дело 2-2536/2017

Мотивированное 

решение

 изготовлено26.09.2017 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

Рыбинский городской суд Ярославской области в составе

председательствующего судьи Громовой А.Ю.,

при секретаре Лебедевой А.О.,

с участием прокурора Салюк В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Рыбинске 21 сентября 2017 года гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4, закрытому акционерному обществу «Умка-Фамкэр» о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей, мотивировав исковые требования следующими обстоятельствами.

ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ состоял в трудовых отношениях с ЗАО «Умка-Фамкэр», ДД.ММ.ГГГГ в связи с допущенными работодателем нарушениями требований правил техники безопасности получил производственную травму – перелом левой шейки бедра, при выполнении задания работодателя. Вред, причиненный здоровью истца, относится к тяжкому. 

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО4, директора ЗАО «Умка-Фамкэр», возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 143 УК РФ. По указанному уголовному делу ФИО3 признан потерпевшим. ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО4 прекращено в связи с истечением срока давности уголовного преследования. 

В связи с полученной травмой истец испытал сильные болевые ощущения. Кроме того истец испытал нервное потрясение, страх за свои жизнь и здоровье. 

В настоящее время ФИО3 является 

<

данные изъяты> и ему требуется проведение операции. Супруга истца умерла, у него на иждивении находится несовершеннолетний сын. 

Определением Рыбинского городского суда Ярославской области от 18 августа 2017 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено ЗАО «Умка-Фамкэр».

Истец ФИО3 и его представитель по доверенности ФИО5 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме по доводам, изложенным в иске, компенсацию морального вреда просили взыскать с надлежащего ответчика. 

Истец ФИО3 дополнительно пояснил, что в ЗАО «Умка-Фамкэр» работал в должности экспедитора. ДД.ММ.ГГГГ устным распоряжением начальника ФИО1 ФИО3 был направлен на 

<

адрес> для осуществления погрузочно-разгрузочных работ. В указанное место ФИО3 был доставлен на автомобиле марки «Газель», которая принадлежит ФИО4 на праве собственности. Рабочий день ФИО3 начался в 06 час. 00 мин. В период времени между 10 час. 30 мин. и 11 час. 00 мин. истец при выполнении задания работодателя в результате падения с автомобиля марки «Газель» получил телесные повреждения – 

<

данные изъяты>. В течение недели после получения травмы истец исполнял свои трудовые обязанности, однако в связи с ухудшением состоянии здоровья был вынужден уйти на больничный. 

Представитель истца ФИО3 – ФИО5, дополнительно пояснила, что в материалы дела представлено достаточно доказательств подтверждающих факт получения ФИО3 травмы при исполнении трудовых обязанностей. Также в материалы дела представлены доказательства того, что работодателем были нарушены требования техники безопасности, а именно отсутствие организации условий проведения погрузочно-разгрузочных работ. В связи с полученной травмой истцу установлена инвалидность. С полученной травмой истец не имеет возможности трудоустроиться на работу, для того, чтобы получать достойную заработную плату для содержания семьи. 

Ответчик ФИО4 и ЗАО «Умка-Фамкэр» в судебное заседание не явились, для участия в деле направили представителя по доверенности ФИО6, которая исковые требования не признала, в их удовлетворении просила отказать. Поддержала доводы, изложенные в письменных отзывах на иск. В судебном заседании настаивала на том, что истцом не представлено доказательств причинения травмы при исполнении трудовых обязанностей, а потому отсутствует обязанность работодателя возместить причиненный истцу вред. Травма истцом получена в быту. 

Прокурор Салюк В.В. в своем заключении полагала, что поскольку факт нахождения ФИО3 на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ ответчиком не оспаривается и факт получения телесных повреждений при обстоятельствах, указанных истцом, подтверждается заключением эксперта, исковые требования ФИО3 подлежат удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, обстоятельств дела, вины ответчика. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Территориального фонда обязательного медицинского страхования Ярославской области в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела надлежаще извещен.

Суд, выслушав пояснения истца и его представителя, представителя ответчиков, исследовав письменные материала дела, принимая во внимание заключение прокурора, приходит к выводу, что исковые требования ФИО3 подлежат частичному удовлетворению.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя. В случае, если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вреда, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, федеральными законами и иными правовыми актами (ст. 22, 212 ТК РФ).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п.п. 9, 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в силу положений ст. 3 Федерального закона № 125-ФЗ и ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах. При рассмотрении иска о признании несчастного случая связанным с производством или профессиональным заболеванием необходимо учитывать, что вопрос об установлении причинно-следственной связи между получением увечья либо иным повреждением здоровья подлежит разрешению судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела и имеющихся по нему доказательств.

Таким образом, для учета несчастного случая, как произошедшего на производстве, необходимо, чтобы травма была получена работником на территории организации в рабочее время либо во время следования работника на работу или с работы на транспортном средстве, предоставляемом работодателем либо на личном транспортном средстве в случае использования личного транспортного средства в производственных (служебных) целях.

Из материалов дела следует, что на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 принят на работу в ЗАО «Умка-Фамкэр» в транспортный отдел на должность водителя экспедитора. 

ДД.ММ.ГГГГ между ЗАО «Умка-Фамкэр» и ФИО3 заключен трудовой договор №. 

В соответствии с приказом № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ переведен на работу в транспортный отдел на должность экспедитора. 

Из искового заявления и пояснений истца и его представителя следует, что ДД.ММ.ГГГГ устным распоряжением начальника ФИО1 ФИО3 был направлен на 

<

адрес> для осуществления погрузочно-разгрузочных работ. В указанное место ФИО3 был доставлен на автомобиле марки «Газель», которая принадлежит ФИО4 на праве собственности. Рабочий день ФИО3 начался в 06 час. 00 мин. В период времени между 10 час. 30 мин. и 11 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ истец при выполнении задания работодателя в результате падения с автомобиля марки «Газель» получил телесные повреждения – 

<

данные изъяты>. В течение недели после получения травмы истец исполнял свои трудовые обязанности, однако в связи с ухудшением состояния здоровья был вынужден обратиться за медицинской помощью и оформить листок нетрудоспособности. 

Согласно действующему законодательству, несчастный случай, о котором не было своевременно сообщено работодателю или в результате которого нетрудоспособность у пострадавшего наступила не сразу, расследуется по заявлению пострадавшего или его доверенного лица в течение одного месяца со дня поступления указанного заявления.

Поскольку работодателем не была создана комиссия по расследования несчастного случая на производстве, истец обратился с письменным заявлением к работодателю ЗАО «Умка-Фамкэр». Причиной обращения с указанным заявлением послужили наступившие последствия полученной травмы, а именно необходимость проведения оперативного вмешательства и курс реабилитации, расходы на которые должен компенсировать работодатель. 

Кроме того в Государственную инспекцию труда в городе Москве поступило обращение ФИО3 по вопросу нарушения руководством ЗАО «Умка-Фамкэр» его трудовых прав в части расследования несчастного случая, произошедшего с ним ДД.ММ.ГГГГ. 

Из акта проверки № от ДД.ММ.ГГГГ, составленного Государственной инспекцией труда в городе Москве, следует, что оснований для принятия мер инспекторского реагирования по вопросу расследования несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с ФИО3, не усматривается. Из представленных медицинских документов факт получения травмы на производстве экспедитором ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ не подтверждается. 

Вместе с тем, как следует из материалов дела в отношении ФИО4, работающего директором в ЗАО «Умка-Фамкэр» возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 143 УК РФ. 

В ходе производства по уголовному делу №, возбужденногму в отношении ФИО4, на основании постановлений следователя 

<

данные изъяты> проведены судебно-медицинская экспертиза и дополнительная судебно-медицинская экспертиза, а также судебно-техническая экспертиза. 

Так, судебно-медицинским экспертом сделан вывод о том, что у ФИО3 установлено повреждение – 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> могла образоваться от однократного травматического воздействия твердого тупого предмета с преобладающей поверхностью с местом приложения травмирующей силы в области 

<

данные изъяты> в направлении слева направо. Характер и анатомическая локализация повреждения позволяют судить о возможности его образования при обстоятельствах, сообщенных ФИО3 «...вследствие чего я упал на левую сторону туловища. Высота, с которой я упал, составляла около 1,5 метров». 

<

данные изъяты> могла образоваться ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается клиническими и рентгенологическими данными, а также объемом и тактикой оказанной медицинской помощи. 

<

данные изъяты> по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (стойкой утраты общей трудоспособности свыше 30 процентов), в соответствии с п. 6.11.5 «медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом ФИО7 от 24 апреля 2008 года № 194н, расценивается как тяжкий вред, причиненный здоровью человека. 

Также экспертом, проводившим судебно-техническую экспертизу, сделан вывод о том, что были нарушены следующие нормативно-правовые акты: Трудовой кодекс Российской Федерации (ТК РФ) – ст. 212, ст. 225; ПОТ РМ-027-2003 «Межотраслевые правила по охране труда на автомобильном транспорте» - п.1.1.4., п.1.1.5., 2.4.1.1., 2.4.1.2., 2.4.1.10., 2.4.1.13.; п 10.5., п.10.15., п.10.17., п.10.18.; ПОТ Р М-007-98 «Межотраслевые правила по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов» - п.1.14., п.1.16., п.1.17.,п.1.18.; ГОСТ 12.3.009-76. «Работы погрузочно-разгрузочные. Общие требования безопасности» - п. 1.4, п.5.4; ГОСТ 12.3.002-75 «Система стандартов безопасности труда. Процессы производственные. Общие требования безопасности» - п. 1.5., п.2.8.3.; ГОСТ 12.0.004-90 «Организация обучения безопасности труда» - п.1.5., п. 2.1.1., п.2.1.3., п.2.1.4., п.2.2.1., п.2.2.2., п.2.3.1. п.3.5., п.7.2.1., п.7.2.2. п.7.2.5. Работодателем не создана система функционирования управления охраной труда. Не выполнены требования: ст. 225 ТК РФ; п.1.1.4. ПОТ РМ-027-2003; п.1.5.; 11.2.8.3. ГОСТ 12.3.002-75. Работодателем не разработан комплект нормативных правовых актов, содержащих требования охраны труда в соответствии со спецификой своей деятельности. Не выполнены требования: п. 1.1.5.; п.2.4.1.1.; п. 2.4.1.2.; 2.4.1.10.; 2.4.1.13. ПОТ РМ-027-2003; п. 1.4 ; п.5.4 ГОСТ 12.3.009-76; п. 1.5. ; п. 2.8.3. ГОСТ 12.3.002-75. Работодателем не организовано обучение руководителей и специалистов, обучение работников безопасным методам и приемам выполнения работ, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда. Не выполнены требования: п. 10.5.; п.10.15.; п.10.17.; п.10.18. ПОТ РМ-027-2003; п.1.5.; п.2.1.1.; п.2.1.3.; п.2.1.4.; п.2.2.1.; п.2.2.2.; п.2.3.1.; п.3.5.; п.7.2.1.; п.7.2.2.; п.7.2.5. ГОСТ 12.0.004-90. Работодателем не информированы работники об условиях и охране труда на рабочих местах, и не ознакомлены с требованиями охраны труда. Не выполнены требования: п. 1.1., 1.5., 12.1.2., ГОСТ 12.3.002-75; п. 1.1.5. ПОТ РМ-027-2003. Работодателем не организовано обеспечение охраны труда при производстве погрузочно-разгрузочных работ. Не выполнены требования: п.1.14.; п.1.16.; п.1.17.; п.1.18.; ПОТ Р М-007-98; п.1.4; п.5.4 ГОСТ 12.3.009-76. Руководителем транспортного отдела филиала ЗАО «Умка-Фамкэр» в г. Москве не осуществлялся производственный инструктаж водителей, не контролировалось соблюдение водителями производственной и трудовой дисциплины, не контролировалось соблюдение правил дорожного движения, охраны труда и техники безопасности; директором филиала ЗАО «Умка-Фамкэр» в г. Москве не соблюдались требования должностной инструкции, а именно: не были организованы условия проведения погрузочно-разгрузочных работ с соблюдением правил охраны труда, техники безопасности. 

Экспертные заключения как по форме, так и по содержанию соответствуют требованиям законодательства. Проведение указанных судебных экспертиз соответствует требованиям ст. 21 и 22 ФЗ от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (ст. 307 УК РФ). Выполнившие заключение эксперты имеют высшее образование, высшие квалификационные категории по соответствующим специальностям, а также значительный стаж работы по специальности. Выводы судебных экспертиз являются мотивированными, противоречий не содержат, ответы на поставленные перед экспертами вопросы изложены ясно, понятно, не содержат неоднозначных формулировок. 

В соответствии с преамбулой Федерального закона от 31.05.2001 №73-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» настоящий Федеральный закон определяет правовую основу, принципы организации и основные направления государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации в гражданском, административном и уголовном судопроизводстве.

При указанных обстоятельствах, суд оценивает экспертные заключения № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ как допустимые доказательства по данному делу, оснований сомневаться в достоверности выводов экспертов у суда не имеется.

Постановлением 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование и уголовное дело в отношении ФИО4, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 143 УК РФ прекратить в связи с истечением срока давности уголовного преследования. Указанным постановлением потерпевшему ФИО3 разъяснено права требования компенсации причиненного ущерба в гражданском порядке. 

Из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Бремя доказывания отсутствия вины в причинении вреда возлагается на лицо, причинившее вред.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании представитель ответчиков ФИО6 возражая относительно удовлетворения требований ФИО3 ссылалась на то, что согласно медицинским документам, в частности листку нетрудоспособности, полученная истцом травма является бытовой, а потому у работодателя отсутствует обязанность по возмещению вреда. Установленные в ходе производства по уголовного делу обстоятельства преюдициального значения для разрешения данного спора не имеют, поскольку производство по уголовному делу было прекращено. Также представитель ответчиков ссылалась на заключение комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой, причинение перелома ДД.ММ.ГГГГ при падении из кузова автомобиля маловероятно. Таким образом, представитель ответчиков полагала, что факт причинения вреда здоровью истца при исполнении трудовых обязанностей не доказан. 

Данные доводы представителя ответчиков судом отклоняются по следующим основаниям.

Установление в уголовном и уголовно-процессуальном законах оснований, позволяющих отказаться от уголовного преследования определенной категории лиц и прекратить в отношении них уголовные дела, относится к правомочиям государства. В качестве одного из таких оснований закон (ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации, п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации) признает истечение сроков давности, что обусловлено как нецелесообразностью применения мер уголовной ответственности ввиду значительного уменьшения общественной опасности преступления по прошествии значительного времени с момента его совершения, так и осуществлением в уголовном судопроизводстве принципа гуманизма. Прекращение уголовного дела и освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности не освобождает виновного от обязательств по возмещению нанесенного ущерба и компенсации причиненного вреда и не исключает защиту потерпевшим своих прав в порядке гражданского судопроизводства.

При таких обстоятельствах, доводы стороны ответчика о необоснованности заявленных требований ввиду прекращения уголовного дела с истечением срока давности уголовного преследования, суд признает несостоятельными, поскольку, как было указано выше, прекращение уголовного дела и освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности не освобождает виновного от обязательств по возмещению нанесенного ущерба и компенсации причиненного вреда и не исключает защиту потерпевшим своих прав в порядке гражданского судопроизводства. 

Из материалов дела, а также материалов проверки следует, что ответчик ФИО4 не возражал относительно прекращения уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования, то есть, имея право на судебную защиту и публичное состязательное разбирательство дела, ответчик сознательно отказался от доказывания незаконности уголовного преследования и связанных с этим негативных для нее правовых последствий, в том числе в виде необходимости возмещения вреда.

Проанализировав представленные сторонами в условиях состязательности процесса доказательства, суд считает доказанным факт получения истцом ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ травмы при исполнении трудовых обязанностей, а также факт ненадлежащего обеспечения работодателем безопасных условий труда работника (ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Также суд полагает возможным отметить, что стороной ответчика не оспаривается факт исполнения ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ трудовых обязанностей. Кроме того факт нахождения ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ при исполнении служебных обязанностей подтверждается в том числе показаниями свидетеля ФИО2, зафиксированными в протоколе очной ставки от ДД.ММ.ГГГГ. 

Поскольку в нарушение требований ст. ст. 22, 212 ТК РФ работодатель не обеспечил истцу безопасные условия труда, в результате чего произошел несчастный случай на производстве, повлекший за собой получение ФИО3 трудового увечья, в результате которого он получил вред здоровью, суд считает требования ФИО3 о компенсации морального вреда обоснованными. 

Согласно копии справки 

<

данные изъяты> № ФИО3 установлена 

<

данные изъяты>. Инвалидность установлена на срок до ДД.ММ.ГГГГ. 

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

По смыслу положений ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 219, 220, 212 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», работодатель должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права.

Таким образом, общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, данным в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При совокупности всех указанных обстоятельств ЗАО «Умка-Фамкэр» как работодатель обязан возместить причиненный ФИО3 моральный вред.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, учитывая требования разумности и справедливости, степень тяжести полученных повреждений, характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, возраст истца и состояние здоровья, его индивидуальные особенности, фактические обстоятельства, при которых был причинен вред, полагает необходимым взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4 суд полагает возможным отказать. 

В силу ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина, исходя из положений ст. 333.19 НК РФ как за требование имущественного характера, так и требования неимущественного характера в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с Закрытого акционерного общества «Умка-Фамкэр» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4 отказать. 

Взыскать с Закрытого акционерного общества «Умка-Фамкэр» в пользу бюджета городского округа город Рыбинск государственную пошлину в размере 300 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд через Рыбинский городской суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Судья А.Ю. Громова