Судья Шнайдер А.Н. Дело № 22-549/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 6 апреля 2023 г.

Курганский областной суд в составе председательствующего Петровой М.М.

при секретаре Туговой А.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Волынского С.В. на постановление Курганского городского суда Курганской области от 2 февраля 2023 г., которым уголовное дело в отношении

ФИО1, родившейся 

<

...> в 

<

...>, несудимой, 

ФИО2, родившейся 

<

...> в 

<

...>, несудимой,

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159.2 УК РФ,

возвращено прокурору города Салехарда Ямало-Ненецкого автономного округа для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав выступление прокурора Масловой Л.В., поддержавшей доводы апелляционного представления об отмене постановления, защитников подсудимых ФИО1 и ФИО2 – адвокатов Толстоноговой Н.Ф. и Скородумовой О.Ю. соответственно, просивших постановление оставить без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

обжалуемым постановлением суда уголовное дело в отношении ФИО1 и ФИО2 на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В обоснование принятого решения судьей указано, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, исключающих возможность постановления на его основании судом приговора или вынесения иного решения, поскольку формулировка предъявленного ФИО1 и ФИО2 обвинения не соответствует описанию преступного деяния, поскольку оно наряду с изложением действий ФИО1 и ФИО2 включает описание неразрывно связанных с ними и обусловленных одной целью действий ФИО, направленных на хищение бюджетных средств, при этом в обвинении не приведено подлежащих в силу ст. 73 УПК РФ доказыванию обстоятельств, которые бы исключали причастность ФИО к инкриминируемому ФИО1 и ФИО2 деянию и указывали бы о наличии у них предварительного сговора на совершение преступления без контакта между собой.

В апелляционном представлении государственный обвинитель просит отменить постановление, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение. Указывает, что постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение составлены в соответствии с требованиями УПК РФ. Данных, указывающих на причастность ФИО к хищению бюджетных денежных средств, материалы уголовного дела не содержат, а описание в обвинении ее действий является необходимым условием для выполнения требований ч. 1 ст. 73 УПК РФ и обязательно для установления объективной стороны совершенного ФИО1 и ФИО2 деяния. Суд в нарушение ч. 3 ст. 15 УПК РФ фактически указал на наличие в действиях ФИО состава преступления, при том, что в ходе предварительного следствия ее действиям дана надлежащая оценка и уголовное преследование по ч. 3 ст. 159.2 УК РФ в отношении нее прекращено, что согласно ст. 252 УПК РФ не позволяет суду вдаваться в обсуждение вопроса о ее причастности к совершению преступления. Таким образом, приведенные в постановлении доводы суда о нарушении требований УПК РФ при обстоятельствах, когда суд фактически не начал судебное следствие, нельзя отнести к существенным, которые могли бы препятствовать рассмотрению дела судом.

Проверив материалы дела по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его удовлетворения и отмены обжалуемого постановления. 

Согласно ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, однако обязан обеспечивать права сторон и их равенство, создавать необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в Постановлении от 8 декабря 2003 г. № 18-П, в соответствии с установленным в Российской Федерации порядком уголовного судопроизводства, предшествующее рассмотрению дела в суде досудебное производство призвано служить целям полного и объективного судебного разбирательства по делу. Именно в досудебном производстве происходит формирование обвинения, которое впоследствии становится предметом судебного разбирательства и определяет его пределы.

При этом предусмотренное ст. 38, 171, 220 УПК РФ право следователя самостоятельно формулировать обвинение, предусматривает составление процессуальных документов (постановления о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительного заключения) на основе собранных доказательств, подтверждающих его, а не произвольное изложение, вопреки установленным им же обстоятельствам.

К числу требований, предъявляемых законом к форме и содержанию обвинительного заключения, ст. 220 УПК РФ относит, в частности, необходимость указания в нем описания преступления, с изложением его существа и установленных следователем значимых обстоятельств его совершения, а также формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части и статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление.

Судья пришел к правильному выводу о том, что по данному делу эти требования уголовно-процессуального закона не соблюдены, при этом судьей, вопреки доводам апелляционного представления, положения ст. 15, 252 УПК РФ не нарушены.

ФИО1 и ФИО2 предъявлено обвинение в совершении по предварительному сговору между собой хищения денежных средств материнского (семейного) капитала путем предоставления в соответствующие территориальные органы заявлений о распоряжении средствами материнского капитала с необходимыми приложениями, содержащими заведомо ложные и недостоверные сведения с целью склонить должностных лиц принять решение о выплате этих денег.

При этом согласно описанию преступного деяния в обвинительном заключении, объективную сторону преступления в виде предоставления в соответствующие территориальные органы заявлений о распоряжении средствами материнского капитала со всеми приложениями, содержащими заведомо ложные и недостоверные сведения, выполнило третье лицо – ФИО.

Из приведенных в обвинительном заключении показаний ФИО2 также следует, что с целью обналичивания средств материнского капитала она обратилась не к ФИО1, а к ФИО, и именно ФИО оформляла все необходимые документы, в том числе доверенность на предоставление заявлений о распоряжении средствами материнского капитала и договор займа с директором КПК «Гарант Капитал» ФИО1, при этом сама же выступила поручителем по договору займа, хотя она (ФИО2) не просила ФИО об этом, а полученные по договору займа 

<

...> руб. она по указанию ФИО отдала именно ей, а после посещения ФИО кабинета директора КПК «Гарант Капитал» ФИО передала ей (ФИО2) 

<

...> руб.

Однако обвинение не содержит указания на те обстоятельства, в результате которых ФИО была бы лишена возможности осознавать общественную опасность и противоправность своего деяния, а также предвидеть наступление ответственности за его совершение, при установлении которых на ФИО1 и ФИО2 в силу ч. 2 ст. 33 УК РФ возлагалась бы ответственность, как на непосредственных исполнителей преступления, да еще и без контакта между собой.

При этом в постановлении следователя от 14 февраля 2022 г. о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО немотивированный вывод об отсутствии достаточных данных, указывающих на причастность ФИО к преступлению, сделан вне взаимосвязи с совокупностью доказательств по уголовному делу, которые изложены в обвинительном заключении в отношении ФИО1 и ФИО2 и уже были добыты на дату вынесения постановления следователем, однако не приведены им в постановлении и, соответственно, оценки органа предварительного расследования не получили. 

Таким образом, формулировка предъявленного ФИО1 и ФИО2 обвинения не соответствует описанию преступных деяний, изложенных в постановлении о привлечении их в качестве обвиняемых и обвинительном заключении, поскольку оно наряду с изложением их собственных действий включает описание неразрывно связанных с ними действий ФИО, не привлеченной к уголовной ответственности. 

Ввиду данного нарушения суд лишен возможности не только проверить обоснованность предъявленного ФИО1 и ФИО2 обвинения, но и установить фактические обстоятельства дела, поскольку в силу ограничительных положений ст. 252 УПК РФ не вправе вдаваться в обсуждение вопросов причастности к преступлению лиц, не привлеченных к уголовной ответственности, и, соответственно, не вправе дать правовую оценку их действиям. 

Поскольку указанные нарушения не могут быть устранены в судебном производстве и препятствуют рассмотрению уголовного дела, судья обоснованно на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовное дело возвратил прокурору для их устранения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Курганского городского суда Курганской области от 2 февраля 2023 г. о возвращении прокурору уголовного дела в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления непосредственно в суд кассационной инстанции. 

Обвиняемые ФИО1 и ФИО2 вправе ходатайствовать о рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий М.М. Петрова