Судья: Шурхай Т.А. Дело № 33-943/2026 (33-11009/2025; 2-3051/2025)

Докладчик: Першина И.В. УИД 42RS0009-01-2025-004717-85

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

«03» февраля 2026 года г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе

председательствующего Першиной И.В.,

судей Бабушкиной Е.А., Сучковой И.А.,

при секретаре Клюевой В.А.,

с участием прокурора Исаковой А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Першиной И.В. гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1, по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Центрального районного суда города Кемерово от 08 октября 2025 года

по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении вреда, причиненного здоровью,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, уточнив иск, просит взыскать с ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного повреждением здоровья, в размере 2 000 000 руб., убытки, вызванные некачественным оказанием 

<

данные изъяты>, в размере 142 158 руб., расходы на оплату услуг нотариуса, связанные с осмотром доказательств, в размере 44 600 руб., расходы на оплату получения справки о денежном переводе в размере 2 300 руб.

Иск обоснован тем, что осенью 2018 она обратилась за 

<

данные изъяты> к ответчику ФИО2 в 

<

данные изъяты>, расположенный по адресу: 

<

адрес>. Между ними была достигнута устная договоренность об оказании 

<

данные изъяты>, письменного договора они не заключали, кассовые чеки не выдавались. Оплата за услуги производилась наличными денежными средствами и частично переводами по номеру телефона, документально подтвержденные затраты на лечение составили 15 700 руб.

По словам ответчика, 

<

данные изъяты>. В ходе лечения 

<

данные изъяты>. Каждый приём ответчик 

<

данные изъяты>, назначала новый прием через неделю. При этом часто по несколько месяцев она не могла попасть на приём к ответчику, в связи с чем приходилось договариваться в мессенджере «Whatsapp» о назначении нового приёма. В результате проводимого лечения 

<

данные изъяты>. Лечение продолжались до ноября-декабря 2020 года, за это время 

<

данные изъяты>. При этом в ходе лечения ответчик работала 

<

данные изъяты>.

В январе 2021 после обращения в другую частную клинику и прохождения 

<

данные изъяты>, для исправления ситуации потребовалось повторное лечение и дополнительные расходы в общем размере 126 458 руб.

В начале 2023 она обратилась в следственный отдел по Рудничному району г. Кемерово СУ СК России по Кемеровской области - Кузбассу с заявлением о привлечении ответчика к ответственности за некачественные услуги и причиненный вред здоровью. В рамках доследственной проверки ГБУЗ «ККБСМЭ» проведена экспертиза по медицинским документам и материалам проверки, в ходе которой эксперты пришли к выводу о том, что в связи с лечением у ответчика ей был причинен 

<

данные изъяты>.

Вследствие некачественного лечения она перенесла 

<

данные изъяты>, за время лечения 

<

данные изъяты>, она практически 

<

данные изъяты>.

Истец ФИО1, её представители ФИО3, ФИО4 в судебном заседании иск поддержали.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО5 против иска возражала.

Решением суда постановлено:

«Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении вреда, причиненного здоровью, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда, причиненного в связи с повреждением здоровья, в сумме 250 000 рублей, убытки в сумме 15 700 рублей, расходы по оплате услуг нотариусу в сумме 44 600 рублей, расходы на получение справки в ПАО Сбербанк в сумме 2300 рублей, всего - 312 600 рублей.

В оставшейся части в удовлетворении требований отказать.»

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда изменить, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного повреждением здоровья, в размере 2 000 000 руб., убытки в размере 142 158 руб., в остальной части оставить решение суда без изменения.

Ссылаясь на положения ч. 1 ст. 1082 ГК РФ, считает незаконным отказ суда во взыскании расходов в размере 126 458 руб. на лечение в 

<

данные изъяты>», поскольку суд установил, что ответчик оказывала ей медицинские услуги, которые 

<

данные изъяты>. Понесенные на лечение в 

<

данные изъяты> клинике «

<

данные изъяты>» расходы подтверждаются чеками и являются убытками, которые она была вынуждена понести после лечения у ответчика. Отсутствие медицинской карты является результатом незаконной деятельности ответчика. Указание эксперта на невозможность сопоставить лечение основано исключительно на отсутствии документов, которые должна была вести ответчик, учитывая, что экспертиза проводилась по документам, представленным со 

<

данные изъяты> клиники «

<

данные изъяты>.

Судом не учтено, что по итогам проведенной следственным отделом по Рудничному району г. Кемерово СУ СК РФ по Кемеровской области-Кузбассу проверки действия ФИО2 квалифицированы по 

<

данные изъяты>

Считает незаконным присуждение судом компенсации морального вреда в сумме 250 000 руб. со ссылкой на материальное положение ответчика. Компенсация морального вреда является необоснованно заниженной, не соответствует требованиям закона и степени её 

<

данные изъяты>.

Учитывая положения п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», полагает, что тяжелое имущественное положение ответчика не подтверждено материалами дела. 

<

данные изъяты>

Определяя компенсацию морального вреда, суду следовало учесть, что она 

<

данные изъяты>, доверяя 

<

данные изъяты>; ответчик дважды 

<

данные изъяты>; лечение проводилось с 

<

данные изъяты>, в том числе, из-за постоянных расходов на устранение негативных последствий, наступивших из-за некачественного лечения по вине ответчика.

Ссылается на свои обращения в Прокуратуру Рудничного района г. Кемерово, МИФНС № 15 по Кемеровской области-Кузбассу, в ОП «Рудничный» г. Кемерово с заявлениями в отношении ответчика, привлечение ответчика к административной ответственности в виде штрафа за 

<

данные изъяты>, которую ведет до настоящего времени при полном бездействии государственных органов.

Суд не привел мотивы относительно того, почему взысканная сумма компенсации морального вреда значительного ниже указанной в исковом заявлении. Взысканная судом сумма явно несоразмерна тяжести деяния ответчика, наступившим последствиям, не соответствует сложившейся судебной практике по данной категории дел.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное, принять по делу новое решение об отказе в иске.

Указывает, что действительно имеет 

<

данные изъяты> Она в 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> не работала, не являлась и не является индивидуальным предпринимателем, юридическое лицо не образовано, лицензия отсутствует, трудовые договоры не заключала. ФИО1 никогда не была её пациентом, является малознакомым ей человеком - 

<

данные изъяты>.

Возможно, медицинскую помощь истцу оказывал ФИО12, который не имел банковской карты, и некоторые из его пациентов перечисляли денежные средства по его просьбе на её банковскую карту. Кроме того, она занимала истцу денежные средства 

<

данные изъяты> данные перечисления могли быть возвратом суммы займа со стороны истца.

Ссылается на отсутствие заключенных с истцом договоров об оказании медицинской помощи, из которых возможно было бы установить объем лечения.

Указывает, что в возбуждении уголовных дел в отношении неё было отказано в связи с отсутствием события преступления, факт прохождения ФИО1 лечения в 

<

данные изъяты> не установлен, не подлежит подтверждению показаниями свидетелей.

Ссылка суда на ответ МИФНС № 15 по Кемеровской области-Кузбассу от ДД.ММ.ГГГГ о том, что в 

<

данные изъяты> осуществляется 

<

данные изъяты>, не может быть доказательством осуществления ответчиком предпринимательской деятельности в спорный период. Из ответа Управления Роспотребнадзора по Кемеровской области-Кузбассу от ДД.ММ.ГГГГ следует, что по адресу: 

<

адрес>, 

<

данные изъяты> кабинет закрыт, коммерческая деятельность не ведется.

Указывает, что по настоящему делу судебно-медицинская экспертиза не проводилась. Приказом Минздрава России от 08.04.2025 №172н утвержден новый порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, по новым критериям степень вреда здоровью истца не устанавливалась.

Полагает, что представленная суду запись телефонного разговора между ФИО1 и абонентом, к которому истец в ходе разговора обращалась «Оксана Николаевна», не может являться допустимым доказательством по делу, данного разговора между ней и истцом не было.

О времени и месте судебного заседания, назначенного в суде апелляционной инстанции на 03 февраля 2026 года, лица, участвующие в деле, извещены надлежаще. В судебное заседание ответчик ФИО2 не явилась.

В соответствии со ст. 167 ч. 3, ст. 327 ч. 1 ГПК РФ судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившейся в судебное заседание ответчика ФИО2, надлежаще извещенной о времени и месте судебного заседания.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав ФИО1, поддержавшую свою апелляционную жалобу, возражавшую против апелляционной жалобы ответчика, просившую решение суда отменить в части отказа в удовлетворении иска, изменить в части компенсации морального вреда, удовлетворить иск в полном объеме, представителя ФИО2 – ФИО6, поддержавшую апелляционную жалобу ответчика, возражавшую против апелляционной жалобы истца, просившую решение суда отменить, заключение прокурора отдела прокуратуры Кемеровской области-Кузбасса Исаковой А.И., считавшей решение суда правильным, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия полагает, что оснований для отмены. изменения решения суда первой инстанции не имеется.

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (часть 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу ст. 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 ст. 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В п. 21 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Как установил суд первой инстанции и следует из материалов дела, в августе 2022 истец ФИО1 обратилась в прокуратуру Рудничного района города Кемерово с заявлением об оказании ответчиком ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>, расположенном по адресу: 

<

адрес>, 

<

данные изъяты> ненадлежащего качества, проверке наличия в ее действиях 

<

данные изъяты> (л.д. 160-162 т. 1).

Согласно ответа заместителя прокурора Рудничного района города Кемерово от ДД.ММ.ГГГГ обращение истца направлено для рассмотрения по существу в уполномоченные органы: в территориальный орган Росздравнадзора по Кемеровской области, министру здравоохранения Кузбасса, территориальный отдел управления Роспотребнадзора по Кемеровской области в г. Кемерово, отдел полиции «Рудничный» УМВД России по г. Кемерово (л.д. 27-28, 165 т. 1).

Из ответа Территориального органа Управления Росздравнадзора по Кемеровской области-Кузбассу от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в результате выезда по адресу: 

<

адрес>, установлено, что на фасаде здания имеется вывеска «

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>» с указанием режима работы без контактного номера телефона, дверь закрыта. По данным из Единого реестра лицензий на медицинскую деятельность, в том числе лицензий, выданных органами государственной власти субъектов РФ в соответствии с переданными полномочиями по лицензированию отдельных видов деятельности, сведения о наличии 

<

данные изъяты> по указанному адрес отсутствуют (л.д. 22-23 т. 1).

В ответе Межрайонной ИФНС № 15 по Кемеровской области-Кузбассу от ДД.ММ.ГГГГ указано, что в 

<

данные изъяты>, расположенном по адресу: 

<

адрес>, осуществляется 

<

данные изъяты> ФИО2, ИНН №. В отношении ФИО2 возбуждено производство по 

<

данные изъяты> (л.д. 24-25 т. 1).

По сведениям из ЕГРИП ФИО21. являлся индивидуальным предпринимателем, осуществлял деятельность по оказанию 

<

данные изъяты> (л.д. 115-117 т.1).

Свидетельством о смерти подтверждается, что ФИО12 умер ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 118 т.1).

Согласно сведениям из ЕГРИП по состоянию на 21.07.2025 ФИО2, ИНН №, в качестве индивидуального предпринимателя не зарегистрирована (л.д. 145 т. 1).

Согласно ответа Министерства здравоохранения Кузбасса от ДД.ММ.ГГГГ по состоянию на 14.09.2022 в Едином реестре лицензий сведения о лицензии на осуществление медицинской деятельности, выданной индивидуальному предпринимателю ФИО2, отсутствуют (л.д. 26 т. 1).

Согласно ответа Территориального отдела в г. Кемерово Управления Роспотребнадзора по Кемеровской области-Кузбассу от ДД.ММ.ГГГГ в ходе информационного обследования установлено, что по адресу: 

<

адрес>, 

<

данные изъяты> закрыт, коммерческая деятельность не ведется, представитель собственника ФИО2 (л.д. 30-35 т. 1).

06.09.2022 в отделе полиции «Рудничный» Управления МВД России по г. Кемерово зарегистрирован материал КУСП № по заявлению ФИО1 о совершении ФИО2 

<

данные изъяты> (л.д. 113 т. 2).

Постановлением ст. УУП отдела полиции «Рудничный» Управления МВД России по г. Кемерово от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела о совершении преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты>, в отношении ФИО2 отказано (л.д. 122 т. 2)

14.02.2023 в Следственном отделе по Рудничному району г. Кемерово СУ СК России по Кемеровской области-Кузбассу зарегистрировано заявление ФИО1 об оказании 

<

данные изъяты>, не отвечающих требованиям безопасности (л.д. 163-167 т. 2).

30.11.2023 материал проверки из Следственного отдела по Рудничному району г. Кемерово СУ СК РФ по Кемеровской области-Кузбассу направлен по подследственности для проведения проверки и принятия решения в отдел полиции «Рудничный» Управления МВД России по г. Кемерово (зарегистрирован в КУСП № 05.12.2023). (л.д. 158 т.2)

Постановлением дознавателя отдела дознания отдела полиции «Рудничный» Управления МВД России по г. Кемерово от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела о совершении преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты>, в отношении ФИО2 отказано (л.д. 237-240 т. 2).

В подтверждение факта прохождения 

<

данные изъяты> у ответчика истец представила протокол осмотра доказательств от ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Кемеровского нотариального округа Кемеровской области ФИО14, из которого следует, что нотариусом открывалась и просматривалась переписка в мессенджере WhatsApp между истцом с номера телефона +№ и абонентом с номером +№, записанном в телефонной книге истца как «

<

данные изъяты>».

Из указанной переписки следует, что абонент с номером +№ (ФИО1) периодически согласовывала с абонентом с номером +№ время приема для 

<

данные изъяты>. Абонент с номером +№ отвечала на сообщения истца, обращалась к ней по имени «Катюш», «Катюшенька», подтверждала готовность принять ФИО1 как пациента для 

<

данные изъяты>, регулярно напоминала о дате приема, отвечала на жалобы ФИО1 на состояние 

<

данные изъяты>, спрашивала об оплате услуг, уточняла, перевела ли 

<

данные изъяты> ФИО1 денежные средства в счет оплаты. В сообщении от ДД.ММ.ГГГГ абонент с номером +№ уведомила ФИО1 о том, что назначенный прием не состоится, поскольку у нее 

<

данные изъяты>. В сообщении от ДД.ММ.ГГГГ абонент с номером +№ просила истца перенести прием еще на неделю, ссылаясь на 

<

данные изъяты>. Дословно: «

<

данные изъяты>...» (л.д. 82-84 т. 1).

К протоколу осмотра доказательств от ДД.ММ.ГГГГ приложены фотоизображения экрана смартфона истца с перепиской между названными абонентами (л.д. 85-100 т. 1).

В судебном заседании судом прослушана запись телефонного разговора между ФИО1 и абонентом, к которому истец в ходе разговора обращалась «Оксана Николаевна», абонент на данное обращение отвечала. Разговор состоялся 07.01.2022, истец жаловалась на 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, которые ей лечила Оксана Николаевна, на что та отвечала несогласием, уверяя, что все в порядке, не отрицала того, что 

<

данные изъяты> истцу лечила неоднократно.

В подтверждение оплаты услуг, оказанных ответчиком, ФИО1 приложила чек ПАО «Сбербанк» от ДД.ММ.ГГГГ, по которому Оксане Николаевне Л. переведена сумма 500 руб., чек ПАО «Сбербанк» на сумму 3 000 руб. Оксане Николаевне Л. от ДД.ММ.ГГГГ с сообщением получателю «За Катин 

<

данные изъяты>», чек ПАО «Сбербанк» на сумму 12 200 руб. от ДД.ММ.ФИО7 Л. (л.д. 15-16 т. 1, 18 т. 3).

В материалы дела представлены скриншоты с сайтов «Дубль Гис», «Фламп» с отзывами о 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес> за период 2020-2021, в которых пациенты выражают благодарность, либо недовольство врачу ФИО2, работающей в данном кабинете (л.д. 173-176, 185 т. 1).

Свидетель ФИО15 пояснила, что её 

<

данные изъяты> ФИО1 

<

данные изъяты> у ответчика ФИО2 по рекомендации сестры по адресу: 

<

адрес>. Приемы у ответчика часто откладывались, лечение заняло около 5-6 лет. По качеству лечения были вопросы, впоследствии выявлены недостатки лечения. В период лечения у ответчика в других клиниках ФИО1 

<

данные изъяты> (л.д. 105-107 т. 2).

Свидетели ФИО16, ФИО17 подтвердили, что со слов истца им известно, что она долгое время 

<

данные изъяты> у одного доктора, лечение оказалось некачественным, повлекло неблагоприятные последствия для истца (л.д. 105-107 т. 2).

Удовлетворяя иск, суд первой инстанции указал, что совокупность доказательств по делу подтверждает оказание 

<

данные изъяты> ФИО2 в период с 2016 по 2020 некачественных медицинских 

<

данные изъяты> пациенту ФИО1

В п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Из материалов дела видно, что в ходе проведения в следственном отделе по Рудничному району г. Кемерово СУ СК России по Кемеровской области-Кузбассу проверки по сообщению ФИО1 (КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ) по факту некачественного лечения проведена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключения (экспертиза по материалам дела) от ДД.ММ.ГГГГ № Государственного бюджетного учреждения особого типа «Кузбасское клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» при ответе на вопрос о допущении дефектов при оказании медицинской помощи ФИО1 в 

<

данные изъяты> ФИО2 по адресу: 

<

адрес> эксперты указали, что какая-либо медицинская документация из 

<

данные изъяты> ФИО2 (по адресу: г Кемерово, 

<

адрес>), содержащая результаты обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковые записи 

<

данные изъяты>, которые бы позволили оценить динамику состояния здоровья пациентки, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи, отсутствует. В том числе, получено сообщение от заместителя руководителя СО по Рудничному району г. Кемерово СУ СК России (исх. от ДД.ММ.ГГГГ. №) об отсутствии медицинской документации и результатов рентгенологических исследований из 

<

данные изъяты> ФИО2

Ввиду отсутствия медицинской документации и результатов дополнительных методов обследования подэкспертной в период с 2016г. по 2020г. в 

<

данные изъяты> (по данным представленных материалов гр. ФИО2 в 

<

адрес>) нет возможности определить объем оказанной медицинской помощи и оценить качество ее оказания, иными словами, без соответствующей медицинской документации нет возможности установить наличие или отсутствие дефектов оказания медицинской помощи в 

<

данные изъяты> клинике ФИО2 по адресу: 

<

адрес>.

Однако, несмотря на отсутствие соответствующей медицинской документации, ретроспективно по результатам повторного, в рамках настоящей экспертизы, исследования 

<

данные изъяты>) от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ., ДД.ММ.ГГГГ, 

<

данные изъяты>) от ДД.ММ.ГГГГ, по данным анализа 

<

данные изъяты>, зафиксированных в Медицинской карте 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ из 

<

данные изъяты>, по результатам судебно-медицинского исследования 

<

данные изъяты> (акт № судебно- медицинского (медико-криминалистического) исследования от ДД.ММ.ГГГГ, а также по данным обследования подэкспертной в рамках настоящей экспертизы, можно установить следующие недостатки оказания медицинской 

<

данные изъяты> помощи ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ.р., в период с 15.05.2012 (

<

данные изъяты> в поликлинику датировано ДД.ММ.ГГГГ) по 22-24.01.2021 (дата первичного обращения подэкспертной в 

<

данные изъяты> и проведения первого 

<

данные изъяты>):

1. 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>» (л.д. 141-156 т. 2).

В силу части 1 ст. 71 ГПК РФ заключение (экспертиза по материалам дела) от ДД.ММ.ГГГГ №, полученное в установленном законом порядке, является допустимым письменным доказательством по гражданскому делу и оценивается судом по правилам, предусмотренным ст. 67 ГПК РФ.

Оснований для назначения по делу повторной судебной медицинской экспертизы не имеется.

Доводы в ответчика о том, что она в указанном выше 

<

данные изъяты> не работала, истец не была её пациентом, денежные средства, поступившие на ее банковскую карту от истца, могли быть возвратом суммы займа, выводы суда не опровергают, сводятся к переоценке исследованных судом доказательств и выводов суда об установленных по делу обстоятельствах.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, совокупность собранных по делу доказательств подтверждает факт оказания ответчиком медицинской помощи истцу, наличие в действиях ответчика причинно-следственной связи с наступившими для истца негативными последствиями в виде ухудшения состояния здоровья.

Статья 62 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закрепляет, что судебно-медицинская и судебно-психиатрическая экспертизы проводятся в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу, в медицинских организациях экспертами в соответствии с законодательством Российской Федерации о государственной судебно-экспертной деятельности.

Порядок проведения судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертиз и порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, устанавливаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с п. 1 подп. 5.2.77 Положения о Министерстве здравоохранения Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 19 июня 2012 г. N 608, Минздрав России является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, обязательного медицинского страхования, обращения лекарственных средств для медицинского применения, включая вопросы организации профилактики заболеваний, в том числе инфекционных заболеваний и СПИДа, медицинской помощи, медицинской реабилитации и медицинских экспертиз (за исключением медико-социальной экспертизы и военно-врачебной экспертизы); на основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации Министерство самостоятельно принимает порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и судебно-психиатрической экспертизы.

Порядок организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации утвержден приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 12 мая 2010 г. N 346н, действовавшим до 01.09.2024 (далее - Порядок N 346н).

При проведении экспертизы по настоящему делу экспертная комиссия руководствовалась, в том числе, Порядком №346н.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что Приказом Минздрава России от 08 апреля 2025 г. №172н утвержден новый Порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, по новым критериям степень вреда здоровью истца не устанавливалась, являются необоснованными, поскольку степень тяжести вреда здоровью подлежала определению в соответствии с действующим на момент проведения экспертизы правовым регулированием.

На момент проведения экспертизы действовал Приказ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 N 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека». Действующий в настоящее время приказ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации N 172н от 08 апреля 2025г., на необходимость применения которого ссылается ответчик, вступил в силу с 01.09.2025, т.е. после проведения экспертизы.

Оценивая заключение № (экспертиза по материалам дела) судебно-медицинской экспертной комиссии ГБУЗ ОТ «Кузбасское клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» в отношении ФИО1, судебная коллегия принимает во внимание, что в соответствии с Порядком №346н при проведении судебно-медицинской экспертизы установление наличия или отсутствия причинной (прямой) связи между действием (бездействием) медицинского работника и наступлением у пациента неблагоприятного исхода для экспертной комиссии является обязательным.

Наличие или отсутствие причинной (прямой) связи, а также непрямой (косвенной, опосредованной) причинной связи между действием (бездействием) медицинского работника и наступлением у пациента неблагоприятного исхода устанавливается экспертной комиссией в соответствии с общепринятыми в медицине представлениями об этиологии, патогенезе, клинической картине и лечении в отношении конкретной нозологической единицы заболевания, травмы, состояния у данного конкретного пациента.

Экспертами установлена причинно-следственная связь между допущенным дефектом при проведении 

<

данные изъяты> в период с 15.05.2012 по 22-24.01.2021 (

<

данные изъяты>). В предоставленных медицинских документах отсутствуют записи, характеризующие течение развившегося 

<

данные изъяты>), установлено, что его развитие привело к длительному (более 21 дня) расстройству здоровья подэкспертной.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и/или нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Таким образом, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что истец перенесла физические и/или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ей нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Также ответчик обязан доказать, что медицинская помощь была им оказана надлежаще. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Истец основывает свои исковые требования на том, что в случае оказания ей качественной 

<

данные изъяты> в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи, выбрана надлежащая тактика лечения, то у нее не наступили бы неблагоприятные последствия, указанные в заключении экспертов.

Согласно частям 2, 5 ст. 70 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 настоящего Федерального закона. Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи.

Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента, в том числе явившемся причиной смерти пациента.

Выявленные по результатам судебно-медицинской экспертизы дефекты оказания медицинской 

<

данные изъяты> ФИО1, учитывая недоказанность ответчиком отсутствия ее вины в причинении вреда, правомерности ее поведения, установлена причинно- следственная связь с наступившими неблагоприятными последствиями для истца в виде 

<

данные изъяты>, необходимости их дальнейшего лечения.

Определяя размер компенсации морального вреда в сумме 250 000 руб., суд первой инстанции учел степень тяжести вреда здоровью истца, причиненного ответчиком, длительный период прохождения лечения истца у ответчика, неоднократные обращения истца к ответчику с жалобами на лечение, 

<

данные изъяты> истца на момент начала лечения, оказание ответчиком медицинских услуг в отсутствие 

<

данные изъяты>, принял во внимание материальное положение ответчика, требования разумности и справедливости.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия полагает, что определенный судом размер компенсации морального вреда соответствует объему нарушенных прав истца, тяжести наступивших для нее последствий.

В соответствии с п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1 и п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в абз. 2 и 4 п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

В п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Согласно п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

В соответствии с абз. 1 п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет (п. 27, п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33).

В ходе судебного разбирательства установлено, что в результате некачественного оказания 

<

данные изъяты> истцу ФИО1 причинен вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья, в связи с повреждением здоровья ФИО1 перенесла 

<

данные изъяты>. Отказ в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 не исключает её гражданско-правовую ответственность за причинение вреда здоровью ФИО1

Обстоятельства, влияющие на размер компенсации морального вреда, установлены судом в полном объеме, доказательствам дана оценка, отвечающая требованиям ст. 67 ГПК РФ.

Несогласие с размером компенсации морального вреда не может являться основанием для изменения решения суда, поскольку суд в силу предоставленных ему законом полномочий определяет размер компенсации морального вреда в каждом конкретном случае исходя из установленных по делу обстоятельств.

В силу п. 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать) (абз. 1 п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции принял во внимание содержание п. 3 ст. 1083 ГК РФ об учете имущественного положения причинителя вреда, указал, что ответчик ФИО2 

<

данные изъяты>

Вопреки доводам апелляционной жалобы истца, указанные обстоятельства, характеризующие имущественное положение ответчика, подтверждены материалами дела, в связи с чем обоснованно учтены судом при рассмотрении требований о компенсации морального вреда (л.д. 129-138, 145, 220-221, 235, 237 т. 1, 13-17 т.3).

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает, что взысканный судом размер компенсации морального вреда является соразмерным причиненным 

<

данные изъяты> с учетом степени тяжести полученного в результате некачественного лечения вреда здоровью, индивидуальных особенностей пострадавшего, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья человека, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Оснований для изменения размера компенсации морального вреда, определенной судом, не имеется.

Судебная коллегия также соглашается с выводами суда об отсутствии оснований для удовлетворения требований ФИО1 о возмещении расходов на 

<

данные изъяты> услуги в 

<

данные изъяты> клинике «

<

данные изъяты>» в размере 126 458 руб., поскольку нуждаемость в помощи данных специалистов в связи с некачественным лечением ответчика, не установлена.

В силу п. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В подпункте "б" пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 разъяснено, что в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Из приведенных положений закона и разъяснений по их применению следует, что при причинении вреда здоровью гражданина расходы на его лечение и иные понесенные им дополнительные расходы, вызванные повреждением здоровья, подлежат возмещению такому гражданину (потерпевшему) причинителем вреда или иным лицом, на которого в силу закона возложена такая обязанность, при одновременном наличии следующих условий: нуждаемости потерпевшего в этих видах помощи и ухода, отсутствии права на их бесплатное получение, наличии причинно-следственной связи между нуждаемостью потерпевшего в конкретных видах медицинской помощи и ухода и причиненным его здоровью вредом. При доказанности потерпевшим, имеющим право на бесплатное получение необходимых ему в связи с причинением вреда здоровью видов помощи и ухода, факта невозможности получения такого рода помощи качественно и своевременно на лицо, виновное в причинении вреда здоровью, или на лицо, которое в силу закона несет ответственность за вред, причиненный здоровью потерпевшего, может быть возложена обязанность по компенсации фактически понесенных им расходов.

При этом, бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, требующем взыскания расходов.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 не представлено доказательств связи оказанных ей в 

<

данные изъяты> клинике «

<

данные изъяты>» 

<

данные изъяты> услуг с полученным повреждением здоровья в результате некачественного лечения у ответчика.

Кроме того, судебная коллегия принимает во внимание, что 

<

данные изъяты> лечение ФИО1 проходила в частной клинике, доказательства, подтверждающие невозможность получения такой медицинской помощи качественно и своевременно по полису ОМС в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи и территориальных программ государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, в материалах дела отсутствуют.

Разрешая требования истца о взыскании расходов на оплату услуг нотариуса, связанные с осмотром доказательств, в размере 44 600 руб., расходов на оплату получения справки о денежном переводе в размере 2 300 руб., суд первой инстанции обоснованно указал, что данные расходы являлись необходимыми, связаны с рассмотрением данного гражданского дела, подтверждены материалами дела, в связи с чем подлежат возмещению за счет ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Центрального районного суда города Кемерово от 08 октября 2025 года в обжалованной части оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Председательствующий-

Судьи-

Мотивированное апелляционное определение составлено 16.02.2026.