25RS0004-01-2019-004966-29

Дело № 2-349/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 июля 2020 года г. Владивосток

Советский районный суд г. Владивостока Приморского края в составе:

председательствующего судьи С. А. Юлбарисовой

при ведении протокола судебного заседания

секретарем ФИО1,

помощником судьи А. А. Царакаевым,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, расходов по уплате госпошлины,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с вышеназванным иском к ФИО3, в обоснование которого указал следующее. В период с 05.05.2015 по 05.11.2015 им на счет ответчика № 

<

номер>, открытый в ОАО СКБ Приморья «Примсоцбанк», внесены денежные средства в размере 88 000 руб. в счет погашения кредита ФИО3 от 01.04.2015 

<

***>, взятого в ОАО СКБ Приморья «Примсоцбанк». Также ответчиком от него 05.04.2016 получены денежные средства в размере 15 000 руб. за тот же кредит. Общая сумма задолженности ФИО3 перед ним составляет 103 000 руб. (88 000 руб. + 15 000 руб.). ФИО3 приобрела денежные средства в указанном размере без каких-либо законных оснований. Денежные средства были перечислены им без оформления договора, поскольку стороны находились в доверительных отношениях. ФИО3 обещала вернуть полученные ею денежные средства, однако так этого и не сделала. Он направил 29.03.2019 в адрес ответчика претензию с требованием вернуть денежные средства, однако данная претензия была возвращена в связи с истечением срока хранения. Также 02.07.2019 он повторно направил претензию в адрес ответчика, но ответ на нее не поступил. Просит взыскать с ФИО3 в свою пользу сумму неосновательного обогащения в размере 103 000 руб., сумму процентов за пользование денежными средствами в размере 2 652,60 руб., уплаченную госпошлину в размере 3 313 руб.

В судебном заседании, истец, его представитель – ФИО4, действующая на основании нотариально удостоверенной доверенности, на заявленных требованиях настаивали по основаниям, изложенным в иске.

В ходе рассмотрения дела в дополнение к доводам, отраженным в исковом заявлении, истец пояснил, что ранее он находился с ответчиком в фактических брачных отношениях. Они проживали в жилом помещении, расположенном по адресу: г. Владивосток, 

<

адрес>. В конце 2014 года ФИО3 с детьми ушла от него и переехала к матери в квартиру по адресу: г. Владивосток, 

<

адрес>. Он продолжал проживать в жилом помещении по 

<

адрес>. В наем эту квартиру он не сдавал. Больше они (истец и ответчик) не сходились. В период совместного проживания у него был автосервис, потом бизнес «погорел». Спустя некоторое время ФИО3 обратилась к нему с просьбой, чтобы он помог ей с выплатой кредита. Так как у них есть совместный ребенок, не было причин для составления каких-либо договоров, между ними были доверительные отношения. То обстоятельство, что ФИО3 вернет деньги, было обговорено ими устно. Позже отношения испортились, он стал брать расписки за все платежи, в том числе алименты. Для какой цели ФИО3 брала кредит ему неизвестно. Каких-либо письменных обязательств о том, что расходы по погашению кредита он берет на себя, в частности представленное стороной ответчика письменное соглашение от 03.05.2015, он не подписывал. 

Представитель истца – ФИО4 в судебном заседании в дополнение суду указала, что ФИО2 и ФИО3 состояли в фактических брачных отношениях, у них есть совместный ребенок. С 2014 года отношения между истцом и ответчиком фактически прекращены, вместе они не проживают. Факт прекращения отношений в 2014 году подтверждала сама ФИО3, ссылаясь на это в исковых заявлениях к ФИО2 о взыскании дополнительных расходов на ребенка, подававшихся ею мировому судье. Также факт прекращения отношений между истцом и ответчиком в 2014 году установлен Первомайским районным судом г. Владивостока в решении от 17.10.2017. ФИО2 не подписывал никаких соглашений о том, что он возлагает на себя обязанность погашать кредит, взятый на свое имя ответчиком. В частности, он не заключал и не подписывал представленное стороной ответчика соглашение от 03.05.2015. Данное соглашение нельзя считать допустимым доказательством, поскольку, согласно заключению специалиста по результатам почерковедческого исследования от 16.07.2020 № 19, рукописный текст «03.05.2015 ФИО2» и подпись от имени ФИО2, изображения которых имеются в копии соглашения между ФИО2 и ФИО3 от 03.05.2015, выполнены не ФИО2, а иным лицом с подражанием его почерку и подписи. К сложившимся между сторонами правоотношениям положения об общей совместной собственности неприменимы. Денежные средства в размере 103 000 руб., которые истец перечислил ответчику, являлись личным имуществом ФИО2

В судебном заседании представитель ответчика на основании нотариально удостоверенной доверенности ФИО5 против удовлетворения иска возражала. В ходе рассмотрения дела поясняла, что между сторонами действительно имели место фактические брачные отношения, однако продлились они не до 2014 года, как утверждает истец, а, как минимум, до конца 2016 года. После 2013 года истец и ответчик проживали совместно по адресу: г. Владивосток, 

<

адрес>, с Ф.И.О.1 (сын истца и ответчика) и Ф.И.О.2 (сын ФИО3). В 2014 году истец и ответчик переехали к ней (представителю ответчика – ФИО5, приходящейся ФИО3 матерью) в квартиру, расположенную по адресу: г. Владивосток, 

<

адрес>, а жилое помещение по адресу: г. Владивосток, 

<

адрес>, сдавали в наем. До 2018 года истец и ответчик проживали совместно по адресу: г. Владивосток, 

<

адрес>. Вся корреспонденция на имя ФИО2 приходила именно по этому адресу. Факт совместного проживания и ведения совместного хозяйства подтверждается показаниями свидетелей. В 2014 году истец и ответчик расходились на некоторое время, но потом снова сошлись и проживали в квартире по 

<

адрес>. Стороной истца не представлено доказательств тому, что в 2015 году ФИО2 был трудоустроен, имел какой-либо источник дохода. Фактически их семью содержала ФИО3 Для ведения совместного бизнеса им были нужны денежные средства. ФИО3 взяла кредит на свое имя и иногда давала деньги ФИО2, чтобы он вносил периодические платежи для погашения кредита. Истец знал, что у ответчика нет обязанности по возвращению ему каких-либо денежных средств. Между ними не было никаких договорных условий о возвращении денег. Представленные истцом квитанции и расписки не свидетельствуют о наличии между сторонами каких-либо обязательств. Стороной истца не представлено доказательств тому, что ответчику направлялись претензии с требованием вернуть деньги. Кроме того, истцом пропущен срок исковой давности.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась. О месте и времени его проведения уведомлена надлежащим образом под расписку (л. д. 68). Причины ее неявки суду неизвестны, ходатайств об отложении судебного заседания не поступало.

В ходе судебного заседания, состоявшегося 17.06.2020, ответчик ФИО3 исковые требования не признала, пояснила суду, что проживала совместно с ФИО2 в период с 2007 года по 2017 год. У них родился сын – Ф.И.О.1. За все время проживания они имели общий бюджет, вели общее хозяйство (покупали бытовую технику, ездили за продуктами, вместе питались, покупали автомобили, делали ремонт, воспитывали ребенка), жили совместно в квартире по 

<

адрес>. Она (ФИО3) зарегистрировалась в качестве индивидуального предпринимателя для того, чтобы ФИО2 смог открыть автосервис. Кредит, который был оформлен на ее имя в 2015 году, брался на семейные нужды: эти деньги требовались на развитие бизнеса. Они с истцом разошлись в июле 2017 года. Несмотря на то, что они состояли в фактических брачных отношениях, она выдавала истцу расписку о получении денег 05.04.2016, поскольку ФИО2 такой человек: она ему доверяла полностью, а он всегда во всем сомневался; даже в 2017 году, когда она получала от него алименты, то писала ему расписки. Никакой договоренности о том, что деньги, которые ФИО2 перечислял за кредит, она должна ему будет возвратить, не было. В то время они жили вместе. Она сидела дома с детьми, передавала истцу деньги, а он клал их на счет. Кредит брался на его нужды, он и обязан был его гасить. Она не должна была предоставлять ему какое-либо встречное обязательство.

Учитывая, что ФИО3 о месте и времени проведения судебного заседания уведомлена надлежащим образом, о причинах неявки не сообщила, об отложении судебного разбирательства не ходатайствовала и ранее давала пояснения по существу заявленных требований, суд, в силу положений статьи 167 ГПК РФ, счел возможным рассмотреть дело в настоящем судебном заседании в отсутствие неявившейся ФИО3

В судебном заседании, состоявшемся 17.06.2020, в качестве свидетеля была допрошена Ф.И.О.3, которая показала суду, что ФИО3 приходится ей подругой. Ее все называют Леной. Они с ней (свидетель Ф.И.О.3 и ответчик) общаются с 2000 года, часто встречаются, бывают друг у друга в гостях. ФИО2 – бывший сожитель Лены, они жили одной семьей. С 2007 года они начали встречаться, через полгода отношений стали жить вместе. Они (свидетель Ф.И.О.3, ответчик и истец) общались одной компанией. ФИО3 и ФИО2 жили с мамой ответчика по 

<

адрес> вместе с сыном Лены от первого брака – Ф.И.О.2, потом родился совместный ребенок истца и ответчика – Ф.И.О.1. Лена была оформлена в качестве индивидуального предпринимателя для того, чтобы ФИО2 смог открыть автомойку и авторемонт. Они перестали жить вместе где-то с конца 2016 года либо с начала 2017 года. В период их совместного проживания они (свидетель Ф.И.О.3, ответчик и истец) часто встречались семьями, ходили друг к другу в гости. Истец и ответчик жили вместе одной семьей, вели совместный быт, у них был совместный ребенок, они вместе гуляли, осуществляли совместные поездки. Также свидетель Ф.И.О.3 показала, что ей известно про два кредита ФИО3 Лена брала кредит на развитие бизнеса, чтобы они жили в достатке. Кредит брался для семьи. Год назад ФИО3 подавала на банкротство (л. д. 63-67).

В настоящем судебном заседании в качестве свидетелей допрошены Ф.И.О.4, Ф.И.О.5 и Ф.И.О.6

Свидетель Ф.И.О.4 суду показал, что ФИО2 приходится ему другом. Они познакомились в 2014 году через общих друзей. ФИО2 живет по адресу: г. Владивосток, 

<

адрес>. Когда они (свидетель Ф.И.О.4 и ФИО2) познакомились, ФИО2 жил один. В 2014-2015 годах ФИО2 также жил один по 

<

адрес>. Свою квартиру он не сдавал. Он (свидетель Ф.И.О.4) часто был у него в гостях, иногда оставался с ночевкой. У ФИО2 есть сын от бывшей сожительницы – Лены. Он (свидетель Ф.И.О.4) видел ее несколько раз. Также он знаком с настоящей женой ФИО2, с которой тот проживает с 2017 года. ФИО2 общается со своим сыном (Ф.И.О.1). Они (свидетель Ф.И.О.4 и ФИО2) в 2014-2015 годах забирали ребенка с 

<

адрес>.

Свидетель Ф.И.О.5 показал суду, что ФИО2 знает с августа-сентября 2014 года. Между ними сложились дружеские отношения. У ФИО2 в то время был автосервис. Он бывал у ФИО2 в гостях в квартире по 

<

адрес>. Насколько ему известно, ФИО2 всегда жил по этому адресу. Ему (свидетелю Ф.И.О.5) неизвестно, сдавал ли ФИО2 данную квартиру в наем. Он не видел в квартире ФИО2 детских вещей. В то время он не видел и ребенка. Со слов ФИО2 он (свидетель Ф.И.О.5) слышал, что тот разошелся с бывшей сожительницей – ФИО6. Они с ним (свидетель Ф.И.О.5 и ФИО2) подъезжали в район 

<

адрес>, где жила Елена, он видел ее из машины. Он не видел ФИО2 в семейных отношениях до 2017 года.

Свидетель Ф.И.О.6 суду показала, что ФИО3 приходится ей подругой. Они познакомились, примерно, в конце 2013 – начале 2014 года. ФИО3 в 2014 году проживала в квартире по 

<

адрес>. ФИО3 проживала совместно с ФИО2, которого она (свидетель Ф.И.О.6) знает как гражданского мужа, сожителя ФИО3 и отца Ф.И.О.1 – младшего сына ФИО3 Они проживали совместно сначала в квартире по 

<

адрес>, а затем – с 2015 года – в квартире матери ФИО3 

<

адрес>. По 

<

адрес> ФИО3 проживала в 2015-2016 годах со своей мамой, старшим сыном Ф.И.О.2, младшим сыном – Ф.И.О.1 и с ФИО2 Со слов ФИО3 ей известно, что в этот период времени квартиру по 

<

адрес> они сдали в наем, так как им нужны были деньги. С 2014 года она (свидетель Ф.И.О.6) бывала у ФИО3 в гостях как в квартире по 

<

адрес>, так и в квартире по 

<

адрес>. ФИО2 и ФИО3 проживали одной семьей. В марте 2015 года она (свидетель Ф.И.О.6) встретилась с ФИО3 около «Примсоцбанка», где ФИО3 пыталась получить ссуду. В это время ей часто звонил ФИО2 и спрашивал, получилось ли взять ссуду, дали ли деньги. ФИО3 брала ссуду для ФИО2, так как у него были проблемы в бизнесе, срочно нужны были деньги. Фактические брачные отношения между ФИО2 и ФИО3 были прекращены в начале октября 2017 года. Она (свидетель Ф.И.О.6) присутствовала при произошедшей в тот период между ними ссоре, в процессе которой ФИО3 спросила у ФИО2, собирается ли он погашать кредит, на что тот ответил, что это его долги, и он сам их оплатит.

Выслушав пояснения истца, его представителя, объяснения представителя ответчика, показания свидетелей, исследовав материалы дела, давая оценку всем представленным доказательствам в их совокупности в соответствии с положениями статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

По смыслу приведенной нормы права, обогащение может быть признано неосновательным в случае, когда отсутствуют предусмотренные законом правовые основания на приобретение или сбережение имущества. Такими основаниями, в силу статьи 8 ГК РФ, могут быть акты государственных органов, органов местного самоуправления, сделки и иные юридические факты.

Из содержания пункта 2 статьи 1102 ГК РФ следует, что правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ «Обязательства вследствие неосновательного обогащения», применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Статья 1109 ГК РФ предусматривает случаи, при которых неосновательное обогащение не подлежит возврату.

Так, в частности, пунктом 4 названной статьи установлено, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

По смыслу указанных правовых норм, неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно трех условий: факт приобретения или сбережения имущества, то есть увеличения стоимости собственного имущества приобретателя, присоединение к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества; приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, а также отсутствие правовых оснований для приобретения или сбережения имущества одним лицом за счет другого.

Исходя из особенности предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределения бремени доказывания частью 1 статьи 56 ГПК РФ, на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца, размер данного обогащения. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

В ходе рассмотрения дела судом установлено и лицами, участвующими в деле, не отрицалось, что с 2007 года истец и ответчик состояли в фактических брачных отношениях.

Представленным свидетельством о рождении 

<

серия> 

<

номер> подтверждается, что у ФИО2 и ФИО3 есть совместный ребенок – Ф.И.О.1, 

<

дата> года рождения (л. д. 53).

Также в ходе рассмотрения дела установлено и лицами, участвующими в деле, не отрицалось, что 01.04.2015 ответчиком в ОАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» был взят кредит (кредитный договор 

<

***>).

Представленными в материалы дела приходными кассовыми ордерами от 05.05.2015 № 515973393 на сумму 15 000 руб. (л. д. 11), от 03.06.2015 № 521376359 на сумму 14 000 руб. (л. д. 12), от 07.07.2015 № 528225220 на сумму 14 000 руб. (л. д. 12), от 03.09.2015 № 541083120 на сумму 15 000 руб. (л. д. 13), от 05.10.2015 № 561464689 на сумму 15 000 руб. (л. д. 13), от 05.11.2015 № 567214936 на сумму 15 000 руб. (л. д. 11) подтверждается, что в период с 05.05.2015 по 05.11.2015 ФИО2 перечислил ФИО3 на счет № 

<

номер> в целях погашения кредита в общей сложности 88 000 руб. (15 000 руб. + 14 000 руб. + 14 000 руб. + 15 000 руб. + 15 000 руб. + 15 000 руб.).

В расписке от 05.04.2016 ФИО3 собственноручно указала, что взяла у ФИО2 сумму в размере 15 000 руб. за кредит от 01.04.2015 

<

***> в «Примсоцбанке» (л. д. 10).

Всего материалами дела подтверждается передача ФИО2 ФИО3 денежной суммы в размере 103 000 руб. (88 000 руб. + 15 000 руб.).

Сторона истца в ходе рассмотрения дела указывала на то, что фактические брачные отношения между ФИО2 и ФИО3 были прекращены в 2014 году, перечисленные истцом в счет погашения кредита денежные средства в общем размере 103 000 руб. являлись его личным имуществом, между сторонами была достигнута договоренность о том, что ФИО3 возвратит данные денежные средства ФИО2

Сторона ответчика, в свою очередь, ссылалась на то, что фактические брачные отношения между ФИО2 и ФИО3 продолжались как минимум до конца 2016 года, не отрицая, при этом, что в 2014 году между сторонами были ссоры и временное прерывание фактических семейных отношений, истец не представил доказательств, что денежные средства в размере 103 000 руб. являлись его личным имуществом, кроме того, он знал, что данные средства не будут ему возвращены ФИО3

В обоснование своей позиции стороной ответчика было представлено, в частности, соглашение от 03.05.2015, в соответствии с которым ФИО2 взял на себя обязательство перед ФИО3 за исполнение кредитного договора от 01.04.2015 

<

***> на сумму 300 000 руб., заключенного между ФИО3 и ОАО СКБ Приморья «Примсоцбанк», в полном объеме, так как данная сумма была получена им (ФИО2) от ФИО3 на его (ФИО2) нужды (л. д. 61).

Опровергая факт заключения данного соглашения, сторона истца представила заключение специалиста ООО «КримЭкс» Ф.И.О.7 по результатам почерковедческого исследования от 16.07.2020 № 19. В данном заключении специалист пришел к выводу о том, что рукописный текст «03.05.2015 ФИО2» и подпись от имени ФИО2, изображения которых имеются в копии соглашения между ФИО2 и ФИО3 от 03.05.2015, выполнены не ФИО2, а иным лицом с подражанием его почерку и подписи (л. д. 76-103).

Оснований ставить данное заключение под сомнение у суда не имеется. Оно является полным, мотивированным, в нем подробно описаны содержание и результаты исследований с указанием примененных методов (методик), заключение содержит оценку результатов исследований, обоснование и формулировку вывода по поставленному вопросу. Документы, подтверждающие квалификацию специалиста, содержатся в данном заключении.

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для признания представленного стороной ответчика соглашения от 03.05.2015 надлежащим доказательством, подтверждающим, что истец добровольно и безвозмездно принял на себя обязательство погашать кредит от 01.04.2015 

<

***>, взятый ФИО3 на свое имя в ОАО СКБ Приморья «Примсоцбанк».

В то же время судом учитываются следующие обстоятельства.

Оценивая вышеописанные показания допрошенных в ходе рассмотрения дела свидетелей, суд не находит оснований не доверять им. Наличия у свидетелей заинтересованности в исходе дела судом не установлено. Свидетели были предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний (л. 

<

...>).

Давая оценку данным доказательствам, суд учитывает, что показания свидетелей со стороны истца (Ф.И.О.4, Ф.И.О.5) сводятся к тому, что ФИО2 в период 2015-2016 годов проживал один, не находясь с кем-либо в фактических семейных отношениях. В своих показаниях свидетели Ф.И.О.4 и Ф.И.О.5 не сообщали суду о том, что им было известно что-либо о наличии или отсутствии обязательственных отношений между истцом и ответчиком, в частности, отношений, связанных с погашением каких-либо кредитов. Более того, свидетель Ф.И.О.4 пояснял, что он совместно с ФИО2 в 2014-2015 годах забирали Ф.И.О.1 (сына истца и ответчика). Также указывал, что с нынешней женой истец проживает с 2017 года. Свидетель Ф.И.О.5 указывал на то, что о расторжении отношений между ФИО2 и ФИО3 ему известно со слов самого истца.

По изложенному суд не может прийти к выводу о том, что показания свидетелей со стороны истца неопровержимо подтверждают факт того, что фактические брачные отношения между истцом и ответчиком были прекращены в 2014 году и в последующем не возобновлялись. При этом суд принимает во внимание объяснения представителя ответчика ФИО5, которая указывала, что в 2014 году фактические семейные отношения между сторонами на некоторый период прекращались из-за конфликтов.

Оценивая показания свидетелей со стороны ответчика (Ф.И.О.3, Ф.И.О.6), суд учитывает, что они являются более подробными и конкретными. Так, свидетель Ф.И.О.3 указала точный год, в который, как ей известно, стороны начали встречаться (2007 год), а также примерный период времени, в который истец и ответчик перестали жить вместе (примерно с конца 2016 года либо с начала 2017 года). Свидетель Ф.И.О.6 показала, что она присутствовала при ссоре, состоявшейся между ФИО2 и ФИО3, произошедшей в начале октября 2017 года, после которой, как ей известно, фактические семейные отношения между сторонами были прекращены.

Также свидетели Ф.И.О.3 и Ф.И.О.6 указывали, где именно истец и ответчик проживали совместно (квартиры по 

<

адрес> и по 

<

адрес>), конкретизировали, что с ними проживали дети (Ф.И.О.2 – сын ФИО7 О.1 – сын ФИО2 и ФИО3). Свидетель Ф.И.О.6 сообщила суду о примерных периодах времени, в которые стороны проживали в жилом помещении по 

<

адрес> (2014 год), а также в жилом помещении по 

<

адрес> (2015-2016 года).

Кроме того, свидетели со стороны ответчика сообщили суду известные им обстоятельства совместного ведения сторонами бизнеса (автосервис), указав, что ФИО3 зарегистрировалась в качестве индивидуального предпринимателя, брала кредиты на развитие бизнеса и на содержание семьи, а ФИО2 осуществлял непосредственную работу с автомобилями.

Принимая во внимание подробность и конкретность показаний свидетелей Ф.И.О.3 и Ф.И.О.6, наличие ссылок на то, откуда им стали известны сообщенные сведения, их согласованность и последовательность, суд приходит к выводу, что названные свидетели более подробно осведомлены об обстоятельствах фактических семейных отношений между истцом и ответчиком.

Более того, судом учитывается, что показания свидетелей со стороны ответчика согласуются с представленными в материалы дела письменными доказательствами.

Так, представленными документами подтверждается, что в 2015 году ФИО3 осуществляла деятельность в качестве индивидуального предпринимателя (л. д. 58-60).

Суду также представлена копия сопроводительного письма Приморского краевого суда от 07.02.2018 в рамках уголовного дела, по которому ФИО2 являлся потерпевшим. Из содержания данного письма следует, что судебная корреспонденция направлялась истцу по адресу: г. Владивосток, 

<

адрес>, по которому, согласно показаниям свидетелей со стороны ответчика, ФИО2 проживал совместно с ФИО3 При этом названный адрес является местом регистрации ответчика по постоянному месту жительства с 2000 года (л. д. 35).

Также в материалах дела имеются страховые полисы серии 

<

серия> № 

<

номер> и серии 

<

серия> № 

<

номер> в отношении транспортного средства «HONDA FIT», государственный регистрационный знак 

<

номер>, собственником которого является ФИО3 К управлению данным транспортным средством помимо самого ответчика были допущены также ФИО5 и ФИО2 ФИО8 полис серии 

<

серия> № 

<

номер> был выдан на период с 22.10.2014 по 21.10.2015, а страховой полис серии 

<

серия> № 

<

номер> – на период с 01.12.2015 по 30.11.2016 (л. 

<

...>).

Судом принимается во внимание также представленная представителем ответчика копия договора найма от 17.06.2015, в соответствии с которым ФИО2 сдал в наем Ф.И.О.8 жилое помещение, расположенное по адресу: г. Владивосток, 

<

адрес> (л. д. 115-120), что позволяет признать обоснованными доводы стороны ответчика, а также показания свидетелей о том, что в 2015 году ФИО2 проживал совместно с ФИО3 по иному адресу.

Само по себе отсутствие подлинника данного договора, на что указывал представитель истца, не может быть расценено как причина для того, чтобы не принимать во внимание его содержание (часть 2 статьи 71 ГПК РФ).

Описанные доказательства в их совокупности позволяют суду признать обоснованной и подтвержденной позицию стороны ответчика о том, что фактические брачные отношения между ФИО2 и ФИО3 продолжались как минимум до конца 2016 года.

Материалами дела подтверждается, что в ноябре 2017 года и в январе 2018 года ФИО3 обращалась к мировому судье судебного участка № 22 Советского судебного района г. Владивостока с исковыми заявлениями к ФИО2 о взыскании дополнительных расходов на ребенка, в которых, в частности, указывала на то, что с 2014 года отношения с ФИО2 фактически прекращены (л. 

<

...>, 112).

Вместе с тем указание ФИО3 в данных исках на факт прекращения фактических семейных отношений с ФИО2 в 2014 году, при неизвестности мотивов такого указания, само по себе не опровергает совокупности описанных выше доказательств, подтверждающих факт сохранения между истцом и ответчиком фактических брачных отношений до конца 2016 года.

Вопреки доводам стороны ответчика, факт прекращения между сторонами фактических семейных отношений в 2014 году не был установлен решением Первомайского районного суда г. Владивостока от 17.10.2017 по гражданскому делу № 2-1927/2017 по иску ФИО3, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего Ф.И.О.1, к ФИО2 о вселении, возложении обязанности (л. д. 104-107). В описательной части названного решения отражены лишь объяснения ФИО3 о том, что с июля 2014 года в квартире по адресу: г. Владивосток, 

<

адрес>, она не проживает, а также пояснения представителя ФИО3, согласно которым ФИО3 выехала с ребенком из спорного жилого помещения (г. Владивосток, 

<

адрес>), поскольку закончились отношения с ФИО2; впоследствии ФИО3 с ФИО2 помирилась, они стали проживать у представителя истца (матери ФИО3); ФИО2 спорное жилое помещение (г. Владивосток, 

<

адрес>) сдавал в наем.

Не установлен факт прекращения между сторонами фактических брачных отношений в 2014 году и в апелляционном определении судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 19.03.2018, которым вышеназванное решение Первомайского районного суда г. Владивостока от 17.10.2017 оставлено без изменения (л. д. 108-110).

Приведенные выше положения пункта 4 статьи 1109 ГК РФ, устанавливающего одно из оснований, при наличии которого неосновательное обогащение не подлежит возврату, подлежат применению в том случае, если передача денежных средств или иного имущества произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего, либо с благотворительной целью.

Суд приходит к убеждению, что сторона ответчика представила достаточно доказательств, которые в своей совокупности подтверждают факт отсутствия между ФИО2 и ФИО3 каких-либо обязательственных отношений, в соответствии с которыми ФИО3 должна была вернуть истцу внесенные им в счет погашения кредита денежные средства в размере 103 000 руб.

При этом судом принимается во внимание, в частности, содержание расписки от 05.04.2016, в которой ФИО3 указала, что взяла у ФИО2 сумму в размере 15 000 руб. за кредит от 01.04.2015 

<

***> в «Примсоцбанке» (л. д. 10). Данная расписка не содержит каких-либо указаний на то, что ФИО3 обязалась возвратить истцу данные денежные средства, или что ФИО2 требовал их возврата.

Факт частичного погашения истцом кредита, взятого ответчиком, сам по себе не свидетельствует об обязанности ФИО3 возвратить ФИО2 денежные средства, уплаченные банку.

Никаких письменных соглашений между сторонами о последствиях уплаты кредита одним из них за другого не составлялось. Доказательств обратному суду не представлено.

С учетом установленного судом факта нахождения сторон в фактических брачных отношениях в 2015-2016 годах, принимая во внимание специфические функции семьи, к которым относится также оказание помощи и поддержки ее членам, зная об отсутствии у него обязательств перед ответчиком, ФИО2 в отсутствие у него самостоятельной обязанности по погашению кредита, выданного ФИО3, добровольно, по своему усмотрению вносил денежные средства в счет такого погашения во исполнение несуществующего обязательства, в связи с чем, в силу пункта 4 статьи 1109 ГК РФ, денежные средства не подлежат возврату.

Кроме того, судом учитывается, что истцом не представлено доказательств в подтверждение его довода о том, что денежные средства в размере 103 000 руб. являлись его личным имуществом. В материалы дела не приложено ни одного документа, подтверждающего источники и размер доходов ФИО2 в 2015-2016 годах.

Также судом учитывается, что в судебном заседании, состоявшемся 04.03.2020, представитель ответчика – ФИО5 заявила о том, что истцом с 2015 года пропущен срок исковой давности (л. д. 42-43).

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Принимая во внимание приведенные нормы, суд приходит к выводу, что о нарушении своего права истец должен был узнать непосредственно в момент внесения платежей в счет погашения кредита, поскольку он знал, что правовое основание для внесения им данных платежей вместо ФИО3 отсутствовало.

С учетом изложенного по каждому из платежей, внесенных ФИО2, срок исковой давности истекал через три года с момента внесения соответствующего платежа.

Статьями 202, 203 ГК РФ предусмотрены случаи приостановления и перерыва течения срока исковой давности соответственно.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

Стороной истца суду не представлено доказательств тому, что в рассматриваемом случае имели место основания для приостановления течения срока исковой давности, предусмотренные пунктом 1 статьи 202 ГК РФ, либо, что стороны прибегали к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (пункт 3 статьи 202 ГК РФ).

Также материалы дела не содержат сведений о том, что ФИО3 совершала действия, свидетельствующие о признании долга, что, в силу статьи 203 ГК РФ, могло бы послужить основанием для перерыва течения срока исковой давности.

Срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права (пункт 1 статьи 204 ГК РФ).

В абзаце первом пункта 14 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 разъяснено, что со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита (пункт 1 статьи 204 ГК РФ), в том числе в случаях, когда суд счел подлежащими применению при разрешении спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он основывает свои требования (часть 1 статьи 39 ГПК РФ и часть 1 статьи 49 АПК РФ).

Материалами дела подтверждается, что в 2018 году ФИО2 обращался в суд с иском к ФИО3 о взыскании денежных средств по договору займа (гражданское дело № 2-1788/2018). Как следует из содержания решения Советского районного суда г. Владивостока от 05.09.2018 по данному делу, предметом спора являлись те же денежные средства в размере 103 000 руб., которые истец просит взыскать в рамках настоящего дела. При этом ФИО2 в удовлетворении его требований было отказано со ссылкой на недоказанность того, что у ФИО3 имелось обязательство по возврату переданных ей денег (л. д. 31-33).

Учитывая данные обстоятельства, принимая во внимание вышеприведенные положения ГК РФ и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суд приходит к выводу, что в период рассмотрения Советским районным судом г. Владивостока гражданского дела № 2-1788/2018 срок исковой давности не тек.

Согласно сведениям ГАС «Правосудие» исковое заявление ФИО2, на основании которого было возбуждено гражданское дело № 2-1788/2018, поступило в суд 22.06.2018. Решение, которым в удовлетворении иска ФИО2 было отказано, вступило в законную силу 09.10.2018.

Таким образом, уже по состоянию на дату подачи ФИО2 иска о взыскании денежных средств по договору займа (22.06.2018), истекли трехгодичные сроки исковой давности по платежам, внесенным 05.05.2015 (15 000 руб.) и 03.06.2015 (14 000 руб.).

По иным платежам, внесенным в 2015 году, неистекшая часть срока исковой давности по состоянию на 22.06.2018 составляла менее 6 месяцев, в связи с чем, по смыслу положений пункта 3 статьи 204 ГК РФ, после вступления в силу решения суда от 05.09.2018, а именно, после 09.10.2018 неистекшая часть срока исковой давности была удлиненна до шести месяцев, то есть до 09.04.2019.

На момент обращения ФИО2 в суд с иском о взыскании с ФИО3 денежных средств по договору займа (22.06.2018) неистекшая часть срока исковой давности по требованию о взыскания платежа, перечисленного 05.04.2016 (15 000 руб.), составляла девять месяцев тринадцать дней и, по смыслу пункта 2 статьи 204 ГК РФ, продолжила течь с 09.10.2018, то есть истекла 22.07.2019.

Рассматриваемые иск подан в суд 11.11.2019, то есть по истечении сроков исковой давности по каждому из внесенных ФИО2 платежей.

Сведений о том, что ФИО3 по истечении срока исковой давности признавала в письменной форме долг, что, согласно положениям пункта 2 статьи 206 ГК РФ, привело бы к тому, что течение исковой давности началось бы заново, материалы дела не содержат.

Признаков злоупотребления правом в действиях ответчика (пункт 1 статьи 10 ГК РФ), наличие которых позволило бы отказать в применении правил об истечении срока исковой давности, судом не установлено.

Заявленные истцом требования не относятся к тем, на которые исковая давность не распространяется (статья 208 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Таким образом, пропуск ФИО2 срока исковой давности в рассматриваемом случае является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Сторона истца каких-либо возражений относительно заявления стороны ответчика о пропуске срока исковой давности не высказала, о восстановлении срока исковой давности не ходатайствовала.

Изложенные обстоятельства в их совокупности свидетельствуют об отсутствии оснований для удовлетворения требования истца о взыскании с ответчика неосновательного обогащения и, как следствие, об отсутствии оснований для удовлетворения производного от него требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами.

Поскольку данные требования оставлены судом без удовлетворения, то производное от них требование о взыскании расходов на уплату госпошлины, с учетом того, что истец не является стороной, в чью пользу состоялось решение суда, также подлежит оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, расходов по уплате госпошлины – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд через Советский районный суд г. Владивостока в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 29.07.2020.

Судья С. А. Юлбарисова