Судья Богатырев В.В. 

Дело № 22К-3459

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 2 июля 2025 года

Пермский краевой суд в составе 

председательствующего судьи Погадаевой Н.И., 

при ведении протокола помощником судьи Бачуриной С.А., 

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видео-конференц-связи апелляционную жалобу адвоката Носовой А.В. в защиту обвиняемого И. на постановление Соликамского городского суда Пермского края от 21 июня 2025 года, которым

И., дата рождения, уроженцу ****, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 24 сутки, то есть до 14 июля 2025 года.

Изложив содержание постановления суда, существо апелляционной жалобы, заслушав выступление обвиняемого И. и адвоката Киселева М.С. по доводам жалобы, мнение прокурора Путина А.А. об оставлении постановления без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

17 марта 2025 года следователем следственного отдела по г. Соликамск СУ СК России по Пермскому краю в отношении И. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ.

11 апреля 2025 года И. объявлен в розыск, в связи с чем предварительное следствие по делу приостановлено 17 мая 2025 года на основании п. 3 ч. 1 ст. 208 УПК РФ.

16 июня 2025 года предварительное следствие по делу возобновлено.

Срок предварительного расследования установлен исполняющим обязанности руководителя СО по г. Соликамск СУ СК России по Пермскому краю на 1 месяц, то есть до 16 июля 2025 года.

20 июня 2025 года И. задержан в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ. 

23 июня 2025 года ему предъявлено обвинение в применении насилия в отношении представителя власти, не опасного для жизни или здоровья, в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ.

Следователь следственного отдела по г. Соликамск СУ СК России по Пермскому краю Л. с согласия исполняющего обязанности руководителя данного следственного органа обратился в суд с ходатайством об избрании в отношении И. меры пресечения в виде заключения под стражу на 24 сутки, то есть до 16 июля 2025 года.

Судом принято изложенное выше решение.

В апелляционной жалобе адвокат Носова А.В., считая постановление суда незаконным и необоснованным, поставила вопрос об его отмене. Ссылаясь на положения, закрепленные в Конституции РФ, нормы международного права и международных договоров РФ, указала, что мера пресечения в виде заключения под стражу применяется исключительно по судебному решению и в случае невозможности избрания более мягкой меры пресечения, что не ограничивает право каждого на рассмотрение вопроса о применении иной, более мягкой меры пресечения. Однако в отношении И. вопрос о возможности избрания более мягкой меры пресечения не рассматривался, несмотря на то, что с его стороны никаких нарушений действующего законодательства не установлено, все доводы, изложенные в обжалуемом постановлении, носят предположительный характер и не могут являться основанием для ареста. Обращает внимание, что при доставлении И. 14 марта 2025 года в следственный отдел для дачи объяснений по событиям, произошедшим в отделе судебных приставов г. Соликамска, его фактическое место проживания не было установлено, обязательство о явке не отбиралось, уголовное дело на тот момент возбуждено не было, мера пресечения не избиралась, повестка не вручалась. В дальнейшем в нарушение ч. 4 ст. 146 УПК РФ И. не уведомлялся о возбуждении в отношении него уголовного дела, постановление о возбуждении уголовного дела ему не вручалось и не направлялось. Данных о том, то он скрывался, следователем не представлено, напротив, в судебном заседании И. сам подтвердил, что квартира по ул. **** г. Соликамска не пригодна для проживания, а доказательств принятия мер по установлению фактического места проживания И. не имеется, доводы о том, что он скрылся от следствия, не подтверждаются. Считает, что юридически значимые обстоятельства для принятия решения об избрании исключительной меры пресечения не установлены, просит об отмене постановления суда и избрании И. более мягкой меры пресечения.

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии со ст. 97 УПК РФ суд вправе избрать меру пресечения в виде заключения под стражу при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый (подозреваемый) скроется от органов дознания, предварительного следствия и суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии со ст. 99 УПК РФ при избрании меры пресечения учитываются тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого: его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Согласно ст. 100 УПК РФ мера пресечения в отношении подозреваемого может быть избрана только в исключительных случаях при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, и с учетом обстоятельств, указанных в ст. 99 настоящего Кодекса.

На основании ч. 1 ст. 108 УПК РФ (в редакции Федерального закона от 28.02.2025 № 13-ФЗ) заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено частями первой.1, первой.2 и второй настоящей статьи, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Указанные требования уголовно-процессуального закона судом не нарушены.

Ходатайство следователя возбуждено в установленном законом порядке, с согласия уполномоченного лица.

Принимая решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу И., судья учитывал тяжесть и обстоятельства преступления, в совершении которого он подозревался, а на сегодняшний день обвиняется, проверил наличие в представленных материалах сведений, подтверждающих обоснованность подозрения в причастности к инкриминируемому преступлению и законность его задержания.

Кроме того, суд принял во внимание данные о личности и поведении И., из которых усматривается, что после произошедших 14 марта 2025 года в отделе судебных приставов событий И. был доставлен в следственный отдел по г. Соликамску следственного управления Следственного комитета России по Пермскому краю, где при даче объяснений по факту применения насилия в отношении представителя власти в качестве места проживания указал 

<

...>, не сообщив, что квартира для проживания не пригодна, не уведомил о фактическом месте своего пребывания, при этом был извещен о необходимости явки к следователю 17 марта 2025 года по вопросу возбуждения уголовного дела, однако в назначенный день не явился, по указанному им адресу не проживал, на оставленные следователем повестки не отреагировал, в связи с чем 11 апреля 2025 года был объявлен в розыск (л.д. 30), что свидетельствует о том, что он скрылся от органов предварительного следствия, и является исключительным основанием для избрания ему меры пресечения в виде заключения под стражу, а в совокупности с данными об отсутствии у него постоянного места жительства и пребывания, социально-значимых связей позволило суду первой инстанции прийти к правильному выводу о наличии риска и оснований полагать, что находясь на свободе, он может скрыться от следствия и суда либо иным образом воспрепятствовать производству по делу, предварительное следствие по которому находится на первоначальном этапе, связанном с выполнением неотложных следственных действий по сбору и закреплению доказательств, т.к. реальные гарантии его правопослушного поведения отсутствуют.

Указанная позиция соответствует и разъяснению, данному в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 (в редакции от 11.06.2020) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», согласно которому на первоначальном этапе производства по уголовному делу, связанном с выполнением неотложных следственных действий по сбору и закреплению доказательств, вывод о том, что лицо может скрыться от предварительного следствия или суда, может быть обоснован лишь тяжестью предъявленного обвинения (подозрения) и возможностью назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок.

Согласившись с доводами ходатайства следователя, суд привел в обжалуемом постановлении основания, по которым пришел к выводу о необходимости избрания самой строгой меры пресечения в отношении подозреваемого И., с учетом которых не усмотрел оснований для применения иной, более мягкой меры пресечения и, соответственно, оснований для удовлетворения ходатайства стороны защиты.

Ссылка И. на необходимость оценки характера его действий, что напрямую связано с обоснованностью предъявленного обвинения и доказанностью вины, на законе не основана и предметом рассмотрения при решении вопроса об избрании меры пресечения либо продления срока содержания под стражей не является, поскольку эти вопросы разрешаются только при рассмотрении уголовного дела по существу.

Данных о наличии у И. заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, в судебном материале не имеется, а из представленной 2 июля 2025 года филиалом больницы № 2 ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России информации следует, что ему оказывается необходимая медицинская помощь в условиях терапевтического отделения, однако по состоянию здоровья он может содержаться в следственном изоляторе.

Судебное решение об избрании И. меры пресечения в виде заключения под стражу основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах и полученных из объяснений должностного лица, участвующего в расследовании уголовного дела, не доверять которым не имеется оснований, принято с соблюдением всех норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок разрешения вопросов о мере пресечения, а также принципа разумной необходимости в ограничении права на свободу подозреваемого (обвиняемого), соответствует ч.3 ст. 55 Конституции РФ.

Рассмотрение данного материала проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Из протокола судебного заседания следует, что сторонам созданы все необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы лишали или ограничивали гарантированные УПК РФ права участников судопроизводства, нарушали процедуру уголовного судопроизводства при рассмотрении дела судом первой инстанции, в результате апелляционного рассмотрения не выявлено.

Указание (единожды) в описательно-мотивировочной части постановления фамилии подозреваемого «Крылов» вместо правильной – И. обусловлено явной технической опиской, которая в силу ее очевидности существа судебного решения не затрагивает, сомнений в том, что ходатайство рассмотрено, и вынесено решение в отношении И. не порождает и существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим изменение постановления, не является.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Соликамского городского суда Пермского края от 21 июня 2025 года в отношении И. оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Носовой А.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий