Дело № 2-1/2019

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Волгоград 5 августа 2019 года

Волгоградский областной суд в составе председательствующего – судьи Еромасова С.В., с участием государственных обвинителей – прокуроров отдела прокуратуры Волгоградской области Брусса В.А., ФИО1, ФИО2, ФИО3, потерпевших и гражданских истцов Е.Н.В., Е.М.А., их представителей Реклицкого А.И., ФИО4, подсудимой ФИО5, защитников Логинова В.Н., Горина В.В., Степанова И.А., Тарасова В.А., Юдкина В.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем Журкиной Я.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО5, 

<

.......> 

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, 

установил:

ФИО5, управляя автомобилем, нарушила правила дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц, при следующих обстоятельствах.

28 апреля 2015 г. в период времени с 20 часов 10 минут до 20 часов 40 минут подсудимая ФИО5, управляя автомобилем «KИА Спортаж», имеющим государственный регистрационный знак № 

<

...>, двигалась вне населенного пункта по двенадцатому километру Третьей продольной автомагистрали со стороны 

<

адрес>. 

В пути следования водитель ФИО5, осуществляя движение на этом участке дороги, в должной мере не учла такие дорожные условия, как ограниченная видимость и темное время суток, в связи с чем, проявляя небрежность, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде создания аварийной ситуации, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия, при выполнении маневра опережения попутного большегрузного автомобиля по левой полосе попутного движения, допустила выезд левой частью управляемого ею автомобиля на сплошную линию горизонтальной дорожной разметки 1.1, разделяющую транспортные потоки противоположных направлений, пересекать которую Правилами дорожного движения Российской Федерации запрещено, где неподвижно стояли пешеходы Е.В.П. и Е.В.П., по которой продолжила опасное опережение попутного большегрузного транспортного средства, следовавшего с правой от нее стороны, двигаясь левой частью управляемого ею автомобиля по этой линии горизонтальной разметки. 

В результате этого ФИО5, управляя автомобилем «KИА Спортаж», двигаясь по линии дорожной разметки 1.1 за пределами левой полосы движения проезжей части стороны дороги по направлению в 

<

адрес>, не соблюдая необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения до неподвижно стоящих на горизонтальной линии дорожной разметки, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений Е.В.П. и Е.В.П., без применения мер к торможению совершила дорожно-транспортное происшествие - наезд на этих пешеходов, нарушив тем самым пункты 1.3, 1.5, 9.10 и требования горизонтальной разметки - линии 1.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090.

После наезда автомобилем «KИА Спортаж» государственный регистрационный знак «А100АК134» под управлением водителя ФИО5 на Е.В.П. и Е.В.П. указанных пешеходов с ускорением отбросило на встречную полосу движения, по которой навстречу двигался автомобиль «ВАЗ-211440», имеющий государственный регистрационный знак № 

<

...> под управлением водителя Ш.Г.В., не располагавшей технической возможностью предотвращения наезда на пешеходов Е.. 

При этом в результате приданного им ускорения после наезда автомобиля под управлением водителя ФИО5 и последующего контакта с передним бампером автомобиля «ВАЗ-211440», имеющего государственный регистрационный знак № 

<

...>, управляемого Ш.Г.В., пешеходы Е.В.П. и Е.В.П. были отброшены на подлежащую поверхность проезжей части дороги по направлению движения в сторону 

<

адрес>, где в это же время после произошедшего по вине подсудимой дорожно-транспортного происшествия был совершен переезд находящегося на дорожном покрытии пешехода Е.В.П. автомобилем «Шевролет-АВЕО», имеющим государственный регистрационный знак № 

<

...>, под управлением водителя Л.П.С., двигавшегося по левой полосе движения со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>, который не располагал технической возможностью избежать наезда на находившегося без движения пешехода с момента его обнаружения. 

Вследствие допущенного подсудимой ФИО5 при управлении автомобилем нарушения Правил дорожного движения Российской Федерации, а именно: п. 1.3, согласно которому «Участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки»; п. 1.5, согласно которому «Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда»; п. 9.10 «Водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения»; требований горизонтальной дорожной разметки 1.1, которая «разделяет транспортные потоки противоположных направлений и обозначает границы полос движения в опасных местах на дорогах; обозначает границы проезжей части, на которые въезд запрещен», пересекать которую запрещается, 

пешеходу Е.В.П. причинены телесные повреждения в виде: тупой травмы головы, тупой травмы груди и живота, тупой травмы таза, тупой травмы конечностей, квалифицирующиеся как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, вследствие чего его смерть наступила 28.04.2015 на месте происшествия в результате совокупности телесных повреждений, составляющих сочетанную тупую травму тела с множественными переломами костей черепа, с разрушением головного мозга, множественными переломами ребер, костей таза, разрывами внутренних органов, осложнившихся массивной кровопотерей и травматическим шоком;

пешеходу Е.В.П. причинены телесные повреждения в виде: тупой травмы головы, тупой травмы груди и живота, тупой травмы верхних и нижних конечностей, квалифицирующиеся как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и развитие опасного для жизни состояния (кровопотери и шока), вследствие чего его смерть наступила 28.04.2015 на месте происшествия в результате тупой сочетанной травмы головы, груди, живота и конечностей. 

Нарушение ФИО5 пунктов 1.3, 1.5, 9.10 и требований горизонтальной дорожной разметки 1.1 Правил дорожного движения Российской Федерации стало причиной указанного дорожно-транспортного происшествия и повлекло по неосторожности подсудимой смерть двух лиц - пешеходов Е.В.П. и Е.В.П., при этом допущенное ФИО5 нарушение правил дорожного движения находится в причинной связи с наступившими последствиями – смертью этих пешеходов.

При разбирательстве уголовного дела подсудимая ФИО5, не отрицая управление автомобилем и свою причастность к дорожно-транспортному происшествию, имевшему место 28 апреля 2015 г., виновность в совершении инкриминируемого ей преступления не признала, от дачи показаний отказалась, в связи с чем на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя были оглашены её показания по протоколам допроса подозреваемой от 12 октября 2016 г. и обвиняемой от 11 августа 2017 г., данные при производстве предварительного следствия.

ФИО5 при допросе в качестве подозреваемой сообщила о том, что в апреле 2015 г. она состояла в должности 

<

адрес>, проживала в г. Волгограде и пользовалась автомобилем «Киа Спортаж», государственный регистрационный знак № 

<

...>, зарегистрированным на её супруга – Р.К.А.

28 апреля 2015 г. в вечернее время, будучи в уставшем состоянии, она выехала с работы от здания суда в 

<

адрес> без пассажиров и поехала домой, управляя находившимся в исправном состоянии указанным автомобилем в период с 20 ч. 10 мин. до 20 ч. 45 минут.

Выехав на Третью продольную магистраль, она двигалась в темное время суток с включенным ближним светом передних фар в сторону 

<

адрес>, при этом проезжая часть дороги была прямой сухой, покрыта асфальтом, без ям и выбоин.

Ширина дороги на данном участке предназначена для движения по двум полосам в одном направлении, на дороге имелась горизонтальная дорожная разметка в виде сплошной линии, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений.

Поток транспортных средств как попутного, так и встречного направления был сильной интенсивности, в тот момент она осуществляла движение по правой полосе проезжей части со скоростью примерно 60 км/час.

В впереди её автомобиля по этой же полосе двигался на подъем с меньшей скоростью большегрузный автомобиль, к которому она приближалась, а с левой стороны её автомобиля двигался постоянный поток автомобилей попутного направления, опережавших её автомобиль.

Дождавшись разрыва в транспортном потоке и убедившись в безопасности своих действий, она приступила к опережению попутного большегрузного автомобиля, двигавшегося спереди на расстоянии примерно 30-40 метров, прибавив скорость движения своего автомобиля примерно до 70-80 км/час. 

Спереди большегрузного автомобиля, который в тот момент она уже опережала, имелись на достаточном расстоянии другие попутные транспортные средства, двигавшиеся с большей скоростью, чем скорость её автомобиля, а во встречном направлении по двум полосам двигались транспортные средства с включенным светом передних фар.

В этот момент она двигалась по левому крайнему ряду относительно сплошной белой линии дорожной разметки, располагавшейся слева от её автомобиля, при этом боковой интервал от левой части её автомобиля до осевой линии (сплошной белой линии) дорожной разметки составлял примерно 0,5-1 метр. 

Здесь она, контролируя дорогу, проехала некоторое время с той же скоростью и в том же направлении, двигаясь прямолинейно, не совершая маневров.

Опережая располагавшийся с правой стороны от её автомобиля указанный ранее большегрузный автомобиль, она при завершении опережения этого автомобиля увидела боковым зрением с левой стороны мелькнувшую тень со встречной полосы и в этот момент неожиданно почувствовала небольшой глухой удар с левой стороны своего автомобиля. 

В связи с тем, что свет встречных автомобилей был ярким, она смотрела прямо на дорогу в направлении движения своего автомобиля, не меняя при этом направление движения, посчитав, что это был какой-то предмет, отлетевший от автомобиля, либо специально брошенный в её автомобиль. 

Поскольку данные обстоятельства не способствовали дорожно-транспортному происшествию, то она расценила это как угрозу своей жизни и здоровью в связи с осуществлением в тот момент профессиональной деятельности в Городищенском районном суде. 

Не поняв причину случившегося, и в связи с тем, что на дороге отсутствовали освещение, светофоры и пешеходные переходы она, испугавшись за свою жизнь и здоровье, продолжила движение без остановки.

В момент приближения к магазину в пос. ГЭС она обнаружила отсутствие внешнего левого бокового зеркала на автомобиле и поэтому остановилась на освещенной местности, увидев также повреждения левой части крыла её автомобиля. 

Расстроившись, что по этому поводу ей придется объясняться перед супругом, она закрыла и оставила недалеко от магазина свой автомобиль, приехав домой на попутном автомобиле (т. 6 л.д. 238-241).

При дополнительном допросе 11 августа 2017 г. ФИО5, ссылаясь на отсутствие следов торможения и юза, указала на необоснованность её обвинения в превышении 28 апреля 2015 г. в момент дорожно-транспортного происшествия разрешенной скорости движения при управлении своим автомобилем.

Кроме того, исходя из характера имевшихся повреждений левого крыла её автомобиля, обвиняемая, не признавая виновность в преступлении, отрицала свой выезд на сплошную линию горизонтальной разметки, разделяющую транспортные потоки противоположных направлений, и совершение наезда на пешеходов, утверждая о том, что Е. отбросило на её автомобиль уже после того, как на них был совершен наезд встречным автомобилем «ВАЗ-211440» под управлением Ш.Г.В., что подтверждается, по её мнению, повреждениями переднего бампера с фронтальной стороны автомобиля последней и отсутствием повреждений на бампере её автомобиля (т. 11 л.д. 234-239).

Подсудимая ФИО5 в судебном заседании свои показания по протоколам допроса подозреваемой от 12 октября 2016 г. и обвиняемой от 11 августа 2017 г. после их оглашения подтвердила, отвечать на вопросы участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения и судьи по обстоятельствам инкриминируемого ей преступления отказалась.

Таким образом, из исследованных показаний ФИО5 в досудебном производстве, следует, что перед и во время дорожно-транспортного происшествия она не видела Е.В.П., Е. Вик.П., стоявших на горизонтальной разметке, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, а также непосредственно момент совершения на них наезда 28 апреля 2015 г., при этом торможение и остановку управляемого ею автомобиля перед наездом на указанных пешеходов она не осуществляла, продолжила движение, оставив место дорожно-транспортного происшествия без выяснения причины удара по её автомобилю.

Кроме того, из показаний ФИО5 в досудебном производстве, видно, что утверждение подсудимой о том, что Е. отбросило на её автомобиль уже после того, как на них был совершен наезд встречным автомобилем «ВАЗ-211440» под управлением Ш.Г.В., основано только на её предположении, поскольку это обстоятельство она непосредственно не наблюдала.

Исследовав показания подсудимой, допросив потерпевших, свидетелей со стороны обвинения и защиты, проверив и оценив другие представленные участниками уголовного судопроизводства доказательства по своему внутреннему убеждению с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, руководствуясь при этом законом и совестью, суд признает ФИО5 виновной в совершении вышеизложенного преступления.

Виновность подсудимой ФИО5 в нарушении при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть двух лиц, подтверждается представленными суду стороной обвинения следующими доказательствами.

Согласно справке по дорожно-транспортному происшествию от 29 апреля 2015 г., составленной инспектором ДПС ГИБДД М.М.А., 28 апреля 2015 г. в 20 ч. 30 мин. на Третьей продольной автомагистрали на 12-м километре автодороги «Волгоград-Сызрань» в 

<

адрес> зафиксировано дорожно-транспортное происшествие, при котором неустановленный водитель неустановленного автомобиля, двигаясь в сторону 

<

адрес>, совершил наезд на пешеходов Е.В.П., Е.В.П., которых после наезда выбросило на встречную полосу, в результате чего следовавшие по этой полосе автомобили «ВАЗ-211440», государственный регистрационный знак № 

<

...> под управлением Ш.Г.В. и «Шевролет АВЕО», государственный регистрационный знак № 

<

...> под управлением Л.П.С. совершили повторный наезд на пешеходов. При этом из справки следует, что на месте происшествия, видимость на дороге составляла не менее 100 метров, участок дороги имел уклон, ширина проезжей части 12 метров, покрытие асфальтобетонное, сухое, дефектов дорожного покрытия не имелось (т. 1 л.д. 33).

Из показаний потерпевшей Е.Н.В., следует, что Е.В.П. и Е.В.П. приходились ей сыновьями, о гибели которых 28 апреля 2015 г. в результате дорожно-транспортного происшествия (наезда) она узнала от старшего сына Е.И.П. около 22 часов этого дня. Какой-либо материальной помощи, в том числе на похороны сыновей, от подсудимой или её представителей ей никогда не предлагалось.

Потерпевшая Е.М.А. сообщила о том, что она является супругой Е.В.П., о гибели которого и его брата Е.В.П. 28 апреля 2015 г. в результате дорожно-транспортного происшествия ей стало известно утром 29 апреля 2015 г. от Е.И.П.

У ее супруга имелся в собственности автомобиль «Лада Приора» государственный регистрационный знак № 

<

...>, которым пользовался муж.

В разговоре по телефону Е.И.П., рассказал, что её супруга и Е.В.П. сбил автомобиль, после наезда которого их выбросило на встречную полосу дороги, а потом на Е.В.П. был совершен наезд другим автомобилем.

Свидетель Е.И.П. сообщил при разбирательстве уголовного дела и подтвердил оглашенные по ходатайству защитника свои показания на предварительном следствии, содержащиеся в т. 6 л.д. 78-82, о том, что Е.В.П. и Е.В.П. являлись ему братьями.

Вечером в 20 часов 05 минут 28 апреля 2015 г. он созвонился с Е.В.П., от которого ему стало известно, что тот встретился с Е.В.П., и они должны были вместе на автомобиле «Лада Приора», принадлежащего Е.В.П., поехать к их маме в 

<

адрес>, чтобы сделать подъезд к её домовладению. 

Примерно в 21 час 45 минут 28 апреля 2015 г. ему позвонил с телефона Е.В.П. сотрудник полиции, сообщив, что с его братьями произошло несчастье, попросив приехать на Третью продольную автомагистраль в 

<

адрес>.

Прибыв в указанное ему место, он увидел на правой обочине по ходу движения в 

<

адрес> автомобиль Е.В.П. «Лада Приора» с включенной аварийной сигнализацией и работающим двигателем, на котором отсутствовали повреждения.

Проезжая часть дороги в этом месте имела по две полосы в каждом направлении, разделенных сплошной линией дорожной разметки, дорожное покрытие сухое, освещение отсутствовало.

С левой стороны от автомобиля «Лада Приора» он увидел труп Е.В.П., а в 10-15 метрах от трупа брата находился автомобиль марки «Исузу», около которого он увидел труп Е.В.П. и следы его волочения.

На правой обочине за этим автомобилем в сторону 

<

адрес> находились автомобиль «ВАЗ-211440», у которого имелось повреждение переднего бампера слева, а также автомобиль «Шевролет Авео, также имевший повреждения.

Из разговоров присутствующих и сотрудников полиции ему стало известно о том, что братья в момент наезда на них стояли неподвижно на горизонтальной разметке, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, лицом к автомобилю «Лада Приора» Е.В.П., пропуская транспорт, двигавшийся в сторону 

<

адрес>, чтобы подойти к этому автомобилю, а в это время со стороны проезжей части дороги от 

<

адрес> в сторону поселка 

<

адрес> двигался автомобиль «КИА Спортаж», который осуществляя обгон попутного грузового автомобиля, совершив на них наезд левой передней стороной. 

Также ему стало известно, что в результате наезда на братьев автомобилем «КИА Спортаж» их отбросило на встречную полосу движения, где В. попал под колеса «Шевролет Авео», который днищем проволок тело брата вперед.

На правой части обеих полос движения в направлении 

<

адрес> находились личные вещи братьев, а также фрагменты деталей поврежденных автомобилей, в том числе левое зеркало заднего вида автомобиля «КИА Спортаж», декоративный молдинг левого крыла и иные полимерные детали, однако, сам автомобиль «КИА Спортаж» на месте происшествия отсутствовал.

Как усматривается из показаний свидетеля Ш.Г.В., данных при разбирательстве уголовного дела и оглашенных по ходатайству стороны защиты на предварительном следствии по протоколам допроса от 19 сентября 2016 г. и 25 июня 2017 г. (т. 6 л.д. 56-61, 72-76), примерно в 20 часов 30 минут 28 апреля 2015 г., она, управляя автомобилем «ВАЗ-211440», имеющим государственный регистрационный знак № 

<

...>, двигалась в темное время суток по дороге с двухстороннем движением по Третьей продольной магистрали в сторону 

<

адрес> со скоростью примерно 70-80 км/час с включенным ближним светом передних фар, в котором были видны дорожная обстановка и элементы дороги на расстоянии более 50 метров, при этом в салоне её автомобиля на переднем пассажирском сиденье находился супруг – Ш.С.И.

Проезжая часть дороги имела по две полосы движения в каждом направлении и разделена сплошной линией горизонтальной дорожной разметки, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, освещение отсутствовало, но видимость была хорошей на расстоянии около 100 метров от освещения ближним светом фар попутных и встречных автомобилей.

Она двигалась по левой полосе, так как по правой полосе двигался попутный большегрузный транспорт.

При движении на спуск, где имелось небольшое сужение дороги, она, опережая двигавшийся в попутном направлении с меньшей скоростью по правой полосе автомобиль «Исузу», слева от себя на расстоянии 50-60 метров увидела двоих пешеходов – мужчин, неподвижно стоявших параллельно друг другу на горизонтальной разметке, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, которые были обращены к её автомобилю правой боковой частью тела и лицом, а левым боком и спиной – к полосе встречного движения.

Напротив пешеходов на правой по направлению её движения обочине стоял автомобиль «Лада Приора» с включенной аварийной сигнализацией, при этом пешеходы пропускали транспорт, в том числе и её автомобиль.

Увидев пешеходов, она приняла правее, и, не меняя направление, продолжила движение прямо, приближаясь к неподвижно стоявшим на сплошной линии дорожной разметки пешеходам, следуя на расстоянии 1 м – 1,5 м. от горизонтальной линии дорожной разметки, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений.

По проезжей части встречного направления, где также имелось небольшое сужение дороги, по правой от себя полосе и крайней левой полосе относительно направления её движения двигался прямо без изменения направления движения на подъем со скоростью не более 50 км/ч автомобиль «Камаз» с полуприцепом, который также приближался к пешеходам.

При этом она увидела, как из полосы движения автомобиля «Камаз», не включив указатель поворота и не обозначая маневр, выехал с включенным ближним светом фар автомобиль типа «кроссовер» темного цвета, который, опережая автомобиль «Камаз», не меняя направление, продолжил движение по горизонтальной разметке, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, своей левой частью.

В тот момент, когда автомобиль «Камаз» стал проезжать пешеходов, а она поравнялась с пешеходами, автомобиль типа «кроссовер», продолжая двигаться своей левой частью по сплошной линии дорожной разметки, не применяя торможение, совершил передней левой стороной наезд на неподвижно стоявших на горизонтальной разметке, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, пешеходов в левую боковую часть и задние поверхности спин указанных пешеходов.

От удара автомобилем типа «кроссовер» обоих пешеходов подбросило, и они через её автомобиль полетели на полосу движения, по которой она двигалась, при этом она услышала удар в левую переднюю боковую часть своего автомобиля, произошедший, по её мнению, от удара оторвавшегося от «кроссовера» зеркала, увидев также, как один из пешеходов упал позади её автомобиля.

Применив торможение, она остановила автомобиль на правой по ходу её движения обочине.

Когда она вышла из автомобиля, супруг сообщил ей, что видел, как двигавшийся в попутном направлении автомобиль «Шевролет Авео» наехал на лежащего на проезжей части дороги одного из пешеходов, после того как его сбил автомобиль «кроссовер», после чего автомобиль «Шевролет Авео» остановился на правой обочине.

Также на правой обочине остановился и автомобиль «Изузу», который она опередила непосредственно перед наездом «кроссовера» на пешеходов.

Второй пешеход, сбитый «кроссовером», находился на правой стороне проезжей части дороги, при этом оба пешехода уже не подавали признаков жизни.

Кроме того, при допросе в судебном заседании свидетель Ш.Г.В. утверждает, что она также видела, как девушка - водитель автомобиля «кроссовер» после наезда на пешеходов, остановила свой автомобиль, вышла из него, а затем сразу же уехала по ходу своего первоначального движения.

Аналогичные показаниям свидетеля Ш.Г.В. об обстоятельствах совершенного подсудимой преступления дал в судебном заседании свидетель Ш.С.И.

Как видно из показаний свидетеля Ш.С.И. при разбирательстве уголовного дела и его показаний на предварительном следствии по протоколам допроса от 23 сентября 2016 г. и 25 июня 2017 г. (т. 6 л.д. 99-104, 108-112), которые он подтвердил после их оглашения, 28 апреля 2015 г. примерно в 20 часов 30 минут его супруга Ш.Г.В., управляя исправным автомобилем «ВАЗ-211440», имеющим государственный регистрационный знак № 

<

...>, в котором он находился на переднем пассажирском сиденье в качестве пассажира, двигалась в темное время суток по дороге с двухстороннем движением по Третьей продольной магистрали в сторону 

<

адрес> со скоростью не более 80 км/час с включенным ближним светом передних фар.

Проезжая часть дороги на этом участке имела по две полосы движения в каждом направлении и была разделена сплошной линией горизонтальной дорожной разметки, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, при этом супруга двигалась по левой полосе, опережая попутный большегрузный транспорт, двигавшийся по правой полосе по направлению к 

<

адрес> Волгограда.

При движении на спуск, где имелось небольшое сужение дороги, супруга стала опережать двигавшийся по правой полосе в попутном направлении с меньшей скоростью грузовой автомобиль «Исузу».

В это время он и супруга увидели, как ехавший по встречной полосе автомобиль осветил светом своих фар двоих пешеходов – мужчин в темной одежде, неподвижно стоявших параллельно друг другу на горизонтальной разметке, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, которые были обращены к их автомобилю правой боковой частью тела и лицом, а несколько левым боком и спиной в сторону встречных автомобилей, о чем он предупредил супругу и попросил принять вправо.

Напротив этих пешеходов на правой обочине по направлению их движения стоял автомобиль «Лада Приора» с включенной аварийной сигнализацией, обращенный в сторону 

<

адрес> Волгограда.

По сложившейся обстановке им было понятно, что пешеходы хотели пересечь проезжую часть дороги и пройти к этому автомобилю.

При этом пешеходы неподвижно стояли на сплошной линии дорожной разметки и пропускали их автомобиль, а также автомобили, которые двигались за ними.

Супруга приближаясь к стоявшим пассажирам, по его совету приняла вправо и, не меняя направление, продолжила дальнейшее движение прямо, в 1-1,5 метрах от сплошной линии дорожной разметки, не сокращая до неё расстояние и наезжая на неё.

В это же время по крайней правой полосе проезжей части встречного движения ехал на подъем автомобиль «Камаз» с полуприцепом, который двигался с включенным ближним светом передних фар прямо со скоростью не более 40 км/ч, приближаясь к пешеходам со стороны их спины.

При этом он увидел, как не включив указатель поворота, из-за автомобиля «Камаз», выехал с включенным ближним светом передних фар автомобиль «кроссовер», который, опережая автомобиль «Камаз», не меняя направление и скорость движения, продолжил движение своей левой частью по горизонтальной разметке, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, проехав по ней от 50 до 70 метров, и, не применяя торможение, совершил наезд на неподвижно стоявших на сплошной линии дорожной пешеходов, ударив их левой передней боковой частью автомобиля в левую боковую часть и в заднюю часть спины указанных пешеходов.

От наезда автомобилем типа «кроссовер» оба пешехода подлетели в воздух, после чего их отбросило на полосу их движения, при этом он услышал стук, как полагает, от удара оторвавшегося от «кроссовера» зеркала, которым, по его мнению, был поврежден бампер.

Супруга остановила автомобиль на правой по ходу их движения обочине, после чего он вышел из автомобиля и увидел, как на правой обочине остановился автомобиль «Исузу», который они опередили.

Кроме того, он также увидел, что двигавшийся за автомобилем «Исузи» автомобиль «Шевролет Авео» наехал нижней частью днища на одного из пешеходов, протащив его по дороге примерно 30-40 метров.

При этом водитель «кроссовера», совершивший наезд на пешеходов, скрылся с места дорожно-транспортного происшествия.

Они стали вызывать скорую помощь и сотрудников полиции, после приезда которых при осмотре места происшествия были обнаружены левое зеркало заднего вида темно-серого цвета с надписью «КИА», а также фрагменты от него и молдинг с переднего левого крыла автомобиля.

Согласно показаниям свидетеля З.В.А. при разбирательстве уголовного дела и на предварительном следствии по протоколу допроса от 20 сентября 2016 г. (т. 6 л.д. 84-89), подтвержденным свидетелем в судебном заседании, 28 апреля 2015 г. примерно в 20 часов 30 минут, управляя технически исправным грузовым автомобилем «Исузу», имеющим государственный регистрационный знак № 

<

...>, он двигался в темное время суток по Третьей продольной магистрали в сторону 

<

адрес> по дороге с двухсторонним движением по крайней правой полосе с включенным ближним светом передних фар со скоростью примерно 70-80 км/час. 

На дороге имелось по две полосы для движения в каждом направлении (попутном и встречном), при этом проезжая часть дороги, предназначенная для встречного движения, была отделена сплошной линией горизонтальной разметки.

На участке дороги, где произошло дорожно-транспортное происшествие, проезжая часть несколько сужается в попутном и встречном направлениях и идет на спуск по ходу движения его автомобиля.

Навстречу ему по крайней правой полосе двигался на подъем грузовой автомобиль «Камаз» с полуприцепом со скоростью примерно 30-40 км/час.

В этот момент управляемый им автомобиль стал опережать двигавшийся по левой полосе по направлению его движения автомобиль «ВАЗ-211440», за рулем которого находилась женщина.

В свете фар её и своего автомобилей он увидел двоих неподвижно стоявших на горизонтальной разметке, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, пешеходов – мужчин, которые были обращены правой передней стороной туловища и лица в сторону его автомобиля и левой задней поверхностью туловища к встречным относительно его автомобилям.

Пешеходы стояли боком параллельно друг другу, при этом ближе к нему находился пешеход, который был моложе второго.

На правой по ходу его движения обочине стоял автомобиль «Лада Приора» с включенной аварийной сигнализацией, при этом ему было понятно, что пешеходы намеревались проследовать к этому автомобилю, пропуская транспортные средства, двигавшиеся по его полосе движения.

Автомобиль под его управлением приближался к пешеходам, двигаясь по крайней правой стороне, а по крайней правой полосе встречного движения к ним приближался автомобиль «Камаз».

Когда автомобиль «ВАЗ-211440» опередил его, расстояние до пешеходов составляло примерно 50 метров, и в этот момент он увидел, как из-за двигавшегося ему навстречу автомобиля «Камаз», не включив указатель поворота, выехал автомобиль типа «кроссовер», который продолжил движение по левой полосе в сторону 

<

адрес> со скоростью не менее 110 км/час, опережая автомобиль «Камаз», практически поравнявшийся с пешеходами. 

Когда автомобиль «ВАЗ-211440», соблюдая безопасный боковой интервал до пешеходов, подъехал к стоявшим на разделительной линии дорожной разметки мужчинам, следовавший во встречном ему направлении автомобиль «кроссовер», не применяя торможение и не снижая скорость, совершая опережение автомобиля «Камаз», двигаясь левыми колесами по горизонтальной разметке, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, левой боковой частью совершил наезд на неподвижно стоявших на разделительной линии дорожной разметки пешеходов, вследствие чего этим «кроссовером» первым был сбит старший по возрасту пешеход, а затем пешеход, выглядевший моложе, которые после наезда, перелетев через автомобиль «ВАЗ-211440», упали на проезжую часть дороги по ходу его движения.

Он, объехав упавшего пешехода и автомобиль «Лада Приора», остановился на обочине, при этом наезда своим автомобилем на пешеходов он не совершал.

Собираясь выйти из кабины своего автомобиля, он увидел в зеркало заднего вида, как двигавшийся по левой полосе автомобиль «Шевролет Авео» нижней частью и днищем наехал на лежавшего на проезжей части дороги старшего по возрасту пешехода, протащив его слева направо по ходу своего движения, от чего этот пешеход вылетел и остался лежать напротив левого заднего колеса его автомобиля, а автомобиль «Шевролет Авео» остановился на правой обочине около автомобиля «ВАЗ-211440».

Находившиеся в указанных автомобилях водители и пассажиры вызвали сотрудников полиции и скорую помощь, однако, пешеходы уже не подавали признаков жизни.

По утверждению свидетеля З.В.А. водитель автомобиля «ВАЗ-211440» не мог совершить наезд на пешеходов, так как не приближался и не наезжал на сплошную линию горизонтальной разметки, разделяющую транспортные потоки противоположных направлений, где неподвижно стояли пешеходы, и не изменял направление движения в их сторону.

При этом совершивший наезд на пешеходов автомобиль «кроссовер», оставив место дорожно-транспортного происшествия, продолжил движение в сторону 

<

адрес> и скрылся.

По приезде сотрудников полиции при осмотре места происшествия были найдены накладка-молдинг от левого переднего крыла, а также левое зеркало заднего вида автомобиля «КИА Спортаж», совершившего наезд на пешеходов.

Из показаний свидетеля Л.П.С., данных при разбирательстве уголовного дела и в досудебном производстве по протоколу допроса от 4 октября 2016 г. (т. 6 л.д. 114), подтвержденных им в судебном заседании, следует, что 28 апреля 2015 г. примерно в 20 часов 28 минут, он, управляя автомобилем «Шевролет Авео», имеющим государственный регистрационный знак № 

<

...>, двигался в темное время суток по Третьей продольной автомагистрали в сторону 

<

адрес> в потоке попутных транспортных средств с включенным ближним светом передних и противотуманных фар со скоростью 60-70 км/час по дороге с двухсторонним движением, имеющей по две полосы в попутном и встречном направлениях, проезжая часть которой была разделена сплошной линией горизонтальной дорожной разметки.

Подав световой сигнал двигавшемуся впереди на подъем по левой полосе по ходу его движения автомобилю, после того как водитель последнего уступил ему дорогу, он продолжил движение по левой полосе, а затем, опередив автомобиль «Камаз», внезапно в свете передних фар своего автомобиля обнаружил препятствие на дороге, в связи с чем инстинктивно нажал на тормоз.

После остановки автомобиля, включив аварийную сигнализацию, он вышел из автомобиля и помог выйти из салона беременной супруге, увидев повреждения пластиковых элементов передней части своего автомобиля.

Также на этом участке дороги стояли с включенной аварийной световой сигнализацией автомобили «ВАЗ - 211440» и грузовой автофургон, возле заднего колеса которого на проезжей части лежал труп мужчины, а от трупа по ходу движения его (Л.П.С.) автомобиля имелись следы волочения.

Там же на проезжей части дороги находился труп второго мужчины без следов наезда на этого пешехода.

Сообщив в полицию и вызвав скорую помощь, он с водителями этих автомобилей стал обсуждать произошедшее, и со слов женщины, управлявшей автомобилем «ВАЗ - 211440», он понял, что этих пешеходов выбросило на полосу его движения после наезда на них автомобилем типа «кроссовер». Также водитель грузового автофургона, сообщил, что видел как на стоявших на горизонтальной разметке, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, пешеходов совершил наезд двигавшийся по левой полосе во встречном направлении автомобиль типа «кроссовер», которых от удара выбросило на полосу его движения, после чего он (Л.П.С.) совершил наезд на одного из пешеходов.

После приезда сотрудников ДПС и полиции в ходе осмотра были найдены поврежденные пластиковые детали его и «ВАЗ - 211440» автомобилей, а также накладка на левое крыло и левое зеркало заднего вида автомобиля «КИА Спортаж», который на месте происшествия отсутствовал.

Согласно показаниям свидетеля П.О.П. в судебном заседании и на предварительном следствии по протоколам допроса от 21 февраля 2017 г., 09 августа 2017 г. (т. 9 л.д. 91-98, т. 11 л.д. 217-219), примерно в 20 часов 30 минут 28 апреля 2015 г., управляя грузовым автомобилем «Камаз», он двигался в темное время суток по Третьей продольной магистрали в сторону 

<

адрес> со скоростью 50-60 км/час по крайней правой полосе с включенным ближним светом передних фар, где на спуске по левой полосе дороги его опередил автомобиль «Шевролет Авео», водитель которого, не изменяя направление, осуществил экстренное торможение, после которого этот автомобиль сместился вправо и остановился на обочине. 

Остановив свой автомобиль, он увидел там кроме автомобиля «Шевролет Авео» стоявшие на обочине с включенной аварийной сигнализацией автомобили «ВАЗ-211440» и «Исузу», а на проезжей части дороги трупы двух мужчин.

От водителей указанных автомобилей ему стало известно, что на этих мужчин, стоявших на линии горизонтальной дорожной разметки, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, совершил наезд своей левой частью двигавшийся во встречном им направлении автомобиль, вследствие чего пешеходов отбросило на проезжую часть дороги по направлению их движения, а затем на одного из них наехал автомобиль «Шевролет Авео».

На лобовом стекле его автомобиля находился видеорегистратор, зафиксировавший наезд автомобилем «Шевролет Авео» на препятствие, видеозапись с которого в этот же день была скопирована сотрудником полиции на посту ГИБДД.

В последующем после воспроизведения ему следователем этой видеозаписи с оптического носителя он убедился, что она соответствует фактическим обстоятельствам того, что он наблюдал 28 апреля 2015 г. из кабины своего автомобиля «Камаз» при движении по Третьей продольной магистрали в 

<

адрес>, в том числе наезд попутным автомобилем «Шевролет Авео» на препятствие.

Согласно показаниям свидетеля М.Ю.В. в судебном заседании и на предварительном следствии по протоколу допроса от 19 сентября 2016 г., подтвержденных им при разбирательстве уголовного дела, в конце апреля 2015 г, двигаясь на своем автомобиле в темное время суток по Третьей продольной магистрали в сторону 

<

адрес>, он увидел стоявших на обочине по ходу его движения группу автомобилей с включенной аварийной сигнализацией, а на проезжей части трупы двоих мужчин.

Остановившись, он позвонил и сообщил об этом в полицию, а от водителей указанных автомобилей ему стало известно, что мужчин - пешеходов, чьи трупы лежали на проезжей части дороги, сбил автомобиль типа «джип», который скрылся с места дорожно-транспортного происшествия.

Из показаний свидетеля А.В.Н., данных при разбирательстве уголовного дела и оглашенных по ходатайству стороны защиты на предварительном следствии по протоколу допроса от 20 октября 2016 г. (т. 6 л.д. 136-137), усматривается, что он состоит в должности инспектора ОБДПС ГИБДД УМВД России по г. Волгограду.

28 апреля 2015 г. в вечернее время он находился на суточном дежурстве совместно с инспектором М.М.А., с которым после получения сообщения о дорожно-транспортном происшествии на Третьей продольной магистрали они прибыли туда.

По прибытию на место дорожно-транспортном происшествия он увидел на правой стороне дороги в направлении 

<

адрес> трупы двух мужчин, а также находившиеся на правой обочине автомобили «Лада Приора», «ВАЗ-211440», фургон «Исузу» и «Шевролет Авео».

Со слов водителей этих автомобилей им стало известно, что первоначальный наезд на пешеходов, стоявших на линии горизонтальной разметки, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, был совершен водителем автомобиля, двигавшимся во встречном направлении, после чего пешеходы были отброшены на их полосу движения, при этом водитель, совершивший наезд на пешеходов, скрылся.

Также на месте дорожно-транспортного происшествия обнаружено левое зеркало заднего вида от автомобиля марки «КИА», совершившего наезд на пешеходов.

По прибытию следственно-оперативной группы он произвел осмотр автомобиля «ВАЗ-211440», государственный регистрационный знак «А483ОК134», зафиксировав в протоколе осмотра и проверки технического состояния транспорта имевшиеся на этом автомобиле внешние повреждения.

Аналогичные показаниям свидетеля А.В.Н. при допросе в судебном заседании были даны инспектором ОБДПС ГИБДД УМВД России по г. Волгограду М.М.А., который подтвердил также достоверность сведений, содержащихся в схеме дорожно-транспортного происшествия, в оформлении которой он оказывал помощь следователю.

Кроме того, им была составлена справка по дорожно-транспортному происшествию, в которой он отразил содержащиеся в ней обстоятельства, так как он их воспринял из полученных на месте сведений.

Свидетели Ч.В.Н. и А.В.В. – командиры 1 и 3 рот ОБДПС ГИБДД УМВД России по г. Волгограду в своих показаниях в судебном заседании и досудебном производстве, оглашенных по ходатайству сторон (т. 6 л.д. 142-143, 155-157), сообщили о том, что 28 апреля 2015 г. в вечернее время после 20 часов они прибыли на место дорожно-транспортного происшествия на Третьей продольной автомагистрали, где уже работали инспекторы ДПС и следственно-оперативная группа.

На проезжей части дороги по направлению в 

<

адрес> находились трупы двоих мужчин, а на обочине стояли автомобили «Лада Приора», «ВАЗ-211440», фургон «Исузу» и «Шевролет Авео».

Со слов очевидцев – водителей этих автомобилей, им стало известно, что наезд на пешеходов, стоявших на сплошной линии горизонтальной дорожной разметки, был совершен автомобилем типа «кроссовер», двигавшимся во встречном им направлении, который после наезда на мужчин покинул место происшествия.

После обнаружения при осмотре на дорожном покрытии левого зеркала заднего вида от автомобиля «Киа Спортаж», водитель которого совершил наезд на пешеходов, был организован розыск указанного автомобиля и установлен его владелец – Р.К.А., сообщивший о том, что автомобилем пользовалась его супруга – ФИО5

В ходе осмотра местности принадлежащий Р.К.А. автомобиль «Киа Спортаж» с повреждениями от дорожно-транспортного происшествия и отсутствовавшим левым наружным зеркалом заднего вида был найден в пос. ГЭС в 

<

адрес>.

Свидетель Л.Д.В. при допросе в судебном заседании показал, что 28 апреля 2015 г. он, заступив на дежурство в качестве ответственного от руководства отдела полиции № 1 УМВД России по г. Волгограду, примерно в 21 час выезжал на место дорожно-транспортного происшествия на Третьей продольной автомагистрали г. Волгограда, где принимал участие в работе следственно-оперативной группы, в том числе в составлении протокола осмотра.

По прибытию на место дорожно-транспортном происшествия он увидел на правой стороне проезжей части дороги в направлении 

<

адрес> трупы двух мужчин, а также находившиеся на правой обочине автомобили «Лада Приора», «ВАЗ-211440», фургон «Исузу» и «Шевролет Авео» с включенной аварийной сигнализацией.

По находившемуся в автомобиле «Лада Приора» телефону он позвонил брату погибших, сообщив о случившемся, предложив ему приехать на место происшествия.

Со слов водителей автомобилей «ВАЗ-211440», «Исузу» ему стало известно, что наезд на пешеходов, неподвижно стоявших на линии горизонтальной дорожной разметки, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, был совершен автомобилем типа «кроссовер», двигавшимся со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, после чего пешеходы были отброшены на полосу движения этих автомобилей, а водитель, совершивший наезд на пешеходов, скрылся.

При осмотре места происшествия найдено зеркало заднего вида от автомобиля «Киа Спортаж», в связи с чем был организован розыск этого автомобиля и установлен его владелец – Р.К.А., по месту жительства которого автомобиля не оказалось, а его супруга, являясь судьей Городищенского районного суда, отказалась открыть дверь квартиры и сообщить сотрудникам ДПС, где находится указанный автомобиль, находится находившийся в её пользовании.

После этого был продолжен розыск автомобиля «Киа Спортаж», который был найден сотрудниками ДПС в районе бывшего Волгоградского инструментального завода, припаркованный возле забора, без зеркала заднего вида и государственных регистрационных знаков с повреждениями на левой стороне кузова.

Вместе с начальником отдела полиции № 1 УМВД России по г. Волгограду, следственно-оперативной группой и собственником автомобиля – Р.К.А. он принял участие в осмотре автомобиля «Киа Спортаж», который в дальнейшем был помещен на стоянку.

При этом свидетель Л.Д.В. подтвердил достоверность сведений, содержащихся в составленных с его участием протоколах осмотра места дорожно-транспортного происшествия и автомобиля «Киа Спортаж».

Свидетель К.Г.В. при допросе в судебном заседании сообщил о том, что, являясь начальником следственного отдела № 1 УМВД России по г. Волгограду, 28 апреля 2015 г. он выезжал на участок дороги на Третьей продольной автомагистрали г. Волгограда, где участвовал в осмотре места дорожно-транспортного происшествия, в котором погибли двое мужчин.

В процессе установления обстоятельств дорожно-транспортного происшествия в ходе его общения с женщиной – водителем автомобиля «ВАЗ-211440», ему стало известно о том, что касательный наезд на двух мужчин, стоявших на линии горизонтальной разметки, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, был совершен встречным автомобилем, двигавшимся в сторону 

<

адрес>, после чего этих мужчин отбросило на полосу движения в сторону 

<

адрес>, где они попали под её и следующий за ней автомобили, а водитель, совершивший наезд на пешеходов, скрылся.

В ходе осмотра было найдено зеркало заднего вида от автомобиля «Киа Спортаж», после чего в ходе розыска обнаружен и сам автомобиль, осмотр которого также был произведен с его участием.

При этом свидетель К.Г.В. подтвердил достоверность сведений, содержащихся в протоколах осмотра места дорожно-транспортного происшествия и автомобиля «Киа Спортаж», составленных с его участием.

Согласно показаниям свидетеля Ч.Р.В., данным при разбирательстве уголовного дела и в досудебном производстве по протоколу допроса от 25 октября 2016 г. (т. 6 л.д. 165-167), подтвержденным им в судебном заседании, он, будучи следователем следственного отдела № 1 СУ МВД России по г. Волгограду, 28 апреля 2015 г. находился на дежурстве.

Примерно в 21 час 30 минут этого дня, получив сообщение о дорожно-транспортном происшествии, он, эксперт-криминалист С.Е.С., оперуполномоченный уголовного розыска ФИО6 в составе следственно-оперативной группы прибыли на участок дороги на Третьей продольной автомагистрали, где присутствовали очевидцы дорожно-транспортного происшествия, а также находилось руководство отдела полиции и УМВД России по г. Волгограду.

На момент их прибытия на проезжей части дороги на полосе движения в сторону 

<

адрес> находились трупы двоих мужчин, а на обочине дороги стояли автомобили «Лада Приора», «ВАЗ-211440», фургон «Исузу» и «Шевролет Авео».

От очевидцев дорожно-транспортного происшествия им стало известно, что наезд на пешеходов совершил автомобиль «кроссовер», водитель которого скрылся с места происшествия, а затем на одного из пешеходов наехал автомобиль «Шевролет Авео».

После приглашения понятых, прибытия следователя следственной части ГСУ ФИО7, эксперта-автотехника Б. и судебно-медицинского эксперта И., разъяснения участвующим лицам процессуальных прав им был произведен осмотр места происшествия, составлен соответствующий протокол осмотра и схема, в которых отражены обстановка, расположение трупов, автомобилей, полимерных деталей от автомобилей, в том числе зеркало заднего вида автомобиля «Киа Спортаж», следов и личных предметов погибших, а экспертом-криминалистом С.Е.С. по результатам осмотра изготовлена фототаблица.

После упаковки изъятых предметов, подписания протокола и схемы участвующими лицами, он с экспертом С.Е.С. приехали на 

<

адрес>, где в ходе розыска был обнаружен автомобиль «Киа Спортаж» без государственных регистрационных знаков с отсутствующим левым зеркалом заднего вида и повреждениями, характерными для дорожно-транспортного происшествия в виде смятого внутрь левого переднего крыла.

Пригласив понятых, они с участием собственника – Р.К.А. произвели осмотр этого автомобиля, о чем он составил соответствующий протокол, который подписали все участвующие в этом следственном действии лица, после чего автомобиль был перемещен Р.К.А. на автостоянку отдела полиции № 1 УМВД России по г. Волгограду.

Свидетель С.Е.С. при допросе в судебном заседании подтвердила свое участие в составе следственно-оперативной группы в осмотрах 28-29 апреля 2015 г. места дорожно-транспортного происшествия на участке дороги на Третьей продольной автомагистрали 

<

адрес> и автомобиля «Киа Спортаж» в месте его обнаружения, изготовление фототаблиц, подписания ею соответствующих протоколов, а также достоверность содержащихся в них сведений. 

Из показаний свидетеля П.С.А. в судебном заседании и на предварительном следствии по протоколу допроса от 18 октября 2016 г. (т. 6 л.д. 126-128), видно, что являясь начальником отдела полиции № 1 УМВД России по г. Волгограду, 28 апреля 2015 г., получив сообщение о дорожно-транспортном происшествии на Третьей продольной автомагистрали 

<

адрес>, в котором погибли два человека, он прибыл на место для организации работы следственно-оперативной группы.

В ходе установления обстоятельств и осмотра места происшествия обнаружено левое наружное зеркало от автомобиля «Киа Спортаж», водитель которого со слов очевидцев, совершив наезд на пешеходов, находившихся на сплошной линии дорожной разметки по середине дороги, скрылся с места происшествия по направлению движения в 

<

адрес>, при этом от наезда этого автомобиля пешеходов отбросило на встречную полосу, после чего на одного из мужчин совершен повторный наезд.

В дальнейшем был установлен собственник совершившего наезд на пешеходов автомобиля – Р.К.А., сообщивший, что автомобиль находился в пользовании его супруги – Р.Т.Ю., а также обнаружен и сам автомобиль «Киа Спортаж» с повреждениями левого крыла и двери, на котором отсутствовало левое наружное зеркало.

При этом свидетель П.С.А. подтвердил достоверность сведений, содержащихся в протоколах осмотра места дорожно-транспортного происшествия и автомобиля «Киа Спортаж», составленных с его участием.

Из показаний свидетеля Ч.А.В. - следователя по особо важным делам отдела № 3 СЧ ГСУ ГУ МВД России по Волгоградской области и свидетеля Б.В.Г. – эксперта ЭКЦ ГУ МВД России по Волгоградской области, данных при разбирательстве уголовного дела и оглашенных по ходатайству сторон на предварительном следствии по протоколам допроса от 31 октября 2016 г. и 20 октября 2016 г. (т. 6 л.д. 169-171, 138-141), усматривается, что, находясь на суточном дежурстве, они 28 апреля 2015 г. в вечернее время выезжали для оказания практической помощи следственно-оперативной группе на место дорожно-транспортного происшествия на Третьей продольной автомагистрали 

<

адрес>.

В ходе осмотра места происшествия - дороги с двухсторонним движением на проезжей части по направлению от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> находились трупы двух мужчин, а на обочине дороги стояли автомобили «Лада Приора», фургон «Исузу», «ВАЗ-211440», «Шевролет Авео», при этом на двух последних автомобилях имелись повреждения.

При осмотре места дорожно-транспортного происшествия участниками следственно-оперативной группы обнаружены левое зеркало заднего вида и молдинг-накладка с крыла автомобиля «Киа Спортаж», водитель которого со слов очевидцев после наезда на пешеходов скрылся.

От находившихся на месте водителей автомобилей «ВАЗ-211440» и «Исузу» им стало известно, что они, двигаясь по дороге в сторону 

<

адрес>, увидели неподвижно стоявших на сплошной линии горизонтальной разметки, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, пешеходов, на которых совершил наезд двигавшийся по левой полосе во встречном направлении в сторону 

<

адрес> опережавший попутное большегрузное транспортное средство автомобиль типа «кроссовер».

Со слов очевидцев дорожно-транспортного происшествия автомобиль «кроссовер», не применяя торможение, совершил наезд по левой боковой и задней поверхностям тел этих пешеходов, неподвижно стоявших на линии дорожной разметки, а затем скрылся.

От удара пешеходов выбросило на полосу движения автомобилей «ВАЗ-211440» и «Исузу», после чего на находившегося на левой полосе мужчину был совершен наезд двигавшимся следом по этой полосе автомобилем «Шевролет Авео».

При этом свидетели Ч.А.В., Б.В.Г. подтвердили достоверность сведений, содержащихся в протоколе осмотра места дорожно-транспортного происшествия, который они подписали. 

Кроме того, свидетель Ч.А.В. сообщил, что по окончанию осмотра места дорожно-транспортного происшествия он выезжал также на место обнаружения автомобиля «Киа Спортаж», сбившего пешеходов, на котором отсутствовало левое зеркало заднего вида и имелись повреждения в области левого переднего крыла.

Таким образом, из показаний свидетелей Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А., Л.П.С. - очевидцев совершенного подсудимой 28 апреля 2015 г. преступления, свидетеля П.О.П., двигавшегося на своем автомобиле следом за автомобилями «ВАЗ-211440», «Исузу» и «Шевролет Авео», управляемыми соответственно Ш.Г.В., З.В.А., Л.П.С., а также из показаний прибывших на место дорожно-транспортного происшествия должностных лиц правоохранительного органа А.В.Н., М.М.А., Ч.В.Н., А.В.В., Л.Д.В., К.Г.В., Ч.Р.А., П.С.А., Ч.А.В., Б.В.Г., проводивших осмотр места происшествия и устанавливающих обстоятельства произошедшего дорожно-транспортного происшествия, следует, что наезд на неподвижно стоявших на горизонтальной линии дорожной разметке, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, Е.В.П., Е.В.П. был совершен водителем автомобиля типа «кроссовер», двигавшимся со стороны 

<

адрес> по направлению 

<

адрес> левой частью по этой линии горизонтальной разметки, где стояли указанные пешеходы, при этом Е.В.П. и Е.В.П. были обращены правой боковой частью тела и лицом к автомобилям «ВАЗ-211440», «Исузу» и «Шевролет Авео», двигавшимся в сторону 

<

адрес>, и соответственно левым боком и спиной – к полосе встречного движения и автомобилю «кроссовер», водитель которого в момент наезда на пешеходов осуществлял опережение попутного большегрузного транспортного средства, не видя при этом Е.В.П., Е.В.П. и не применяя торможение, чтобы избежать столкновения с ними.

Кроме того показания указанных свидетелей опровергают утверждение подсудимой о том, что она не совершала выезд на сплошную линию горизонтальной разметки, разделяющую транспортные потоки противоположных направлений, где стояли пешеходы Е., и двигалась, соблюдая боковой интервал, который составлял от левой части её автомобиля до сплошной линии дорожной разметки примерно 0,5-1 метр, как и о том, что она не совершала наезд на Е.В.П., Е.В.П. 

Оценивая вышеприведенные показания Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А., Л.П.С., П.О.П., А.В.Н., М.М.А., Ч.В.Н., А.В.В., Л.Д.В., К.Г.В., Ч.Р.А., П.С.А., Ч.А.В., Б.В.Г. при разбирательстве уголовного дела и в досудебном производстве, суд считает необходимым именно показания этих свидетелей положить в основу обвинительного приговора в отношении подсудимой, поскольку они противоречий не имеют, последовательны, согласуются между собой, взаимно дополняя друг друга, а также ничем не опорочены, при этом заинтересованности указанных свидетелей в оговоре и незаконном привлечении ФИО5 к уголовной ответственности судом не установлено.

Свидетель Т.Д.А. в своих показаниях в судебном заседании и показаниях, данных на предварительном следствии, оглашенных по ходатайству стороны защиты (т. 6 л.д. 145-147), рассказал о том, что 28 апреля 2015 г. в вечернее время, он, являясь следователем следственного отдела № 1 УМВД России по г. Волгограду, по указанию своего начальника К.Г.В. выезжал для оказания помощи следственно-оперативной группе на место дорожно-транспортного происшествия на Третьей продольной автомагистрали 

<

адрес>, где по поручению руководителя следственной группы Ч.Р.В. произвел осмотр находившегося на обочине дороги автомобиля «Лада-Приора», по результатам которого составил соответствующий протокол. Там же на обочине дороги он видел стоявшие автомобили: фургон «Исузу», «ВАЗ-211440» и «Шевролет Авео».

Свидетель Б.В.В. показал, что в 2015 г. он состоял в должности старшего инспектора ОБДПС ГИБДД УМВД России по г. Волгограду и в силу своих обязанностей осуществлял организацию мероприятий и контроль по розыску угнанного, похищенного и скрывшегося с мест дорожно-транспортного происшествия автотранспорта. 

28 апреля 2015 г., получив сообщение, он выехал на место дорожно-транспортного происшествия на Третьей продольной автомагистрали г. Волгограда, где ему стало известно, что водитель, совершивший наезд на двух пешеходов, скрылся.

По зеркалу заднего вида установлены марка и модель автомобиля «Киа Спортаж», совершившего наезд на пешеходов, а также был организован розыск этого автомобиля.

После выборки указанных автомобилей в 

<

адрес>, установлен собственник аналогичного автомобиля – Р.К.А., с которым он встретился в этот вечер по месту жительства последнего для установления местонахождения принадлежащего тому автомобиля.

При осмотре территории возле дома Р.К.А. принадлежащий последнему автомобиль «Киа Спортаж» обнаружен не был, при этом Р.К.А. пояснил, что этим автомобилем пользуется его супруга – ФИО5, предположив, что автомобиль похищен.

Этой же ночью принадлежащий Р.К.А. автомобиль в ходе розыскных мероприятий был обнаружен припаркованным в пос. ГЭС.

Согласно показаниям свидетеля П.Д.В. в судебном заседании и на предварительном следствии по протоколу допроса от 20 октября 2016 г. (т. 6 л.д. 149-150), подтвержденным им при разбирательстве уголовного дела, 28 апреля 2015 г., получив сообщение о том, что на Третьей продольной автомагистрали 

<

адрес> совершен наезд на двух пешеходов водителем, скрывшимся с места происшествия, он, прибыв на место ДТП, увидел на правой проезжей части дороги по направлению в 

<

адрес> трупы двух пешеходов, а также стоявшие не обочине несколько автомобилей.

На месте происшествия при осмотре было обнаружено наружное зеркало заднего вида от автомобиля «Киа Спортаж», совершившего наезд на пешеходов.

По выборке автомобилей указанной модели установлен автомобиль «Киа Спортаж» с государственным регистрационным знаком «А100АК134», принадлежащий Р.К.А., в связи с чем после телефонного звонка последнему он вместе с Б.В.В. приехал к дому по месту жительства Р.К.А., который после общения по телефону с супругой сообщил им, что автомобиль находится за домом.

При осмотре территории возле дома, где проживал с супругой Р.К.А., принадлежащий последнему автомобиль «Киа Спортаж» обнаружен не был, в связи с чем Р.К.А. предположил, что автомобиль угнали, отказавшись при этом написать заявление по факту угона его автомобиля.

В ходе дальнейших оперативно-поисковых мероприятий принадлежащий Р.К.А. автомобиль «Киа Спортаж» был обнаружен в поселке «ГЭС».

Свидетели К.А.М., К.В.В. при допросе в судебном заседании сообщили о том, что 28 августа 2015 г. они состояли в должности инспекторов ДПС ОГИБДД УМВД России по г. Волгограду.

В этот день по окончанию смены примерно в 20 часов они прибыли в управление ГИБДД, где до них и других сотрудников была доведена информация о дорожно-транспортном происшествии на Третьей продольной автомагистрали 

<

адрес>, при котором совершен наезд на двух пешеходов водителем автомобиля «Киа Спортаж» темного цвета, скрывшимся с места происшествия.

В полученной ими ориентировке содержались сведения, что у автомобиля «Киа Спортаж» оторвано переднее левое зеркало заднего вида.

В составе экипажа им определили район поиска этого автомобиля в пос. ГЭС в 

<

адрес>.

Осуществляя поиск, двигаясь по 

<

адрес>, они увидели автомобиль «Киа Спортаж» темного цвета, припаркованный между кустарником и забором.

Подъехав к указанному автомобилю, при визуальном осмотре они увидели, что в обнаруженном ими автомобиле «Киа Спортаж» имелись повреждения на левом переднем крыле, а также отсутствовали государственные регистрационные знаки и было оторвано левое зеркало заднего вида, о чем они доложили своему командиру и оставались на месте до приезда следственно-оперативной группы.

Анализируя вышеприведенные показания потерпевших и свидетелей, суд приходит к выводу о том, что данных, свидетельствующих об обстоятельствах, которые могли бы стать причиной для оговора ими подсудимой либо искажения известной им информации при разбирательстве уголовного дела не установлено, указанные лица могли адекватно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания, в связи с чем оснований не доверять сообщенным ими сведениям не имеется, а оглашение их показаний, данных в досудебном производстве, имело место вследствие запамятывания ими отдельных известных им сведений об обстоятельствах совершенного подсудимой преступления: Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А., Л.П.С. - вследствие давности произошедших событий, а свидетелей, являющихся сотрудниками правоохранительного органа - также по причине их участия в процессуальных или следственных действиях по другим событиям, связанным с их правоохранительной деятельностью.

Судом учтено, что с момента дорожно-транспортного происшествия до судебного разбирательства прошел значительный промежуток времени, в связи с чем указанные свидетели по объективным причинам не могли в мельчайших подробностях изложить все известные им обстоятельства дела, которые пытались выяснить у них подсудимая и защитники.

При этом показания очевидцев совершенного ФИО5 преступления - свидетелей Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А. о совершении именно водителем автомобиля типа «кроссовер», двигавшимся левой частью по линии горизонтальной разметки, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, наезда на неподвижно стоящих на этой дорожной разметки пешеходов Е.В.П. и Е.В.П. являются стабильными, последовательными как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, и согласуются с объективными данными о дорожно-транспортном происшествии, зафиксированными в протоколах осмотра места дорожно-транспортного происшествия и транспортных средств.

Ссылку ФИО5 о противоречивости сообщенных Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А., Л.П.С. сведений об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, содержащихся в объяснениях при их опросе и в показаниях этих свидетелей при производстве предварительного следствия, судья не может принять во внимание, поскольку объяснения указанных лиц в силу ст. 74 УПК РФ доказательствами не являются и по этой причине при разбирательстве уголовного дела судом не исследовались.

В совокупности с вышеприведенными показаниями свидетелей Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А., Л.П.С., П.О.П., являвшихся очевидцами совершенного подсудимой преступления, а также показаниями прибывших на место дорожно-транспортного происшествия должностных лиц правоохранительного органа А.В.Н., М.М.А., Ч.В.Н., А.В.В., Л.Д.В., К.Г.В., Ч.Р.А., П.С.А., Ч.А.В., Б.В.Г. виновность подсудимой ФИО5 в совершении преступления, установленного настоящим приговором, подтверждается также протоколами следственных действий, выводами заключений экспертов и иными документами, сведения из которых полностью соответствуют показаниям этих свидетелей. 

Согласно справки начальника ГУ «Волгоградский ЦГМС» № 53/04-431, сведения о погодных условиях в период с 18.00 часов по 21.00 час 28 апреля 2015 г., зафиксированные метеостанцией (Волгоград СХИ), свидетельствуют о ясной погоде и отсутствии осадков в указанное время в месте дорожно-транспортного происшествия, а из справки директора ГУ КПП «Волгоградский Планетарий» видно, что промежуток времени с 20.05 ч. до 20.40 ч. 28 апреля 2015 г. соответствует темной части суток (т. 3 л.д. 76, 78).

В судебном заседании председательствующим с участием сторон непосредственно исследованы:

- протокол осмотра места происшествия, схема и фототаблица к нему от 28-29 апреля 2015 г., согласно которым при осмотре участка дороги и прилегающей к ней территории на двенадцатом километре Третьей продольной автомагистрали 

<

адрес> зафиксированы обстановка и имевшиеся следы произошедшего там дорожно-транспортного происшествия в виде наезда на пешеходов Е-вых, расположение на проезжей части дороги по направлению от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> Волгограда трупов Е.В.П. и Е.В.П., нахождение там же на обочине автомобилей «Лада Приора», государственный регистрационный знак № 

<

...>, № 

<

...>, государственный регистрационный знак № 

<

...> и «Шевролет Авео», государственный регистрационный знак № 

<

...> с имевшимися на двух последних автомобилях повреждениями. Там же на указанном участке дороги обнаружены и изъяты левое зеркало заднего вида, две детали крепления наружного зеркала заднего вида и декоративная накладка (молдинг) от автомобиля «Киа Спортаж», деталь из полимера переднего бампера, фрагмент полимерной детали защиты арки переднего левого колеса автомобиля № 

<

...>, фрагменты пластиковых деталей автомобиля «Шевролет Авео» (т. 1 л.д. 6-14, 18-29, 32);

- протокол осмотра места происшествия от 29 апреля 2015 г., согласно которому осмотрен автомобиль «ВАЗ – 21703» («Лада Приора»), государственный регистрационный знак № 

<

...> с находящимися в нем документами - паспортом, водительским удостоверением, свидетельством о регистрации транспортного средства на имя Е.В.П. (т. 1 л.д. 15-17);

- протокол осмотра места происшествия от 29 апреля 2015 г. с фототаблицей к нему, согласно которому осмотрен автомобиль «ВАЗ-211440» государственный регистрационный знак № 

<

...>, имеющий повреждения переднего бампера с левой переднебоковой части, передней левой противотуманной фары, накладки левой передней левой блокфары (т. 2 л.д. 4-14);

- протокол осмотра места происшествия от 28 мая 2015 г. с фототаблицей к нему, согласно которому установлена видимость пешеходов в темное время суток при ближнем свете передних фар с рабочего места водителя Ш.Г.В. не менее 50 метров, а с рабочего места водителя экспериментального автомобиля «КИА Спортаж» - не менее 57 метров (т. 4 л.д. 5-14);

- протокол осмотра места происшествия от 29 апреля 2015 г. с фототаблицей к нему, согласно которому осмотрен автомобиль «Шевролет Авео» государственный регистрационный знак «В032ЕЕ134», имеющий повреждения переднего бампера, радиатора, передней панели, решетки радиатора, защиты арки переднего правого колеса (т. 1 л.д. 219-226);

- протокол осмотра места происшествия от 28 мая 2015 г. с фототаблицей к нему, согласно которому воспроизведен маршрут движения подсудимой ФИО5 на автомобиле «Киа Спортаж» от здания Городищенского районного суда Волгоградской области на двенадцатый километр Третьей продольной автомагистрали до места дорожно-транспортного происшествия, а также установлены расстояние, составляющее примерно 4,8 километров, и время следования до места дорожно-транспортного происшествия в переделах 10 минут. При проведении осмотра места дорожно-транспортного происшествия зафиксированы элементы проезжей части дороги, наличие дорожной горизонтальной разметки 1.1, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений и обозначающей границы полос движения в опасных местах, а на обочине обнаружен и изъят правый ботинок (т. 3 л.д. 164-178);

- протоколы осмотра места происшествия от 29, 30 апреля 2015 г., 12 ноября 2016 г. с фототаблицей к ним, согласно которым осмотрен обнаруженный в ходе поисковых мероприятий находящийся у ограждения завода «ВИЗ» по 

<

адрес>, и в дальнейшем помещенный на автостоянку автомобиль «Киа Спортаж», принадлежащий Р.К.А. – супругу подсудимой, с отсутствующими на нем передним и задним государственными регистрационными знаками, с повреждениями переднего бампера в левой переднебоковой части этого автомобиля, левого переднего крыла, левой передней и задней боковых дверей, авариного отрыва левого наружного бокового зеркала и его отсутствие, повреждение полимерной декоративной накладки арки левого переднего крыла и ее отсутствие. При этом на момент осмотра в месте обнаружения указанный автомобиль был закрыт, а на местах крепления государственных регистрационных знаков имелись следы среза полимерных жгутов крепления, а также следы выкручивания крепежных шурупов (т. 1 л.д. 144-151, т. 2 л.д. 64-85, т. 6 л.д. 192-196).

Осмотром в судебном заседании признанного вещественным доказательством по уголовному делу автомобиля «Киа Спортаж», управляемого во время дорожно-транспортного происшествия 28 апреля 2015 г. подсудимой, судом установлено наличие на указанном транспортном средстве повреждений переднего бампера, переднего левого крыла, декоративной накладки переднего левого крыла, защиты арки левого переднего колеса, отсутствие левого переднего зеркала бокового вида, что подтверждает совершение подсудимой 28 апреля 2015 г. наезда на пешеходов Е. передней левой частью этого автомобиля (т. 6 л.д. 197).

Из показаний свидетеля К.Е.В., данных в судебном заседании и в досудебном производстве по протоколу допроса от 4 октября 2016 г., а также протокола осмотра видеозаписи с камеры видеонаблюдения здания Городищенского районного суда Волгоградской области от 28 апреля 2015 г., воспроизведенной при разбирательстве уголовного дела, видно, что в этот день примерно в 20 часов 20 минут ФИО5 вышла на улицу из здания указанного суда, после чего села в автомобиль и уехала с места парковки (т. 2 л.д. 18-20, 21, т. 6 л.д. 123-125, т. 2 л.д. 18-21, т. 6 л.д. 201-202), что соответствует также показания подсудимой по протоколу её допроса от 12 октября 2016 г. о времени отъезда с работы домой на автомобиле «Киа Спортаж».

Из протокола осмотра признанной вещественным доказательством по уголовному делу скопированной на DVD-R диск видеозаписи совершенного подсудимой 28 апреля 2015 г. дорожно-транспортного происшествия с видеорегистратора, находившегося в автомобиле «КАМАЗ», управляемого П.О.П., воспроизведенной при разбирательстве уголовного дела, видно как, в темное время суток по дороге с двухсторонним движением, имеющим по две полосы в каждом направлении, при наличии горизонтальной разметки 1.1, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, водитель автомобиля «ВАЗ-211440» Ш.Г.В. опережает по левой полосе попутный автомобиль «Исузу» под управлением З.В.А., а далее видно, как водитель автомобиля «Шевролет Авео» Л.П.С. опережает по левой полосе автомобиль «КАМАЗ» с видеорегистратором, а затем, не изменяя направление движения, применяет экстренное торможение перед препятствием, после чего его автомобиль подбрасывает и Л.П.С. съезжает на обочину, где останавливается, а следовавший по правой полосе водитель автомобиля «Исузу» З.В.А., заметив препятствие (труп Е.В.П.), принимает вправо и останавливается (т. 2 л.д. 107-111, т. 6 л.д. 205-206, 207).

Исправное техническое состояние автомобилей «ВАЗ-211440» государственный регистрационный знак «А483ОК134» и Шевролет Авео» государственный регистрационный знак № 

<

...> во время дорожно-транспортного происшествия подтверждается протоколами осмотра и проверки технического состояния этих транспортных средств от 28 апреля 2015 г. (т.1 л.д. 36, 43).

Согласно протоколу осмотра признанной вещественным доказательством по уголовному делу детализации за 28 апреля 2015 г. входящих и исходящих соединений абонентского номера № 

<

...>, используемого подсудимой, базовой станцией, расположенной по 

<

адрес>, в 20:21:10 ч. зафиксировано её нахождение в этом населенном пункте, после чего в 20:34:36 ч., 20:45:42 ч., 20:48:40 ч. базовыми станциями по пути следования от места дорожно-транспортного происшествия к месту оставления автомобиля зафиксированы её исходящие звонки на телефон № 

<

...> её мужа – Р.К.А., а также входящие звонки от Р.К.А. в 20:42:25 ч., 22:33:27 ч.; 22:44:41 ч., 22:56:25 ч., что свидетельствует об её активном общении с супругом после дорожно-транспортного происшествия (т. 6 л.д. 182, 183, 208-210, 211).

Таким образом, исследованные указанные протоколы в совокупности с показаниями свидетелей Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А., Л.П.С., А.В.Н., М.М.А., Ч.В.Н., А.В.В., Л.Д.В., К.Г.В., Ч.Р.А., П.С.А., Ч.А.В., Б.В.Г., Т.Д.А., Б.В.В., П.Д.В., К.А.М., К.В.В. подтверждают то обстоятельство, что подсудимая 28 апреля 2015 г., управляя в темное время суток автомобилем «Киа Спортаж», имеющим государственный регистрационный знак № 

<

...>, при движении в сторону 

<

адрес> на двенадцатом километре Третьей продольной автомагистрали, не применяя торможение, совершила наезд на неподвижно стоявших на горизонтальной линии дорожной разметки, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, Е.В.П., Е.В.П., которых от удара управляемого ею автомобиля отбросило на встречную полосу движения, после чего произошел их контакт с передним бампером автомобиля «ВАЗ-211440», имеющим государственный регистрационный знак № 

<

...>, управляемого Ш.Г.В., а затем был совершен переезд находящегося на дорожном покрытии Е.В.П. автомобилем «Шевролет-Авео», имеющим государственный регистрационный знак № 

<

...>, под управлением водителя Л.П.С., при этом Р.Т.Ю., совершив дорожно-транспортное происшествия, уехала, оставив в дальнейшем свой автомобиль со снятыми государственными регистрационными знаками у ограждения завода «ВИЗ» по 

<

адрес>, а не у дома по месту своего жительства.

Факт причинения смерти Е.В.П., Е.В.П., а также механизм образования у них комплекса телесных повреждений в результате дорожно-транспортного происшествия с участием подсудимой ФИО5, установленные судом и изложенные в настоящем приговоре, подтверждаются заключениями экспертов, проводивших судебно- медицинские и медико-криминалистические экспертизы - первичную при рассмотрении сообщения о преступлении и повторную после возбуждения в отношении её уголовного дела.

Согласно выводам заключения эксперта № 1605/48 от 08.06.2015 г., смерть ФИО8 наступила 28.04.2015 в результате тупой сочетанной травмы головы, тела, конечностей, сопровождавшейся переломами костей скелета и разрывом внутренних органов, с последующим развитием шока.

Данные повреждения носят признаки прижизненности, образовались незадолго до наступления смерти, возможно в результате дорожно-транспортного происшествия, расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, в данном случае находящиеся в прямой причинно-следственной связи со смертью.

Обнаруженный комплекс повреждений образовался в результате дорожно-транспортного происшествия при первоначальном наезде с последующим переездом. Обнаруженный комплекс повреждений, образовавшийся в результате наезда, расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

В момент наезда Е.В.П. был обращен передней левой поверхностью к движущемуся автомобилю. 

В момент наезда у потерпевшего образовались повреждения на левой голени с переломом костей левой голени, на правой ноге с разрывом связок правого коленного сустава. При переезде образовались массивные разрывы, осаднения мягких тканей, разрушение костей черепа, множественные переломы ребер и костей таза. 

Смерть Е.В.П. наступила в результате травматического шока который стал осложнением массивной травмы костей скелета и внутренних органов, образовавшейся в результате наезда и переезда (т. 2 л.д. 30-39).

Согласно выводам заключения эксперта № 1604/47 от 08.06.2015 г., смерть Е.В.П. наступила 28.04.2015 в результате дорожно-транспортного происшествия от массивной травмы тела, не совместимой с жизнью, в виде тупой сочетанной травмы головы, груди, живота, конечностей с множественными повреждениями внутренних органов и костей скелета.

Данные повреждения образовались прижизненно, в результате удара-наезда автотранспортом легкового типа с последующим скручиванием и смятием тела между тупыми предметами, при этом, тело пострадавшего было перекручено и развернуто с прижатием к кузову автомобиля, о чем свидетельствует наличие ряда прямоугольных осаднений, повторяющих контур выступающих деталей на кузове автомобиля. Указанные повреждения по своей совокупности квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, в данном случае находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью.

Признаков переезда колесами автотранспорта через тело потерпевшего Е.В.П. не обнаружено.

Все повреждения, обнаруженные на теле, причинены в короткий промежуток времени, представляют собой последовательное растянутое во времени взаимодействие, характерные для удара - наезда и прижатия к твердому предмету с последующим отбрасыванием тела на покрытие дороги. 

Получить указанный комплекс телесных повреждений при самопроизвольном падении без столкновения с транспортным средством не представляется возможным (т. 2 л.д. 46-54).

Из показаний свидетеля С.Л.С., данных в судебном заседании на предварительном следствии по протоколу допроса от 08.08.2017 г. (т. 11 л.д. 208-212), следует, что в этот день ей, экспертам Б.Р.А., В.Р.П. в помещении ГУЗ «ВОБ СМЭ» предъявлены для осмотра CD-R диски с фотофайлами изображений трупов Е.В.П. и Е.В.П., полученные в ходе судебно-медицинского исследования, а также пакеты с предметами их одежды, которые были переданы ей на хранение 29 апреля 2015 г. и выданы ею в последующем в неизменном состоянии следователю Г.А.А.

При разбирательстве уголовного дела судом исследованы протокол осмотра предметов от 08.08.2017 г. и воспроизведены признанные после осмотра вещественными доказательствами по уголовному делу два оптических носителя фотоснимков трупов Е.В.П., Е.В.П., на которых зафиксировано наличие у них полученных в результате дорожно-транспортного происшествия телесных повреждений (т. 1 л.д. 99-103, 104-105, т. 6 л.д. 199-200, 203-204, т. 11 л.д. 197-200).

По заключению комиссии экспертов № 121-у, № 122-у от 10.07.2015 г., при судебно-медицинском исследовании трупа Е.В.П. обнаружена тупая сочетанная травма тела, состоящая из следующих телесных повреждений: тупая травма головы, тупая травма груди и живота, тупая травма таза, тупая травма конечностей.

Механизм образования всего комплекса телесных повреждений у Е.В.П. связан с травматическими воздействиями тупых предметов. Исходя из характера, локализации, множественности и сочетанности повреждений на теле и предметах одежды Е.В.П., а также с учетом сведений в представленных материалах процессуальной проверки, экспертная комиссия пришла к выводу, что все телесные повреждения могли образоваться в результате транспортной травмы, которая происходила последовательно и состояла из трех фаз: первая фаза - наезд транспортного средства на Е.В.П.; вторая фаза-отбрасывание и падение Е.В.П. на дорожное покрытие после удара частями автомобиля «Киа Спортаж» государственный регистрационный знак № 

<

...>; третья фаза – наезд на тело Е.В.П. автомобилем «Шевролет-АВЕО» государственный регистрационный знак № 

<

...>.

В момент наезда автомобиля на Е.В.П. он был обращен левой боковой поверхностью тела к движущемуся транспортному средству и занимал вертикальное положение - стоя. После отбрасывания тела Е.В.П. на дорожное покрытие он занимал горизонтальное положение, в котором был произведен переезд через его тело колесами движущегося автомобиля. 

Все телесные повреждения, обнаруженные у Е.В.П., расцениваются в совокупности как принявшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

При судебно-медицинском исследовании трупа Е.В.П. обнаружена тупая сочетанная травма тела, состоящая из следующих телесных повреждений: тупая травма головы, тупая травма груди и живота, тупая травма конечностей.

Механизм образования всего комплекса телесных повреждений у Е.В.П. связан с травматическими воздействиями тупых предметов. Исходя из характера, локализации, множественности и сочетанности повреждений на теле и предметах одежды Е.В.П., а также с учетом сведений в представленных материалах процессуальной проверки, экспертная комиссия приходит к выводу, что все телесные повреждения могли образоваться в результате транспортной травмы, которая происходила последовательно и состояла из двух фаз: первая фаза - наезд транспортного средства на Е.В.П.; вторая фаза - отбрасывание и падение Е.В.П. на дорожное покрытие после удара частями автомобиля «Киа Спортаж» государственный регистрационный знак № 

<

...>. 

В момент наезда автомобиля Е.В.П. был обращен левой боковой поверхностью тела к движущемуся транспортному средству и занимал вертикальное положение – стоя. После отбрасывания его тела на дорожное покрытие Е.В.П. занимал горизонтальное положение и в этом положении перемещался по дорожному покрытию в результате приданного его телу дополнительного ускорения. 

Смерть Е.В.П. и Е.В.П. наступила в результате совокупности телесных повреждений, составляющих тупую сочетанную травму тела. 

После отбрасывания тел Е.В.П. и Е.В.П. на дорожное покрытие и изменения их первоначального положения они могли контактировать с левой половиной нижней части переднего бампера автомобиля «ВАЗ-211440» государственный регистрационный знак «А483ОК134» и примыкающими к бамперу деталями левого переднего крыла и защиты арки переднего левого колеса.

Также не исключен контакт отдельных частей тела Е.В.П. и Е.В.П. между собой в результате дополнительно приданого ускорения в процессе фаз травматизации (т. 4 л.д. 35-75). 

Согласно выводам заключения комиссии экспертов № 3-у от 20.03.2017, проводивших после возбуждения уголовного дела повторную судебно-медицинскую экспертизу, смерть Е.В.П. наступила в результате совокупности телесных повреждений составляющих сочетанную тупую травму тела с множественными переломами костей черепа с разрушением головного мозга, множественными переломами ребер, костей таза, разрывами внутренних органов, осложнившихся массивной кровопотерей, травматическим шоком. 

При судебно-медицинском исследовании трупа Е.В.П. была обнаружена тупая сочетанная травма тела, состоящая из следующих телесных повреждений: тупая травма головы, тупая травма груди и живота, тупая травма таза, тупая травма конечностей. 

Механизм образования всего комплекса телесных повреждений у Е.В.П. связан с травматическими воздействиями тупых предметов в виде ударов, растяжений, сдавлений, трения (скольжения). 

Исходя из характера, локализации, множественности и сочетанности повреждений на теле Е.В.П., а также с учётом сообщенных обстоятельств, экспертная комиссия считает, что все телесные повреждения могли образоваться в результате транспортной травмы, которая происходила последовательно и состояла из трех фаз:

первая фаза - наезд транспортного средства на Е.В.П., в ходе которой образовались следующие повреждения: осаднение по наружной поверхности левого локтевого сустава, тупая травма таза с переломами костей таза, перелом левой большеберцовой кости, три перелома левой малоберцовой кости, разрыв крестообразных связок правого коленного сустава, кровоизлияния в мягких тканях средостения, корней легких, в области ворот печени, почек, селезенки, в брыжейке кишечника;

вторая фаза - отбрасывание и падение Е.В.П. на дорожное покрытие. В ходе этой фазы от удара тела о дорожное покрытие и перемещение по нему в результате приданного телу дополнительного ускорения образовались следующие повреждения: часть тупой травмы головы (установить конкретно какие из них образовались в эту фазу, а какие в последующую фазу - не представляется возможным), часть тупой травмы груди и живота (установить конкретно какие из них образовались в эту фазу, а какие в последующую фазу - не представляется возможным), часть тупой травмы конечностей (установить конкретно какие из них образовались в эту фазу, а какие в последующую фазу - не представляется возможным, за исключением повреждений перечисленных в первой фазе);

третья фаза - переезд тела Е.В.П. автомобилем, в ходе которой образовались следующие повреждения: часть тупой травмы головы (установить конкретно какие из них образовались в эту фазу, а какие в предыдущую фазу - не представляется возможным), часть тупой травмы груди и живота в виде массивных разрывов мягких тканей по правой боковой поверхности груди и живота с переходом на плечо, массивное осаднение на спине в средней трети и нижней трети с переходом на ягодичные области (установить более конкретно какие из них образовались в эту фазу, а какие в предыдущую фазу - не представляется возможным), часть тупой травмы конечностей (установить конкретно какие из них образовались в эту фазу, а какие в предыдущую фазу - не представляется возможным, за исключением повреждений перечисленных в первой фазе).

В момент наезда автомобиля на Е.В.П. он был обращен левой боковой поверхностью тела к движущемуся транспортному средству и занимал вертикальное положение - стоя. После отбрасывания тела Е.В.П. на дорожное покрытие он занимал горизонтальное положение, в котором был произведен переезд через его тело колесами движущегося автомобиля.

Все телесные повреждения, обнаруженные у Е.В.П., носят прижизненный характер, образовались незадолго до смерти, взаимно отягощали друг друга и по этой причине расцениваются в совокупности как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинно-следственной связи с его смертью.

Исходя только из характера, локализации и механизма образования повреждений, обнаруженных при исследовании трупа Е.В.П., невозможно установить вид транспортного средства, а также конкретные части, которыми были причинены телесные повреждения.

Первичный контакт транспортного средства был с несколькими областями тела Е.В.П. на высоте расположения повреждений нижних конечностей, таза, локтевого сустава (образовавшихся в первую фазу травматизации). Направление первичного удара было слева-направо относительно тела Е.В.П. После отбрасывания тела Е.В.П. произошло его падение на дорожное покрытие, перемещение с переездом в поперечных и косо-поперечных направлениях относительно оси тела.

Все повреждения тела Е.В.П. причинены в короткий промежуток времени, в быстрой последовательности друг за другом от наезда транспортным средством и как минимум однократным переездом. Более конкретно ответить на данный вопрос исходя только из характера, локализации и механизма образования телесных повреждений не представляется возможным.

На трупе Е.В.П. имелись признаки волочения в виде ссадин, массивных повреждений мягких тканей от перемещений по дорожному покрытию и касательных воздействий различными частями транспортных средств. Направление таких воздействий было как в поперечных, так и косо-поперечных направлениях относительно оси тела Е.В.П.

Весь комплекс телесных повреждений, обнаруженных при исследовании трупа Е.В.П., не мог образоваться в результате его падения без контактов с транспортным средством.

В момент наезда пострадавший находился в вертикальном положении и был обращен левой боковой поверхностью тела к движущемуся автотранспорту (т. 8 л.д. 161-181).

По заключению комиссии экспертов № 4-у от 24.03.2017, проводивших после возбуждения уголовного дела повторную судебно-медицинскую экспертизу, смерть Е.В.П. наступила от тупой сочетанной травмы головы, груди, живота и конечностей 28.04.2015 в период времени, который ограничен 12-24 часами от момента фиксации посмертных изменений на его трупе судебно-медицинским экспертом во время исследования 29.04.2015 г. в 11 часов.

На трупе Е.В.П. имелись следующие телесные повреждения: тупая травма головы в виде множественных ссадин, кровоизлияний в мягких тканях головы и лица в проекции наружных повреждений, кровоизлияний под мягкими мозговыми оболочками в лобных и затылочных долях головного мозга и полушарий мозжечка, кровоизлияний в ствол и мост головного мозга; тупая травма груди и живота в виде множественных осаднений кожи и мелких ссадин, кровоизлияний, полных косо-поперечных переломов правой и левой ключиц с кровоизлияниями в окружающие ткани, полных и неполных переломов ребер справа и слева 1-12 с кровоизлияниями в окружающие ткани, полного перелома грудины в 4 межреберье с кровоизлияниями в окружающие ткани, множественных повреждений плевры, ателектаза легких, кровоизлияний в области корней обоих легких, размозжения перикарда и сердца по передней поверхности, кровоизлияний в мягких тканях живота и в брюшную полость, разрыва печени, полного размозжения селезенки, кровоизлияний в области печени, почек, селезенки, в брыжейке кишечника; тупая травма верхних и нижних конечностей в виде множественных ссадин, кровоподтеков, осаднений кожи, оскольчатого перелома левой бедренной кости в средней трети, оскольчатых переломов левых больше- и малоберцовой костей в верхней и нижней трети.

Все указанные повреждения образовались прижизненно, незадолго до момента наступления смерти Е.В.П. от множественных травмирующих воздействий тупых предметов, в совокупности причинили его здоровью тяжкий вред и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти.

По имеющимся только медицинским данным не представляется возможным достоверно определить последовательность образования всех повреждений на трупе Е.В.П., причинены ли все они одновременно, а также более конкретно определить давность их образования и количество травмирующих воздействий, от которых они образовались.

Все имеющиеся на трупе Е.В.П. повреждения не могли образоваться при его падении на асфальт, земляной грунт.

Тупая сочетанная травма головы, груди, живота и конечностей Е.В.П. образовалась от множественных травмирующих воздействий тупых предметов.

По имеющимся только медицинским данным не представляется возможным достоверно определить последовательность образования всех повреждений на трупе Е.В.П..

На трупе Е.В.П. не выявлено повреждений, которые могли образоваться в результате переезда его тела колесом автомобиля (т. 8 л.д. 134-153).

При допросе в судебном заседании эксперты П.С.Е., М.А.А. подтвердили содержащиеся в заключениях комиссии экспертов № 

<

...>-у, № 

<

...>-у выводы, дополнив при этом, что для производства указанных судебных экспертиз и формулирования сделанных ими выводов следователем было представлено достаточно сведений из материалов уголовного дела.

Кроме того, из показаний эксперта П.С.Е., разъяснившего заключение № 4-у, следует, что на трупе Е.В.П. не выявлено следов наезда на него, а также наружных и внутренних повреждений, характерных при наезде или переезде тела человека.

Таким образом, заключения вышеуказанных судебных экспертиз и показания экспертов свидетельствуют, что Е.В.П., Е.В.П. в момент наезда на них автомобилем находились в вертикальном положении стоя и были обращены левой боковой поверхностью тела к совершившему на них наезд движущемуся автотранспорту, что в совокупности с вышеприведенными показаниями свидетелей Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А., Л.П.С., П.О.П., М.Ю.В., А.В.Н., М.М.А., Ч.В.Н., А.В.В., Л.Д.В., К.Г.В., Ч.Р.А., П.С.А., Ч.А.В., Б.В.Г., сообщивших, что Е.В.П. и Е.В.П. в момент наезда на них неподвижно стояли на горизонтальной линии дорожной разметке, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, при этом были обращены правой боковой частью тела и лицом к автомобилям «ВАЗ-211440», «Исузу» и «Шевролет Авео», управляемыми соответственно Ш.Г.В., З.В.А., Л.П.С., двигавшимся в сторону 

<

адрес>, и соответственно левым боком и спиной – к полосе встречного движения, по которой двигалась по направлению от 

<

адрес> по направлению 

<

адрес> подсудимая, управляя автомобилем «Киа Спортаж», подтверждают совершение ФИО5 наезда на этих пешеходов и её виновность в совершении преступления, установленного в настоящем приговоре.

Кроме того, выводы указанных судебных экспертиз в совокупности с показаниями вышеназванных свидетелей опровергают утверждение ФИО5 о том, что Е. отбросило на её автомобиль уже после того, как на них был совершен наезд встречным автомобилем «ВАЗ-211440» под управлением Ш.Г.В., поскольку в такой ситуации Е.В.П. Е.В.П. в момент наезда на них автомобилем должны были быть обращены левой боковой поверхностью тела по отношению к автомобилям «ВАЗ-211440», «Исузу» и «Шевролет Авео», управляемыми соответственно Ш.Г.В., З.В.А., Л.П.С., а правой боковой частью тела и лицом - к автомобилю «Киа Спортаж», управляемому подсудимой, что противоречит показаниям свидетелей Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А., Л.П.С., А.В.Н., М.М.А., Ч.В.Н., А.В.В., П.О.П.. М.Ю.В., Л.Д.В., К.Г.В., Ч.Р.А., П.С.А., Ч.А.В., Б.В.Г. 

По осмотренным и приобщенным к делу вещественным доказательствам, сохранившим на себе следы совершенного подсудимой преступления, в досудебном производстве проведены экспертные исследования, выводы которых имеют значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему уголовному делу, и которые в совокупности с вышеприведенными доказательствами также подтверждают виновность ФИО5 в преступлении, изложенном в настоящем приговоре (т. 6 л.д. 184-188, 189-191, 192-196, 197). 

Согласно выводам заключений экспертов, проводивших судебные биологические экспертизы № 6/692э от 09.06.2015 и № 6/44э от 27.03.2017, на марлевом тампоне со смывом с бампера от автомобиля «Шевролет Авео» государственный регистрационный знак «ВО32ЕЕ134», на мужском ботинке, представленном на исследование, выявлены смешанные потожировые следы, которые произошли от Е.В.П.. 

На одежде Е.В.П.: майке, спортивных брюках и трусах, представленных на исследование, выявлена кровь и потожировые следы, которые произошли от Е.В.П.. 

На одежде Е.В.П.: свитере, джинсовых брюках с ремнем, майке, трусах, носках, представленных на исследование, выявлены кровь и потожировые следы, которые произошли от Е.В.П. (т. 2 л.д. 195-236, т. 8 л.д. 2-60). 

В соответствии с выводами заключений эксперта № 319 м-к (т) и № 320 м-к (т) от 09.07.2015, при исследовании предметов одежды Е.В.П. были выявлены повреждения свитера, джинсов, майки, трусов, механизм образования на которых связан с растяжением ткани, превышающим ее прочностные свойства, возникшим от воздействия двух разнонаправленных сил.

При исследовании пары ботинок Е.В.П. выявлены следы скольжения, расположенные на подошвенной поверхности левого ботинка в области носка и в области пятки, механизм образования которых связан со скольжением ботинка в поперечном направлении по поверхности, обладающей абразивными свойствами. 

При исследовании предметов одежды Е.В.П. были выявлены повреждение майки, спортивных брюк, механизм образования которых связан с растяжением ткани, превышающем ее прочностные свойства, возникшем от воздействия двух разнонаправленных сил. 

При исследовании левой кроссовки Е.В.П. выявлены следы скольжения, расположенные на передней части нижней и боковой поверхностях подошвы, и предлежащей боковой поверхности верха, механизм образования которых связан со скольжением кроссовки в направлении слева направо по поверхности, обладающей абразивными свойствами (т. 4 л.д. 76-85, 86-92).

Таким образом, выводы указанных экспертиз подтверждают повреждение одежды потерпевших вследствие дорожно-транспортного происшествия и причинение им травм, повлекших кровотечение, а обнаруженные на левой кроссовке Е.В.П. следы скольжения свидетельствуют о перемещении тела Е.В.П. после наезда на него автомобилем под управлением подсудимой в направлении слева направо, что соответствует показаниям свидетелей Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А., Л.П.С., П.О.П.. М.Ю.В., А.В.Н., М.М.А., Ч.В.Н., А.В.В., Л.Д.В., К.Г.В., Ч.Р.А., П.С.А., Ч.А.В., Б.В.Г., сообщивших, что Е.В.П. и Е.В.П. в момент наезда на них автомобилем под управлением подсудимой неподвижно стояли на горизонтальной линии дорожной разметки, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, при этом были обращены левым боком и спиной к полосе встречного движения, по которой, управляя автомобилем «Киа Спортаж», двигалась со стороны 

<

адрес> по направлению 

<

адрес> подсудимая ФИО5, совершившая наезд на этих пешеходов. 

Из заключений экспертов № 2653 от 14.05.2015 и № 1587 от 14.04.2017, проводивших исследование волокон и волокнистых материалов в ходе рассмотрения сообщения о преступлении и предварительного следствия, среди волокон, изъятых на фрагмент дактопленки с переднего бампера автомобиля «ВАЗ-211440» государственный регистрационный знак № 

<

...>, обнаружено текстильное химическое полиэфирное волокно зеленого цвета однородное по видовой принадлежности, морфологическим и физическим признакам, цветовому оттенку с волокнами, входящими в состав джинсов Е.В.П..

Среди волокон, изъятых на фрагмент дактопленки с передней решетки радиатора автомобиля «Шевролет-АВЕО» государственный регистрационный знак № 

<

...>, обнаружены текстильные натуральные волокна хлопка серо-синего цвета однородные по видовой принадлежности, морфологическим и физическим признакам, цветовому оттенку с волокнами, входящими в состав джинсов Е.В.П..

Среди волокон, изъятых на фрагмент дактопленки с левого переднего крыла автомобиля «Киа Спортаж» государственный регистрационный знак № 

<

...>, обнаружены текстильные натуральные волокна хлопка синего цвета однородные по видовой принадлежности, морфологическим и физическим признакам, цветовому оттенку с волокнами, входящими в состав джинсов Е.В.П. (т. 3 л.д. 59-63, т. 7 л.д. 219-232).

Согласно выводам заключения комиссии экспертов № 814/04-8, № 815/03-8, № 950/03-8, № 1022/03-8 от 30.06.2015, посторонних наслоений лакокрасочного покрытия (материала) на представленных на исследование предметах одежды потерпевшего Е.В.П. и Е.В.П. не имеется. 

На автомобиле «Киа Спортаж» государственный регистрационный знак № 

<

...> имеются наслоения текстильных волокон, общей родовой принадлежности с соответствующими волокнами джинсов Е.В.П., носков Е.В.П., трусов Е.В.П. и спортивных брюк Е.В.П..

На бампере автомобиля «ВАЗ-211440» государственный регистрационный знак № 

<

...> имеются наслоения текстильных волокон, общей родовой принадлежности с соответствующими волокнами джинсов Е.В.П., носков Е.В.П. и трусов Е.В.П..

Представленная на исследование полимерная деталь от переднего бампера автомобиля «ВАЗ-211440» государственный регистрационный знак № 

<

...> является декоративной накладкой левой передней противотуманной фары.

Представленный на исследование автомобиль «ВАЗ-211440» государственный регистрационный знак № 

<

...> имеет повреждения переднего бампера, декоративной накладки левой передней противотуманной фары, левой противотуманной фары, переднего левого крыла, защиты арки переднего левого колеса.

Механизм образования указанных повреждений на автомобиле «ВАЗ-211440», исходя из представленных материалов проверки, представляется следующим образом: передняя левая часть автомобиля «ВАЗ-211440» в районе переднего бампера контактирует с телом человека, в результате чего происходит деформация и разрушение деталей кузова с отделением их частей при направлении результирующей силы удара спереди назад. При этом контактирующий участок тела человека находился на уровне переднего бампера автомобиля «ВАЗ-211440» (на высоте его расположения относительно опорной поверхности).

Разрушения передней части автомобиля «ВАЗ-211440» отличаются по степени и характеру от повреждений зеркала автомобиля «Киа Спортаж» (в частности, в последнем не имеется разрушений внутренних деталей, механизмов и «минуса» материала корпуса, указатель поворота сохранил целостность). Данный факт достаточен для вывода о том, что имеющиеся на зеркале повреждения образованы в результате контакта не с бампером автомобиля «ВАЗ-211440», а с иным объектом (например с телом человека). 

Представленный на исследование автомобиль «Киа Спортаж» государственный регистрационный знак № 

<

...> имеет повреждения переднего бампера, переднего левого крыла, декоративной накладки переднего левого крыла, передней и задней левых дверей, левого зеркала бокового вида, защиты арки переднего левого колеса.

Механизм образования указанных повреждений на автомобиле «Киа Спортаж», исходя из представленных материалов проверки, представляется следующим образом: левая боковая часть автомобиля «Киа Спортаж» в районе передней левой боковой части переднего бампера, левого крыла контактирует с телом человека, в результате чего происходит деформация и разрушение деталей кузова с отделением их частей (декоративная накладка переднего левого крыла, левое зеркало бокового вида) при направлении результирующей силы удара слева направо и спереди назад. При этом контактирующий участок тела человека находился на уровне переднего левого крыла автомобиля «Киа Спортаж» (на высоте его расположения относительно опорной поверхности).

Повреждения декоративной накладки левого переднего крыла и левого наружного зеркала в виде отсутствия фрагментов, а так же образованные трещины являются следами отделения, образованными вследствие отлома, которые возникли при взаимодействии с телом человека.

Представленное на исследование левое наружное зеркало составляло ранее единое целое с представленным на исследование автомобилем «Киа Спортаж».

Представленные на исследование детали крепления корпуса зеркала, являются деталями крепления левого бокового наружного зеркала представленного на исследование автомобиля «Киа Спортаж» и могли ранее составлять с ним единое целое.

Представленный на исследование фрагмент декоративной накладки (молдинг) является фрагментом декоративного молдинга переднего левого крыла представленного на исследование автомобиля «Киа Спортаж» и мог ранее составлять с ним комплектное целое.

Представленный на исследование автомобиль «Шевролет АВЕО» государственный регистрационный знак «В032ЕЕ134» имеет повреждения переднего бампера и его составляющих элементов, радиатора, на момент осмотра отсутствует нижняя решетка радиатора и левая противотуманная фара.

Механизм образования указанных повреждений на автомобиле «Шевролет АВЕО», исходя из представленных материалов проверки, представляется следующим образом: передняя часть автомобиля «Шевролет АВЕО» в районе переднего регистрационного знака контактирует с телом человека, в результате чего происходит деформация и разрушение кузова с отделением их частей (решетка радиатора, передний бампер, левая противотуманная фара) при направлении результирующей силы удара спереди назад. При этом контактирующий участок тела человека находился на уровне нижней части переднего бампера автомобиля «Шевролет АВЕО» (на высоте его расположения относительно опорной поверхности).

Представленные на исследование полимерные детали от автомобиля «Шевролет АВЕО» государственный регистрационный знак «В032ЕЕ134» являются деталями нижней решетки радиатора, молдинга переднего бампера, защиты двигателя, защиты арки переднего колеса и сполера переднего бампера.

Фрагменты решетки радиатора составляли ранее единое целое и являлись нижней решеткой радиатора представленного на исследование автомобиля «Шевролет АВЕО».

Представленный на исследование фрагмент молдинга составлял ранее единое целое молдинга переднего бампера автомобиля «Шевролет АВЕО» государственный регистрационный знак № 

<

...>.

Представленные на исследование четыре полимерных фрагмента предположительно являются защитой двигателя автомобиля «Шевролет АВЕО» государственный регистрационный знак № 

<

...>.

Три из четырех представленных на исследование полимерных фрагментов составляли ранее единое целое и могли является защитой двигателя автомобиля «Шевролет АВЕО» государственный регистрационный знак № 

<

...> (т. 3 л.д. 2-55).

По заключению комиссии экспертов № 1315/04-1, № 1335/04-1 от 04.08.2017, проводивших после возбуждения уголовного дела дополнительную комиссионную автотехническую экспертизу, механизм дорожно-транспортного происшествия - это комплекс связанных объективными закономерностями обстоятельств, определяющих процесс сближения транспортного средства с препятствием перед ударом, взаимодействие его с препятствием при нанесении удара и последующее движение транспортного средства и других отброшенных ударом объектов до остановки.

Из определения понятия механизма происшествия следует, что механизм наезда на пешехода можно подразделить на три стадии: сближение ТС и пешехода; взаимодействие ТС с пешеходом; перемещение ТС и отбрасывание тела человека после удара.

Основными признаками, позволяющими установить место наезда, являются следующие элементы обстановки на месте происшествия, такие как: сведения о следах сдвига ног, оставленных обувью пешеходов на проезжей части в момент наезда на пешехода; сведения о следах, оставленных транспортным средством в зоне наезда.

Остальные признаки характеризуют место наезда только приблизительно.

Согласно исследованию представленных материалов уголовного дела установлено отсутствие каких-либо следов, характеризующих расположение места наезда автомобиля «Киа Спортаж» государственный регистрационный знак № 

<

...> на пешеходов Е.В.П. и Е.В.П. Установить место наезда автомобиля «Киа Спортаж» государственный регистрационный знак № 

<

...> на пешеходов Е.В.П. и Е.В.П. не представляется возможным.

Согласно схеме происшествия от ДД.ММ.ГГГГ на проезжей части Третьей продольной автомагистрали на полосе движения транспортных средств в базовом направлении зафиксирован комплекс следов, предметов одежды и личных вещей пешеходов, а также частей транспортных средств. Исходя из исследования представленных материалов, можно сделать вывод о том, что место наезда автомобиля «ВАЗ-211440» государственный регистрационный знак № 

<

...> на пешеходов Е.В.П. и Е.В.П. расположено до образования вышеуказанного комплекса следов на проезжей части.

Также, согласно схеме происшествия на проезжей части имеются брызги бурого цвета протяженностью 16,4 метра и пятно бурого цвета протяженностью 4,2 метра. Вышеуказанные следы характеризуют волочение тела пешехода Е.В.П. по проезжей части нижними частями автомобиля «Шевролет АВЕО» государственный регистрационный знак № 

<

...>. 

Таким образом, можно сделать вывод о том, что место наезда автомобиля «Шевролет АВЕО» государственный регистрационный знак № 

<

...> на пешехода Е.В.П. расположено незадолго до образования брызг бурого цвета (ткани, органы), зафиксированных в схеме происшествия от 28.04.2015 г.

Анализ всего изложенного выше с учетом ширины, характера и состояния проезжей части автодороги на участке места происшествия, направления движения автомобилей до столкновения, их взаиморасположения на месте ДТП после дорожно-транспортного происшествия, формы, размеров, характера, локализации и направленности деформаций и динамических следов на данных транспортных средствах, размеров и расположения на месте ДТП комплекса следовой информации - все это в совокупности дает основание для следующих выводов:

- механизм образования повреждений на автомобиле «ВАЗ-211440», исходя из представленных материалов уголовного дела, представляется следующим образом: передняя левая часть автомобиля «ВАЗ-211440» в районе переднего бампера контактирует с телом человека, в результате чего происходит деформация и разрушение деталей кузова с отделением их частей при направлении результирующей силы удара спереди назад. При этом контактирующий участок тела человека находился на уровне переднего бампера автомобиля «ВАЗ-211440» (на высоте его расположения относительно опорной поверхности). Направление действия результирующей силы приложения ударной нагрузки при образовании повреждений автомобиля «ВАЗ-211440» государственный регистрационный знак № 

<

...> было преимущественно спереди назад;

- механизм образования повреждений на автомобиле «Шевролет АВЕО» государственный регистрационный знак № 

<

...>, исходя из представленных материалов уголовного дела, представляется следующим образом: передняя часть автомобиля «Шевролет АВЕО» в районе переднего регистрационного знака контактируете телом человека, в результате чего происходит деформация и разрушение деталей кузова с отделением их частей (решетка радиатора, передний бампер, левая противотуманная фара) при направлении результирующей силы удара спереди назад. При этом контактирующий участок тела человека находился на уровне нижней части переднего бампера автомобиля «Шевролет АВЕО» (на высоте его расположения относительно опорной поверхности). Направление действия результирующей силы приложения ударной нагрузки при образовании повреждений автомобиля «Шевролет АВЕО» государственный регистрационный знак № 

<

...> было преимущественно спереди назад;

- механизм образования повреждений на автомобиле «Киа Спортаж», исходя из представленных материалов уголовного дела, представляется следующим образом: левая боковая часть автомобиля «Киа Спортаж» в районе переднего левого крыла, минуя передний бампер, контактирует с телом человека, в результате чего происходит деформация и разрушение деталей кузова с отделением их частей (декоративная накладка переднего левого крыла, левое зеркало бокового вида) при направлении результирующей силы удара слева направо и спереди назад. При этом контактирующий участок тела человека находился на уровне переднего левого крыла автомобиля «Киа Спортаж» (на высоте его расположения относительно опорной поверхности). Повреждения декоративной накладки левого переднего крыла и левого наружного зеркала в виде отсутствия фрагментов, а так же образованные трещины являются следами отделения, образованными вследствие отлома, которые возникли при взаимодействии с телом человека. Характер повреждений передней (левой - по показаниям эксперта Л.А.В.) части кузова автомобиля «Киа Спортаж» государственный регистрационный знак № 

<

...> указывает но то, что направление действия результирующей силы ударной нагрузки при образовании повреждений автомобиля «Киа Спортаж» государственный регистрационный знак № 

<

...> было преимущественно слева направо и несколько спереди назад, о чем свидетельствует наличие продольных трасс скольжения на поверхности боковой части кузова автомобиля «Киа Спортаж» государственный регистрационный знак № 

<

...>.

- установить место наезда автомобиля «Киа Спортаж» государственный регистрационный знак № 

<

...> на пешеходов Е.В.П. и Е.В.П. (либо на одного из пешеходов) не представляется возможным;

- место наезда автомобиля «ВАЗ-211440» государственный регистрационный знак № 

<

...> на пешеходов Е.В.П. и Е.В.П. (либо на одного из пешеходов) расположено до образования вышеуказанного комплекса следов на проезжей части;

- место наезда автомобиля «Шевролет АВЕО» государственный регистрационный знак № 

<

...> на пешехода Е.В.П. расположено незадолго до образования брызг бурого цвета (ткани, органы), зафиксированных в схеме происшествия от 28.04.2015;

- установить последовательность наездов автомобилей «Киа Спортаж» государственный регистрационный знак № 

<

...>, «ВАЗ-211440» государственный регистрационный знак № 

<

...> и «Шевролет АВЕО» государственный регистрационный знак № 

<

...> на пешеходов Е.В.П. и Е.В.П. в рамках экспертизы не представляется возможным (т. 11 л.д. 71-97).

При допросе в судебном заседании эксперт Л.А.В. подтвердил, разъяснил и дополнил содержащиеся в заключениях комиссии экспертов № 814/04-8, № 815/03-8, № 950/03-8, № 1022/03-8 от 30.06.2015 и № 1315/04-1, № 1335/04-1 от 04.08.2017 выводы, указав, что имевшиеся на автомобиле государственный регистрационный знак № 

<

...> повреждения переднего бампера, переднего левого крыла, декоративной накладки переднего левого крыла, левого переднего зеркала бокового вида, защиты арки левого переднего колеса образовались в результате одного дорожно-транспортного происшествия и имеют последовательный механизм их образования. Определить точку первоначального контакта пешеходов с указанным автомобилем при производстве экспертизы не представилось возможным. Вместе с тем, при столкновении пешеходов с автомобилем «КИА Спортаж» их отброс должен был произведен по ходу движения этого автомобиля и в сторону от него. Несмотря на то, что на переднем бампере не имеется явно выраженных признаков следов контакта с телом человека, им не исключается вероятность, что передняя часть бампера при столкновении с телом могла деформировать внутрь, а затем восстановиться в первоначальное положение, вследствие чего в месте его сопряжения с передним левым крылом автомобиля «КИА Спортаж» из-за взаимодействия деталей транспортного средства образовались зафиксированные им повреждения.

Выводы указанных экспертиз и показания эксперта Л.А.А. подтверждают факт совершения подсудимой 28 апреля 2015 г при управлении автомобилем «Киа Спортаж», имеющим государственный регистрационный знак № 

<

...>, наезда на неподвижно стоявших на горизонтальной линии дорожной разметке, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, Е.В.П., Е.В.П., которых от удара отбросило на встречную полосу движения, после чего произошел их контакт с передним бампером автомобиля «ВАЗ-211440», имеющим государственный регистрационный знак № 

<

...>, управляемого Ш.Г.В., а затем был совершен переезд находящегося на дорожном покрытии Е.В.П. автомобилем «Шевролет-Авео», имеющим государственный регистрационный знак № 

<

...>, под управлением водителя Л.П.С., сопровождавшихся возникновением изложенных в данных заключениях экспертов повреждений на указанных автомобилях.

То обстоятельство, что при производстве судебных экспетиз не представилась возможность определить последовательность наездов автомобилей «Киа Спортаж», «ВАЗ-211440», «Шевролет АВЕО» на пешеходов Е.В.П. и Е.В.П., изложенный в настоящем приговоре механизм дорожно-транспортного происшествия с участием подсудимой в полном объеме установлен судом на основе анализа и оценки показаний свидетелей Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А., Л.П.С., П.О.В., М.Ю.В., А.В.Н., М.М.А., Ч.В.Н., А.В.В., Л.Д.В., К.Г.В., Ч.Р.А., П.С.А., Ч.А.В., Б.В.Г. в совокупности с вышеприведенными заключениями экспертов и другими исследованными при разбирательстве уголовного дела доказательствами.

При этом установленные судом фактические обстоятельства о виновном нарушении подсудимой ФИО5 правил дорожного движения при управлении автомобилем «Киа Спортаж», повлекшем смерть Е.В.П. и Е.В.П., подтверждаются также выводами заключения эксперта № 2594/07-8, № 2595/07-8, согласно которым определить экспертным путем скорости движения автомобилей «Киа Спортаж», «ВАЗ-211440» и «Шевролет АВЕО» не представляется возможным, так как в экспертной практике скорость определяется по следам торможения, юза которые на месте происшествия отсутствуют. 

В данном событии действия водителя автомобиля «Киа Спортаж» регламентированы требованиями пунктов 1.3, 1.5, 9.10, 10.3 ПДД РФ и требованиями горизонтальной дорожной разметки 1.1.

В данном событии от водителя автомобиля «Киа Спортаж» требовалось не предотвращать наезд на пешеходов путем применения экстренного торможения, а предупреждать его путем своевременного выполнения требований пунктов 1.3, 1.5, 9.10 ПДД РФ и требований горизонтальной дорожной отметки 1.1, при соблюдении которых водитель автомобиля «Киа Спортаж» располагал возможностью предупредить наезд на пешеходов.

В указанной ситуации действия водителя автомобиля «Киа Спортаж» не соответствовали требованиям пунктов 1.3, 1.5, 9.10 и требованиям горизонтальной дорожной разметки 1.1 Правил дорожного движения РФ.

В данном событии действия водителя автомобиля «ВАЗ-211440» регламентированы требованиям пункта 10.1 (абзац 2) ПДД РФ.

В представленной ситуации при заданных исходных данных, с заданного момента возникновения опасности водитель автомобиля «ВАЗ-211440» не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешеходов, при этом в действиях водителя автомобиля «ВАЗ-211440» нет оснований усматривать несоответствия требованиями пункта 10.1 (абзац 2) ПДД РФ.

В данном событии действия водителя автомобиля «Шевролет АВЕО» регламентированы требованиями пункта 10.1 (абзац 2) ПДД РФ.

В указанном событии при заданных исходных данных с заданного момента возникновения опасности водитель автомобиля «Шевролет АВЕО» не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода и в данном событии в действиях водителя автомобиля «Шевролет АВЕО» нет оснований усматривать несоответствия требованиям пункта 10.1 (абзац 2) ПДД РФ (т. 4 л.д. 151-157).

Довод подсудимой о том, что выводы данного экспертного заключения обусловлены сформулированным следователем в постановлении о назначении судебной экспертизы механизмом дорожно-транспортного происшествия по показаниям свидетелей Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А., Л.П.С., являющихся заинтересованными лицами, не может быть принят судьей во внимание, поскольку заинтересованности указанных свидетелей при разбирательстве уголовного дела судом не установлено, их показания признаны председательствующим достоверными доказательствами, а исходные данные, содержащиеся в постановлении следователя о назначении экспертизы (т. 4 л.д. 138-146), полностью соответствуют сведениям и фактическим обстоятельствам, вытекающим из показаний свидетелей Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А., Л.П.С., являющихся очевидцами дорожно-транспортного происшествия с участием подсудимой, и иных доказательств, содержащихся в материалах уголовного дела.

Поэтому утверждения подсудимой в прениях сторон, что экспертами не разрешались вопросы об установлении имевшего места 28 апреля 2015 г. механизма дорожно-транспортного происшествия, а также о наличии у водителя ФИО5 технической возможности предотвратить наезд на пешеходов Е. путем применения экстренного торможения суд находит необоснованными, поскольку выводы экспертов по указанным вопросам сформулированы в заключениях экспертов № 1315/04-1, № 1335/04-1 и № 2594/07-8, № 2595/07-8 (т. 11 л.д. 72-97, т. 4 л.д. 151-157).

Оценив вышеуказанные доказательства стороны обвинения с точки зрения их допустимости и относимости, суд приходит к выводу о том, что приведенные в настоящем приговоре доказательства, в том числе судебные экспертизы, протоколы следственных действий получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, их результаты, отраженные в соответствующих протоколах и заключениях, подтверждены подписями всех участвовавших в них лиц, экспертные исследования проведены полно и объективно, ответы экспертов на поставленные вопросы являются конкретными, изложенными в ясной и понятной форме, непротиворечивыми и аргументированными, при этом оснований сомневаться в допустимости и достоверности всех исследованных при разбирательстве уголовного дела доказательств стороны обвинения у суда не имеется, поскольку они получены в соответствии с требованиями УПК РФ, не содержат каких-либо противоречий, соотносятся и согласуются между собой, взаимодополняя друг друга по месту, времени и способу совершения подсудимой изложенного в приговоре преступления, воссоздавая целостную объективную картину исследуемых событий.

При этом в материалах дела не имеется и в судебном заседании стороной защиты не представлено доказательств, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения ФИО5 в преступлении, в котором она признана судом виновной, в том числе в связи с её должностным положением судьи федерального суда общей юрисдикции либо позицией, занимаемой ею при осуществлении судейских полномочий в Городищенском районном суде Волгоградской области.

Законность возбуждения в отношении ФИО5 настоящего уголовного дела проверялась судом при разрешении её ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору и подтверждена постановлением председательствующего от 26 февраля 2018 г. (т. 14 л.д. 194-201).

Поэтому приведенные выше доказательства, представленные стороной обвинения, каждое из которых в отдельности председательствующий находит относимым, допустимым и достоверным, оцененные судьей в соответствии с правилами ст. 87 и ч. 1 ст. 88 УПК РФ, в своей совокупности позволяют суду сделать безусловный и категоричный вывод об их достаточности для установления виновности ФИО5 в нарушении при управлении автомобилем 28 апреля 2015 г. правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть двух лиц, при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части настоящего судебного акта, и постановления в отношении подсудимой обвинительного приговора за совершенное ею преступление.

Иная позиция подсудимой и её защитника, высказанная в прениях сторон, на этот счет основана только на их собственной интерпретации исследованных доказательств без учета установленных ст. 87, 88 УПК РФ правил оценки доказательств, которыми в данном случае руководствовался председательствующий судья.

Суд признает недостоверными и отвергает показания подсудимой ФИО5 и её утверждения в прениях сторон, о том, что 28 апреля 2015 г. при движении по 12 км Третьей продольной магистрали она не совершала выезд левой частью управляемого ею автомобиля «Киа Спортаж», имеющего государственный регистрационный знак № 

<

...>, на горизонтальную линию дорожной разметки, разделяющую транспортные потоки противоположных направлений, не нарушала требования пунктов 1.3, 1.5, 9.10, а также требований горизонтальной разметки 1.1 Правил дорожного движения, явившихся причиной наезда ею на неподвижно стоявших на этой линии горизонтальной разметки Е.В.П., Е.В.П., повлекших их смерть, поэтому оценивает эти утверждения подсудимой как способ её защиты от обвинения, обусловленными желанием избежать уголовной ответственности за содеянное.

Кроме того, суд отвергает утверждения ФИО5, в том числе в прениях сторон, что при управлении автомобилем «Киа Спортаж» 28 апреля 2015 г. она не выезжала на горизонтальную разметку - линию 1.1 Правил дорожного движения РФ, не совершала наезд на стоящих на ней Е., которых, по её мнению, отбросило на её автомобиль уже после того, как на них был совершен первичный наезд встречным автомобилем «ВАЗ-211440» под управлением Ш.Г.В., поскольку они противоречит вышеизложенным доказательствам стороны обвинения, в том числе показаниям очевидцев совершенного подсудимой преступления – свидетелей З.В.А., Ш.С.И. и Ш.Г.В.

Вопреки утверждениям подсудимой в прениях сторон, на основе представленных стороной защиты доказательств судом достоверно установлен механизм дорожно-транспортного происшествия, имевший место 28 апреля 2015 г. с участием водителя ФИО5, изложенный в настоящем приговоре, при котором подсудимой допущено виновное нарушение требований пунктов 1.3, 1.5, 9.10 и требований горизонтальной дорожной разметки 1.1 Правил дорожного движения РФ при управлении автомобилем «Киа Спортаж», повлекшее по неосторожности смерть Е.В.П. Е.В.П.

При этом суд не усматривает в действиях Ш.Г.В., Л.П.С. и З.В.А. нарушений правил дорожного движения при управлении ими, соответственно, автомобилями «ВАЗ-211440», «Шевролет АВЕО», «Исузу» 28 апреля 2015 г. при совершении по вине подсудимой дорожно-транспортного происшествия, а утверждение ФИО5 о том, что водитель Ш.Г.В. избрала небезопасную скорость движения, допустила наезд на Е. левой частью переднего бампера, в результате которого пешеходов отбросило навстречу двигавшегося в противоположном направлении автомобиля «Киа Спортаж» под её управлением, где произошло контактирование Е. с левой боковой частью её автомобиля, после чего произошел отброс пешеходов обратно на полосу движения автомобиля «ВАЗ-211440» под управлением Ш.Г.В., суд расценивает как надуманное, направленное на то, чтобы переложить свою ответственность на других участников дорожного движения, поскольку указанный механизм дорожно-транспортного происшествия, изложенный подсудимой, не вытекает из исследованных судом доказательств и опровергается показаниями свидетелей Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А., Л.П.С.

Утверждение ФИО5 о заинтересованности Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А., Л.П.С. в исходе данного уголовного дела и в оговоре подсудимой суд отвергает, поскольку указанные свидетели с подсудимой не знакомы, в связи с чем оснований для оговора ФИО5, по убеждению суда, у каждого из них не имеется.

Ссылка ФИО5 на то, что водитель З.В.А., управлявший автомобилем «Исузу», является как и она участником дорожно-транспортного происшествия и по этой причине заинтересованным лицом, исследованными доказательствами не подтверждена, поскольку этот свидетель к событию, при котором погибли Е.В.П., Е.В.П. отношения не имеет и является прямым очевидцем совершенного подсудимой 28 апреля 2015 г. преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ.

При этом сообщенные им в показаниях при допросе на предварительном следствии и в судебном заседании в качестве свидетеля сведения об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, очевидцем которых он являлся, в том числе о нарушении ФИО5 требований Правил дорожного движения перед и при наезде на пешеходов Е.В.П., Е.В.П., безусловно в совокупности с иными доказательствами стороны обвинения подтверждают виновность подсудимой в совершенном преступлении, установленным настоящим приговором, а также не могут свидетельствовать о недостоверности его показаний, которые полностью соответствуют показаниям других очевидцев совершенного подсудимой преступления – свидетелей Ш.Г.В., Ш.С.И., Л.П.С.

Предположение подсудимой о том, что З.В.А. дал уличающие её показания в силу своей зависимости и под давлением следственного органа, по причине того, что по заключению специалистов ООО «Центр судебных экспертиз по 

<

адрес>» А.А.Н., К.А.М. № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, а также по заключению специалистов В.В.Н., Т.Э.В. № 001-2-17-С от 09.03.2017, по мнению которых на теле Е.В.П. обнаружены следы протектора автомобиля «Исузу», управляемого этим свидетелем, суд отвергает, поскольку допрос свидетеля З.В.А. состоялся 20 сентября 2016 г., то есть до получения подсудимой заключений этих специалистов, признанных судом недопустимыми доказательствами, в которых А.А.Н., К.А.М., В.В.Н., не имея медицинского образования, высказали свои суждения по вопросам, выходящими за пределы их компетенции. 

Кроме того, А.А.Н., К.А.М., В.В.Н., Т.Э.В. исследование трупа Е.В.П., а также протекторов шин автомобиля «Исузу» не производили, сделав указанные выводы только по представленным им адвокатами акту судебно-медицинского исследования трупа этого потерпевшего и фотографиям данного транспортного средства.

Предположение подсудимой о том, что управлявший 28 апреля 2015 г. автомобилем «Исузу» З.В.А. совершил наезд на Е.В.П. опровергнуто выводами заключений экспертов № 1604/47, № 4-у и показаниям эксперта П.С.Е. при его допросе в судебном заседании, подтвердившего отсутствие на трупе Е.В.П. каких-либо наружных и внутренних повреждений, характерных при наезде или переезде тела человека, а также отсутствием следов дорожно-транспортного происшествия на указанном автомобиле и видеозаписью с видеорегистратора П.О.П., не зафиксировавшей наезд на этого потерпевшего автомобилем «Исузу» под управлением З.В.А.

При этом данное утверждение ФИО5 объективными и достоверными доказательствами не подтверждено и направлено на дискредитацию показаний свидетеля З.В.А., уличающего подсудимую в совершении преступления, установленного в настоящем приговоре, чтобы поставить их под сомнение.

Довод подсудимой, что свидетели Ш.С.И., Ш.Г.В. являются заинтересованными лицами вследствие того, что Ш.Г.В., по её мнению, управляя автомобилем «ВАЗ-211440», совершила первичный наезд на пешеходов Е.В.П. и Е.В.П., которых впоследствии отбросило на её автомобиль, суд отвергает, как не вытекающий из вышеизложенных доказательств, поскольку каких-либо объективных данных, подтверждающих это обстоятельство, в материалах уголовного дела не имеется, а представленные стороной защиты заключения специалистов, судом во внимание не принимаются, поскольку их заключения и акты признаны недопустимыми доказательствами, полученными с нарушением требований уголовно-процессуального закона.

В подтверждение своего довода о заинтересованности свидетеля Ш.С.И. в сокрытии действительных обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, при котором погибли пешеходы Е., подсудимая ссылается на показания ФИО9, к которому Ш.С.И. якобы обращался в целях обсуждения его будущих показаний в пользу ФИО5

Свидетель Р.К.А. – бывший супруг ФИО5, со слов которого он продолжает в настоящее время сожительствовать с подсудимой, сообщил при допросе в судебном заседании, что 7 апреля 2017 г. в помещении Тракторозаводского районного суда 

<

адрес> у него состоялся разговор с Р.И.В., являющимся по настоящему уголовному делу адвокатом свидетеля Ш.Г.В., который сообщил сведения об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, ставшие ему стали известны со слов Ш.Г.В., рассказав о том, что Е.В.П., Е.В.П. перед наездом на них ФИО5 находились в движении. 

При этом в ходе разговора с Р.И.В. тот предложил ему встретиться и обсудить показания Ш.С.И., но он не согласился, после чего 25 июня 2017 г. Ш.Г.В., Ш.С.И. явились к следователю Г.А.А. и дали дополнительные показания, не сообщив при допросе, что пешеходы перед наездом на них перебегали дорогу с одной стороны на другую.

Из разговора с Л.П.С. ему стало известно, что следователь Г.А.А. неоднократно вызывал его к себе, просил изменить показания и сообщить о том, что он видел, как автомобиль «Киа Спортаж» совершил наезд на пешеходов, на что ФИО10 не согласился.

Кроме того, Л.П.С. сообщил ему, что после совершения дорожно-транспортного происшествия к нему подходил Ш.С.И., сказав, что не может понять, как он их сбил, при этом Ш-вы обсуждали между собой, кто из них находился за рулем автомобиля «ВАЗ-211440».

В ходе процессуальной проверки представитель потерпевшей Е.Н.В. – адвокат Реклицкий А.И. не согласившись с предлагаемой им Е.Н.В. суммой расходов на похороны, в дальнейшем изменил свою позицию относительно обстоятельств дорожно-транспортного происшествия и оказывал влияние на мнение этой потерпевшей.

Оценивая указанные показания свидетеля стороны защиты Р.К.А., заинтересованного в оправдании подсудимой по причине их близких, а ранее родственных отношений и вследствие наличия у них совместного ребенка, суд приходит к выводу, что очевидцем совершенного ФИО5 преступления он не являлся, в досудебном производстве об указанных обстоятельствах при допросе следователю не сообщал, в связи с чем расценивает эти показания Р.К.А. попыткой дискредитировать и поставить под сомнение показания свидетелей Ш.Г.В., Ш.С.И., Л.П.С. в досудебном производстве и в судебном заседании с целью убедить суд в невиновности подсудимой ФИО5, с которыми председательствующий не соглашается и отвергает их.

Указанные выводы суда подтверждаются показаниями свидетелей Ш.Г.В., Ш.С.И., Л.П.С. на предварительном следствии и в судебном заседании, которые о вышеназванных сведениях, рассказанных Р.К.А., суду не сообщали, при этом сторона защиты имела возможность выяснить эти обстоятельства при допросе указанных свидетелей в судебном заседании, но соответствующих вопросов не задавала, а из показаний свидетелей Ш-вых при разбирательстве уголовного дела следует, что они явились к следователю Г.А.А. для дополнительного допроса по своей инициативе.

Кроме того, свидетель Р.К.А. при допросе в судебном заседании фактически отказался сообщить суду сведения, имеющие значение для уголовного дела, в том числе о том, что ему рассказала супруга об обстоятельствах совершенного с её участием 28 апреля 2015 г. дорожно-транспортного происшествия, почему и при каких обстоятельствах принадлежащий ему автомобиль «Киа Спортаж» со снятыми регистрационными знаками был оставлен подсудимой после дорожно-транспортного происшествия не возле дома, в котором он проживает с ФИО5, а на 

<

адрес>, как и ответить на другие вопросы стороны обвинения, направленные на выяснение обстоятельств совершенного подсудимой преступления.

Ссылка подсудимой ФИО5 на наличие аудиозаписи разговоров между её бывшим супругом Р.К.А. и адвокатом Ш.Г.В. - Р.И.В. не может быть принята судом во внимание, поскольку она получена незаконно и с нарушением требований УПК РФ лицом, не уполномоченным на собирание и закрепление доказательств по уголовному делу, в связи с чем является недопустимым доказательством.

Поэтому утверждение подсудимой и показания свидетеля Р.К.А. о том, что Е.В.П., Е.В.П. перед наездом на них управляемым ФИО5 автомобилем 28 апреля 2015 г. перебегали проезжую часть дороги и о первичном наезде на указанных пешеходов автомобилем «ВАЗ-211440» под управлением Ш.Г.В. с учетом достоверных показаний очевидцев совершенного подсудимой преступления З.В.А., Ш.С.И., Ш.Г.В., Л.П.С. суд отвергает.

По этой причине показания свидетеля Р.К.А. не могут свидетельствовать также о заинтересованности свидетелей Ш.С.И., Ш.Г.В. в оговоре подсудимой, поскольку никаких объективных данных о первичном наезде на пешеходов Е. автомобилем под управлением Ш.Г.В. в материалах уголовного дела не имеется, при этом в силу положений ч. 1 ст. 252 УПК РФ суд при разбирательстве настоящего уголовного дела не вправе выяснять указанные обстоятельства.

При разбирательстве уголовного дела по предложению защитников в подтверждение доводов о невиновности подсудимой в инкриминируемом ей деянии судом исследованы оптические диски с фотографиями к протоколам осмотра места происшествия (предметов), содержащих сведения, в том числе об осмотре автомобилей «ВАЗ-211440» г.р.з. «А483ОК134», «Шевролет-Авео» г.р.з. № 

<

...>, «Исузу» г.р.з. № 

<

...>, «Киа Спортаж» г.р.з. № 

<

...>, трупов Е.В.П., Е.В.П., видеозаписи с видеорегистратора, при воспроизведении которых адвокаты Г.В.В., С.И.А. высказали свое сомнение относительно возможности наблюдения Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А. указанных пешеходов, механизма и характера образований повреждений на автомобилях «ВАЗ-211440», «Шевролет-Авео», «Киа Спортаж», о наличии или отсутствии на них следов, о механизме образования повреждений на этих автомобилях, как и о механизме дорожно-транспортного происшествия в целом, о превышении водителем автомобиля «Шевролет-Авео» Л.П.С. скорости движения, о наличии на теле Е.В.П. якобы следов протектора наезда на него шинами автомобиля «Исузу», о наличии у Е.В.П. иных телесных повреждений, на отраженных в акте судебно-медицинского освидетельствования, а также были осмотрены вещественные доказательства - брюки, фрагменты левых большеберцовой и малоберцовой костей Е.В.П. (т. 1 л.д. 32, т. 2 л.д. 14, т. 1 л.д. 226, 239, 151, т. 2 л.д. 85, т. 3 л.д. 187, т. 1 л.д. 104-105, т. 4 л.д. 119, 132, т. 2 л.д. 111).

Суждения защитников Г.В.В., С.И.А., заинтересованных в силу своих профессиональных обязанностей в оправдании подсудимой, по результатам исследования и воспроизведения указанных оптических дисков и вещественных доказательств суд отвергает, поскольку они основаны на их личном субъективном восприятии и оценке содержащихся в этих доказательствах сведений, объективно не подтверждаются исследованными при разбирательстве уголовного дела вышеприведенными показаниям свидетелей и заключениями экспертов.

По этим же основаниям суд отвергает их суждения, высказанные при исследовании: - фототаблицы и схемы к протоколу осмотра места происшествия от 28 мая 2015 г. относительно превышения скорости движения водителем автомобиля «Шевролет-Авео» Л.П.С. при дорожно-транспортном происшествии с участием подсудимой и Ш.Г.В. (т. 3 л.д. 164-178); 

- заключения эксперта № 1605/48 от 08 июня 2015 г. относительно виновности водителя автомобиля «Шевролет АВЕО» Л.П.С. в причинении смерти Е.В.П.; 

- актов судебно-медицинского исследования трупов № 1605, № 1604 и акта судебно-медицинского (медико-криминалистического) исследования № 213 мки относительно неполноты содержащихся в них выводов (т. 1 л.д. 49-57, 118-124, 62-96); 

- проекта организации дорожного движения автомобильной дороги «Третья Продольная магистраль», «фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия от 28 мая 2015 года относительно возможности для подсудимой с учетом ширины проезжей части дороги 12 метров, полосы движения в сторону 

<

адрес> 6 метров, ширины автомобиля «Киа Спортаж» - 1,85 метра беспрепятственного совершить опережение большегрузного автомобиля без выезда на линию дорожной разметки, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, где находились пешеходы Е. (т. 3 л.д. 79-91, т. 4 л.д. 5-14).

Ссылка стороны защиты о том, что свидетели Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А. якобы не могли наблюдать с указанного ими расстояния неподвижно стоявших на горизонтальной линии дорожной разметки, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, пешеходов Е.В.П., Е.В.П., по мнению суда, направлена на то, чтобы поставить под сомнение достоверность показаний этих свидетелей и сделана без учета того обстоятельства, что указанные свидетели в процессе движения приближались к этим пешеходам, объективно воспринимая ситуацию произошедшего по вине подсудимой дорожно-транспортного происшествия, в то время когда ФИО5 не видела указанных пешеходов, в том числе и момент наезда на них. 

Исследованные при разбирательстве уголовного дела из проекта организации дорожного движения автомобильной дороги «3-я Продольная магистраль», фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия от 28 мая 2015 года сведения о ширине полосы движения в сторону 

<

адрес> и ширины автомобиля «Киа Спортаж» не свидетельствуют о том, что подсудимая ФИО5 не могла совершить выезд на сплошную линию горизонтальной дорожной разметки, разделяющую транспортные потоки противоположных направлений, и наезд на стоявших на этой линии пешеходов Е.В.П., Е.В.П. при опережении ею большегрузного автомобиля, а также нарушить требования пунктов 1.3, 1.5, 9.10 и п. 1.1 горизонтальной разметки Правил дорожного движения РФ, поскольку эти обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей - очевидцев Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А., признанных судом достоверными доказательствами.

Кроме того, в представленных стороной защиты доказательствах не содержится сведений о том, на каком расстоянии от края проезжей части полосы движения дороги в сторону 

<

адрес> двигался большегрузный автомобиль при опережении его автомобилем «Киа Спортаж» под управлением ФИО5 в момент наезда подсудимой на Е.В.П., Е.В.П., находившихся в неподвижном состоянии на линии горизонтальной разметки 1.1, а также боковой интервал между этими транспортными средствами.

Довод стороны защиты о том, что на теле Е.В.П. якобы имеются следы протектора шин автомобиля «Исузу» и наезда на него этим автомобилем под управлением З.В.А., о причинении водителем З.В.А. данному потерпевшему телесных повреждений, повлекших его смерть, противоречит показаниям указанного свидетеля, протоколу осмотра и схеме места происшествия, зафиксировавших расположение на дороге трупа Е.В.П., и выводам заключений экспертов № 1604/47, № 4-у, а также вышеприведенным показаниям эксперта П.С.Е. при его допросе в судебном заседании.

В судебном заседании в качестве доказательств стороны защиты были также исследованы:

- протокол осмотра места происшествия от 29 апреля 2015 г., согласно которому при осмотре автомобиля «Шевролет АВЕО» государственный регистрационный знак № 

<

...> зафиксированы имеющиеся на нем повреждения передней и нижней части (т. 1 л.д. 233-238);

- копия справки ГИБДД и два фотоснимка к ней по дорожно-транспортному происшествию от 28 апреля 2015 г., согласно которой на 3-ей Продольной магистрали г. Волгограда предположительно автомобилем «Киа Спортаж» совершен наезд и сбиты Е.В.П., Е.В.П. (т. 10 л.д. 3739).

Указанные доказательства стороны защиты не содержат сведений, которые могут свидетельствовать о невиновности подсудимой в инкриминируемом ей преступлении.

При разбирательстве уголовного дела судом исследованы полученные стороной защиты: 

- заключение специалиста Т.В.П. № 26/07.15 от 27.07.2015 (т. 5 л.д. 105-126);

– заключение экспертов ООО «Центр судебных экспертиз по Южному округу» А.А.Н., К.А.М. № 38/16 от 28.01.2016 г. (т. 10 л.д. 56-117);

– заключение специалиста в области судебной медицины К.В.В. от 21.04.2016 г. (т. 19 л.д. 28-94);

– заключение специалиста Т.Э.В. от 15.12.2016 г. (т. 10 л.д. 133-197);

– заключение специалиста Т.Э.В. от 16.12.2016 г. (т. 10 л.д. 204-250, т. 11 л.д. 1-35);

- заключение специалистов В.В.Н., Т.Э.В. № 001-2-17-С от 09.03.2017 г. (т. 12 л.д. 21-61);

– акт экспертного исследования эксперта ФБУ «Южный региональный центр судебной экспертизы Минюста РФ» Т.А.И. № 495, 496/07-6 от 09.03.2017 (т. 12 л.д. 69-72, т. 21 л.д. 139-142);

– акт судебно-медицинского исследования судебно-медицинских экспертов ГБО РО «БСМЭ» У.В.П., Б.АХ. № 3917 по представленным копиям медицинских документов от ДД.ММ.ГГГГ (т. 20 л.д. 29-86);

– заключение специалиста Т.Э.В. (суждение по вопросам, поставленным перед специалистом стороной защиты по факту смерти Е.В.П., ДД.ММ.ГГГГ года рождения) от ДД.ММ.ГГГГ (т. 19 л.д. 121-183);

– заключение специалиста Т.Э.В. (суждение по вопросам, поставленным перед специалистом стороной защиты по факту смерти Е.В.П., ДД.ММ.ГГГГ года рождения) от ДД.ММ.ГГГГ (т. 19 л.д. 189-250, т. 20 л.д. 1-19);

– акт экспертного исследования эксперта ФБУ «Южный региональный центр судебной экспертизы Минюста РФ» Т.А.И. № 1119, 1120/07-5 от 04.04.2018 (т. 18 л.д. 187-193);

– заключение экспертов ООО «Центр судебных экспертиз по Южному округу» А.А.Н., К.А.М. № 262/18 от 25.04.2018 по результатам транспортно-трасологического и автотехнического исследования (т. 18 л.д. 195-250, т. 19 л.д. 1-18);

– акт экспертного исследования эксперта ФБУ «Южный региональный Центр судебной экспертизы» Минюста РФ Ш.Д.А. № 2287/12-5 от 17.07.2018 (т. 18 л.д. 33-42);

– заключение специалиста ООО «ПРОФОЦЕНКА» Р.Р.А. от 14.05.2019 (т. 22 л.д. 31-62), 

а также в соответствии с ч. 4 ст. 271 УПК РФ допрошены в судебном заседании явившиеся по инициативе стороны защиты для разъяснения своего мнения А.А.Н., К.А.М., У.В.П., Р.Р.А.

Содержащиеся в оплаченных подсудимой указанных заключениях, актах мнения и выводы Т.В.П., А.А.Н., К.А.М., В.В.Н., Т.Э.В., К.В.В., У.В.П., Б.АХ., Т.А.И., Р.Р.А. сделаны по поручению (заказу) стороны защиты и на основе представленных им адвокатами на электронных носителях материалов, соответствие которых настоящему уголовному делу по объему доказательств, документов и достоверности содержащихся в них сведений не подтверждено, при этом вышеназванные заключения и акты выполнены лицами, не несущими за свои суждения предусмотренную ст. 307 УК РФ ответственность, с превышением полномочий и нарушением положений уголовно-процессуального закона (требований ст. 58, 168, 270 УПК РФ, ст. 57, 195, 196, 199, 294 УПК РФ), в связи с чем по постановлению председательствующего от 24 июля 2019 г., вынесенному в совещательной комнате непосредственно перед постановлением настоящего приговора, вышеназванные акты и заключения по ходатайству государственного обвинителя признаны судом недопустимыми доказательствами, и поэтому в силу ч. 1 ст. 75 УПК РФ они не имеют юридической силы как доказательства стороны защиты, в связи с чем не могут использоваться судом для установления наличия или отсутствия обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу.

Представленные стороной защиты вышеуказанные заключения и акты экспертных исследований получены во вне процессуальной форме с нарушением требований уголовно-процессуального закона и направлены на формирование у суда выводов об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия с участием подсудимой в пользу последней без учета всех имеющихся в материалах уголовного дела доказательств.

Кроме того, в указанных заключениях и актах их авторы не разъясняли вопросы, входящие в их профессиональную компетенцию, а фактически проводили тенденциозное исследование представляемых им стороной защиты части материалов из уголовного дела в интересах подсудимой, являющейся заказчиком изложенных в них результатов.

Мнения указанных лиц - Т.В.П., А.А.Н., К.А.М., В.В.Н., Т.Э.В., К.В.В., У.В.П., Б.АХ., Т.А.И., Р.Р.А., называемых подсудимой специалистами, относительно механизма дорожно-транспортного происшествия, при котором 28 апреля 2015 г. погибли Е., обобщенный вывод которых заключается в том, что первоначальный наезд на указанных пешеходов совершен автомобилем «ВАЗ-211440» г.р.з. «А483ОК134» под управлением Ш.Г.В., а механизм образования повреждений на автомобиле «Киа Спортаж» г.р.з. № 

<

...> под управлением ФИО5 связан с отбросом этих пешеходов на её автомобиль, об отсутствии в действиях Р.Т.Ю. несоответствия требованиям правил дорожного движения, как и о том, что подсудимая не располагала технической возможностью предотвратить наезд на пешеходов, суд признает необоснованными, не вытекающими из достоверных показаний свидетелей Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А., Л.П.С., являющихся очевидцами этого дорожно-транспортного происшествия и других представленных стороной обвинения доказательств, в том числе объективно противоречат показаниям указанных свидетелей, выводам заключения комиссии экспертов № 1315/04-1, № 1335/04-1 от 04.08.2017, проводивших после возбуждения уголовного дела дополнительную комиссионную автотехническую экспертизу, и показаниям экспертов П.С.Е., Л.А.В. в судебном заседании.

Так, заключением комиссии экспертов № 1315/04-1, № 1335/04-1 достоверно установлен механизм образования повреждений на автомобилях «Киа Спортаж», «ВАЗ-211440», «Шевролет Авео», управляемых 28.04.2015 г. соответственно подсудимой ФИО5, свидетелями Ш.Г.В., Л.П.С., однако, по имеющимся следам и элементам обстановки на месте происшествия экспертам при производстве экспертизы не удалось установить место наезда автомобиля «Киа Спортаж» государственный регистрационный знак «А100АК134» на пешеходов Е.В.П. и Е.В.П. (либо на одного из них), а также последовательность наездов автомобилей «Киа Спортаж» государственный регистрационный знак № 

<

...>, «ВАЗ-211440» государственный регистрационный знак № 

<

...> и «Шевролет АВЕО» государственный регистрационный знак № 

<

...> на этих пешеходов. 

Поэтому механизм дорожно-транспортного происшествия, включающий в себя сближение вышеуказанных транспортных средств и пешеходов, взаимодействие транспортных средств с пешеходами Е., перемещение транспортных средств и отбрасывание тел Е.В.П., Е.В.П. после удара, можно установить только в соответствии с положениями ч. 1 ст. 88 УПК РФ путем оценки судом всех исследованных при разбирательстве уголовного дела доказательств в совокупности с показаниями свидетелей Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А., Л.П.С., являвшихся непосредственными очевидцами механизма развития этого дорожно-транспортного происшествия.

Кроме того, привлеченные стороной защиты специалисты объективно не могли разрешить вопрос о технической возможности водителя ФИО5 избежать дорожно-транспортного происшествия при управлении автомобилем «Киа Спортаж» г.р.з. № 

<

...> и предотвратить наезд на пешеходов Е. путем применения экстренного торможения, поскольку на месте происшествия отсутствовали следы торможения и юза её автомобиля а из показаний подсудимой следует, что перед и во время дорожно-транспортного происшествия 28 апреля 2015 г. она не видела пешеходов Е.В.П., Е.В.П., стоявших на горизонтальной линии дорожной разметки, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, и, следовательно, момент возникновения у неё опасности для движения, а также момент совершения наезда на Е., при этом торможение и остановку управляемого ею автомобиля перед наездом на указанных пешеходов она не осуществляла, продолжила движение, оставив место дорожно-транспортного происшествия без выяснения причины удара по её автомобилю.

Между тем, несмотря на отсутствие на месте происшествия следов торможения и юза, а также без учета показаний подсудимой, что она не видела пешеходов Е. и не знает вследствие чего произошел удар по её автомобилю, вышеназванные специалисты, привлеченные стороной защиты, смогли в интересах ФИО5 по указанной адвокатами скорости определить, что подсудимая не располагала технической возможностью предотвратить наезд на пешеходов, при том, что из показаний подсудимой следует, что она не видела пешеходов и не предпринимала мер предотвратить наезд на Е. путем применения торможения или изменения направления движения своего автомобиля.

Таким образом, по убеждению суда выводы и суждения специалистов Т.В.П., А.А.Н., К.А.М., В.В.Н., Т.Э.В., К.В.В., У.В.П., Б.АХ., Т.А.И., Р.Р.А., как и показания в судебном заседании А.А.Н., К.А.М., У.В.П., Р.Р.А., в том числе относительно механизма дорожно-транспортного происшествия и последовательности наездов автомобилей «Киа Спортаж», «ВАЗ-211440», «Шевролет АВЕО» на Е.В.П., Е.В.П. как и мнение Т.Э.В., К.В.В. о том, что указанные пешеходы перед наездом на них находились в движении, не могут быть объективными, обоснованными и достоверными, поскольку ими не исследовались все имеющиеся в материалах уголовного дела доказательства, в том числе показания свидетелей Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А., Л.П.С., а также показания подсудимой ФИО5 на предварительном следствии и в судебном заседании, в связи с чем их выводы и суждения судом отвергаются.

При этом в силу положений ст. 57 УПК РФ указанные лица не правомочны исследовать, давать оценку имеющимся в уголовном деле доказательствам и формулировать свои выводы относительно механизма и обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 28.04.2015 г. с участием ФИО5, являющиеся предметом судебного разбирательства настоящего уголовного дела, выходить за рамки своих полномочий и отвечать на вопросы, которые могут быть отнесены только к компетенции эксперта и суда, в том числе об отсутствии в действиях подсудимой несоответствия требованиям правил дорожного движения, а также о последовательности наезда на Е.В.П., Е.В.П. автомобилей «Киа Спортаж», «ВАЗ-211440», «Шевролет АВЕО», об отсутствии у ФИО5 технической возможности предотвратить наезд на этих пешеходов, в связи с чем выполненные ими по заказу подсудимой заключения и акты, как и показания в судебном заседании А.А.Н., К.А.М., У.В.П., Р.Р.А. в соответствии с ч. 2 ст. 88 УПК РФ признаны председательствующим недопустимыми доказательствами.

Поэтому, вопреки мнению подсудимой и её адвоката Ю.В.А., приведенные стороной защиты указанные недопустимые доказательства и показания подсудимой об обстоятельствах совершенного дорожно-транспортного происшествия не подтверждают невиновность ФИО5 в преступлении, в котором она признана судом виновной, не опровергают вышеизложенные доказательства стороны обвинения, положенные в основу настоящего приговора.

Вместе с тем, суд констатирует общность обладающих в силу своей специальности и занимаемых должностей медицинскими познаниями Т.Э.В., К.В.В., У.В.П., Б.АХ. суждений с выводами заключений комиссий экспертов № 121-у, № 122-у, № 3-у о том, что травматическое воздействие на пешеходов при наезде на них имело место в направлении слева направо, а в момент наезда Е.В.П. и Е.В.П. были обращены левой стороной тела по отношению к транспортному средству, совершившего на них наезд, что в совокупности с показаниями свидетелей Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А. о том, что наезд на неподвижно стоявших на горизонтальной линии дорожной разметке, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, Е.В.П., Е.В.П. был совершен водителем автомобиля «кроссовер», двигавшимся во встречном им направлении левой частью по этой линии горизонтальной разметки, где стояли указанные пешеходы, при этом Е.В.П. и Е.В.П. были обращены правой боковой частью тела и лицом к автомобилям «ВАЗ-211440», «Исузу» и «Шевролет Авео» и соответственно левым боком и спиной – к полосе встречного движения, по которой двигался автомобиль «кроссовер», водитель которого ФИО5 в момент наезда на пешеходов осуществляла опережение попутного большегрузного транспортного средства, в связи с чем их мнения в совокупности с показаниями вышеуказанных свидетелей также подтверждают вывод суда о том, что первичное ударно-контактное взаимодействие при наезде на Е.В.П. и Е.В.П. имело место автомобилем «Киа Спортаж» под управлением подсудимой, к которому пешеходы Е. были обращены левым боком.

В ходе судебного разбирательства уголовного дела стороной защиты заявлялись ходатайства о назначении повторной и дополнительной автотехнической-транспортно-трасологической судебных экспертиз, в том числе для установления механизма дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 28 апреля 2015 г., в удовлетворении которых председательствующим было отказано по основаниям, содержащимся в соответствующих постановлениях судьи от 20 и 21 июня 2019 г. (т. 23 л.д. 31-43, 53-58).

При этом председательствующим было принято во внимание, что только путем исследований экспертами материалов дела без учета и оценки показаний свидетелей Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А., Л.П.С. установить достоверно механизм дорожно-транспортного происшествия по настоящему уголовному делу, включающий в себя сближение транспортных средств – автомобилей «Киа Спортаж» под управлением подсудимой, «ВАЗ-211440» под управлением Ш.Г.В., «Шевролет АВЕО» под управлением Л.П.С. и пешеходов Е., взаимодействие этих транспортных средств с пешеходами Е., перемещение указанных транспортных средств и отбрасывание тел Е.В.П., Е.В.П. после удара, не представляется возможным, так как оценка исследованных доказательств, в том числе показаний подсудимой и свидетелей Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А., Л.П.С. в совокупности с другими доказательствами в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона возможна только судом при постановлении итогового судебного решения, а не экспертами.

Кроме того, в связи с тем, что органом следствия подсудимой не вменялось нарушение при управлении автомобилем 28 апреля 2015 г. требований п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, а вывод обвинения о несоответствии скорости её движения пункту 10.3 Правил дорожного движения РФ объективными данными не подтвержден, у суда отсутствовала необходимость разрешения вопроса о наличии у ФИО5 технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия, как и определения момента возникновения у неё опасности для движения с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. 

Поэтому суд не усмотрел процессуальной необходимости и правовых оснований для назначения по ходатайствам стороны защиты повторной или дополнительной автотехнической-транспортно-трасологической судебных экспертиз и пришел к выводу, что назначение указанных экспертиз повлечет нарушение разумного срока уголовного судопроизводства по настоящему уголовному делу.

Суд не нашел оснований для вызова и допроса в судебном заседании эксперта ФБУ «Южный региональный центр судебной экспертизы Минюста РФ» Т.А.И., который по постановлению следователя от 13 июля 2015 г. осуществил производство автотехнической-транспортно-трасологической судебной экспертизы № 2594/07-8, 2595/07-8 от 14.08.2015 г. (т. 4 л.д. 138-146, 151-157), а в последующем по заявлениям адвокатов Л.В.Н. и Г.В.В. выполнил за плату по заказу подсудимой акты экспертного исследования № 495, 496/07-6 от 09.03.2017 и № 1119, 1120/07-5 от 04.04.2018 (т. 12 л.д. 69-72, т. 21 л.д. 139-142, т. 18 л.д. 187-193).

Акты экспертного исследования № 495, 496/07-6 от 09.03.2017 и № 1119, 1120/07-5 от 04.04.2018, в которых содержится его мнение о том, что: расположение повреждений на автомобиле «Киа Спортаж» г.р.з. № 

<

...> и их направленность в данном событии характерно и могло быть образовано при наезде на пешеходов при их отбросе на автомобиль «Киа Спортаж» г.р.з. № 

<

...> слева направо; что в заданной адвокатами подсудимой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Киа Спортаж» г.р.з. № 

<

...> не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешеходов, а также о том, что в действиях водителя автомобиля «Киа Спортаж» г.р.з. № 

<

...> нет оснований усматривать их несоответствие требованиям п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, которые бы находились в причинной связи с фактом данного ДТП, выполнены Т.А.И. по заказу стороны защиты и по представленным адвокатами исходным данным, основанным только на показаниях ФИО5, не соответствующим установленным судом фактическим обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия с участием подсудимой и противоречащим показаниям свидетелей Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А., Л.П.С., признанных судом достоверными доказательствами.

Адвокатами подсудимой для производства исследований Т.А.И. представлены флеш-карта с материалами ДТП от 28.04.2015 г., фотографиями транспортных средств и акты осмотров вещественных доказательств стороной защиты в суде, при этом исследование каких-либо иных доказательств, имеющихся в материалах уголовного дела, в том числе вещественных, им не осуществлялось, показания свидетелей Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А., Л.П.С. и других свидетелей - прибывших на место происшествия сотрудников правоохранительного органа не учитывались, суждений о соответствии или несоответствии действий водителя автомобиля «Киа Спортаж» г.р.з. № 

<

...> требованиям п. 1.3, 1.5, 9.10 и горизонтальной разметки 1.1 Правил дорожного движения РФ Т.А.И. не высказывались, в связи с чем акты экспертного исследования № 495, 496/07-6 от 09.03.2017 и № 1119, 1120/07-5 от 04.04.2018 не свидетельствуют о противоречивости его выводов в вышеназванных актах с выводами проведенной им судебной экспертизы № 2594/07-8, 2595/07-8, и о невиновности подсудимой в инкриминируемом ей преступлении, так как представленные ему адвокатами исходные данные не вытекают из исследованных судом доказательств и не соответствуют фактическим обстоятельствам совершенного подсудимой 28 апреля 2015 г. дорожно-транспортного происшествия, установленным председательствующим при разбирательстве уголовного дела.

При этом сторона защиты не обращалась к следователю и председательствующему в порядке ст. 168, 270 УПК РФ с ходатайством о представлении копий материалов уголовного дела для специалистов, чьи акты и заключения были представлены ими суду при разбирательстве уголовного дела.

Кроме того, акты экспертного исследования № 495, 496/07-6 от 09.03.2017 и № 1119, 1120/07-5 от 04.04.2018 эксперта ФБУ «Южный региональный центр судебной экспертизы Минюста РФ» Токаря А.И. признаны судом недопустимыми доказательствами по основаниям, содержащимся в постановлении председательствующего 24 июля 2019 г., вынесенном перед постановлением настоящего приговора.

Поэтому у суда отсутствовала процессуальная необходимость для вызова в судебное заседание эксперта ФБУ «Южный региональный центр судебной экспертизы Минюста РФ» Т.А.И. для разъяснения его актов экспертного исследования № 495, 496/07-6 от 09.03.2017 и № 1119, 1120/07-5 от 04.04.2018, которые, по мнению председательствующего, не ставят под сомнение выводы эксперта ФБУ «Южный региональный центр судебной экспертизы Минюста РФ» Т.А.И., осуществившего производство автотехнической-транспортно-трасологической судебной экспертизы № 2594/07-8, 2595/07-8 от 14.08.2015 г. (т. 4 л.д. 138-146, 151-157), так как исходные данные, указанным следователем в постановлении о назначении этой судебной экспертизы, полностью соответствуют показаниям свидетелей Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А., Л.П.С. и другим исследованным доказательствам стороны обвинения, которые признаны судом при постановлении приговора достоверными, а также соответствуют фактическим обстоятельствам совершенного с участием подсудимой дорожно-транспортного происшествия, установленным судьей.

Также у суда отсутствовала возможность назначения повторной автотехнической-транспортно-трасологической судебной экспертизы с постановкой перед экспертом вопросов, поскольку влекла бы необходимость оценки судьей представленных сторонами доказательств до удаления суда в совещательную комнату для формулирования перед экспертом исходных данных, вытекающих из установленных председательствующим обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, так как из письма начальника ФБУ «Южный региональный центр судебной экспертизы Минюста РФ» Т.О.В. от 08.07.2019 г. № 07-3016, представленного подсудимой в судебном заседании 15 июля 2019 г., следует, что при производстве экспертиз (экспертных исследований) по установлению механизма дорожно-транспортного происшествия, которые носят ситуационный характер, эксперт использует те исходные данные об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, которые ему задаются (сообщаются) органом или лицом их назначившими (т. 23 л.д. 181).

Каких-либо новых обстоятельств, требующих проверки, в том числе с возобновлением судебного следствия, позволяющих суду усомниться в совершении ФИО5 преступления, изложенного в описательно-мотивировочной части настоящего приговора, а также в достаточности представленных стороной обвинения доказательств её вины в этом преступном деянии, не имеется. 

При этом установление фактических обстоятельств настоящего уголовного дела относительно наличия или отсутствия нарушений ФИО5 в процессе управления 28 апреля 2015 г. автомобилем «Киа Спортаж» г.р.з. «А100АК134» пунктов 1.3, 1.5, 9.10 и требований горизонтальной разметки 1.1 Правил дорожного движения РФ, в том числе имели ли место при управлении ею автомобилем выезд подсудимой на горизонтальную разметку - линию 1.1, разделяющую транспортные потоки противоположных направлений, пересекать которую водителю запрещается, а также соблюдала ли она необходимый боковой интервал со стоящими на указанной линии дорожной разметки Е.В.П., Е.В.П., обеспечивающий безопасность движения, допустила ли она наезд на этих пешеходов, невозможно установить путем назначения и производства судебных экспертиз вследствие отсутствия на месте происшествия следов торможения и юза её автомобиля, однако, оценка показаний свидетелей Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А., Л.П.С. и других вышеназванных свидетелей в совокупности с данными протоколов осмотра места происшествия и схемы ДТП, протоколов осмотра транспортных средств, заключениями экспертов и иными доказательствами позволило суду достоверно установить эти обстоятельства, что и явилось результатом постановления в отношении ФИО5 обвинительного приговора.

Таким образом, оснований для оправдания ФИО5 по ч. 5 ст. 264 УК РФ вследствие её непричастности к этому преступлению, о чем просят подсудимая и защитник, не имеется, поскольку судом установлены все фактические обстоятельства совершенного ФИО5 общественно опасного деяния, в том числе форма вины и способ его совершения, при этом вопреки мнению подсудимой и её адвоката, представленные стороной защиты доказательства и приведенные ими доводы в прениях, не опровергают выводы председательствующего о виновности ФИО5, а также обстоятельства совершенного подсудимой преступления, установленные судом и изложенные в приговоре.

С учетом установленных фактических обстоятельств, составляющих объективную сторону общественно опасного деяния, и их юридической оценки суд квалифицирует действия ФИО5 по ч. 5 ст. 264 УК РФ, как нарушение ею при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц.

Судом установлено, что подсудимая ФИО5 28 апреля 2015 г., управляя автомобилем «Киа Спортаж», имеющим государственный регистрационный знак № 

<

...>, двигаясь по автомобильной дороге на 12 км Третьей продольной магистрали в сторону 

<

адрес> при выполнении маневра опережения большегрузного автомобиля по левой полосе попутного движения нарушила Правила дорожного движения Российской Федерации, утвержденные Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090, а именно: 

- пункт 1.3, согласно которому участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, знаков и разметки; 

- пункт 1.5, согласно которому участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда; 

- пункт 9.10, согласно которому водитель должен соблюдать необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения; 

- требования горизонтальной разметки - линии 1.1, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений и обозначающей границы полос, пересекать которую запрещается,

допустила выезд левой частью управляемого ею автомобиля на линию горизонтальной дорожной разметки 1.1, разделяющую транспортные потоки противоположных направлений, по которой продолжила опережение большегрузного транспортного средства, двигавшего с правой от неё стороны и совершила наезд на находившихся в неподвижном состоянии на этой линии дорожной разметки Е.В.П. и Е.В.П., которых от столкновения с автомобилем «Киа Спортаж» государственный регистрационный знак № 

<

...> отбросило на встречную полосу движения, по которой двигался автомобиль «ВАЗ-211440» под управлением Ш.Г.В., в результате чего произошел контакт пешеходов Е. с передним бампером автомобиля «ВАЗ-211440», при этом Е.В.П., Е.В.П. после наезда на них автомобилем «Киа Спортаж» под управлением подсудимой и удара о бампер автомобиля под управлением Ш.Г.В. были отброшены на поверхность дороги полосы движения автомобиля последней - «ВАЗ-211440» по направлению в 

<

адрес>, где в дальнейшем был совершен переезд находящегося на дорожном покрытии Е.В.П. автомобилем «Шевролет АВЕО» под управлением Л.П.С., что повлекло за собой по неосторожности подсудимой ФИО5 смерть двух лиц - Е.В.П. и Е.В.П.

По убеждению суда именно нарушение ФИО5 в процессе управления автомобилем по небрежности пунктов 1.3, 1.5, 9.10 и требований горизонтальной разметки 1.1 Правил дорожного движения РФ находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями – совершением ею наезда на пешеходов Е.В.П. и Е.В.П., что повлекло за собой по неосторожности подсудимой их смерть.

Фактические обстоятельства, изложенные в приговоре, свидетельствуют о совершении подсудимой преступления по неосторожности, так как Р.Т.Ю. при управлении автомобилем в установленной судом дорожной ситуации не предвидела возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде наезда на пешеходов Е. и наступление их смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия.

Суд приходит к выводу, что при своевременном выполнении подсудимой в процессе управления 28 апреля 2015 г. автомобилем «Киа Спортаж» пунктов 1.3, 1.5, 9.10 и требований горизонтальной разметки 1.1 Правил дорожного движения РФ, а именно при осуществлении ею движения в пределах проезжей части своей стороны с безопасным боковым интервалом до неподвижно стоящих на горизонтальной линии дорожной разметки, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, пешеходов, не совершая движение по этой линии горизонтальной разметки, тем самым не создавая опасности и не причиняя им вреда, водитель автомобиля «Киа Спортаж» ФИО5 располагала возможностью предупредить наезд на Е.В.П., Е.В.П. и избежать дорожно-транспортного происшествия, тем самым не допустить совершение её преступления, в котором она признана виновной.

Судом установлено, что после наезда автомобилем «Киа Спортаж» под управлением подсудимой Е.В.П., Е.В.П. от удара были выброшены на полосу встречного движения, где в дальнейшем контактировали с автомобилем «ВАЗ-211440» под управлением Ш.Г.В., а затем был осуществлен переезд лежащего на проезжей части дороги Е.В.П. автомобилем «Шевролет АВЕО» под управлением Л.П.С., однако, участники дорожного движения – водители Ш.Г.В., Л.П.С. в указанной дорожной ситуации нарушений Правил дорожного движения РФ не допустили, и их действия при управлении транспортными средствами не находились в причинной связи с наездом автомобилем «Киа Спортаж» под управлением ФИО5 на пешеходов Е. и наступившими последствиями – смертью этих пешеходов.

Ссылка подсудимой на то, что смерть Е.В.П. наступила вследствие телесных повреждений, полученных в результате наезда на него автомобилем «Шевролет АВЕО» под управлением Л.П.С., превысившего разрешенную скорость движения, не может быть принята судом во внимание, поскольку по заключению экспертов № 121-у. 122-у, № 3-у все имеющиеся у этого потерпевшего телесные повреждения образовались в результате транспортной травмы, состоящей из трех фаз: наезда транспортного средства на Е.В.П., отбрасывания и падение Е.В.П. на дорожное покрытие, переезд его тела автомобилем, однако установить конкретно какие из телесных повреждений образовались в ту или иную фазу эксперты не смогли.

При этом судом установлено, что первичный наезд на пешеходов Е. был совершен автомобилем «Киа Спортаж» под управлением ФИО5, что повлекло отбрасывание и падение Е.В.П. на дорожное покрытие, переезд его тела автомобилем «Шевролет АВЕО» под управлением Л.П.С., в связи с чем именно по вине подсудимой, допустившей нарушение вышеуказанных пунктов и требований разметки 1.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, наступила смерть Е.В.П., Е.В.П.

Поэтому довод подсудимой, о том, что актом экспертного исследования эксперта ФБУ Южный региональный центр судебной экспертизы Минюста России Ш.Д.А. установлено превышение водителем автомобиля «Шевролет АВЕО» Л.П.С. разрешенной на данном участке дороги скорости движения и нарушение им пункта 10.3 Правил дорожного движения РФ не свидетельствует о невиновности подсудимой в инкриминируемом ей преступлении и не может быть принят судом во внимание, поскольку данное обстоятельство – нарушение Л.П.С. правил дорожного движения в судебном заседании не установлено, при этом действия водителя Л.П.С. при управлении транспортным средством 28.04.2015 г. не находились в причинной связи с наступившими последствиями – смертью Е.В.П. и Е.В.П., а вышеуказанный акт эксперта Ш.Д.А. признан председательствующим недопустимым доказательством.

Указание в обвинительном заключении о том, что в момент дорожно-транспортного происшествия автомобиль «Киа Спортаж» под управлением ФИО5 двигался со скоростью 110-130 км/ч, превышающей допустимую, не нашло своего объективного подтверждения при разбирательстве уголовного дела в суде, поскольку данный вывод органа следствия, вытекающий из показаний свидетеля З.В.А., основан только на его личном восприятии скорости двигавшегося во встречном ему направлении автомобиля подсудимой и не подтвержден выводами заключения эксперта, что, однако, не ставит под сомнение в целом достоверность показаний свидетеля З.В.А., приведенных в настоящем приговоре.

В прениях сторон государственный обвинитель отказался от обвинения ФИО5 в нарушении пункта 10.3 Правил дорожного движения РФ, в связи с чем суд исключает из обвинения подсудимой совершение ею указанных действий – нарушение требований п. 10.3 Правил дорожного движения РФ при управлении автомобилем в момент дорожно-транспортного происшествия 28 апреля 2015 г.

Обстоятельств, которые могли бы повлечь за собой освобождение ФИО5 от уголовной ответственности и наказания за преступное деяние, в котором она признана виновной, председательствующим при разбирательстве уголовного дела не установлено, в связи с чем оснований для постановления в отношении подсудимой приговора без назначения ей наказания или освобождения ФИО5 от наказания за это преступление у суда не имеется.

Согласно имеющимся в материалах дела сообщениям, ФИО5 на учете и диспансерном наблюдении в ГБУЗ «Волгоградский областной клинический психоневрологический диспансер» не состояла.

Каких-либо данных о нахождении ФИО5 в состоянии невменяемости в период совершения ею преступления и в настоящее время у суда не имеется.

В ходе судебного разбирательства уголовного дела подсудимая ФИО5 вела себя адекватно своему процессуальному положению, её показания и ответы на задаваемые вопросы, а также поведение при разбирательстве уголовного дела были осмысленными, последовательными, направленными на активное отстаивание своей позиции по защите от обвинения в инкриминируемом деянии.

Исследовав материалы дела, проанализировав сведения о личности и о психическом здоровье подсудимой, оценив действия и поведение ФИО5 до совершения и в момент совершения ею общественно опасного деяния, а также при разбирательстве уголовного дела, суд приходит к убеждению о вменяемости подсудимой как в момент совершения преступления, так и в настоящее время. 

Поэтому в соответствии со ст. 19 УК РФ подсудимая ФИО5 подлежит уголовной ответственности и ей должно быть назначено наказание за совершенное преступление, указанное в настоящем приговоре. 

Назначая ФИО5 наказание, суд в соответствии со ст. 6 и ч. 3 ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ею преступления, личность виновной, обстоятельство, смягчающее наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни её семьи. 

По характеру общественной опасности подсудимой согласно ч. 3 ст. 15 УК РФ совершено преступление средней тяжести.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ, председательствующим не установлено.

Обстоятельством, смягчающим наказание, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ суд признает наличие у ФИО5 несовершеннолетнего ребенка, в воспитании и материальном содержании которого она принимает участие.

Вопреки мнению стороны защиты, судом не установлено предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельства, смягчающего подсудимой наказание, - противоправность или аморальность поведения Е.В.П., Е.В.П., явившегося поводом для преступления, а также нарушение ими требований Правил дорожного движения Российской Федерации.

Так Е.В.П., Е.В.П. в соответствии с п. 4.3, 4.5 Правил дорожного движения Российской Федерации перед наездом на них подсудимой имели право перейти дорогу в месте, где произошло дорожно-транспортное происшествие, так как в зоне их видимости отсутствовали пешеходный переход и перекресток, а на проезжей части дороги - разделительная полоса или ограждение, а в представленных суду доказательствах отсутствуют сведения, что потерпевшие не оценили расстояние до приближающихся транспортных средств и не убедились, что переход дороги будет для них безопасен; выйдя на проезжую часть дороги Е.В.П., Е.В.П., не успевшие закончить переход, в соответствии с п. 4.6 правил дорожного движения остановились на линии, разделяющие транспортные потоки противоположных направлений, и находились на ней в неподвижном состоянии, что подтверждается показаниями свидетелей Ш.Г.В., Ш.С.И., З.В.А.; при этом пунктом 4.1 Правил дорожного движения Российской Федерации в редакции Постановления Правительства РФ от 14.12.2005 N 767 пешеходам только рекомендовалось при движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств без возложения на них этой обязанности, а пункт 4.1 Правил (в ред. Постановления Правительства РФ от 14.11.2014 N 1197), согласно которому при переходе дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств, вступил в силу с 1 июля 2015 года и его действие не может распространяться на Е..

Поэтому Е.В.П., Е.В.П. не допущено нарушений Правил дорожного движения, находящихся в причинной связи с наступившими последствиями совершенного ФИО5 преступления, в связи с чем отсутствуют основания для признания их поведения противоправным и его учета при назначении подсудимой наказания.

Кроме того, обнаружение при осмотре в салоне принадлежащего Е.В.П. автомобиля «Лада Приора» двух мешков со щебнем и нахождение Е.В.П. в момент дорожно-транспортного происшествия в легкой степени алкогольного опьянения не свидетельствует о похищении потерпевшими этого строительного материала, также о нарушении ими иных правовых актов, находящихся в причинной связи с наступившими по вине подсудимой последствиями – смертью Е.В.П., Е.В.П. в результате наезда на этих пешеходов ФИО5 при управлении ею автомобилем.

Вместе с тем при назначении ФИО5 наказания суд учитывает степень общественной опасности совершенного ею преступления и другие имеющие значение данные о личности подсудимой, в том числе её возраст и отсутствие у неё каких-либо ранее перенесенных хронических заболеваний, влияющих на его вид и размер.

Судом установлено, что подсудимой по неосторожности совершено преступление средней тяжести, последствием которого явилось смерть двоих лиц, при этом ФИО5 после наезда на пешеходов мер для оказания доврачебной медицинской помощи пострадавшим не принимала, место дорожно-транспортного происшествия покинула.

Согласно имеющимся в материалах уголовного дела документам, показаниям ФИО5 и свидетеля ФИО9, брак между ними расторгнут, подсудимая имеет несовершеннолетнего ребенка, на психиатрическом и наркологическом учетах не находится, положительно характеризуется по месту прежней работы, тяжелыми заболеваниями не страдает, инвалидом не является.

С учетом изложенных обстоятельств, требований уголовного закона и данных о личности ФИО5 в целях восстановления социальной справедливости, а также исправления подсудимой, предупреждения совершения ею новых общественно опасных деяний, суд, исходя из обстоятельств дела, характера наступивших в результате совершенного ею преступления последствий, считает необходимым назначить ФИО5 наказание в виде лишения свободы, полагая при этом невозможным назначение ей наказания в виде принудительных работ, а также её исправление без реального отбывания наказания в виде лишения свободы и изоляции от общества, поскольку иной вид менее строго наказания, предусмотренный Общей частью УК РФ, не может обеспечить решение задач и достижение целей наказания, указанных в ст. 2 и ст. 43 УК РФ.

По этим же основаниям с учётом положений ч. 2 ст. 53.1 УК РФ суд не находит оснований для замены ей наказания в виде лишения свободы принудительными работами в порядке, установленном ст. 53.1 УК РФ.

Назначение ФИО5 наказания в виде лишения свободы не отразится на условиях жизни её семьи и несовершеннолетнего ребенка, так как подсудимая находится в фактических семейных отношениях с отцом ребенка – бывшим супругом, который участвует в воспитании дочери и имеет возможность предоставлять ребенку материальное обеспечение и средства к существованию.

Суд также назначает подсудимой ФИО5 по ч. 5 ст. 264 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначение которого в силу санкции данной части статьи уголовного закона является обязательным. 

Кроме того, принимая во внимание характер и степень общественной опасности содеянного подсудимой, данные о личности, её действия и поведение после совершения преступления, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для применения в отношении ФИО5 положений ст. 73 УК РФ (условного осуждения), так как назначение ей условного наказания не может быть признано справедливым, соразмерным содеянному и отвечающим целям и задачам наказания ввиду его чрезмерной мягкости.

С учётом фактических обстоятельств совершенного подсудимой преступления и степени его общественной опасности, несмотря на наличие смягчающего обстоятельства, председательствующий не находит оснований для изменения в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ категории совершенного ФИО5 преступления на менее тяжкое.

При разбирательстве уголовного дела не установлено наличие исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью подсудимой, её поведением после совершения преступления, а также других фактических обстоятельств дела, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного ею общественно опасного деяния, в связи с чем, несмотря на наличие у неё смягчающего наказание обстоятельства, суд не находит оснований для применения к ФИО5 положений ст. 64 УК РФ и назначения ей более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление. 

Отбывание наказания в виде лишения свободы необходимо назначить ФИО5 в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ в колонии-поселении.

При разбирательстве уголовного дела потерпевшими Е.Н.В., Е.М.А. предъявлены гражданские иски к подсудимой, в которых они просили суд взыскать компенсацию морального вреда в денежном выражении в пользу каждого из гражданских истцов с ФИО5 в размере по 3000000 рублей, причиненного совершенным ею преступлением, вследствие которого у Е.Н.В. погибли два сына, а у Е.М.А. погиб супруг и отец её малолетнего ребенка (т. 23 л.д. 59, 44), что явилось для них необратимым последствием, нарушило их неимущественное право на родственные и семейные связи, а также повлекло причинение им глубоких нравственных страданий в виде переживаний.

В судебном заседании гражданские истцы Е.Н.В., Е.М.А. и их представители исковые требования к гражданскому ответчику ФИО5 поддержали в полном объеме.

Гражданский ответчик ФИО5, ссылаясь на отсутствие вины в дорожно-транспортном происшествии и свою непричастность к преступлению, исковые требования не признала и просила суд в удовлетворении иска Е.Н.В., Е.М.А. отказать.

Государственный обвинитель Брусс В.А. полагал необходимым удовлетворить гражданские иски Е.Н.В. и Е.М.А. в установленном судом размере. 

Разрешая гражданские иски Е.Н.В., Е.М.А., суд приходит к следующему.

Согласно ст. 12 ГК РФ компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав. Нематериальные блага, принадлежащие умершему (к ним относятся жизнь, здоровье и личная неприкосновенность и др.), в соответствии со ст. 150 ГК РФ могут защищаться другими лицами в случаях, предусмотренных законом.

В силу ч. 8 ст. 42 УПК РФ по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть потерпевшего, предусмотренные данной статьей права переходят к близким родственникам погибшего, которые вправе требовать компенсации причиненного им морального вреда.

Из положений ч. 1 ст. 1099 ГК РФ следует, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно ст. 151 Гражданского Кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 Гражданского Кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

По смыслу ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях, в том числе в связи с лишением жизни родственников и близких лиц вследствие совершенного преступления, а его возмещение должно осуществляться причинителем вреда.

Из содержащихся в п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 "О судебном приговоре" разъяснений, судам необходимо иметь в виду, что лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред, вправе также предъявить гражданский иск о компенсации морального вреда, которая, в соответствии с законом, осуществляется в денежной форме независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. При разрешении подобного рода исков следует руководствоваться положениями статей 151, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. Во всех случаях при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. 

В ходе судебного разбирательства уголовного дела установлена виновность ФИО5 в нарушении при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть Е.В.П. и Е.В.П., каждый из которых является сыном Е.Н.В., а последний – супругом Е.М.А., в связи с чем преступными действиямиподсудимой этим гражданским истцам причинены нравственные страдания, обусловленные гибелью близких родственников, являющиеся для каждого из них невосполнимой утратой, что служит основанием для возмещения Е.Н.В., Е.М.А. морального вреда в денежном выражении, в связи с чем их исковые требования о взыскании с ФИО5 компенсации причиненного им морального вреда в силу ст.ст. 151, 1099, 1110, 1101 ГК РФ суд находит подлежащими частичному удовлетворению.

Факт причинения совершенным подсудимой вышеуказанным преступлением гражданским истцам Е.Н.В., Е.М.А. нравственных страданий вследствие потери близкого для каждой из них человека (для Е.Н.В. – двух сыновей, для Е.М.А. – супруга и отца её ребенка) не подлежит сомнению, кроме того они лишены возможности в дальнейшем общения с родными для них людьми, а также получать от них помощь и поддержку.

После совершения преступления ФИО5 добровольно имущественный ущерб и моральный вред, причиненный в результате совершенного ею преступления, гражданским истцам не возмещала, иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим, не предпринимала.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу гражданских истцов Е.Н.В., Е.М.А., суд учитывает объем и характер причиненных потерпевшим нравственных страданий, связанных с их индивидуальными особенностями, обусловленными близким родством и взаимоотношениями с погибшими, степень и форму вины подсудимой в причинении морального вреда, её материальное положение, требования разумности и справедливости, в связи с чем полагает необходимым взыскать с ФИО5 в пользу каждого из гражданских истцов компенсацию морального вреда в размере 1000000 (один миллион) рублей.

Согласно ч. 3 ст. 81 УПК РФ по вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства, указанные в постановлениях о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, а именно:

- DVD-R диск с видеозаписью дорожно-транспортного происшествия, детализации сведений о телефонных соединениях абонентских номеров ФИО5, Р.К.Ю., оптические носители – (СD-R диски с папками под названием «1604», «1605», DVD-RW диск с 6 видеофайлами) подлежат хранению при уголовном деле;

- биологические объекты с трупа Е.В.П., а именно: 23 ребра, кости таза, фрагменты большеберцовой и малоберцовой костей - подлежат возвращению Е.Н.В., а при отказе в получении либо неявки за получением в установленный срок после её надлежащего уведомления - уничтожению;

- автомобиль «Киа Спортаж» государственный регистрационный знак «А100АК134» подлежит возвращению по принадлежности Р.К.А.;

- левое наружное зеркало заднего вида, детали крепления наружного зеркала заднего вида, декоративная накладка (молдинг) переднего левого крыла автомобиля «КИА Спортаж» подлежат возвращению Р.К.А., а при отказе в получении либо неявки за получением в установленный срок после его надлежащего уведомления - уничтожению;

- тампоны со смывами с автомобилей, обувь и одежду Е. - ботинки, кроссовки, майки, брюки, трусы, носки, свитер, образцы крови, передний бампер, детали переднего бампера и защиты арки переднего левого колеса автомобиля «ВАЗ-211440» государственный регистрационный знак «А483ОК 134», передний бампер и детали от автомобиля «Шевролет-АВЕО» как не представляющие ценности и не истребованные заинтересованными лицами, подлежат уничтожению.

Учитывая данные о личности ФИО5, суд не находит оснований для отмены или изменения избранной в отношении подсудимой меры пресечения, в связи с чем считает необходимым оставить её до вступления приговора в законную силу без изменения – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд 

приговорил:

ФИО5 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 5 (пять) лет с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 (два) года.

Отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО5 назначить в колонии-поселении.

Срок отбывания наказания ФИО5 исчислять со дня прибытия осужденной в колонию-поселение, и на основании ч. 3 ст. 75.1 УИК РФ время следования ФИО5 к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, засчитать ей в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Меру пресечения ФИО5 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения. 

Гражданский иск Е.Н.В., Е.М.А. к ФИО5 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 компенсацию морального вреда в пользу Е.Н.В. в сумме 1000000 (один миллион) рублей, Е.М.А. в сумме 1000000 (один миллион) рублей.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства: 

- DVD-R диск с видеозаписью дорожно-транспортного происшествия, детализации сведений о телефонных соединениях абонентских номеров ФИО5, Р.К.Ю., оптические носители – (СD-R диски с папками под названием «1604», «1605», DVD-RW диск с 6 видеофайлами) - хранить при уголовном деле;

- биологические объекты с трупа Е.В.П. (23 ребра, кости таза, фрагменты большеберцовой и малоберцовой костей) - возвратить Е.Н.В., а при отказе в получении либо неявки за получением в установленный срок после её надлежащего уведомления - уничтожить;

- автомобиль «Киа Спортаж» государственный регистрационный знак «А100АК134» - возвратить Р.К.А.;

- левое наружное зеркало заднего вида, детали крепления наружного зеркала заднего вида, декоративную накладку (молдинг) переднего левого крыла автомобиля «КИА СПОРТАЖ» - возвратить Р.К.А., а при отказе в получении либо неявки за получением в установленный срок после его надлежащего уведомления - уничтожить;

- тампоны со смывами с автомобилей, обувь и одежду Е. - ботинки, кроссовки, майки, брюки, трусы, носки, свитер, образцы крови, передний бампер, детали переднего бампера и защиты арки переднего левого колеса автомобиля «ВАЗ-21140» государственный регистрационный знак «А483ОК 134», передний бампер и детали от автомобиля «Шевролет-АВЕО» - уничтожить.

Приговор может быть обжалован апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня провозглашения с соблюдением требований ст.ст. 389.3, 389.4, 389.6 УПК РФ. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции непосредственно либо изложить свою позицию путем использования систем видеоконференц-связи.

Председательствующий С.В. Еромасов