Дело № 2-1980/2024 28 ноября 2024 года

УИД 78RS0018-01-2024-002704-75

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Петродворцовый районный суд Санкт-Петербурга в составе:

Председательствующего судьи Летошко Е.А.

При помощнике судьи Ивановой А.С.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора недействительным и применении последствий недействительной сделки,

У с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 с требованиями признать договор дарения квартиры 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО3 недействительным и применении последствий недействительной сделки.

В обоснование заявленных требований указывая, что истец является супругой ответчика ФИО2 До заключения договора дарения, супруг получил согласие истца на проживание в спорной квартире дочери ответчика ФИО2 от первого брака – ФИО3, однако истец не давала своего согласие на отчуждение спорной квартиры. В 2023 году ФИО2 сильно болел, перенес две операции в сентябре и декабре, возможно, прием лекарств, подействовало на принятие ФИО2 решения о дарении квартиры.

Истец ФИО1, будучи надлежащим образом извещена о дне, месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, доверила представлять свои интересы представителю.

Представитель истца в судебном заседании поддержала заявленные требования по основаниям, изложенным в иске.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании признал заявленные требования.

Ответчик ФИО3, будучи надлежащим образом извещена о дне, месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, представила отзыв на исковое заявление.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Суд, выслушав мнение участников процесса, исследовав представленные доказательства в их совокупности, приходит к следующим выводам:

Из материалов дела следует и судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2, как законным представителем недееспособной ФИО4 и ФИО5 заключен договор мены, в соответствии с которым ФИО4 в лице законного представителя ФИО2 получает в собственность квартиру 

<

адрес>, а ФИО5 – квартиру 

<

адрес>

На основании соглашения о разделе наследственного имущества, после смерти ФИО4, от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом ФИО6, ФИО2 стал собственником квартиры 

<

адрес>

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1 заключен брак.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3 заключен договор дарения квартиры 

<

адрес>.

Право собственности ФИО3 на указанную квартиру зарегистрировано в Росреестре ДД.ММ.ГГГГ.

Разрешая настоящий спор, суд, руководствуясь положениями статей 166, 167, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, проанализировав представленные сторонами доказательства, установил, что спорный договор дарения по форме, содержанию, порядку заключения соответствует требованиям действующего законодательства, при его заключении между сторонами было достигнуто соглашение по всем его существенным условиям, договор заключен по обоюдному желанию, без принуждения, между близкими родственниками - отцом и дочерью, при осознании ФИО2 действий по отчуждению имущества, о чем свидетельствует последовательность совершенных им действий, а именно: подписание договора, обращение в регистрационный орган, отсутствие доказательств его заблуждения относительно правовой природы оспариваемой сделки, так как текст договора сформулирован четко, его условия касаются исключительно взаимоотношений дарения и не могут сформировать ошибочное представление относительно его правовой природы, либо отсутствие воли на ее совершение, а также отсутствие данных о личности истца, которые могли бы поставить под сомнение его восприятие совершенной сделки.

Признание иска ответчиком ФИО2 противоречит положениям статьи 39 ГПК РФ.

Доводы истца о том, что спорная квартира является совместно нажитым имуществом не состоятельны, поскольку истцом не представлено доказательств, подтверждающих данные обстоятельства. Ответчик ФИО2 приобрел спорную квартиру в порядке наследования, после смерти матери. Доводы истца о произведенном дорогостоящем ремонте в спорной квартире, в том числе за счет денежных средств, полученных от матери истца, ничем объективно не подтверждены.

В ходе рассмотрения дела истцу было разъяснено право заявлять ходатайство о назначении судебной экспертизы, в целях проверки доводов истца о том, что в силу заболевания и приема лекарственных препаратов ответчик ФИО2 не мог осознавать существо сделки. Соответствующего ходатайства истцом не заявлено, иных доказательств, в обоснование своих доводов не представлено.

Доводы истца о том, что ответчик не оплачивает жилищно-коммунальные услуги, не свидетельствуют о недействительности договора, поскольку из представленной ответчиком ФИО2 переписки следует, что ответчик ФИО3 не может попасть в квартиру и требует от ФИО2 передачи ключей от квартиры.

Истцом не предоставлены доказательства, подтверждающих, что оспариваемая сделка была совершена под влиянием существенного заблуждения, истец не доказал, что при совершении сделки дарения воля ФИО2 была направлена на совершение какой-либо другой сделки, отличной от договора дарения, а именно дачи согласия на проживание ответчика ФИО3 в квартире, в связи с чем доводы истца в данной части также подлежат отклонению. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р е ш и л:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора недействительным отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Петродворцовый районный суд Санкт-Петербурга.

Судья

Мотивированное решение изготовлено 27.12.2024