ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 44г-57

президиума Оренбургского областного суда

08 июля 2019 года г. Оренбург

Президиум Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего Белинской С.В.,

членов президиума: Кужабаева М.Д., Ушакова В.М., Чернявской С.А., Черновой С.А.,

при секретаре Шишко Е.И.,

рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 05 декабря 2018 года по гражданскому делу по иску ФИО2 к ФИО1, ФИО3 о взыскании денежной суммы,

заслушав доклад судьи Оренбургского областного суда Лебедевой Н.В.,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО1, ФИО3 о взыскании денежных сумм, указав, что является единственным наследником после смерти отца ФИО4, умершего 29 января 2016 года. В установленный законом шестимесячный срок она обратилась к нотариусу г. Орска с заявлением о принятии наследства. В наследственную массу после смерти ФИО4 должна была быть включена однокомнатная квартира, расположенная по адресу: (адрес), кв. 170, которая была приобретена ФИО4 в собственность в порядке приватизации по договору на передачу квартиры в собственность граждан от 10 августа 1998 года. Право собственности на квартиру было зарегистрировано за ее отцом. 

В ходе сбора документов для оформления наследственных прав ей стало известно о том, что ее отец продал вышеназванную квартиру. Для осуществления сделки купли-продажи ФИО4 выдал доверенность на имя ФИО5, которой уполномочил его продать принадлежащую ему квартиру, находящуюся по адресу: (адрес) кв. 170, и купить квартиру, находящуюся по адресу: (адрес) кв. 74. ФИО5 продал квартиру наследодателя, оформив две сделки купли-продажи вышеуказанной квартиры: 29 октября 2012 года зарегистрирован договор купли-продажи 1/2 доли в праве собственности на однокомнатную квартиру, принадлежащей ФИО4, между продавцом ФИО4, от имени которого действовал ФИО5, и ФИО1; 18 сентября 2013 года зарегистрирован договор купли-продажи квартиры, находящейся в общей долевой собственности ФИО4 и ФИО6 по 1/2 доли у каждого, от имени которых действовал ФИО5, и покупателем ФИО3.

Поскольку ФИО4 денежных средств от продажи квартиры в размере 750 000 рублей не получил ни от покупателя ФИО1, ни от покупателя ФИО3, имело место неосновательное обогащение ответчиков ФИО1 и ФИО3 в размере 750 000 рублей.

Просила суд:

- взыскать с ответчика ФИО1 сумму неосновательного денежного обогащения в размере 300 000 рублей; проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 131 354,79 рублей, а всего 431 354, 79 рублей;

- взыскать с ответчика ФИО3 сумму неосновательного денежного обогащения в размере 450 000 рублей; проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 164077, 40 рублей, а всего 614 077, 40 рублей;

- взыскать с ответчиков солидарно уплаченную государственную пошлину за подачу искового заявления в суд в размере 3 000 рублей;

- взыскать с ответчиков солидарно с каждого в доход государства госпошлину за подачу искового заявления в суд в размере 10 427 рублей. 

Решением Советского районного суда г. Орска Оренбургской области от 27 ноября 2017 года в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказано. С ФИО2 в доход муниципального образования городской округ «город Орск» взыскана государственная пошлина в размере 10 427 рублей. 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 15 марта 2018 года решение суда первой инстанции отменено в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО1 о взыскании денежных средств и принято в данной части новое решение о частичном удовлетворении иска. 

Суд апелляционной инстанции постановил: 

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 429046,83 рублей и в возмещение расходов по уплате государственной пошлины 3000 рублей.

В остальной части в удовлетворении требований отказать.

Взыскать с ФИО1 в доход муниципального образования город Орск государственную пошлину в размере 4490,46 рублей.

Решение суда первой инстанции в части взыскания с ФИО2 в доход муниципального образования город Орск государственной пошлины изменено, с нее взыскана государственная пошлина в размере 5936,70 рублей.

В остальной части решение суда оставлено без изменения.

Постановлением президиума Оренбургского областного суда от 29 октября 2018 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 29 октября 2018 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 05 декабря 2018 года решение Советского районного суда г. Орска Оренбургской области от 27 ноября 2017 года отменено в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО1 о взыскании денежных средств, в указанной части вынесено новое решение об удовлетворении иска в части. Взыскано с ФИО1 в пользу ФИО2 429046,83 рублей, в возмещение расходов по уплате государственной пошлины 3000 рублей. В остальной части в удовлетворении требований отказано. С ФИО1 в доход муниципального образования город Орск взыскана государственная пошлина в размере 4490,46 рублей.

То же решение в части взыскания с ФИО2 в доход муниципального образования город Орск государственной пошлины изменено, взыскана государственная пошлина в размере 5936,70 рублей.

В остальной части решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе, поступившей в Оренбургский областной суд 22 марта 2019 года, ФИО1 выражает несогласие с апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 05 декабря 2018 года. В обоснование доводов жалобы ссылается на то, что суд второй инстанции при новом апелляционном рассмотрении не учел постановление президиума Оренбургского областного суда от 29 октября 2018 года, не принял во внимание ряд преюдициальных судебных актов, последующее поведение сторон после подписания договора купли-продажи от 29 октября 2012 года.

Определением судьи Оренбургского областного суда Лебедевой Н.В. от 13 июня 2019 года кассационная жалоба с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании президиума Оренбургского областного суда.

ФИО1, ФИО3, ФИО5, ФИО6, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, в связи с чем, на основании статьи 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации президиум Оренбургского областного суда находит возможным рассмотрение дела в их отсутствие. 

ФИО2 в судебном заседании суда кассационной инстанции просила в удовлетворении кассационной жалобы отказать, оставить без изменения апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 05 декабря 2018 года.

Изучив доводы кассационной жалобы, проверив материалы дела, президиум Оренбургского областного суда приходит к следующему. 

В силу статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в кассационном порядке суд проверяет правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права судами, рассматривавшими дело, в пределах доводов кассационных жалобы, представления. В интересах законности суд кассационной инстанции вправе выйти за пределы доводов кассационной жалобы, представления. При этом суд кассационной инстанции не вправе проверять законность судебных постановлений в той части, в которой они не обжалуются, а также законность судебных постановлений, которые не обжалуются.

Согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

При рассмотрении дела такого характера существенные нарушения норм материального и процессуального права судом апелляционной инстанции допущены.

Как установлено пунктом 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело.

Исходя из смысла указанной нормы при отмене постановления нижестоящего суда полностью или в части и передаче дела на новое рассмотрение суд кассационной инстанции вправе дать указания суду, постановление которого отменено, о действиях, которые должен совершить суд нижестоящей инстанции при новом рассмотрении дела. Содержание действий суда по пересмотру решения (полностью или в части), а также содержание действий, которые требуется совершить суду нижестоящей инстанции при новом разбирательстве дела, определяется кассационным определением (постановлением) и сделанными в нем указаниями.

Как отмечено в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 26 мая 2016 года N 1063-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО7 на нарушение его конституционных прав рядом норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации" положения данной нормы направлены на достижение задач гражданского судопроизводства, которыми являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел на основе принципа состязательности и равноправия сторон. Такие указания нужны суду нижестоящей инстанции, с одной стороны, для того, чтобы правильно разрешить дело, судебное постановление по которому отменено, и понять сущность допущенных ошибок и не повторять их в своей дальнейшей работе. С другой стороны, определения (постановления) судов кассационных инстанций должны давать лицам, участвующим в деле, точный, ясный ответ по поводу их жалоб, заявлений и возражений. В определении (постановлении) суда кассационной инстанции должно быть исчерпывающе изложено, почему решение отменено или по каким основаниям оно оставлено без изменений и жалоба отклонена.

Судом апелляционной инстанции при новом рассмотрении дела приведенные правовые нормы учтены не были.

На основании пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно пункту 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Если покупатель своевременно не оплачивает переданный в соответствии с договором купли-продажи товар, продавец вправе потребовать оплаты товара и уплаты процентов в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 3 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из судебных постановлений и материалов гражданского дела следует, что ФИО4 на праве собственности принадлежала однокомнатная квартира № 170, расположенная по адресу: г(адрес) на основании договора на передачу квартиры в собственность граждан от 10 августа 1998 года (л.д. 108 том 1).

19 октября 2012 года ФИО4 выдал доверенность ФИО5, которой уполномочил последнего продать за цену и на условиях по своему усмотрению принадлежащую ему 1/2 доли указанной квартиры, для чего предоставил право, в том числе подписать договор купли-продажи, передаточный акт, получить следуемые ему деньги (л.д. 96 том 1).

По договору купли-продажи от 20 октября 2012 года ФИО5, действующий от имени ФИО4 на основании нотариально заверенной доверенности, продал 1/2 доли указанной квартиры ФИО1 за 300000 рублей (л.д. 92 том 1).

Согласно пунктам 8, 9 названного договора, расчет по договору между сторонами будет произведен до подписания настоящего договора. Настоящий договор имеет силу передаточного акта.

29 октября 2012 года Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Оренбургской области произведена регистрация вышеназванного договора купли – продажи (том 1 л.д. 92 оборот).

27 ноября 2012 года ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, вступили в зарегистрированный брак (л.д. 132 том 1).

На основании договора дарения от 05 апреля 2013 года ФИО1 подарила 1/2 доли указанной квартиры своему сыну ФИО6 В договоре указано, что на момент заключения договора в квартире зарегистрирован и проживает ФИО4 (л.д. 71 том 1).

12 сентября 2013 года ФИО4 вновь выдал доверенность ФИО5, которой уполномочил последнего продать за цену и на условиях по своему усмотрению принадлежащую ему 1/2 доли квартиры №170, (адрес), и купить за цену и на условиях по своему усмотрению квартиру № 74 по тому же адресу: (адрес), для чего предоставил право, в том числе подписать договоры купли-продажи, получить следуемые ему деньги, оплатить покупку и т.д. (л.д. 64 том 1).

Доверенность на продажу 1/2 доли в праве собственности на квартиру №170, расположенную по адресу: г(адрес) выдал 16 сентября 2013 года ФИО5 и ФИО6 ( л.д. 63 том 1). 

18 сентября 2013 года ФИО4 и ФИО6, от имени которых действовал ФИО5, продали каждый по 1/2 доли, а ФИО3 купил квартиру № 170, расположенную в (адрес) (л.д. 60 том 1).

Пунктом 7 вышеназванного договора предусмотрено, что указанную квартиру покупатель приобретает за 900000 рублей, расчет между сторонами будет произведен в день подписания настоящего договора.

Указано, что в квартире на момент заключения договора зарегистрирован ФИО4, который обязуется в течение 15 дней сняться с регистрационного учета.

27 сентября 2013 года произведена регистрация права собственности ФИО3 на вышеуказанную квартиру. 

03 октября 2013 года ФИО4 снят с регистрационного учета по указанному адресу (л.д. 213 том 1).

03 декабря 2013 года по договору купли продажи, заключенному с ФИО8, ФИО4 приобрел 1/4 доли в праве собственности на жилое помещение №74 в доме (адрес)

Переход права собственности на указанное недвижимое имущество зарегистрирован в установленном законом порядке (л.д. 217 том 1).

22 декабря 2014 года брак между ФИО4 и ФИО1 прекращен (л.д. 133 том 1).

29 января 2016 года ФИО4 умер. На момент смерти проживал с ФИО1 в квартире № 74 в доме (адрес) где до настоящего времени проживает ответчик ФИО1

ФИО2 приходится дочерью ФИО4 (л.д. 129 том 1).

Из ответа нотариуса г. Орска ФИО44. следует, что после смерти ФИО4 по заявлению наследника по завещанию ФИО2 открыто наследственное дело, наследственное имущество не объявлено, свидетельство о праве на наследство не выдавалось (л.д. 41 том 1).

В обоснование исковых требований о взыскании с ответчиков денежных сумм истец ФИО2 ссылалась на то обстоятельство, что денежные средства ФИО4 при продаже им долей в праве собственности на квартиру № 170, расположенную по адресу: (адрес) ФИО1 и ФИО3 переданы не были, о чем ей незадолго до смерти сообщил ФИО4.

Поскольку ответчиками письменные доказательства передачи денег ФИО4 не представлены, истец полагала, что имеет право на взыскание неполученных ее отцом денежных средств. 

Ответчик ФИО1 возражала против удовлетворения иска, указав, что длительное время была знакома с ФИО4, который после смерти супруги жил один, а затем предложил ей проживать совместно и просил предоставить ему уход, поскольку болел и не имел помощи от детей, в отношении которых был лишен родительских прав.

Ввиду наличия у ФИО4 долговых обязательств он продал ей, ФИО1, принадлежащую ему 1/2 доли квартиры за 300000 рублей. Она передала ФИО4 денежные средства без расписки, поскольку между ними были близкие доверительные отношения. 

Через некоторое время она заболела и подарила проданную ей ФИО4 долю в квартире своему сыну ФИО6.

Затем, находясь в зарегистрированном браке, она и ФИО4 решили продать его квартиру полностью, поскольку жили вместе в ее квартире №74 в доме (адрес), для чего разместили объявление в газете и нашли покупателя ФИО3, который купил квартиру за 900000 рублей, деньги за квартиру передал полностью, ФИО4 их получил лично, написал расписку о получении денег, которую отдали ФИО3

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что из самого текста договора купли-продажи от 20 октября 2012 года следует полное получение продавцом ФИО4 от покупателя ФИО1 расчета по договору купли-продажи до подписания договора, факт подписания договора продавцом подтверждает передачу ему денежных средств до этого момента. 

Факт передачи денежных средств по договору купли-продажи от 18 сентября 2013 года от ФИО3 ФИО4 суд также установил на основании показаний свидетелей ФИО45

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истцом не представлено доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, свидетельствующих о том, что ФИО9 не получал каких-либо денежных средств от продажи квартиры.

Отменяя решение суда в части, судебная коллегия исходила из недоказанности покупателем ФИО1 факта исполнения обязанностей по оплате 1/2 доли квартиры по договору купли-продажи от 20 октября 2012 года, в связи с чем и на основании статей 486, 1110, 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации взыскала с нее в пользу наследника ФИО4 – ФИО2 стоимость имущества в сумме 300000 рублей и проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 129046,83 руб. за период с 23 октября 2012 года по 27 сентября 2017 года (как просил истец), а всего 429046,83 рублей. 

При этом суд апелляционной инстанции не согласился с толкованием судом первой инстанции пункта 8 договора купли-продажи квартиры от 20 октября 2012 года о порядке оплаты ФИО1 стоимости доли квартиры, указав, что условие о расчете изложено с применением глагола в будущем времени: «расчет будет произведен до подписания договора», однако сам договор от 20 октября 2012 года подписан не продавцом ФИО4, а действовавшим от его имени представителем ФИО5, в связи с чем сам факт подписания указанного договора со стороны продавца не является достаточным основанием для подтверждения того обстоятельства, что денежные средства от продажи 1/2 доли квартиры были переданы ФИО4, а допустимых законом письменных доказательств (соответствующих расписок), свидетельствующих об исполнении обязательства по оплате по договору купли-продажи от 20 октября 2012 года, ФИО1 представлено не было.

Президиум, рассматривая кассационную жалобу ФИО1, ссылался на положения статей 67, 195, 196, 327, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о доказывании, в связи с чем пришел к выводу о том, что в указанной части суд второй инстанции неверно применил нормы процессуального права, не указал мотивы, по которым одни доказательства принял в качестве средств обоснования выводов суда, а другие доказательства отверг, не указал основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Из постановления президиума следует, что судом первой инстанции при толковании условий договора купли-продажи 1/2 доли в праве собственности на квартиру от 20 октября 2012 года, заключенного между ФИО4 и ФИО1, был сделан вывод о том, что текст договора подтверждает полное получение расчета по договору продавцом до подписания договора, в то время как суд второй инстанции по тем же материалам дела и доказательствам сделал прямо противоположный вывод о недоказанности факта оплаты ответчиком ФИО1 стоимости приобретенной у ФИО4 1/2 доли в праве собственности на квартиру. При этом судебная коллегия в апелляционном определении указала на иное толкование ею условий пункта 8 договора купли-продажи, сослалась на то, что договор от 20 октября 2012 года был подписан не продавцом ФИО4, а действовавшим от его имени представителем ФИО5 Судом апелляционной инстанции не были приведены и оставлены без оценки другие доказательства по делу, которые были предметом оценки и исследования суда первой инстанции.

В своем постановлении президиум сослался на правила толкования условий договора, изложенные в статье 431 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Так, в соответствии с требованиями указанной нормы при толковании судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой данной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

Таким образом, президиум обратил внимание суда апелляционной инстанции на то, что кроме основного способа толкования условий договора путем выяснения буквального значения содержащихся в договоре слов и выражений, допустимо использование другого способа толкования условий договора - выяснение действительной общей воли сторон с учетом цели договора в том случае, если применение основного способа толкования не позволило определить содержание условий договора.

Президиум указал на неверное применение судом второй инстанции норм о толковании условий договора, поскольку посчитав, что буквальное толкование пункта 8 договора от 20 октября 2012 года и сопоставление его с другими условиями и смыслом договора не устраняют неясность в отношении оплаты по договору, судебная коллегия не установила действительную волю сторон с учетом всех обстоятельств по делу, личных взаимоотношений и поведения сторон договора ФИО1 и ФИО4, последующего после заключения договора, а именно: регистрацию договора в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Оренбургской области, регистрацию брака 27 ноября 2012 года между ФИО4 и ФИО1, их совместное проживание после расторжения брака, повторную выдачу ФИО4 доверенности для продажи оставшейся 1/2 доли в спорной квартире ФИО3, приобретение через представителя ФИО5 1/4 в квартире ФИО1 

Вместе с тем при повторном рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции судебная коллегия пришла к выводу о том, что материалы дела не содержат письменных доказательств передачи ФИО1 денежных средств ФИО4 по сделке от 20 октября 2012 года в сумме 300000 руб. Пункт 8 договора, содержащий условие о расчете, изложен с применением глагола в будущем времени: «расчет будет произведен до подписания договора», что безусловно не подтверждает фактическую передачу денежных средств в сумме 300000 рублей на дату его подписания, а лишь свидетельствует, исходя из его буквального толкования, о намерении сторон произвести передачу денег до такого момента. 

Таким образом, суд второй инстанции, вопреки указаниям президиума, не учел второй абзац статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации об использовании второго способа толкования условий договора при невозможности выяснения буквального значения содержащихся в договоре слов и выражений - выяснение действительной общей воли сторон с учетом цели договора и всех обстоятельств, в том числе взаимоотношений сторон, последующее их поведение.

Суд апелляционной инстанции действительную волю сторон при заключении договора с установлением соответствующих обстоятельств не выяснял, сослался лишь на то, что дословный текст пункта 8 договора, содержащий условие о расчете, изложенный с применением глагола в будущем времени: «расчет будет произведен до подписания договора», не указывает, что передача денежных средств уже состоялась, в том числе в момент подписания договора.

При первоначальном рассмотрении судом апелляционной инстанции гражданского дела было указано, что договор купли- продажи 1/2 доли квартиры от 20 октября 2012 года не был подписан лично ФИО4, что не подтверждает произведенный с ним ФИО1 расчет.

На этот счет президиум указал, что договор от 20 октября 2012 года был подписан представителем ФИО4 ФИО5, действовавшим по нотариально заверенной доверенности от 19 октября 2012 года. В деле не содержится данных об отзыве доверенности ФИО4, о признании доверенности недействительной или о предъявлении ФИО4 при жизни каких-либо требований к ФИО5 по указанному договору купли- продажи.

Обстоятельство подписания договора купли-продажи доли уполномоченным лицом сомнений не вызывает и само по себе указанное обстоятельство не может опровергать факт оплаты по договору.

Вместе с тем, при повторном рассмотрении гражданского дела, суд апелляционной инстанции в обоснование вывода о том, что ФИО1 не передавала денежные средства ФИО4 по сделке от 20 октября 2012 года, вновь ссылается на то, что договор от 20 октября 2012 года подписан не самим продавцом ФИО4, а действовавшим от его имени представителем ФИО5 

Кроме того, в обоснование своих выводов президиум в постановлении от 29 октября 2018 года ссылается на преюдициальные судебные постановления - решение Советского районного суда г. Орска Оренбургской области от 30 марта 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 26 июля 2017 года по делу по иску ФИО2 к К.Р.Д. о взыскании неосновательного обогащения в виде денежных средств в сумме 750000 рублей, полученных им от продажи принадлежащей ФИО4 спорной квартиры по двум договорам купли-продажи - от 20 октября 2012 года и от 18 сентября 2013 года, процентов за пользование чужими денежными средствами.

Как следует из постановления президиума в данных судебных актах суды обеих инстанций установили, что расчет по двум сделкам - договорам купли-продажи от 20 октября 2012 года и от 18 сентября 2013 года был произведен непосредственно с продавцом ФИО4, в связи с чем ФИО2 в удовлетворении иска отказано.

Поскольку гражданское дело по иску ФИО2 к К.Р.Д. о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами было рассмотрено с участием тех же лиц, что и настоящий спор, президиум указал на то, что указанные судебные постановления являются преюдициальными для разрешения настоящего спора в части установленного факта оплаты по договору купли-продажи от 20 октября 2012 года непосредственно продавцу ФИО4

Суд апелляционной инстанции при повторном рассмотрении дела в определении от 05 декабря 2018 года указал, что вступившим в законную силу решением Советского районного суда г.Орска от 30 марта 2017 года по гражданскому делу по иску ФИО2 к К.Р.Д.. о взыскании суммы неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами, которым ФИО2 было отказано в удовлетворении требований, установлено, что денежные средства по сделке К.Р.Д.. как доверенному лицу ФИО4, ответчиком ФИО1 и ФИО3 не передавались, при этом не установлен и факт получения денежных средств по двум сделкам от покупателей непосредственно самим ФИО4

При этом суд второй инстанции сослался на то, что указанные выше решение и апелляционное определение преюдициального значения по данному делу не имеют, поскольку юридически значимым обстоятельством по спору между ФИО10 и К.Р.Д. являлось установление факта исполнения непосредственно ФИО5 своих обязательств перед доверителем ФИО4 в части передачи последнему денежных средств по двум сделкам.

Судебная коллегия при новом рассмотрении дела приняла во внимание пояснения ФИО2 о том, что она не утверждала о приобретении ее отцом 1/4 доли в праве собственности на квартиру №74 в доме (адрес) на личные денежные средства, полученные от продажи 20 октября 2012 года 1/2 доли в праве спорной квартиры, а высказывала свои предположения, в 2016 году не располагала сведениями о том, что расчет ФИО1 с ее отцом не был произведен.

Как следует из пункта 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Выводы суда апелляционной инстанции, изложенные в определении от 05 декабря 2018 года о том, что различия юридически значимых обстоятельств по гражданским делам является определяющим при определении преюдициальности судебных актов противоречит пункту 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При повторном рассмотрении гражданского дела, суд апелляционной инстанции со ссылкой на статью 408 Гражданского кодекса Российской Федерации пришел к выводу о том, что истец как правопреемник ФИО4 в правоотношениях, возникших из договора купли-продажи от 20 октября 2012 года, вправе требовать оплаты стоимости 1/2 доли квартиры, поскольку допустимых законом письменных доказательств, в том числе соответствующих расписок, свидетельствующих об исполнении обязательства по оплате по договору купли-продажи от 20 октября 2012 года ФИО1 не представлено. При этом, как указывает апелляционная инстанция, кредитор, принимая исполнение, обязан по требованию должника выдать ему расписку в получении исполнения полностью или в соответствующей части.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации надлежащее исполнение прекращает обязательство. Кредитор, принимая исполнение, обязан по требованию должника выдать ему расписку в получении исполнения полностью или в соответствующей части.

Таким образом, суд апелляционной инстанции неверно истолковал указанную норму, поскольку ее анализ показывает, что должник при исполнении обязательства перед кредитором вправе требовать от кредитора расписку, чтобы в дальнейшем обезопасить себя от притязаний со стороны кредитора. Указанная норма возлагает обязанность на кредитора выдать расписку по требованию должника о принятии исполнения и не говорит об обязанности должника истребовать расписку от кредитора.

На нарушения норм материального права, допущенные судебными инстанциями при разрешении данного спора, указывал Президиум Оренбургского областного суда в постановлении от 29 октября 2018 года. При новом рассмотрении суд апелляционной инстанции не принял во внимание указания вышестоящего суда о толковании закона, которые в силу части 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело, и принял решение, не отвечающее требованиям закона.

Принимая во внимание допущенные судом апелляционной инстанции ошибки в применении норм материального и процессуального права, которые являются существенными и непреодолимыми, президиум Оренбургского областного суда считает, что кассационную жалобу следует удовлетворить, отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 05 декабря 2018 года с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, в ходе которого необходимо принять во внимание указания вышестоящего суда о толковании закона.

С учетом того, что жалоба рассмотрена по существу в суде кассационной инстанции с отменой апелляционного определения и направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, оснований для дальнейшего приостановления исполнения судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум

ПОСТАНОВИЛ:

кассационную жалобу ФИО1 удовлетворить.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 05 декабря 2018 года по гражданскому делу по иску ФИО2 к ФИО1, ФИО3 о взыскании денежной суммы отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции в ином составе судей.

Отменить приостановление исполнения апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 05 декабря 2018 года, принятое на основании определения судьи Оренбургского областного суда от 13 июня 2019 года

Председательствующий С.В. Белинская