Судья Полтавченко Н.П. 

Дело № 22К-1113/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 19 февраля 2025 года

Пермский краевой суд в составе 

председательствующего судьи Погадаевой Н.И., 

при секретаре Рожневой А.Д., 

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видео-конференц-связи апелляционную жалобу адвоката Малина М.Е. в защиту обвиняемого С. на постановление Ленинского районного суда г.Перми от 11 февраля 2025 года, которым

С., дата рождения, уроженцу ****, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть до 9 апреля 2025 года.

Изложив содержание постановления, существо апелляционной жалобы, заслушав выступление обвиняемого С. и адвоката Малина М.Е. по доводам жалобы, мнение прокурора Мальцевой А.В. об оставлении постановления без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

9 февраля 2025 года следователем отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории Ленинского района СУ Управления МВД России по г. Перми возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст.228 УК РФ в отношении С., у которого 8 февраля 2025 года было изъято наркотическое средство в крупном размере.

9 февраля 2025 года С. задержан в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ, и в этот же день ему предъявлено обвинение в совершении незаконного приобретения и хранения без цели сбыта наркотического средства в крупном размере по ч. 2 ст. 228 УК РФ.

Следователь отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории Ленинского района СУ Управления МВД России по г. Перми Б. с согласия руководителя данного следственного органа обратилась в суд с ходатайством об избрании в отношении С. меры пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть по 9 апреля 2025 года.

Судом принято изложенное выше решение.

В апелляционной жалобе адвокат Малина М.Е., считая постановление суда незаконным и необоснованным, поставила вопрос об его отмене, указав, что выводы суда не соответствуют разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», а также положениям ст. 22 Конституции РФ, закрепляющим право каждого на свободу и личную неприкосновенность. Приводя содержание положений ст. 97 УПК РФ, автор жалобы указала на отсутствие достоверных данных, свидетельствующих о том, что С. в случае избрания иной, более мягкой меры пресечения, может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью или иным образом воспрепятствовать производству по делу, в том числе путем оказания давления на свидетелей, утверждая, что судом не были надлежащим образом исследованы основания правомерности применения меры пресечения в виде заключения под стражу. По мнению защитника, удовлетворяя ходатайство следователя, суд в постановлении лишь формально перечислил указанные в ст. 97 УПК РФ основания, не приводя конкретных данных о наличии таковых, фактически положив в основу решения только тяжесть предъявленного обвинения. Однако С. намерений скрываться или воспрепятствовать ходу следствия не имеет, имеет постоянное место жительства, социализирован, проживает с сожительницей и ее несовершеннолетним ребенком, на содержание которого оказывает помощь, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка от первого брака, участвует в спортивных мероприятиях, является мастером спорта по спидвею (мотогонки), в связи с чем регулярно сдает анализы на наличие наркотических средств, информации о судимостях представленные материалы не содержат, так же как и данных о том, что С. состоит на учете врачей, в том числе нарколога. Полагает, что суд при принятии решения не дал оценки данным о личности обвиняемого и его отношению к предъявленному обвинению, вину в котором он признал и раскаивается, готов способствовать расследованию преступления. Кроме того, защитник обращает внимание на незаконность задержания С. на срок более 48 часов, утверждая, что он фактически был задержан 8 февраля 2025 года по подозрению в совершении преступления и доставлен в отдел полиции, однако протокол задержания в нарушение положений ст. 92 УПК РФ составлен только через сутки. Просит об отмене судебного решения и избрании обвиняемому более мягкой меры пресечения.

Проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы. 

В соответствии со ст. 97 УПК РФ суд вправе избрать меру пресечения в виде заключения под стражу при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый (подозреваемый) скроется от дознания, предварительного следствия и суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Кроме того, на основании ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет.

Указанные требования уголовно-процессуального закона судом соблюдены.

Принимая решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, судья принял во внимание положения ст.ст. 97, 99, 108 УПК РФ, а также учел тяжесть и обстоятельства преступления, в совершении которого С. обвиняется, проверил наличие в представленных материалах сведений, подтверждающих обоснованность подозрения в причастности к инкриминируемому преступлению и законность задержания.

Учитывая, что С. обвиняется в совершении умышленного преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств, наказание за которое предусмотрено до 10 лет лишения свободы, а также обстоятельства расследуемого дела, данные о личности обвиняемого, который не имеет регистрации на территории Российской Федерации, официально не трудоустроен, в браке не состоит, допускает немедицинское потребление наркотических средств, как следует из его показаний в качестве подозреваемого от 9 февраля 2025 года, доводы следователя и выводы судьи о наличии риска, что С. может скрыться под страхом грозящего ему наказания в случае осуждения за совершение умышленного тяжкого преступления, оказать воздействие на свидетелей, находившихся с ним в момент задержания и состоящих в родственных и дружеских отношениях, которые до настоящего времени не установлены и не допрошены, и иным образом воспрепятствовать производству по делу, предварительное следствие по которому находится на первоначальном этапе, связанном с выполнением неотложных следственных действий по сбору и закреплению доказательств, являются обоснованными.

Указанная позиция соответствует и разъяснению, данному в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 (в редакции от 11.06.2020) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», согласно которому на первоначальном этапе производства по уголовному делу, связанном с выполнением неотложных следственных действий по сбору и закреплению доказательств, вывод о том, что лицо может скрыться от предварительного следствия или суда, может быть обоснован лишь тяжестью предъявленного обвинения (подозрения) и возможностью назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок.

Утверждение стороны защиты, что мера пресечения С. избрана при отсутствии доказательств, подтверждающих выводы органов следствия, является несостоятельным, поскольку в судебное заседание было представлено отвечающее требованиям закона ходатайство о продлении срока содержания под стражей и необходимые материалы, подтверждающие изложенные в ходатайстве доводы, которые исследованы в судебном заседании, и им дана надлежащая оценка.

Вопреки доводам стороны защиты, разрешая ходатайство следователя, в соответствии с положениями ст. 99 УПК РФ суд учитывал не только тяжесть предъявленного С. обвинения и обстоятельства расследуемого дела, но и данные о личности обвиняемого, наличие у него фактических брачных отношений и несовершеннолетнего ребенка от первого брака, воспитанием которого занимается бывшая супруга, а также спортивные достижения, которые не опровергают выводы суда о невозможности избрания ему на данной стадии расследования иной, более мягкой меры пресечения, в том числе домашнего ареста, учитывая, в том числе отсутствие достоверных данных о наличии условий исполнения указанной меры пресечения в жилом помещении в г. Краснокамске, проспект **** и согласие на это собственника жилого помещения, а также отсутствие гарантий, что находясь на свободе, он не примет мер к созданию условий, препятствующих эффективному производству предварительного расследования по делу, а в дальнейшем – правосудию.

Намерение С. сотрудничать со следствием не влияет на законность принятого судом решения, которое основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах, и принято в соответствии с требованиями ст. 108 УПК РФ, с соблюдением всех норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок разрешения вопросов о мере пресечения, а также принципа разумной необходимости в ограничении права на свободу обвиняемого, соответствует ч.3 ст. 55 Конституции РФ, предусматривающей ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты прав и законных интересов граждан.

Доводы защитника о нарушении срока составления протокола задержания, установленного ч. 1 ст. 92 УПК РФ, нельзя признать состоятельными. 

По смыслу уголовно-процессуального закона моментом фактического задержания как уголовно-процессуальной меры является время фактического принятия решения о задержании С. в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ и объявления ему данного протокола задержания, а действия, связанные с доставлением С. в правоохранительные органы, где он находился определенное время до момента задержания, и участие его в процессуальных действиях (осмотр места происшествия) не входят в состав уголовно-процессуального задержания и охватываются понятием доставление.

Как следует из протокола задержания, в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ С. задержан 9 февраля 2025 года в 14.46 часов, сразу же следователем составлен соответствующий протокол, с которым С. и его защитник ознакомлены, однако никаких замечаний относительно процедуры задержания, несвоевременности составления указанного процессуального документа не сделали (л.д. 11-12). Данных, свидетельствующих о том, что С. задержан по подозрению в совершении преступления накануне – 8 февраля 2025 года, то есть до возбуждения уголовного дела, не имеется, и рапорт оперуполномоченного отделения КОН ОП № 6 УМВД России по г. Перми об обнаружении признаков преступления об этом не свидетельствует, а лишь подтверждает факт доставления С. в отдел полиции, по результатам которого был составлен протокол об административном правонарушении по ч. 1 ст. 6.9 КоАП РФ за отказ от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (л.д. 10). При этом наличие в представленных материалах только копии первой страницы протокола об административном правонарушении, заверенной должностным лицом, имеющего идентификационный (регистрационный) номер **, дату и место его составления, иные данные, предусмотренные ст. 28.2 КоАП РФ, что подтвердила в судебном заседании и следователь Б., вопреки доводам защитника, не вызывает сомнений в его наличии.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы лишали или ограничивали гарантированные УПК РФ права участников судопроизводства, нарушали процедуру уголовного судопроизводства при рассмотрении дела судом первой инстанции, в результате апелляционного рассмотрения не выявлено.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Ленинского районного суда г. Перми от 11 февраля 2025 года в отношении С. оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Малина М.Е. – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий