Судья Никулин Д.В. 

дело № 22-5077/2024 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 4 октября 2024 года

Пермский краевой суд в составе 

председательствующего Александровой В.И.,

при секретаре судебного заседания Безгодовой К.С. рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитника Кузьминых М.В. в интересах осужденной ФИО1, защитника Соколова А.А. в интересах осужденного ФИО2, защитника Веверица М.В. в защиту осужденной ФИО3 на приговор Краснокамского городского суда Пермского края от дата, которым

ФИО2, родившийся дата в ****, судимый:

26 июня 2023 года Лысьвенским городским судом Пермского края по ч. 2 ст. 171.2 УК РФ к штрафу в размере 600000 рублей (неотбытая часть наказания в виде штрафа составляет 424800 рублей),

осужден по ч. 2 ст. 171.2 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к штрафу в размере 400000 рублей. 

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений путем частичного сложения вновь назначенного наказания с наказанием по приговору Лысьвенского городского суда Пермского края от 26 июня 2023 года, окончательно ФИО2 назначено наказание в виде штрафа в размере 700000 рублей. Зачтена в назначенное наказание в виде штрафа отбытая по приговору Лысьвенского городского суда Пермского края от 26 июня 2023 года часть наказания в размере 175200 рублей;

ФИО3, родившаяся дата в ****, несудимая, 

осуждена по ч. 2 ст. 171.2 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к штрафу в размере 300000 рублей;

ФИО1, родившаяся дата в ****, несудимая, 

осуждена по ч. 2 ст. 171.2 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к штрафу в размере 300000 рублей.

Разрешены вопросы о мере пресечения, судьбе вещественных доказательств.

Изложив краткое содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных жалоб, выслушав выступления защитников Кузьминых М.В., Соколова А.А., Князева П.В., осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3, поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора Малышевой Е.Л. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором Краснокамского городского суда Пермского края от 24 июля 2024 года ФИО2 осужден за организацию азартных игр с использованием игрового оборудования вне игорной зоны, с использованием иформационнотелекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», группой лиц по предварительному сговору, ФИО3 и ФИО1 осуждены за проведение азартных игр с использованием игрового оборудования вне игорной зоны, с использованием иформационнотелекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», группой лиц по предварительному сговору. Преступное деяние совершено в г. Краснокамске Пермского края в период и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник Кузьминых М.В. в защиту осужденной ФИО1 просит приговор отменить, считая его незаконным, необоснованным в связи с неправильным применением уголовного закона и существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, а также в связи с тем, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Так, судом сделаны необоснованные выводы о том, что ФИО2 было организовано, а ФИО3 и ФИО1 осуществлялось проведение именно азартных игр с использованием игрового оборудования вне игорной зоны, поскольку проводимые игры были основаны на риске, данные соглашения заключались между игроком и оператором, проводившим игру (ФИО1, ФИО3), с использованием игрового оборудования, используемого для проведения азартных игр, с материальным выигрышем, который определялся случайным образом без участия организатора азартных игр и его работников. Указанный вывод суда является предположением, не основанным на объективном исследовании доказательств, которые бы однозначно свидетельствовали о том, что материальный выигрыш определялся случайным образом. В материалах уголовного дела нет ни одного заключения специалиста либо эксперта в сфере программного обеспечения, математики либо игрового оборудования, который бы имел опыт работы именно с аналогичным оборудованием и программным обеспечением, чтобы подтвердить заявленный вывод. При этом суд, используя для описания азартной игры формулировку-обозначение принципа выигрыша и проигрыша и случайность как отсутствие чьего-либо участия, искажает само определение азартных игр указанное в п. 1 ч. 4 ФЗ № 244 от 29 декабря 2006 года «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», согласно которому азартными играми являются основанные на риске соглашения о выигрыше, заключенные двумя или несколькими участниками такого соглашения между собой либо организатором азартной игры по правилам, установленным организатором азартной игры, с использованием игровых автоматов, которые согласно п. 18 ст. 4 указанного закона представляют собой игровое оборудование (механическое, электрическое, электронное или иное техническое оборудование), используемое для проведения азартных игр с материальным выигрышем, который определяется случайным образом устройством находящимся внутри корпуса такого игрового оборудования, без участия организатора азартных игр или его работников. За основу выводов о том, что в указанном помещении были ФИО2 организованы, а ФИО1 и ФИО3 проводились азартные игры суд положил показания свидетелей, не являвшихся специалистами и не обладавшими специальными познаниями в области программного обеспечения, игрового оборудования, в частности П3., В., Е., Х., указав, что свидетели показали, что они играли именно в азартные игры, поскольку выигрыш или проигрыш не зависел ни от самих игроков, ни от оператора, следовательно, выигрыш был основан на риске на основании соглашения между игроком с одной стороны и оператором с другой. Таким образом, суд первой инстанции самостоятельно определил, что данный процесс является именно азартными играми, основываясь лишь на субъективных показаниях лиц, воспринимавших процесс, происходивший на мониторах, как игровой. Ходатайства защиты, направленные на проведение мероприятий по установлению местонахождения программного обеспечения «Добрая рука» и на проведение компьютерно-технической экспертизы на предмет отнесения программного обеспечения благотворительной программы «Добрая рука» к программному обеспечению для проведения азартных игр, остались без внимания. Обращает внимание на показания специалиста Д., который пояснял, что загрузка компьютеров была возможна с удаленного устройства, которое можно было установить через запрос провайдеру, через анализ технических данных мак-адресов, изъятых компьютеров и их обращений к другим устройствам. Это означает, что указанные данные могли быть и должны были быть собраны следствием, местонахождение источника программного обеспечения либо оборудования могло быть установлено, а значит, могло быть исследовано на предмет наличия в нем алгоритма случайного выигрыша. Указывает, что неполнота предварительного следствия не может быть восполнена в ходе судебного заседания, и суду, не обладающему специальными познаниями в сфере азартных игр, невозможно принять законное решение при отсутствии объективных сведений о том, что программное обеспечение «Добрая рука», используемое в пункте приема благотворительной помощи, действительно являлось азартными играми. Ссылка суда на то, что действия ФИО1 и других подсудимых являются игровой деятельностью, - лишь предположение, так как определение «случайности выигрыша» (выигрыша, который определяется случайным образом устройством) не относится к категории юридической оценки на основании показаний свидетелей или заинтересованных лиц, а является предметом математического либо технического анализа, по итогам которого можно было бы сделать точный вывод о наличии или отсутствии в оборудовании или программном обеспечении настроек, связанных со случайностью выигрыша. Таким образом, отсутствие экспертного исследования программного обеспечения «Добрая рука» исключает достоверность субъективной оценки посетителями пункта пожертвований всех визуально воспринимаемых ими видеоизображений, о которых они поясняли. Анализируя показания свидетелей, посещавших пункт пожертвования, очевидно, что везде использовалась общая терминологическая и профессиональная лексика, они одинаковы по стилистике изложения и фразеологическим оборотам, то есть являются идентичными, а значит, имеют одного и того же автора. В судебном заседании данные свидетели пояснили, что поддерживают показания, данные ими в суде, так как они правдивы и соответствуют действительности. Их показания свидетельствуют о том, что происходившее на экранах не позволяло им сохранять положительный баланс, а некоторые из них поясняли, что невозможно было что-то выиграть, предполагали, что их деньги уходят на благотворительность. Ни один из свидетелей, не знает определения и признаки азартных игр, которые отражены в законе. Вывод суда о том, что посетители воспринимали происходящее на экране как азартные игры, является предположением. Также судом первой инстанции, был сделан необоснованный вывод о наличии преступного сговора между ФИО2, ФИО3 и ФИО1, а также о том, что доводы подсудимых о законном характере выполняемой ими работы, опровергаются совокупностью собранных доказательств. Объективных доказательств того, что ФИО1 вступила в сговор с ФИО2 и должна была знать, либо знала о незаконном характере выполняемой ею работы, в уголовном деле не имеется. При этом суд не указывает, какие именно из доказательств опровергают показания ФИО1 о том, что она воспринимала программу «Добрая рука» и деятельность пункта пожертвований как благотворительную деятельность. В судебном заседании не были объективно опровергнуты показания ФИО1 о том, что у нее не было повода думать, что программа «Добрая рука» может являться азартной игрой, так как она действовала в рамках трудовых отношений, а документация, которую она видела и получала от ФИО2, и которая была ей доступна в ходе трудовой деятельности, была связана с благотворительными пожертвованиями и помощью. Вывод суда о том, что действия всех подсудимых носили совместный и заранее согласованный характер, сговор был в словесной форме и состоял в уяснении объекта и предмета преступления, его способе - также является предположением суда. Обвинительное заключение не описывает признаки сговора, которые самостоятельно определил суд. Считает, что все выводы и доказательства, которые суд посчитал значимыми с точки зрения подтверждения виновности ФИО1 и других подсудимых, построены на недопустимых доказательствах, а именно на предположении свидетелей. Просит оправдать ФИО1 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 171.2 УК РФ.

В апелляционной жалобе защитник Соколов А.А. в защиту осужденного ФИО2 просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор. Указывает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Статья 171.2 УК РФ, устанавливающая ответственность физических лиц за несоблюдение ограничений в сфере организации и проведения азартных игр, подлежит применению во взаимосвязи с положениями Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 244-ФЗ «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации». Законодателем в ст. 171.2 УК РФ используется такие составообразующие признаки преступления, как организация и (или) проведение азартных игр, в частности, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». Органом предварительного расследования ФИО2 обвиняется в том, что, действуя группой лиц по предварительному сговору, он незаконно организовал и проводил азартные игры вне игорной зоны, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», сопряженное с извлечением дохода. Не признавая вину в совершении преступления ФИО2 показал, что непричастен к инкриминируемому деянию. В подтверждение данных доводов сторона защиты представляла документы о трудоустройстве осужденного у ИП И. в качестве администратора, заявлялись ходатайства о проведении экспертиз. Однако, меры к получению дополнительных объективных доказательств, которые могли бы подтвердить или опровергнуть данные доводы о непричастности к инкриминируемому деянию, в ходе предварительного расследования, не принимались. До настоящего времени местонахождение работодателя ФИО2 не установлено, а мероприятия по установлению его местонахождения должным образом не проведены. Органом предварительного расследования сделан вывод о том, что осужденные при помощи программного обеспечения, предназначенного для организации и проведения азартных игр, функционирующего на основе информационного обмена с удаленными ресурсами, осуществляли незаконную деятельность посредством информационно-телекоммуникационных сетей. По смыслу закона, криминообразующим признаком состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 171.2 УК РФ, является использование игрового оборудования при незаконных организации и проведении азартных игр. Законом определено, что игровое оборудование - устройства или приспособления, используемые для проведения азартных игр. Игровой автомат - игровое оборудование (механическое, электрическое, электронное или иное техническое оборудование), используемое для проведения азартных игр с материальным выигрышем, который определяется случайным образом устройством, находящимся внутри корпуса такого игрового оборудования, без участия организатора азартных игр или его работников. Следовательно, персональные компьютеры могут быть отнесены к игровому оборудованию в случае использования программного обеспечения, имеющего соответствующие функциональные возможности и повторяющие алгоритм работы игровых автоматов, то есть, программа должна содержать алгоритмы, формирующие выигрыш случайным образом. В случае, если она подобного алгоритма не содержит и не позволяет осуществлять деятельность по проведению азартных игр с денежным выигрышем, то назвать такую программу игровой невозможно. Данное обстоятельство возможно определить исключительно экспертным путем. Из материалов дела следует, что 1 января 2019 года между IT CONSULTING LIMITED (Unit 12, Joyce Way, Park West, Dublin 12, Ireland Company № 11282433), являющимся правообладателем программы для ЭВМ: автоматизированный программно-аппаратный комплекс «Добрая рука» и АНО БП «Добрая рука» заключен лицензионный договор на использование вышеуказанного программного обеспечения. ИП И. осуществлял деятельность по сбору благотворительных пожертвований и выдачи благотворительной помощи с использованием программного обеспечения в пункте приема благотворительных пожертвований и выдачи благотворительной помощи по адресу **** в соответствии с агентским договором и сублицензионным договором на использование программного обеспечения. Однако, используемое программное обеспечение не установлено, исчерпывающих мер для его установления не принято, соответствующая экспертиза не проведена. В ходе осмотра места происшествия 13 мая 2020 года были изъяты 3 системных блока, которые 22 мая 2023 года были осмотрены с участием специалиста Е., не имеющего специальных познаний в области компьютерной техники и стажа в проведении компьютерно-технических экспертиз. Материалы дела не содержат сведений о его образовании. Данным лицом не были произведены действия, направленные на определение подключения изъятых системных блоков к сети «Интернет», определение сетевого оборудования, смонтированного на материнских платах и установление их мак-адресов, определение IP-адресов, назначенных этим устройствам, определение интернет-ресурсов, с которыми происходили соединения назначенных IP-адресов, определение программного обеспечения, проведение анализа его возможностей и его сетевого взаимодействия с внешними ресурсами, проведение анализа особенностей алгоритмов, заложенных в основу программного обеспечения. Установление вышеуказанных данных позволило бы скачать с соответствующего сайта программное обеспечение, установить его, провести анализ его возможностей и сетевого взаимодействия с внешними ресурсами. Само же исследование программного обеспечения позволило бы установить программы, отвечающие за обеспечение игровых функций (доступ к играм, ставки, получение выигрыша); программы, осуществляющие управление программами (пополнение баланса, включение выключение программ, ведение статистики); наличие в процессе осуществления ставок генерацию случайного образа; удаленный сервер с адресом, на котором расположен интернет-ресурс личным кабинетом системы, предназначенный для управления экземплярами программного обеспечения, учетные записи, регистрация идентификаторов, пополнение баланса, ведение статистики, настройка процента выигрыша. Стороной защиты в ходе судебного следствия продемонстрировано видео работы автоматизированного программно-аппаратного комплекса «Добрая рука» и (или) «Donat point», переданная ИП И. представителем АНО «Добрая рука» на основании заключенного агентского договора. Также не установлен и не допрошен разработчик и создатель благотворительной программы, которая использовалась ИП И. при осуществлении благотворительной деятельности. Анализ результатов проведенных оперативно-розыскных мероприятий по выявлению фактов противоправной деятельности осужденных по незаконной организации и проведению азартных игр позволяет признать их результаты недопустимыми доказательствами, поскольку имеются все основания полагать, что вменяемое деяние совершено в результате провокационных действий со стороны сотрудников правоохранительных органов. Следовательно, такие доказательства не могут быть положены в основу приговора. Таким образом, из исследованных материалов дела следует, что в действиях осужденных отсутствует состав вмененного им преступления, поскольку все выводы основаны исключительно на предположениях, а доводы стороны защиты ничем не опровергнуты.

В апелляционной жалобе защитник Веверица М.В. в защиту осужденной ФИО3 просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор. Указывает, что стороной обвинения не приведено ни одного объективного доказательства, которое свидетельствовало бы о совершении ФИО3 вменяемого ей деяния. Фактически в основу обвинительного приговора положены только показания свидетелей и акты проведения проверочных закупок. Акты осмотра, пометки и вручения денежных и технических средств, акты сдачи и осмотра технических средств, копии договора аренды прямого доказательственного значения не имеют. Доказательств того, что изъятые компьютеры являлись аналогом игрового оборудования нет, в связи с чем указание на то, что ФИО3 и ФИО1 проводили азартные игры с использованием игрового оборудования, не соответствует действительности. Показания опрошенных лиц противоречивы, основаны на внутреннем восприятии происходящего, не отвечают принципам допустимости и достоверности доказательств. В части утверждения о создании организованной группы и вступлению в нее ФИО3 - не установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу: место, время, способ совершения преступления. Статья 171.2 УК РФ, устанавливающая ответственность физических лиц за несоблюдение ограничений в сфере организации и проведения азартных игр, подлежит применению во взаимосвязи с положениями Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 244-ФЗ «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», в соответствии с которым азартная игра - это основанное на риске соглашение о выигрыше, заключенное двумя или несколькими участниками такого соглашения между собой либо с организатором азартной игры по правилам, установленным организатором азартной игры. Согласно закону, ставка – это денежные средства, передаваемые участником азартной игры организатору азартной игры или другому участнику азартной игры и служащие условием участия в азартной игре в соответствии с правилами, установленными организатором азартной игры. Игровым оборудованием являются устройства или приспособления, используемые для проведения азартных игр. Исходя из норм материального права, если при производстве по делу возникает необходимость в использовании специальных познаний в науке, технике, искусстве или ремесле, судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, выносят определение о назначении экспертизы. Поскольку установление принципа работы используемого индивидуальным предпринимателем оборудования и решение вопроса об отнесении его к оборудованию, используемому для проведения азартных игр, требует специальных познаний и является квалифицирующим признаком, стороной защиты было заявлено ходатайство о назначении экспертизы. Однако, суд необоснованно отказал в проведении экспертизы, не установив, относится ли изъятое оборудование к игровому, чем нарушил права осужденных на защиту от произвольного обвинения. В материалах дела отсутствуют также доказательства того, что внутри корпуса изъятого в ходе оперативно-розыскных мероприятий компьютерного оборудования имеются устройства, случайным образом определяющие выигрыш, что является обязательным признаком игрового оборудования. Вместе с тем, суд, указывает в приговоре, что ФИО4 и ФИО5 совершили проведение азартных игр с использованием игрового оборудования вне игорной зоны, группой лиц по предварительному сговору. Обращает внимание, что диспозицией ст. 171.2 УК РФ установлена ответственность за применение игрового оборудования, а не компьютерного либо игровых автоматов (их аналогов). Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства, позволяющие сделать однозначный вывод о том, что принцип работы используемого индивидуальным предпринимателем оборудования совпадает с принципом работы игрового оборудования, понятие которого дано в законе, что изъятые технические средства являются именно игровым оборудованием, а осуществляемая деятельность по своим функциональным признакам является деятельностью по организации и проведению азартных игр. Считает, что суд необоснованно делает выводы о проведении азартных игр с использованием игрового оборудования исходя только из показаний «свидетелей-игроков» и просмотра видеозаписи хода и проведения оперативно-розыскных мероприятий «Проверочная закупка». Указывает, что в материалах дела также отсутствуют доказательства того, что посетители делали ставки, поскольку из буквального толкования норм закона прямо следует, что ставкой можно считать только те денежные средства, которые участники азартной игры передают организатору азартной игры или другому участнику азартной игры. Доказательств того, что посетители передавали деньги ФИО2, не имеется. Стороной обвинения не приведено ни одного объективного доказательства, которое свидетельствовало бы о совершении ФИО4 вменяемого ей преступления, за исключением показаний свидетелей, однако, показания данных лиц, не отвечают принципам допустимости и достоверности доказательств. Из показаний свидетелей обвинения П3., В., Е., Х. следует, что в помещении, расположенном по адресу: ****, можно было попить чай, получить доступ к компьютеру для того, чтобы посидеть в интернете либо поиграть. Несмотря на то, что, со слов свидетелей, они, в том числе, «играли на деньги» нельзя прийти к однозначному выводу, что это была азартная игра, что на компьютерах стояло игровое оборудование. В судебном заседании свидетели поясняли, что чаще приходили для общения, поиска некой информации в «Интернете». Кроме того, никто из свидетелей не указывал, что ФИО3 и ФИО1 следили за соблюдением правил и порядка посетителями, помогали игрокам запускать игру, делать ставки. Свидетели поясняли, что самостоятельно проходили за компьютерный стол, садились за монитор и выбирали тот вид деятельности, который им был интересен. В судебном заседании свидетели пояснили, что поддерживают показания данные ими в суде, что судом не было принято во внимание. Также судом не был проверен довод о провокации при проведении оперативно-розыскных мероприятий «Проверочная закупка», результаты которых были использованы в качестве доказательств виновности осужденных. Как следует из просмотренной видеозаписи, действия оперативных сотрудников при проведении оперативно-розыскных мероприятий были направлены не на исполнение поставленной задачи Ш., а основывались на провокации ФИО3 и ФИО1 Так, М., войдя в помещение, стал задавать вопросы: «Поставить можно», «ставочки», «поиграть», то есть явно провоцировал, что является недопустимым и отличает оперативные мероприятия сотрудников правоохранительных органов от провокационных действий. Суд первой инстанции должен был исключить данные доказательства как недопустимые. Судом также не дано оценки показаниям ФИО3 о том, что она официально работала у ИП И., приходила периодически, денежными средствами не распоряжалась, доступа к ним не имела, чем именно занимались посетители за компьютером, не видела, к ним не подходила, азартные игры не проводила, в сговор с кем-либо не вступала, умысла проводить азартные игры либо договариваться об их организации или проведении не имела. Данные показания являются последовательными, объективными и достоверными, согласуются с показаниями других подсудимых, которые и на стадии следствия, и в суде категорически отрицали создание, вступление и участие в группе, а также планирование преступления и распределение ролей. Нет об этом и достоверных доказательств, на основании которых суд сделал вывод о периоде и обстоятельствах создания и существования группы лиц по предварительному сговору. Суд, игнорируя нормы процессуального права, необоснованно пришел к выводу о том, что имеется группа лиц по предварительному сговору, а также что в нее вступила ФИО3 Сговор является предварительным, сели он достигнут до начала выполнения объективной стороны преступления, в данном случае - до организации или проведения азартных игр. Члены группы лиц по предварительному сговору объединены местом, временем и образом действий при совершении преступления. Из материалов уголовного дела очевидно следует, что осужденные ранее не были знакомы, в период работы у ИП И. между собой не общались. Поскольку до начала совершения вменяемого преступления осужденные ни о чем не договаривались, не были знакомы друг с другом, предварительный сговор отсутствует. Выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, выводы о доказанности виновности ФИО4 основаны на предположениях и опровергаются материалами дела. Поскольку все сомнения в виновности обвиняемого, в силу ст. 14 УПК РФ, должны толковаться в пользу обвиняемого, а обвинение не может быть основано на предположениях, вина ФИО3 не нашла своего подтверждения, и по этому основанию она подлежит оправданию ввиду ее непричастности к совершению преступления, на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. Суд при назначении наказания также не принял во внимание в качестве смягчающего обстоятельства положительную характеристику ФИО3

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Гаврилов В.Ю. находит приговор законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а апелляционные жалобы защитников – без удовлетворения.

В судебном заседании защитник Соколов А.А. доводы апелляционных жалоб поддержал, дополнив, что судом не дана оценка протоколу осмотра места происшествия от 13 мая 2020 года, который составлен с нарушением действующего законодательства и является недопустимым доказательством. Кроме того, в приговоре не изложены показания свидетеля С., однако положены в основу выводов суда, что является недопустимым. Также судом не дана оценка представленной стороной защиты видеозаписи с демонстрацией благотворительной программы «Добрая рука». В приговоре судом сделан вывод о зачислении пожертвованных денежных средств на «электронные виртуальные счета», что осужденным не вменялось. При описании преступного деяния суд нарушил положения ст. 252 УПК РФ. Кроме того, следствием не было установлено использованное программное обеспечение, в связи с чем обвинение неконкретно, что нарушает право осужденных на защиту. 

В судебном заседании защитник Князев П.В. доводы апелляционных жалоб поддержал, дополнив, что требования прокурора, возвращавшего дело для дополнительного расследования, не выполнены, а именно, не допрошен И., не проведена экспертиза, однако свидетель Ю. сообщила о необходимости проведения по делу судебной экспертизы. Проведенные оперативно-розыскные мероприятия не могут быть признаны законными. Так, М., участвующий в оперативно-розыскном мероприятии, потратив врученные ему денежные средства, вернулся к лицу, проводящему данное мероприятие, которым ему вновь были вручены денежные средства, однако акт вручения денежных средств не составлялся. Осуждая ФИО3 за совершение преступление в составе группы лиц по предварительному сговору, судом не сделана ссылка на ст. 33 УК РФ. Кроме того, ФИО3 осуждена за совершение преступления в период с 10 октября 2019 года по 13 мая 2020 года, однако трудовой договор между ней и ИП И. был расторгнут в марте 2020 года. Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО3 оправдательный приговор. 

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, которые подробно приведены в приговоре. 

В судебном заседании осужденный ФИО2 вину в совершении инкриминированного преступления не признал, показав, что организацию проведения азартных игр не совершал, он был трудоустроен у ИП И. в качестве администратора пункта приема благотворительных пожертвований и выдачи благотворительной помощи. Его деятельность была связана с заключением от имени и за счет АНО «Добрая рука» договоров благотворительного пожертвования с третьими лицами, на основании заключенного агентского договора. С целью реализации агентского договора и благотворительной программы ИП И. было предоставлено право на использование автоматизированного программно-аппаратного комплекса «Добрая рука». Именно И. приобрел и установил оборудование в арендуемом помещении. Впоследствии на данное оборудование с использованием «Интернета» был дистанционно установлен автоматизированный программно-аппаратный комплекс «Добрая рука». Все денежные средства, собранные ИП И. являются благотворительными пожертвованиями. Часть данных денежных средств направлялась на оплату аренды, выплату заработной платы работникам, приобретение канцелярских товаров. 

В судебном заседании осужденная ФИО3 вину в совершении инкриминированного преступления не признала, показав, что она работала у ИП И. в должности оператора-консультанта по трудовому договору и получала заработную плату. Она должна была предоставить посетителям информацию о программе «Добрая рука» и заключить договор, после чего посетитель действовал самостоятельно, какого-либо контроля ни за кем она не осуществляла. Во время работы она находилась за стойкой и не могла наблюдать за действиями лиц, которые находились в помещении. Контролировать действия посетителей, включать или выключать, налаживать какое-либо оборудование или компьютеры, загружать или выгружать какие-то программы в ее обязанности не входило. Когда она устроилась на работу, то компьютеры уже работали. Как они работали, какое программное обеспечение на них было установлено, не знала и не спрашивала, так как ей для работы это не требовалось. Денежными средствами в кассе она не распоряжалась. Договоренностей по организации и проведению азартных игр с ФИО2, ФИО1 у нее не было, азартные игры она не проводила. 

В судебном заседании осужденная ФИО1 вину в совершении инкриминированного преступления не признала, показала, что она трудоустроилась оператором-консультантом в организацию «Добрая рука», которая занимается благотворительной деятельностью. Она доводила до сведения граждан информацию о благотворительной программе «Добрая рука», объясняла, что организация осуществляет прием благотворительных пожертвований, принимала деньги в соответствии с договором, предоставляла доступ к программному обеспечению благотворительной программы «Добрая рука» на компьютерах. Когда она устроилась на работу, компьютеры уже стояли и находились в рабочем состоянии. Как они работали, какое программное обеспечение на них было установлено или подключено к сети «Интернет», она не знает. Вопросами финансово-хозяйственной деятельности, кассы, бухгалтерии, выдачей зарплаты занимался ФИО2 Периодически в помещение приходили различные лица, которые осуществляли пожертвования либо получали помощь. Люди, приходившие в пункт и приносящие пожертвования, проводили время за компьютерами, находясь в «Интернете», смотря фильмы, информацию или развлечения в ожидании того, когда программа предложит способ пожертвования. Она, как оператор, не могла влиять на волю жертвователя. Повода считать программу «Добрая рука» азартной игрой не имелось. 

Виновность ФИО6, ФИО3, ФИО1 в совершении указанного преступления, несмотря на непризнание ими вины, подтверждается следующими доказательствами:

показаниями свидетеля А. о том, что 18 ноября 2019 года он участвовал в проведении оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка» в помещении по адресу: ****. С целью проведения оперативно-розыскного мероприятия ему в присутствии понятых оперативным сотрудником были вручены деньги в сумме 200 рублей, а также был передан мобильный телефон для осуществления видеозаписи. В указанном помещении, куда он зашел, находились столы, мониторы, клавиатуры, компьютерные мыши. Девушка-администратор, которой он сообщил, что ранее не играл, взяв у него паспорт, спросила, сколько он будет ставить. Он передал ей врученные ему 200 рублей, после чего она распечатала документ с цифрами. Он подошел к одному из компьютеров, ввел цифры с документа, нажал на кнопку согласия с условиями на мониторе, затем выбрал игру. Запустился игровой интерфейс. После выбора суммы ставки, путем нажатия на соответствующую кнопку, анимированный барабан вращался, картинки на анимированном барабане в случайном порядке останавливались, а сумма ставки с баланса списывалась. В случае совпадения вдоль одной или нескольких игровых линий одинаковых картинок, начислялся выигрыш. Сумма выигрыша отображалась на экране и зачислялась на баланс. Он делал ставки и вращал анимированный барабан, в результате он проиграл все внесенные денежные средства, баланс стал равняться нулю. Затем он вышел из помещения и с оперативным сотрудником уехал в отдел полиции, где выдал врученный ему телефон;

показаниями свидетеля С. о том, что в 2020 году он участвовал в проведении оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка» в помещении по адресу: ****. С целью проведения данного оперативно-розыскного мероприятия ему в присутствии понятых оперативным сотрудником были вручены денежные средства и мобильный телефон для осуществления видеозаписи. В данном помещении, когда он зашел, находились компьютеры, за стойкой стояла девушка. Он сообщил ей, что хочет сделать ставку в сумме 200 рублей, и передал ей деньги. После заполнения документов ему дали на бумаге код, чтобы поиграть. Он сел за компьютер, на мониторе были значок браузера, а также варианты игр, в которые можно поиграть, выбрал игру, где в ряд выстраивались фрукты, на экране высветилась сумма. Он с помощью мыши нажимал на мониторе на кнопку, крутил виртуальный барабан, выигрывал и проигрывал, при этом повлиять на результат не мог, сумма на мониторе увеличивалась. Так он доиграл до 400 рублей, после чего у той же девушки попросил выдать ему эти денежные средства. Забрав деньги, он вышел на улицу и с оперативным сотрудником уехал в отдел полиции, где выдал врученный ему телефон, денежные средства и бумагу с кодом;

показаниями свидетеля М. о том, что 13 мая 2020 года он участвовал в проведении оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка» в заведении по адресу: ****. С целью проведения оперативно-розыскного мероприятия ему были вручены деньги в сумме 200 рублей, мобильный телефон. Зайдя в помещение, он подошел к стойке администратора, за которой находилась ФИО1, спросил, можно ли у них «поставить», та сказала, что у них благотворительный фонд. Он передал ФИО1 деньги в сумме 200 рублей, и она пояснила, что он пожертвовал деньги, а также просит помощи, хотя он помощи не просил. Она передала ему документ с цифровым номером. Он подошел к компьютеру, на мониторе было поле для ввода номера. Введя туда цифровой код, отобразилось соглашение, а затем различные анимации азартных игр. Нажав на одну из них с помощью компьютерной мыши, запустилась игра, в которой на экране монитора был изображен анимированный барабан, состоящий из изображений цифр, предметов, фруктов, ягод. В меню отображался текущий баланс. Он мог выбирать сумму ставки за 1 вращение барабана. Повлиять на результат вращения данного барабана, предугадать его, он не мог. После остановки барабана, в случае совпадения вдоль одной или нескольких игровых линий одинаковых картинок в количестве от 3 и более, начислялся выигрыш, который также зависел от количества и вида совпавших картинок. Он делал ставки и вращал анимированный барабан, иногда проигрывая и выигрывая, однако в результате проиграл поставленные деньги. Он вновь подошел к ФИО1, передал свои 200 рублей, та распечатала аналогичные документы. По подсказке ФИО1 он вышел из прошлой игры, вновь ввел на мониторе цифровой код, выбрал аналогичную азартную игру, играл около 5 минут, в результате чего снова проиграл поставленные деньги. После того, как он покинул помещение, оперативным сотрудником ему вновь были вручены 200 рублей для продолжения оперативно-розыскного мероприятия, он вернулся и передал девушке еще 200 рублей. Она вновь оформила документы, передала ему еще один код, который он также ввел на одном из компьютеров. Запустив аналогичную игру, он играл в нее 15-20 минут, вновь проиграв поставленную сумму. Когда он прибыл в отдел полиции, то выдал врученный ему телефон с видеозаписью;

показаниями свидетеля П3. о том, что по адресу: **** было помещение, где работали компьютеры, на них можно было зайти в «Интернет», играть в игры на деньги. В 2020 году он заходил в данное помещение, где играл на компьютере в игру на деньги, ставка была 100 рублей, данные деньги он проиграл. При этом на мониторе была указана сумма ставки, на мониторе крутился барабан. Также в данном помещении за компьютером можно было посмотреть фильм, почитать книгу;

показаниями свидетеля В. о том, что в начале 2020 года он заходил в заведение по адресу: ****, решив поиграть на компьютере в игры на деньги. Для этого он передал девушке-администратору деньги, получил код. Он занял монитор и начал играть в игру, на которой в виде анимации был барабан, он крутился от нажатия клавиши на мышке. Можно было играть до полного проигрыша или забрать оставшиеся деньги, при этом в случае выигрыша деньги выдавали те же девушки. В данное заведение он ходил играть несколько раз в разные дни;

показаниями свидетеля Е. о том, что в 2019 году он заходил и играл в игры в помещении по адресу: ****. Чтобы играть, нужно было передать деньги девушкам-администраторам. Игра представляла собой барабан, который вращается при нажатии на клавишу, в один ряд могла выпасть комбинация, при которой начислялся выигрыш, при этом на мониторе отражался баланс денежных средств. В данном помещении благотворительной деятельностью он не занимался;

показаниями свидетеля К. о том, что в 2019-2020 годах в одном из помещений в г. Краснокамске с вывеской пункта приема благотворительных пожертвований она играла в азартные игры на компьютере. Она периодически приходила в данное помещение и играла в азартные игры. Для того, чтобы начать играть, нужно было передать деньги девушке-администратору, та зачисляла деньги в компьютер. Для начала игры она выбирала компьютер, вводила переданный ей код и начинала играть. На мониторе был изображен барабан, который она крутила с помощью компьютерной мыши, если выпадала определенная комбинация из нескольких одинаковых картинок, то начислялся выигрыш, данный выигрыш она забирала, в иных случаях она проигрывала денежные средства. Баланс денежных средств также был виден на мониторе. Для снятия выигрыша нужно было подойти к девушке-администратору. Каких-либо пожертвований в данном заведении она не делала и благотворительную помощь не просила. Она приходила в данное заведение, чтобы поиграть в азартные игры на деньги. Последний раз она там была весной 2020 года;

показаниями свидетеля Л., работающей в должности следователя следственного отдела ОМВД России по Краснокамскому городском округу, о том, что 13 мая 2020 года ею был проведен осмотр места происшествия по адресу: ****, в связи с полученной информацией о проведении азартных игр. В осмотре также принимала участие работник заведения ФИО1 В помещении находились посетители, были включены компьютеры. В ходе осмотра помещения было изъято 3 системных блока, 11 мониторов, 11 клавиатур, 11 usb-манипуляторов, документы, деньги. К системным блокам был подключен «Интернет». В системных блоках отсутствовали какие-либо накопители информации; 

показаниями свидетеля Ш., являющегося сотрудником полиции, о том, что в 2019 году в отдел полиции г. Краснокамска поступила информация о возможном проведении азартных игр в нежилом помещении по адресу: ****, под видом благотворительной деятельности. В целях проверки информации по указанному адресу были проведены оперативно-розыскные мероприятия «Проверочная закупка» с участием А., С., М. В каждом случае указанным лицам выдавались денежные средства, мобильный телефон для производства видеозаписи. По окончании оперативно-розыскных мероприятий видеозапись мобильного телефона осматривалась и записывались на диск. 13 мая 2020 года в данном помещении был проведен осмотр места происшествия. В помещении на столах стояли мониторы, за стойкой находилась ФИО1 В ходе осмотра места происшествия были изъяты системные блоки, мониторы, компьютерные мыши и клавиатуры, деньги и документы. Мониторы работали от 3 системных блоков, которые между собой были подключены сетевыми кабелями. В самих системных блоках отсутствовали жесткие диски и иные накопители информации, к системным блокам было подключены сетевые кабели, они работали с использованием сети «Интернет»;

показаниями свидетеля Р. о том, что 13 мая 2020 года она принимала участие в качестве понятой при осмотре сотрудниками полиции помещения на территории рынка в г. Краснокамске. Из помещения было изъято: мониторы, клавиатуры и мышки, а также были изъяты 3 системных блока, деньги и документы;

показаниями свидетеля Н. о том, что ФИО2 являлся администратором пункта выдачи пожертвований АНО «Добрая рука» на основании агентского договора между АНО «Добрая рука» и ИП И. В пункте было установлено техническое оборудование, на которое дистанционно установлен автоматизированный программно-аппаратный комплекс «Добрая рука». Благотворительные пожертвования принимаются, выплаты помощи производятся на основании заключенных в письменном виде договоров. При введении в базу данных сведений о жертвователе, ему присваивается пин-код для дальнейшего использования и распоряжения денежными средствами, размещенными на лицевом счете, открытом в связи с заключением договора. Затем жертвователю предоставлялся доступ к программному обеспечению благотворительной программы «Добрая рука». Денежные средства, которые вносит жертвователь, заводятся в программу. При работе с программным обеспечением жертвователь самостоятельно принимает решение, как распорядиться денежными средствами, размещенными на счете. Можно пожертвовать или получить благотворительную помощь через агента. Общество само решает, какой размер пожертвования выдать, это зависит от наличия денежных средств, также в выдаче благотворительной помощи может быть отказано. Выдача благотворительной помощи производится оператором-консультантом при предъявлении лицом данных пин-кода, указанного в договоре. Программное обеспечение не позволяет сотрудникам Общества или агентам вмешиваться в действия жертвователя, а также воздействовать на него при принятии последним каких-либо решений;

показаниями свидетеля П1. о том, что ему на праве собственности принадлежит нежилое помещение по адресу: ****. Данное помещение он 10 октября 2019 года сдал по договору аренды индивидуальному предпринимателю ИП И. под офис;

показаниями свидетеля Т. о том, что у П1. имеется в собственности, здание по адресу: ****. В 2019-2020 годах он сдавал данное нежилое помещение в аренду, которую оплачивал ФИО2 наличными денежными средствами;

показаниями свидетеля Ю. о том, что она работает в должности начальника отдела компьютерных и радиотехнических экспертиз ЭКЦ ГУ МВД России по Пермскому краю. Вопросы, связанные с игровым оборудованием либо игровым автоматом, азартностью, выходят за пределы компетенции эксперта. Поэтому задача определения принадлежности программного обеспечения, установленного на изъятом оборудовании, к игровому, не может быть решена при проведении экспертного исследования;

показаниями свидетеля Д. о том, что он работает директором в ООО «***», которая, в том числе, оказывает услуги предоставления доступа в сеть «Интернет». При отсутствии жестких дисков и внешних накопителей информации, и при наличии материнской платы, видеокарт, установленных в usb-порты, системные блоки с таким оборудованием позволяют выйти в «Интернет». Лицу, которое выходит в «Интернет» выдается логин и пароль, он создает высокоскоростное подключение, пишет, что хочет выйти в «Интернет», сообщает данные логина и пароля, после чего заходит в «Интернет», либо есть роутер, через который запрашивается выход в «Интернет», в этом случае выход в «Интернет» осуществляется беспроводным способом, создается одна точка подключения для клиента.

Приведенные показания указанных выше лиц согласуются как между собой, так и с письменными доказательствами по делу, а именно:

согласно рапортам, 14 ноября 2019, 6 февраля 2020 года, 13 мая 2020 года, при наличии информации в ОЭБиПК ОМВД России по Краснокамскому городскому округу о незаконных организации и приведении азартных игр в помещении по адресу: ****, было разрешено проведение оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка» с целью проверки и документирования фактов возможной преступной деятельности ИП И. и иных неустановленных лиц, установления личностей участников и организаторов возможной противоправной деятельности, установления способа и механизма ее осуществления, объема извлекаемых доходов, иных лиц, в ней участвующих;

актами осмотра, пометки и вручения денежных и технических средств А., С., М., согласно которым А. 18 ноября 2019 года были вручены денежные средства в сумме 200 рублей, мобильный телефон Iphone 5s для приобретения услуг, оказываемых в помещении по адресу: **** при проведении оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка»; С. 13 февраля 2020 года были вручены денежные средства в сумме 200 рублей, мобильный телефон Iphone 5s для приобретения услуг, оказываемых в помещении по адресу: **** при проведении оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка»; М. 13 мая 2020 года были вручены денежные средства в сумме 200 рублей, мобильный телефон Iphone 5s для приобретения услуг, оказываемых в помещении по адресу: **** при проведении оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка»;

актами добровольной сдачи от 18 ноября 2019 года, 13 февраля 2020 года, 13 мая 2020 года, из которых следует, что А. 18 ноября 2019 года, С. 13 февраля 2020 года, М. 13 мая 2020 года был сдан в каждом случае мобильный телефон марки Iphone 5s, на который производилась запись проведения азартных игр в помещении по адресу: ****. Видеозаписи с указанного мобильного телефона переписаны на диски. С. также добровольно сдал денежные средства в сумме 400 рублей и фрагмент бумаги с рукописным текстом ручкой синего цвета «12634», М. добровольно сдал копии договоров пожертвования от 13 мая 2020 года;

актами проведения оперативно розыскного мероприятия «Проверочная закупка» от 22 ноября 2019 года, 20 марта 2020 года и от 14 мая 2020 года, согласно которым с целью проверки и документирования фактов игровой деятельности, установления участников, организаторов, механизма ее проведения с участием А., С., М. соответственно, выступающих в качестве приобретателей услуг, оказываемых в помещении по адресу: ****, 18 ноября 2019 года, 13 февраля 2020 года и 13 мая 2020 года проведены оперативно-розыскные мероприятия «Проверочная закупка»;

протоколом осмотра места происшествия от 13 мая 2020 года, согласно которому в присутствии понятых, с участием ФИО1, оперуполномоченного Ш., эксперта П2. было осмотрено помещение по адресу: ****, с места происшествия изъяты 11 мониторов, 11 клавиатур, 11 компьютерных мышей, 3 системных блока, документы в 2 папках, денежные купюры. При этом за столом № 2 обнаружен usb-разветвитель с подключенными кабелями компьютерных клавиатур и мышей, к задней панели двух системных блоков подключены кабели мониторов, клавиатур, компьютерных мышей, сетевой кабель;

протоколом осмотра и прослушивания видеозаписи от 16 мая 2023 года, согласно которому на видеозаписях «ОРМ Проверочная закупка» от 18 ноября 2019 года, 13 февраля 2020 года, 13 мая 2020 года отражен ход оперативно-розыскных мероприятий «Проверочная закупка», проведенных в указанные даты по адресу **** (с участием А., С., М. соответственно). В каждом случае участнику указанного мероприятия вручались денежные средства и мобильный телефон с включенной видеокамерой для фиксации окружающей обстановки. Участники каждый раз заходили в данное помещение, оказывались в зале с установленными там компьютерами с мониторами, на некоторых из которых включены игры по типу вращающегося барабана, в зале также были посетители заведения. За стойкой в помещении находились сотрудницы (ФИО3 - 18 ноября 2019 года, 13 февраля 2020 года; ФИО1 - 13 мая 2020 года). Участники оперативно-розыскного мероприятия передавали ФИО3 либо ФИО7 паспорта, а также денежные средства, взамен получали документы (коды), с которыми проходили в игровой зал. При этом 18 ноября 2019 года сотрудница (ФИО3) спрашивала у участника оперативно-розыскного мероприятия «Сколько будете ставить?», а 13 февраля 2020 года она же на вопрос участника «Можно поставить?» просит у него паспорт. На видеозаписи от 13 мая 2020 года при оформлении документов, сотрудница (ФИО1) передает их участнику оперативно-розыскного мероприятия со словами «…это заявление на, в общем, вы просите помощь, на оказание», при этом участник оказать ему помощь не просил. Каждый участник оперативно-розыскного мероприятия садился за один из установленных компьютеров, вводил выданный цифровой код, соглашался с условиями, изложенными на экране монитора, после чего заходил в одну из представленных на выбор азартных игр. В дальнейшем на видеозаписях зафиксированы мониторы с анимированными игровыми барабанами, который участники вращали, совершая ставки, проигрывая и выигрывая деньги, при этом после проигрыша сумма денежных средств на экране уменьшалась, после выигрыша - увеличивалась. Когда денежные средства на балансе заканчивались, участники вставали из-за компьютеров и выходили из помещения. На видеозаписи от 13 февраля 2020 года зафиксировано, что участник оперативно-розыскного мероприятия играл в вышеуказанную игру до момента, когда в поле кредита отобразилась сумма «448». На вопрос участника к посетителю в зале, тот ему отвечает «…выиграл, значит». Участник оперативно-розыскного мероприятия вышел из игры и у девушки за стойкой получил денежные средства в сумме 400 рублей;

протоколом осмотра документов от 18 мая 2023 года, согласно которому были осмотрены, в том числе, правила посещения пункта приема благотворительных пожертвований и выдачи благотворительной помощи; программы АНО благотворительных программ «Добрая рука» «Благотворительная программа «Добрая рука»; образцы заявлений о предоставлении благотворительной помощи, в тексте которых указано, что заявитель просит оказать благотворительную помощь в максимально возможном размере, выдать ее наличными денежными средствами; агентский договор от 10 января 2020 года, заключенный между АНО БП «Добрая рука» и ИП И., согласно которому И. обязуется за вознаграждение заключать от имени и за счет АНО договоры благотворительного пожертвования с третьими лицами, принимать от третьих лиц благотворительные пожертвования, выдавать третьим лицам денежные средства (благотворительную помощь); распечатанные попарно договоры-акты пожертвования и договоры-акты на получение благотворительной помощи от 13 мая 2020 года. Согласно договорам пожертвования ФИО1, именуемой «одаряемой» жертвователями безвозмездно передаются принадлежащие им денежные средства, зачисляющиеся на лицевые счета на их имена с использованием программного обеспечения. Согласно договорам на получение благотворительной помощи, ФИО1, действующая по доверенности на основании агентского договора благотворительной программы «Добрая рука», именуемая «жертвователь» безвозмездно передала денежные средства «одаряемому», а «одаряемый» обязуется использовать благотворительную помощь в целях реализации благотворительной программы «Добрая рука» и не вправе расходовать денежные средства на иные цели. При этом в договорах не указаны цели расходования пожертвованных денежных средств. Согласно указанным договорам 13 мая 2020 года ФИО1 были выданы денежные средства в суммах: 304 рубля и 607 рублей – П3.; 77 рублей – Е., а также иным лицам, на общую сумму 21147 рублей. Согласно договорам-актам пожертвования от 13 мая 2020 года от разных лиц ФИО1 были переданы денежные средства на общую сумму 20030 рублей;

копией договора аренды от 10 октября 2019 года и актом приема-передачи нежилого помещения, согласно которым между ИП П1. и ИП И. в лице ФИО2 заключен договор аренды помещения по адресу: ****;

протоколом осмотра предметов от 22 мая 2023 года, согласно которому были осмотрены клавиатуры, компьютерные мыши, мониторы, системные блоки, изъятые при осмотре места происшествия. Установлено, что на задней панели системных блоков имеются порты для флэш-карт. Кроме этого на задней панели имеются порты для подключения к сети «Интернет». Какие-либо внешние накопители данным к системным блокам не подключены и отсутствуют; 

протоколом осмотра предметов (документов) от 3 марта 2024 года, согласно которому были осмотрены фрагменты бумаги с рукописным текстом «12634»; 4 купюры достоинством по 100 рублей, на общую сумму 400 рублей, 2 договора-акта пожертвования, полученные в ходе оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка» 13 мая 2020 года, где имеется печатная надпись «Персональный пин-код для доступа к программе управления пожертвованием», на первом листе пин-код «123662», а на втором листе «255115»; 21 купюра достоинством по 500 рублей, на общую сумму 10500 рублей; 2 купюры достоинством 1000 рублей; 5 купюр достоинством 50 рублей, всего на общую сумму 2250 рублей; 52 купюры по 100 рублей, изъятые 13 мая 2020 года в ходе осмотра места происшествия, на общую сумму 5200 рублей.

Всем этим, а также иным, изложенным в приговоре, доказательствам судом дана надлежащая оценка, в соответствии со ст. 88 УПК РФ, они обоснованно признаны достоверными и достаточными для постановления обвинительного приговора, поскольку согласуются между собой и в своей совокупности устанавливают одни и те же факты, изобличающие ФИО2 в организации азартных игр с использованием игрового оборудования вне игорной зоны, с использованием иформационнотелекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», группой лиц по предварительному сговору, а ФИО3 и ФИО1 в проведении азартных игр с использованием игрового оборудования вне игорной зоны, с использованием иформационнотелекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», группой лиц по предварительному сговору, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 171.2 УК РФ. Законных оснований для иной юридической оценки действий осужденных не имеется. 

Суд первой инстанции указал, по каким основаниям и какие доказательства признал относимыми, допустимыми и достоверными, а их совокупность - достаточной для вывода о виновности осужденных в совершении преступлений.

Оснований не доверять вышеприведенным показаниям свидетелей у суда не имелось, в целом они непротиворечивы, дополняют друг друга и объективно подтверждаются материалами уголовного дела, в том числе протоколами осмотра места происшествия, осмотра видеозаписей, осмотра предметов и документов. Оснований для оговора указанными лицами осужденных не установлено, в связи с чем суд правомерно положил их в основу приговора.

Отрицание осужденными своей вины в совершении инкриминируемого преступления, при наличии всей совокупности доказательств их причастности к совершенному деянию, суд апелляционной инстанции расценивает как один из способов защиты. 

Так, в соответствии с пп. 1, 3, 6, 18 ст. 4 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 244-ФЗ «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», азартная игра - основанное на риске соглашение о выигрыше, заключенное двумя или несколькими участниками такого соглашения между собой либо с организатором азартной игры по правилам, установленным организатором азартной игры.

Ставкой являются денежные средства, передаваемые участником азартной игры организатору азартной игры или другому участнику азартной игры и служащие условием участия в азартной игре в соответствии с правилами, установленными организатором азартной игры.

Деятельностью по организации и проведению азартных игр является деятельность по оказанию услуг по заключению с участниками азартных игр основанных на риске соглашений о выигрыше и (или) по организации заключения таких соглашений между двумя или несколькими участниками азартной игры (в редакции Федерального закона от 23 июля 2013 года № 198-ФЗ).

Под игровым оборудованием понимаются устройства или приспособления, используемые для проведения азартных игр. Под игровым автоматом понимается игровое оборудование (механическое, электрическое, электронное или иное техническое оборудование), используемое для проведения азартных игр с материальным выигрышем, который определяется случайным образом устройством, находящимся внутри корпуса такого игрового оборудования, без участия организатора азартных игр или его работников (в редакции Федерального закона до 10 июля 2023 года).

В соответствии со ст. ст. 1, 3, 5 и 6 указанного закона, деятельность по организации и проведению азартных игр на территории Российской Федерации регулируется государством путем, в том числе, установления порядка осуществления деятельности по организации и проведению азартных игр и соответствующих ограничений, обязательных требований к организаторам азартных игр, игорным заведениям, посетителям игорных заведений, игорных зон, выделения территорий, предназначенных для осуществления деятельности по организации и проведению азартных игр, - игорных зон.

Деятельность по организации и проведению азартных игр может осуществляться исключительно организаторами азартных игр и в игорных заведениях при соблюдении требований, предусмотренных законом и нормативными правовыми актами.

Деятельность по организации и проведению азартных игр на территории Российской Федерации с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», а также средств связи запрещена. 

Игорные заведения (за исключением букмекерских контор, тотализаторов, их пунктов приема ставок) могут быть открыты исключительно в игорных зонах в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.

Организаторами азартных игр могут выступать исключительно юридические лица, зарегистрированные в установленном порядке на территории Российской Федерации.

Игорные зоны создаются на территориях следующих субъектов Российской Федерации: Республика Крым; Алтайский край; Краснодарский край; Приморский край; Калининградская область.

Таким образом, на территории Пермского края игорная зона не создана. 

Согласно исследованным как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании видеозаписям, достоверно установлено, что игровой процесс в вышеуказанном помещении осуществлялся всегда одним и тем же способом, а именно администраторы игрового зала ФИО3 и ФИО1 при обращении оформляли с посетителем договор - акт пожертвования и заявление о предоставлении благотворительной помощи. После их подписания посетители передавали им денежные средства (ставки) под видом пожертвования, которые зачислялись ФИО3 либо ФИО1 посредством программного обеспечения в качестве кредитов на виртуальный счет, после чего передавали посетителям пин-код, необходимый для начала игры. При введении данных пин-кодов, посетители выбирали на мониторах различные анимационные игры, в которых делали ставки. После начала игры посетители самостоятельно, используя компьютерную мышь и клавиатуру, осуществляли запуск виртуального барабана и случайной смены символов, выведенных на экран. В случае выигрышной комбинации на мониторе отображалось увеличение имеющихся в распоряжении игроков средств, а в случае проигрыша - их уменьшение. При выигрыше в азартной игре игроку выдавались деньги в сумме выигранных средств, отображавшихся на мониторе, под видом получения благотворительной помощи. В случае проигрыша денежные средства посетителю не возвращались.

Также из осмотренной видеозаписи следует, что ФИО3 у участника оперативно-розыскного мероприятия 18 ноября 2019 года прямо спрашивала: «Сколько будете ставить?», а 13 февраля 2020 года она же на вопрос участника оперативно-розыскного мероприятия «Можно поставить?» лишь попросила у него паспорт. Также 13 февраля 2020 года на вопрос участника оперативно-розыскного мероприятия к посетителю в зале, тот констатирует факт его выигрыша в игре, в связи с чем он выходит из игры и у девушки за стойкой получает денежные средства в сумме 400 рублей, при этом ранее девушке-администратору он передавал 200 рублей. На видеозаписи от 13 мая 2020 года при оформлении документов, сотрудница (ФИО1) передает их участнику оперативно-розыскного мероприятия со словами «…это заявление на, в общем, вы просите помощь, на оказание», при этом участник оказать ему помощь не просил.

Об аналогичных обстоятельствах игрового процесса, вопреки доводам апелляционных жалоб, в судебном заседании пояснили как участники оперативно-розыскных мероприятий А., С., М., так и свидетели К., Е., В., П3., а именно о том, что они посещали вышеуказанное помещение с целью поиграть в азартные игры, проигрывая либо выигрывая денежные суммы. Чтобы иметь возможность играть, необходимо было передать деньги девушкам-администраторам. Выигранные денежные суммы они получали в том же помещении от тех же администраторов. Ни один свидетель, вопреки доводам защитников, не указал, что он занимался там именно благотворительной деятельностью. 

То обстоятельство, что свидетели не осведомлены об определении понятия азартной игры и ее признаках, отраженных в законе, не являются специалистами в области программного обеспечения и игрового оборудования, не свидетельствует о недостоверности их показаний.

Согласно исследованным в судебном заседании доказательствам, как свидетели К., Е., В., П3., так и участвующие в проведении оперативно-розыскных мероприятий А., С. и М. играли в аналогичные игры, запуская виртуальный барабан и случайную смену символов, которая от них не зависела. 

Из показаний свидетелей следует, что результатом проводимых азартных игр являлось случайное для них совпадение (несовпадение) определенных символов на экране игрового оборудования, с целью увеличения либо с риском уменьшения отображаемых средств (кредитов), в чем и заключается азарт, то есть, предвосхищение успеха в игре. Исходя из исследованных видеозаписей, выигрыш электронных средств на игровом оборудовании определялся случайным, а не закономерным либо предсказуемым, образом, вне зависимости от навыков и умений свидетелей (игроков), вида либо времени игры, у одних игроков он в результате игры понижался до нуля, а у других - повышался относительно суммы внесенных денежных средств (ставки), что очевидно и не требует какого-либо математического и технического анализа. 

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что данные игры являлись азартными, то есть соглашение о выигрыше было основано на риске, и правила игр были установлены организатором этих азартных игр, а осужденные оказывали услуги по заключению с участниками азартных игр основанных на риске соглашений о выигрыше.

Из содержания интерфейса программы, отображенной на экранах мониторов, с очевидностью следует, что программа является игровой, при этом сами по себе компьютеры используются как игровое оборудование, где бы ни находилось программное обеспечение. 

То обстоятельство, что наименование и местонахождение конкретного программного обеспечения не установлены, не свидетельствует о неконкретности предъявленного обвинения, а также об отсутствии в действиях осужденных состава преступления, учитывая, что программное обеспечение, интерфейс которого отображен на мониторах, позволяло использовать устройства для проведения азартных игр. 

Согласно показаниям свидетеля Ш., присутствовавшего при осмотре места происшествия 13 мая 2020 года, мониторы работали от 3 системных блоков, подключенных между собой сетевыми кабелями, работающих с использованием сети «Интернет». 

При этом, вопреки доводам стороны защиты, протокол осмотра места происшествия от 13 мая 2020 года, на который ссылается суд в приговоре, является допустимым доказательством. Он составлен уполномоченным должностным лицом, осмотр проводился с участием понятых, которые заверили результаты осмотра своими подписями.

В соответствии с протоколом осмотра изъятого по вышеуказанному адресу оборудования, в системных блоках отсутствовали жесткие диски и иные накопители информации.

Учитывая отсутствие в изъятых системных блоках жестких дисков, накопителей информации, какого-либо установленного на них программного обеспечения, кроме оборудования, обеспечивающего возможность выхода в «Интернет», также очевидно, что указанная программа позволяла проводить азартные игры с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», то есть, использовать компьютеры как игровое оборудование. Игры осуществлялись игроками при помощи компьютеров, доступ к играм они получали при введении пин-кода, который им выдавали администраторы после подписания договора на оказание благотворительной помощи и передачи денежных средств. Таким образом, игорная деятельность была обеспечена извне, игры осуществлялись при помощи сети «Интернет». Показания специалиста Д. о том, что при отсутствии жестких дисков и внешних накопителей информации, и при наличии материнской платы, видеокарт, установленных в usb-порты, системные блоки с таким оборудованием позволяют выйти в «Интернет», данному выводу не противоречат.

Проведение азартных игр осуществлялось с использованием игрового оборудования, что подтверждается содержанием видеозаписей от 18 ноября 2019 года, 13 февраля и 13 мая 2020 года, показаниями свидетелей К., Е., В., П3., а также осмотром изъятых системных блоков, мониторов, клавиатур и компьютерных мышей. 

С учетом понятия игрового оборудования, под которым понимаются устройства или приспособления, используемые для проведения азартных игр, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии в действиях осужденных указанного признака состава преступления, так как для организации и проведения азартных игр вне игорной зоны ими использовалось изъятое при осмотре места происшествия оборудование. Игры осуществлялись на установленном по указанному выше адресу оборудовании с использованием сети «Интернет», посетители имели целью участие в азартных играх, а не участие в благотворительной деятельности.

Вопреки доводам защиты, в п. 16 ст. 4 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 244-ФЗ «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» установлено, что под игровым оборудованием понимаются устройства или приспособления, используемые для проведения азартных игр. Таким образом, любое оборудование, используемое для заключения основанных на риске соглашений о выигрыше, является игровым оборудованием. Установление данных обстоятельств, несмотря на иную позицию защиты о необходимости проведения компьютерно-технической либо математической экспертизы изъятого при осмотре места происшествия оборудования на предмет его отнесения к игровому, не требует специальных технических познаний и применительно к ст. 196 УПК РФ, и не требует обязательного проведения экспертизы.

Представленное стороной защиты заключение специалиста № 52.00.013-20 от 29 июля 2020 года дано без фактического исследования как системных блоков, так и той программы, которая отображалась на интерфейсах мониторов, изъятых с места происшествия 13 мая 2020 года по адресу: ****, в связи с чем не может быть принято во внимание. В материалах дела отсутствуют доказательства тому, что исследованная программа была аналогична той, интерфейс которой отображался на мониторах, изъятых с места происшествия. По тем же основаниям судом не может быть принята во внимание представленная стороной защиты видеодемонстрация работы автоматизированного программно-аппаратного комплекса «Добрая рука».

При этом игорная деятельность была организована ФИО2 и проводилась ФИО3 и ФИО1 под видом благотворительной, а именно осужденными составлялись соответствующие договоры, от посетителей принимались денежные средства под видом благотворительного пожертвования, игрокам выдавались пин-коды для входа, в том числе, в игру, и в последующем, в случае выигрыша игрокам выдавалась определенная сумма денег, которая также была замаскирована под благотворительную помощь.

Так, в соответствии с исследованными договорами-актами пожертвования и договорами-актами на получение благотворительной помощи от 13 мая 2020 года, распечатанными попарно, в первом случае ФИО1, именуемой «одаряемой», жертвователями безвозмездно передаются принадлежащие им денежные средства, зачисляющиеся на лицевые счета на их имена с использованием программного обеспечения, во втором случае ФИО1, действующая по доверенности на основании агентского договора благотворительной программы «Добрая рука», именуемая «жертвователь» безвозмездно передала денежные средства «одаряемому», а «одаряемый» обязуется использовать благотворительную помощь в целях реализации благотворительной программы «Добрая рука» и не вправе расходовать денежные средства на иные цели. При этом в договорах не указаны цели расходования пожертвованных денежных средств. Согласно договорам-актам пожертвования от 13 мая 2020 года от разных лиц ФИО1 были переданы денежные средства на общую сумму 20030 рублей. Согласно договорам на получение благотворительной помощи от 13 мая 2020 года ФИО1 были выданы денежные средства различным лицам на общую сумму 21147 рублей, в том числе свидетелям П3. и Е.

Следует отметить, что при благотворительной деятельности, после внесения пожертвований, они поступают в ведение благотворительного фонда, который ими распоряжается, однако, как следует из исследованных судом доказательств, после внесения денежных средств и составления договора-акта пожертвования, «жертвователи» денежных средств приступали непосредственно к игре, в ходе которой проигрывали внесенную денежную сумму либо получали выигрыш, выплата которого производилась на основании заявления о предоставлении благотворительной помощи, что не соответствует целям осуществления благотворительной деятельности. 

Довод защитников о том, что в приговоре судом сделан необоснованный вывод о зачислении пожертвованных денежных средств на «электронные виртуальные счета», что осужденным не вменялось, опровергается вышеуказанными доказательствами, в том числе договорами-актами пожертвования и договорами-актами на получение благотворительной помощи, видеозаписями оперативно-розыскных мероприятий и протоколом их осмотра. 

Показания свидетеля Н. о том, что по адресу: **** было установлено оборудование, на которое был установлен автоматизированный программно-аппаратный комплекс «Добрая рука», принимались благотворительные пожертвования, производились выплаты помощи на основании заключенных в письменном виде договоров, не свидетельствуют об отсутствии в действиях осужденных состава преступления, поскольку постоянно она по указанному адресу не находилась и очевидцем событий 18 ноября 2019 года, 13 февраля и 13 мая 2024 года не являлась.

Квалифицирующий признак совершения преступления группой лиц по предварительному сговору нашел свое подтверждение исследованными доказательствами. 

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что осужденный ФИО2, имея умысел на осуществление незаконной игорной деятельности, замаскированной под деятельность благотворительного фонда, используя документы благотворительного фонда «Добрая рука», от имени ИП И. арендовал помещение по адресу: ****, которое впоследствии было оборудовано системными блоками, мониторами, клавиатурами, компьютерными мышками, необходимыми для проведения игорной деятельности, обеспечил наличие доступа в сеть «Интернет», после чего подыскал для работы в данном заведении ФИО3 и ФИО1, разъяснив их обязанности по осуществлению игорной деятельности под видом функционирования благотворительного фонда, за исполнение которых осужденные получали вознаграждение. ФИО3 и ФИО1 в данном заведении проводили незаконную игорную деятельность, в соответствии с отведенными им ролями, в том числе заключали договоры, обеспечивали посетителям доступ к игре, выдавали выигрыш, маскируя всю деятельность под функционирование благотворительного фонда. ФИО2 осуществлял контроль за расходованием денежных средств, полученных в результате организованной им незаконной игорной деятельности, распоряжался прибылью от указанной деятельности, решал организационные вопросы, обеспечивал бесперебойную работу заведения, таким образом, осуществлял функции по организации вышеуказанной деятельности. 

Сам характер этой преступной деятельности, способы ее осуществления предполагали объединение усилий нескольких лиц, каждый из участников выполнял свою роль в преступлении, осознавая, что преступление совершается в группе лиц. Сговор между ними состоялся до начала действий, непосредственно направленных на совершение преступления.

Осужденные осознавали, что при осуществлении указанной деятельности необходимо соблюдать конспирацию, что подтверждается, в частности, договорами-актами пожертвования и договорами-актами на получение благотворительной помощи; показаниями свидетеля М. о том, что на его вопрос администратор (ФИО1) сказала, что у них благотворительный фонд. При этом, когда он передал ей деньги в сумме 200 рублей, она ему пояснила, что он пожертвовал деньги, а также просит помощи, хотя он помощи не просил. Из показаний свидетелей Е., К., П3., В. следует, что они в данном заведении благотворительной деятельностью не занимались, а приходили играть в указанные игры, которые являются азартными.

Между тем, согласно исследованным видеозаписям, 18 ноября 2019 года ФИО3 прямо спрашивает у участника оперативно-розыскного мероприятия «Сколько будете ставить?», а 13 февраля 2020 года она же на вопрос участника «Можно поставить?» лишь просит у него паспорт. 

Вышеуказанные доказательства опровергают показания осужденных о том, что они воспринимали программу «Добрая рука» и деятельность данного заведения как благотворительную.

Учитывая изложенное, исследованными доказательствами достоверно установлено, вопреки доводам апелляционных жалоб, что ФИО3 и ФИО1, вступив с ФИО2, организовавшим возможность проведения незаконной игорной деятельности, в предварительный преступный сговор, осуществляли проведение игорной деятельности в помещении по адресу: ****. 

При этом осужденные не могли не осознавать фактический, запрещенный законом характер осуществляемой ими игорной деятельности.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, обстоятельства, при которых осужденные совершили преступление, и которые, в соответствии со ст. 73 УПК РФ, подлежали доказыванию, достоверно установлены судом, в том числе время, место совершения преступного деяния, обстоятельства предварительного сговора. Прекращение трудового договора с ФИО3 на правильность установления периода совершения преступления не влияет. 

Таким образом, доводы стороны защиты об отсутствии доказательств незаконных организации и проведения осужденными азартных игр группой лиц по предварительному сговору опровергаются совокупностью исследованных и приведенных выше доказательств.

О наличии квалифицирующего признака преступления группы лиц по предварительному сговору судом первой инстанции в приговоре приведены достаточные и обоснованные мотивы, в соответствии с действующим уголовным и уголовно-процессуальным законодательством, которые не могут быть расценены как нарушения ст. 252 УПК РФ.

Вопреки доводам стороны защиты, уголовное законодательство при квалификации действий исполнителей преступления не требует ссылки ни на ст. 33 УК РФ, ни на ст. 35 УК РФ.

Судом первой инстанции обоснованно исключен из объема предъявленного ФИО2 обвинения признак незаконного проведения азартных игр.

Законность и обоснованность проведения оперативно-розыскных мероприятий судом проверена. Результаты оперативно-розыскных мероприятий обоснованно признаны допустимыми доказательствами, так как они получены в соответствии со ст. ст. 2, 7 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», а обстоятельства их проведения свидетельствуют об отсутствии провокации со стороны сотрудников оперативных подразделений.

Вопреки доводам стороны защиты, оперативно-розыскные мероприятия проводились в целях документирования и пресечения преступной деятельности осужденных. Анализ представленных доказательств свидетельствует о том, что на начальном этапе фиксирования и изобличения преступной деятельности осужденных у сотрудников правоохранительных органов имелись законные основания для проведения оперативно-розыскных мероприятий, предусмотренных Федеральным законом от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

В судебном заседании установлено, что умысел, направленный на совершение преступления, формировался и реализовывался у осужденных независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений, а имеющаяся информация о незаконных организации и проведении азартных игр в каждом случае позволяла провести оперативно-розыскные мероприятия для ее проверки, выяснения обстоятельств, имеющих значение для дела, установления соучастников и их роли в совершении преступного деяния, и с учетом полученных результатов оперативно-розыскной деятельности была подтверждена. 

Полученные результаты оперативно-розыскных мероприятий переданы следователю в соответствии с требованиями инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд, и проверены в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке. Нарушений положений федерального закона при проведении оперативно-розыскных мероприятий не установлено.

То обстоятельство, что участнику оперативно-розыскного мероприятия повторно были вручены денежные средства, при этом акт вручения не составлялся, не исключает виновность осужденных в незаконных организации и проведении азартных игр, поскольку она подтверждается достаточной совокупностью иных доказательств. 

При таких данных довод жалоб о провокации со стороны сотрудников полиции при проведении оперативно-розыскных мероприятий, своего подтверждения не нашел.

Тот факт, что в ходе предварительного следствия, в суде первой инстанции не были допрошены И., разработчик и создатель благотворительной программы, не свидетельствует об отсутствии в действиях осужденных состава преступления, а выяснение вопросов законности деятельности третьих лиц выходит за пределы судебного разбирательства, установленные ст. 252 УПК РФ.

Утверждения стороны защиты о том, что компьютеры в арендуемом помещении были установлены другим лицом, денежные средства непосредственно ФИО2 посетителями не передавались, ФИО3 и ФИО1 не следили за соблюдением правил и порядка посетителями, не помогали игрокам запускать игру и делать в ней ставки, не ставят под сомнение выводы суда о виновности осужденных в совершении указанного выше преступления.

То обстоятельство, что помимо возможности играть в азартные игры посетителям предлагались иные услуги, такие, как просмотр фильмов, чтение книг, прослушивание музыки, об отсутствии в действиях осужденных состава преступления также не свидетельствует.

Доводы стороны защиты о наличии трудовых отношений между ФИО2 и ИП И., не ставят под сомнение выводы суда первой инстанции о его виновности в содеянном, поскольку наличие таких трудовых отношений связанных с благотворительностью ФИО2 использовал для прикрытия своей незаконной деятельности.

Несостоятельны и доводы защитников и осужденных о том, что ФИО3 и ФИО1 действовали лишь как наемные работники, умысел на совершение преступлений у них отсутствовал, в связи с чем в их действиях отсутствует состав инкриминируемого им деяния, поскольку исследованными доказательствами достоверно установлено, что они выполняли действия, направленные на создание условий для проведения азартных игр вне игровой зоны, с использованием игрового оборудования, что и являлось способом совершения данного преступления, денежные средства, получаемые от игроков в качестве ставок, поступали в фактическое распоряжение ФИО2 

Установленные по делу обстоятельства с очевидностью свидетельствуют о наличии между ФИО2, ФИО3 и ФИО1 предварительной договоренности, о совместном и согласованном характере их действий и распределении между ними преступных ролей. 

Мотивом преступления является желание осужденных извлечь доход от незаконных организации и проведения азартных игр.

Заявленные в ходе судебного заседания стороной защиты ходатайства судом были рассмотрены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по ним приняты мотивированные решения. Оснований для назначения экспертиз, в том числе компьютерно-технической либо математической, не имелось по основаниям, изложенным выше.

Вопреки доводам жалоб, осмотр изъятого с места происшествия оборудования 22 мая 2023 года проведен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с участием компетентного лица. Результаты осмотра подробно отражены в протоколе. Оснований сомневаться в компетентности специалиста Е., привлеченного к участию в следственном действии, а именно к осмотру изъятого с места происшествия оборудования, не имеется. Как видно из протокола соответствующего следственного действия, следователь удостоверился в компетентности специалиста, занимающегося работой с персональными данными, разъяснил ему права и ответственность, предусмотренные ст. 58 УПК РФ, а также порядок проведения следственного действия. Протокол осмотра предметов от 22 мая 2023 года соответствует требованиям уголовно-процессуального закона.

Кроме того, определение IP-адресов, интернет-ресурсов, с которыми происходили соединения, проведение анализа программного обеспечения, его возможностей и взаимодействия с внешними ресурсами, проведение анализа особенностей алгоритмов, заложенных в основу программного обеспечения задачей осмотра изъятого оборудования не являлось.

Изложенные в апелляционных жалобах доводы по существу сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ, а поэтому доводы стороны защиты о том, что выводы суда о виновности осужденных в содеянном основаны на предположениях, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными.

Тот факт, что данная судом в приговоре оценка доказательств не совпадает с мнением осужденных и их адвокатов, не свидетельствует о нарушении судом первой инстанции требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора.

Доводы стороны защиты о том, что в нарушение уголовно-процессуального закона в приговоре не изложены показания свидетеля С., о незаконности вынесенного судом решения не свидетельствуют, поскольку показания свидетеля, которые не приведены в приговоре, не повлияли на выводы суда о виновности ФИО2, ФИО3, ФИО1 и не указывают на их невиновность в совершении преступления. 

Обвинительное заключение по делу соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ. В нем приведено существо предъявленного ФИО2, ФИО3, ФИО1 обвинения, место и время совершения инкриминированного деяния, способы, мотивы и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, описаны квалифицирующие признаки в соответствии с действующим законодательством. Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не имелось, в связи с чем суд обоснованно постановил обвинительный приговор на основе данного обвинительного заключения.

При описании в приговоре преступного деяния положения ст. 252 УПК РФ не нарушены, вопреки доводам защитников. 

Оснований для прекращения в отношении осужденных уголовного дела также не имеется. 

Доводы защитников о неполноте проведенного расследования в период досудебного производства по делу, не свидетельствуют о незаконности и необоснованности приговора. То, что в ходе предварительного расследования по их ходатайству не проводились компьютерно-техническая либо математическая экспертиза, не исключает ответственности осужденных в содеянном при наличии совокупности иных имеющихся доказательств.

Доводы о том, что осужденных необходимо оправдать по предъявленному обвинению, опровергаются исследованными в судебном заседании и приведенными выше доказательствами. 

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы лишали или ограничивали гарантированные им права осужденных, нарушали процедуру уголовного судопроизводства при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции, по делу не установлено. 

Вместе с тем, приговор подлежит изменению. 

Из протокола судебного заседания следует, что суд в нарушение ч. 1 ст. 281 УПК РФ без согласия стороны защиты огласил показания свидетеля Х. (т. 10 л.д. 191-194), не явившегося в судебное заседание, исчерпывающих мер к обеспечению явки указанного свидетеля в судебный процесс не принял, учитывая, что на момент начала судебного заседания данный свидетель находился на территории Российской Федерации, что влечет за собой изменение приговора и исключение из него ссылки суда на это доказательство. Однако исключение из приговора этих показаний не ставит под сомнение законность и обоснованность приговора, поскольку выводы суда о виновности осужденных в совершении преступлений подтверждаются другими исследованными в судебном заседании доказательствами, совокупность которых достаточна для этого вывода.

Согласно ст. ст. 6, 60 УК РФ наказание является справедливым, когда судом при его назначении в совокупности учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновных, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

Суд апелляционной инстанции считает, что назначенное осужденным наказание соответствует требованиям ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ. 

При определении его вида и размера суд, наряду с характером, степенью общественной опасности преступного деяния в полной мере учел конкретные обстоятельства содеянного, данные о личности каждого из осужденных, влияние наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Так, ФИО6, ФИО3, ФИО1 на учете у врачей психиатра и нарколога не состоят, характеризуются в целом положительно. 

Таким образом, положительная характеристика ФИО3, вопреки доводам защитника, учтена при назначении наказания.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание суд не только признал, но и должным образом учел у ФИО2 - наличие хронических заболеваний, состояние здоровья его родителей; у ФИО3 и ФИО1 - наличие малолетнего ребенка у каждой, состояние здоровья каждой из осужденных.

Иных обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ и подлежащих обязательному признанию смягчающими наказание каждому из осужденных, материалы дела не содержат. 

Обстоятельств, отягчающих наказание каждого из осужденных, не установлено.

С учетом тяжести совершенного преступления, степени его общественной опасности, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения каждому из осужденных штрафа, вид и размер которого определен исходя из тяжести преступления, имущественного положения осужденных и их семей, возможности получения осужденными заработной платы или иного дохода. 

Руководствуясь требованиями ч. 1 ст. 6 УК РФ о назначении виновным справедливого наказания, соответствующему характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновных, а также требованиями ст. 60 УК РФ и правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в п. 1 постановления Пленума от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» об общих правилах назначения наказания и индивидуальном подходе к его назначению, суд первой инстанции обоснованно признал совокупность смягчающих наказание обстоятельств каждого из осужденных исключительной, существенно уменьшающей степень общественной опасности преступления и применил положения ст. 64 УК РФ.

Окончательное наказание ФИО2 обоснованно назначено по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, с учетом приговора Лысьвенского городского суда Пермского края от 26 июня 2023 года.

Фактические обстоятельства совершенного преступления не позволили суду прийти к выводу о возможности изменения категории преступления на менее тяжкую, в связи с чем, оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ суд не усмотрел, о чем указал в приговоре. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Вопрос о конфискации в доход государства денежных средств и оборудования (системных блоков, мониторов, клавиатур, компьютерных мышей) обоснованно разрешен в соответствии с требованиями ст. ст. 104.1 УК РФ, ст. 81 УПК РФ.

Иные решения суда, принятые в соответствии со ст. 308, 309 УПК РФ, мотивированы и являются правильными. 

Поскольку нарушений конституционных прав осужденных, уголовного, уголовно-процессуального законодательства РФ, которые могли повлиять на объективность выводов суда о доказанности виновности ФИО2, ФИО3, ФИО1, отразиться на правильности решения о квалификации их действий, справедливости назначенного наказания допущено не было, в связи с чем приговор отмене не подлежит, и после внесения указанного выше изменения будет законным, обоснованным, мотивированным и справедливым.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Краснокамского городского суда Пермского края от 24 июля 2024 года в отношении ФИО2, ФИО3, ФИО1 – изменить, исключив из числа доказательств показания свидетеля Х. (т. 10 л.д. 191-194).

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы защитников Кузьминых М.В., Соколова А.А., Веверица М.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ. 

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись.