Судья Суетина А.В.

Дело №22-951/2017

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10 февраля 2017 года г.Пермь 

Пермский краевой суд в составе председательствующего судьи Троянова А.В.,

при секретаре Голдобиной Е.В.,

с участием прокурора Сухаревой Л.А.,

осуждённой ФИО1,

защитника – адвоката Попова Н.М.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённой ФИО1 и её защитника – адвоката Гориченко В.И. на приговор Лысьвенского городского суда Пермского края от 29 декабря 2016 года, которым

ФИО1, родившаяся дата в ****, не судимая,

осуждена по ч.1 ст.198 УК РФ к штрафу в размере 150 000 рублей. 

Приговором разрешён гражданский иск прокурора: с ФИО1 взыскано в пользу федерального бюджета в счёт возмещения ущерба, причиненного преступлением, неуплаченный налог в сумме ** рубля, пени в сумме ** рублей ** копейки, а всего ** рублей ** копейки, решены вопросы о мере пресечения, о судьбе подвергнутого аресту имущества.

Изложив содержание приговора, существо апелляционных жалоб и возражений, заслушав выступления осуждённой ФИО1 и защитника Попова Н.М. в поддержку апелляционных жалоб, мнение прокурора Сухаревой Л.А. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции 

установил:

ФИО2 осуждена за уклонение от уплаты налогов с физического лица путем непредставления налоговой декларации, представление которой в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах является обязательным, совершённое в крупном размере.

Преступление было совершено в 2015 году в г.Лысьва Пермского края при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Сихарулидзе вину в совершении преступления не признала.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осуждённая указывает, что нежилое помещение хранилища она приобретала, когда ещё не являлась индивидуальным предпринимателем. Впоследствии вложила в капитальный ремонт здания значительные средства, но налоговый вычет не оформила в связи с утратой документов. Утверждает, что в предпринимательской деятельности здание не использовала, сдавала его в аренду как обычный гражданин, поскольку на учёт его как основное средство не ставила, амортизацию не начисляла, налоговым вычетом не пользовалась, счета-фактуры арендаторам не выставляла, налоговые декларации по НДС не предоставляла, НДС не начисляла. НДФЛ с арендной платы исчислялся как на физическое лицо. В реестре индивидуальных предпринимателей сдача имущества в аренду как вид предпринимательской деятельности не указан. Оспаривает доводы налогового органа о том, что об использовании базы в предпринимательской деятельности свидетельствует начисление земельного налога по соответствующей ставке. Указывает, что в 2014 году фиктивно продала имущество В. под влиянием обмана со стороны последнего. Считает, что фактически сделка не была совершена. Указывает, что на момент этой сделки уже не являлась предпринимателем. Поскольку данное имущество находилось в её собственности более 3 лет, полагает, что пользуется освобождением от уплаты НДФЛ при продаже здания на основании п.17.1 ст.217 НК РФ. В обоснование этого ссылается на разъяснения Минфина РФ, содержащиеся в письме от 30 апреля 2015 года. Кроме того, полагает, что если данное имущество все же будет расценено как использованное в предпринимательской деятельности, ей должен быть предоставлен налоговый вычет на сумму понесённых расходов по ремонту здания базы. Полагает, что умысла на совершение преступления не имела. Считает, что в приговоре о наличии её умысла не сказано. Ссылается на то, что в решении налогового органа о привлечении её к ответственности за непредставление налоговой декларации установлена её вина в форме неосторожности. На основании этого делает вывод о том, что состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.198 УК РФ в её действиях не имеется. Также ФИО2 оспаривает законность проведения налоговой проверки за период времени, когда она прекратила предпринимательскую деятельность, ссылается на то, что при привлечении её к налоговой ответственности не были учтены смягчающие обстоятельства, не разъяснено право на обжалование решения налогового органа. Просит приговор отменить, оправдать её в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

В апелляционной жалобе защитник Гориченко считает приговор незаконным, поскольку изложенные в нём выводы не соответствуют установленным обстоятельствам дела, не подтверждены исследованными доказательствами. Обращает внимание, что на момент отчуждения здания ФИО2 уже не являлась индивидуальным предпринимателем. Саму сделку нельзя рассматривать как занятие предпринимательской деятельностью. Полагает, что исчисление налога по данной сделке должно производиться по правилам ст.ст.399-401 НК РФ. В этом случае сумма неуплаченного налога не образует крупный размер. Как и подзащитная, оспаривает законность проведённой налоговой проверки и содержащихся в акте проверки выводов. Просит приговор отменить, ФИО2 оправдать, избранную ей меру пресечения отменить, в удовлетворении иска прокурора – отказать, снять обеспечительные меры в виде ареста на автомобиль и квартиру, принадлежащие осуждённой.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Кочегаров просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Предварительное и судебное следствие по настоящему уголовному делу было проведено всесторонне, полно и объективно. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, были исследованы, полученные доказательства проверены в соответствии с положениями ст.87 УПК РФ и оценены на предмет относимости, допустимости, достоверности и достаточности в соответствии с положениями ст.88 УПК РФ, что нашло своё отражение в приговоре. При судебном рассмотрении дела всем сторонам в соответствии с принципом состязательности была обеспечена возможность представить свои доказательства, высказать свои доводы по существу уголовного дела. Все приведённые сторонами доводы нашли оценку в приговоре.

Несмотря на отрицание осуждённой своей вины в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.198 УК РФ, её вина в названном преступлении полностью подтверждена совокупностью относимых и допустимых доказательств, подробное содержание которых суд привёл в приговоре.

Так, отрицая совершение преступления, осуждённая ФИО2 не оспаривала то, что с 2003 года по 2014 год в её собственности находилось нежилое здание (хранилище), расположенное по ****, а с 2007 года также и земельный участок под указанным зданием. Не отрицается ею и то, что с 23 ноября 2005 года по 18 февраля 2013 года она осуществляла предпринимательскую деятельность. Признаёт и то, что в этот же период она сдавала хранилище в аренду. ФИО2 не отрицает, что 23 сентября 2014 года заключила договор, по которому продала здание и земельный участок под ним В. за ** руб. Налоговую декларацию по НДФЛ за 2014 год не составляла, налог на доходы физических лиц за 2014 год с продажи имущества не уплачивала.

Помимо данных показаний осуждённой, её вина в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.198 УК РФ подтверждается:

- показаниями представителя потерпевшего Б., из которых следует, что 23 сентября 2014 года ФИО2 продала принадлежащие ей объекты недвижимости, которые ранее использовала в предпринимательской деятельности. Получив доход в сумме ** руб., не имея права на предоставление налоговых вычетов, налоговую декларацию по НДФЛ за 2014 год в установленный законом срок не подала, налог в размере ** рубля не исчислила и не уплатила;

- показаниями свидетеля Х., из которых следует, что при проведении проверки ИП ФИО2 было выявлено, что в 2014 году она продала принадлежащую ей недвижимость, используемую ранее в предпринимательской деятельности, за ** руб. При этом, не имея права на освобождение от уплаты НДФЛ и права на налоговые вычеты, в установленный законом срок не подала соответствующую налоговую декларацию, не исчислила и не уплатила НДФЛ в сумме ** рубля;

- показаниями свидетеля К., показавшей, что в 2003 году ФИО2 приобрела у неё нежилое строение из железобетонных плит - хранилище № 4 по адресу: ****. Помещение какого-либо капитального ремонта не требовало;

- показаниями свидетеля С., который подтвердил, что его жена приобретала указанное здание, в нём проводился капремонт на сумму около ** руб. Здание сдавалось в аренду. 23 сентября 2014 года был составлен договор купли-продажи, на основании которого здание и земельный участок по адресу: ****;

- показаниями свидетеля Ф., из которых следует, что в 2005-2006 годах ООО «***» был заключен договор подряда с ФИО2 на ремонт здания хранилища № 4, во исполнение которого был проведен большой объем работ: кровельные - демонтаж крыши до перекрытий; скрытые ремонтные работы; бетонирование полов. Пояснил, что на расчётные счета деньги за ремонт не перечислялись, утверждал, что расчёты производились наличными и взаимозачётом;

- показаниями свидетеля Л., из которых следует, что о договоре на выполнение ремонтных работ между ФИО2 и ООО «***» ей ничего не известно, расчёт по данному договору в ООО «***» не поступал;

- показаниями свидетеля П., из которых следует, что ООО ТД «***» в 2012 году по договору арендовал у ФИО2 складское помещение, расположенное по адресу: ****. Арендная плата составляла 25000 рублей и выплачивалась до момента запуска им производства, после чего составила 350000 рублей ежемесячно. Денежные средства он перечислял безналичным способом, на чей расчётный счёт, пояснить не может. В сентябре 2014 года данное складское помещение было продано В., после чего, в январе 2015 года договор аренды был заключён уже с ним. В 2012 году им на личные средства в данном складском помещении были заведены электрические мощности, выстроена котельная, поставлены отопительные батареи, которых не было, протянут газ, проведена вода. Сихарулидзе ему эти расходы не компенсировали;

- показаниями свидетеля В., из которых следует, что с 2006 по 2014 год он арендовал у Сихарулизде складское помещение по ****, и использовал его в предпринимательской деятельности. В сентябре 2014 года он приобрёл это помещение у ФИО2 за ** рублей. Деньги были в полном объёме перечислены на расчётный счёт ФИО2 в ОАО «***». Каких-либо ремонтов при нём в здании ФИО2 не производила, оно ремонтировалось только П., когда тот арендовал здание;

- показаниями свидетеля К1., подтвердившей показания В.

Кроме свидетельских показаний вина ФИО2 подтверждается исследованными судом документами: заявлениями ФИО2 о постановке на учёт в качестве ИП и о прекращении регистрации в качестве ИП, из которых видно, что с 23.11.2005 по 18.02.2013 она являлась предпринимателем, плательщиком ЕНВД и НДФЛ. (т.2, л.д. 136-142, 109-113); копиями свидетельств о государственной регистрации права, из которых следует, что в собственности ФИО2 находилось нежилое здание (хранилище № 4) по адресу: ****, (т.2, л.д.237-238) и земельный участок, площадью 7 513 кв.м., под этим строением (т.2, л.д.239-241); копиями договоров аренды, из которых следует, что ФИО2 сдавала указанные объекты недвижимости в аренду (т.2, л.д.247-250; т.3, л.д.1-11, 54-60), копиями платёжных ведомостей и платёжных поручений, копиями налоговых деклараций 3-НДФЛ и справок 2-НДФЛ (т.2, л.д.159-204), свидетельствующими о получении ею арендной платы (т.3, л.д.61-91); копией договора купли-продажи от 23.09.2014, из которой видно, что ФИО2 продала В. указанное недвижимое имущество за ** рублей (т.2, л.д.242-246); выпиской из лицевого счёта по вкладу, приходно-кассовым ордером и платежными поручениями, выпиской из книги учёта доходов и расходов индивидуального предпринимателя ФИО3, из которых следует, что расчёт по договору купли-продажи с ФИО2 был произведён полностью (т.3, л.д.14-17, 92-97); копией акта налоговой проверки от 24.08.2015 из которого следует, что в 2014 году ФИО2 не представила декларацию за 2014 год с указанием дохода, полученного ею от продажи принадлежащего ей недвижимого имущества и земельного участка, расположенных по ****, которое использовалось ею в предпринимательской деятельности, в связи с чем ФИО2 занизила налоговую базу по налогу на доходы физических лиц за 2014 год на ** рублей ** копеек и не уплатила налог в размере ** рубля, что составляет 100% от суммы неуплаченных налогов, подлежащих уплате (т.1, л.д.10-38); копиями налоговых деклараций за 2010 и 2011 годы, из которых следует, что ФИО2 уплачивала земельный налог по налоговой ставке 1,5 % (т.2, л.д.149-158); копией сообщения ФИО2 от 06.08.2015 о том, что документов, подтверждающих расходы при реконструкции здания по адресу: ****, не имеется (т.2, л.д.234).

Совокупность этих доказательств полностью подтверждает предъявленное ФИО2 обвинение, а также установленные судом первой инстанции обстоятельства преступления. Приведённые доказательства согласуются между собой, правильно приняты судом и положены в основу приговора, так как бесспорно подтверждают вину ФИО2 в уклонении от уплаты налогов путём непредоставления налоговой декларации, в связи с чем суд апелляционной инстанции признаёт несостоятельными доводы апелляционных жалоб о недоказанности вины осуждённой в совершении преступления.

Суд обоснованно указал, что ФИО2 в соответствии с пунктом 1 статьи 207 НК РФ является плательщиком налога на доходы физических лиц. В силу статьи 229 НК РФ, получив доход от продажи имущества, использовавшегося в предпринимательской деятельности, она обязана была не позднее 30 апреля года, следующего за истекшим налоговым периодом, представить налоговую декларацию, а также самостоятельно исчислить налог на доходы физических лиц, а также не позднее 15 июля года, следующего за истекшим налоговым периодом, уплатить данный налог, однако не сделала этого. Вопреки доводам осуждённой и её защитников, суд в приговоре указал, что бездействие ФИО2 было умышленным. Данный вывод обосновал тем, что осуждённая имеет высшее экономическое образование, в течение длительного времени являлась индивидуальным предпринимателем, уплачивала налоги, в связи с чем достоверно знала порядок уплаты НДФЛ, необходимость представления налоговой декларации, что в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах является обязательным. Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает противоречивость позиции осуждённой, свидетельствующую о недостоверности её показаний о заблуждении относительно обязанности уплатить налог с дохода от продажи имущества. С одной стороны, ФИО2 утверждала, что распоряжалась объектом производственного назначения как обычный гражданин. С другой стороны, она пыталась доказать, что, являясь предпринимателем, в 2005-2006 годах вложила в ремонт здания значительную сумму, сопоставимую с его стоимостью, в связи с чем претендовала на имущественный налоговый вычет именно как предприниматель (в противном случае оформлять этот вычет не имело смысла, так как имущество находилось в её собственности свыше 3 лет). В её показаниях прямо указано, что в 2005-2006 годах она намеревалась обратиться за таким вычетом, однако этому помешала только утрата документов. О попытке ФИО2 получить такой вычет свидетельствует копия апелляционного определения судебной коллегии по административным делам Пермского краевого суда от 23 ноября 2016 года (т.3 л.д.221-224). О необходимости предоставления ей налогового вычета в связи с затратами на капремонт имущества, произведённый в период предпринимательской деятельности, осуждённая указывает и в своей апелляционной жалобе. Данное обстоятельство указывает, что Сихарулидзе ещё в 2005-2006 годах осознавала, что использует имущество в предпринимательской деятельности. Следовательно, она понимала, что положения абз.1 п.17.1 ст.217 НК РФ при продаже этого имущества не могут быть применены, знала о том, что обязана подать декларацию и уплатить налог на доходы физических лиц, но, не желая нести расходы, не сделала этого. Ссылки стороны защиты на то, что налоговый орган при привлечении ФИО2 к налоговой ответственности установил её вину в формы неосторожности, судом апелляционной инстанции в качестве оправдывающего осуждённую обстоятельства не принимаются. Выводы налогового органа, тем более по делу, не находящемуся в производстве суда, для суда определяющего значения не имеют. Виновность осуждённой суд устанавливает исходя только из тех доказательств, которые были проверены и оценены в рамках настоящего уголовного дела.

Доводы осуждённой и защитников о том, что ФИО2 имеет право на освобождение от уплаты НДФЛ при продаже здания хранилища и земельного участка под ним, поскольку сдавала имущество в аренду как физическое лицо, а не как предприниматель, всесторонне и полно проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты. Суд апелляционной инстанции также признаёт их несостоятельными, поскольку они противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Имущество физического лица юридически не разграничено на имущество, используемое в предпринимательской деятельности и используемое в личных целях. Право собственности на объект недвижимости регистрируется за гражданином независимо от наличия у него статуса индивидуального предпринимателя. Вместе с тем, по материалам дела видно, что приобретённое ФИО2 здание является нежилым, предназначено для осуществления производственной деятельности. Для этой цели, то есть для осуществления производственной деятельности оно и сдавалось в аренду другим лицам, что видно из содержания договоров аренды, имеющихся в материалах дела и исследованных судом первой инстанции, ссылка на которые имеется в приговоре. Из исследованных судом доказательств также следует, что указанное имущество ФИО2 стала сдавать в аренду только после того, как была зарегистрирована в качестве предпринимателя, хотя приобрела его значительно раньше. Здание хранилища сдавалось в аренду на протяжении всего времени осуществления ФИО2 предпринимательской деятельности, то есть на протяжении нескольких лет, разным арендаторам, таким образом, ФИО2 получала доход от сдачи имущества в аренду постоянно. Доход от сдачи здания в аренду в 2006, 2007 и 2008 годах она показала в декларациях 3-НДФЛ, составленных ею в качестве индивидуального предпринимателя, что сама осуждённая не отрицает. Оценивая данные обстоятельства в совокупности, суд апелляционной инстанции соглашается с тем, что проданное ФИО4 по договору от 23 сентября 2014 года здание хранилища по адресу: **** и земельный участок под ним ранее использовались осуждённой в предпринимательской деятельности, а потому в соответствии с абзацем 2 п.17.1 ст.217 Налогового Кодекса РФ она не имела права на освобождение от уплаты НДФЛ с дохода от продажи указанного имущества, в том числе и после официального прекращения предпринимательской деятельности. Об этом, в частности, прямо говорится в письме Минфина РФ от 30 апреля 2015 года №**, содержание которого осуждённой известно, поскольку она ссылается на него в апелляционной жалобе. Следует отметить, что подобные разъяснения давались Минфином РФ и ранее.

Ссылки ФИО2 на то, что договоры заключались ею не как индивидуальным предпринимателем, что сдача имущества в аренду не входила в указанные ею виды предпринимательской деятельности, что она не включала здание хранилища и земельный участок в состав основных средств и не начисляла на него амортизацию, не выставляла арендаторам счета-фактуры по НДС, а также что начисляла НДФЛ с арендной платы как физическое лицо, о невиновности осуждённой не свидетельствуют и указанные выше выводы не опровергают. Так, лицо, получившее статус предпринимателя, вправе осуществлять любую не запрещённую законом деятельность, а не только ту, которую он указал при регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, что вытекает из положений п.4 ст.23 ГК РФ. То, что имущество не было включено в состав основных средств, а с арендной платы не удерживался НДС, не говорит о том, что это имущество не использовалось в предпринимательской деятельности, а лишь указывает на то, насколько полно данный предприниматель вёл бухгалтерский учёт. Начисление ФИО2 НДФЛ на получаемую ею арендную плату свидетельствует только об исполнении осуждённой своей обязанности по уплате данного налога, от которой она в силу абз.2 ч.4 ст.346.26 НК РФ как предприниматель освобождена не была, поскольку уплата ею ЕНВД освобождала её от уплаты налога на доходы физических лиц только в отношении тех доходов, которые были получены от предпринимательской деятельности, указанной в ч.2 названной статьи. Предпринимательская деятельность, связанная со сдачей в аренду зданий производственного назначения в перечень таких видов деятельности не входит.

Доводы апелляционных жалоб о праве ФИО2 на получение имущественного вычета в сумме подтверждённых расходов на ремонт здания хранилища, в результате чего сумма налога подлежит уменьшению, суд апелляционной инстанции также признаёт несостоятельными. Во-первых надлежащих доказательств несения таких расходов осуждённая не представила. Во-вторых, поскольку деятельность ФИО2 в качестве индивидуального предпринимателя прекращена, имущественный налоговый вычет, предусмотренный подпунктом 1 пункта 1 статьи 220 НК РФ ей уже не предоставляется (подпункт 4 пункта 2 статьи 220 НК РФ). Доходы от данной продажи учитываются в составе доходов при определении налоговой базы по НДФЛ.

Ссылки осуждённой на допущенные при проведении налоговой проверки нарушения не свидетельствуют о незаконности её осуждения, поскольку результаты данной проверки являются лишь одним из доказательств по уголовному делу. Они были проверены и оценены судом первой инстанции в совокупности с другими доказательствами, подтверждающими виновность осуждённой. Право на обжалование решения налогового органа ФИО2 реализовала. В удовлетворении жалобы ей было отказано.

Доводы защитника Г. о необходимости исчисления налога по сделке купли-продажи по правилам ст.ст.399-401 НК РФ не могут быть приняты во внимание как основанные на неправильном понимании закона. В соответствии со ст.401 НК РФ, объектом налогообложения по налогу на имущество является само имущество, а не доход от сделок с ним. ФИО2 обвиняется в неуплате налога именно с полученного дохода.

Таким образом, вопреки доводам жалоб, суд правильно установил фактические обстоятельства дела, сделал верный вывод о доказанности вины ФИО2 и правильно квалифицировал её действия по ч.1 ст.198 УК РФ, назначил ей законное и справедливое наказание. При этом в соответствии с требованиями ст.ст.6 и 60УК РФ были учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осуждённой, отсутствие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на её исправление и на условия жизни её семьи.

Назначение ФИО2 наказания в виде штрафа суд надлежащим образом мотивировал. Данный вид наказания предусмотрен санкцией уголовного закона, является самым мягким из наказаний, предусмотренных УК РФ, его размер также соответствует установленным законом пределам, максимальным не является.

Гражданский иск прокурора разрешён в соответствии с положениями ст.57 Конституции РФ, предусматривающей обязанность каждого платить законно установленные налоги и сборы, и ст.1064 ГК РФ, которая предусматривает обязанность возместить причинённый вред. Размер взыскания подтверждён имеющимися в деле доказательствами. Оснований для освобождения ФИО2 от возмещения ущерба суд апелляционной инстанции не находит. Исходя из того, что ущерб осуждённой не возмещён и основания для отмены обеспечительных мер не отпали, суд правомерно сохранил арест на принадлежащее ей имущество до исполнения приговора в части имущественного взыскания. Доводы защитника об ином несостоятельны.

Нарушений материального или процессуального права, которые в соответствии со ст.38915 УПК РФ влекут отмену или изменение приговора, при расследовании и судебном рассмотрении уголовного дела не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.38913, 38920, 38928 и 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил :

приговор Лысьвенского городского суда Пермского края от 29 декабря 2016 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осуждённой ФИО1 и её защитника Гориченко В.И. – без удовлетворения.

Апелляционной постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ.

Председательствующий