Дело № 1-3/2020 (№ 1-95/2019) (сл. № 11902640020000009) УИД 65RS0011-01-2019-001264-64

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 июля 2020 года г. Поронайск, Сахалинская область

Поронайский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего – судьи Соц М.А.,

при секретарях Тихенко К.А., Сорокиной Ю.А., Дьяченко Е.В., Илюшиной И.О.,

с участием:

государственных обвинителей Петранкина А.В., Москаленко Д.В.,

потерпевшего М.,

подсудимого ФИО1,

его защитника – адвоката Парамонова О.В., предоставившего удостоверение № * от дата и ордер № * от дата ,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке судебного разбирательства в помещении Поронайского городского суда Сахалинской области уголовное дело в отношении

ФИО1, *, ранее судимого:

- 30.11.2018 Поронайским городским судом Сахалинской области по ч. 1 ст. 114 УК РФ к 6 месяцам ограничения свободы (наказание отбыто 20.06.2019);

в порядке ст. 91 УПК РФ не задерживавшегося, в отношении которого 31.05.2019 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, копию обвинительного заключения получившего 06.08.2019,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью В., опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

дата в период времени * у находившегося в состоянии алкогольного опьянения в * в * ФИО1 на почве противоправных действий В. в отношении Л. возник преступный умысел на причинение тяжкого вреда здоровью В., реализуя который ФИО1 в указанное время и в данной квартире умышленно, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, предвидя и желая наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью В., нанес последнему в область головы и тела не менее 10 ударов кулаками обеих рук, чем причинил согласно заключению эксперта * от дата :

тупую травму головы в виде закрытой черепно-мозговой травмы: ссадина в лобной области слева, ближе к линии роста волос; кровоподтек спинки носа; кровоподтек с подкожной гематомой над левой бровью; подкожная гематома затылочной области; перелом затылочной кости слева; субтотальные субарохноидальные (под мягкую мозговую оболочку) кровоизлияния головного мозга; субдуральная (под твердую мозговую оболочку) гематома в полости черепа, со сдавливанием головного мозга субдуральной гематомой и вклинением его в большое затылочное отверстие. Перечисленные телесные повреждения составляют единую тупую травму головы, привели к наступлению смерти и таким образом оцениваются в совокупности как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

кровоизлияние в париетальную (пристеночную брюшину) в области мезогастрия (среднего отдела живота); разрыв брыжейки толстого отдела кишечника; разрыв желудочно-ободочной связки; разрыв тела поджелудочной железы; двусторонние паранефральные (околопочечные) кровоизлияния, с развитием гемоперитонеума (кровь в брюшной полости), которые составляют единую тупую травму живота, оцениваются в совокупности как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

пять ссадин от передней подмышечной линии до средней подмышечной линии слева; ссадина в проекции гребня левой подвздошной кости; кровоподтек в области левого надколенника оцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека.

Смерть потерпевшего В. наступила по неосторожности через непродолжительный промежуток времени после нанесения ему ФИО1 указанных повреждений в результате причинения ему вышеописанной тупой травмы головы в виде закрытой черепно-мозговой травмы.

ФИО1 факт нанесения потерпевшему не менее трех ударов по голове и не менее 3-4 ударов по телу, в том числе, в живот не отрицал, но вину в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшем смерть В., не признал, полагая, что действовал в условиях необходимой обороны, а смерть погибшего наступила не от его действий. Допрошенный в судебном заседании подсудимый пояснил, что познакомился с В. утром дата , когда шел из магазина, они немного посидели на лавочке, пообщались, выпили, после чего он пригласил нового знакомого в гости. В квартире они продолжили распивать спиртное, а затем, когда он находился в туалете, услышал раздающиеся из комнаты крики своей сожительницы Л. Забежав в комнату, он увидел В. со спущенными штанами, склонившегося над лежащей на кровати Л., хватающего ее за ноги и пытавшегося стянуть с нее одеяло. Немедленно он оттянул В. от сожительницы, ударил его кулаком в лицо, в грудь и вытолкал из комнаты в коридор, где потерпевший ударялся о холодильник, а также он несколько раз ударил его кулаком в лицо и они несколько раз падали на пол, в результате чего сдвинулись холодильники, погнулась дверца в прихожей, после чего он нанес В. один удар в живот, от которого тот согнулся и это позволило вытолкать В. на лестничную площадку в подъезд, где В. находился еще долгое время, передвигался и, будучи в состоянии сильного опьянения, неоднократно падал, что вероятно могло стать причиной полученных смертельных травм головы. Подсудимый просил учесть, что причиной его поступка явилось поведение В. и в сложившейся ситуации нанесение им В. нескольких ударов по лицу и по телу (в грудь и живот) считал вынужденными действиями.

В явке с повинной дата ФИО1 сообщил, что дата у него с ранее не знакомым парнем по имени Т. после совместного распития спиртных напитков в квартире Л. возник конфликт по причине того, что Т. стал приставать к его сожительнице Л.. В результате конфликта он нанес не менее 2 ударов кулаком в область головы, один в область живота Т. и выгнал его из квартиры (т. 1 л.д. 136). После оглашения явки с повинной, ФИО1 подтвердил добровольность ее написания, а равно правильность изложенных в ней сведений.

Из показаний потерпевшего М. следует, что погибший В. являлся его сыном, который на протяжении последних 6 лет работал машинистом экскаватора-погрузчика в ООО «Спецавтотранспорт» в пгт. *. Сын занимался спортом, вел нормальный образ жизни, находился в разводе, но общался и помогал своему сыну, не имел судимостей и вредных привычек, был спокойный, добрый, неконфликтный. В этом он смог убедиться, когда в 2018 году приезжал к сыну в пгт. Ноглики и общался с его коллегами и руководством, у которых сын пользовался уважением. Последний раз разговаривал с сыном по телефону дата , а дата от начальника отдела кадров организации, в которой работал сын, узнал о его гибели. По какой причине и для каких целей сын приезжал в * ему не известно. Требования материального характера им не заявляются, поскольку все расходы по похоронам понесла организация, в которой работал сын. Просил суд о строгом наказании виновного в смерти сына и о взыскании в его пользу компенсации морального вреда в размере 3 миллионов рублей.

Свидетель К. в судебном заседании пояснила, что около 10 лет назад погибший встречался с ее дочерью и, несмотря на то, что они расстались, она (свидетель) сохранила с В. дружеские отношения, он иногда приезжал к ней в гости в *, жил у нее около месяца. Охарактеризовала погибшего исключительно с положительной стороны, как неконфликтного, не употребляющего спиртное, отзывчивого.

Из оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля К. следует, что она дата сдала посуточно в аренду квартиру, расположенную по адресу: *, ранее ей не известному В., который пояснил, что едет на работу в пгт. Ноглики и квартира нужна на 1 сутки, но в последующем он ежедневно продлевал аренду вплоть до дата , а затем переехал в другую квартиру по *, проживание в которой также оплачивал посуточно по дата включительно. В указанный день в вечернее время она пришла в квартиру, увидела собранные квартирантом вещи, но его самого не было и оба его абонентских номера были отключены. В течение 2 последующих дней она также не могла дозвониться до В., а по приходу в квартиру убеждалась, что все вещи не тронуты. Предположив, что с квартирантом могло что-то случиться, она сообщила об этом факте в полицию и отнесла туда вещи и документы В. (т. 1 л.д. 109-112).

Свидетель Д. в судебном заседании пояснила, что дата в обеденное время, когда вышла гулять с собакой, встретила возле подъезда соседей: А. и ФИО1, а также незнакомого молодого парня, одетого во что то красное, которые расположились со спиртным и закуской на лавочке. Позже она видела их заходящими в подъезд. В течение дня она дважды уходила из дома по своим делам, не встречая в подъезде ничего необычного, а возвращаясь во второй раз, увидела того же молодого парня, лежащего поперек лестничной площадки 2 этажа головой к двери квартиры ФИО1, который тяжело дышал, из носа шла кровь, куртка лежала рядом, а рубашка была задрана и живот оголен. Предположив, что парень пьян, она перешагнула через него и поднялась в свою квартиру на 3 этаж, а чуть позже в этот же день от сотрудников полиции узнала о том, что парень умер. 

Из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля А., а также ее показаний в ходе предварительного следствия, оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, которые свидетель после оглашения подтвердила, следует, что она является соседкой ФИО1 и дата примерно * она пошла в магазин и встретила около подъезда подсудимого с незнакомым ей молодым парнем в красной олимпийке, с которыми она пообщалась около 15 минут и затем ушла к себе в квартиру. Через некоторое время от пришедшего к ней в гости Г., с которым она употребляла спиртное, узнала, что в их подъезде лежит незнакомый парень, но не придала этому факту значения, а около 17 часов сотрудники полиции сообщили об обнаружении трупа в подъезде ее дома. В тот день какого либо шума, скандала или драки в подъезде она не слышала (т. 1 л.д. 127-130).

Из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля Г., а также его показаний в ходе предварительного следствия, оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, которые свидетель после оглашения подтвердил, следует, что дата в дневное время, выходя из квартиры А. в магазин, никого в подъезде ее дома не встречал, а возвращаясь примерно через 15-20 минут видел стоящего на 2 этаже парня, опиравшегося на перила и держащего в руках куртку (т. 1 л.д. 121-124).

Свидетель Л. в судебном заседании пояснила, что она длительное время состояла с подсудимым в фактических брачных отношениях и около 1 года назад рассталась с ним. У них за время совместного проживания родилось 3 детей, отцом которых является подсудимый, а также он воспитывал ее старшего сына от другого мужчины. За время совместного проживания у них бывали конфликты и драки, подсудимый «поднимал на нее руку», имел слабость к алкоголю и в таком состоянии был буйным, она старалась с ним не общаться. О событиях дата показала, что в тот период ФИО1 с ней уже не проживал, но иногда приходил в ее квартиру общаться с детьми. Ночью она вернулась с работы и легла спать в комнате, а проснулась в начале 11 –ти от того, что почувствовала боль в области правого бедра. Открыв глаза, она увидела стоящего над ней незнакомого мужчину, с приспущенными джинсами, из-под которых виднелось нижнее белье, который запустил руку под пододеяльник, которым она была укрыта. Она закричала от страха и неожиданности, предположив, что тот хочет ее изнасиловать. В этот момент в комнату забежал ФИО1, который оттащил от нее мужчину за ворот одежды, ударил кулаком в лицо, вытолкал из комнаты в прихожую, где между ними началась потасовка, в ходе которой она видела нанесение ФИО1 парню 2 ударов кулаком в живот. Она встала, оделась и убежала в другую комнату к детям, откуда слышала шум и звук столкнувшихся между собой 2 холодильников, находящихся в прихожей. Через некоторое время в комнату вошел ФИО1, сказал, что все в порядке, он выгнал парня и ушел спать. Крови в прихожей или на одежде ФИО1 она не видела. Около 12 часов 30 минут из школы вернулся сын, который сообщил, что на их площадке сидит незнакомый пьяный мужчина, а вернувшемуся после окончания уроков в 13 часов 40 минут из школы старшему сыну она с трудом смогла открыть дверь, так как лежащий на лестничной площадке мужчина подпирал ее своей головой. Спускавшийся с 3 этажа сосед помог этому мужчине подняться, усадил и они о чем то разговаривали, но содержание разговора она не слышала. Позже она с ФИО1 случившееся не обсуждала и не выясняла у него кто был тот парень и как он оказался в ее квартире. 

Несовершеннолетний свидетель Л. показал, что дата в дневное время (примерно в 12 – 13 часов) пошел в гости к своему знакомому Л., живущему на 2 этаже * подъезд, он увидел там незнакомого парня в красной куртке, который шаткой походкой, держась за перила, поднимался со 2 этажа на 3-й и, практически поднявшись на 3 этаж, не удержался и кубарем скатился по лестничному маршу на площадку 2 этажа, оказавшись на животе головой к одной из дверей. Он постучался в дверь квартиры Л., тот открыл, они поговорили и он ушел из подъезда, но решил вернуться обратно минут через 15 уже со своим знакомым Х. Этот парень также лежал на 2 этаже, упиравшись в дверь 6 квартиры. Они помогли парню подняться, усадили его на пол на площадке 2 этажа. По запаху алкоголя и невнятной речи понял, что тот пьян, тяжело дышал, а затем сделал 4 глубоких вдоха и прекратил дышать. Он вызвал скорую медицинскую помощь и оставался рядом до ее прибытия, а по приезду была констатирована смерть этого парня.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству стороны защиты несовершеннолетний свидетель Л. пояснил, что дата , вернувшись из школы примерно в 13 часов 30 минут, в подъезде своего * в * видел сидящего на лестничной площадке 2-го этажа возле двери его * неизвестного мужчину. На его просьбу отодвинуться и освободить дверь мужчина встал, а затем упал, ударившись головой. Примерно через 1,5 – 2 часа (в 15 часов – 15 часов 30 минут) он выходил из своей квартиры выбросить мусор и в магазин и также видел этого мужчину, сидящим на лестничной площадке. Мужчина делал попытки встать, но несколько раз падал, ударяясь то правой стороной головы, то лбом, то затылком о бетонный пол лестничной площадки. Возвращаясь из магазина примерно через 15 минут, он также видел попытку мужчины встать на ноги и его падение на левый бок, удар головой о бетонный пол. Около 16 часов 30 минут к нему зашел его друг К., с которым они направились гулять и, выходя из квартиры, вновь увидели лежащего на лестничной площадке мужчину, вдвоем пытались помочь ему встать, но тот не удержался на ногах и опять упал. Вновь в подъезд они зашли уже вечером вчетвером: он, Л., К. и ФИО2 сидел на лестничной площадке, опираясь спиной на стену, был еще жив и Л. вызвал скорую помощь.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству стороны защиты несовершеннолетний свидетель К. также пояснил, что в послеобеденное время дата , придя к своему другу Л. в подъезд *, увидел незнакомого мужчину, лежащего на лестничной площадке 2 этажа указанного дома возле квартиры его друга. Дверь в квартиру ему открыл дядя Виталя, спросивший «Что он тут валяется?», после чего из квартиры вышел Л. и они вдвоем ушли гулять, но перед этим, а также после возвращения с прогулки видели несколько (3 или 4) падения мужчины, который вставал на ноги, но не мог удержать равновесие и падал на спину на площадку 2 этажа, ударяясь головой о бетонный пол. Также свидетель утверждал, что видел как во время одного из падений мужчина ударился головой о лестничную ступеньку. 

дата в 16 часов 25 минут в дежурную часть ОМВД России по Поронайскому городскому округу поступило сообщение от фельдшера ГБУЗ Поронайская ЦРБ об обнаружении тела мужчины без признаков жизни по адресу * в * (т. 1 л.д. 29).

В тот же день в период * место происшествия – подъезд * в * осмотрено и установлено, что в трехэтажном доме расположено по 3 квартиры на каждом этаже, а на лестничной площадке 2 этажа обнаружен труп мужчины плотного телосложения на вид 30-38 лет, ростом 170-180 см., который сидит на бетонированном покрытии лестничной площадки, облокотившись спиной на стену между 5 и 6 квартирами. Мужчина одет в красную олимпийку, под которой рубашка в красно-синюю клетку, джинсы, носки и кеды. Из видимых телесных повреждений у мужчины имеется только кровоподтек в области лба слева, а также следы крови в области носа и рта (т. 1 л.д. 13-19).

В результате проведенного дата осмотра * в *, зафиксирована обстановка, месторасположение мебели и отсутствие каких либо следов биологического происхождения (т. 1 л.д. 20-25).

Согласно выводам судебно – медицинской экспертизы трупа В. * от дата , смерть В. наступила в результате тупой травмы головы в виде закрытой черепно-мозговой травмы: ссадина в лобной области слева, ближе к линии роста волос; кровоподтек спинки носа; кровоподтек с подкожной гематомой над левой бровью; подкожная гематома затылочной области; перелом затылочной кости слева; субтотальные субарохноидальные (под мягкую мозговую оболочку) кровоизлияния головного мозга; субдуральная (под твердую мозговую оболочку) гематома в полости черепа, со сдавливанием головного мозга субдуральной гематомой и вклинением его в большое затылочное отверстие. Перечисленные телесные повреждения, составляющие единую тупую травму головы, состоят в прямой причинно – следственной связи с причиной смерти В., в совокупности оцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, а характер, локализация и множественность указанных телесных повреждений исключают возможность образования описанной тупой травмы головы в результате падения с высоты собственного роста. Указанная тупая травма головы образована в пределах от 30-40 минут до 4 – 6 часов до момента наступления смерти от воздействия твердого тупого предмета (предметов) и количества травматических воздействий не менее 4 и в вышеуказанный период времени возможность В. совершать активные действия не исключается.

Также при исследовании трупа В. обнаружены следующие телесные повреждения: кровоизлияние в париетальную (пристеночную брюшину) в области мезогастрия (среднего отдела живота); разрыв брыжейки толстого отдела кишечника; разрыв желудочно-ободочной связки; разрыв тела поджелудочной железы; двусторонние паранефральные (околопочечные) кровоизлияния, с развитием гемоперитонеума (кровь в брюшной полости), которые составляют единую тупую травму живота, оцениваются в совокупности как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, могли образоваться от воздействия твердого тупого предмета (предметов) в пределах 6 – 12 часов до момента наступления смерти, а их характер, локализация и множественность исключают их образование в результате падения с высоты собственного роста.

пять ссадин от передней подмышечной линии до средней подмышечной линии слева; ссадина в проекции гребня левой подвздошной кости; кровоподтек в области левого надколенника, которые оцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека, в причинно – следственной связи с наступлением смерти не состоят. При этом, описанные телесные повреждения и телесные повреждения, образующие единую тупую травму живота, могли образоваться от не менее, чем 6 травматических воздействий и после их получения В. мог совершать какие – либо активные действия.

Также в крови трупа обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 3,0 %, что применительно к живым лицам относится к опьянению тяжелой степени (т. 1 л.д. 68-73).

В соответствии с актом судебно-гистологического исследования * от дата , проведенного в целях определения давности кровоизлияний у потерпевшего (судебно-медицинская экспертиза *), кровоизлияние в мягкие ткани затылочной области, в желудочно-ободочную связку большой кривизны желудка, в брызжейку толстой кишки, под мягкую мозговую оболочку с выпадением зрелого фибрина (который формируется к 6 часу после травмы), лейкоцитарной реакцией с распадом отдельных лейкоцитов (распад начинается к 3 – 4 часу после травмы). В среднем при типичном появлении вышеуказанных признаков давности травмы, данные изменения в кровоизлияниях формируются спустя 3 часа после травмы и сохраняются до 12 – 18 часов (т. 4 л.д. 47 – 49).

Допрошенный в судебном заседании судебно-медицинский эксперт Ф., проводивший судебно-медицинскую экспертизу трупа В., пояснил, что ответить на вопросы о возможности получения пострадавшим закрытой черепно-мозговой травмы при неоднократных падениях с высоты собственного роста на бетонный пол лестничной площадки, а также при падении с лестничного марша, возможно только в рамках ситуационной судебно-медицинской экспертизы. 

Согласно выводам ситуационной судебно-медицинской экспертизы, с учетом многократности падений В., описанных свидетелями Л., Л., К., имевших место (согласно описаниям) из различных положений при различных условиях на различные поверхности, не исключается образование телесных повреждений, образующих тупую травму головы, при указанных свидетелями обстоятельствах (т. 3 л.д. 167-190).

В результате дополнительной комиссионной ситуационной судебно-медицинской экспертизы, проведенной по материалам уголовного дела, эксперты, оценив показания свидетелей К., Л., Л. с позиции возможного механизма образования телесных повреждений, обнаруженных при судебно-медицинском исследовании трупа В., пришли к выводу, что у В. имелись следующие телесные повреждения:

- закрытая черепно-мозговая травма в виде кровоизлияния в мягкие ткани теменно-затылочной области, перелома затылочной кости, внутричерепного кровоизлияния (субдуральная гематома теменно-затылочной области и сливного характера субарахноидальное кровоизлияние.

- закрытая тупая травма живота в виде массивного кровоизлияния под париетальную (пристеночную) брюшину мезогастральной области по средней линии, разрыва тела поджелудочной железы с кровоизлиянием в окружающую клтчатку, неполного разрыва желудочно-ободочной связки с краевым кровоизлиянием, разрыва с кровоизлиянием брыжейки поперечной части поперечно-ободочной кишки, кровоизлияния в брюшную полость, в клетчатку забрюшинного пространства.

- ссадина левой лобной области, по одному кровоподтеку левой надбровной области и области спинки носа,

- линейной формы взаимнопараллельные, вертикально расположенные ссадины левой половину грудной клетки от передней до средней подмышечной линии,

- участок осаднения в проекции гребня подвздошной кости с отходящими от нижнего края линейными множественными вертикальными ссадинами,

- кровоподтек по передней поверхности левого коленного сустава (в проекции надколенника).

Все вышеперечисленные телесные повреждения прижизненные и могли образоваться в один период времени * дата , в срок от 3-6 до 12 часов до наступления смерти. При этом, смерть В. вероятнее всего наступила в *.

При этом, эксперты с учетом повреждений В. на передней поверхности лица, левого коленного сустава, задних отделов головы, передней и левой боковой половине туловища, исключили их одномоментное образование, но допустили возможность одномоментного образования повреждений на лице (ссадина и кровоподтеки), ссадины на туловище и кровоподтека в области левого коленного сустава – как в результате падения пострадавшего и ударе лицом и левой половиной туловища и левым коленом о твердую поверхность, так и в результате нанесения пострадавшему трех ударов твердым тупым предметом в область лица (ссадина левой лобной области, по одному кровоподтеку левой надбровной области и спинки носа). Ссадины туловища по механизму могли образоваться при ударе со скольжением по твердой поверхности. Кровоподтек левого коленного сустава мог образоваться как от удара твердым тупым предметом, так и при ударе о твердую поверхность.

Закрытая черепно-мозговая травма по механизму могла образоваться при ударе о твердую плоскую преобладающую поверхность, при «толчке» пострадавшего и ударе головой о холодильник, а равно при падении на спину и ударе затылком - как о бетонный пол, так и о бетонный пол, покрытый линолеумом.

Получение повреждений на лице и закрытой черепно-мозговой травмы возможно при падении с высоты собственного роста и ударах о бетонный пол и для данных повреждений должно быть минимум два падения, одно из которых лицом вниз с образованием ссадины и кровоподтеков лица, а второе – навзничь на спину с ударом теменнно-затылочной областью головы о твердую плоскую преобладающую поверхность. 

Закрытая тупая травма живота по механизму образовалась от нанесения пострадавшему не менее одного удара твердым тупым предметом с ограниченной действующей поверхностью в область передней поверхности живота и ее образование при падении с высоты собственного роста исключается.

Получение В. травм как в отдельности, так и обеих вместе, допускало совершение им самостоятельных, целенаправленных, различной активности действий, в том числе возможности самостоятельно передвигаться и говорить (т. 4 л.д. 1-23).

Согласно выводам комиссионной судебно-психиатрической экспертизы, у ФИО1 хронического психического расстройства не выявлено, в период совершения преступления он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, руководить ими, признаков какого – либо временного болезненного расстройства психической деятельности не обнаруживал и в настоящее время по своему психическому состоянию может предстать перед следствием и судом, нести ответственность за содеянное и в принудительных мерах медицинского характера не нуждается (т. 1 л.д. 201-202).

Из приобщенных к материалам дела справок и копий классных журналов МБОУ СОШ * * и МБОУ СОШ * *, Л. и К. дата занятия в школе не пропускали и находились на уроках в период * соответственно (т. 4 л.д. 49-66). 

Исследовав и оценив указанные доказательства, суд признаёт каждое из них относимым и допустимым, так как они несут в себе информацию об обстоятельствах совершения преступления и объективно отражают место, время, способ, цель и последствия совершения преступления, получены в соответствии с законом.

Протоколы следственных и процессуальных действий составлены с соблюдением норм УПК РФ, правильность отражения хода следственных действий подтверждена подписями лиц, участвовавших в их проведении, в связи с чем их допустимость и достоверность сомнений у суда не вызывает. 

Все экспертизы по уголовному делу являются допустимыми доказательствами, поскольку экспертные исследования проведены в соответствии с требованиями УПК РФ, в государственных экспертных учреждениях, компетентными экспертами, имеющими соответствующее образование, специальные познания и навыки, необходимый опыт работы и право производства экспертиз, в пределах поставленных вопросов, входящих в их компетенцию, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Между тем, суд считает недостоверными выводы судебно-медицинской экспертизы * от дата , содержащиеся в пунктах 3 и 8, о возможном времени образования тупой травмы головы (от 30-40 минут до 4 – 6 часов) до наступления смерти, а тупой травмы живота (от 6 до 12 часов) до момента наступления смерти, поскольку они противоречат выводам комиссионной судебно-медицинской экспертизы, установившей возможность получения обеих травм минимум за 3 часа до наступления смерти. Указанные выводы также противоречат результатам судебно-гистологического исследования (* от дата , СМЭ *), в заключении которого указано о возможном времени наступления смерти пострадавшего (на тот момент неизвестного мужчины) не ранее 3 часов после получения травм. При этом, судом учитывается, что указанные противоречия связаны с окончанием судебно – медицинской экспертизы дата , то есть до изготовления акта гистологического исследования трупа В. (дата ), что могло повлиять на выводы эксперта о временном промежутке, прошедшем с момента получения потерпевшим телесных повреждений и до момента его смерти. Вместе с тем, учитывая, что целью гистологического исследования является только определение давности кровоизлияний, суд не находит оснований ставить под сомнение достоверность выводов экспертизы * от дата в других ее частях и принимает ее в качестве доказательства по уголовному делу.

Иные документы содержат в себе сведения, имеющие значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию: время, место совершения преступления (рапорт о поступлении сообщения об обнаружении трупа), а справки из образовательных учреждений служат средством проверки достоверности показаний свидетелей, в связи с чем, признаются доказательствами, которые также отвечают требованиям относимости, допустимости и достоверности.

Показания подсудимого, а также явку с повинной, за исключением сообщенных им сведений о незначительном числе ударов В. и об обороне от нападения последнего, суд признает относимым и допустимым доказательством, поскольку он допрошен с участием защитника, с разъяснением процессуальных прав и положений ст. 51 Конституции РФ, его показания в целом согласуются с иными установленными по делу обстоятельствами. В судебном заседании изложенные в явке с повинной сведения, а также добровольность ее написания подсудимый подтвердил, что свидетельствует о допустимости указанного доказательства.

Оценивая показания подсудимого в части его утверждений о нанесении им в квартире свидетеля Л. незначительного числа ударов В., от которых не могла наступить смерть пострадавшего, а также об обороне от посягательств потерпевшего, суд признает их недостоверными и вызванными желанием смягчить степень своей ответственности за содеянное, поскольку они опровергаются иными исследованными судом доказательствами.

Показания потерпевшего М., свидетелей Л., К., Д., Г., А., К., а равно показания эксперта Ф., отвечают требованиям относимости, допустимости и достоверности, поскольку как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, они допрошены с соблюдением требований УПК РФ, с разъяснением им уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. 

Показания потерпевшего и свидетелей логичны, последовательны, согласуются между собой и с иными исследованными доказательствами, а потому признаются судом достоверными, а некоторые противоречия в показаниях свидетелей, данных в судебном заседании и в ходе предварительного следствия (А. и Г.), суд считает несущественными, поскольку указанные расхождения не изменяют сути излагаемых обстоятельств, не затрагивают фактические обстоятельства содеянного подсудимым и не влияют на вывод о доказанности его вины и квалификацию его действий. Помимо этого, свидетели наличие противоречий объяснили давностью прошедших событий, что судом признается убедительным. 

Оснований для оговора подсудимого со стороны потерпевшего и свидетелей судом не установлено, как и не находит суд оснований для вывода об искусственном создании органом предварительного расследования доказательств по делу и (или) о фальсификации доказательств.

Оценив показания несовершеннолетнего свидетеля Л., суд находит их достоверными в части описанных им событий, очевидцем и участником которых он являлся, а в частности, о том, что дата он видел как незнакомый ему мужчина в красной куртке в подъезде дома, где живет его друг Л., не удержался на ногах и скатился с лестницы, около 15 минут лежал на лестничной площадке, а потом он (свидетель) услышав тяжелое дыхание мужчины, вызвал скорую медицинскую помощь, к приезду которой тот уже умер. 

Несовершеннолетний допрашивался с соблюдением требований УПК РФ, с участием законного представителя и педагога, его показания являются последовательными. Вместе с тем, оценка описанных свидетелем событий при сопоставлении их с иными, установленными судом обстоятельствами (временем поступления в полицию сообщения об обнаружении в подъезде дома трупа неизвестного мужчины от фельдшера скорой медицинской помощи - 16 часов 25 минут), и установленным в результате судебно – медицинских экспертиз временем смерти В. (15-16 часов), не позволяет суду признать достоверными показания свидетеля Л. в части времени произошедшего и описанных им событий (12-13 часов). При этом, суд полагает, что несоответствие показаний свидетеля в данной части не свидетельствует о их недостоверности в целом и объясняется возрастом свидетеля, а также отсутствием для него значимости информации о точном времени.

Оценив показания несовершеннолетних свидетелей Л. и К., суд признает их недостоверными, поскольку они непоследовательны, не согласуются ни между собой, ни с иными доказательствами, признанными судом достоверными и не вызывающими сомнений.

Так, анализ показания свидетеля Л. свидетельствует о том, что он в определенные периоды (около 14 часов, через 1.5-2 часа после этого, затем через 15 минут и около 16-16:30) видел многократные падения неизвестного мужчины на лестничной площадке, что, по мнению стороны защиты, свидетельствует о возможности получения В. травм, ставших причиной его смерти, за пределами квартиры и спустя определенное время после конфликта с ФИО1 

Между тем, показания свидетеля Л. о его нахождении в подъезде дома ранее 14 часов противоречат сведениям МБОУ СОШ * * о времени окончания занятий – в 13 часов 45 минут, что, с учетом местонахождения школы (*) и места жительства свидетеля (*) свидетельствует о невозможности его появления дома ранее 14 часов. Факт возвращения И. после уроков, оканчивающихся в 13 часов 45 минут, подтвержден и показаниями свидетеля Л., которая, кроме прочего, пояснила, что на момент возвращения сына из школы неизвестный мужчина не перемещался по подъезду, не падал, а лежал, подперев собой дверь ее квартиры.

Показания свидетеля о его выходах из дома в дальнейшем (с 15 часов 30 минут до 16 часов 30 минут) и увиденных в эти периоды падениях неизвестного при сообщенных обстоятельствах, в том числе, о присутствии при этом К., Л., Х., противоречат показаниям указанных свидетелей, в том числе, показаниям Л. о том, что К. и Л. с ним в подъезде дома не было, а когда он постучал в дверь квартиры последнего, то тот был дома и открыл ему дверь. Свидетель К. в своих показаниях также не сообщал, что вместе с Л., Л. и Х. видел падение мужчины, а также момент наступления его смерти.

Противоречат друг другу показания Л. и К. и при описании иных деталей происшедшего и суд считает, что указанные расхождения в детализации описываемых свидетелями защиты событий являются существенными, изменяют суть излагаемых обстоятельств, затрагивают фактические обстоятельства и, соответственно, влияют на их оценку судом, позволяя признать их недостоверными.

При принятии решения о недостоверности показаний свидетелей Л. и К. судом также учитывается, что сообщенные свидетелями сведения опровергаются данными судебно – медицинских экспертиз о количестве и локализации телесных повреждений у потерпевшего, числе травмирующих воздействий, а также выводами экспертиз о получении В. телесных повреждений во временной промежуток с 11 до 14 часов и о времени наступления его смерти – в 15-16 часов.

Суд полагает, что поскольку малолетний свидетель Л. с раннего детства воспитывался подсудимым, а свидетель К. состоит в дружеских отношениях с Л., их показания вызваны желанием оказать посильную, а с учетом их возраста - уголовно ненаказуемую помощь ФИО1, в отношении которого осуществляется уголовное преследование.

При указанных обстоятельствах, суд не принимает показания свидетелей Л. и К. в качестве доказательств, поскольку они не отвечают требованиям достоверности.

Оценив все исследованные и признанные судом достоверными доказательства в совокупности, суд считает виновность подсудимого доказанной, квалифицирует действия ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, и признает его виновным в совершении указанного преступления.

ФИО1 является исполнителем оконченного преступления, поскольку полностью выполнил его объективную сторону – совершил активные действия, выразившиеся в нанесении ударов в область головы и живота В., причинивших тяжкий вред его здоровью.

Решая вопрос о направленности умысла ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывает способ совершения преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений.

Так, подсудимый кулаком руки нанес В. многократные (не менее 10) удары в область расположения жизненно – важных органов – в голову и в живот. В процессе нанесения потерпевшему указанных ударов последний ударялся затылочной частью головы о холодильник, а также падал, ударяясь головой о пол. Совершая указанные неоднократные действия, ФИО1 осознавал возможность причинения тяжкого вреда здоровью человека, предвидел такую возможность, имел намерение и желание причинить потерпевшему тяжкий вред здоровью, то есть действовал с прямым умыслом на причинение тяжкого вреда.

Последствия в виде смерти В. наступили по неосторожности, а причинная связь между умышленно причиненными ФИО1 телесными повреждениями и наступившими по неосторожности последствиями в виде смерти потерпевшего, объективно подтверждена результатами судебно-медицинских экспертиз.

Мотивом совершения преступления явились личные неприязненные отношения, возникшие на почве неправомерного поведения В. в отношении Л., которое в сложившихся в тот момент обстоятельствах, было истолковано подсудимым, а также свидетелем Л., как покушение на ее половую неприкосновенность.

При этом, данный вывод суда не презюмирует реальное наличие у В. таких намерений, а является анализом описанных подсудимым и свидетелем Л. обстоятельств, которые в тот момент были расценены ими как неправомерные действия со стороны В.

Суд не находит оснований согласиться с версией подсудимого о наличии в его действиях самообороны или превышении пределов необходимой обороны, поскольку утверждение подсудимого о нападении на него В. и нанесении ударов ничем объективно не подтверждены. Не оспаривая наличие между подсудимым и погибшим конфликта, свидетель Л. сообщила суду информацию только о действиях ФИО1 – ударах, толчках в отношении потерпевшего.

ФИО1 после произошедшего конфликта за медицинской помощью не обращался, а его сожительница (свидетель Л.) также не указывала на наличие у ФИО1 после случившегося каких либо повреждений или жалоб на здоровье.

Также судом учитывается, что избранный ФИО1 способ действий в возникшем с потерпевшим конфликте не вызывался объективно сложившееся обстановкой и являлся явно несоразмерным поведению В. Необходимость причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью для предотвращения или пресечения возможного посягательства с его стороны отсутствовала, поскольку отсутствовали само реальное посягательство на жизнь и (или) здоровье ФИО1, а также угроза такого посягательства. Несмотря на молодость и возможную большую физическую подготовку В., его спортивную форму, он (согласно выводам судебно – медицинской экспертизы) находился в тяжелой степени алкогольного опьянения, не причинил какого либо вреда здоровью ФИО1, а после того, как был выставлен из квартиры, попыток вернуться туда и (или) продолжить конфликт, не предпринимал, в связи с чем, действия ФИО1 нельзя признать допустимой защитой. 

Суд также не находит оснований согласиться с версией подсудимого о возможном получении В. телесных повреждений, ставших причиной его смерти, после произошедшего между ними в квартире конфликта, а именно в подъезде жилого дома, в результате возможных падений, поскольку она полностью опровергается результатами судебно-медицинских экспертиз, установивших время получения потерпевшим телесных повреждений с 11 до 14 часов.

Доказательств, указывающих на передвижение В. в подъезде жилого дома и его падениях в указанный период времени (с 11 до 14 часов), в материалах дела нет и оснований предполагать, что такие обстоятельства имели место, суд не находит.

Показания свидетеля Л. об увиденном им падения В. версию подсудимого не подтверждают, поскольку согласно установленным судом обстоятельствам, описанные свидетелем события имели место около 16 часов, то есть менее чем за 3 часа до наступления смерти В., тогда как телесные повреждения, которые стали причиной смерти В., согласно выводам судебно-медицинских экспертиз были им получены в период с 11 до 14 часов. Таким образом, наступление смерти В. в результате описанного свидетелем падения исключено, ввиду того, что оно имело место за незначительный промежуток до наступления смерти потерпевшего и когда все повреждения, ставшие причиной его смерти, уже были ему причинены. 

При изложенных обстоятельствах, суд не соглашается с позицией стороны защиты о необходимости переквалификации действий подсудимого и квалифицирует содеянное ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Из документов, характеризующих личность погибшего В., следует, что он исключительно положительно охарактеризован по месту работы – как ответственный и исполнительный работник. В. занимался спортом, имел ряд значительных спортивных достижений и наград.

При изучении личности ФИО1 установлено, что он ранее судим, настоящее преступление совершил, имея непогашенную судимость и в период отбытия наказания в виде ограничения свободы за преступление небольшой тяжести, против личности. По месту отбывания наказания в виде ограничения свободы характеризуется отрицательно, как лицо, допускавшее нарушения порядка и условий его отбывания. По месту жительства подсудимый характеризуется отрицательно, как лицо, злоупотребляющее спиртным и появляющееся в общественных местах в состоянии опьянения, а также в связи с неоднократными жалобами сожительницы Л. на его поведение в быту; привлекался к административной ответственности, в том числе, по ст. 20.21 КоАП РФ.

В настоящее время ФИО1 не трудоустроен, ранее работал по договору возмездного оказания услуг в Группа Компаний * в должности разнорабочего, где характеризуется исключительно положительно, в браке не состоит, является отцом 1 малолетнего ребенка, имеет на иждивении 2 малолетних детей, о бездокументарном отцовстве в отношении которых заявил, а также 1 несовершеннолетнего ребенка бывшей сожительницы, отцом которого не является, но воспитывал с раннего детства.

На учете у врача нарколога ФИО1 не состоит. В результате проверки сообщенных подсудимым сведений о наличии у него заболевания «туберкулез легких», установлено, что он проходил лечение от данного заболевания в период отбытия наказания по приговору суда - с 2004, а в 2006 году ему поставлен диагноз – клиническое излечение. В настоящее время на учете у врача – фтизиатра не состоит и на протяжении 5 последних лет не наблюдался.

Учитывая, что подсудимый на учете у врача – психиатра не состоит, принимая во внимание выводы судебно-психиатрической экспертизы в отношении подсудимого, а также его поведение в судебном заседании, суд признает его вменяемым относительно инкриминируемого преступления и оснований для иного вывода не имеется.

Оснований для прекращения уголовного преследования, постановления приговора без назначения наказания или освобождения подсудимого от наказания не имеется.

При определении вида и размера наказания суд, руководствуясь требованиями ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, которое относится к категории особо тяжких, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие его наказание, а также влияние назначаемого наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, суд на основании п.п. «г», «з», «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает наличие на иждивении малолетних детей, явку с повинной, противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом к совершению преступления, а на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ – наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка.

Так, ФИО1 согласно представленным документам является отцом малолетнего ребенка, занимается воспитанием еще 2 малолетних детей, в свидетельствах о рождении которых сведения о нем как об отце отсутствуют, но указанные дети родились в период его проживания со свидетелем Л., которая факт отцовства ФИО1 также не отрицала. Помимо этого, подсудимый с раннего возраста воспитывает несовершеннолетнего сына Л., что позволяет признать факт наличия у него и несовершеннолетнего ребенка (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

Исследованные судом доказательства свидетельствуют о том, что поводом к совершению преступления явилось противоправное поведение потерпевшего В., который, находясь в гостях, был застигнут в комнате Л., склонившимся над ней, лежащей на кровати и проснувшейся от его действий, заключавшихся в хватании ее за ноги и стягивании одеяла, что недвусмысленно было истолковано как самой Л., испугавшейся и закричавшей, так и ФИО1, прибежавшим на помощь сожительнице и матери его детей. 

Несмотря на то, что в день обнаружения трупа ФИО1 первоначально свою причастность к совершению преступления отрицал, с явкой с повинной, в которой изобличил себя в совершенном преступлении и рассказал о его обстоятельствах, он обратился до возбуждения уголовного дела и в тот момент, когда правоохранительным органам информация о нем как о лице, совершившем преступление, достоверно известна не была.

При этом, суд не находит оснований для признания обстоятельством, смягчающим наказание, активное способствование подсудимого раскрытию и расследованию преступления, поскольку такие его действия из материалов дела не усматриваются.

С учетом характера, степени общественной опасности и обстоятельств совершения преступления, личности ФИО1, суд приходит к убеждению о наличии оснований для признания обстоятельством, отягчающим его наказание в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Несмотря на то, что ФИО1 в судебном заседании отрицал факт своего нахождения в состоянии опьянения и его влияние на свое поведение, суд приходит к иному выводу. 

Допрошенный в судебном заседании ФИО1 факт совместного с В. употребления спиртных напитков на скамейке возле дома, а затем в квартире не отрицал. Свидетель Д. также видела их распивающих спиртное на скамейке возле подъезда дома. Из показаний свидетеля Л. и материалов, характеризующих личность подсудимого, следует, что ФИО1 злоупотребляет спиртным, в состоянии опьянения ведет себя агрессивно, на его неправомерные действия в указанном состоянии неоднократно поступали жалобы. Факты предыдущего привлечения ФИО1 к уголовной ответственности указывают на его склонность к применению насилия, в том числе семейного, и именно в состоянии алкогольного опьянения. 

С учетом изложенного, суд убедился в том, что нахождение ФИО1 в состоянии опьянения, повлияло на его поведение и способствовало совершению преступления. 

Принимая во внимание все установленные по делу обстоятельства, приведенные сведения о личности ФИО1, характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, обстоятельства его совершения, отношение подсудимого к содеянному, наличие смягчающих и отягчающего обстоятельств, суд приходит к выводу, что наиболее отвечающим целям и задачам уголовного наказания будет являться наказание в виде лишения свободы. 

Санкция статьи иных, более мягких видов наказаний не предусматривает, а исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, позволяющих суду применить к нему более мягкое наказание, чем предусмотрено санкцией статьи, по которой квалифицированы его действия, в материалах дела не содержится, в судебном заседании не установлено, в связи с чем, оснований для применения положений ст. 64 УК РФ суд не находит. 

Фактические обстоятельства преступления и наличие отягчающего обстоятельства не дают суду оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в связи с чем, оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также ч. 1 ст. 62 УК РФ, суд не находит. 

Суд не усматривает необходимости назначения подсудимому дополнительного вида наказания, предусмотренного санкцией как альтернативного, поскольку для достижения целей наказания считает достаточным назначаемого наказания в виде лишения свободы.

Суд не находит оснований для применения при назначении наказания положений статьи 73 УК РФ об условном осуждении, поскольку характер и степень общественной опасности совершенного преступления, его фактические обстоятельства, данные о личности подсудимого, совершившего настоящее преступление в период отбывания наказания за преступление против личности, не дают оснований для вывода о возможности его исправления без реального отбывания наказания. 

Назначенное наказание ФИО1 на основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в виде домашнего ареста с учетом назначенного ФИО1 наказания и приведенных обстоятельств, характеризующих личность, суд считает необходимым изменить на заключение под стражу, взяв под стражу в зале суда. После вступления приговора в законную силу, меру пресечения отменить.

ФИО1 в порядке ст. 91 УПК РФ не задерживался, находится под домашним арестом с дата по настоящее время, в связи с чем, время нахождения его под домашним арестом с дата по дата подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей или лишения свободы, а время содержания его под стражей – с дата по день вступления приговора суда в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Вещественные доказательства отсутствуют.

Потерпевшим М. заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей. Подсудимый гражданский иск не признал. 

У суда не вызывает сомнений факт причинения потерпевшему М. нравственных страданий в результате действий подсудимого, по вине которого погиб его единственный сын, и который в связи с этим испытывал переживания, а состояние его здоровья ухудшилось, что объективно подтверждено представленными медицинскими документами, то есть испытал моральные страдания.

Руководствуясь положениями ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание характер и степень причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины подсудимого, его материальное положение, а также учитывает требования разумности и справедливости и полагает взыскать с подсудимого ФИО1 в счет компенсации причиненного М. морального вреда 400 000 рублей.

В соответствии с ч. 2 ст. 132 УПК РФ, суд полагает процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Парамонова О.В. за осуществление защиты ФИО1 ходе предварительного следствия по назначению в сумме 14 060 рублей взыскать с ФИО1 Несмотря на то, что подсудимый возражал против возмещения процессуальных издержек и ссылался на невозможность их возмещения в случае назначения ему наказания в виде лишения свободы, а также на нахождение у него на иждивении 4 несовершеннолетних детей, суд не усматривает имущественной несостоятельности подсудимого, поскольку он находится в молодом и трудоспособном возрасте и отсутствие у него дохода в настоящее время не свидетельствует о невозможности его получения в будущем.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в виде домашнего ареста изменить на заключение под стражу, взять под стражу в зале суда, а после вступления приговора суда в законную силу меру пресечения отменить.

Срок отбытия ФИО1 наказания исчислять со дня вступления настоящего приговора суда в законную силу. 

В соответствии с п. «а» ч. 3.1, ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время нахождения ФИО1 под домашним арестом с дата по дата зачесть в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один лишения свободы, а время содержания его под стражей – с дата по день вступления приговора суда в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Гражданский иск потерпевшего М. удовлетворить, взыскать с ФИО1 в пользу М. компенсацию морального вреда в размере 400 000 (четыреста тысяч) рублей.

Процессуальные издержки в виде сумм, выплаченных адвокату Парамонову О.В. за осуществление им защиты ФИО1 ходе предварительного следствия по назначению, в размере 14 060 рублей взыскать с ФИО1.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Сахалинского областного суда через Поронайский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня получения копии приговора.

В случае принесения по делу апелляционных представления или жалоб, затрагивающих интересы осужденного, последний вправе ходатайствовать о своем участии в суде апелляционной инстанции.

Судья М.А. Соц

Копия верна: судья М.А. Соц