УИД 29RS0020-01-2025-000282-37

Судья Кошелев В.Н.

№ 2-4004/2025

17 декабря 2025 года

Докладчик Попова Т.В.

№ 33-8059/2025

Гор город Архангельск

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе

председательствующего судьи Бланару Е.М.,

судей Зайнулина А.В., Поповой Т.В.,

при секретаре судебного заседания Мильвович А.А.,

с участием прокурора Фоменко К.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Архангельске гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Группа компаний «УЛК» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, признании незаконным понуждения к вынужденному отпуску, взыскании заработной платы за время вынужденного отпуска, компенсации морального вреда по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «УЛК» на решение Ломоносовского районного суда города Архангельска от 1 августа 2025 года.

Заслушав доклад судьи Поповой Т.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Группа компаний «УЛК» (далее - ООО «ГК «УЛК») о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, признании незаконным понуждения к вынужденному отпуску, взыскании заработной платы за время вынужденного отпуска, компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований указал, что 1 февраля 2024 года между ним и ответчиком заключен трудовой договор на выполнение работы в должности машиниста грейдера. В период с января 2025 года по март 2025 года в подразделении ООО «ГК «УЛК», где он работал (дорожная служба Карпогоры), проводились мероприятия по прекращению деятельности и перемещению персонала работников в другое территориальное подразделение (в Вельское УЛК). В связи с этим работодатель понуждал работников уволиться с последующим трудоустройством в другое подразделение. При таких обстоятельствах он вынужденно подписал заявление об увольнении и 19 марта 2025 года уволен. С учетом уточнения исковых требований просит признать незаконным приказ об увольнении от 19 марта 2025 года №, восстановить его на работе, взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула, признать незаконным понуждение к вынужденному отпуску, взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного отпуска, компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

Ответчиком представлен отзыв на исковое заявление, в котором просит в удовлетворении исковых требований отказать.

В судебном заседании суда первой инстанции истец исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении, с учетом последующих дополнений. Пояснил, что в действительности он не имел намерения увольняться по собственному желанию, но был вынужден подписать заявление об увольнении, находясь в отпуске и во время временной нетрудоспособности, так как от него этого потребовал работодатель. При таких же обстоятельствах такое же заявление он подписывал 7 марта 2025 года, но тогда его увольнение не состоялось. Поскольку работу ему не предоставляли, ему также приходилось брать неоплачиваемые отпуска за свой счет. Представленный ответчиком расчет среднего заработка не оспаривает.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда первой инстанции явку не обеспечили, судебное заседание проведено в их отсутствие.

Решением Ломоносовского районного суда города Архангельска от 1 августа 2025 года исковые требования ФИО1 к ООО «ГК «УЛК» о признании незаконным приказа об увольнении, о восстановлении на работе, о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, о признании незаконным понуждения к вынужденному отпуску, о взыскании заработной платы за время вынужденного отпуска, компенсации морального вреда удовлетворены частично.

Признан незаконным приказ ООО «ГК «УЛК» от 19 марта 2025 года №, в соответствии с которым прекращено действие трудового договора с ФИО1 на выполнение работы в должности машиниста бульдозера 1 класса.

ФИО1 восстановлен на работе в ООО «ГК «УЛК» в должности машиниста бульдозера 1 класса с 19 марта 2025 года.

С ООО «ГК «УЛК» в пользу ФИО1 взысканы денежные средства в счет выплаты заработной платы за время вынужденного прогула за период с 20 марта 2025 года по 1 августа 2025 года в размере 541965 рублей 06 копеек, компенсация морального вреда в размере 50000 рублей.

Решение суда в части восстановления на работе обращено к немедленному исполнению.

В удовлетворении требований ФИО1 к ООО «ГК «УЛК» о признании незаконным понуждения к вынужденному отпуску, о взыскании заработной платы за время вынужденного отпуска, а также о компенсации морального вреда в большем размере отказано.

Взыскана с общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «УЛК» в доход бюджета городского округа «Город Архангельск» государственную пошлину в размере 21839 рублей.

С указанным решением не согласился ответчик, в поданной апелляционной жалобе, дополнениях к ней просит его отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. Полагает, суд необоснованно принял в качестве доказательств документы, которые не отвечают принципам относимости, допустимости и достоверности. Суд не мотивировал, на каких основаниях он отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле. Полагает, что из переписки в мессенджере 

<

данные изъяты> непонятно, какие абоненты писали сообщения и кому. Представленная переписка не содержит конкретных дат, в ней не описываются конкретные события, указывающие на нарушение прав истца. Суд не мотивировал, каким образом данная переписка относится к рассматриваемому спору. Адвокатский опрос ФИО от 9 июля 2025 года в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) не может являться допустимым и достоверным доказательством. ФИО работал в ООО «ГК «УЛК» до 28 февраля 2025 года, то есть, не в период увольнения истца. Отмечает, что ФИО и ФИО не привлекались судом в качестве свидетелей, не предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, адвокат не наделен полномочиями предупреждать кого-либо об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. То обстоятельство, что подпись ФИО заверена нотариусом, не указывает на достоверность представленных сведений. Указывает, что заявление об увольнении 7 марта 2025 года поступило от истца 7 марта 2025 года под конец рабочего дня. Визы руководителя на заявлении не было, распоряжений относительно возможности уволить истца 7 марта 2025 года в отдел кадров не поступало, руководитель к тому времени был в отъезде, то есть, возможности получить распоряжение у руководства относительно увольнения истца 7 марта 2025 года у отдела кадров не имелось. Истец был проинформирован о том, что увольнение его в указанную дату не представляется возможным. Данные обстоятельства, по его (ответчика) мнению, опровергают доводы истца о вынужденности увольнения. До 19 марта 2025 года истец на связь не выходил, на работу не являлся. Полагает, действия истца при расторжении трудового договора по собственному желанию на основании его заявления от 19 марта 2025 года были последовательны. Каких-либо возражений истец на тот момент не предъявлял. Истец 24 марта 2025 года, то есть через 5 дней после увольнения, обратился в государственное казенное учреждение Архангельской области «Архангельский областной центр занятости населения» (далее – ГКУ АО «АОЦЗН») и был признан безработным. Ему назначено пособие по безработице. В связи с восстановлением истца на работе выплаченную сумму ГКУ АО «АОЦЗН» заявляет к возмещению как убытки. Отмечает, что истец с иском обратился 18 апреля 2025 года. Указывает о несогласии с размером взысканной в пользу истца суммы заработной платы за время вынужденного прогула. Представленная им (ответчиком) справка не является расчетом средней заработной платы, начисленной за время вынужденного прогула. Период, за который определена указанная в ней сумма, определен с марта 2024 года по февраль 2025 года, а не за период с 20 марта 2025 года по 1 августа 2025 года, как указал суд. В справке отражено количество дней – 91, которые истец отработал за период с марта 2024 года по февраль 2025 года. При расчете средней заработной платы за время вынужденного прогула необходимо принимать во внимание, что у истца вахтовый метод работы. В период с 19 марта 2025 года по 25 марта 2025 года и с 4 апреля 2025 года по 18 апреля 2025 года истец был нетрудоспособен. Периоды нетрудоспособности оплачены в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» и не должны были приниматься к расчету заработка за время вынужденного прогула. Полагает, суд формально подошел к разрешению заявленных требований. Отмечает, что он (ответчик) по запросу суда представлял документы, на основании которых можно было рассчитать истцу заработную плату за время вынужденного прогула. В связи с тем, что истец получил пособие по безработице в размере 61031 рубль 74 копейки, то указанная сумма также должна быть исключена из расчета заработной платы за время вынужденного прогула. По его (ответчика) расчетам размер заработной платы за время вынужденного прогула за период с 20 марта 2025 года по 1 августа 2025 года составляет 272485 рублей 22 копейки. Считает, требование о взыскании компенсации морального вреда не подлежало удовлетворению в связи с отсутствием оснований для удовлетворения основных требований. Определенный к взысканию размер компенсации морального вреда судом необоснованно завышен, не отвечает требованиям разумности и справедливости. Истцом не представлено доказательств, подтверждающих степень физических и нравственных страданий. Обращает внимание на допущенные судом нарушения норм процессуального закона, выразившиеся в ненаправлении запроса документов, ненадлежащем извещении сотрудника общества о направлении запроса, необоснованном, немотивированном отказе в удовлетворении ходатайства общества об отложении судебного заседания.

В возражениях на апелляционную жалобу истец, прокурор, участвующий в деле, просят решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО2 доводы, изложенные в апелляционной жалобе, дополнениях к ней, поддержала. Считает, истец добровольно написал заявление об увольнении, никто его к этому не принуждал. Переписка в мессенджере от лица работодателя не подтверждает вынужденности увольнения. При этом не доказано, что указания в мессенджере исходили от работодателя. Вместе с тем, не пояснила, предпринимал ли работодатель какие-либо действия по установлению лиц, которые давали указания в мессенджере, проводилась ли служебная проверка по данному факту, обращался ли работодатель в правоохранительные органы с соответствующим заявлением о неправомерности действий указанных лиц, их установлению. Полагает также, что расчет среднего заработка судом произведен неправильно, не учтено, что истец работал вахтовым методом, количество дней вынужденного прогула за период с 20 марта 2025 года по 1 августа 2025 года составит 56 дней, а не 91, как указано судом. Также обращает внимание, что в расчете среднедневного заработка, произведенного ответчиком и представленном суду, неправильно указано количество отработанных дней, вместо 92 дней, указано 91 день.

Истец и его представитель ФИО3 с доводами апелляционной жалобы не согласились по основаниям, изложенным в возражениях на нее и дополнениях к ним. Считают, решение суда законным и обоснованным. Истец также пояснил, что все указания он получал через переписку в мессенджере 

<

данные изъяты>. На увольнение просили написать заявление, что им и было сделано. Также указал, что ему был установлен суммированный учет рабочего времени, он работал вахтовым методом (14 дней работы через 14 дней отдыха). День вахты длился 11 часов.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

В соответствии с ч. 1 ст. 327 ГПК РФ судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, возражений на нее, заслушав представителя ответчика, истца и его представителя, заключение прокурора, полагавшего решение суда законным и обоснованным, исследовав справки 2-НДФЛ, переписку в мессенджере 

<

данные изъяты>, скриншоты, расчет, расчетные листки, сведения о выплаченном пособии в порядке, предусмотренном п. 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции, с 1 февраля 2024 года истец работал в Пинежском леспромхозе ООО «ГК «УЛК» на основании трудового договора № в должности машиниста катка (машинист грейдозера) (3 класса) Дорожной службы Карпогоры, с 30 ноября 2024 года переведен на работу в должности машиниста бульдозера (3 класса).

Приказом от 19 марта 2025 года № истец уволен 19 марта 2025 года на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ).

Обращаясь с настоящим иском в суд, истец указал, что его увольнение является вынужденным, поскольку с января по март 2025 года в подразделении ООО «ГК «УЛК», где он работал (дорожная служба Карпогоры), проводились мероприятия по прекращению деятельности и перемещению персонала работников в ООО «Вельское УЛК», в связи с чем работодатель понуждал работников уволиться с последующим трудоустройством в другое подразделение, а поскольку с этим предложением он не согласился, он был вынужден написать заявление об увольнении.

Разрешая спор и удовлетворяя заявленные требования, признавая приказ об увольнении незаконным и восстанавливая истца на работе, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявление об увольнении не являлось добровольным волеизъявлением истца.

С данным выводом судебная коллегия согласна, поскольку он основан на нормах права, регулирующих спорные правоотношения, обстоятельствах дела.

Целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей (ст. 1 ТК РФ).

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации ст. 2 ТК РФ относит, в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии с п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (ст. 80 ТК РФ).

Частью 1 ст. 80 ТК РФ предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящимКодексомили иным федеральнымзаконом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (ч. 2 ст. 80 ТК РФ).

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящимКодексоми иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (ч. 4 ст. 80 ТК РФ).

В подп. «а» п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает, в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен ТК РФ или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора). Работник не может быть лишен права отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию и в случае если работник и работодатель договорились о расторжении трудового договора по инициативе работника до истечения установленного срока предупреждения. При этом работник вправе отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию до истечения календарного дня, определенного сторонами как окончание трудового отношения.

Таким образом, с учетом приведенных норм материального права юридически значимыми обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию, которое может быть подтверждено только письменным заявлением самого работника, и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судебная коллегия считает, что в данном случае истцом представлены доказательства в обоснование его доводов об отсутствии с его стороны волеизъявления на увольнение по собственному желанию, вынужденность написания такого заявления. Так, из представленной истцом переписки в рабочем чате «

<

данные изъяты>» в мессенджере 

<

данные изъяты>, следует, что с декабря 2024 года в ООО «ГК «УЛК» проводились мероприятия, связанные с прекращением деятельности структурного подразделения общества в Пинежском районе, в связи с чем представители работодателя предлагали работникам по определенным образцам составить заявления об увольнении и о приеме на работу в другую организацию без указания конкретных дат в этих заявлениях. В указанной переписке содержатся образцы заявлений. При этом оснований сомневаться, что образцы направлены от лица работодателя, не имеется, учитывая, что в образцах заявлений адресат указан как Пинежский леспромхоз.

Как указывает истец, с переводом в ООО «Вельский ЛПХ» он не согласился, в связи с чем ему работодатель предложил уволиться, в противном случае он будет уволен «по-плохому», что им (истцом) и было сделано с целью избежания увольнения по отрицательным мотивам.

Обстоятельства написания заявления не позволяют сделать вывод о том, что действия истца при написании заявления об увольнении по собственному желанию были добровольными и осознанными с учетом того, что заявление написано в день нахождения на больничном, отпуска без оплаты.

Более того, увольнение произведено в день написания заявления 19 марта 2025 года без выяснения причин такого увольнения, что лишило истца права на отзыв заявления. При этом в материалах дела отсутствуют доказательства того, что руководством общества выяснялись причины подачи истцом в день нахождения на больничном, отпуска без оплаты заявления об увольнении по собственному желанию, разъяснялись последствия написания заявления об увольнении по инициативе работника и право отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию, срока такого отзыва.

Из указанного следует, что истец не желал прекращать трудовые отношения с ответчиком, последний вынудил его написать заявление об увольнении по собственному желанию.

При таких данных, учитывая, что доказательств иного ответчиком не представлено, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о вынужденности увольнения истца, наличии инициативы увольнения не от истца, а от работодателя. Судебная коллегия считает, что увольнение истца вызвано сложившейся ситуацией с прекращением деятельности структурного подразделения ООО «ГК «УЛК».

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о незаконности приказа об увольнении от 19 марта 2025 года №, в связи с чем обоснованно восстановил истца на работе.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что переписка из чатов мессенджеров не является доказательством, не отвечает принципам относимости и допустимости, несостоятельны. Вопреки данным доводам из переписки следуют обстоятельства прекращения деятельности структурного подразделения общества в Пинежском районе, предложения работникам написать заявления об увольнении по вложенным образцам, переводе в иную организацию. При этом в ней указаны даты и время, из нее также следует, что указания поступали в группу под названием «

<

данные изъяты>» с номера телефона №, которая и создана пользователем данного номера. Этот же номер телефона указан в качестве дорожной службы УЛК в сети Интернет, а также в качестве номера телефона, по которому следует обращаться по вопросу трудоустройства. Таким образом, доводы стороны ответчика о том, что из переписки невозможно установить, какой абонент писал сообщения и кому, несостоятельны.

Судебная коллегия также обращает внимание, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что работодатель проводил какую-либо проверку по факту направления от его лица сообщений работникам и установления лиц, которые направляли их, обращения в соответствующие органы с заявлением о неправомерности данных действий и установления лиц, ответственных за их направление. Из чего следует, что доказательств, опровергающих дачу указаний работникам от лица работодателя, последним не представлено. Ответчиком не опровергнуты содержащиеся в сообщениях обстоятельства предложений работникам, в том числе истцу, написания заявлений об увольнении.

Ссылки ответчика на недопустимость письменных показаний свидетелей заслуживают внимания. Действительно, в силу ст. 177 ГПК РФ свидетель – лицо, допрошенное судом. В данном случае свидетели в суд не вызывались и не допрашивались, не предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. При этом суд, принимая во внимание их объяснения, представленные в виде акта адвокатского опроса и удостоверенных объяснений нотариусом, не учел положения ст. 55 ГПК РФ о том, что к доказательствам по делу относятся показания свидетелей, который исходя из принципа непосредственности исследования доказательств судом, подлежит допросу судом. Данное доказательство не отвечает принципу допустимости доказательства, закрепленному в ст. 60 ГПК РФ. Однако, несмотря на это и вопреки доводам стороны ответчика в материалах дела имеются иные доказательства, в совокупности свидетельствующие о вынужденности увольнения истца, отсутствии его волеизъявления на это. Кроме того, как следует из материалов дела, аналогичные сообщения об увольнении и переводе в иную организацию, получили также иные работники ответчика.

Обстоятельство вынужденности увольнения подтверждается и тем, что работникам на период межвахты предлагалось написать заявления о предоставлении дополнительного отпуска за свой счет, в том числе истцу, который написал указанное заявление.

Ссылки ответчика на то, что истец имел прогулы, основанием для признания вывода суда неправильным являться не могут, поскольку в данном случае предметом рассмотрения спора является законность увольнения истца по собственному желанию, а не за прогул. Не увольнение его работодателем за прогул является следствием выбора линии поведения самим ответчиком, что никоим образом не может учитываться при рассмотрении настоящего спора.

То обстоятельство, что истец еще 7 марта 2025 года обращался с заявлением об увольнении, не имеет правового значения, учитывая изложенное выше.

Признавая увольнение истца незаконным, суд первой инстанции, руководствуясь ст. ст. 234, 394 ТК РФ, обоснованно принял решение о выплате ему среднего заработка за время вынужденного прогула.

Вместе с тем, при его взыскании суд не учел, что в силу раздела 4 трудового договора, заключенного между сторонами, пояснений сторон, табелей учета рабочего времени, истцу на период работы у ответчика был установлен суммированный учет рабочего времени, при этом работа выполнялась истцом вахтовым методом (14 дней работы через 14 дней отдыха), день работы составлял 11 часов.

Согласно ст. 139 ТК РФ, для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале – по 28-е (29-е) число включительно).

Особенности порядка исчисления средней заработной платы были определены в действовавшем на момент спорных отношений Положении, утвержденном Постановлением Правительства Российской Федерации от 24декабря 2007года №922.

В соответствии с п. п. 2, 3, 4 указанного Положения для расчета среднего заработка, учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат. К таким выплатам относятся: заработная плата, начисленная работнику по тарифным ставкам, окладам (должностным окладам) за отработанное время; надбавки и доплаты к тарифным ставкам, окладам (должностным окладам) за профессиональное мастерство, классность, выслугу лет (стаж работы); другие виды выплат по заработной плате, применяемые у соответствующего работодателя.

Порядок исчисления среднего заработка работника, которому установлен суммированный учет рабочего времени, определен в п.13 вышеуказанного Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы.

Согласно данной норме при определении среднего заработка работника, которому установлен суммированный учет рабочего времени, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска, используется средний часовой заработок.

Средний часовой заработок исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные часы в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с п. 15 настоящего Положения, на количество часов, фактически отработанных в этот период.

Средний заработок определяется путем умножения среднего часового заработка на количество рабочих часов по графику работника в периоде, подлежащем оплате.

Таким образом, при определении размера среднего заработка работника, которому установлен суммированный учет рабочего времени, суд первой инстанции ошибочно использовал средний дневной заработок, в то время как следовало учесть средний часовой заработок.

Ответчиком предоставлены в суд апелляционной инстанции расчетные листки истца за период с марта 2024года по февраль 2025 года, также имеются справки 2-НДФЛ за 2024 год, из которых следует, что за 12календарных месяцев, предшествующих месяцу увольнения, истец отработал у ответчика 1012 часов, за указанное отработанное время работодатель начислил истцу заработную плату в общей сумме 546232 рублей 12 копеек (за исключением выплат, предусмотренных п. 5 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 24декабря 2007года №922).

При данных обстоятельствах средний часовой заработок истца составит 539 рублей 76 копеек (546232,12 (доход истца за 12 месяцев, предшествующих увольнению, исходя из расчета ответчика / 1012 (количество фактически отработанных часов, исходя из табеля учета рабочего времени (с марта 2024 года по февраль 2025 года) + дополнительно 1 смена в ноябре 2024 года, как указывает ответчик ошибочно неотраженная в табеле).

Учитывая, что известен график работы истца: он работал вахтами по 14 дней, день вахты составлял 11 часов, в периоде вынужденного прогула с 20 марта 2025 года по 1 августа 2025 года вахты имели бы место: с 20 марта 2025 года по 2 апреля 2025 года, с 17 апреля 2025 года по 30 апреля 2025 года, с 15 мая 2025 года по 28 мая 2025 года, с 12 июня 2025 года по 25 июня 2025 года, с 10 июля 2025 года по 23 июля 2025 года, каждая по 154 часа, а всего 770 часов.

Таким образом, средний заработок истца за время вынужденного прогула за период с 20 марта 2025 года по 1 августа 2025 года (770 рабочих часов х 539,76) составит 415615 рублей 20 копеек.

Расчет среднего заработка, выполненный ответчиком, судебной коллегией отклоняется, поскольку он выполнен с нарушением положений ст. 139 ТК РФ и п.п. 4, 13 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 24декабря 2007года №922 (произведен расчет среднедневного заработка, в то время как с учетом графика работы истца требовалось установление среднечасового заработка).

Не подлежат вычету из указанной суммы выплаченное истцу пособие по безработице, поскольку его исключение ТК РФ не предусмотрено.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в силу ст. 21 (абзац четырнадцатый части первой) и ст. 237 ТК РФ, суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду.

Учитывая, что нарушение прав истца со стороны ответчика нашло подтверждение, суд пришел к обоснованному выводу о применении положений ст. 237 ТК РФ к данным отношениям и взыскании в пользу истца компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, суд принял во внимание: факт нарушения трудовых прав истца в связи с незаконным увольнением, все обстоятельства дела, продолжительность нарушений прав истца, требования соразмерности, разумности и справедливости.

Принимая во внимание характер причиненных истцу нравственных страданий, а также то обстоятельство, что размер компенсации морального вреда неподдается точному денежному подсчету и взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, которому он причинен, судебная коллегия соглашается с размером компенсации морального вреда, определенным судом первой инстанции.

Ссылки стороны ответчика на процессуальные нарушения, выразившиеся, по ее мнению, в ненаправлении запроса документов, ненадлежащем извещении сотрудника общества о направлении запроса, необоснованном, немотивированном отказе в удовлетворении ходатайства общества об отложении судебного заседания, на правильность решения суда в части незаконности увольнения истца, не влияют. Ходатайство ответчика об отложении судебного заседания рассмотрено в установленном законом порядке. О судебном заседании, назначенном на 30 июля 2025 года, сторона ответчика извещена, о чем свидетельствует ее же ходатайство о его отложении. Неполучение запроса суда об истребовании документов, учитывая, что сторона ответчика не указывает, как могли повлиять на выводы суда непредоставленные ею же документы, основанием для отмены решения суда в части признания незаконным приказа об увольнении истца и его восстановлении на работе, являться не может.

В иной части решение суда сторонами не оспаривается, а в силу ст. 327.1 ГПК РФ и разъяснений, содержащихся в п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16, судебная коллегия проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

Учитывая изложенное, решение суда в части размера среднего заработка за время вынужденного прогула нельзя признать правильным, оно на основании ст. 330 ГПК РФ подлежит изменению в указанной части, с принятием по делу в измененной части нового решения о взыскании с ответчика в пользу истца среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 20 марта 2025 года по 1 августа 2025 года в размере 415615 рублей 20 копеек.

С учетом изменения решения в указанной части подлежит изменению решение суда и в части взысканной государственной пошлины, ее размер в силу ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации составит 18890 рублей 00 копеек (12890 рублей (по требованиям имущественного характера) + 6000 рублей (по двум требованиям неимущественного характера)).

В остальной части решение суда надлежит оставить без изменения.

Руководствуясь ст. ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Ломоносовского районного суда города Архангельска от 1 августа 2025 года изменить в части взысканных сумм среднего заработка за время вынужденного прогула и государственной пошлины, принять в измененной части новое решение, которым взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «УЛК» (№) в пользу ФИО1 (№) средний заработок за время вынужденного прогула за период с 20 марта 2025 года по 1 августа 2025 года в размере 415615 рублей 20 копеек.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «УЛК» (№) в доход бюджета городского округа «Город Архангельск» государственную пошлину в размере 18890 рублей 00 копеек.

В остальной части решение Ломоносовского районного суда города Архангельска от 1 августа 2025 года оставить без изменения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12 января 2026 года.

Председательствующий Е.М. Бланару

Судьи А.В. Зайнулин

Т.В. Попова