Дело № 2-706/2018 

<

данные изъяты> 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Торжок 20 сентября 2018 года

Торжокский городской суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Голубевой О.Ю.,

при секретаре Полуэктовой С.Н.,

с участием прокурора – помощника Торжокского межрайонного прокурора Шемчука О.С.,

а также истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к акционерному обществу «Ленгазспецстрой» о взыскании утраченного заработка и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратился в суд с иском к АО «Ленгазспецстрой» и просит признать недействительными дополнительные соглашения к трудовому договору №122 от 16 января 2017 года в части компенсации морального вреда и вреда здоровью от 31 марта 2017 года, 28 апреля 2017 года, 17 августа 2017 года, 31 октября 2017 года, 8 декабря 2017 года, 31 января 2018 года и 5 апреля 2018 года; взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 рублей, а также недополученную заработную плату в размере 602 763 рубля 30 копеек.

В основании иска указывает, что по трудовому договору №122 от 16.01.2017 работал на постоянной основе на строительно-монтажном участке № 9.2 АО «Ленгазспецстрой».

25.02.2017 в 8 часов 34 минуты при выполнении трудовых обязанностей с ним произошел несчастный случай на производстве.

Обстоятельства несчастного случая.

25.02.2017 монтажники технологических трубопроводов ФИО2, ФИО6 и машинист крана-трубоукладчика ФИО7 по заданию мастера строительных и монтажных работ ФИО8 выполняли работы по выгрузке трубы из трубовозов на ПК 249 объекта «Нефтеконденсатопровод Уренгой-Пур-Пэ». Примерно в 8 часов 34 минуты бригада приступила к разгрузке автомобиля Урал-43204-31 (трубовоз). Он поднялся по штатной лестнице на платформу трубовоза и зацепил захват за торец трубы, в то время ФИО6 произвел строповку второго торца. После того как ФИО7, произвел натяжку стропов, он заметил, что торцевой захват с его стороны зацеплен ненадежно и подал сигнал машинисту трубоукладчика на опускание груза. ФИО7, несмотря на то, что он остался стоять на платформе, начал операцию подъема трубы, в результате чего торцевой захват соскочил с тела трубы, и труба прижала его к щиту трубовоза. Впоследствии его доставили в ГБУЗ ЯНАО «Новоуренгойская ЦГБ».

В результате он получил тяжелую сочетанную травму, 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> Полученные повреждения относятся к категории тяжелых.

По результатам расследования несчастного случая составлен акт о несчастном случае на производстве от 10.03.2017 года №6.

Согласно данному акту установлены виновные лица, при этом с его стороны не установлено грубой неосторожности.

В связи с полученной травмой в период с 25.02.2017 года по 02.04.2018 года он находился на больничном листе. При этом с учетом тяжести состояния ему пришлось проходить восстановление и лечение в клиниках разных регионов.

С 25.02.2017 года по 21.03.2017 года находился на стационарном лечении в ГБУЗ ЯНАО «Новоуренгойская ЦГБ». За это время ему провели несколько операций: 

<

данные изъяты>

22.03.2017года для дальнейшего лечения он был транспортирован на медицинском щите в сопровождении врача на самолете в г. Санкт-Петербург в НИИ скорой помощи им И.И. Джанелидзе для дальнейшего лечения. 

После обследования был установлен диагноз: 

<

данные изъяты>

В отделении проведены операции: 

<

данные изъяты>

8.05.2017 года после выписки было рекомендовано: 

<

данные изъяты>

С этого времени он периодически находился дома и на стационарном лечении в клиниках г. Твери и г. Москвы. Перенес еще ряд операций.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Лечение в стационаре ГБУЗ «Областная клиническая больница» г. Тверь с 19.07.2017 года по 31.07.2017 года. 

<

данные изъяты>

Лечение в стационаре ФГБУ им. АН Рыжих Минздрава России с 27.09.2017 года по 09.10.2017 года г. Москва. 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Лечение в стационаре ФГБОУ ВО Тверской ГМУ Минздрава России с 13.02.2018 года по 20.02.2018 года.

<

данные изъяты>

Лечение в стационаре ГБУЗ «Областная клиническая больница» г. Тверь с 24.02.2018 года по 28.02.2018 года.

<

данные изъяты>

Лечение в стационаре ФГБОУ ВО Тверской ГМУ Минздрава России с 21.03.2018 года по 28.03.2018 года.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

За весь период восстановления и лечения АО «Ленгазспецстрой» оказывали ему материальную помощь за приобретение медицинского оборудования, медицинских препаратов; страховая компания оплачивала лечение в клиниках.

Однако по факту возмещения компенсации морального вреда, вреда здоровью и выплаты разницы между недополученной заработной платы и пособия по нетрудоспособности у них возникли недопонимание и разногласия, в связи с этим был вынужден обратиться за защитой в суд.

Указанную выше оплату за приобретение медицинского оборудования, медицинских препаратов работодатель оформлял как дополнительное соглашение к трудовому договору №122 от 16.01.2017 года в результате несчастного случая на производстве.

Первое дополнительное соглашение от 31.03.2017 года ему принесли, когда он находился на лечении в г. Санкт-Петербург в НИИ скорой помощи им И.И. Джанелидзе после направления в бухгалтерию для оплаты чеков и квитанций об оплате медицинских препаратов и затрат на переезд родственника, который оказывал за ним уход в больнице в г. Новый Уренгой. 

При этом соглашение содержало п. 2.1 о единовременной денежной выплате для возмещения вреда, причиненного работнику в результате несчастного случая на производстве, в размере 50 000 рублей (компенсацию вреда здоровья в размере 25 000 рублей (п. 2.1.1) и компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей в соответствии со ст. 237 ТК РФ (п. 2.1.2)).

На вопросы по указанным пунктам начальник по управлению персоналом ФИО4, которая и принесла дополнительное соглашение, сообщила, что это всего лишь формальная процедура. Соглашение - это форма, разработанная на предприятии. Чеки и заявление на расходы за предыдущий период рассмотрены, и они оплачиваются путем составления соглашения, так как по-другому они не могут провести в бухгалтерии выплаты за медицинские препараты и понесенные дополнительные расходы. 

На его вопрос о том, что материальные затраты на лечение и переезд родственника, оказывающего уход за больным, охвачено понятием компенсация вреда здоровью, ФИО4 ответила да, у них такая форма, и в будущем сохраняйте чеки, мы будем возмещать расходы путем заключения такого соглашения.

Впоследствии при направлении им чеков, квитанций, договоров об оказании платных услуг, кассовых чеков, транспортных документов, работодатель каждый раз заключал с ним дополнительное соглашение с указанием суммы компенсации морального вреда в размере затраченных средств, что подтверждается заявлениями о выплате материальной помощи: заявление от 16.10.2017 года на сумму 13 110 рублей 06 копеек - дополнительное соглашение от 31.10.2017 года на сумму 13 110 рублей 06 копеек; заявление от 29.11.2017 года на сумму 6195 рублей 95 коп - дополнительное соглашение от 08.12.2017 года на сумму 6 200 рублей; заявление от 17.01.2018 года на сумму 7 496 рублей 46 копеек - дополнительное соглашение от 31.01.2018 года на сумму 7 500 рублей; заявление от 29.03.2018 года на сумму 9 713 рублей 74 коп - дополнительное соглашение от 05.04.2018 года на сумму 10 000 рублей.

Заявления к соглашениям от 31.03.2017 года, 28.04.2017 года, 17.08.2017 года он не сохранил, но они хранятся у работодателя (со слов ФИО4).

Таким образом, работодатель подменил обязательные выплаты, возмещая ему расходы на медпрепараты путем указания на возмещение компенсации морального вреда, а в дополнительном соглашении от 31.03.2017 года указанием еще и на компенсацию вреда здоровью.

Фактически же компенсация морального вреда и компенсация вреда здоровью остались не выплаченными. 

На его устное обращение ФИО4 пояснила, что с согласования с руководством они готовы оплатить 100 000 рублей, но он вынужден был отказаться, поскольку оценил указанный вред в иную сумму.

На его письменные заявления от мая 2018 ответ не получил.

Полагает дополнительные соглашения в части информации о выплате компенсации морального вреда и компенсации вреда здоровью недействительными, оформленные со злоупотреблением права и положения, а также путем введения его в заблуждение относительно действительного положения.

Если брать за основу указанные соглашения, то можно предположить, что работодатель выплачивал ему повторную компенсацию морального вреда, которая законом не предусмотрена, что также свидетельствует о незаконности дополнительных соглашений.

Расходы, понесенные им для сохранения здоровья и предотвращения более тяжких последствий с учетом характера полученной травмы, подлежали оплате на законных основаниях и без заключения вышеуказанных соглашений, но работодатель решил сократить свои расходы, не выплатив ему в действительности компенсацию морального вреда.

Факт несчастного случая на производстве работодатель не отрицает. Начисления пособия по временной нетрудоспособности, дополнительно понесенных расходов на лечение, производились и выплачивались работодателем.

В силу статей 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации именно работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

На основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения опора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

С учетом изложенного полагает, что работодатель обязан уплатить ему компенсацию морального вреда.

Вина его в полученной травме на производстве отсутствует. 

Кроме того, он предпринял все меры предосторожности.

Степень его нравственных и физических страданий очень высока, так как страдания связаны с полученной травмой. Он утратил вследствие этого профессиональную трудоспособность, не имеет возможности работать по прежней специальности, в дальнейшем ограничен в выборе работы, связанной с физическими нагрузками. Ухудшение в здоровье вызывает физические и нравственные страдания, поскольку ранее был здоров, ограничений жизнедеятельности, в том числе по устройству на работу не имел. Из описанных выше перенесенных многочисленных операций, которые проведены под общим наркозом, что также отрицательно сказывается на общем состоянии здоровья, видно, сколько физических страданий перенесено. Нравственные страдания связаны со снижением качества жизни в результате полученной травмы и в том, что он, будучи в молодом возрасте, лишен возможности вести прежний активный и полноценный образ жизни. До настоящего времени испытывает физические и нравственные страдания 

<

данные изъяты> впереди предстоят еще неоднократные операции. 

<

данные изъяты>

Восстановлению здоровья, которое на сегодняшний день в его молодом возрасте в печальном состоянии, предстоит длительное лечение, терпение, лишения, что подтверждается программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве от 11.01.2018 года и индивидуальной программой реабилитации инвалида от 11.01.2018 года 

<

данные изъяты> 

Как видно степень утраты профессиональной трудоспособности очень высока.

Кроме того, выплате подлежит недополученная заработная плата (разница между выплаченным пособием и подлежащей выплате заработной платы).

В соответствии со статьей 184 Трудового кодекса Российской Федерации если работник получил на производстве травму, то работодатель обязан компенсировать ему неполученный за эти дни заработок.

Закон №125-ФЗ указывает, что работник, получивший травму, имеет право на возмещение вреда, причиненного его жизни и здоровью. Пока он находится на больничном, он не получает заработной платы. Даже после выхода с больничного пострадавший работник не всегда может трудиться в полную силу. Иногда требуется время на длительную реабилитацию. Следовательно, тот заработок, который он не получает все это время, подлежит возмещению.

В силу статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации работник имеет право получить всю сумму утраченного за этот период заработка. Взыскивается он с работодателя, как с причинителя вреда.

Расчет недополученной заработной платы: (74 276 рублей 37 копеек (средняя заработная плата) - 14 000 рублей (средний показатель суммы, выплаченной по больничному листу) х 10 месяцев (количество месяцев нахождения на больничном листе без дополнительной выплаты по утрате трудоспособности) = 602 763 рублей 70 копеек.

В связи с невозможностью продолжать работу в АО «Ленгазспецстрой» был вынужден уволиться с 29.05.2018 года.

В ходе судебного разбирательства истец уточнил исковые требования и просит признать недействительными дополнительные соглашения к трудовому договору №122 от 16 января 2017 года в части компенсации морального вреда и вреда здоровью от 31 марта 2017 года, 28 апреля 2017 года, 17 августа 2017 года, 31 октября 2017 года, 8 декабря 2017 года, 31 января 2018 года и 5 апреля 2018 года; взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 рублей, а также недополученную заработную плату в размере 693 908 рублей 47 копеек.

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика - АО «Ленгазспецстрой» - ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал, поддержал письменные возражения, в которых отражена следующая позиция ответчика по спору.

1. О признании недействительными дополнительных соглашений к трудовому договору №122 от 16.01.2017.

Истец полагает, что ответчик подменил обязательные выплаты, возмещая расходы на медицинские препараты путем компенсации морального вреда, возмещения вреда здоровью, а дополнительные соглашения были оформлены и подписаны со злоупотреблением права и положения, а также путем введения истца в заблуждение относительно действительного положения. Поэтому, по мнению истца, дополнительные соглашения являются недействительными в части компенсации морального вреда, возмещения вреда здоровью.

Ответчик заявляет, что требование истца о признании дополнительных соглашений недействительными не обосновано, противоречит действующему законодательству РФ по следующим основаниям.

В связи с полученной производственной травмой для возмещения вреда здоровью и компенсации морального вреда на основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации между истцом и ответчиком были заключены дополнительные соглашения к трудовому договору № 122 от 16.01.2017: общая сумма компенсации морального вреда составила 101 810 рублей; сумма возмещения вреда здоровью составила 25 000 рублей, а всего 126 810 рублей.

Признание дополнительных соглашений недействительными в части, содержащей информацию о выплате компенсации морального вреда и компенсации вреда здоровью, не обосновано, т.к. нормами трудового законодательства возможность признания трудового договора (как в целом, так и в части) недействительным не предусмотрена в силу специфики предмета и метода регулирования трудовых отношений.

Общие положения гражданского законодательства о недействительности сделок (статьи 166-167 Гражданского кодекса Российской Федерации) к трудовым отношениям не применимы, поскольку трудовой договор не является сделкой в том смысле, который этому понятию придается статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, при трудоустройстве возникают трудовые (статья 5 Трудового кодекса Российской Федерации), а не гражданские права и обязанности (статья 2 Гражданского кодекса Российской Федерации), к отношениям по трудовому договору невозможно применить последствия недействительности гражданско-правовых сделок (статья 167 Гражданского кодекса Российской Федерации) и возвратить стороны в первоначальное положение, существовавшее до заключения трудового договора, с возложением на каждую сторону обязанности возвратить друг другу все полученное по договору.

Категория недействительности в Трудовом кодексе Российской Федерации применена в части 3 статьи 50 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой условия коллективного договора, соглашения, ухудшающие положение работников, недействительны и не подлежат применению, а также в статье 206 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой условия ученического договора, противоречащие Трудовому кодексу Российской Федерации, коллективному договору, соглашениям, являются недействительными и не применяются. При этом, как усматривается из содержания данных норм, и в указанных случаях под недействительностью понимается именно неприменение соответствующих условий к фактическим отношениям сторон.

Таким образом, действующее трудовое законодательство не предусматривает возможности признания недействительным как трудового договора в целом, так и его отдельных условий.

Позиция АО «Ленгазспецстрой» подтверждается судебной практикой: Определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.12.2012 №5-КГ12-61; Апелляционное определение Свердловского областного суда от 24.08.2016 по делу №33-13342/2016; Апелляционное определение Московского областного суда от 08.06.2016 по делу №33-15591/2016.

Необходимо отметить, что даже в рамках норм Гражданского кодекса Российской Федерации требование истца о признании дополнительных соглашений недействительными не является обоснованным.

Истец указывает, что дополнительные соглашения были подписаны им путем введения его в заблуждение.

Однако в силу пункта 2 статьи 1, статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно статье 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным его условиям. При этом существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида.

Согласно пункту 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность. При этом заблуждение должно быть таковым, что его не могло распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (пункт 5 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Согласно пункту 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Вышеуказанный перечень является исчерпывающим, приведенные истцом доводы мало того, что не соответствуют действительности, но и не относятся ни к одному из пунктов указанного перечня и не доказывают существенность его заблуждения.

Дополнительные соглашения не могли быть подписаны истцом под влиянием заблуждения, т.к. они составлены на одном листе бумаги, состоят из шести односложных и однозначных пунктов, не имеют нечитаемого текста, текста мелким шрифтом, цель заключаемых дополнительных соглашений - компенсация морального вреда в связи с полученной производственной травмой.

Таким образом, в дополнительных соглашениях согласованы и четко сформулированы все его существенные условия, выражены предмет и воля сторон, Дополнительные соглашения составлены в письменной форме, подписаны сторонами лично, что свидетельствует о совершении как ответчиком, так и истцом ряда последовательных действий по согласованию размера компенсации морального вреда. Сами по себе дополнительные соглашения не несут для истца никаких других последствий, кроме выплаты компенсации морального вреда в связи с полученной производственной травмой.

Истец самостоятельно, по своему усмотрению принял решение о заключении дополнительных соглашений, добровольно подтвердил свое согласие на заключение дополнительных соглашений на согласованных с ответчиком условиях, что свидетельствует об осведомленности истца о существенных условиях дополнительных соглашений.

Заключив дополнительные соглашения и добровольно согласившись с их условиями, истец претензий по этим условиям ответчику не предъявлял, а ответчик, в свою очередь, обязательства перед истцом исполнил в полном объеме, выплатив причитающуюся истцу компенсацию морального вреда.

Упомянутые истцом заявления свидетельствуют о его просьбе оказать материальную помощь, сведений о необходимости возмещения затрат, связанных с лечением, заявления не содержат, и подобных требований истец в адрес ответчика не предъявлял.

Таким образом, истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что он заблуждался относительно природы и предмета сделки, также не представлено доказательств того, что стороны, заключая оспариваемые дополнительные соглашения, преследовали иные цели, чем предусматривает соглашение о компенсации морального вреда как таковое.

В связи с вышеизложенным ответчик заявляет, что дополнительные соглашения о компенсации морального вреда являются законными, оформлены на основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации и подписаны сторонами добровольно, в связи с чем отсутствуют основания для признания их недействительными.

2. О взыскании недополученной заработной платы.

Истцом заявлено требование о взыскании недополученной заработной платы за период временной нетрудоспособности в размере 602 763 рубля 30 копеек.

Требование истца о взыскании недополученной заработной платы не является обоснованным по следующим основаниям.

Рассматривая требования истца о взыскании утраченного заработка за период временной нетрудоспособности, надлежит руководствоваться положениями статьи 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 1, статьи 9 ФЗ №125-ФЗ от 24.07.1998 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

В соответствии с частью 1 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья работника вследствие несчастного случая на производстве работнику возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию.

В силу требований абзаца 2 и 4 пункта 2 статьи 6, подпункта 2 пункта 2 статьи 12 ФЗ №165-ФЗ от 16.07.1999 «Об основах обязательного социального страхования» АО «Ленгазспецстрой» обеспечивает обязательное социальное страхование своих работников.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 и пункта 1.1 статьи 7 ФЗ №165-ФЗ от 16.07.1999 года одним из видов социальных страховых рисков является утрата застрахованным лицом заработка (выплат, вознаграждений в пользу застрахованного лица) или другого дохода в связи с наступлением страхового случая. При этом страховым случаем признается, в том числе, травма, несчастный случай на производстве.

ФЗ №125-ФЗ от 24.07.1998 года устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях.

Согласно статье 3 ФЗ №125-ФЗ от 24.07.1998 года обеспечение по страхованию - страховое возмещение вреда, причиненного в результате наступления страхового случая жизни и здоровью застрахованного, в виде денежных сумм, выплачиваемых либо компенсируемых страховщиком застрахованному или лицам, имеющим на это право в соответствии с вышеуказанным ФЗ.

Пунктом 1 статьи 8 ФЗ №125-ФЗ от 24.07.1998 года установлено, что обеспечение по страхованию осуществляется: в виде пособия по временной нетрудоспособности, назначаемого в связи со страховым случаем и выплачиваемого за счет средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и проф. заболеваний; в виде страховых выплат: единовременной страховой выплаты застрахованному; ежемесячных страховых выплат застрахованному; в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая.

Таким образом, целью страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний является страхование ответственности работодателя в целях возмещения вреда здоровью, причиненного работникам при исполнении ими трудовых обязанностей, а пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, является не просто пособием, а страховой выплатой в возмещение вреда здоровью.

Пунктом 1 статьи 9 ФЗ №125-ФЗ от 24.07.1998 года установлено, что пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве выплачивается за весь период временной нетрудоспособности застрахованного до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка, исчисленного в соответствии с Федеральным законом №255-ФЗ от 29.12.2006 года «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством».

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пункте 16 постановления №2 от 10.03.2011 года «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» даны разъяснения о том, что за весь период временной нетрудоспособности застрахованного начиная с первого дня до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности за счет средств обязательного социального страхования выплачивается пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов его среднего заработка без каких-либо ограничений (подпункт 1 пункта 1 статьи 8, статья 9 ФЗ №125-ФЗ от 24.07.1998 года).

Согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего, в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Таким образом, следуя разъяснениям вышеуказанного Пленума Верховного Суда Российской Федерации, возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется работодателем по месту работы работника, в том числе путем назначения и выплаты ему пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов среднего заработка застрахованного. При этом пособие по временной нетрудоспособности входит в объем возмещения вреда, причиненного здоровью, и является компенсацией утраченного заработка застрахованного лица, возмещение которого производится страхователем (работодателем) в счет страховых взносов, уплачиваемых работодателем в Фонд социального страхования Российской Федерации.

Иное толкование данных норм позволило бы работникам, повредившим здоровье в результате несчастного случая на производстве, получать от работодателя двойное возмещение утраченного заработка путем получения соответствующих страховых выплат (пособия по временной нетрудоспособности, ежемесячных страховых выплат) за счет средств Фонда социального страхования, а также ежемесячных выплат в счет утраченного заработка за счет работодателя, и влекло бы для работодателя двойную финансовую нагрузку - по осуществлению выплат непосредственно работникам и по внесению страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профзаболеваний.

На основании представленных истцом листков нетрудоспособности ответчиком производился расчет пособия по временной нетрудоспособности и за счет средств Фонда социального страхования осуществлялась оплата за период временной нетрудоспособности с 25.02.2017 года по 11.01.2018 года (спорный период, до назначения дополнительной выплаты) в размере 100% его среднего заработка.

Какие-либо сведения, свидетельствующие о неполном возмещении работодателем утраченного истцом заработка на период его временной нетрудоспособности вследствие травмы, полученной в результате несчастного случая на производстве, в материалы дела истцом не представлены.

Таким образом, заработок истца, не полученный им в период временной нетрудоспособности вследствие производственной травмы, был возмещен ответчиком в полном объеме посредством выплаты пособия по временной нетрудоспособности, как это предусмотрено подлежащими применению к спорным правоотношениям нормами права, - статья 8 ФЗ №125-ФЗ от 24.07.1998 года, статья 14 ФЗ 255-ФЗ от 29.12.2006 года «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством», статья 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем отсутствуют предусмотренные законом основания для удовлетворения исковых требований истца о взыскании с ответчика утраченного заработка на основании статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Позиция ответчика подтверждается судебной практикой: Определение Верховного суда Российской Федерации №81-КГ16-13 от 26.09.2016 года.

3. О компенсации морального вреда в связи с полученной производственной травмой.

В соответствии с частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Между истцом и ответчиком были заключены дополнительные соглашения к трудовому договору №122 от 16.01.2017 года о компенсации морального вреда в размере 101 810 рублей; о возмещении вреда здоровью в размере 25 000 рублей, а всего 126 810 рублей.

Таким образом, между истцом и ответчиком в соответствии с частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации достигнуто соглашение о размере компенсации морального вреда, причиненного истцу в результате производственной травмы.

Подписав дополнительные соглашения, истец согласился с условиями возмещения морального вреда, также между сторонами достигнуто соглашение о соответствии вышеуказанного размера компенсации морального вреда тяжести физических и нравственных страданий и условиям, при которых данный вред был причинен, следовательно, удовлетворение требований в ином размере противоречит действующему законодательству.

С момента выплаты компенсации морального вреда состояние здоровья истца не ухудшилось, истец не оспаривает размер выплаченной компенсации морального вреда, а так как обязательство ответчика по возмещению истцу морального вреда исполнено надлежащим образом, оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей не имеется.

В то же время необходимо отметить следующее.

25.02.2017 года при выполнении строительно-монтажных работ на СМУ №9.2 ППС № 9 объекта по строительству «Нефтеконденсатопровод Уренгой-Пур-Пэ» истец получил производственную траву.

Обстоятельства несчастного случая, изложенные в пункте 8 Акта о несчастном случае на производстве №6 от 10.03.2017 года, согласуются с описанием обстоятельств несчастного случая истцом в исковом заявлении.

Истец намеренно исказил факты, установленные комиссией при расследовании несчастного случая, заявив об отсутствии его вины в полученной им травме, о предпринятых им мерах предосторожности при выполнении работы.

В соответствии с пунктом 1.2. трудового договора №122 от 16.01.2017 года в обязанности истца входило выполнение монтажных работ с применением такелажных средств, т.е. средств, используемых для поднятия разнообразных грузов с целью их погрузки или выгрузки. При этом необходимо знать правила пользования такелажными средствами при выполнении монтажных работ.

Пунктом 9.1.3, 10.2 Акта установлено, что одной из причин несчастного случая стало, в том числе, нарушение истцом требований пункта 3.8 Производственной инструкции по охране труда для стропальщиков №ОТ-79: при подъеме и перемещении грузов стропальщику запрещается находиться и допускать нахождение людей в полувагоне, на платформе или в автомашине при подъеме или опускании груза.

Истец ознакомлен с Производственной инструкцией по охране труда для стропальщиков №79, что подтверждается его личной подписью в разделе 11 личной карточки прохождения обучения.

Таким образом, нарушение истцом положений вышеуказанной Инструкции подтверждает, в том числе, его вину в произошедшем несчастном случае.

Вышеуказанный Акт подписан уполномоченной на расследование указанного несчастного случая комиссией, председателем в которой был назначен Государственный инспектор по охране труда Государственной инспекции труда в ЯНАО ФИО5, являющаяся должностным лицом, ответственным за соблюдение законности и прав пострадавших при расследовании несчастных случаев на производстве.

В состав комиссии также были включены представители различных ведомств: филиала №1 ГУ - РО ФСС РФ по ЯНАО, управления по труду и социальной защите населения администрации г. Новый Уренгой.

Таким образом, расследование обстоятельств и причин несчастного случая с истцом, а также выявление виновных должностных лиц проводили компетентные представители вышеуказанных ведомств, а также ответчика.

Более того, до настоящего времени Акт не был оспорен истцом, иным лицами на предмет незаконности содержащихся в нем выводов.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий должен оцениваться судом с учетом фактических обстоятельств.

Кроме того, пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации гласит, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Таким образом, представленными доказательствами подтверждается, что производственная травма с истцом произошла, в том числе, в связи с нарушением им регламентирующих охрану труда документов, а сумма компенсации морального вреда подлежит снижению в связи с вышеизложенным.

4. О компенсации расходов на лечение.

В адрес АО «Ленгазспецстрой» истец не обращался с заявлениями о компенсации расходов на лечение.

В то же время, с целью скорейшего выздоровления ФИО2 АО «Ленгазспецстрой» добровольно взяло на себя расходы по медицинской транспортировке Истца из г. Новый Уренгой в г. Санкт-Петербург для продолжения его лечения в НИИ Скорой помощи им. И.И. Джанелидзе, ФГБИЗ ГНЦКП им. А.Н. Рыжих. Так, на медицинскую транспортировку истца ответчик произвел расходы на сумму 284504 рублей, на лечение в вышеуказанных медицинских учреждениях - 112 000 рублей, а всего - 396 404 рублей, что подтверждается справкой №151/18 от 31.07.2018 года страховой компании ООО «КРК-Страхование».

Представленные истцом копии квитанций и чеков не могут рассматриваться в качестве доказательства, на основании которого возникает обязанность возмещения расходов на лечение, т.к. истцом не представлено доказательств, что он нуждается в видах помощи и ухода, указанных в представленных документах, и не имеет права на их бесплатное получение либо имеет право на их бесплатное получение, но фактически был лишен возможности получить качественную и своевременную помощь (пункт 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункт «б» пункта 27 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года №1).

Кроме того, большинство представленных истцом копий чеков и квитанций не содержат информации о том, что приобретение медицинских товаров и препаратов осуществлялись истцом или в его интересах.

На основании вышеизложенного в соответствии со статьей 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчик просит оставить без удовлетворения исковое заявление ФИО2 к АО «Ленгазспецстрой».

Представитель третьего лица - ГУ Санкт-Петербургское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации, надлежаще извещенный о месте и времени судебного разбирательства, в суд не явился, рассмотреть дело в отсутствие представителя Фонда не просил.

Из представленного суду письменного отзыва следует, что 25.02.2017 года с ФИО2 произошел несчастный случай на производстве. 

Данный несчастный случай оформлен Актом по форме Н-1 от 10.03.2017 года №6 о несчастном случае на производстве. 

Заключением регионального отделения от 30.03.2017 года №474 данный несчастный случай признан страховым. 

Согласно выписке учреждения медико-социальной экспертизы ФИО2 установлено 60% утраты профессиональной трудоспособности сроком с 11.01.2018 года до 1.02.2019 года.

В связи с нечастным случаем и в соответствии с процентом утраты профессиональной трудоспособности ФИО2 региональное отделение производит страховые выплаты в счет возмещения вреда здоровью. Приказом филиала 31 регионального отделения №3558-В от 28.03.2018 года назначена ежемесячная страховая выплата в размере 45 679 рублей 97 копеек на срок с 1.03.2018 года до 1.02.2019 года.

Относительно больничных листов.

В соответствии с частью 2 статьи 5 Федерального закона от 29.12.2006 года №255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» пособие по временной нетрудоспособности выплачивается застрахованным лицам при наступлении страховых случаев в период работы по трудовому договору, осуществления служебной или иной деятельности, в течение которого они подлежат обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, а также в случаях, когда заболевание или травма наступили в течение 30 календарных дней со дня прекращения указанной работы или деятельности либо в период со дня заключения трудового договора до дня его аннулирования.

Расчет пособия по временной нетрудоспособности производится исходя из среднего заработка застрахованного лица, рассчитанного за два календарных года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности.

Согласно части 1 статьи 7 Закона №255-ФЗ, пособие по временной нетрудоспособности выплачивается в следующем размере: застрахованному лицу, имеющему страховой стаж 8 и более лет - 100 процентов среднего заработка; застрахованному лицу, имеющему страховой стаж от 5 до 8 лет - 80 процентов среднего заработка; застрахованному лицу, имеющему страховой стаж до 5 лет - 60 процентов среднего заработка.

В соответствии со статьей 9 Федерального закона от 24.07.1998 года 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием выплачивается за весь период временной нетрудоспособности застрахованного до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка.

Таким образом, пособие по временной нетрудоспособности ФИО2 должно быть выплачено в соответствии с нормами Закона №125-ФЗ.

Относительно отмены дополнительных соглашений.

Региональное отделение полагает, что данное требование не подлежит удовлетворению, так как действия работодателя АО «Ленгазспецстрой» не противоречат действующему законодательству.

Работодатель (страхователь) несет ответственность за вред, причиненный жизни и здоровью работника при исполнении трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья возмещению подлежат расходы на лечение, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и не имеет права на их бесплатное получение.

Таким образом, АО «Ленгазспецстрой» возмещало ФИО2 понесенные расходы на лечение.

Относительно морального вреда.

Согласно пункту 3 статьи 8 Закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В заключении прокурор Шемчук О.С. высказал мнение об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного иска, поскольку истец не представил доказательств того, что дополнительные соглашения заключены с нарушением действующего законодательства, что моральный вред работодателем компенсирован не в полном объеме, равно как нет доказательств невыплаты заработной платы полностью.

Выслушав истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, свидетеля ФИО1 исследовав письменные доказательства, имеющиеся в материалах дела, заслушав заключение прокурора Шемчука О.С., суд приходит к следующим выводам.В ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что ФИО2 на основании трудового договора №122 от 16 января 2017 года принят на работу в АО «Ленгазспецстрой» в структурное подразделение Проект по строительству №9, Строительно-монтажный участок №9.2 НКП «Уренгой-Пур-Пэ» (ЯНАО, Тюменская область, Пуровский район) 

<

данные изъяты> (том 2 л.д.150-155).

25 февраля 2017 года на ПК 249 объекта «Нефтеконденсатопровод Уренгой-Пур-Пэ» (ЯНАО, Тюменская область, Тазовский район) с ФИО2 произошел несчастный случай на производстве. 

По факту несчастного случая работодателем составлен акт о несчастном случае на производстве №6 от 25 февраля 2018 года (том 1 л.д.33-37).

Из указанного акта следует, что 25 февраля 2017 года монтажники технологических трубопроводов ФИО2, ФИО6 выполняли работы по выгрузке трубы из трубовозов на ПК 249 объекта «Нефтеконденсатопровод Уренгой-Пур-Пэ». Примерно в 8 часов 34 минуты, бригада приступила к разгрузке автомобиля Урал-43204-31 (трубовоз) гос. №В055СТ78. ФИО2 по штатной лестнице поднялся на платформу трубовоза и зацепил захват за торец трубы, в то время ФИО6 произвел строповку второго торца. После того, как ФИО7 произвел натяжку стропов, ФИО2, несмотря на то, что последний остался стоять на платформе, начал операцию подъема трубы, в результате чего торцовый захват соскочил с тела трубы, и труба прижала ФИО2 к щиту трубовоза. ФИО6 и ФИО7 освободили пострадавшего, спустили на землю, оказали первую помощь и сообщили о произошедшем несчастном случае мастеру строительных и монтажных работ ФИО8 ФИО8 организовал доставку ФИО2 в ГБУЗ ЯНАО «Новоуренгойская ЦГБ».

Согласно вышеуказанному акту установлен диагноз пострадавшему: 

<

данные изъяты>

Причиной несчастного случая явилось нарушение работниками требований охраны труда, а именно:

ФИО7 - машинист трубоукладчика допустил - нарушение пунктов 7.1, 2.22 Производственной инструкции по охране труда для крановщиков (машинистов) по безопасной эксплуатации кранов-трубоукладчиков ОТ-80, утвержденной приказом по административно-хозяйственной деятельности АО «Ленгазспецстрой» № ПЗ/АХД/878 от 31.08.2015 года;

ФИО2 - монтажник технологических трубопроводов - допустил нарушение пункта 6.1 Производственной инструкции по охране труда для стропальщиков ОТ-79, утвержденной приказом по административно-хозяйственной деятельности АО «Ленгазспецстрой» № ПЗ/АХД/1411 от 2.09.2016 года;

ФИО8 - мастер строительных и монтажных работ - допустил нарушение пунктов 5.2, 5.3 Должностной инструкции мастера строительно-монтажных работ №ОПД-ДИ/115/0200 от 10.12.2014 года, утвержденной первым заместителем генерального директора по производству ФИО9

Вина пострадавшего работника и работодателя в процентном соотношении указанным актом не установлена.

Материалами дела подтверждается, что истец в период с 25 февраля 2018 года по 2 апреля 2018 года находился на лечении, в том числе стационарном, в различных медицинских учреждениях (том 2 л.д. 52, 54, 56, 58, 60, 62, 64, 66, 68, 70, 72, 74, 76, 78, 80, 82, 84, 86, 88, 90). 

11 января 2018 года решением МСЭ ФИО2 установлена 

<

данные изъяты> что подтверждается справками Бюро №18 филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Тверской области» Минтруда серии МСЭ-2016 №1893145 от 12 января 2018 года, серии МСЭ-2011 №0139328 от 12 января 2018 года (том 1 л.д. 188, 189). 

За период нетрудоспособности ФИО2 выплачено пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве за период с 25.02.2017 года по 11.01.2018 года (289 календарных дней) в размере 100% с учетом районного коэффициента (1,7) в общей сумме 121 145,36 рублей.

Не оспаривая размер указанного пособия и факт его выплаты страхователем, истец просит суд взыскать с работодателя разницу между выплаченным ему пособием и заработной платой, которую он мог получить в АО «Ленгазспецстрой», если бы не произошел несчастный случай.

Обсуждая доводы истца, суд принимает во внимание следующее.

В соответствии с частью 1 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами (часть 2 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации).

Одной из таких гарантий является обязательное социальное страхование, отношения в системе которого регулируются Федеральным законом от 16 июля 1999 года №165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования».

Субъектами обязательного социального страхования являются страхователи (работодатели), страховщики, застрахованные лица, а также иные органы, организации и граждане, определяемые в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (абзац второй пункта 2 статьи 6 Федерального закона от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ).

К застрахованным лицам, как следует из содержания абзаца четвертого пункта 2 статьи 6 Федерального закона от 16 июля 1999 года №165-ФЗ, относятся граждане Российской Федерации, а также иностранные граждане и лица без гражданства, работающие по трудовым договорам, лица, самостоятельно обеспечивающие себя работой, или иные категории граждан, у которых отношения по обязательному социальному страхованию возникают в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования.

Страхователи (работодатели) обязаны уплачивать в установленные сроки в надлежащем размере страховые взносы (подпункт 2 пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 16 июля 1999 года №165-ФЗ); выплачивать определенные виды страхового обеспечения застрахованным лицам при наступлении страховых случаев в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования, в том числе за счет собственных средств (подпункт 6 пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 16 июля 1999 года №165-ФЗ).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 7 указанного закона одним из видов социальных страховых рисков является утрата застрахованным лицом заработка (выплат, вознаграждений в пользу застрахованного лица) или другого дохода в связи с наступлением страхового случая.

Страховыми случаями признаются достижение пенсионного возраста, наступление инвалидности, потеря кормильца, заболевание, травма, несчастный случай на производстве или профессиональное заболевание, беременность и роды, рождение ребенка (детей), уход за ребенком в возрасте до полутора лет и другие случаи, установленные федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (пункт 1 статьи 7 названного закона).

Федеральный закон от 24 июля 1998 года №125-ФЗ, как следует из его преамбулы, устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях.

В статье 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ определено, что обеспечение по страхованию - страховое возмещение вреда, причиненного в результате наступления страхового случая жизни и здоровью застрахованного, в виде денежных сумм, выплачиваемых либо компенсируемых страховщиком застрахованному или лицам, имеющим на это право в соответствии с названным федеральным законом.

Пунктом 1 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ установлено, что обеспечение по страхованию осуществляется:

1) в виде пособия по временной нетрудоспособности, назначаемого в связи со страховым случаем и выплачиваемого за счет средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний;

2) в виде страховых выплат:

единовременной страховой выплаты застрахованному либо лицам, имеющим право на получение такой выплаты в случае его смерти;

ежемесячных страховых выплат застрахованному либо лицам, имеющим право на получение таких выплат в случае его смерти;

3) в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая.

Пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ установлено, что пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием выплачивается за весь период временной нетрудоспособности застрахованного до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка, исчисленного в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006 года №255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством».

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пункте 16 постановления от 10 марта 2011 года №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» даны разъяснения о том, что за весь период временной нетрудоспособности застрахованного начиная с первого дня до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности за счет средств обязательного социального страхования выплачивается пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов его среднего заработка без каких-либо ограничений (подпункт 1 пункта 1 статьи 8, статья 9 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ). Назначение, исчисление и выплата пособий по временной нетрудоспособности производятся в соответствии со статьями 12 - 15 Федерального закона от 29 декабря 2006 года №255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» (с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 24 июля 2009 года №213-ФЗ) в части, не противоречащей Федеральному закону от 24 июля 1998 года №125-ФЗ.

В соответствии с частью 1 статьи 13 Федерального закона от 29 декабря 2006 года №255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребенком осуществляются страхователем по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица (за исключением случаев, указанных в частях 3 и 4 названной статьи).

Пособие по временной нетрудоспособности, как следует из положений части 1 статьи 14 Федерального закона от 29 декабря 2006 года №255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством», исчисляется исходя из среднего заработка застрахованного лица, рассчитанного за два календарных года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности, в том числе за время работы (службы, иной деятельности) у другого страхователя (других страхователей).

По общему правилу, содержащемуся в части 1 статьи 4.6 данного закона, страхователи выплачивают страховое обеспечение застрахованным лицам в счет уплаты страховых взносов в Фонд социального страхования Российской Федерации.

Сумма страховых взносов, подлежащих перечислению страхователями в Фонд социального страхования Российской Федерации, уменьшается на сумму произведенных ими расходов на выплату страхового обеспечения застрахованным лицам. Если начисленных страхователем страховых взносов недостаточно для выплаты страхового обеспечения застрахованным лицам в полном объеме, страхователь обращается за необходимыми средствами в территориальный орган страховщика по месту своей регистрации (часть 2 статьи 4.6 Федерального закона от 29 декабря 2006 года №255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством»).

Аналогичные положения о порядке финансового обеспечения расходов страхователей на выплату страхового обеспечения за счет средств бюджета Фонда социального страхования Российской Федерации предусмотрены в части 2 статьи 15 Федерального закона от 24 июля 2009 года №212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования».

Вместе с тем Федеральным законом от 24 июня 1998 года №125-ФЗ и Федеральным законом от 29 декабря 2006 года №255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» не ограничено право застрахованных работников на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию в соответствии с указанными законами. Работодатель (страхователь) в данной ситуации несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Из приведенных правовых норм и разъяснений по их применению, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется страхователем (работодателем) по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица (работника), в том числе путем назначения и выплаты ему пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов среднего заработка застрахованного. При этом пособие по временной нетрудоспособности входит в объем возмещения вреда, причиненного здоровью, и является компенсацией утраченного заработка застрахованного лица, возмещение которого производится страхователем (работодателем) в счет страховых взносов, уплачиваемых работодателем в Фонд социального страхования Российской Федерации. Лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

Как видно из представленных суду доказательств, в связи с травмой, полученной ФИО2 вследствие несчастного случая на производстве, последнему выданы листки нетрудоспособности: 237377916512 от 21.03.2017 года (ГБУЗ ЯНАО НЦГБ) за период с 25.02.2017 года по 24.03.2017 года; 261050065173 от 5.04.2017 года (ГБУ СПБНИИСП им ИИ Джанелидзе) за период с 22.03.2017 года по 5.04.2017 года; 261050457075 от 27.04.2017 года (ГБУ СПБНИИСП им ИИ Джанелидзе) за период с 06.04.2017 года по 27.04.2017 года; 270040607385 от 8.05.2017 года (ГБУ |СПБНИИСП им ИИ Джанелидзе) за период с 28.04.2017 года по 10.05.2017 года; 263314666844 от 10.06.2017 года (ГБУЗ Торжокская ЦРБ) за период с 11.05.2017 года по 22.06.2017 года; 270225536374 от 22.06.2017 года (ГБУЗ Торжокская ЦРБ) за период с 23.06.2017 года по 18.07.2017 года; 270177548516 от 31.07.2017 года (ГБУЗ ОКБ) за период с 19.07.2017 года по 2.08.2017 года; 279489342444 от 2.08.2017 года (ГБУЗ Торжокская ЦРБ) за период с 3.08.2017 года по 13.09.2017 года; 279491839981 от 13.09.2017 года (ГБУЗ Торжокская ЦРБ) за период с 14.09.2017 года по 28.09.2017 года;300288095451 от 2.02.2018 года (ФГБУ ГНЦК им АН Рыжих Минздрава России) за период с 29.09.2017 года по 10.10.2017 года; 279549047657 от 10.10.2017 года (ГБУЗ Торжокская ЦРБ) за период с 11.10.2017 года по 17.11.2017 года; 279551526588 от 17.11.2017 года (ГБУЗ Торжокская ЦРБ) за период с 18.11.2017 года по 8.12.2017 года; 279552552665 от 8.12.2017 года (ГБУЗ Торжокская ЦРБ) за период с 9.12.2017 года по 9.01.2018 года; 289044119364 от 1.02.2018 года (ГБУЗ Торжокская ЦРБ) за период с 10.01.2018 года по 11.01.2018 года.

Пособие ФИО2 по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве исчислено исходя из среднего заработка застрахованного лица, рассчитанного за два календарных года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности. 

Средний заработок, исходя из которого исчислялось пособие по временной нетрудоспособности, принимался равным минимальному размеру оплаты труда, установленному федеральным законом на день наступления страхового случая.

Пособие по временной нетрудоспособности начислено за период с 25.02.2017 года по 11.01.2018 года (289 календарных дня) в размере 100% с учетом районного коэффициента (1,7), сумма пособия составила 121 145,36 рублей.

Начисление данных пособий отражено в расчетных листках ФИО2 за апрель 2017 года – февраль 2018 года (том 2 л.д. 37-43).

Перечисление подтверждено платежным поручением 7924 и реестром к нему 950 от 12.04.2017 года, платежным поручением 10853 и реестром к нему 276 от 17.05.2017 года; платежным поручением 11864 и реестром к нему 553 от 08.06.2017 года; платежным поручением 15460 и реестром к нему 85 от 19.07.2017 года; платежным поручением 18032 и реестром к нему 488 от 18.08.2017 года; платежным поручением 20920 и реестром к нему 938 от 27.09.2017 года; платежным поручением 23909 и реестром к нему 494 от 14.11.2017 года; платежным поручением 4577 и реестром к нему 542 от 28.02.2018 года; платежным поручением 7829 и реестром к нему 996 от 13.04.2018 года (том 2 л.д.168, 169, 177-178, 179, 181-182, 183, 185, 186-188, 192-193, 194, 196, 197, 202, 203, 211, 212, 215, 216).

Какие-либо сведения, свидетельствующие о неполном возмещении работодателем утраченного ФИО2 заработка на период его временной нетрудоспособности вследствие травмы, полученной в результате несчастного случая на производстве, в материалах дела отсутствуют. 

Заработок ФИО2, неполученный им в период временной нетрудоспособности вследствие несчастного случая на производстве, был возмещен работодателем в полном объеме посредством выплаты ему пособия по временной нетрудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка.

С учетом приведенных обстоятельств у суда отсутствуют предусмотренные законом основания для удовлетворения искового требования ФИО2 в этой части.

Позиция истца основана на неправильном применении и толковании норм материального права, регулирующих порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, которое осуществляется работодателем по месту работы застрахованного лица.

Вопреки доводам истца, учитывая, что его заработок за два года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности, составил менее размера минимальной оплаты труда, работодатель верно произвел оплату листков временной нетрудоспособности исходя из размера минимальной оплаты труда, установленной на территории Российской Федерации.

В рассматриваемом случае оснований для взыскания с ответчика за спорный период разницы между выплаченным пособием по временной нетрудоспособности и средним заработком истца по новому месту работы не имеется, поскольку видом обеспечения по страхованию в указанный период являлось именно пособие по нетрудоспособности.

При разрешении исковых требований о признании недействительными дополнительных соглашений к трудовому договору № 122 от 16 января 2017 года в части выплаты морального вреда и вреда здоровью от 31 марта 2017 года, 28 апреля 2017 года, 31 октября 2017 года, 8 декабря 2017 года, 31 января 2018 года и 5 апреля 2018 года, а также взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, между ФИО2 и АО «Ленгазспецстрой» в соответствии с частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации были заключены дополнительные соглашения к трудовому договору №122 от 16 января 2017 года (том 2 л.д. 150-154, 155, 156, 157, 158, 159, 160, 161), из которых следует, что стороны договорились о возмещении причиненного ФИО2 вреда в результате несчастного случая на производстве: по соглашению от 31 марта 2017 года - в размере 50 000 рублей (25 000 рублей в счет компенсации вреда здоровью и 25 000 рублей – компенсация морального вреда); по соглашению от 2 мая 2017 года – в размере 25 000 рублей (компенсация морального вреда); по соглашению от 17 августа 2017 года – в размере 15 000 рублей (компенсация морального вреда); по соглашению от 31 октября 2017 года – в размере 13 110 рублей 06 копеек (компенсация морального вреда); по соглашению от 8 декабря 2017 года – в размере 6 200 рублей (компенсация морального вреда); по соглашению от 31 января 2018 года – в размере 7 500 рублей (компенсация морального вреда); по соглашению от 5 апреля 2018 года – в размере 10 000 рублей (компенсация морального вреда).

Оспаривая перечисленные дополнительные соглашения, истец ссылается на то, что на самом деле по этим соглашениям ему были возмещены расходы на лечение, по которым он писал заявления работодателю. Полагает, что дополнительными соглашениями не может быть ограничено его право на компенсацию морального вреда в заявленном размере.

Соглашаясь с позицией истца о том, что выплата морального вреда по соглашению с работодателем не лишает работника права требовать его в размере, соответствующем степени перенесенных им физических и нравственных страданий, суд, тем не менее, не находит оснований для признания указанных дополнительных соглашений недействительными.

Так, согласно статье 5 Трудового кодекса Российской Федерации регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется: трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из данного Кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права; иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права; Указами Президента Российской Федерации; постановлениями Правительства Российской Федерации и нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти; нормативными правовыми актами органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации; нормативными правовыми актами органов местного самоуправления. Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров (часть 1 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 3 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации все работодатели (физические лица и юридические лица независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Между тем признание дополнительных соглашений, устанавливающего условие о выплате ФИО2 компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью вследствие несчастного случая на производстве, не имеет материально-правового обоснования, поскольку нормами трудового законодательства возможность признания трудового договора (как в целом, так и в части) недействительным не предусмотрена в силу специфики предмета и метода регулирования трудовых отношений. 

Доводы ответной стороны в этой части заслуживают внимания.

Общие положения гражданского законодательства о недействительности сделок (статьи 166 - 167 Гражданского кодекса Российской Федерации) к трудовым отношениям не применимы, поскольку трудовой договор не является сделкой, в том смысле, который этому понятию придается статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации; при трудоустройстве возникают трудовые (статья 5 Трудового кодекса Российской Федерации), а не гражданские права и обязанности (статья 2 Гражданского кодекса Российской Федерации); к отношениям по трудовому договору невозможно применить последствия недействительности гражданско-правовых сделок (статья 167 Гражданского кодекса Российской Федерации) и возвратить стороны в первоначальное положение, существовавшее до заключения трудового договора, с возложением на каждую сторону обязанности возвратить друг другу все полученное по договору.

Кроме того, обоснованным является и заявление АО «Ленгазспецстрой» о пропуске истцом срока обращения в суд, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, ибо дополнительные соглашения от 31 марта 2017 года, от 2 мая 2017 года, от 17 августа 2017 года, от 31 октября 2017 года, от 8 декабря 2017 года, от 31 января 2018 года были вручены ФИО2 31 марта 2017 года, 2 мая 2017 года, 28 августа 2017 года, 2 января 2018 года, 19 декабря 2017 года и 9 февраля 2018 года соответственно.

Следовательно, истцу было известно о содержании дополнительных соглашений к трудовому договору с указанных дат, однако с исковым заявлением обратился в суд лишь 10 июля 2018 года.

Таким образом, по требованию о признании недействительными в части дополнительных соглашений от 31 марта 2017 года, от 2 мая 2017 года, от 17 августа 2017 года, от 31 октября 2017 года, от 8 декабря 2017 года, от 31 января 2018 года срок, установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о пропуске которого заявлено ответчиком, истек.

Не порочащими оспариваемые соглашения суд находит и доводы истца о том, что на самом деле путем заключения дополнительных соглашений к трудовому договору работодатель возмещал ему расходы на лечение.

В силу статьи 22 Трудового кодекса РФ одной из обязанностей работодателя является осуществление обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В соответствии с частью первой статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию.

Виды, объемы и условия предоставления работнику гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

Правоотношения между работником и работодателем, возникающие вследствие возмещения вреда, причиненного в результате несчастного случая, как отмечалось в настоящем решении ранее, регулируются Федеральным законом «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ, во исполнение которого принято Постановление Правительства РФ от 15 мая 2006 года № 286, утвердившее «Положение об оплате дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованных лиц, получивших повреждение здоровья вследствие несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Согласно Федеральному закону «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ одним из принципов обязательного страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний является полнота возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору (контракту) и в иных установленных данным Федеральным законом случаях, включая расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию (пункт 1 статьи 1).

При этом по смыслу статьи 3 названного Федерального закона застрахованным, то есть лицом, которому производится возмещение, признается физическое лицо, получившее повреждение здоровья вследствие несчастного случая на производстве, подтвержденное в установленном порядке и повлекшее утрату профессиональной трудоспособности.

При временной или стойкой утрате профессиональной трудоспособности лечение соответствующих категорий граждан осуществляется в рамках бесплатной амбулаторно-поликлинической и стационарной медицинской помощи, в том числе бесплатной лекарственной помощи, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Оплата дополнительных расходов на приобретение лекарственных средств предоставляется на основании абзаца 3 подпункта 3 пункта 1 статьи 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Таким образом, законодательное регулирование отношений в сфере обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве предусматривает оплату дополнительной медицинской помощи сверх программ государственных гарантий оказания гражданам бесплатной медицинской помощи при лечении прямых последствий несчастных случаев на производстве.

Пунктами 11 - 13 Положения об оплате дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованных лиц, получивших повреждение здоровья вследствие несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 15 мая 2006 года № 286, оплата расходов на лечение застрахованного лица осуществляется страховщиком до восстановления трудоспособности или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности.

Оплате подлежат расходы на лечение застрахованного лица, которое осуществляется медицинскими организациями, при оказании амбулаторно, стационарной медицинской помощи; а также в дневных стационарах; после оказания медицинской помощи застрахованному лицу в стационарных, амбулаторных условиях или условиях дневного стационара в период временной нетрудоспособности в связи со страховым случаем, также оплате подлежат расходы на медицинскую реабилитацию до восстановления трудоспособности или установления стойкой утраты трудоспособности застрахованного лица.

Таким образом, действующим законодательством об обязательном социальном страховании не предусмотрено лечение работника, пострадавшего от несчастного случая на производстве, за счет средств работодателя, как и последующее возмещение Фонду социального страхования Российской Федерации затрат на лечение пострадавших. Эти затраты обеспечиваются уплатой работодателем взносов в фонд за своих работников.

Учитывая изложенное, оснований полагать, что предметом дополнительных соглашений к трудовому договору выступало возмещение работодателем денежных средств на лечение работника в период его временной нетрудоспособности в связи со страховым случаем, не имеется.

Обсуждая требование ФИО2 о компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Частью 8 статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В силу статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно абзацу 8 статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Факт нарушения ответчиком обязанностей работодателя установлен в судебном заседании и подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами, оценка которым дана в решении ранее.

Вследствие этого ответчик обязан компенсировать истцу моральный вред, ибо физический вред был причинен ФИО2 в результате нарушения АО «Ленгазспецстрой» требований по охране труда, что подтверждается, в том числе, актом о несчастном случае на производстве №6 от 25 февраля 2018 года (том 1 л.д.33-37).

Таким образом, требование истца о компенсации морального вреда основано на законе.

На основании статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Принимая во внимание, что ФИО2 длительное время находился на стационарном лечении (более года), получил тяжелую травму, что, безусловно, свидетельствует о пережитых им физических и нравственных страданиях, учитывая степень таких страданий, тяжесть которых обусловлена, в том числе, и характером травм, конкретные обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, а также то, что в произошедшем несчастном случае наличествовала и вина самого истца, с соблюдением требований разумности и справедливости, с учетом частичной компенсации работодателем морального вреда работнику по приведенным в настоящем решении дополнительным соглашениям, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Доводы ответчика о том, что компенсация морального вреда была выплачена ФИО2 в полном объеме в соответствии с дополнительными соглашениями к трудовому договору, не могут являться основанием для отказа в иске в этой части, поскольку указанные соглашения о размере морального вреда применяются его сторонами при отсутствии спора.

В силу положений статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации при возникновении спора размер компенсации морального вреда определяется судом.

Поскольку в добровольном порядке сумма компенсации морального вреда в полном объеме с учетом приведенных в решении выводов не была выплачена истцу, работник не лишен права обратиться в суд с требованием о выплате компенсации морального вреда, если полагает, что указанная в соглашении сумма является несоразмерной его страданиям.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, вследствие этого предусмотренная законом денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Таковой, по мнению суда, является денежная компенсация в размере 500 000 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО2 к акционерному обществу «Ленгазспецстрой» удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Ленгазспецстрой» (196158, Санкт-Петербург, Пулковское шоссе, дом 30, лит. А, ИНН 

<

***>, КПП 99 740001, ОГРН 

<

***>, дата регистрации в ЕГРЮЛ 24 декабря 2002 года) в пользу ФИО2 (

<

адрес>) 500 000 (пятьсот тысяч) рублей в счет компенсации морального вреда.

В удовлетворении исковых требований о признании недействительными дополнительных соглашений к трудовому договору № 122 от 16 января 2017 года в части компенсации морального вреда и вреда здоровью от 31 марта 2017 года, 28 апреля 2017 года, 31 октября 2017 года, 8 декабря 2017 года, 31 января 2018 года и 5 апреля 2018 года, а также о взыскании недополученной заработной платы в размере 693 908 рублей 47 копеек отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Торжокский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 24 сентября 2018 года.

Председательствующий подпись О.Ю. Голубева

Копия верна.

Подлинник решения хранится в гражданском деле №2-706/2018 в Торжокском городском суде Тверской области

Судья О.Ю. Голубева