Судья Бадеев А.В. Дело № 22-4419/2025 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

3 октября 2025 года г. Владивосток 

Приморский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Гаврикова В.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Якимовой Е.Р., 

с участием прокурора Рымар Д.С., 

защитников:

адвоката ФИО9, представившего удостоверение №, ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

адвоката ФИО10, представившего удостоверение №, ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

адвоката ФИО11, представившего удостоверение №, ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

подсудимых ФИО1, ФИО3, ФИО4 (посредством системы видеоконференц-связи),

рассмотрел в апелляционном порядке в открытом судебном заседании материал с апелляционной жалобой адвоката Калиниченко С.М., действующего в интересах подсудимого ФИО3, апелляционной жалобой адвоката Шокарева И.И., действующего в интересах подсудимого ФИО1, апелляционной жалобой адвоката ФИО11, действующего в интересах подсудимого ФИО4, на постановление Ленинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым подсудимым 

ФИО1,ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу 

<

адрес> Республики Дагестан, 

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу 

<

адрес> Республики Дагестан, 

ФИО4,ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу 

<

адрес>, 

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения сроком на 6 месяцев 00 с уток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

Этим же постановлением обвиняемому ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения сроком на 6 месяцев, то есть до ДД.ММ.ГГГГ. Решение суда в данной части сторонами не обжаловалось. 

Заслушав доклад судьи Гаврикова В.А., выступление адвокатов Калиниченко С.М., Шокарева И.И., Валуева Д.В., подсудимых ФИО1, ФИО3, ФИО4, поддержавших доводы апелляционных жалоб об отмене постановления суда и изменении меры пресечения, выслушав мнение прокурора ФИО8, полагавшей необходимым постановление оставить без изменения и отказать в удовлетворении апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

В производстве Ленинского районного суда 

<

адрес> находится уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч.3 ст. 161, п. «а» ч. 4 ст. 162, ч. 1 ст. 161, п. «а» ч. 4 ст. 162, п. «а» ч.3 ст. 163, п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ, ФИО2 – в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч.3 ст. 161, п. «а» ч. 4 ст. 162, п. «а» ч.3 ст. 163, п. «а» ч.3 ст. 163 УК РФ, ФИО3 – в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ, ФИО4 – в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ. 

ДД.ММ.ГГГГ в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ задержаны ФИО3, ФИО2 и ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ задержан ФИО4

На стадии предварительного расследования в отношении обвиняемых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок которой продлевался на основании судебных решений, вступивших в законную силу.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело поступило в Ленинский районный суд 

<

адрес> для рассмотрения по существу.

Постановлением Ленинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 оставлена без изменения сроком на 6 месяцев 00 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

В апелляционной жалобе, поданной в защиту интересов подсудимого ФИО3, адвокат ФИО9 не согласился с постановлением, полагая выводы суда не соответствующими установленным обстоятельствам. Считает, что судебное решение противоречит требованиям УПК РФ и постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий». Утверждает, что срок содержания ФИО3 под стражей продлевается исходя лишь из тяжести предъявленного обвинения, без каких-либо доказательств, подтверждающих доводы следствия о возможности совершения обвиняемым действий, перечисленных в ст. 97 УПК РФ. Отмечает, что предварительное расследование окончено, в отношении ФИО3 значительно уменьшен объем обвинения, прекращено уголовное преследование по ч. 2 ст. 209 УК РФ, сведений о фактах воздействия на потерпевших, свидетелей, случаях воспрепятствования уголовному судопроизводству со стороны ФИО3 не имеется; он не пытался скрыться от следствия, в розыске не находился, ранее не судим, социализирован, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка и постоянное место жительства в 

<

адрес>, характеризуется положительно. Полагает, что приведенные факты свидетельствуют о том, что в настоящее время изменились обстоятельства, послужившие основанием для избрания в отношении ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражу. Обращает внимание, что ФИО1, ФИО2 и ФИО3 заявили суду ходатайство об участии в судебном заседании переводчика лезгинского языка, ввиду того, что они испытывают затруднения в понимании юридических терминов на русском языке. Однако суд, в нарушение требований п.п.6,7 ч.4 ст. 47, ч.2 ст. 271, ст. 47 УПК РФ не рассмотрел ходатайство, а лишь дал разъяснения обвиняемым со ссылками на предыдущие решения следователей и суда по данному уголовному делу. Просит постановление суда отменить, вынести новое решение, которым отменить в отношении ФИО3 меру пресечения в виде заключения под стражу.

В апелляционной жалобе, поданной в защиту интересов подсудимого ФИО1, адвокат ФИО10 не согласился с постановлением, считая его не соответствующим требованиям УПК РФ и постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога». Полагает, что выводы суда о том, что ФИО1 A.M. может скрыться от предварительного следствия и суда, оказать давление на иных участников уголовного судопроизводства, иным путем воспрепятствовать производству по делу, не подтверждены конкретными фактическими обстоятельствами. Считает, что выводы суда построены вокруг обвинения ФИО1 A.M., как указал суд - в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, что не соответствует действительности, поскольку ФИО1 A.M. предъявлено обвинение в совершении пяти особо тяжких преступлений и одного преступления средней тяжести; в совершении тяжкого преступления он не обвиняется. Отмечает, что в судебном заседании ФИО1 A.M. сообщил о недостаточном владении русским языком, намерении выразить свою позицию по поводу продления срока содержания под стражей на родном языке, в связи с чем, заявил ходатайство о назначении ему переводчика. Однако, вопреки положениям ст. 256 УПК РФ суд по существу не разрешил данное ходатайство, не вынес постановление и не огласил его в судебном заседании. Отмечает, что ФИО1 не скрывался, в розыске не находился, постоянно проживает на территории РФ, имеет устойчивые социальные связи, регистрацию в Дагестане, к уголовной ответственности привлекается впервые; иностранного гражданства, объектов недвижимости, источников дохода в иностранных государствах не имеет. Указывает, что с даты задержания, и до ДД.ММ.ГГГГ от потерпевших, свидетелей, иных участников уголовного дела заявления о поступлении им угроз или иного незаконного воздействия на них для отказа от ранее данных показаний либо их изменения в пользу ФИО1 A.M. не поступали; в судебном заседании потерпевшие отсутствовали, следовательно, отсутствовало их согласие о необходимости продления срока содержания под стражей ФИО1 A.M. Указывает, что ст.107 УПК РФ не содержит запрета на применение меры пресечения в виде домашнего ареста с учетом предъявленного ФИО1 A.M. обвинения, объем которого уменьшился. Отмечает, что стороной защиты были представлены доказательства того, что квартира предназначена для проживания в ней ФИО1 A.M., представлено согласие собственника. Полагает, что при изменении меры пресечения на домашний арест полностью будет соблюдаться баланс интересов обвинения и защиты при производстве по уголовному делу в суде первой инстанции. Просит постановление суда в отношении ФИО1 отменить, изменить ему меру пресечения на домашний арест. 

В апелляционной жалобе, поданной в защиту интересов подсудимого ФИО4, адвокат ФИО11 не согласился с постановлением, считая его незаконным и необоснованным. Полагает, что вопреки требованиям УПК РФ и постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», ФИО4 продлен срок содержания под стражей исключительно из-за тяжести преступления, которая сама по себе не может служить для этого достаточным основанием. Суд не учел, что предварительное следствие окончено, отпала возможность препятствовать производству по делу, следовательно, изменились основания применения меры пресечения. В подтверждение своих доводов автор жалобы цитирует Обзор практики рассмотрения судами ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ, Полагает, что суд формально подошел к рассмотрению вопроса о продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО4 и неправильно применил уголовно-процессуальный закон. Утверждает об отсутствии оснований полагать, что ФИО4 может скрыться от суда, так как обвиняемый является гражданином РФ, постоянное проживает в 

<

адрес> совместно со своими родственниками, до задержания имел постоянное место работы и источник дохода. Утверждение суда о том, что иная мера пресечения не обеспечит явку ФИО4, носит предположительный характер. Полагает, что безосновательное вменение возможности скрыться от суда является нарушением принципа презумпции невиновности. Автор жалобы отмечает, что предварительное следствие завершено, уголовное дело с обвинительным заключением поступило в суд, что свидетельствует об изменении оснований, положенных в основу избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. Указывает, что судом не проанализирована фактическая возможность для избрания в отношении ФИО4 более мягкой меры пресечения, чем заключение под стражу, и не отражено, почему в отношении него невозможно применить более мягкую меру пресечения. Ссылаясь на постановление ЕСПЧ от 20.09.2011 по делу «Федоренко против России» указывает, что при решении вопроса о мере пресечения власти обязаны рассмотреть альтернативные меры обеспечения явки этого лица и объяснить в решении, почему такие меры не могут обеспечить надлежащий ход судебного разбирательства. Просит изменить в отношении ФИО12 меру пресечения с заключения под стражу на запрет определенных действий либо домашний арест по указанным в жалобе адресам. 

Возражения на апелляционные жалобы не поступили.

Проверив материалы дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что постановление отмене или изменению не подлежит.

Продление срока содержания под стражей при рассмотрении дела судом первой инстанции предусмотрено ст. 255 УПК РФ, согласно которой суд в ходе судебного разбирательства вправе избрать, изменить или отменить меру пресечения в отношении подсудимого (часть 1).

Суд, в производстве которого находится уголовное дело, по истечении 6 месяцев со дня поступления уголовного дела в суд, вправе продлить срок содержания подсудимого под стражей. При этом продление срока содержания под стражей допускается только по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях и каждый раз не более чем на 3 месяца (часть 3). 

Указанные нормы уголовно-процессуального закона при принятии решения о продлении срока содержания под стражей ФИО1, ФИО3, ФИО4, не нарушены. На момент рассмотрения вопроса о мере пресечения необходимость применения в отношении ФИО1, ФИО3, ФИО4, заключения под стражу не отпала, обстоятельства, послужившие основанием для избрания меры пресечения в виде содержания под стражей, не изменились. Для избрания иной меры пресечения основания отсутствовали.

Как следует из материалов дела, ФИО1, ФИО3, ФИО4, обвиняются в совершении преступлений разной категории тяжести, в том числе особо тяжких, за которые предусмотрено наказание в виде длительного лишения свободы. 

Доводы апелляционной жалобы адвоката Шокарева И.И. о том, что ФИО1 не обвиняется в совершении тяжкого преступления, не влияют на существо оспариваемого постановления, поскольку суд первой инстанции не указывал на совершение именно ФИО1 тяжкого преступления, указав лишь общую тяжесть предъявленного обвинения подсудимым; отсутствие в постановлении суда указания на совершение ФИО1 преступлений средней тяжести не свидетельствует о незаконности оспариваемого постановления и не является основанием для его отмены. 

Вопреки апелляционным доводам защитников, основанием для продления срока содержания ФИО1, ФИО3, ФИО4, под стражей явилась совокупность вышеизложенных обстоятельств и сведений, в том числе о личности подсудимых, а не только одна лишь тяжесть предъявленного обвинения. В этой связи, суд апелляционной инстанции не усматривает в решении суда каких-либо противоречий с ч. 1 ст. 49 Конституции РФ, с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», и с иными нормативными актами, указанными адвокатами в своих апелляционных жалобах. Изложенные авторами жалоб цитаты из разъяснений Верховного Суда РФ и норм закона носят общий декларативный характер; нарушений требований, изложенных в этих документах, судом апелляционной инстанции не установлено. 

В своем постановлении суд мотивировал невозможность изменения подсудимым ФИО1, ФИО3 и ФИО4 меры пресечения. Соглашаясь с решением суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции также считает, что другая, более мягкая мера пресечения, в том числе запрет определенных действий или домашний арест, не будет являться гарантией надлежащего поведения подсудимых, и не будет отвечать интересам суда на данном этапе судопроизводства по делу. 

Несогласие защитников с позицией суда первой инстанции не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.

Суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы адвоката Шокарева И.И., высказанные в судебном заседании, о том, что решение суда об оставлении меры пресечения без изменения сроком на 6 месяцев не соответствует требованиям ст. 255 УПК РФ, поскольку суд должен был решать вопрос о продлении срока содержания под стражей. 

Так, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 34 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», в случае, когда на момент поступления уголовного дела в суд обвиняемый содержится под стражей, течение шестимесячного срока, предусмотренного ч. 2 ст. 255 УПК РФ, начинается в день поступления уголовного дела в суд.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Конституционного Суда РФ от 08.04.2004 № 132-О и в Постановлении Конституционного Суда РФ от 22.03.2005 № 4-П, в случае принятия судом в стадии подготовки к судебному заседанию решения об оставлении без изменения меры пресечения в виде заключения под стражу, т.е. фактически о ее продлении, судом обеспечивается право обвиняемого участвовать в рассмотрении данного вопроса в соответствии с процедурой, предусмотренной ст. 108 УПК РФ.

Таким образом, изложенная в резолютивной части оспариваемого постановления суда от ДД.ММ.ГГГГ формулировка об оставлении в отношении обвиняемых без изменения меры пресечения в виде заключения под стражу сроком на 6 месяцев 00 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ, исчисляя с даты поступления уголовного дела в суд, не противоречит требованиям уголовно-процессуального законодательства, поскольку этим решением фактически продлевается данная мера пресечения.

Доводы защитников о предположительном характере выводов суда, также не являются процессуальным поводом для отмены оспариваемого постановления, поскольку в статье 97 УПК РФ законодателем указано на предположения о возможности наступления последствий, предусмотренных частью 1 названой нормы процессуального права, которые носят вероятностный характер. Формированию таких предположений способствуют любые достоверные сведения, в том числе о личности и возможном поведении подсудимого. Наличие таких сведений в отношении ФИО1, ФИО3 и ФИО4 установлено судьёй на основе материалов дела и мотивировано в постановлении.

Информация семейном положении ФИО1, ФИО3 и ФИО4, наличии у них места жительства и регистрации, а также иные сведения о личностях подсудимых, указанные защитниками в апелляционных жалобах, были известны суду и учтены им при решении вопроса о мере пресечения. Вместе с тем, эти данные не влияют на действительность и сохраняющуюся значимость оснований избрания меры пресечения в виде домашнего ареста, поскольку приведенные сведения о личности сами по себе не препятствуют совершению действий, указанных в статье 97 УПК РФ, и не обеспечат беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства. Оснований для повторного учёта либо для иной оценки этой информации суд апелляционной инстанции не усматривает. Вопреки доводам авторов жалоб, не имеется процессуальных поводов полагать, что суд первой инстанции не принял вышеуказанные сведения во внимание.

Апелляционные доводы защитника о том, что ФИО1, ФИО3, ФИО4 не намерены скрываться от суда, а также оказывать давление на свидетелей и потерпевших, являются лишь мнением авторов жалоб, не свидетельствуют о незаконности оспариваемого постановления и не являются процессуальным поводом для отмены судебного решения. 

Также необходимо отметить, что окончание предварительного следствия, выполнение требований ст. 217 УПК РФ и направление уголовного дела в суд с утвержденным прокурором обвинительным заключением, не является безусловным основанием для изменения меры пресечения, поскольку уголовное судопроизводство по делу не окончено, в суде первой инстанции свидетели и потерпевшие не допрошены, в связи с чем, сохраняется возможность изменения ими показаний вследствие оказания на них воздействия со стороны подсудимых.

Доводы апелляционных жалоб адвокатов ФИО9 и ФИО10 о том, что в суде первой инстанции не было разрешено ходатайство ФИО1, ФИО2 и ФИО3, являющихся по национальности дагестанцами, о назначении им переводчика лезгинского языка, являются несостоятельным.

Так, согласно протоколу судебного заседания (л.д.189) обвиняемые ФИО2 и ФИО3 каких-либо ходатайств, в том числе об участии переводчика лезгинского языка, в судебном заседании не заявляли. По высказанному ФИО1 обращению о назначении переводчика в связи с непониманием юридических терминов, судьёй было разъяснено, что как в ходе предварительного расследования, так и в ходе рассмотрения вопросов об избрании и продлении обвиняемым меры пресечения в виде заключения под стражу, а также при дальнейшем обжаловании указанных решений, ни один суд не принимал решение о назначении переводчиков; ходатайств по этому поводу от обвиняемых не заявлялось, русским языком обвиняемые владеют. После данного разъяснения от ФИО1 заявлений и ходатайств по вопросу назначения переводчика лезгинского языка не поступило, в связи с чем, судом обоснованно не выяснялось мнение участников процесса и не выносилось постановление по поводу участия переводчика в судебном заседании. 

Кроме того, как верно указал в судебном заседании председательствующий судья, у обвиняемых имеются профессиональные защитники, способные разъяснить детали судебного разбирательства и непонятные подсудимым юридические термины. 

С учётом изложенного, а также принимая во внимание тот факт, что подсудимые являются гражданами РФ, обучались в российских школах, поскольку ФИО2 и ФИО3 имеют среднее образование, а ФИО1 - высшее образование, суд апелляционной инстанции, вопреки аргументам стороны защиты, не усматривает нарушения прав указанных лиц, предусмотренных ч. 2 ст. 18, п. 6, 7 ч. 4 ст. 47 УПК РФ. 

Доводы стороны защиты и доводы стороны обвинения нашли свою оценку в постановлении суда, которое принято с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих разрешение судом данного вопроса, в связи с чем, изложенное в апелляционной жалобе мнение адвоката ФИО11 о формальном подходе суда к рассмотрению вопроса о продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО4, суд апелляционной инстанции считает безосновательными.

Вопреки доводам авторов апелляционных жалоб, вопрос об иной мере пресечения в отношении всех подсудимых обсуждался судом и получил свою оценку, что прямо следует из постановления. Процессуальных поводов для переоценки этого вывода суд апелляционной инстанции не усматривает.

Все аргументы апелляционных жалоб по существу сводятся к переоценке выводов, сделанных судом на основе фактических обстоятельств дела, к собственной интерпретации этих обстоятельств сообразно процессуальной позиции, и вытекают из несогласия защитников с продлением срока содержания под стражей ФИО1, ФИО3 и ФИО4 Доводы жалоб не содержат сведений, которые опровергали бы выводы судьи районного суда, в связи с чем, они не влияют на правильность судебного решения.

В апелляционном судебном заседании адвокат ФИО10 дополнительно указал о том, что по данному уголовному делу ДД.ММ.ГГГГ Ленинский районный суд 

<

адрес> под председательством судьи Бадеева А.В. удовлетворил ходатайство защитника об отводе судьи и устранился от участия в производстве по делу. Ссылаясь на соответствующее постановление от ДД.ММ.ГГГГ, защитник полагал, что тем самым, оспариваемое решение суда от ДД.ММ.ГГГГ по мере пресечения в отношении подсудимых вынесено незаконным составом суда и по этому основанию подлежит отмене.

Однако данный довод отвергается судом апелляционной инстанции как несостоятельный, поскольку ДД.ММ.ГГГГ судья Ленинского районного суда 

<

адрес> Бадеев А.В., в чьём производстве находилось уголовное дело, не рассматривал его по существу, а лишь решал вопрос в порядке ст. 255 УПК РФ о мере пресечения в виде заключения под стражу. Тот факт, что в дальнейшем ДД.ММ.ГГГГ судья по ходатайству стороны защиты отведен от участия в производстве по уголовному делу, не свидетельствует о принятии решения от ДД.ММ.ГГГГ незаконным составом суда. 

Кроме того, согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ, решения, связанные с применением меры пресечения, и решения по существу уголовного дела имеют различную фактическую основу и различное предназначение. 

В этой связи, устранение судьи от участия в производстве по уголовному делу в соответствии со ст. ст. 61, 62 УПК РФ не может расцениваться как безусловное свидетельство необъективности или предвзятости судьи при принятии им ранее решения по мере пресечения в отношении обвиняемых в порядке ч. 2 ст. 255 УПК РФ на первоначальной стадии судебного разбирательства.

Сведений о наличии у ФИО1, ФИО3, ФИО4 заболеваний, препятствующих его содержанию под стражей, в суды первой и апелляционной инстанций не представлено.

Суд апелляционной инстанции находит оспариваемое решение соответствующим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ. Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение постановления, в том числе по доводам апелляционных жалоб, не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Ленинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, ФИО3, ФИО4 оставить без изменения, апелляционные жалобы защитников – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу постановления суда первой инстанции, а для подсудимых, содержащихся под стражей – в тот же срок со дня вручения им копии данного судебного решения, вступившего в законную силу. Подсудимые вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий В.А. Гавриков