.А.И.. С. кратко рассказал о себе, о своих проблемах, о том, что желает избавиться от наркотической зависимости. Затем его уложили в спальне на кровать, через 2 дня его пристегнули к кровати. С. понял, что условия не соответствуют тому, что говорил директор, и был недоволен, хотел уехать. В спальне также находились З.Е.А., Г.А.А. и Х.С.Н.. Общение между собой было запрещено, но С. общался с вновь прибывшими. 26 апреля 2018 г. директор был в Центре, старшим смены был ФИО1. До директора дошла информация, что С. просил Х. известить родственников, чтобы его забрали. Директор решил разъяснить С., что уехать нельзя; разъяснение обычно заключается в физическом воздействии. До этого провели беседу с Х. в спортзале (на придомовой территории), присутствовали директор, он и Б.. В ходе применения физического воздействия на Х. тот подтвердил, что С. просил сообщить родственникам, чтобы его забрали, поэтому директор сказал ему (свидетелю) и Б. привести С. в спортзал. Они привели С. в спортзал, там был Пермяков. ФИО1 почти сразу стал наносить С. удары руками в боксерских перчатках, бил минуты две, с силой в область груди, живота, головы. Пермяков также один раз ударил ногой в область живота С.. Было видно, что С. больно, он сел на тумбочку, стоящую в углу. Пермяков продолжал бить его в область груди, живота. Потом Пермяков отошел, С. присел на пол, на попу, забился в угол. Он (свидетель) и Б. тоже ударили С. в область плеч по 2-4 удара кулаками в перчатках, били не сильно. Они спрашивали про разговор с Х., а С. это отрицал. Потом С. начал кричать, вести себя неадекватно, и он (свидетель) решил пристегнуть его наручниками, сказал Б. принести из дома наручники. Они с Б. пристегнули С. наручниками к боксерской груше. С. кричал от боли и негодования. Затем в спортзал зашел Е.А.И. с резиновой палкой в руках и сказал: «Может, А. хочет что-то сказать?». Пермяков пристегнутому С. нанес кулаками в перчатках 5-6 ударов по бокам, груди, животу. Потом С. отстегнули от груши. Пермяков продолжал наносить С. многочисленные удары руками в перчатках и резиновой палкой по спине, по бокам. С. кричал, что больно, просил прекратить бить. Директор сказал привести Х., поэтому он (свидетель) какое-то время отсутствовал. Когда он вернулся, то Б. ушел за полотенцем. Он увидел на теле у С. гематомы – на руках, груди, ногах. С. говорил, что больно, потом потерял сознание и упал. Он (свидетель) позвал ребят, стал делать С. массаж сердца, искусственное дыхание, сказал, что нужно вызвать «скорую помощь». Б.С.А., которая находилась в центре на реабилитации, была медсестрой, и они с ней пытались привести С. в себя. Пермяков был тут же, вызвал «скорую». Когда приехала «скорая помощь», то директор центра уже уехал. Все разборки, «беседы», терапия начинались, как приезжал директор, все опасались его. ФИО1, когда стал волонтером, старшим смены, мог уезжать на неделю в ***, где директор снимал квартиру, а затем приезжал в центр, но имел возможность и не вернуться.

В связи с существенными противоречиями в части показаний суд на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ по ходатайству стороны обвинения огласил показания свидетеля М.Д.А., данные в ходе предварительного расследования. Он в том числе, показал, что Пермяков руками в боксерских перчатках нанес С. не менее 10 ударов по груди и животу, в переднюю часть туловища, корпуса. Также в этот же момент времени Пермяков нанес и один удар ногою в область живота. … После того, как А. пристегнули, Пермяков стоял со стороны спины, и по каждому боку, с левой и с правой стороны, нанес по 2 удара кулаками одетыми в боксерские перчатки. А. стал громко кричать. И Пермяков дал им указание замотать ему рот скотчем. Он (свидетель) взял в спортзале скотч и обмотал висящему А. рот, голову по кругу, обмотал достаточно большое количество скотча… В это время зашел в спортзал директор центра Е.А.И.…, сказал, чтобы они сняли скотч и отстегнули от наручников и груши. После того, как А. отцепили от груши, то ему Пермяков, сразу нанес 1 удар палкой резиновой в область грудной клетки, от нанесенного удара А. сел на попу. И тогда Пермяков стал наносить удары палкой резиновой ему по телу, бил палкой по бокам, нанес не менее 10 ударов, т.е., около 5 ударов в каждую сторону. А. завалился на левый бок, и Пермяков нанес лежащему 1 удар палкой в правую сторону живота. В дальнейшем, когда он ему оказывал помощь, он видел у А. в области живота справа гематому продолговатого типа от палки резиновой (т. 1, л.д. 184-191; т. 2, л.д. 180-201; т. 3, л.д. 157-160; т. 4, л.д. 15-23).

Свидетель М.Д.А. подтвердил оглашенные показания, пояснив, что в настоящее время за давностью событий он плохо помнит моменты и количество ударов, нанесенных ФИО1 погибшему С.А.А..

Свидетель А.И.В., допрошенная с использованием видеоконференц-связи, суду показала следующее. Её сын С.А.А. проживал с семьей в ***, у него два сына; он был хорошим отцом, мужем и сыном. В конце 2017 г. они узнали о наркотической зависимости сына, он сам попросил о помощи. Они обращались в клинику в ***, в ***, где его прокапали, и объяснили, что нужна помощь психолога. Потом сын нашел клинику ***, которая находится в ***, на сайте было указано, что есть филиал, психологи. Она по Интернету посмотрела эту фирму, потом представитель Е.А.И. сбросил ей договор, она оплатила нахождение сына в клинике, деньги переводила на счет ФИО1, Е.А.И. говорил, что это их сотрудник. Е.А.И. сказал, что по условиям реабилитации сын будет в изоляции, что у него заберут телефон, но он (Е.А.И.) будет присылать ей фотоотчет. Потом сын уехал в ***, где его 22 апреля 2018 г. встретил Е.А.И.. В этот же день Е.А.И. прислал ей фото – С. сидел на стуле, был доволен. С 26 апреля 2018 г. Е.А.И. не выходил на связь, не отвечал на её звонки. 29 апреля он позвонил и сказал, что её сын погиб, что в Центре была драка, нарушение режима, что его там не было. 

Свидетель З.Е.А. показал в судебном заседании, что находился в Центре *** с начала апреля 2018 г. до 26 апреля 2018 года. 21 апреля 2018 г. к ним поступили С. из ***, а также С. из местных, после него также поступил Г.А.А.. В комнате их было 4 человека вновь прибывших. Как он понял, подсудимый Пермяков уже долго находился в Центре, и был старшим смены. Они четверо лежали на кроватях, были зафиксированы цепями. С. был в шоке от такого, так как в Интернете была иная информация о методах лечения. Все решения принимал директор Центра Е.А.И., без его указаний ничего не предпринималось, он всех держал в страхе. Е.А.И. давал задачи – писать на занятиях книгу, работать. И пока не напишут книгу, никого не кормили, их не отцепляли от кровати. Когда Е.А.И. не было, то за него оставался старший смены. Он (свидетель) считает, что Пермяков по собственной инициативе не мог никого наказывать, не мог не исполнять указания Е.А.И., иначе наказали бы его, например, могли приковать к кровати. С. просил дать ему телефон, но ему сказали, что три месяца нельзя звонить. Тогда С. попросил С. (Х.), чтобы тот позвонил его матери, сказать, что в Центре все не так, как на сайте, продиктовал ему номер телефона. По условиям режима Центра разговаривать на такие темы нельзя было. 26 апреля 2018 г. директор по рации сообщил: «*** С. *** Затем М. и Б. примерно в 15.00 увели С.. До этого Пермяков несколько раз также спрашивал у С.: *** С. отвечал: «Нет, хорошо лежу». Тогда М. отцепил С. от кровати и увел, через 5 минут ушел Пермяков, его по рации вызвал директор. Потом он (свидетель) слышал крики С. из спортзала (подвала) от боли и о помощи, они продолжались минут 40. Потом были слышны звуки мойки «Кёрхер», и через какое-то время директор, М. и Б. занесли С. и положили на кровать. С. был в трусах, глаза не открывал, хрипел. Директор стал его тормошить, бил по щекам. Они пытались оказать помощь, делали искусственное дыхание, Пермяков вызвал «скорую». Пермяков попросил клиента Центра С. помыть С. до приезда «скорой», прибрать в комнате, чтобы был порядок. До этого случая в его (свидетеля) присутствии такого избиения не было, его не наказывали, не били. От ребят ему известно, что такое могло произойти с любым, что схожий случай был в смену другого старшего – С.. Он (свидетель) претензий к ФИО1 не имеет, тот кормил их, жарил картошку, по их просьбе мог ослабить кроватные цепи. 

Свидетель Е.А.И., допрошенный в присутствии адвоката М.Е.С. (т. 4, л.д. 210, 211), в судебном заседании показал следующее. Он единственный учредитель и директор реабилитационного центра *** общество действует с 22 сентября 2014 года, зарегистрировано, имеет все необходимые документы, был филиал в ***. Центр проверяли органы сан.надзора, участковый, замечаний не было, как не было и жалоб от пациентов. Все резиденты находились в Центре по договору, добровольно, но в определенной изоляции, без свиданий с родственниками; психолог находился в ***, медработников в штате нет; территория Центра огорожена забором из метал. профиля, свободный выход за территорию запрещен до окончания курса реабилитации. Он постоянно в Центре не находился, в его отсутствие его «замещали» добровольные помощники – старшие смены, т.е., лица с большим периодом реабилитации, он с ними общался по телефону. Старшие смены занимались организацией работы Центра и могли принимать решения самостоятельно, исходя из обстановки в самом центре. В апреле 2018 г. старшими смены были М.А. и ФИО1. При этом, они менялись, одну неделю жили на отдыхе в ***, где снимали квартиру, одну неделю в Центре (проходили социальную реабилитацию). ФИО1 самостоятельно ездил домой, на отметку в УИИ. Старшие смены выходили за пределы Центра на улицу, за продуктами, Все пациенты Центра должны были соблюдать режим, насилие к ним не применялось. Он не давал никаких указаний, либо распоряжений, чтобы к лицам применялись наручники, цепи, палки. Его указания были таковы, что прибывшие лица первое время должны быть на постельном режиме, лежать на кроватях, им предоставлялось обильное питье, чай. С.А.А. приехал поездом из *** 22 апреля 2018 года, он встретил его в ***, привез в ***, передал старшему смены М.А., а сам уехал в ***. Через несколько дней он приехал в Центр, от кого-то из помощников стало известно, что С.А.А. допустил какие-то нарушения режима, он сказал им провести терапевтическую беседу, собрать группу. Он (свидетель) находился в кабинете, уезжал по делам, когда вернулся, то услышал крики, шум, увидел, что Б., М. и Пермяков со двора в спальню занесли С.А.А., он был обмякший, изо рта шла пена. ФИО1 сказал, что С.А.А. упал. С.А.А. пытались оказать помощь, привести в себя, но он умер. Уже потом от сотрудников СК он узнал о действиях ФИО1, Б. и М., об избиении ими С.. Он таких указаний ФИО1 не давал, к противоправным действиям не призывал, ничем ему не угрожал. 26 апреля 2018 г. он (свидетель) рацией не пользовался, в спортзал не заходил, резиновую палку не приносил, при нём С. никто не бил, не мыл, не переодевал. Он считает, что его оговаривают, как подсудимый, так и свидетели, т.к. пациенты Центра – это люди с нарушенной психикой, склонны к обману, желают уйти от ответственности. 

Свидетель Х.С.Н., показания которого в связи с неявкой в суд были проверены путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, в ходе предварительного расследования показал, в том числе, следующее. У него бывают длительные запои, и в 2016 г. он находился в реабилитационном центре *** директором является Е.А.И.. Режим в данном центре очень жесткий, вновь прибывшим запрещено разговаривать между собой, пока не будет каких-либо улучшений. За провинность человека могут пристегнуть наручниками к кровати, положить в так называемый «танк», когда лежишь пристегнутый наручниками на металлической кровати без матраса. 09.04.2018г. он снова ушел в запой, и предложил своей матери Х.М.М. поместить его в центр *** и 23.04.2018 его доставили туда. Он находился в состоянии алкогольного опьянения и выразился в отношении кого-то из стажеров нецензурной бранью, что также запрещено. Его сразу же поместили в «танк». Рядом с его кроватью находился в таком же состоянии, т.е. пристегнутый наручниками и лежал на решетке, мужчина по имени А., он назвал свою фамилию, сказал, что приехал из ***, что находится в центре из-за употребления наркотиков – «солей», а также, что его не устраивают условия содержания в центре. Он сказал ему, что может помочь, так как через три дня его отпустят. Парень попросил его связаться с его родственниками через социальную сеть «Одноклассники». 26.04.2018 около 14 часов 30 минут пришел стажер – высокий, с черными, длинными волосами, который отстегнул его от кровати, сказал, чтобы он шел с ним в подвал, где располагается спортивный зал. Когда он привел его в спортзал, там находились еще двое стажеров – один парень, который 23.04.2018 пристегнул его наручниками в кровати, а также парень, примерно 30 лет, коренастый, с длинными, рыжеватыми волосами. Парни сразу же стали в грубой форме предъявлять ему претензии насчет того, что он пытается помочь А. связаться с родными, на что он стал отрицать, что такой разговор вообще был. … Парни избили его, нанесли не менее 15 ударов – двое руками в боксерских перчатках, третий – палкой резиновой... Он сознался о разговоре. … Его пристегнули к боксерской груше, чтобы не кричал, рот ему заклеили скотчем…, стали наносить ему удары руками, одетыми в перчатки в область грудной клетки, и почек. Били его все трое… Затем его отстегнули с боксерской груши, вывели на улицу, где стали мыть устройством для мытья автомобилей «Кёрхер»… Затем сообщили, что за ним приехала его мать. Он решил сходить в «танк», чтобы попрощаться с А., но его там не оказалось, и когда он пошел забирать верхнюю одежду, которая находится в одном здании со спортзалом, он услышал, как из него доносится крик А., при этом крики были душераздирающими, он, можно сказать, визжал… Он в спортзал не заходил, и не видел, что с ним делают, а поехал домой. 27.04.2018 к нему приехал участковый Л.Ю.Н., который сообщил, что А. скончался на территории центра.., он думает, что его избили до смерти (т. 1, л.д. 193-199; т. 3, л.д. 60-62). 

Свидетель С.Л.А. (фельдшер скорой помощи), показания которой в связи с неявкой в суд были проверены путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, в ходе предварительного расследования показала, в том числе, следующее. 26.04.2018 в 16 часов 55 минут на пульт диспетчера поступил вызов о том, что по адресу: ***, человеку плохо. Прибыв по указанному адресу в 17 часов 35 минут, ею была констатирована смерть до прибытия. Она по приезду поняла, что находится в реабилитационном центре. Её встретил один из сотрудников, он расписался в карте вызова СМП, установил личность погибшего мужчины – С.А.А., пояснил, что С.А.А. повели мыться в баню, у него закружилась голова, он упал, затем они вели его в комнату, где он и лежал. О произошедшем было доложено диспетчеру, которая позвонила в дежурную часть *** На теле мужчины были зафиксированы телесные повреждения: в области лба слева – ушибленная рана, в области наружного угла левого глаза – раны с неровными краями, со следами гемостаза, в области грудной клетки по передней поверхности справа – гематома, в области обеих запястий – циркулярные ссадины, возможно, следы от наручников. Сотрудник сказал, что С. поступил 22.04.2018 в таком состоянии, то есть, что у него уже якобы были данные телесные повреждения. Также он пояснил, что С. примерно в 16 часов 40 минут упал на асфальт и примерно через 10 минут перестал дышать. Сотрудник вел он себя спокойно, но было видно, что ему крайне неприятно, выглядел он расстроенным. Остальные сотрудники и реабилитанты находились в расположении. Каких-либо следов крови, следов преступления вокруг она не видела (т. 3, л.д. 21-24).

Свидетели М.Д.Н., К.Е.Ю., показания которых в связи с неявкой в суд были проверены путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, в ходе предварительного расследования показали, что 26.04.2018 в послеобеденное время находились в классе и вместе с другими реабилитируемыми писали лекции, и услышали, как по коридору, кого-то повели, через некоторое время в класс зашел Д. и сказал, чтобы сидели тихо и включили видеокурс, после этого их отвели в комнату, где они на кровати увидели А., который не подавал признаков жизни. О том, от чего скончался А., они не знают (т. 1, л.д. 57-59, 60-62).

Свидетели П.И.С., Г.С.А., показания которых в связи с неявкой в суд были проверены путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, в ходе предварительного расследования показали, что 26.04.2018 примерно в 16:00 часов они находились в классе, увидели, как выводили на улицу А., который находился в центре с 22.04.2018 г.. Прошло некоторое время, и они услышали, как кричал А., затем в класс зашел старший смены Д., начал на них кричать, чтобы они сидели тихо, как только вышел Д. в класс зашла С. и сказала, что «у них труп». После этого их всех отвели в комнату, и они увидели, как на кровати лежит А. без признаков жизни. О том, от чего скончался А., они не знают (т. 1, л.д. 64-66, 88-90).

Свидетель С.Д.А., показания которой в связи с неявкой в суд были проверены путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, в ходе предварительного расследования показала, что в центре находилась с 14.06.2017; кроме неё в разные периоды времени в центре находилось от 15 до 20 человек, состав постоянно менялся. В реабилитационном центре среди пациентов существует определенная иерархия, впервые прибывшие это «резиденты», следующая ступень это «стажеры», свыше полугода идут «волонтеры», из их числа директор центра и старшие из числа реабилитируемых коллегиальным решением назначают «старших смен». С марта 2018 г. старшим был ФИО1, с его слов ей известно, что он ранее судим за нападение на сотрудников полиции, употребляет наркотики. По характеру Пермяков агрессивен, по отношению к реабилитируемым часто проявлял беспричинную агрессию, которая проявлялась в виде применения физической силы, унижений и оскорблений. Во второй половине апреля 2018 г. директор центра привез нового реабилитируемого, как его зовут, фамилию и откуда его привезли, она не знает, так как по правилам общаться с новыми пациентами им строго запрещено. 26.04.2018 г. во второй половине дня она находилась в классе, увидела, как из своего кабинета вышел директор центра А.И., в руках он держал сумку для ноутбука и большую спортивную сумку темного цвета, и ничего, никому не говоря, вышел из дома, после чего к ней подошел ФИО1, сказал, чтобы она помыла пол в кабинете директора, что она и сделала, и вновь ушла в класс. Потом в дом вошла врач скорой помощи, прошла в спальное помещение, через некоторое время кому-то позвонила и сообщила, что в реабилитационном центре труп мужчины. После чего им сказал ФИО1, чтобы они шли спать. Войдя в спальное помещение, на первом ярусе кровати она увидела мужчину без признаков жизни, она поняла, что это их новый пациент. Что произошло с умершим мужчиной, ей неизвестно, но на его лице и теле она видела следы побоев, кто их мог причинить, ей неизвестно (т. 1, л.д. 72-74). 

Свидетель Г.А.А., показания которого в связи с неявкой в суд были проверены путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, в ходе предварительного расследования показал, что с 09.04.2018 он находился в реабилитационном центре. 26.04.2018 он находился в общей спальной комнате их группы, где находились З.Е.А., ФИО1, С.А.А. и парень по имени С.. В комнату зашел М.Д.А. и вывел С.. Примерно через 10 минут по радиостанции, которая стоит в их комнате, директор центра спросил по радиосвязи: «Не хочет ли С.А.А. что-то рассказать директору», после чего ФИО1 подошел к С. и спросил то же самое, что и спрашивал директор, на что С.А.А. ответил: «Нет, хорошо лежу, отдыхаю». Через 15 минут директор снова то же самое спросил по радиостанции, а Пермяков опять подошел к С., и спросил то же самое... Через 20 минут в комнату зашел М.Д.А. и вывел из комнаты С., а Пермяков вышел вместе с ними. Примерно через 40 минут, в течение которых он слышал крики и звук мойки «Кёрхер», в комнату зашли директор и Пермяков, вместе с ними зашли М. и Б., которые завели С. и положили на кровать. С. сразу начал странно хрипеть, как будто захлебывался. М. и Б. били С. по щекам, переворачивали его на бок, чтобы тот не задохнулся. Директор в панике стал кричать на М. и Б., и спрашивал, вызывать скорую помощь или нет (т. 1, л.д. 77-78).

Свидетель Б.С.А., показания которой в связи с неявкой в суд были проверены путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, в ходе предварительного расследования показала, что с 05.09.2017 находится в реабилитационном центре для наркозависимых *** Свидетель по иерархии пациентов центра, по характеристике ФИО1 дала показания, аналогичные показаниям свидетеля С.Д.А.. Добавила, что 26.04.2018 г. во второй половине дня она находилась в классе, в это время в доме началась какая-то суета среди старшего смены ФИО1 двух стажеров М.Д.А. и Б.Д.Ю., она вышла из класса, увидела в спальной комнате на полу лежащего на спине мужчину, она поняла, что это их новый пациент, которого во второй половине апреля текущего года привез директор. Мужчина был без одежды с повсеместными следами побоев на голове, лице и теле, рядом с ним стояли ФИО1, Б.Д.Ю., М.Д.А. и директор их центра. М. и Б. одевали на лежащего мужчину одежду. М. попросил её оказать мужчине первую помощь, пояснив, что он упал на улице. Она проверила пульс, он не прощупывался, артериальное давление составило 70/30, …, через десять минут прибор показал нулевое его значение, она поняла, что мужчина мертв. В это время в дом вошли работники скорой помощи и констатировали смерть мужчины до их прибытия. Что произошло с умершим мужчиной, ей неизвестно (т. 1, л.д. 81-83).

Свидетель С.Р.А., показания которого в связи с неявкой в суд были проверены путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, в ходе предварительного расследования показал, что 26.04.2018 он целый день находился в учебном классе. Около 15 часов он услышал по радиостанции, чтобы выводили С.А.А. на улицу, для помывки с мойки «Керхер». Через 15 минут он услышал крики с улицы. Когда вернулся в общую спальную комнату, то увидел лежавшего С.А.А. на кровати без чувств (т. 1, л.д. 85-86). 

Свидетель М.К.А., показания которого в связи с неявкой в суд были проверены путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, в ходе предварительного расследования показал, что в реабилитационном центре *** он находился с 15.08.2017 г.; 26.04.2018 г. во второй половине дня все клиенты центра находились в одном классе. Недавно поступивший житель *** А. находился в спальне. Он по радиостанции услышал, как директор дал распоряжение привести данного А. в спортивный зал для беседы. Он понял, что подразумевается под этими словами. В спортивный зал водят для нанесения побоев тем, кто нарушает правила реабилитационного центра. После он через дверной проем видел, как М.Д.А. вывел из спальни А.. Спустя 30 минут, он услышал, как на улице заработал Керхер, и крики данного Александра. Через некоторое время Керхер перестал работать, крики прекратились, Александра на руках в дом занесли ФИО1, М.Д.А., Б.Д.Ю., и с ними зашел директор. После этого, когда он зашел в спальню, там лежал мертвый А. (т. 1, л.д. 93-94).

Свидетель М.И.В., показания которого в связи с неявкой в суд были проверены путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, в ходе предварительного расследования показал, что в центре *** проходил лечение от наркотической зависимости. 26.04.2018 на протяжении всего дня он выполнял общественные работы, около 16:00 слышал, как парень по имени А. ***, находясь во дворе, кричал, что ему больно (т. 1, л.д. 96-98). 

Свидетель П.А.С., показания которого в связи с неявкой в суд были проверены путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, в ходе предварительного расследования показал, что с 14.08.2015 он проходил курс реабилитации в центре *** 26.04.2018 в вечернее время они находились в классе, и услышал, что кто-то из персонала закричал, чтобы он вышел, помог. Зайдя в комнату (спальную), он увидел Б.Д.Ю. и М.Д.А., и что они под руки занесли С.А.А.. Он помог положить С.А.А. на кровать и пошел в класс. В это время в спальную комнату вошел директор центра Е.А.И., и через некоторое время он услышал, что кто-то вызывает врачей скорой помощи, по приезду врач, осмотрев С.А.А., сообщил, что он умер, и вызвали полицию. Что могло произойти с С.А.А., не знает (т. 1, л.д. 101-103).

Свидетель А.Д.А., показания которого в связи с неявкой в суд были проверены путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, в ходе предварительного расследования показал, что с 25.05.2017 г. он находился в реабилитационном центре *** 26.04.2018 г. около 16 часов 30 минут они находились в классе; он слышал, что директор Е.А.И. и старший смены ФИО1 общаются между собой по рации, через некоторое время он услышал сигнальные маячки скорой помощи... По отъезду врачей, зайдя в комнату, он увидел, что С.А.А. лежит на кровати и не подает признаков жизни (т. 1, л.д. 105-107). 

Свидетели К.А.Ю., Е.Е.А., показания которых в связи с неявкой в суд были проверены путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, в ходе предварительного расследования показали, что проходили курс реабилитации в центре *** 26.04.2018 г. около 16 часов 40 минут они находились в учебном классе, услышали, что в подвале дома кто-то кричит; через некоторое время в класс зашел ФИО1, принес пакет с конфетами, включил на телевизоре лекцию и сказал, чтобы все сидели тихо. По уезду врачей они зашли в комнату, где отдыхают, и увидели, что С.А.А. лежит на кровати и не подает признаков жизни; что могло с ним случиться, они не знают (т. 1, л.д. 109-111, 113-115). 

Свидетель З.А.С., показания которого в связи с неявкой в суд были проверены путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, в ходе предварительного расследования показал, что с 30.01.2018 г. он находился в реабилитационном центре *** 26.04.2018 г. около 16 часов они находились в классе, через некоторое он услышал, что кто-то вышел на улицу, и заработала мойка «Керхер», после чего он услышал крик человека. Спустя некоторое время он, находясь в классе, услышал звук сигнальных маячков, и в дом вошли сотрудники скорой помощи и стали о чем-то разговаривать. И когда он зашел в спальню, то увидел, что С.А.А. мертв. Что с ним могло произойти, он не знает (т. 1, л.д. 117-119). 

Свидетель Б.Ю.В., показания которого в связи с неявкой в суд были проверены путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, в ходе предварительного расследования показал, что он отец Б.Д.Ю.. Когда Д. было 24-25 лет, то он и жена стали замечать его в употреблении наркотических средств; потом у сына было несколько попыток суицида. В начале 2018 года они стали всё более замечать Д. в состоянии наркотического опьянения, они стали настаивать, чтобы он поехал на лечение, и чтобы он находился в изоляции. Сын согласился лечиться в реабилитационном центре. Д. сам лично знал Е.А.И., директора центра ***, с ним созвонился, и принял решение самостоятельно ехать и лечиться (т. 2, л.д. 247-251). 

Свидетель Х.М.М., показания которой в связи с неявкой в суд были проверены путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, в ходе предварительного расследования показала, в том числе, что она проживает с сыном – Х.С.Н., он периодически злоупотребляет алкогольными напитками, уходит в запои. В апреле 2018 г. он вновь не мог выйти из запойного состояния, и она, поговорив с ним, приняла решение поместить его в реабилитационный центр *** где он в 2016 г. уже проходил реабилитацию. 23 апреля 2018 г. её сын был помещен в указанный центр. Пробыл С. в центре 3 дня. 26 апреля 2018 г. вечером он вернулся сам домой. Телесных повреждений на теле С. не было, на свое здоровье он не жаловался. 28 апреля 2018 г. приехал участковый и увез сына в отдел полиции. Когда С. вернулся, то рассказал, что в реабилитационном центре умер какой-то парень, и поэтому его вызывали в качестве свидетеля (т. 3, л.д. 131-134). 

Свидетель М.А.С., показания которого в связи с неявкой в суд были проверены путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, в ходе предварительного расследования показал в том числе, что его сын М.Д.А. находился на реабилитации в центре *** 26 апреля 2018 г. в позднее вечернее время ему позвонили сотрудники полиции из *** и сообщили о том, что все пациенты центра будут выпускаться, а также и то, что его сын задержан по подозрению в совершении преступления, так как в центре погиб от телесных повреждений человек. Он сразу прибыл в ***, после допроса сына узнал, что в центре произошло избиение одного из пациентов, в результате которого он погиб. Сын пояснял, что к причинению смерти он отношения не имеет, бил погибшего в основном только один человек. Также со слов сына ему известно, что до гибели человека сын принимал участие в пристегивании человека к боксерскому мешку. Но подробности он ему не рассказывал (т. 4, л.д. 24-27). 

Свидетель З.И.А. (ст. участковый уполномоченный полиции), показания которого в связи с неявкой в суд были проверены путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, в ходе предварительного расследования показал, в том числе, следующее. Его зоной оперативного обслуживания является территория ***, куда входит и ***, где функционировал реабилитационный центр *** По 3-4 раза в месяц он приезжал в центр, беседовал с его руководителем Е.А.И., он ему показывал правоустанавливающие документы, поясняя, что центр работает гласно, легально и правомерно. В момент проверки он беседовал с реабилитантами, которые поясняли, что их в центре всё устраивает, их кормят, одевают, с ними все в порядке, насильно их никто не удерживает. Жалоб и заявлений от жителей центра ему лично не поступало. Кроме того, Е.А.И. ему на каждого вновь прибывшего показывал договор об оказании услуг, написанные собственноручные расписки о том, что они находятся в центре добровольно. Кроме того, по прибытию новичков в центр, он их дактилоскопировал, проверял по ***. Он знал, что в центре проживал ФИО1, был условно осужденным, и самостоятельно выезжал для отметок в *** в ***. 26 апреля 2018 г. ему из дежурной части *** поступило сообщение о том, что в реабилитационном центре до прибытия скорой медицинской помощи скончался гражданин С.А.А.. Он сразу прибыл в центр, и стал проводить проверку. Он обнаружил лежащим на кровати труп С.А.А. с видимыми следами телесных повреждений, в области живота были кровоподтеки, на лице ссадины. Он сделал сразу предположение, что травмы и смерть могут иметь криминальный характер, и вызвал на место следственно-оперативную группу. Сам стал отбирать первичные объяснения от лиц, которые там находились. В ходе опросов Пермяков, Б., М. поясняли, что погибший С., когда они пошли в баню, сам упал на асфальт, и сам себе причинил вред здоровью, после чего скончался в доме. И они вызвали врачей скорой медицинской помощи, которые по прибытию констатировали смерть С.А.А.. В дальнейшем, в ходе проводимых оперативных мероприятий, было установлено, что к смерти причастен гражданин ФИО1 (т. 3, л.д. 145-148). 

Кроме того, виновность подсудимого ФИО1 в причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть С.А.А., подтверждается следующими письменными доказательствами.

Как видно из постановления, уголовное дело возбуждено 27 апреля 2018 года на основании рапортов по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ – по факту умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть С.А.А. (т. 1, л.д. 1, 3, 5). 

Протоколом осмотра места происшествия от 26 апреля 2018 года и фототаблицей к нему подтверждается, что осмотрено помещение реабилитационного центра *** При входе в спальную комнату справа от стены располагается железная кровать, условно обозначена под № 1. На данной кровати, на нижнем ярусе обнаружен труп мужчины – С.А.А., *** г.р., на котором обнаружены повреждения: гематомы, ссадины, на лучезапястных суставах по всей окружности линейные кровоподтеки со странгуляционным вдавлением. При входе в комнату на кровати, на верхнем ярусе, обнаружены 3 пары спортивных перчаток для рук. Под домом имеется подвальное помещение размером ? 10х10 м. При входе в подвал прямо у стены располагается на полу автомоечный аппарат «KARHER», около него находится полимерный мешок с вещами: футболка серого цвета и штаны черного цвета. В ходе осмотра изъята мужская одежда: футболка, штаны, спортивные перчатки для рук – 3 пары, следы рук (т. 1, л.д. 14-35, 36). 

Согласно Заключению судебно-медицинской экспертизы *** от 23 мая 2018 года: 1. Согласно акту судебно-медицинского обследования № 143 от 27.04.2018г. причиной смерти гр. С.А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р. явился травматический шок, развившийся в результате получения сочетанной тупой травмы живота, грудной клетки. Давность наступления смерти, согласно карты осмотра трупа на месте обнаружения (трупное окоченение отсутствует, трупные пятна неорганизованные, отсутствуют, кожные покровы теплые в подмышечных и паховых областях, прохладные в области лица, кистей рук, грудной клетки, живота, гнилостные изменения отсутствуют), в пределах 2-4-х часов до момента осмотра трупа на месте его обнаружения 26.04.2018г. в 20.00 часов. 2.3.4.6. При исследовании трупа обнаружены:

-закрытая тупая травма живота: разрыв с размозжением участка правой доли печени, кровоизлияние в брюшную полость (1000 мл); 

-закрытая тупая травма грудной клетки: закрытые переломы 9,10 ребер справа по средне-подмышечной линии с гематомами мягких тканей, ушибы легких: кровоизлияние в ткань нижних долей легких.

Вышеописанные повреждения образовались от не менее двух воздействий твердого тупого предмета (предметов), в срок в пределах 1-х суток до момента наступления смерти, находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти, расцениваются в совокупности как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Получение данных повреждений в результате падения с высоты собственного роста, удара какой-либо частью о пол, выступающие, либо другие предметы, в данном случае исключается.

Круговые кровоподтеки правого и левого лучезапястных суставов, ссадины коленных суставов, ссадины (4) лобной области с переходом на височную область слева, образовались от воздействий твердого тупого предмета (предметов), в причинной связи со смертью не стоят, не влекут за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Получение ссадин лобной области с переходом на височную область слева, коленных суставов при падении с высоты собственного роста и ударе о выступающие какие-либо другие предметы, а также о неровную поверхность, учитывая их анатомическое расположение, не исключается. Получение круговых кровоподтеков правого и левого лучезапястных суставов в результате падения с высоты собственного роста и ударе о выступающие какие-либо другие предметы, а также о неровную поверхность, учитывая их анатомическое расположение и форму, исключается. Возможно их причинение от воздействия предметов, имеющих ограниченную поверхность типа: веревки, наручников.

Срок причинения круговых кровоподтеков правого и левого лучезапястных суставов, коленных суставов в пределах 1-х суток до момента наступления смерти. Срок причинения ссадин (4) лобной области с переходом на височную область слева 1-2 суток до наступления смерти.

5. Последовательность получения вышеописанных повреждений, которые образовались в пределах 1-х суток до момента наступления смерти, определить на момент экспертизы не представляется возможным, так как они были причинены в неопределенный короткий промежуток времени, возможно, сразу друг за другом.

7. Каких-либо объективных медицинских критериев позволяющих установить положение потерпевшего в момент причинения повреждений не имеется. Следует отметить, что в момент получения повреждений травмирующие области анатомического расположения повреждений должны быть доступны для нанесения травмирующих воздействий.

9. Длительность периода совершения активных целенаправленных действий потерпевшего после получения обнаруженных повреждений крайне вариабельно и зависит от индивидуальных компенсаторных особенностей, поэтому объективно высказаться совершал гр. ФИО2 после получения сочетанной тупой травмы живота, грудной клетки активные действия и в течение какого времени не представляется возможным.

10. Получение вышеописанных повреждений себе самим потерпевшим в данном случае исключается.

12.13. В данном случае определить конкретные индивидуальные свойства травмирующего предмета и одним или несколькими предметами причинены вышеописанные телесные повреждения не представляется возможным (т. 1, л.д. 47-50). 

Протоколом осмотра места происшествия от 27 апреля 2018 года и фототаблицей к нему подтверждается, что осмотрен участок местности по адресу ***, огорожен металлическим проф. листом, на территории расположены кирпичный одноэтажный дом, гараж, баня; в 18 метрах от гаража по направлению к забору находится куча камней, под которыми обнаружен белый полимерный пакет с надписью «Лента», в котором находятся 2 палки резиновые, две пары наручников, 3 замка навесных, цепи, которые в ходе осмотра изъяты. Данное место указал Б.Д.Ю., участвующий в осмотре, пояснил, что данные вещи спрятал он по своей инициативе (т. 1, л.д. 124-129).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 27 апреля 2018 года и фототаблице к нему, объектом осмотра является бетонно-кирпичное здание – «спортзал», расположенное напротив входа в *** размером 5х5 м. Пол бетонный. На расстоянии ? 50 см. от угла со стороны правой стены от входа на полу лежит деревянный короб (тумба). На расстоянии ? 1,5 м. от стены – справа при входе в помещение к потолку закреплена спортивная боксерская груша (мешок). На полу при входе в помещение спортзала обнаружена использованная лента липкая – скотч, несколько слоев, лента после использования, находится без рулона. Кроме того, на железных брусьях, у основания брусьев у стены обнаружен скотч на рулоне. В ходе осмотра изъята липкая лента и скотч на рулоне (т. 1, л.д. 172-178). 

Заключением судебной дактилоскопической экспертизы № 199 от 08 мая 2018 года установлено, что След ладони руки, изъятый 26.04.2018 г. в ходе осмотра места происшествия – ***, перекопированный на отрезок липкой прозрачной ленты № 4, оставлен ладонью левой руки М.Д.А. (т. 2, л.д. 14-19).

Согласно Заключению экспертизы вещественных доказательств № 474 от 20 июня 2018 года: 1.2.3. Ни в одной из четырех ссадин в левой лобной области с переходом на левую височную область, ссадин на передней поверхности коленных суставов, ни двух гематомах на грудной клетке с переходами на боковые поверхности брюшной стенки и ни в одном из двух переломах 9,10 ребер справа потерпевшего С.А.А., *** г.р., не усматривается диагностических морфологических признаков, свидетельствующих о воздействии какого-либо конкретного экземпляра травмирующего предмета, в связи с чем нельзя ни исключить, ни подтвердить возможность образования любого из вышеперечисленных повреждений любой частью любых из двух пар представленных на экспертизу наручников, любой частью любой из двух резиновых палок, а также при нанесении ударов кулаками с надетыми на них любой из пары боксерских перчаток, любой из двух пар спортивных перчаток – шингардов. Учитывая циркулярную (круговую) форму кровоподтеков на правом и левом лучезапястных суставах, их размерные характеристики нельзя исключить возможность их причинения в результате циркулярно охватывающего воздействия любых из двух пар представленных на экспертизу наручников (т. 2, л.д. 29-35).

Протоколом предъявления лица для опознания от 17 мая 2018 года подтверждается, что свидетель Х.С.Н. в лице под № 1 опознал парня, который пристегивал его с другим парнем к боксерской груше 26 апреля 2018 г. в дневное время в спортзале реабилитационного центра наручниками к верхнему основанию груши к кольцу. Лицу под № 1 было предложено представиться, он представился М.Д.А., и подтвердил пояснения Х.С.Н.. Опознал его по прическе и черным волосам (т. 2, л.д. 127-130). 

Согласно Заключению судебно-медицинской экспертизы трупа (дополнительное) № 75/143 от 14 сентября 2018 года: Возможно причинение обнаруженных у С.А.А. телесных повреждений, в том числе, повлекших его смерть, при обстоятельствах, указанных в ходе проверки показаний на месте Б.Д.Ю. от 27.04.2018 г. с фототаблицами и оптическим диском с файлом видеозаписи; а также при обстоятельствах, указанных М.Д.А. в ходе проверки его показаний на месте от 13.07.2018 г. с фототаблицами и оптическим диском с файлом видеозаписи (т. 3, л.д. 34-36). 

Согласно Заключению судебно-медицинской экспертизы трупа (дополнительное) № 81/143 от 10 октября 2018 года: Возможно причинение обнаруженных у С.А.А. телесных повреждений, повлекших его смерть, при обстоятельствах, указанных обвиняемым ФИО1 в ходе проверки его показаний на месте от 27.09.2018 г. с приложением фототаблиц (т. 3, л.д. 101-103). 

Протоколом осмотра предметов, фототаблицами, постановлением от 02 октября 2018 года подтверждается, что осмотрены: 1) футболка серого цвета; 2) мужские штаны, черного цвета, застегивающиеся с помощью молнии и пуговицы. Также осмотрены находящиеся в картонной коробке: 1), 2) две черные резиновые палки; 3), 4) две пары наручников цельнометаллических; 5), 6) две пары спортивных перчаток (шингардов); 7) пара боксерских перчаток из черного похожего на кожу материала. Обе перчатки имеют характерную форму для согнутой в кулак кисти. Материал тыльной поверхности перчаток упруго эластичный. Также осмотрены, находящиеся в черных полимерных пакетах: скотч на рулоне и липкая лента типа скотча прозрачного цвета, которая перекручена, неправильной формы. Указанные предметы признаны вещественными доказательствами, приобщены к материалам уголовного дела, хранятся в камере хранения вещественных доказательств *** *** *** *** (т. 3, л.д. 80-92, 93-94). 

Суд, исследовав все предложенные сторонами обвинения и защиты доказательства, пришёл к выводу, что причастность ФИО1 к совершению инкриминируемого ему преступления установлена, подтверждается названными выше показаниями потерпевшей, свидетелей, показаниями самого ФИО1, данными в ходе предварительного расследования и подтвержденными в судебном заседании, вещественными доказательствами и письменными материалами дела, исследованными судом. 

Судом не установлено нарушений норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при получении письменных доказательств, они составлены и оформлены надлежащим образом. У суда нет оснований сомневаться в объективности и достоверности приведенных письменных материалов дела, в том числе, в заключениях судебных экспертиз, которые проведены в соответствии с требованиями закона, компетентными специалистами, являются полными и объективными, сомнений и неясностей у суда не вызывают, объективно подтверждают показания подсудимого и свидетелей о причинении погибшему С.А.А. телесных повреждений, их локализацию и тяжесть, причину смерти, способ и механизм причинения телесных повреждений. 

Исследованные судом письменные доказательства не оспариваются сторонами.

Проанализировав показания потерпевшей С.Т.В., свидетелей М.Д.А., Х.С.Н., Е.А.И., А.И.В., З.Е.А. и других, в совокупности с другими доказательствами, учитывая, что их показания в целом последовательны, не противоречат друг другу и другим исследованным доказательствам, объективно согласуются с показаниями подсудимого ФИО1, в судебном заседании не установлено оснований для оговора ими подсудимого либо личной или иной заинтересованности в исходе дела.

Оснований для признания каких-либо из доказательств недопустимыми, об исключении их из доказательственной базы суд не находит, и приходит к выводу, что они являются допустимыми и относимыми доказательствами по делу, подтверждающими место, время и обстоятельства совершения ФИО1 инкриминируемого ему преступления. 

В судебном заседании не установлена причастность иных лиц к нанесению С.А.А. множественных ударов, в результате которых наступил травматический шок, развившийся в результате сочетанной тупой травмы живота, грудной клетки, повлекший его смерть, что подтверждается совокупностью представленных суду доказательств, не оспаривается подсудимым.

Свидетель М.Д.А. показал, что в жизненно важные органы потерпевшего С.А.А. наносил удары только Пермяков – в грудную клетку, в живот, в правую и левую часть туловища, по бокам, попадая в такие органы как печень, селезенка и другие, и что при избиении резиновая палка была только в руках ФИО1 (т. 4, л.д. 23); что он и Б.Д.Ю. нанесли удары С.А.А. (не более 5 каждый) руками только в область рук и предплечий, удары были несильными. Не оспаривает этого и подсудимый ФИО1 (пояснив, что в первоначальных показаниях он, будучи один задержанным, оговорил М.Д.А. и Б.Д.Ю.). 

Согласно Заключению судебно-медицинской экспертизы трупа (дополнительное) № 82/143 от 10 октября 2018 года: 1. 2. Причинение обнаруженных у С.А.А. телесных повреждений, повлекших смерть, при обстоятельствах, указанных Б.Д.Ю., при допросе его в качестве подозреваемого от 27.04.2018 г. и в ходе проверки его показаний на месте, согласно протокола проверки показаний на месте от 27.04.2018 г.; а также при обстоятельствах, указанных М.Д.А., при допросе его в качестве подозреваемого от 28.04.2018 г. и в ходе проверки его показаний на месте, согласно протокола проверки показаний на месте от 13.07.2018 г. – с приложением фототаблиц, в данном случае исключается (т. 3, л.д. 113-115). 

Мотивом преступления послужили личные неприязненные отношения, возникшие у ФИО1 к С.А.А. в связи с «нарушением» последним режима пребывания в Центре, непризнанием разговора с Х.С.Н.. 

Об умысле ФИО1 на причинение С.А.А. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, говорит то, что ФИО1 умышленно и с достаточной силой нанес С.А.А. множественные удары кулаками рук, одетыми в боксерские перчатки, резиновой палкой, применяемой как предмет, используемый в качестве оружия, а также обутой ногой в жизненно-важные части тела – в области грудной клетки, живота, приведшие к сочетанной тупой травме живота, грудной клетки, в результате чего развился травматический шок, вследствие чего по неосторожности наступила смерть потерпевшего. 

По отношению к наступившей смерти действия подсудимого являются неосторожными, так как он не желал ее наступления, но мог и должен был осознавать, что в результате его преступных действий могут наступить тяжкие последствия для жизни С.А.А..

Давая оценку исследованным в судебном заседании доказательствам с точки зрения их допустимости, относимости и в их совокупности, суд считает, что они достаточны для признания доказанной вины подсудимого ФИО1 в полном объеме предъявленного обвинения.

Исходя из установленных обстоятельств, суд пришел к выводу, что оснований для иной квалификации его действий, помимо предложенной обвинением, не имеется. 

Суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. 

Оснований для прекращения уголовного дела и уголовного преследования, а также для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности и наказания в судебном заседании не установлено.

Согласно Заключению комиссии экспертов амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 02 июля 2018 года № Б-1070/2018, у ФИО1 *** 

С учетом изложенного, материалов дела, касающихся личности ФИО1, обстоятельств совершения им преступления, мотивированный и целенаправленный характер его действий, его поведение после совершения преступления, сохранность ориентировки, адекватный контакт с окружающими, отсутствие психопатологических расстройств и расстройств сознания, суд признает его вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния.

Решая вопрос о виде и мере наказания, суд в соответствии с требованиями ст., ст. 6, 43, ч. 3 ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, его личность, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление виновного и на условия жизни его семьи.

По месту жительства ФИО1 участковым уполномоченным характеризуется удовлетворительно (т. 4, л.д. 3), по месту отбывания наказания в *** характеризовался положительно (т. 4, л.д. 10), со стороны соседей по месту жительства и по прежнему месту работы у *** «М.М.В.» характеризуется положительно (т. 4, л.д. 11, 12), ***

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд в соответствии с п., п. «и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ учитывает активное способствование раскрытию и расследованию преступления (путем дачи обстоятельных признательных показаний, в том числе, в ходе проверки показаний на месте, очных ставок), оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления (оказывал помощь, вызвал «скорую помощь»), добровольное частичное возмещение морального вреда в сумме 80.000 рублей, что подтверждается расписками потерпевшей С.Т.В. от 27.10.2018 и от 06.12.2018 (т. 4, л.д. 36, 186), совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему; а так же учитывает то, что ФИО1 признал вину, в содеянном раскаивается; юридически не судим, не привлекался к административной ответственности, что подтверждается требованиями *** (т. 3, л.д. 231, 232, 235-236); положительно характеризуется по месту отбывания наказания, по месту жительства соседями и по прежнему месту работы (т. 4, л.д. 10, 11, 12); суд принимает во внимание его молодой возраст и состояние здоровья, занятие трудом по месту пребывания в ***

Суд принимает во внимание обстоятельства совершения преступления, обстановку, в которой оно совершено, но не усматривает наличие таких смягчающих обстоятельств, как совершение ФИО1 преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств, в результате физического или психического принуждения либо в силу служебной или иной зависимости (п.. п. «д, е» ч. 1 ст. 61 УК РФ) – как о том указала защита в прениях, что ФИО1 не мог отказаться от выполнения «профилактики» в отношении С.А.А. – в связи с нахождением в изоляции, в зависимости от директора центра Е.А.И., в руках которого он был инструментом, и который мог и в отношении подсудимого применить моральное и физическое воздействие, что подсудимый мог оказаться на месте С.А.А.. Данные доводы защиты не нашли своего подтверждения.

Свидетель М.Д.А., подтвердивший свои показания, в период расследования показал, что «Е.А.И. не давал ни ему, ни Б., ни ФИО1 прямых указаний и распоряжений о том, чтобы С. наносились удары в перчатках кулаками по телу, не давал указаний бить С. палкой резиновой, избивать С., не давал указаний, причинять С. побои» (т. 4, л.д. 15-23).

Подсудимый ФИО1 также пояснял, что «Е.А.И. ему не давал никаких указаний прямых, избивать С., тем более, бить его именно в жизненно-важные органы» (т. 2, л.д. 160-169); «Лично ему Е.А.И. не давал указание брать в руку палку резиновую и наносить ею телесные повреждения потерпевшему» (т. 2, л.д. 213-217). 

Ни подсудимый, ни один из свидетелей не показали, что директор *** свидетель Е.А.И. принуждал, высказывал угрозы в отношении ФИО1 в случае, если тот не исполнит его указание о проведении профилактических мероприятий со С.А.А. (Е.А.И. показал, что имел ввиду провести беседу, собрать группу; ФИО1 никак не угрожал).

Как установлено судом, подсудимый ФИО1 пользовался доверием у директора центра, являлся его помощником, имел доступ к телефонной связи, право выхода за пределы территории реабилитационного центра, выезжал в *** для регистрации в ***, еженедельно выезжал в *** (на неделю), т.е., имел реальную возможность сообщить о своём «трудном» положении, либо покинуть центр и не выполнять противозаконные, по его мнению, поручения Е.А.И.. 

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, судом не установлено. 

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого ФИО1, суд считает, что его исправление возможно только при назначении наказания в виде реального лишения свободы, что отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

При этом, суд полагает, что цели наказания и исправление ФИО1 другими, более мягкими видами наказания, достигнуты не будут.

Поскольку обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого не установлено, то при назначении наказания суд применяет правила ч. 1 ст. 62 УК РФ, согласно которым, при наличии смягчающего обстоятельства, предусмотренного п., п. «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, срок или размер наказания не может превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса.

Суд не усматривает оснований для применения правил ч. 6 ст. 15 УК РФ (изменение категории преступления на менее тяжкую) с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности; ст. 64 УК РФ (назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление), т.к. не установлены исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступлений, поведением виновного во время и после преступления, и другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности содеянного, и личность виновного; а также для применения правил ст. 73 УК РФ (условное осуждение).

Суд считает возможным не назначать ФИО1 дополнительное наказание, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ, в виде ограничения свободы, не усматривая в этом необходимости и целесообразности. 

На основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 суд назначает в исправительной колонии строгого режима (осуждается к лишению свободы за особо тяжкое преступление). 

ФИО1 по данному уголовному делу содержится под стражей со дня его задержания – с 27 апреля 2018 года (т. 1, л.д. 131-136, 227-229; т. 2, л.д. 153-156, 232-235; т. 3, л.д. 56-59, 128-130; т. 4, л.д. 152-153), поэтому на основании п. «а» ч. 31 ст. 72 УК РФ время содержания его под стражей до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за один день. 

По уголовному делу потерпевшей С.Т.В. заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 денежной компенсации морального вреда в сумме 1.000.000 рублей (т. 4, л.д. 31, 32).

В судебном заседании С.Т.В. поддержала исковые требования, пояснив, что в результате гибели супруга ей причинены моральные и нравственные страдания: она потеряла близкого человека, отца и кормильца двух малолетних сыновей; эмоциональные переживания она переносит до настоящего времени; и она, и дети до сих пор тоскуют, переживают, она не может объяснить случившееся детям, которые постоянно спрашивают про папу. Подтвердила, что в счет возмещения морального вреда получила от матери подсудимого 80.000 рублей, в связи с чем, на данную сумму уменьшает размер исковых требований, в остальной части просит иск удовлетворить.

Исковые требования С.Т.В. о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению на основании ст., ст. 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым моральный вред возмещается в случаях причинения гражданину физических или нравственных страданий. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий; при этом должны учитываться требования разумности и справедливости и иные заслуживающие внимание обстоятельства.

Суд считает установленным, что преступными действиями подсудимого ФИО1 причинены моральные страдания потерпевшей, которая по его вине потеряла близкого человека (супруга), а малолетние дети отца. 

Исковые требования оспариваются подсудимым по размеру. Однако, с учетом характера причиненных потерпевшей нравственных страданий, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, суд пришел к выводу, что исковые требования С.Т.В. подлежат удовлетворению в полном объеме, и в её пользу следует взыскать с ФИО1, привлеченного в качестве гражданского ответчика (т. 4, л.д. 33), денежную компенсацию морального вреда в размере 920.000 рублей (1.000.000 – 80.000), полагая, что названная сумма не является завышенной. 

Процессуальных издержек по уголовному делу нет. 

Вещественные доказательства по делу в соответствии с положениями ст., ст. 81, 82 УПК РФ: мужская футболка серого цвета, мужские штаны черного цвета, 2 пары спортивных перчаток – «шингарды», 1 пара боксерских перчаток черного цвета «adidas», 2 палки резиновые, 2 пары наручников, скотч на рулоне, липкая лента – скотч, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по *** *** *** (т. 3, л.д. 93), подлежат уничтожению после вступления приговора в законную силу.

На основании изложенного и руководствуясь ст., ст. 303-304, 307-309 УПК РФ, суд 

П Р И Г О В О Р И Л

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему по ч. 4 ст. 111 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 09 (девять) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислять с 24 января 2019 года.

В соответствии с правилами п. «а» ч. 31 ст. 72 УК РФ зачесть в общий срок наказания время содержания ФИО1 под стражей по данному уголовному делу с 27 апреля 2018 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день лишения свободы. 

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю – заключение под стражу.

Исковые требования С.Т.В. удовлетворить. Взыскать с осужденного ФИО1 в пользу потерпевшей С.Т.В. денежную компенсацию морального вреда в размере 920.000 (девятьсот двадцать тысяч) рублей.

Вещественные доказательства: мужскую футболку серого цвета, мужские штаны черного цвета, 2 пары спортивных перчаток – «шингарды», 1 пару боксерских перчаток черного цвета «adidas», 2 палки резиновые, 2 пары наручников, скотч на рулоне, липкую ленту – скотч, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по *** ***, – уничтожить после вступления приговора в законную силу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Юргинский городской суд в течение десяти суток со дня провозглашения, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы или представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в суде апелляционной инстанции и с участием адвоката.

Председательствующий подпись ( Иванова Л.А.)