Дело № 2-3668/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Нижний Новгород [ 00.00.0000 ] 

Нижегородский районный суд г. Нижний Новгород в составе

председательствующего судьи: Симагина А.С.,

при ведении протокола секретарем: Алеевой З.А.,

с участием: истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителей ответчика ФИО3 и адвоката Курсаниной Н.В., являющейся также представителем третьего лица ООО «Нулевик НН»,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «СпецСтройИнжиниринг» о взыскании денежной компенсации при увольнении, компенсации за неиспользованный отпуск, денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

истец ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ООО «СпецСтройИнжиниринг» о взыскании денежной компенсации при увольнении, компенсации за неиспользованный отпуск, денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, компенсации морального вреда, судебных расходов. В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что он с [ 00.00.0000 ] по [ 00.00.0000 ] замещал должность генерального директора ООО «СпецСтройИнжиниринг» на основании решения учредителей и трудового договора с окладом 51000 рублей. В соответствии с п.2.4 трудового договора [ № ], заключенного [ 00.00.0000 ] между ФИО1 и ООО «СпецСтройИнжиниринг», общество для обеспечения генеральному директору условий, способствующих наилучшему выполнению своих функций, обязано выплатить компенсацию в размере 45 окладов при досрочном прекращении полномочий по решению общего собрания общества, при расторжении настоящего договора по инициативе работодателя, по соглашению сторон, по собственному желанию. Однако сумма компенсации, предусмотренная п.2.4 трудового договора, ФИО1 работодателем выплачена не была. Кроме того, из денежной компенсации за неиспользованный отпуск, частично выплаченной работодателем при увольнении, у ФИО1 в отсутствие достаточных правовых оснований была удержана сумма в размере 47104 рубля 41 копейки. Вследствие допущенного работодателем нарушения трудовых прав ФИО1 вправе рассчитывать на взыскание с ООО «СпецСтройИнжиниринг», помимо указанных сумм, денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы и других выплат, а также компенсации морального вреда. На этом основании ФИО1, изменявший исковые требования, окончательно просил суд: взыскать с ООО «СпецСтройИнжиниринг» денежную компенсацию при увольнении в размере 2295000 рублей, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 47104 рубля 41 копейку, денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, с [ 00.00.0000 ] по день вынесения решения суда, компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 50000 рублей.

Ответчик ООО «СпецСтройИнжиниринг» возражало против удовлетворения заявленных требований, указывая, что между сторонами спора в действительности был заключен трудовой договор, не содержащий условия о выплате 45 окладов при увольнении по собственному желанию. Второй лист трудового договора, содержащий такое условие, был заменен. Более того, ФИО1 уволился по собственному желанию, на момент увольнения он уже был трудоустроен в другой организации, затрат при увольнении работник не понес, следовательно, он не вправе рассчитывать на какую-либо компенсацию, поскольку компенсационная выплата при увольнении по собственному желанию фактически не имеет компенсационного характера. Денежные средства в размере 47104 рубля 41 копейки были удержаны из суммы компенсации за неиспользованный отпуск по договоренности с ФИО1 в счет возмещения его расходов на оплату личного страхования, произведенных им за счет средств общества.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Нулевик НН», являющееся учредителем ООО «СпецСтройИнжиниринг», возражало против удовлетворения заявленных требований.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 поддержали заявленные требования.

В судебном заседании представители ответчика ФИО3 и адвокат Курсанина Н.В., являющаяся также представителем третьего лица ООО «Нулевик НН», возражали против удовлетворения заявленных требований по мотивам, изложенным в письменных возражениях.

Заслушав объяснения участвующих в деле лиц, изучив материалы гражданского дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и усматривается из материалов гражданского дела, общим собранием участников ООО «СпецСтройИнжиниринг» от [ 00.00.0000 ] [ № ] принято решение о назначении ФИО1 генеральным директором общества.

На основании указанного решения [ 00.00.0000 ] между сторонами спора был заключен трудовой договор [ № ] и издан приказ от [ 00.00.0000 ] , в соответствии с которым ФИО1 был принят на должность генерального директора ООО «СпецСтройИнжиниринг» с окладом 51000 рублей.

Пунктом 2.4, содержащимся в представленных сторонами двух экземплярах трудового договора [ № ] от [ 00.00.0000 ] предусмотрено, что общество для обеспечения генеральному директору условий, способствующих наилучшему выполнению им своих функций, обязано выплатить компенсацию в размере 45 окладов при досрочном прекращении полномочий по решению общего собрания общества, при расторжении настоящего договора по инициативе работодателя, по соглашению сторон, по собственному желанию.

Приказом ООО «СпецСтройИнжиниринг» от [ 00.00.0000 ] ФИО1 был уволен с занимаемой должности по собственному желанию на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации [ 00.00.0000 ] .

В связи с расторжением трудового договора по собственному желанию ФИО1 обратился в ООО «СпецСтройИнжиниринг» с письменным заявлением о выплате предусмотренной договором суммы компенсации в размере 2295000 рублей.

Учитывая, что работодателем было отказано работнику в выплате испрашиваемой суммы, ФИО1 обратился за ее взысканием в судебном порядке.

Согласно ст.2 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признается обеспечение права каждого работника на выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом.

При этом одной из основных задач трудового законодательства признается создание необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, интересов государства (ч.2 ст.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу ст.3 Трудового кодекса Российской Федерации каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества независимо от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, политических убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника. Не являются дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите. Лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда.

В развитие указанных положений ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации гарантировано право работника на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы, а ст.22 – установлена обязанность работодателя обеспечивать работникам равную оплату за труд равной ценности, выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В силу ст.56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор – это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Статьей 57 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязательными для включения в трудовой договор являются, в том числе, условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты).

Статьей 132 Трудового кодекса Российской Федерации установлен принцип оплаты по труду – заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается. Запрещается какая бы то ни было дискриминация при установлении и изменении условий оплаты труда.

Таким образом, приведенными нормами закона гарантировано право работника на получение справедливой заработной платы и иных стимулирующих выплат, своевременно и в полном объеме, в равном размере по сравнению с другими работниками, выполняющими равный по ценности труд, без какой-либо дискриминации.

Согласно ст.164 Трудового кодекса Российской Федерации компенсации – денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

В силу ч.4 ст.178 Трудового кодекса Российской Федерации трудовым договором могут предусматриваться дополнительные случаи выплаты выходных пособий, а также устанавливаться повышенные размеры выходных пособий.

Статьей 178 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрены гарантии при увольнении сотрудников в связи с ликвидацией организации (п.1 ч.1 ст.81) либо сокращением численности или штата работников организации (п.2 ч.1 ст.81), а ст.181 Трудового кодекса Российской Федерации – гарантии руководителю организации, его заместителям и главному бухгалтеру при расторжении трудового договора в связи со сменой собственника имущества организации.

Вместе с тем норма ст.178 Трудового кодекса Российской Федерации не предполагает предоставление права на компенсацию при увольнении произвольно, в любом случае и в неограниченном размере, поскольку ч.3 ст.17, ст.37 Конституции Российской Федерации, ст.1-3, 9 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривают обязанность как работодателя, так и работника придерживаться общеправовых принципов справедливости, добросовестности и недопустимости злоупотребления правом.

В силу приведенных выше положений действующего трудового законодательства Российской Федерации выплата работнику компенсаций, в том числе связанных с расторжением заключенного с ним трудового договора, должна быть предусмотрена законом или действующей в организации системой оплаты труда, устанавливаемой коллективным договором, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативно-правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Несоразмерное расширение оснований для такой выплаты следует расценивать как злоупотребление правом, поскольку оно не создает дополнительной мотивации работника к труду, не отвечает принципу адекватности компенсации.

Любые компенсации, выплачиваемые работникам сверх предусмотренных законами или иными нормативными правовыми актами правил должны быть соразмерны тому фонду заработной платы, который имеется у предприятия и той прибыли, которая им получена. В противном случае бесконтрольность и экономически необоснованное определение таких выплат неизбежно приведут к нарушению прав других работников на получение заработной платы и негативно повлияют на деятельность организации в целом.

Конкретные обстоятельства дела свидетельствуют о несоразмерном расширении оснований выплаты компенсации, именно ФИО1 в случае расторжения трудового договора по инициативе работника (по собственному желанию), т.е. по основаниям, не связанным с инициативой работодателя.

В частности, стороной ответчика в материалы гражданского дела были представлены трудовые договоры, заключенные [ 00.00.0000 ] и [ 00.00.0000 ] ООО «СпецСтройИнжиниринг» с ФИО4 (бывшим генеральным директором общества) и ФИО5 (действующим генеральным директором общества) соответственно, в условиях которых не содержится положений о выплате им 45 окладов в случае увольнения работника по собственному желанию. Доказательств тому, что соответствующая компенсация предусматривалась в отношении иных работников организации сторонами не представлено.

Учитывая, что в п.2.4 трудового договора отсутствует какое-либо указание на связь между правом на установление указанной в нем компенсации и деловыми качествами истца, следовательно, установление ФИО1 этой компенсации является преимуществом по сравнению с другими работниками ответчика, что не допустимо на основании ч.1 и ч.2 ст.3 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которым каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав; никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Одновременно с этим, размер выплаты, на которую претендует истец, замешавший должность генерального директора немногим более 2 лет, составляет 45 месячных должностных окладов, что эквивалентно ежемесячным выплатам за период, превышающий 3,5 года, то есть явно несоразмерен отработанному времени, вкладу работника в деятельность организации, а также его ежемесячному окладу. Компенсация при расторжении трудового договора, о взыскании которой поставлен вопрос в исковом заявлении, явно не соответствует и прибыли организации и фонду оплаты труда как на момент начала трудовых отношений, так и на момент их окончания.

Более того, основанием для увольнения ФИО1 послужило его собственное волеизъявление, что не предполагает само по себе необходимость предоставления в данном случае руководителю организации особых правовых гарантий. Предусмотренная трудовым договором выплата компенсации является очевидно неадекватной мерой гарантии, поскольку увольнение не вызвано негативными для истца причинами, не носит вынужденный характер, не имеет нежелательных последствий, в связи с чем не требует защиты в виде выплаты испрашиваемой компенсации.

Таким образом, суд приходит к выводу, что испрашиваемая ФИО1 выплата в размере 2295000 рублей, по сути, носит произвольный характер, не соответствует характеру и назначению выходного пособия (компенсации при увольнении), поскольку не возмещает затраты истца, связанные с его увольнением, не предполагает защиту от каких-либо негативных последствий; размер компенсации явно несоразмерен ежемесячному окладу, поскольку превышает его в 45 раз; условие трудового договора о выплате компенсации при увольнении по собственному желанию не отвечает принципу адекватности компенсации, направлено на безосновательное получение работником суммы выходного пособия, а также свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны истца, что выражается в чрезмерном нарушении прав работодателя.

Вместе с тем, при реализации гарантий, предоставляемых трудовым законодательством Российской Федерации работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников, в полной мере распространяющейся на сферу трудовых отношений.

Поэтому в удовлетворении требований ФИО1, направленных на взыскание с ООО «СпецСтройИнжиниринг» компенсации при увольнении в размере 2295000 рублей, денежной компенсации за нарушение срока ее выплаты и компенсации морального вреда, связанной с невыплатой указанной компенсации, должно быть отказано.

Приходя к указанному выводу, судом учитывается и недоказанность ФИО1 как истцом по делу в нарушение требований ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельств, свидетельствующих о достижении между сторонами спора соглашения о выплате ему 45 окладов при увольнении по собственному желанию.

В частности, истец ФИО1 обращаясь в суд с иском о взыскании с ООО «СпецСтройИнжиниринг» денежной компенсации при увольнении в размере 2295000 рублей, представил трудовой договор [ № ] от [ 00.00.0000 ] , в п.2.4 которого содержится условие об обязанности общества выплатить компенсацию в размере 45 окладов при досрочном прекращении полномочий по решению общего собрания общества, при расторжении настоящего договора по инициативе работодателя, по соглашению сторон, по собственному желанию.

В свою очередь ответчик ООО «СпецСтройИнжиниринг», возражая против иска, ссылался в письменных возражениях на то, что трудовой договор с условием о выплате работнику 45 окладов при увольнении по собственному желанию между сторонами не заключался, второй лист трудового договора, представляющий собой набор печатного текста с условием о выплате 45 окладов, в том числе при увольнении по собственному желанию, и не содержащий подписей сторон, как в экземпляре работника, так и работодателя был заменен самим ФИО1, исполнявшим функции единоличного исполнительного органа юридического лица и имевшим доступ к кадровым документам общества.

В целях проверки обоснованности заявленных сторонами требований и возражений вступившим в законную силу определением Нижегородского районного суда г. Нижний Новгород от [ 00.00.0000 ] была назначена судебная экспертиза.

В соответствии с заключением судебной экспертизы от [ 00.00.0000 ] [ № ], выполненной ФБУ «Приволжский РЦСЭ Минюста России», печатные тексты 1, 3 листа трудового договора [ № ] от [ 00.00.0000 ] , заключенного между ООО «СпецСтройИнжиниринг» («работодатель»), в лице участников общества, и ФИО1 («работник»), предоставленного истцом, с одной стороны, и 2-го листа этого же документа, с другой стороны, нанесены с использованием различных картриджей или одного и того же картриджа после его перезаправки. Установить, на одном или на разных печатающих устройствах нанесены печатные тексты листов 1, 3 и листа 2, не представилось возможным, в виду отсутствия существенных различий в конфигурации шрифта, имеющих достаточную криминалистическую значимость, а также в виду отсутствия каких-либо дополнительных различающихся индивидуализирующих признаков знакопечатающего устройства, используемого для нанесения печатных текстов 1-го, 3-го листов, и 2-го листа, позволяющих идентифицировать модули и узлы печатающего устройства, не предназначенные для замены. Листы вышеуказанного трудового договора [ № ], предоставленного истцом, распечатывались не в один прием, поскольку печатные тексты листов 1, 3 и листа 2 нанесены с использованием разных картриджей или одного и того же картриджа после его перезаправки. Печатные тексты первых листов вышеуказанного трудового договора [ № ], предоставленного истцом, (л.д.8) и трудового договора [ № ], предоставленного ответчиком (л.д.145), совпадают между собой по содержанию и таким параметрам форматирования, как тип и конфигурация шрифта, высота строчных и заглавных букв, длина строки, расстояние между строками подпунктов, строками пунктов и подпунктов, выравниванию заголовков и основного текста, шаг по строке, размеры полей. Печатные тексты первых листов вышеуказанных трудового договора [ № ], предоставленного истцом (л.д.8), и трудового договора [ № ], предоставленного ответчиком (л.д.145), совпадают с печатным текстом первого листа электрофотографической копии трудового договора [ № ] (л.д.57) по содержанию и относительному пространственному размещению. Печатные тексты вторых листов вышеуказанных трудового договора [ № ], предоставленного истцом (л.д.9) и трудового договора [ № ], предоставленного ответчиком (л.д.146), совпадают между собой по содержанию и таким параметрам форматирования, как тип и конфигурация шрифта, высота строчных и заглавных букв, длина строки, расстояние между строками подпунктов, строками пунктов и подпунктов, выравниванию заголовков и основного текста, шаг по строке, размеры полей. Печатные тексты вторых листов вышеуказанных трудового договора [ № ], предоставленного истцом (л.д.9), и трудового договора [ № ], предоставленного ответчиком (л.д.146), различаются с печатным текстом второго листа вышеуказанной электрофотографической копии трудового договора [ № ] (л.д.58) по содержанию (на вторых страницах трудового договора [ № ], предоставленного истцом (л.д.9), и трудового договора [ № ], предоставленного ответчиком (л.д.146), отсутствуют первые две строки и, как следствие, относительному пространственному размещению. Печатные тексты третьих листов вышеуказанных трудового договора [ № ], предоставленного истцом (л.д.10) и трудового договора [ № ], предоставленного ответчиком (л.д.147), совпадают между собой по содержанию и таким параметрам форматирования, как тип и конфигурация шрифта, высота строчных и заглавных букв, длина строки, расстояние между строками подпунктов, строками пунктов и подпунктов, выравниванию заголовков и основного текста, шаг по строке, размеры полей. Печатные тексты третьих листов вышеуказанных трудового договора [ № ], предоставленного истцом (л.д.10), и трудового договора [ № ], предоставленного ответчиком (л.д.147), совпадают с печатным текстом третьего листа вышеуказанной электрофотографической копии трудового договора [ № ] (л.д.59) по содержанию и относительному пространственному размещению. Установить давность нанесения печатных текстов эксперту не удалось.

Согласно заключению специалиста АНО «Коллегия судебных экспертов» от [ 00.00.0000 ] [ № ], печатные тексты первой и третьей страниц трудового договора [ № ] от [ 00.00.0000 ] выполнены с использование одного печатающего узла (картриджа) на одном копировально-множительном устройстве; печатный текст первой, третьей страниц трудового договора [ № ] от [ 00.00.0000 ] и печатный текст на второй странице трудового договора [ № ] от [ 00.00.0000 ] выполнены на разных копировально-множительных устройствах. Печатные реквизиты первой, третьей страниц трудового договора [ № ] от [ 00.00.0000 ] и изображения реквизитов первой, третей страниц в изображении трудового договора [ № ] от [ 00.00.0000 ] на USB носителе в формате JPEG, выполнены в одном формате электронного документа и имеют одинаковое текстовое содержание; печатные реквизиты второй страницы трудового договора [ № ] от [ 00.00.0000 ] и изображения реквизитов второй страницы в изображении трудового договора [ № ] от [ 00.00.0000 ] на USB носителе в формате JPEG, выполнены в разных форматах электронного документа и имеют разное текстовое содержание.

В развитие выводов, содержащихся в заключении от [ 00.00.0000 ] [ № ] и заключении судебной экспертизы, специалистом АНО «Коллегия судебных экспертов» было подготовлено дополнительное мнение о том, что печатные тексты первой, третьей страниц трудового договора [ № ] от [ 00.00.0000 ] и печатный текст на второй странице трудового договора [ № ] от [ 00.00.0000 ] выполнены не в один прием, а с помощью разной печатающей аппаратуры и соответственно с разрывом во времени; печатные тексты на первой, третьей страницах трудового договора [ № ] от [ 00.00.0000 ] и печатный текст на второй странице трудового договора [ № ] от [ 00.00.0000 ] имеют разные характеристики пространственного размещения (электронного формата). То есть, в соответствии с заключением эксперта и заключением специалиста, данные различия указывают на проведенную замену второго листа трудового договора [ № ] от [ 00.00.0000 ] .

Приведенные выводы согласуются с последовательными показаниями свидетеля ФИО6, подписавшего от имени ООО «СпецСтройИнжиниринг» трудовой договор с ФИО1, который пояснил, что при подписании трудового договора в нем не имелось пункта, предусматривающего выплату ФИО1 45 окладов при увольнении по собственному желанию.

Решение общего собрания участников ООО «СпецСтройИнжиниринг» от [ 00.00.0000 ] , оформленное протоколом [ № ], об избрании ФИО1 генеральным директором общества, также не содержало указаний на необходимость включения в трудовой договор условия о выплате работнику 45 окладов при увольнении по собственному желанию.

Более того, судом установлено, что в период замещения ФИО1 должности генерального директора общества, со стороны ООО «СпецСтройИнжиниринг» инициировалась процедура заключения договора лизинга с ООО «Балтийский лизинг», включающая в себя необходимость представления лизинговой организации копии трудового договора, заключенного с руководителем ООО «СпецСтройИнжиниринг».

Из сохранившейся в электронном виде копии трудового договора [ № ] от [ 00.00.0000 ] , направленной ООО «СпецСтройИнжиниринг» по электронной почте в адрес ООО «Балтийский лизинг», следует, что представленная копия трудового договора не содержала условия о выплате генеральному директору общества 45 окладов при увольнении по собственному желанию.

Приведенные судом обстоятельства применительно к положениям ст.60 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетельствуют о наличии неустранимых сомнений в подлинности и достоверности второй страницы трудового договора, не содержащей подписей его сторон, в котором содержится условие о необходимости выплаты ФИО1 45 окладов при увольнении по собственному желанию.

Поэтому и по приведенным выше мотивам в указанной части иска ФИО1 должно быть отказано.

В отношении оставшихся требований суд находит их подлежащими частичному удовлетворению.

Как следует из расчетного листка, выданного ООО «СпецСтройИнжиниринг» при расторжении трудового договора ФИО1 начислены: оклад пропорционально отработанному времени в размере 34000 рублей, компенсация за использование личного автомобиля в размере 1500 рублей, компенсация за неиспользованный отпуск в размере 75889 рублей 41 копейки, всего 111389 рублей 41 копейки. Долг за предприятием на начало месяца составлял 45870 рублей.

Таким образом, общая сумма выплат работнику (без учета НДФЛ) должна была составить 157259 рублей 41 копейка.

Из указанной суммы работодателем был исчислен налог на доходы физических лиц в размере 14285 рублей, а также из компенсации за неиспользованный отпуск была удержана денежная сумма в размере 47104 рубля 41 копейка.

Из сопроводительного письма ООО «СпецСтройИнжиниринг» от [ 00.00.0000 ] , направленного в прокуратуру Нижегородского района г. Нижнего Новгорода, и объяснений представителей ответчика следует, что указанная сумма в размере 47104 рубля 41 копейки была удержана и зачтена по устному согласованию с ФИО1 в счет ранее произведенных оплат по договору личного страхования за счет денежных средств общества.

Однако факт согласования ФИО1 произведенного удержания с его стороны отрицался, доказательств наличия правовых оснований для удержания со стороны ООО «СпецСтройИнжиниринг» не представлено, письменного соглашения об удержании, зачете, добровольном возмещении работником причиненного обществу имущественного ущерба не имеется.

Вместе с тем, в соответствии со ст.130 Трудового кодекса Российской Федерации в систему основных государственных гарантий по оплате труда работников включается, в том числе, ограничение перечня оснований и размеров удержаний из заработной платы по распоряжению работодателя, а также размеров налогообложения доходов от заработной платы.

Согласно ст.136 Трудового кодекса Российской Федерации при выплате заработной платы работодатель обязан извещать в письменной форме каждого работника о размерах и об основаниях произведенных удержаний;

В силу ст.137 Трудового кодекса Российской Федерации удержания из заработной платы работника производятся только в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, и носят исчерпывающий характер.

Учитывая недоказанность наличия достаточных правовых оснований для удержания денежной суммы в размере 47104 рубля 41 копейки из компенсации за неиспользованный отпуск, суд в целях восстановления нарушенных прав работника находит возможным взыскать с ООО «СпецСтройИнжиниринг» в пользу ФИО1 задолженность по компенсации за неиспользованный отпуск в указанной сумме.

Как предусмотрено ст.236 Трудового кодекса Российской Федерации, при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Согласно ст.84.1 Трудового кодекса Российской Федерации в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со ст.140 настоящего Кодекса.

В силу ст.140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

Поэтому ФИО1 применительно к требованиям ст.236 Трудового кодекса Российской Федерации вправе рассчитывать на взыскание с ООО «СпецСтройИнжиниринг» денежной компенсации за задержку причитающейся работнику выплаты, с учетом изменяющегося коэффициента ключевой ставки Центрального Банка Российской Федерации, за период с [ 00.00.0000 ] по день вынесения решения суда включительно, как это заявлено в исковом заявлении, в размере 12285 рублей 60 копеек.

Подлежат частичному удовлетворению и требования ФИО1 о взыскании с ООО «СпецСтройИнжиниринг» компенсации морального вреда за установленное выше нарушение сроков выплаты компенсации за неиспользованный отпуск.

В соответствии со ст.84.1 Трудового кодекса Российской Федерации в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со ст.140 настоящего Кодекса.

При этом права, закрепленные в ст.84.1 и 140 Трудового кодекса Российской Федерации, сохраняются за работником и подлежат соблюдению работодателем вне зависимости от основания увольнения.

Из материалов гражданского дела усматривается, что в день прекращения трудовых отношений, ООО «СпецСтройИнжиниринг» не в полном размере была выплачена ФИО1 компенсация за неиспользованный отпуск, что ограничило право работника на получение полного расчета, что свидетельствует о нарушении работодателем требований ст.84.1 и 140 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абз.14 ч.1 ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право, в том числе, на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п.63 Постановления от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда в случаях нарушения трудовых прав работников, поэтому суд в силу ст.21 и 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

На этом основании, а также принимая во внимание факт допущенного нарушения работодателем трудовых прав истца, его индивидуальных особенностей, значимости и последствий перенесенных нравственных страданий, с ООО «СпецСтройИнжиниринг» в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 1000 рублей, который, по мнению суда, соответствует требованиям разумности и справедливости, а также необходимым требованиям баланса между применяемой к работодателю мерой ответственности и оценкой нравственных страданий, причиненных в результате нарушения имущественных прав работника.

Поэтому в удовлетворении требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в большем размере должно быть отказано.

В рамках рассмотрения настоящего гражданского дела в суде первой инстанции ФИО1 понесены расходы на оплату услуг представителя в размере 50000 рублей, о взыскании которых также поставлен вопрос в предъявленном исковом заявлении.

Обязанность суда взыскивать судебные расходы, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, является одним из предусмотренных законом правовых способов возмещения убытков, возникших в результате рассмотрения дела.

В соответствии с ч.1 ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст.96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации; в случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (ч.1). 

В развитие указанных положений ч.1 ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п.13, 14 и 30 Постановления от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле. Транспортные расходы и расходы на проживание представителя стороны возмещаются другой стороной спора в разумных пределах исходя из цен, которые обычно устанавливаются за транспортные услуги, а также цен на услуги, связанные с обеспечением проживания, в месте (регионе), в котором они фактически оказаны. Лицо, подавшее апелляционную, кассационную или надзорную жалобу, а также иные лица, фактически участвовавшие в рассмотрении дела на соответствующей стадии процесса, но не подававшие жалобу, имеют право на возмещение судебных издержек, понесенных в связи с рассмотрением жалобы, в случае, если по результатам рассмотрения дела принят итоговый судебный акт в их пользу. В свою очередь, с лица, подавшего апелляционную, кассационную или надзорную жалобу, в удовлетворении которой отказано, могут быть взысканы издержки других участников процесса, связанные с рассмотрением жалобы. Понесенные участниками процесса издержки подлежат возмещению при условии, что они были обусловлены их фактическим процессуальным поведением на стадии рассмотрения дела судом апелляционной, кассационной или надзорной инстанции, на стадии пересмотра вступившего в законную силу судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам.

По мнению суда, понесенные стороной истца расходы на оплату услуг представителя в размере 50000 рублей являются чрезмерными.

Принимая во внимание характер рассмотренного дела, объем удовлетворенных требований, длительность судебного разбирательства, ценность подлежащего защите права и объем оказанной представителем помощи, суд находит возможным удовлетворить заявление стороны истца частично и окончательно взыскать в пользу ФИО1 расходы на оплату услуг представителя с ООО «СпецСтройИнжиниринг» как проигравшей стороны в сумме 3000 рублей, размер которых отвечает требованиям разумности и справедливости.

В удовлетворении заявления истцу в остальной части должно быть отказано, поскольку испрашиваемые расходы на оплату услуг представителя в размере 50000 рублей, с учетом частичного удовлетворения заявленных требований, носят чрезмерный характер.

Суд применительно к положениям ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации также находит возможным взыскать с ООО «СпецСтройИнжиниринг» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 2281 рубль 70 копеек, от уплаты которой истец был освобожден.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «СпецСтройИнжиниринг» в пользу ФИО1 компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 47104 рубля 41 копейку, денежную компенсацию за задержку причитающейся работнику выплаты в размере 12285 рублей 60 копеек, компенсацию морального вреда в размере 1000 рублей, а также расходы на оплату услуг представителя в размере 3000 рублей, всего 63390 рублей 01 копейку.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 отказать.

Взыскать с ООО «СпецСтройИнжиниринг» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 2281 рубль 70 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Нижегородского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционных жалобы, представления через суд первой инстанции.

Председательствующий судья А.С. Симагин