№ 2-23/2019 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 января 2019 года пос. Ровеньки

Ровеньский районный суд Белгородской области в составе: 

председательствующего судьи Горбачевой И.М.,

при секретаре Конопля Ю.А.,

с участием истца ФИО4, его представителя ФИО5 (по доверенности от 17.10.2018 года), с участием представителей ответчика – ФИО6 (по доверенности от 04.04.2018г.), ФИО7 (по доверенности от 25.12.2018г.) 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к СПК (колхоз) «Ленинский путь» о взыскании заработной платы за задержку выдачи трудовой книжки, взыскании суммы незаконного удержания из заработной платы,

установил:

С 22 мая 2016 года ФИО4 работал в СПК (колхоз) «Ленинский путь» в должности скотника-пастуха. 

06 мая 2017 года с истцом был заключен договор о полной материальной ответственности, и по накладной ему было передано кавалерийское седло.

Приказом № от 10.05.2018 года ФИО4 был уволен с работы по собственному желанию. 

На основании приказа председателя СПК (колхоз) «Ленинский путь» № с истца произведено удержание стоимости вверенного ему седла в размере 7506 рублей 45 копеек.

ФИО4 обратился в суд с иском, в котором просит взыскать с СПК (колхоза) «Ленинский путь» заработную плату за время задержки выдачи трудовой книжки с 10.05.2018г. по день ее фактической выдачи в сумме 93253,50 руб., а также взыскать в его пользу незаконно удержанную денежную сумму в размере 7506,45 руб.

В судебном заседании истец и его представитель ФИО4 заявленные требования полностью поддержали. Представитель истца дополнила, что после увольнения ФИО4 с работы на ее неоднократные требования выдать трудовую книжку сына, ей отказывали, ссылаясь на то, что необходимо подписать обходной лист.

Представители ответчика ФИО6 и ФИО7 иск не признали, сославшись на то, что по вине ФИО4 произошла недостача седла, поскольку истец не возвратил его перед началом выпаса скота. После 08.05.2018 года ФИО4 на работу не выходил, поэтому ознакомить его с приказами об увольнении и об удержании стоимости седла из зарплаты, а также возвратить трудовую книжку не представилось возможным. Выдавать трудовую книжку матери истца работодатель не имел оснований.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав обстоятельства дела по представленным сторонами доказательствам, суд находит требования ФИО4 подлежащими частичному удовлетворению.

Из копии трудовой книжки следует, что 22 мая 2016 года истец был принят на работу в СПК (колхоз) «Ленинский путь» на должность скотника-пастуха (л.д. 6).

<

данные изъяты> 

На основании заявления истца от 10.05.2018 года приказом председателя СПК (колхоз) «Ленинский путь» № от 10.05.2018г. он был уволен с работы по собственному желанию (л.д. 18, 22). 

Перед вынесением приказа об увольнении, 10 мая 2018 года работодателем был издан приказ № об удержании с ФИО4 стоимости нового кавалерийского седла, выданного ему в подотчет 06 мая 2017 года с подотчета заведующего МТФ № ФИО1 в размере 7506,45 руб., так как при увольнении ФИО4 седло на склад не возвратил, объясняя тем что он его утерял (л.д. 22).

Из пояснений сторон в судебном заседании установлено, что подписанное ФИО4 заявление об увольнении по собственному желанию от 10 мая 2018 года было передано работодателю через его мать ФИО5, лично истец при подаче заявления об увольнении не присутствовал. 

После издания приказа в день увольнения трудовая книжка ФИО4 не выдавалась, так как он на работе отсутствовал. В последующем о необходимости получения трудовой книжки работодатель письменно ФИО4 не извещал, а истец за выдачей трудовой книжки к ответчику не обращался; требований о возврате трудовой книжки не предъявлял. По вопросу выдачи трудовой книжки ФИО4 в СПК (колхоз) «Ленинский путь» устно обращалась только его мать ФИО5 

19 октября 2018 года трудовая книжка была выслана ФИО4 по почте, что подтверждается штампом на почтовом конверте (л.д. 5). 

Разрешая требования истца о взыскании заработной платы за время задержки выдачи трудовой книжки с учетом установленных обстоятельств, суд исходит из следующего.

Абзацем 4 ст. 84.1 Трудового кодекса РФ (далее - ТК РФ) предусмотрено, что в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет.

В случае, когда в день прекращения трудового договора выдать трудовую книжку работнику невозможно в связи с его отсутствием либо отказом от ее получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте. Со дня направления указанного уведомления работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки. По письменному обращению работника, не получившего трудовую книжку после увольнения, работодатель обязан выдать ее не позднее трех рабочих дней со дня обращения работника (абзац 6 ст. 84.1 ТК РФ).

Аналогичные положения содержатся пункте 36 «Правил ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей», утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.04.2003г. №225, который, кроме того, предусматривает, что пересылка трудовой книжки почтой по указанному работником адресу допускается только с его согласия.

Согласно ч. 4 ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате: задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, внесения в трудовую книжку неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника.

Исходя из приведенных правовых норм, обязанность работодателя по возмещению работнику материального ущерба в виде неполученного заработка наступает только в случае лишения работника возможности трудиться и получать заработную плату в связи с несвоевременной выдачей ему трудовой книжки. 

При этом обязанность доказывания указанных обстоятельств в соответствии со ст. 56 ГПК РФ возлагается на работника.

Между тем истцом ФИО4 никаких доказательств наличия у него после увольнения из СПК (колхоза) «Ленинский путь» препятствий к трудоустройству в связи с отсутствием у него трудовой книжки, суду не представлено. 

На вопросы представителя ответчика ФИО4 пояснил, что после увольнения никаких попыток к устройству на другую работу он не предпринимал; по поводу возвращения ему трудовой книжки лично никуда не обращался. 

Из материалов дела следует, что с устным обращением по вопросу нарушения трудовых прав ФИО4 к Уполномоченному по правам человека в Белгородской области обращалась его мать ФИО5 На данное обращение СПК (колхоз) «Ленинский путь» давал ответ только относительно размера произведенных с ФИО4 при увольнении удержаний. При этом письменных доказательство тому, что ФИО5 жаловалась на задержку выдачи трудовой книжки ее сыну, в деле не имеется (л.д. 48, 7).

Доводы ФИО5 о невозможности ее сына самостоятельно защищать свои права по состоянию здоровья, ничем не подтверждаются. Истец является совершеннолетним; недееспособным по суду не признавался, и в силу ст. 21 ГК РФ считается способным самостоятельно осуществлять свои гражданские права, не прибегая с помощи матери.

<

данные изъяты> 

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что после установления группы инвалидности, значительно ограничивающей его возможности к труду, ФИО4 сознательно согласился со своим увольнением, и намерений к дальнейшему трудоустройству не имел. По этим основаниям задержка ответчиком выдачи ему трудовой книжки нарушений трудовых прав истца не повлекла. 

В связи с этим в удовлетворении исковых требований ФИО4 о взыскании зарплаты за задержку выдачи трудовой книжки суд отказывает.

Требования истца о взыскании незаконно удержанной при увольнении суммы за утраченное седло суд полагает подлежащими удовлетворению.

Исходя из положений ст. 233 ТК РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Согласно ч. ч. 1, 2 ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

В соответствии со ст. 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006г. №52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействия) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

В нарушение приведенных положений закона ответчиком в обоснование возражений против иска не представлено суду достаточных доказательств в подтверждение вины работника в недостаче, а также наличия прямого действительного ущерба и его размера.

Приобретение СПК (колхозом) «Ленинский путь» кавалерийского седла стоимостью 7506 руб. 45 коп. и его нахождение на балансе сельскохозяйственного предприятия подтверждается товарной накладной от 14.04.2017г., справкой от 21.12.2018г. и оборотно-сальдовой ведомостью на 01.05.2018г. (л.д. 24, 52, 56).

Как следует из материалов дела 06 мая 2017 года между СПК (колхозом) «Ленинский путь» и пастухом ФИО4 был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности (л.д. 25). 

Накладная от 06 мая 2017 года свидетельствует о том, что с подотчета заведующего МТФ №3 ФИО1 в подотчет ФИО4 было передано седло в количестве 1 шт. и плащ в количестве 1 шт. (л.д. 27). 

Факты подписания в договора о полной материальной ответственности и накладной истцом не оспариваются.

Обстоятельства удержания при увольнении ФИО4 из его заработной платы стоимости седла в размере 7506 руб. 45 коп. на основании приказа председателя СПК № от 10.05.2018г. подтверждены пояснительной запиской ответчика и реестром о перечислении суммы заработной платы работнику от 08.06.2018г. через отделение Сбербанка России (л.д. 7, 35-39).

В обоснование законности удержания названной суммы ответчик ссылается на докладную записку заведующего МТФ № ФИО1 от 08.05.2018г., сообщившего об утере ФИО4 вверенного ему седла (л.д. 26). 

Как указано в акте от 08 мая 2018 года, от дачи письменных объяснений по поводу утраты седла работник ФИО8 отказался (л.д. 21).

Между тем, в суде ФИО8 факт затребования от него работодателем письменных объяснений о причинах пропажи седла отрицал, пояснив, что дать пояснения по этому поводу ему не предлагалось, и от дачи объяснений он не отказывался.

То, что письменное объяснение о причинах недостачи имущества работодателем от истца фактически не затребовалось, установлено судом в ходе допроса свидетелей ФИО1, ФИО2 и ФИО3, которые заявили, что 08.05.2018г. подписали акт о пропаже седла.

Вместе о том, что ФИО4 предлагалось дать объяснение по факту пропажи седла, и он отказывался дать такие пояснения, свидетели суду не пояснили. 

Таким образом, суд признает акт об отказе работника от дачи объяснений от 08.05.2018г. недостоверным доказательством по делу и приходит к выводу о неисполнении работодателем обязанности по истребованию от работника письменного объяснения с целью установления причины возникновения ущерба.

Кроме того, доказательств выполнения требований закона, касающихся обязанности работодателя выявить факт недостачи имущества, установить причины ее образования, вины работника и размера причиненного ущерба, суду не представлено. При этом только лишь докладная заведующего МТФ № ФИО1 таким доказательством быть не может.

Каких-либо документов об инвентаризации имущества, подтверждающих фиксацию недостачи вверенного истцу седла по состоянию на дату ее выявления 08.05.2018г., либо увольнения ФИО4 10.05.2018г., суду не представлено; по факту кражи седла в правоохранительные органы ответчик не обращался. Оценка утраченного имущества с учетом его износа ответчиком не произведена, а указана полная стоимость нового седла, несмотря на то, что со дня начала его эксплуатации прошло более года.

Действий, направленных на проверку доводов работника о нахождении седла у него дома СПК (колхозом) «Ленинский путь» также не предпринималось.

По факту пропажи седла ФИО4 в суде пояснил, что как было принято в СПК, он действительно забирал седло домой на зимний период. Перед увольнением 09.08.2018г. зав. МТФ № ФИО1 ему заявил, что нужно возвратить седло, а он сказал, что не знает где оно. Далее ФИО4 и его представитель ФИО5 пояснили, что седло находится у них дома, но ответчик забирать его отказывается.

Как пояснил в суде ФИО1, он действительно осматривал седло, находившееся дома у ФИО4, но установил, что оно не то, которое ему передавалось в подотчет, поэтому забирать его не было оснований.

Между тем, оценивая показания ФИО1 с точки зрения надлежащего исполнения работодателем обязанности по выявлению факта недостачи и установлению вины работника в причинении имущественного ущерба, суд не может признать их достоверными, так как данные о том, что свидетель был уполномочен на проведение проверки недостачи имущества, в деле отсутствуют. 

По каким именно признакам ФИО1 установил, что представленное ФИО4 седло не соответствовало переданному ему в подотчет по накладной 06.05.2017г., свидетель не указал; данные о том, что вверенное истцу седло имело какой-либо инвентарный номер, отсутствуют.

В то же время ФИО1 и ФИО2 подтвердили, что в СПК всем пастухам разрешалось забирать седла на зимний период и хранить у себя дома. Поэтому признать, что истец забирал седло домой самовольно и без законных оснований, не имеется.

Более того, из материалов дела следует, что со дня написания ФИО1 докладной с констатацией факта утраты истцом седла (08.05.2018г.) до дня привлечения ФИО4 к полной материальной ответственности 10.05.2018г. работодатель никаких действий по установлению причин недостачи и вины работника в ее образовании не предпринимал. 

Как пояснила представитель истца ФИО5 и не отрицают представители ответчика, только после увольнения ее сына с работы - 10 мая 2018 года работник отдела кадров вручила ей обходной лист, который предложила подписать у руководителей отделений СПК, в том числе, у ФИО1 Однако последний от его подписания отказался, ссылаясь на недостачу подотчетного седла и необходимость выплаты ФИО4 его стоимости. 

Таким образом, исследованные судом обстоятельства в совокупности указывают на то, что вопрос о причинах недостачи вверенного истцу имущества работодателем надлежащим образом не разрешался, и вина работника в недостаче фактически не устанавливалась.

Кроме того, как видно из материалов дела, ФИО4 занимал должность скотника-пастуха, что напрямую связано с выращиванием, откормом, содержанием и разведением сельскохозяйственных животных.

Однако Перечнем должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества, утвержденным Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31.12.2002г. №85 не предусмотрено заключение договоров о полной материальной ответственности с работниками, занятыми выращиванием, откормом, содержанием и разведением сельскохозяйственных животных, если это непосредственно не связано с указанными видами деятельности. 

По этим основаниям, исходя из приведенного Перечня, сохранность сельскохозяйственного инвентаря в должностные обязанности ФИО4 не входила, так как данный вид работ непосредственно не связан с обслуживанием сельскохозяйственных животных. 

В связи с изложенным заключенный с истцом договор о полной материальной ответственности не являлся основанием для привлечения его к полной материальной ответственности.

Поскольку судом установлен факт незаконного привлечения ФИО4 к полной материальной ответственности в виде удержания из заработной платы стоимости седла в размере 7506 руб. 45 коп., то указанная сумма подлежит взысканию в ответчика в пользу истца в полном объеме.

На основании ст. 103 ГПК РФ с СПК (колхозом) «Ленинский путь» в доход бюджета муниципального образования «Ровеньский район» подлежит взысканию госпошлина пропорционально удовлетворенной части исковых требований в сумме 400 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 191-199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО4 к СПК (колхоз) «Ленинский путь» о взыскании заработной платы за задержку выдачи трудовой книжки, взыскании суммы незаконного удержания из заработной платы удовлетворить частично.

Взыскать с СПК (колхоз) «Ленинский путь» в пользу ФИО4 незаконно удержанную сумму из заработной платы в размере 7506 (семь тысяч пятьсот шесть) рублей 45 копеек.

Взыскать с СПК (колхоз) «Ленинский путь» госпошлину в доход бюджета муниципального образования «Ровеньский район» в размере 400 (четыреста) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО4 отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня его дня принятия судом в окончательной форме через Ровеньский районный суд.

Судья: И.М. Горбачева