Мотивированное 

апелляционное определение

 изготовлено 24.02.2026

УИД 66RS0007-01-2021-006387-46

дело № 33-10/2026 (№ 33-76/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 10.02.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего

ФИО1,

судей

Лузянина В.Н.,

ФИО2,

при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Куренко С.А. рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-537/2024 по иску ФИО3, ФИО4, ФИО5 к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Центральная городская клиническая больница № 24», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Центральная городская клиническая больница № 6 город Екатеринбург» о компенсации морального вреда, взыскания ущерба,

по апелляционной жалобе истцов, апелляционному представлению прокурора, на решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 07.03.2024.

Заслушав доклад судьи Лузянина В.Н., объяснения истцов ФИО3, ФИО6, представителя ответчика ГБУЗ СО «ЦГКБ № 6» - ФИО7, представителя ответчика ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24» - ФИО8, представителя третьего лица без самостоятельных требований ГАУЗ СО «Верхнепышминская ЦГКБ им. П.Д. Бородина» - ФИО9, прокурора Чернова В.С., судебная коллегия

установила:

изначально ФИО3 обратилась в суд с иском к ГАУЗ СО «Центральная городская клиническая больница № 24» (ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24»), ГБУЗ СО «Центральная городская клиническая больница № 6 город Екатеринбург» (ГБУЗ СО «ЦГКБ № 6»), ГАУЗ СО «Верхнепышминская центральная городская больница имени П.Д. Бородина» (ныне ГАУЗ СО «Верхнепышминская центральная городская клиническая больница имени П.Д. Бородина» или ГАУЗ СО «Верхнепышминская ЦГКБ имени П.Д. Бородина») о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение.

В обоснование иска указала, что 09.05.2021 мать истца ( / / )4 и ее сестра ( / / )5 плохо себя почувствовали, после чего обратились за мед. помощью.

15.05.2021 обе пациентки были госпитализированы в ЦГКБ 24. На момент обращения процент поражения легких у матери был 46%, у сестры 75%.

17.05.2021 ( / / )5 перевели в реанимационное отделение на НИВЛ.

22.05.2021 ( / / )4 также перевели на НИВЛ.

23.05.2021 мать истца умерла. На теле матери имелись травмы – гематомы, в связи с чем, ее увезли в судебный морг (гематомы от падения).

29.05.2021 сестру истца - ( / / )5 перевели в Верхнепышминскую ЦГБ им. П.Д. Бородина, для наложения нефростомы (транспортировали тяжелого больного). 30.05.2021 ( / / )5 умерла.

С учетом уточнений требований, просила взыскать с ответчиков ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24», ГБУЗ СО «ЦГКБ № 6», ГАУЗ СО «Верхнепышминская ЦГБ имени П.Д. Бородина» компенсацию морального вреда 10 000 000 руб. из расчета 5 000 000 руб. по факту смерти матери и 5 000 000 руб. по факту смерти сестры, в также понесенные расходы на погребение матери 89 150 руб., на погребение сестры 206 500 руб.

Решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 30.11.2022 исковые требования ( / / )1 к ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24», ГБУЗ СО «ЦГКБ № 6», о компенсации морального вреда, взыскании ущерба, - удовлетворены частично. С ответчиков ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24», ГБУЗ СО «ЦГКБ № 6» с каждого в пользу ( / / )1 взысканы компенсация морального вреда за смерть сестры ( / / )5 по 350 000 руб., расходы на погребение сестры ( / / )5 по 103250 руб., расходы на уплату госпошлины по 2782 руб. 50 коп. В остальной части заявленных исковых требований к ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24», ГБУЗ СО «ЦГКБ № 6», а также требований к ГАУЗ СО «Верхнепышминская ЦГБ имени П.Д. Бородина» отказано. В удовлетворении исковых требований по факту смерти мамы истца ( / / )4 – отказано.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда дело № 33-5094/2023 (№ 2-162/2022) от 21.04.2023 решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 30.11.2022 оставлено без изменения, апелляционные жалобы истца ФИО3, ответчиков ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24», ГБУЗ СО «ЦГКБ № 6», – без удовлетворения.

Определением судебной коллеги по гражданским делам Седьмого кассационного суда дело № 88-14929/2023 от 29.08.2023 решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 30.11.2022 и апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 21.04.2023 в части удовлетворенных исковых требований по факту смерти сестры истца ( / / )5 отменено с направлением в отмененной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении истцы ФИО3, ФИО4, ФИО5 указали, что 09.05.2021 родная сестра истца ФИО3 и тетя ФИО5, ФИО4 - ( / / )5 плохо себя почувствовала, после чего обратилась за медицинской помощью. 15.05.2021 ( / / )5 была госпитализирована в ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24». На момент обращения процент поражения легких был 75%. 17.05.2021 ( / / )5 перевели в реанимационное отделение на НИВЛ. 29.05.2021 ( / / )5 перевели в ГАУЗ СО «Верхнепышминская ЦГБ им. ( / / )25» для наложения нефростомы (транспортировали тяжелого больного). 30.05.2021 ( / / )5 скончалась. Истцы полагают, что медицинская помощь при лечении ( / / )5 не была оказана надлежащим образом, что привело к смерти.

В связи со смертью близкого человека истцам причинены сильнейшие нравственные страдания.

На основании вышеизложенного истцы просили взыскать с ответчиков солидарно в пользу: ( / / )1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб., ущерб в связи с организацией похорон в размере 206 500 руб., расходы на обследование и лечение в сумме 45 916 руб. 67 коп.; ( / / )3 и ( / / )2 компенсацию морального вреда в размере по 2 000 000 руб. каждому.

Решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 07.03.2024 в удовлетворении исковых требований истцов отказано в полном объеме.

В апелляционной жалобе истцы просят решение суда отменить, пересмотреть гражданское дело по правилам суда первой инстанции, указывая на допущенные судом нарушения норм материального и процессуального права. Полагают, что в материалах настоящего гражданского дела имеются доказательства и отражены свидетельские показания, которые свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между некачественно оказанной медицинской помощью и летальными исходом ( / / )5, что в свою очередь было проигнорировано судом первой инстанции при рассмотрении дела. Поскольку суд кассационной инстанции пришел к выводу о необходимости опроса экспертов, в ходе пересмотра дела, а также назначить дополнительную (повторную) судебно-медицинскую экспертизу, дать оценку экспертизам качества оказания медицинской помощи «ФИО10» (( / / )6 ( / / )28, ( / / )6 ( / / )29) и дать оценку акту повторной экспертизы качества оказания медицинской помощи (( / / )6 ( / / )6 ( / / )55 проведенной на основании приказа директора ТФОМС Свердловской области, согласно которому дефектов оказания медицинской помощи ( / / )5 на этапе стационарного лечения в ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24» не выявлено. Однако, судом первой инстанции была проигнорирована позиция суда кассационной инстанции, поскольку как следует из фактических обстоятельств дела:

1. «ФИО10»: допрошена только ( / / )6 ( / / )28 Чкаловский районный суд не обеспечил явку ( / / )6 ( / / )29

2. Судебно-медицинскую экспертизу в Челябинском областном бюро СМЭ проводили три специалиста. Из них был допрошен только ( / / )30

3. Чкаловским районным судом не истребованы оригиналы результатов реэкспертизы ТФОМС. Не вызвана и не допрошена ( / / )6 ( / / )6 ( / / )56.

4. В материалах дела Чкаловским районным судом не отражены причины неявки ( / / )6 ( / / )29, ( / / )31, ( / / )32 ( / / )6 ( / / )57 не была вызвана судом, что также подтверждается в материалах дела, хотя устное ходатайство истца о вызове ( / / )6 ( / / )58 было удовлетворено.

5. Также истцами были вызваны свидетели ( / / )33 и ( / / )34 Ходатайство о вызове свидетелей удовлетворено, но суд не вызывал данных свидетелей.

Возражают против озвученного заключения прокурора Чкаловского района г. Екатеринбурга ( / / )35, так как прокуратур с делом не ознакомлен.

Судом не был учтен факт отсутствия лицензии на урологическую помощь в ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24» в нарушение Федерального закона № 323-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Отсутствие урологической помощи представитель ответчика ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24» не отрицает.

Кассационная жалоба в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции была подана одним ответчиком, а именно ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24», ГБУЗ СО «ЦГКБ № 6» возражения на кассационную жалобу не предоставило. При пересмотре судебного решения 17.11.2023 ГБУЗ СО «ЦГКБ № 6» предоставлен отзыв, в котором указано: «ЦГКБ № 6» уже понесло ответственность за допущенные нарушения - страховой компанией в соответствии с ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в РФ» произведено удержание из средств, которые страховая оплатила лечение пациентки ( / / )5 В этом же документе ГБУЗ СО «ЦГКБ № 6» оспаривает только лишь компенсацию истца ( / / )36 о взыскании расходов на погребение (том 5 стр. 145), что еще раз подтверждает выявление дефектов оказания медицинской помощи ( / / )5 в ГБУЗ СО «ЦГКБ № 6».

Суд первой инстанции не принял во внимание отзыв истца на возражения ответчика ГБУЗ СО «ЦГКБ № 6» от 04.12.2023 (том 5 стр. 157), в котором истец обращала внимание суда на ряд документов, подтверждающих наличие дефектов оказания медицинской помощи ГБУЗ СО ЦГКБ № 6 ( / / )5 А именно экспертиза ФИО10 (( / / )6 ( / / )28), реэкспертиза ФИО10 (( / / )6 ( / / )29) (том 1 стр. 76-86, том 4 стр. 23-39).

Верхнепышминская ЦГБ им. П.Д. Бородина» была исключена из ответчиков. При пересмотре гражданского дела представитель ГАУЗ СО «Верхнепышминская ЦГБ им. П.Д. Бородина возражала против исковых требований. На поставленные судом вопросы перед ЧОБ СМЭ при допросе ( / / )6 ( / / )30 - не пояснил, почему в отношении «Верхнепышминская ЦГБ им. П.Д. Бородина не получены ответы о качестве оказания медицинской помощи в данном лечебном учреждении (протокол судебного заседания том 6 стр. 5). Хотя в документах компании ФИО10, истребованных в апреле 2023 года: «Также при проведении контрольных мероприятий по летальному случаю оказания медицинской помощи ( / / )5 в ГАУЗ СО «Верхнепышминская ЦГБ им. П.Д. Бородина» были выявлены нарушения». При допросе свидетеля ( / / )37 (патологоанатом «Верхнепышминской ЦГБ им. П.Д. Бородина) - не смог пояснить («мог забыть») почему в патологоанатомическом диагнозе, на который опирается экспертиза ЧОБ СМЭ отсутствует конкремент почки, вследствие которого был осуществлен перевод в тяжелом состоянии ( / / )5 в «Верхнепышминскую ЦГБ им. П.Д. Бородина» (протокол заседаний том 6 стр. 20). Хирург «Верхнепышминской ЦГБ им. П.Д. Бородина» ( / / )38 подтвердил, что причина перевода была почечная недостаточность и что ( / / )5 поступила в крайне тяжелом состоянии. Специалиста, который мог бы оказать помощь ( / / )5 с учетом сопутствующей патологии в ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24» не было (протокол судебного заседания том 6 стр. 28). На основании изложенного истцы считают, что решение суда в отношении ответчика «Верхнепышминская ЦГБ им. П.Д. Бородина» незаконно и необоснованно.

Отсутствие вины ответчика ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24» также не доказано при новом рассмотрении. Новых фактов доказательства отсутствия вины ответчика ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24» судом не установлено. Допросы экспертов и свидетелей подтверждают ранее установленные обстоятельства по делу, а именно: при допросе ( / / )6 ( / / )30 подтвердил наличие косвенной причинно-следственной связи в наступлении смерти ( / / )5

Суд, разрешая требования истцов о компенсации морального вреда, неправильно интерпретировал ранее установленные факты некачественного оказания медицинской помощи ( / / )5, не принял во внимание доказательства истцов о физических и нравственных страданиях (том 3 стр. 45-84).

Вывод суда о том, что одним из условий наступления ответственности за причинение морального вреда является наличие прямой причинной связи между противоправным поведением ответчиков и наступившим вредом-смертью ( / / )5 повлекшей причинение истцам моральных страданий, противоречит приведенному правовому регулированию спорных отношений, которым возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная причинно-следственная связь, если дефекты оказания медицинской помощи ( / / )5 могли способствовать ухудшению состояния её здоровья и привести к неблагоприятному для нее исходу, то есть к смерти.

В апелляционном представлении прокурор просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении требований истцов. В обоснование доводов указано на неверный вывод суда об отсутствии оснований ля удовлетворения требований истцов, поскольку экспертами выявлены дефекты при оказании медицинской помощи, а именно: поздняя госпитализация пациентки на стационарное лечение, при своевременном обращении за медицинской помощью; недооценка степени тяжести заболевания на стационарном этапе; дефекты наблюдения в линейном отделении ГАУЗ «ЦГКБ 

<

№>», отсутствие оценки по шкале NEWS и поздний перевод в реанимационное отделение на адекватную респираторную поддержку. Допущенные при оказании медицинской помощи ( / / )5 дефекты характеризуются недостаточной полнотой проведения необходимых медицинских мероприятий (диагностических, лечебных) которые с неустановленной степенью вероятности могли снизить эффективность медицинской помощи и возможно способствовали наступлению смерти, но сами по себе не являлись этиологическими (причинным) фактором, ни для уже имеющейся в организме подэкспертной патологии, ни для возникновения повреждения, нового патологического процесса. В заявленном споре юридическое значение может иметь и косвенная причинно-следственная связь, если дефекты оказания медицинской помощи ( / / )5 могли способствовать ухудшению состояния её здоровья и привести к неблагоприятному для нее исходу, то есть к смерти. Судом не дана надлежащая правовая оценка с учетом норм права, регламентирующих обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья, включая государственные гарантии обеспечения качества оказания медицинской помощи, в том числе ответственность медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, действиям медицинских работников на всех этапах оказания медицинской помощи ( / / )5

В заседании суда апелляционной инстанции истцы ( / / )39, ( / / )22 поддержали доводы апелляционной жалобы, поддержав ходатайство о приобщении к материалам дела заключения эксперта от 30.04.2025 № 113/18/1-2814см-22, выполненного в рамках уголовного дела № 12202650009000058 ФГКУ «Судебно-экспертный центр следственного комитета Российской Федерации», а также представлений следователя ФИО11 о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления выданных в адрес: главного врача ГБУЗ СО «ЦГКБ № 6», главного врача «ЦГКБ № 24», главного врача ГАУЗ СО «Верхнепышминская ЦГКБ им. П.Д. Бородина». Выводы проведенной по делу повторной судебно-медицинской экспертизы полагали необъективными не подлежащими применению, поскольку выполнены без учета полученных по делу доказательств.

Прокурор поддержав доводы, изложенные в апелляционном представлении, полагал решение суда подлежащим отмене, а исковые требования подлежащими удовлетворению.

Представитель ответчика ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24» возражая против доводов апелляционной жалобы и представления прокурора, просит решение суда первой инстанции оставить без изменения. Ссылаясь на выводы повторной судебно-медицинской экспертизы, настаивает на надлежащем оказании ( / / )5 медицинской помощи.

Представитель ГБУЗ СО «ЦГКБ 

<

№>» полагает решение суда первой инстанции законным и обоснованным не подлежащим отмене по доводам жалобы истцов и представления прокурора.

Представитель третьего лица ГАУЗ СО «Верхнепышминская ЦГКБ им. П.Д. Бородина» с учетом выводов повторной судебной экспертизы просит решение суда первой инстанции оставить без изменения.

От истца ( / / )2, поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в свое отсутствие.

Истцы в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены заблаговременно. Кроме того в соответствии с положениями ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. ст. 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы была размещена интернет-сайте Свердловского областного суда www.ekboblsud.ru. С учетом приведенных обстоятельств, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при указанной явке.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий (п. 1); приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи (п. 2); доступность и качество медицинской помощи (п. 6); недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п. 7).

В силу п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии с п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ( / / )5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения являлась родной сестрой истца ( / / )1 и тетей истцов ( / / )3 и ( / / )2

14.05.2021 произведен первичный осмотр ( / / )5 терапевтом ГБУЗ СО «ЦГКБ № 6».

19.05.2021 произведен повторный осмотр врачом ГБУЗ СО «ЦГКБ № 6» ( / / )41, поставлен диагноз: «острая инфекция верхних дыхательных путей неуточненная».

15.05.2021 ( / / )5 обратилась в АО «Медицинские технологии» Многопрофильная клиника «Здоровье 365», откуда госпитализирована в ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24».

В период с 15.05.2021 по 20.05.2021 ( / / )5 находилась на лечении в стационаре в ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24», где ей был поставлен диагноз: «коронавирусная инфекция (ковид-19), вирус идентифицирован, крайне тяжелая форма. Осложнение: Двухсторонняя полисегментарная пневмония (КТ-4). ДН -3. ОРДС. ТЭЛА в мелкие ветви. Сопутствующий: МКБ: конкремент лоханки левой почки с обтурацией мочеточника».

29.05.2021 ( / / )5 выписана из ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24» в отделение ГАУЗ СО «Верхнепышминская ЦГБ им. П.Д. Бородина» в котором 29.05.2021 в 22:00 выполнена нефростомия в левой почке.

30.05.2021 ( / / )5 скончалась в ГАУЗ СО «Верхнепышминская ЦГБ им. П.Д. Бородина».

В соответствии со справкой о смерти ( / / )5 С-01800, причиной смерти явилась другая вирусная пневмония, Ковид-19, вирус идентифицирован (том 1, л.д. 88).

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № 391, составленного 31.05.2021 в ГАУЗ СО «Верхнепышминская ЦГБ им. П.Д. Бородина» причиной смерти ( / / )5 является инфекция, вызванная Ковид-19, двухстороння тотальная фибринозно-гемморагическая пневмония.

Заключением СМК «АСТРАМЕД-МС» установлено, что права застрахованного в период лечения были нарушены в части обеспеченности полным объемом обследования и лечения, территориальная программа государственных гарантий оказания гражданам бесплатной медицинской помощи реализована некачественно и несвоевременно, по заданию СМК «АСТРАМЕД-МС» была проведена экспертиза качества медицинской помощи (( / / )6 ( / / )28 т. 4 л.д. 31-33). При этом, устанавливая дефекты в результате проведения экспертизы качества медицинской помощи, эксперт страховой медицинской организации ( / / )28 определила, что данные дефекты имеют следующие коды дефектов - 3.2.1 и 2.13 (приложение № 5 к приказу Минздрава России от 28.02.2019 № 108н «Об утверждении Правил обязательного медицинского страхования»).

Код дефекта 3.2.1. «Установление неверного диагноза, связанное с невыполнением, несвоевременным или ненадлежащим выполнением необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, с учетом рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий: не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица.

Код дефекта 2.13. «Отсутствие в документации (несоблюдение требований к оформлению) информированного добровольного согласия застрахованного лица на медицинское вмешательство или отказа застрахованного лица от медицинского вмешательства в установленных законодательством Российской Федерации случаях».

После рассмотрения протокола разногласий ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24», была проведена реэкспертиза качества медицинской помощи (( / / )6 ( / / )29), которой также были выявлены нарушения при оказании медицинской помощи ( / / )5

При этом согласно акту повторной экспертизы качества медицинской помощи (( / / )6 ( / / )6 ( / / )59.), проведенной на основании приказа директора ТФОМС Свердловской области, дефектов оказания медицинской помощи ( / / )5 на этапе стационарного лечения в ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24» не выявлено (т. 2 л.д. 35-36, 37, т. 4 л.д. 74, 141-143).

В связи с характером спорных отношений, с целью разрешения вопроса о качестве оказанной ( / / )5 в ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24», ГБУЗ СО «ЦГКБ № 6», ГАУЗ СО «Верхнепышминская ЦГБ им. П.Д. Бородина» медицинской помощи по ходатайству истца определением суда от 18.03.2022 по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно выводам судебной экспертизы от 20.10.2022 № 34/22-Г, выполненной ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» (т. 2 л.д. 188-208): на амбулаторном этапе, медицинская помощь гр. ( / / )5 была оказана своевременно. ( / / )5 обратилась за медицинской помощью на 3-й день болезни, была осмотрена, назначено лечение согласно рекомендациям. На данном этапе, в лечебно-диагностическом процессе выявлены дефекты, а именно: не назначен мазок на коронавирус; не проведено КТ исследование легких, либо рентгенографии, при наличии эпидемиологической обстановки, наличии клиники заболевания и длительности болезни;

на этапе стационарного лечения выявлены дефекты, заключающиеся в следующем: на обходе совместно с заведующим отделением состояние больной определено как средней тяжести, недооценена тяжесть состояния; нет консультации реаниматолога. Только 18.05.2021 в 06:50, в связи с ухудшением состояния до тяжелого (по записям в дневнике реаниматолога), прогрессированием пневмонии - аускультативно ослабление дыхания (нет рентген-контроля при нарастании дыхательной недостаточности), пациентка переведена в реанимационно-анестезиологическое отделение (поздний перевод в РАО). Нарастание тяжести состояния пациентки с 16.05.2021 по 19.05.2021 являлось показанием для определения площади поражения легких, однако недооценка степени тяжести состояния отсрочила исследование до 25.05.2021. Увеличение площади поражения легочной ткани возможно было остановить ранее, не 25.05.2021, при отсутствии динамики от лечения и неэффективности кислород-терапии с 16.05.2021-19.05.2021 (лист динамического наблюдения за пациентом медицинской сестры от 17.05.2021-18.05.2021 сатурация на кислороде менее 92 %). Стандарты и порядки оказания медицинской помощи пациентки ( / / )5 в целом были соблюдены. Госпитализация обоснованная, согласно маршрутизации. Лечение и обследования соответствовали действующим на тот момент «ВМР по диагностике, профилактике и лечению новой коронавирусной инфекции», версия 11 от 07.05.2021. Порядки и стандарты при оказании медицинской помощи ( / / )5 по профилю терапия и нефрология соблюдены, кроме выявленных дефектов. Исключение из обстоятельств оказания медицинской помощи ( / / )5 факта допущения, указанных дефектов, возможно позволило бы, на данный момент времени, избежать неблагоприятного исхода в виде наступления смерти, или отсрочить его наступление, что характеризует причинно-следственную связь между указанными явлениями, как косвенную (опосредованную).

Стороной истца ( / / )39 в материалы было предоставлено заключение специалиста ( / / )42 от 28.11.2022 № С620-рпхэ/2/2022 (т. 3 л.д. 111-122), которое фактически является рецензией на судебную экспертизу. Выводы последнего сводятся к несоответствии, выполненной судебной экспертизы требованиям Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», а именно порядку оформления и полноты исследования.

Исследовав материалы дела, заключение судебной экспертизы, опросив свидетелей: ( / / )43, врач-терапевт ООО «Медицинские технологии»; ( / / )44, врач ООО «Медицинские технологии»; ( / / )45, заведующий нейрохирургическим отделением ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24»; ( / / )46, заведующий реанимационным отделением ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24»; ( / / )38, хирург ГАУЗ СО «Верхнепышминская ЦГБ имени П.Д. Бородина»; ( / / )37 патологоанатом, а также судебного ( / / )6 ( / / )30 суд первой инстанции пришел к выводу о том, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи не состоят в прямой причинно-следственной связи с летальным исходом, отказав в удовлетворении исковых требований истцов.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют установленным фактическим обстоятельствам настоящего дела, основаны на нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п.п. 1, 2, 5 - 7 ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно п. 25 Приложения к Приказу Минздравсоцразвития от 24.04.2008 № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч.ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, право на уважение родственных и семейных связей) (абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В абз. 1 п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников).

Согласно абз. 1 п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые помимо прочего видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз. 3 и 4 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

Юридически значимым и подлежащим установлению в рамках заявленного истцом спора является выяснение обстоятельств, касающихся того, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса ( / / )5 у ответчиков и третьего лица в юридически значимый период установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям; имелись ли дефекты при оказании медицинской помощи ( / / )5 в юридически значимый период, в чем выразились дефекты; повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на течение существующих у ( / / )5 заболеваний; способствовали ли выявленные дефекты развитию негативных последствий, ухудшению состояния здоровья.

Судебной коллегией с учетом доводов жалобы, апелляционного представления прокурора, возражений представителей ответчиков, выразивших несогласие с выводами судебной экспертизы, усмотрены основания для сомнения в правильности выводов судебной экспертизы, определением по ходатайству сторон 04.02.2025 по делу была назначена повторная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено Государственному бюджетному учреждению здравоохранения г. Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения города Москвы» с включением при необходимости в состав комиссии экспертов – уролога, реаниматолога, инфекциониста.

По выводам повторной судебно-медицинской экспертизы от 12.12.2025 № 2523000264, выполненной ГБУЗ г. Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения города Москвы» в составе экспертов:

( / / )7 — государственный судебно-медицинский эксперт, имеющий высшее медицинское образование, специальности: «организация здравоохранения и общественное здоровье», «судебно-медицинская экспертиза»; стаж работы по специальности «судебно-медицинская экспертиза» 25 лет, высшую квалификационную категорию, учёную степень доктора медицинских наук, статус «Московский врач», начальник Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения города Москвы» (ГБУЗ «Бюро СМЭ» ДЗМ), главный внештатный специалист по судебно-медицинской экспертизе Департамента здравоохранения города Москвы, аттестованный эксперт Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения, профессор кафедры судебной медицины и медицинского права Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Российский университет медицины» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГБОУ ВО «Российский университет медицины» Минздрава России);

( / / )8 — эксперт, врач-терапевт, врач-кардиолог, имеющий высшее медицинское образование, стаж работы по специальности «терапия», «кардиология» 16 лет, учёную степень кандидата медицинских наук, доцент кафедры пропедевтики внутренних болезней педиатрического факультета Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Российский национальный исследовательский медицинский университет имени Н.И. Пирогова» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГАОУ ВО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Минздрава России); заведующий организационно-методическим отделом по терапии Государственного бюджетного учреждения «Научно-исследовательский институт организации здравоохранения и медицинского менеджмента Департамента здравоохранения города Москвы» (ГБУ «НИИ ОЗММ ДЗМ»);

( / / )10 - эксперт, врач-инфекционист, имеющий высшее медицинское образование, стаж работы по специальности «инфекционные болезни» 15 лет, учёную степень кандидата медицинских наук, доцент кафедры инфекционных болезней с курсами эпидемиологии и фтизиатрии Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Российский университет дружбы народов» (РУДН);

( / / )11 - эксперт, врач-уролог, имеющий высшее медицинское образование, стаж работы по специальности «урология» 25 лет, высшую квалифи-кационную категорию, учёную степень кандидата медицинских наук, старший научный сотрудник, врач-уролог Федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр хирургии имени А.В. Вишневского Минздрава России» (ФГБУ «НМИЦ хирургии им. А.В. Вишневского Минздрава России»);

( / / )13 — эксперт, врач-анестезиолог-реаниматолог, имеющий высшее медицинское образование, стаж работы по специальности «анестезиология-реаниматология» 29 лет, врач-анестезиолог-реаниматолог блока интенсивной терапии № 1 гематологического отделения Государственного бюджетного учреждения здравоохранения города Москвы «Московский многопрофильный научно-клинический центр им. С.П. Боткина ДЗМ» (ГБУЗ «ММКНЦ им.С.П. Боткина ДЗМ»);

( / / )14 — эксперт, врач - рентгенолог, имеющий высшее медицинское образование, стаж работы по специальности «рентгенология» 10 лет, учёную степень кандидата медицинских наук, статус «Московский врач», заведующий Центром комплексной диагностики Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городской клинической больницы имени С.С. Юдина Департамента Здравоохранения города Москвы» (ГБУЗ «ГКБ им. С.С. Юдина» ДЗМ);

( / / )16 – Государственный судебно-медицинский эксперт, имеющий высшее медицинское образование, стаж работы по специальности «судебно-медицинская экспертиза» 21 год, высшую квалификационную категорию, статус «Московский врач», учёную степень кандидата медицинских наук, заведующий отделением судебно-гистологических методов исследований Бюро судмедэкспертизы;

( / / )17 — государственный судебно-медицинский эксперт, имеющий высшее медицинское образование, стаж работы по специальности «судебно-медицинская экспертиза» 28 лет, высшую квалификационную категорию, учёную степень кандидата медицинских наук, врач - судебно-медицинский эксперт отдела комиссионных судебно-медицинских экспертиз Бюро судмедэкспертизы, комиссией экспертов установлено, что:

причиной смерти ( / / )5 явилась новая коронавирусная инфекция COVID-19, осложнившаяся двусторонней полисегментарной пневмонией, респираторным дистресс-синдромом и полиорганной недостаточностью, что подтверждается клиническими данными, лабораторным тестированием и морфологической картиной, полученной при патолого-анатомическом исследовании от 31.05.2021 и микроскопическом исследовании, проведенном в ходе повторной судебно-медицинской экспертизы в виде острого респираторного дистресс-синдрома в лёгких (пролиферация), малокровия коры почек с выделительным и некротическим компонентом, ареактивного некроза отдельных гепатоцитов, эрозии слизистой желудка;

первичный прием ( / / )5 осуществлен фельдшером «на дому» 11.05.2021. Согласно общим данным по случаю данного обращения отражены: «удовлетворительное состояние, АД 120/80 мм рт.ст., ЧСС 61 в мин., сатурация 99%, температура 37,2, диагноз: острая инфекция верхних дыхательных путей неуточненная». Ввиду отсутствия дневниковой записи данного приема в представленной медицинской карте амбулаторного больного № 116077 из МБУ (ГБУЗ СО) «ЦГКБ № 6», дать его экспертную оценку по представленным данным не представляется возможным;

при осмотре врачом-терапевтом на дому 14.05.2021 на основании зафиксированных жалоб на повышение температуры тела до 37 градусов, потливость, озноб, сухой кашель, выраженную слабость, головную боль и данных физикального осмотра (гиперемия зева, учащение частоты сердечных сокращений до 94 в минуту, температура тела 37,3) установлен диагноз: острая инфекция верхних дыхательных путей неуточненная. Данный диагноз установлен правильно, в соответствии с имеющейся на тот момент клинической картиной острого инфекционного заболевания, с учетом отрицательного результата лабораторного исследования на наличие РНК SARS-CoV-2 (отрицательный результат на определение антител Ig G, М к коронавирусу SARS-Cov2 от 12.05.2021. С целью уточнения диагноза и определения дальнейшей тактики обоснованно выдано направление на рентгенологическое исследование легких. То есть объем проведенных диагностических мероприятий на данном этапе был осуществлен в полном объеме с целью определения степени тяжести состояния пациента, исключения/подтверждения случая COVID-19 и определения дальнейшей тактики ведения пациента - после получения результатов обследования. В соответствии с установленным диагнозом «острая инфекция верхних дыхательных путей неуточненная» ( / / )5 обоснованно назначены питьевой режим, противовирусная (арбидол 200 мг 4 р/д в течение 5 дней, гриппферон 2к 5 р/д в течение 6 дней) и симптоматическая терапия (парацетамол 1 т. при повышении температуры выше 38 градусов, аскорутин 1 т 3р/д). Наличие у ( / / )5 признаков острого инфекционного заболевания при отсутствии критериев среднетяжелого и тяжелого течения (насыщения крови кислородом 98 %, температура тела 37,3 градусов, ЧДД 16 в минуту) и отрицательном тесте на COVID-19 не являлись критериями к госпитализации пациента на данном этапе, то есть тактика ведения в условиях неблагоприятной эпидемиологической ситуации была верная. Таким образом, при обращении ( / / )5 в ГБУЗ СО «ЦГКБ № 6», ей правильно установлен клинический диагноз, в достаточном объеме проведены диагностические и лечебные мероприятия, избрана верная тактика ведения, в соответствии Приказу М3 РФ № 198н от 19.03.2020 «Временный порядок организации работы медицинских организации, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях и условиях дневного стационара, в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19», Временных методических рекомендации М3 РФ «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 11 от 07.05.2021;

15.05.2021 в 16:45 ( / / )5 поступила на стационарное лечение ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24» с направительным диагнозом: вирусная пневмония неуточненная. При поступлении она предъявляла жалобы на повышение температуры до 38,8 градусов, кашель малопродуктивный, общую слабость и одышку при ходьбе. В соматическом статусе состояние расценено как средней тяжести, сознание ясное, положение активное, кожа и слизлотые оболочки физиологической окраски, учащение пульса до 110 в минуту, со стороны дыхательной системы отмечены ЧДД 18-20 в минуту, снижение сатурации кислорода до 97% на воздухе. На основании собранного анамнеза, в том числе эпидемиологического (пневмония у мамы), данных объективного осмотра, в соответствии с имеющейся клинической картиной и проведенным лабораторно-инструментальным обследованием ей правильно и своевременно выставлен клинический диагноз: Коронавирусная инфекция COVID-19, вирус не идентифицирован, средне-тяжелая форма. Осложнение: двусторонняя полисегментарная пневмония (КТ-3), ДН 1-2. Сопутствующий: мочекаменная болезнь. Диагностика настоящего заболевания проведена в полном объеме, тяжесть заболевания определена верно. При этом, оценка тяжести состояния пациента по шкале NEWS не является обязательной. Лабораторное обследование на РНК SARS-CoV-2 проведено при поступлении, результат которого, полученный в установленные сроки, положительный. В соответствии с установленным диагнозом и тяжестью состояния начата этиотропная, патогенетическая и симптоматическая терапия, респираторная поддержка с подачей увлажненного кислорода с потоком 8-10 л/мин через лицевую маску, прон-позицией. Ввиду отсутствия положительной динамики на фоне проводимого показанного лечения и в соответствии с тяжестью заболевания и поражения легких (КТЗ), 17.05.2021 проведена коррекция терапии с назначением рекомендованных ингибиторов рецепторов ИЛ6 - тоцилизумаба. 18.05.2021 в 06:50 в связи с нарастанием дыхательной недостаточности по показаниям осуществлен перевод на динамическое наблюдение и лечение в условиях ОАР с переходом на НИВЛ. Согласно основным принципам терапии неотложных состояний, показанием для пере-вода в ОРИТ является наличие двух из следующих критериев: нарушение сознания, SpO2 

<

 92% (на фоне кислородотерапии); ЧДД > 35/мин. В данной клинической ситуации, общее состояние пациента с момента поступления и до 17.05.2021 было стабильным, средней тяжести, в ясном сознании, со стабильной гемодинамикой, ЧДД 18-20 в минуту, насыщение крови кислородом на уровне 93-95 на фоне кислородотерапии. Согласно записям результатов исследований и процедур (приложения к истории болезни), у ( / / )5 в этот же период показатели сатурации на уровне 86-92% с указанием на то, что пациент не соблюдает режим кислородотерапии (не лежит на животе, снимает маски), что могло явиться причиной снижения насыщения крови кислородом. Принимая во внимание зафиксированное 18.05.2021 ухудшение состояния в виде тахипноэ до 32 и десатурацией до 80% на фоне инсуффляции увлажненного кислорода, перевод пациента в реанимационное отделение осуществлен своевременно и по показаниям;

отрицательная динамика состояния у ( / / )5 была обусловлена закономерным течением тяжелой коронавирусной инфекции с нарастанием признаков дыхательной недостаточности, несмотря на в полном объеме проведенные показанные лечебные мероприятия, что также подтверждается проведенными в динамике рентгенографией органов грудной клетки от 24.05.2021 и КТ ОГК от 25.05.2021 с увеличением объема поражения легких (75 – 100 %). Кратность проведения данных инструментальных исследований, по мнению экспертной комиссии, обоснована клинически установленными характером и тяжестью заболевания, а также условиями лечения пациента при тяжелом состоянии в реанимационном отделении, при этом следует указать, что полученные результаты инструментальных исследований не могли повлиять ни на тактику лечения, ни на течение и прогноз заболевания. На основании постоянного клинического и лабораторного мониторинга осуществлялась своевременная коррекция лечения, в том числе антибактериальной, антикоагулянтной (с учетом Д-димера) терапии, уровня гликемии, переход на ИВЛ с последующей установкой трахеостомы. По необходимости стандартные диагностические мероприятия дополнены исследованием на прокальцитонин и микробиологическим исследованием с определением чувствительности к антибиотикам;

кроме отсутствия положительной динамики общего состояния, с 26.05.2021 у ( / / )5 отмечено нарастание признаков острого повреждения почек со снижением диуреза и необходимостью в заместительной почечной терапии, что в сочетании с признаками мочекаменной болезни, подтвержденной при КТ ОБП от 29.05.2021 явились показанием к переводу пациента 29.05.2021 в профильный стационар. За период стационарного лечения, кроме комплекса клинического обследования, проведены этиологическая (на выявление COVID -19) и общая лабораторная диагностика (общие анализы крови с лейкоцитарной формулой, общие анализы мочи, биохимические анализы крови, С-реактивный белок, коагулограммы, прокальцитонин, определение Д-димера, ферритина, тропонина, газовый и электролитный состав крови и метаболиты, глюкоза крови, микробиологическое исследование с определением чувствительности к антибиотикам) в объёме, сроки и с кратностью, соответствующей тяжести состояния. Алгоритм необходимого инструментального обследования (ЭКГ, Р-графия, КТ) соблюдён. На основании постоянного клинико-лабораторно-инструментального мониторинга осуществлена своевременная коррекция лечения основного заболевания и осложнений. Этиотропное (фавипиравир) и патогенетическое лечение (барицитиниб, тоцилизумаб, глюкокортикоиды), антитромботическая терапия наряду с противовоспалительной, комбинированной антибиотикотерапией, инфузионной терапией, респираторной поддержкой, пронпозиции соответствовали основным подходам BMP М3 РФ от 07.05.2021, версия 11 «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19»;

в период стационарного лечения ( / / )5 в ГАУЗ СО «ЦГКБ №24» медицинская помощь оказана в соответствии с Приказом Минздрава России от 15.11.2012 № 919н «Порядок оказания медицинской помощи взрослому населению по про-филю «анестезиология и реаниматология», BMP М3 РФ от 07.05.2021, версия 11 «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19»;

при обращении в ГБУЗ СО «ЦГКБ № 6» 14.05.2021 признаков острого инфекционного заболевания при отсутствии критериев среднетяжелого и тяжелого течения (насыщения крови кислородом 98 %, температура тела 37,3 градусов, ЧДД 16 в минуту) и отрицательном тесте на COVID-19 не являлись критериями к госпитализации пациента на данном этапе;

клинический диагноз ( / / )5 на всех этапах оказания медицинской помощи в ГБУЗ СО «ЦГКБ № 6», в ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24», в ГАУЗ СО «Верхнепышминская ЦГБ им. П.Д. Бородина был установлен правильно и своевременно;

за период стационарного лечения ( / / )5 в ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24», в соответствии с установленным среднетяжелым течением новой коронавирусной инфекции при поступлении и в соответствии с тяжелым ее течением в динамике осуществлена показанная терапия (рекомендованными лекарственными средствами и режимами назначений): этиотропное (фавипиравир) и патогенетическое лечение (барицитиниб, тоцилизумаб, глюкокортикоиды), антитромботическая терапия наряду с противовоспалительной, комбинированной антибиотикотерапией, инфузионной терапией, респираторной поддержкой, прон-позиции - соответствовали основным подходам, рекомендованным схемам при стационарном лечении COVID-19 - BMP М3 РФ от 07.05.2021, версия 11 «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19». Коррекция лечения, переводы в реанимационное отделение и профильный стационар определены своевременно и по показаниям в соответствии с тяжестью состояния на каждом этапе;

порядок организации деятельности медицинских организаций и их структурных подразделений, оказывающих медицинскую помощь пациентам с новой коронавирусной инфекцией COVID-19 в стационарных условиях (Приказ М3 РФ № 198н от 19.03.2020 «Временный порядок организации работы медицинских организации, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях и условиях дневного стационара, в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19») не предусматривает осуществление медицинской деятельности по профилю «урология», «нефрология» и наличие врача-уролога, врача-нефролога в штатном расписании;

в период стационарного лечения ( / / )5 в ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24»: осуществлен перевод на ИВЛ от 25.05.2021 в соответствии с алгоритмом оказания помощи при острой дыхательной недостаточности (с соблюдением пошагового подхода в респираторной терапии) и по показаниям (неэффективность НИВЛ); осуществлен перевод в реанимационное отделение 18.05.2021 в 06:50, который был своевременным и показанным (ухудшение состояния в виде тахипноэ до 32 и десатурацией до 80 % на фоне инсуффляции увлажненного кислорода); осуществлен перевод пациента ГАУЗ СО «Верхнепышминская центральная городская больница им. П.Д. Бородина» от 29.05.2021 по показаниям (наличие острого повреждения почек с необходимостью в заместительной почечной терапии и в сочетании с мочекаменной болезнью);

исходя из анамнестических данных, у ( / / )5 имелась сопутствующая патология в виде мочекаменной болезни, которая на момент стационарного лечения в ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24» не имела клинических данных за нарушение уродинамики верхних мочевых путей, болевого синдрома, выраженных изменений в общем анализе мочи и иных осложнений. В период стационарного лечения ( / / )5 в ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24» в связи с прогрессированием острого повреждения почек (осложнение коронавирусной инфекции) и с учетом наличия у пациентки мочекаменной болезни, с целью дифференциальной (уточняющей) диагностики обосновано и своевременно проведена КТ ОБП от 29.05.2021, при которой подтверждено наличие конкремента в лоханке левой почки с признаками левосторонней каликоэктазии;

мочекаменная болезнь не явилась в данной клинической ситуации причиной острого повреждения почек, однако полностью исключить ее влияние на функцию левой почки на фоне тяжелого течения коронавирусной инфекции с развитием полиорганной недостаточности и преимущественным поражением почек, не представляется возможным;

острое повреждение почек (AKIN 3), потребовавшее заместительной почечной терапии в сочетании с мочекаменной болезнью, явились показанием к переводу пациента 29.05.2021 в профильный стационар, в том числе для консультации уролога;

каких-либо недостатков/дефектов при оказании медицинской помощи ( / / )5 в ГБУЗ СО «ЦГКБ № 6», ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24», ГАУЗ СО «Верхнепышминская ЦГБ имени П.Д. Бородина» не установлено;

неблагоприятный исход (смерть ( / / )5) в данном случае обусловлен тяжёлым течением новой коронавирусной инфекции COVID-19.

Применительно к ч. 2 ст. 83 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выводы повторной судебно-медицинской экспертизы подписаны всеми экспертами без замечаний.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, приняв во внимание выводы судебных экспертиз, судебная коллегия приходит к выводу о том, что при обращении к ответчикам ГБУЗ СО «ЦГКБ № 6», ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24» и третьему лицу ГАУЗ СО «Верхнепышминская ЦГБ имени П.Д. Бородина» ( / / )5 была оказана медицинская помощь своевременно и в полном объеме без дефектов. В связи с чем, при доказанности ответчиками невиновности в смерти ( / / )5 при оказании медицинской помощи, судом обоснованно отказано в удовлетворении иска.

Вопреки доводам жалобы судом первой инстанции верно установлены юридически значимые обстоятельства, и верно распределено бремя по их доказыванию, постановленное судом решение соответствует приведенным выше нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда, и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению.

Выводы повторной судебно-медицинской экспертизы исключили сомнения, послужившие основанием для ее назначения. Выводы повторной судебной экспертизы подтвердили: правильность оценки тяжести состояния здоровья (среднетяжелая) при поступлении в ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24». При этом оценка тяжести состояния пациента по шкале NEWS не является обязательной; правильность и своевременность установления диагнозов на всех этапах оказания медицинской помощи в ГБУЗ СО «ЦГКБ № 6», в ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24», в ГАУЗ СО «Верхнепышминская ЦГБ им. П.Д. Бородина»; верность и своевременность назначенного лечения, с учетом динамики развития тяжести заболеваний осуществлена показанная терапия согласно рекомендованным схемам при стационарном лечении COVID-19 - BMP М3 РФ от 07.05.2021, версия 11 «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19»; своевременность перевода на ИВЛ от 25.05.2021, в реанимационное отделение 18.05.2021 в 06:50, в ГАУЗ СО «Верхнепышминская центральная городская больница им. П.Д. Бородина» от 29.05.2021; отсутствие клинических данных сопутствующей патологии в виде мочекаменной болезни, на момент стационарного лечения в ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24», лишь в связи с прогрессированием острого повреждения почек (осложнение коронавирусной инфекции) и с учетом наличия у пациентки мочекаменной болезни, с целью дифференциальной (уточняющей) диагностики обосновано и своевременно проведена КТ ОБП от 29.05.2021, при которой подтверждено наличие конкремента в лоханке левой почки с признаками левосторонней каликоэктазии.

Вопреки доводам истцов судебная коллегия считает, что оснований сомневаться в заключении выводов повторной судебно-медицинской экспертизы не имеется. В рамках повторной судебно-медицинской экспертизы выполнены дополнительные исследования: рентгенологические по предоставленным результатам лучевых исследований грудной клетки, брюшной полости и малого таза; гистологические по предоставленным в парафиновых блоках гисстологических препаратов: сердце, легкие, печень, почки, поджелудочная железа, селезенка, желудок. Выводы экспертов мотивированы, не содержат неясностей, противоречий, исключают вероятностный характер заключения, основаны на результатах проведенного исследования медицинской документации. Судебная экспертиза была проведена в соответствии с требованиями Федерального закона № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда, заключение содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы, ссылки на методическую литературу, использованную при производстве экспертизы, экспертам разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, также эксперты были предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вопреки возражений истцов, применительно к системному толкованию положений ст.ст. 85, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. ст. 4, 7, 8, 16, 17 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт самостоятелен в выборе методов исследования, объеме необходимых материалов, в том, числе, определяет их достаточность для формирования полных и категоричных выводов по поставленным судом вопросам. В связи с чем, доводы истцов об искажении судебными экспертами, выполнившими повторную судебную экспертизу, ранее установленных заключениями СМК «ФИО10» дефектов, подлежат отклонению. По этой же причине, подлежит отклонению довод истцов о не учете судебными экспертами выводов, приведенных в иных экспертных заключениях, пояснениях экспертов.

Заключение повторной судебно-медицинской экспертизы составлено экспертами, имеющим право на проведение такого рода экспертиз. С учетом посмертного диагноза в состав экспертной комиссии были включены эксперты: врач-терапевт, врач-кардиолог, врач-инфекционист, врач-уролог, врач-анестезиолог-реаниматолог, врач-рентгенолог, судмедэксперты.

В целом выводы повторной судебно-медицинской экспертизы 12.12.2025 № 2523000264, выполненной ГБУЗ г. Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения города Москвы» согласуются с выводами судебной экспертизы от 20.10.2022 № 34/22-Г, выполненной ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы»: исключившей наличие дефектов состоящих в прямой причинно-следственной связи с ухудшением состояния здоровья ( / / )5; подтвердившей соблюдение ответчиками стандартов и порядка оказания медицинской помощи (действующим на момент «ВМР по диагностике, профилактике и лечению новой коронавирусной инфекции», версия 11 от 07.05.2021, а также по профилю терапия и нефрология); обоснованность госпитализация и маршрутизации.

Необходимо отметить, что по выводам повторной экспертизы качества медицинской помощи (( / / )6 ( / / )6 ( / / )60 проведенной на основании приказа директора ТФОМС Свердловской области, дефектов оказания медицинской помощи ( / / )5 на этапе стационарного лечения в ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24» не выявлено. Решением ТФОМС Свердловской области от 17.01.2022 по претензии ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24», по результатам реэкспертизы качества оказания медицинской помощи исключен код дефекта 3.2.1 «Установление неверного диагноза, связанное с невыполнением, несвоевременным или ненадлежащим выполнением необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, с учетом рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий: не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица».

Кроме того выводы повторной судебной экспертизы согласуются с показаниями опрошенных судом первой инстанции свидетелей (т. 6 л.д. 7-15):

( / / )43, врач-терапевт ООО «Медицинские технологии», показавшей, что ( / / )5 обратилась к ней 15.05.2021, до этого лечилась дома. Врач оценила текущее состояние как требующее госпитализации и вызвала скорую помощь. Степень тяжести по оценке свидетеля средняя. О наличии мочекаменной болезни она не знала, изучала лишь текущую ситуацию;

( / / )45, заведующий нейрохирургическим отделением ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24» показавшего, что ( / / )5 изначально поступила в среднетяжелом состоянии. Оснований для перевода в специализированное учреждение в связи с мочекаменной болезнью при поступлении пациентки не имелось, так как не было сопутствующих показаний, обострение заболевания произошло позже. Шкала NEWS на тот момент еще не была прописана в рекомендации, но параметры ежедневно фиксировались. Лечение проводилось в соответствии с рекомендациями. Однозначно доказанной эффективности препаратов для лечения ковид-инфекции не установлено;

( / / )46, заведующий реанимационным отделением ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24» показавшего, что пациентка переведена в реанимационное отделение по причине ухудшения состояния до тяжелого. При этом информации о наличии камня в почке на тот момент не было. Состояние пациентки в период нахождения в реанимационном отделении соответствует обычному течению ковид-инфекции в тяжелой форме. В период пандемии 2020-2021 многие врачи были экстренно переквалифицированы во врачей-инфекционистов, прошли обучение;

( / / )38, хирург ГАУЗ СО «Верхнепышминская ЦГБ имени П.Д. Бородина», показавшего, что он вел переводы относительно перевода из ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24». Перевод, быв вызван острой почечной недостаточностью, состояние было крайне тяжелое;

( / / )37 патологоанатом, показавшего, что при установлении патологоанатомического диагноза и составлении патологоанатомического заключения указываются те моменты в состоянии организма, которые стали причиной смерти. Поскольку камень в почке не являлся причиной смерти, он и не был указан. Им сделан вывод о смерти пациента от ковид-инфекции;

Судебного ( / / )6 ( / / )30 (т. 6 л.д. 1 оборот – 6) указавшего на то, что исход связан с заболеванием, но ни как ни с дефектами. Причина смерти была вызвана не косвенными причинами – дйствиями врачей, а именно инфекционным процессом.

Приобщенные судебной коллегией по ходатайству истцов по правилам абз. 2 ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации новые доказательства, в частности представления следователя ( / / )40 о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления выданные в адрес: главного врача ГБУЗ СО «ЦГКБ № 6», главного врача «ЦГКБ № 24», главного врача ГАУЗ СО «Верхнепышминская ЦГКБ им. П.Д. Бородина», на правильность выводов повторной судебно-медицинской экспертизы не влияют. Приобщенные представления, применительно к ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не являются доказательством, содержащим преюдициальные выводы об обстоятельствах, имеющих значение для разрешения заявленного спора. Информация, содержащаяся в предписаниях о выявленных дефектах, содержит отсылочный характер на результаты проведенной в рамках уголовного дела комиссионной судебно-медицинской экспертизы и выводы СМК «Астрамед-МС». Вступивший в законную силу обвинительный приговор суда в отношении сотрудников ГБУЗ СО «ЦГКБ № 6», ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24», ГАУЗ СО «Верхнепышминская ЦГБ им. П.Д. Бородина» на дату разрешения настоящего спора отсутствует. При выявлении обстоятельств, поименованных в Главе 42 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истцы не лишены права пересмотра вступившего в законную силу решения суда.

Согласно выводам приобщенной судебной коллегией по ходатайству истцов копии заключения эксперта от 30.04.2025 № 113/18/1-2814см-22, выполненного в рамках уголовного дела № 12202650009000058 ФГКУ «Судебно-экспертный центр следственного комитета Российской Федерации»:

предварительный диагноз (основной) «Острая инфекция верхних дыхательных путей неуточненная (J06.9)» установлен своевременно, правомерно, но не полно, так как в структуре предварительного диагноза отсутствовали: указание на клиническую форму (острый фарингит), степень тяжести, период болезни и рубрика «Сопутствующие заболевания», что является дефектами диагностики и оформления медицинской документации. Совокупность клинических проявлений острой респираторной инфекции у ( / / )5 формально не имела диагностических критериев случая, подозрительного на новую короновирусную инфекцию или вероятного (клинически температуры тела, появление одышки, снижение сатурации, наличие физикальных признаков поражения легочной ткани) на дату повторного осмотра не имелось. В связи с чем и исходя из длительности заболевания на дату 14.05.2021 (со слов пациентки заболела 11.05.2021) показания к инструментальному обследованию, в том числе, рентен / КТ-исследованию органов грудной клетки и госпитализации отсутствовали;

на амбулаторном этапе оказания медицинской помощи ( / / )5 в ГАУЗ СО «ЦГКГБ № 6» на даты: 11.05.2021 и 14.05.2021 выявлены следующие дефекты:

1) дефекты диагностических мероприятий: отсутствие детализации анамнеза и жалоб, не полный объём физикального обследования, неполная формулировка предварительного диагноза 11.05.2021, неверная и неполная формулировка клинического диагноза 14.05.2021, отсутствие проведения молекулярно-генетического исследования методом ПЦР на возбудителя COVID-19 и клинических анализов крови и мочи;

2) дефекты оформления медицинской документации: отсутствует указание времени в протоколе осмотра от 11.05.2021; недостаточная информативность записей. Все выявленные дефекты на амбулаторном этапе оказания медицинской помощи ( / / )5 сами по себе к ухудшению состояния здоровья и неблагоприятному исходу не привели, изначально обусловленного течением основного заболевания и его осложнениями, в связи с чем, в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ( / / )5 не состоят;

специализированная медицинская помощь (в условиях стационара) ( / / )5 в ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24» оказывалась в период с 15.05.2021 по 29.05.2021 пациентка нуждалась в медицинской помощи в условиях стационара на койках для лечения пациентов с Covid-19, проведении этиотропной, патогенетической, симптоматической терапии, использовании пронпозиции в сочетании с латеропозицией, учитывая ожирение, поэтапной оксигеиотерапии с последующим переходом на респираторную поддержку неивазивной ИВЛ, переводом на ИВЛ. Этиотропная терапия назначена в полном объёме и своевременно - с первых суток пребывания в стационаре. Противовирусная терапия начата до получения положительного результата ПЦР, учитывая клинико-лабораторные признаки вероятного (клинически подтвержденного) случая COV1D-19. Патогенетическая терапия с использованием глюкокортикостероидов, блокатора интерлейкина, антикоагулянтного препарата назначена своевременно. Респираторная поддержка проводилась по пошаговому принципу. В нейрохирургическом отделении, перепрофилированном для лечения пациентов с Covid-19, начата низкопоточная оксигенотерапия с использованием лицевой маски («8-10 л/мин»). Достигнут уровень сатурации (SpO2) 94-95%. Перевод ( / / )5 на ИВЛ осуществлён на одиннадцатый день пребывания в условиях стационара, восьмые сутки пребывания в реанимационном отделении - 25.05.2021. Перевод пациентки на ИВЛ был абсолютно показан и соответствовал положениям актуальной версии BMP. Трахеостомия выполнена на 2-е сутки проведения ИВЛ по показаниям, своевременно, наличие осложнений и нарушений методики не установлено. Но выявлены следующие дефекты:

1) дефекты диагностических мероприятий: неполный объем первичного осмотра (отсутствие детализации анпмйсза и жалоб, неполный объём физикального обследования); несвоевременное проведение первичной консультации (осмотра) врача- реаниматолога и отсутствие исследования газов артериальной крови с определением РаО2, РаСО2, pH, бикарбонатов, лактата в периоды с 15.05.2021 по 17.05.2021, с 19.05.021 по 26.05.2021; недостаточная кратность исследований газов крови и отсутствие интерпретации результатов лабораторных исследований в период с 26.05.2021 по 28.05.2021, отсутствие телемедицинской консультации для взрослых в период нахождения ( / / )4 в отделении реанимации (с 18.05.2021 по 29.05.2021); неполная формулировка клинического диагноза; отсутствуют оценка валидированных индексов вероятности (индекс Wells или модифицированный индекс Geneva) и проведение КТ-ангиографгш в связи с подозрением на ТЭЛА;

2) дефекты лечебных мероприятий: неадекватная антитромботическая терапия, неадекватная респираторная терапия 28.05.2021, отсутствие заместительной почечной терапии при прогрессировании клинико-лабораторной картины острого почечного повреждения;

3) дефекты оформления медицинской документации недостаточная информативность и противоречивость сведений: отсутствует обоснование «невозможности» аускультативного исследования дыхания, сердечных тонов; не отражены назначение, применение и режим прон-, латеропозиции при НИВЛ; отсутствует информация о проведенной манипуляции интубации трахеи от 25.05.2021; отсутствует время выполнения исследования в протоколе МСКТ от 25.05.2021; несоответствие по дозе в назначениях лекарственного препарата «Дексаметазон» по данным листа врачебных назначений и реанимационных карт; отсутствует указание способа и режима подачи оксигенотерапии в перечне назначений при первичном осмотре; отсутствуют обоснование назначения КТ органов брюшной полости и малого таза, показания по маршрутизации в ГАУЗ СО «Верхнепышминская центральная городская больница им. П.Д. Бородина» и протокол решения врачебной комиссии, отсутствует интерпретация результатов исследований и др. Выявленные дефекты оказания медицинской помощи сами по себе причиной смерти (причиной возникновения коронавирусной инфекции) не являются, самостоятельно к возникновению каких-либо осложнений и новых патологических состояний не привели. Дефект лечебных мероприятий в виде отсутствия заместительной почечной терапии решающего влияния на исход заболевания не оказал, так как превалирующее значение в структуре полиорганной недостаточности и процессе танатогенеза имели дыхательная, сердечно-сосудистая недостаточность и синдром системной воспалительной реакции. В связи с чем, прямой причинной связи между лечением, полнотой и своевременностью оказания медицинской помощи сотрудниками ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24» и наступлением смерти ( / / )5 не усматривается. Неблагоприятный исход у ( / / )5 был обусловлен крайне-тяжелым течением новой коронавирусной инфекции. О заболевании с высоковероятным неблагоприятным исходом свидетельствовали данные анамнеза заболевания, показатели лабораторных и инструментальных методов исследования. Также экспертами отмечено, что в своевременности постановке диагноза НКВИ могло сыграть роль некорректное предоставление данных о дате начала и клинических проявлениях заболевания и эпидемиологической ситуации в ближайшем окружении самой пациенткой. Так например, при первичном приёме на амбулаторном этапе указано начало заболевания - 11.05.2021, которое ( / / )5 связывала с «переохлаждением», отсутствуют данные об эпидемическом очаге (наличии/отсутствии заболевших среди контактных: «контакт с инфекционными пациентами отрицает наотрез»). Тогда как мать ( / / )5 госпитализирована в стационар с пневмонией ранее;

при оказании медицинской помощи ( / / )5 в ГАУЗ СО «Верхнепышминская центральная городская больница им. П.Д. Бородина» в период с 29.05.2021 по 30.05.2021 установлены следующие дефекты:

1) дефекты диагностических мероприятий: отсутствуют протоколы исследования уровня прокальцитонина, D-димеров; отсутствует ЭКГ исследование; не точная и не полная формулировка заключительного клинического диагноза; отсутствие выполнения микробиологического исследования лоханочной порции мочи при дренировании верхних мочевых путей;

2) дефекты лечебных мероприятий: отсутствует проведение заместительной почечной терапии при прогрессировании клинико-лабораторной картины острого почечного повреждения; антибактериальная терапия назначена без учёта микробиологического исследования мокроты на этапе ЦГКБ № 24;

3) дефекты оформления медицинской документации: недостаточная информативность (отсутствуют протоколы исследования уровня прокальцитонина, Д-димеров, сопроводительный лист станции скорой медицинской помощи/ТЦМК, протоколы предоперационного осмотра уролога, показания к оперативному вмешательству, предоперационный эпикриз, предоперационный и послеоперационный диагноз, протокол оперативного вмешательства). Летальный исход не состоит в прямой причинно-следственной связи с дефектами медицинской помощи, установленными на период лечения ( / / )5 в ГАУЗ СО «Верхнепышминская центральная городская больница им. П.Д. Бородина». Пациентка поступила в стационар на 22 (двадцать второй) день болезни в крайне-тяжелом состоянии, когда неблагоприятный исход был прогнозируемым.

Как предусмотрено ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Согласно ч. 1 ст. 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, либо выполненные иным позволяющим установить достоверность документа способом. К письменным доказательствам относятся приговоры и решения суда, иные судебные постановления, протоколы совершения процессуальных действий, протоколы судебных заседаний, приложения к протоколам совершения процессуальных действий (схемы, карты, планы, чертежи).

Заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам внесудебной экспертизы, не являются экспертными заключениями по рассматриваемому делу в смысле ст. ст. 55 и 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, такие заключения могут быть признаны судом письменными доказательствами, которые подлежат оценке в совокупности с другими доказательствами.

С учетом изложенного, приобщенное к материалам дела заключение эксперта от 30.04.2025 № 113/18/1-2814см-22, выполненное в рамках уголовного дела № 12202650009000058, не является экспертным заключением в смысле ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, представляет собой письменное доказательство, которое не может быть оценено судом применительно к положениям ст. ст. 85 и 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, как судебная экспертиза, и подлежит оценке как простое письменное доказательство наравне с иными собранными по делу доказательствами. Указанное письменное доказательство не опровергает научно обоснованные выводы повторной судебной экспертизы. Равно как и, иные вышеприведенные доказательства, заключение эксперта от 30.04.2025 № 113/18/1-2814см-22 указывает на своевременность перевода на ИВЛ от 25.05.2021, в реанимационное отделение 18.05.2021, в ГАУЗ СО «Верхнепышминская центральная городская больница им. П.Д. Бородина» от 29.05.2021 17:16 мин. 30.05.2021 13:00 мин. в безконтактом состоянии для сбора анамнеза. Также экспертами отмечено, что этиотропная терапия назначена в полном объёме и своевременно - с первых суток пребывания в стационаре. Противовирусная терапия начата до получения положительного результата ПЦР, учитывая клинико-лабораторные признаки вероятного (клинически подтвержденного) случая COV1D-19. Патогенетическая терапия с использованием глюкокортикостероидов, блокатора интерлейкина, антикоагулянтного препарата назначена своевременно. Респираторная поддержка проводилась по пошаговому принципу. В нейрохирургическом отделении, перепрофилированном для лечения пациентов с Covid-19, начата низкопоточная оксигенотерапия с использованием лицевой маски («8-10 л/мин»). Достигнут уровень сатурации (SpO2) 94-95%. Трахеостомия выполнена на 2-е сутки проведения ИВЛ по показаниям, своевременно, наличие осложнений и нарушений методики не установлено. Исключено заключение эксперта от 30.04.2025 № 113/18/1-2814см-22, как и по выводам судебных экспертиз, наличие причинно-следственной связи между оказанной ответчиками и третьим лицом медицинской помощью с наступившими последствиями (летальным исходом), равно как наличие осложнений с ухудшением состояния здоровья ( / / )5 Указанные в заключении эксперта дефекты в основном сводятся в неполном сборе анамнеза, и как следствие полноты диагнозов, в тоже время указывают на допустимость таковых неточностей в некорректном предоставление данных о дате начала и клинических проявлениях заболевания и сокрытия самой ( / / )5 контакта с инфекционными пациентами (в частности своей мамы, которая ранее была госпитализирована в стационар с пневмонией). Иные дефекты связаны с оформлением медицинской документацией. У судебной коллегии в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела отсутствуют процессуальные полномочия по даче оценки доказательству по уголовному делу на предмет его полноты, обоснованности, отсутствия противоречий в выводах, достаточности переданных в распоряжение экспертов документов.

Совокупность собранных по делу доказательств позволила с достоверностью прийти к выводу о доказанности ответчиками факта оказания ( / / )5 медицинской помощи в соответствии с действующими медицинскими рекомендациями в отсутствие дефектов, и вины в заявленной истцами утрате близкого родственника, равно как в ухудшении состояния здоровья ( / / )5

Выводы проведенных по делу судебных экспертиз, а также выводы заключения эксперта от 30.04.2025 № 113/18/1-2814см-22 указывают на то, что отрицательная динамика состояния у ( / / )5 была обусловлена закономерным течением тяжелой коронавирусной инфекции с нарастанием признаков дыхательной недостаточности, несмотря на в полном объеме проведенные показанные лечебные мероприятия. Неблагоприятный исход (смерть ( / / )5) в данном случае обусловлен тяжёлым течением новой коронавирусной инфекции COVID-19.

Согласно п. 24 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 № 194н, ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью заболевания, сопутствующей патологий и другими причинами (что и имело место у ( / / )5) как причинение вреда здоровью не рассматривается.

Приведенные выше обстоятельства исключают совокупность условий, необходимых для возникновения ответственности по возмещению компенсации морального вреда, расходов на погребение, предусмотренных ст.ст. 151, 1064, 1068, 1094, 1099, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, не подлежащим отмене либо изменению по доводам жалобы истцов, апелляционному представлению прокурора.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 327.1, п. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 07.03.2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу истцов ФИО3, ФИО4, ФИО5, апелляционное представление прокурора Чкаловского района города Екатеринбурга - без удовлетворения.

Председательствующий

ФИО12

Судьи

Лузянин В.Н.

ФИО2