Дело № 2-360/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 мая 2017 года г.Пенза

Октябрьский районный суд г. Пензы в составе

председательствующего судьи Аргаткиной Н.Н.,

при секретаре судебного заседания Фоминой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании завещания недействительным, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным иском, указав, что 26 июля 2016 года умерла ФИО18, которая приходилась истцу мамой, ФИО3 - матерью, а ФИО2 - бабушкой. Наследниками первой очереди после смерти ФИО18 умершей 26.07.2016 года является истец - ФИО1 и брат истца - ФИО3 После смерти ФИО18 открылось наследство, а именно: предметы домашнего обихода, инвентарь, и квартира расположенная по адресу: 

<

адрес>. При обращении к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО18 истцу стало известно, о том, что ФИО18 оставила завещание на имя внука - ФИО2, который истцу доводится племянником. Согласно завещания от 22 сентября 2015 года ФИО18 умершая 26.07.2016 года, завещала ФИО2, ... доли в квартире расположенной по адресу: 

<

адрес>. Дело в том, что на момент составления указанного завещания ФИО18 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку страдала заболеванием - .... .... В 2010 году ФИО18 начала собирать вещи с мусорной свалки, приносить их домой и складировать, при попытке истца выбросить мусор, она начинала себя агрессивно вести бросалась на него, обзывала нецензурной бранью, перестала принимать душ, пользоваться средствами гигиены. Из-за тараканов и зловоний из квартиры, где проживала ФИО18 начались жалобы соседей. В ноябре 2013 года ФИО18 была доставлена в ГБУЗ ГКБСМП им. Г.А. Захарьина, где ей был поставлен вышеуказанный диагноз. После лечения ФИО18 путала день с ночью, путала комнаты в квартире, забывала куда идет. Странности были и в том, что она не узнала ни истца, ни сына истца, ни сноху, считала их квартирантами, взгляд ее был отрешенный. В январе 2016 года ФИО18 собираясь идти на улицу, стала одевать на себя летние вещи, либо одевала верхнюю одежду на голое тело, хотя на улице была зима. Она не понимала, где она находится, иногда она стучала в дверь, не могла найти выход из комнаты. Согласно п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. О составлении завещания разговоров никогда не заходило, напротив, ФИО3 всегда говорила, что квартира, в которой она проживает, достанется в равных долях истцу и его брату - ФИО3 В сентябре 2015 года ответчик вместе со своим отцом - ФИО3 препятствовали истцу в общении с матерью, сказали ей, что бы она не пускала истца в квартиру, где она проживает. Когда истец приезжал к ФИО18, она не открывала ему дверь, говорила, что ФИО3 и ФИО2 запрещают ей открывать дверь посторонним людям, поскольку она перестала узнавать истца, истец не мог попасть к ней в квартиру. Таким образом, ФИО18 на момент составления завещания не осознавала и не понимала значение своих действий, вследствие чего, истец считает, что завещание от 22.09.2015 года является недействительным.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 12, 166, 167,177 ГК РФ просит суд признать завещание от 22.09.2015 года выданное ФИО18 умершей 26.07.2016 года на имя ФИО2, недействительным.

Истец ФИО1 в настоящее судебное заседание не явился, о слушании дела извещен надлежаще, представил заявление с просьбой рассмотреть дело в его отсутствие с участием представителя по доверенности ФИО4 признать. Ранее в судебном заседании пояснил, что память у его мамы- ФИО18 была плохая. Он после трех операций полностью потерял зрение. С его супругой ФИО19 они ездили к матери вместе по выходным. Супруга истца без него ездила к маме чаще, после работы 3-4 раза в неделю. Истец каждый день звонил маме на домашний телефон, они с ней разговаривали. ФИО18 сама себя обслуживать не могла. Она не могла понять ест она суп или кашу. Мыться она сама тоже не могла, готовить еду тоже. Но в туалет ходила сама. Бывали у мамы по 2-3 часа, потом уезжали, ночевала она одна. В магазин она сама не ходила, у нее болели ноги. Продукты истец с супругой ей покупали. Бывало, что она выходила на лестничную площадку, даже один раз выходила на улицу. Это все стало происходить после 2013 года. До этого она жила и обслуживала себя сама. А в 2013 году она попала в больницу. До этого странностей было много. Она могла ходить голая в пальто. Когда истец с супругой приходили, она была агрессивная на его жену ФИО19. Она считала, что ФИО19 снимает у нее комнату и должна ей денег. Истца она узнавала, но не всегда. О завещании истец не знал, считает, что по закону ему должна принадлежать ... доля квартиры.

В ходе рассмотрения дела представитель истца ФИО1 – ФИО4, действующая на основании доверенности, доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержала, при этом уточнила заявленные требования, просила суд признать завещание от 22.09.2015г., выданное ФИО18, умершей 26.07.2016г., на имя ФИО2, ФИО3, ФИО1, недействительным.

Ответчик ФИО2 в ходе рассмотрения дела возражал против удовлетворения исковых требований. По существу пояснил следующее. С конца 2013 года по конец 2014 года жена истца ухаживала за ФИО18 Из показаний истца, косвенно, подтверждается тот факт, что если бы ФИО18 страдала психическим заболеванием, то пребывание с ней в течении 2-3 часов в день было бы мало. Действительно до 2013 года ФИО18 собирала мусор, приносила его домой. Но собирательством она начала заниматься после того как с ее сыном, истцом, произошла неприятность, он начал терять зрение. После проведенных операций с 2002 по 2008 года зрение не возвращалось, нужны были деньги. На почве этого у нее и произошло такое помешательство. Она собирала какие-то вещи и продавала их. В 2013 году она попала в больницу. .... Она практически ничего не ела, пыталась экономить. Считает, что и в кому она впала из-за голода. Самые первые месяцы после больницы ответчик с папой – ФИО3 ухаживали за бабушкой. Потом подключились второй сын ФИО18 и его супруга. В период нахождения в больнице ФИО18 был прописан .... Ответчик лично ездил в ГБУЗ им. Евграфова и получал его там. ФИО18 с этого препарата постоянно хотела есть, приходилось постоянно следить за ней. Но она всех узнавала, говорила и отвечала в тему. Во времени ориентировалась. В психиатрическую больницу больше они никогда не обращались. 

Ответчик ФИО3 в ходе рассмотрения дела возражал против удовлетворения заявленных требований, при этом суду пояснил, что еще до 2013 года ФИО18 писала ему генеральную доверенность, ей было сложно ходить по разным инстанциям. Ему было проще оформлять какие-либо документы. Но пенсию она всегда получала сама. Если сравнить подписи на завещании и выданной ему доверенности, то разницы не найти, что говорит о том, что ее психическое состояние было в норме. Когда в 2013 году ФИО18 попала в больницу, ФИО19 – жена его брата была у нее только первый день, а потом им пришлось на заработную плату ответчика (его сына), нанять сиделку. До того как ФИО18 попала в больницу она действительно занималась собирательством, но это произошло вследствие болезни его брата. Он после нескольких операций, которые требовали очень больших денег, все равно полностью ослеп. ФИО18 очень переживала, что нет денег, что она не может помочь сыну. Старалась во всем экономить, почти перестала есть. Начала собирать вещи, пыталась что-то продавать. У ФИО18 на фоне голода возникла кома, и ее в 2013 году положили в больницу. Пока ФИО18 была в больнице, он (ФИО3) вынес из квартиры весь мусор и привел ее в надлежащий вид. После выписки из больницы ФИО18 постоянно хотела есть, поэтому оставлять ее, даже на несколько часов было нельзя. ФИО3 с сыном жили с ней по очереди. ФИО3 выписали из больницы через 10 дней в удовлетворительном состоянии. Она сама могла передвигаться по квартире. Могла сама ходить в туалет, на кухню. Она постоянно хотела есть, ФИО3 объяснял ей, что сразу много есть нельзя. Ее выписали в начале недели, а в пятницу она попроси у него щи. Захотела сама их сварить. У нее были больные ноги, поэтому ФИО3 сам купил все необходимые продукты, а варила она сама. Сварила щи и с очень большим удовольствием поела. ФИО3 неоднократно звонил жене брата и просил посидеть с мамой, но она отвечала, что это мама ФИО3 и мама ее мужа- ФИО1, вот им самим с ней и сидеть. Через некоторое время ФИО3 пришел к брату и предложил, что ФИО9, его (ФИО3) сын, будет ухаживать за бабушкой и квартира ему останется. Истец согласился, сказал, что квартира ему не нужна. ФИО3 предложил написать отказную, он также согласился, но уже на следующий день приехала жена его брата ФИО19 и сказала, что она тоже будет ухаживать за бабушкой. Они были непротив. На ночь ФИО9 сменил сын истца и ФИО19, но как потом стало известно, на ночь он оставаться не стал. На ночь никто из семьи брата ни разу не оставался. ФИО3 приходил к маме 3-4 раза в неделю и ФИО19. Когда он уходил от мамы, она всегда рукой махала в окно. Хотя у нее болели ноги. Но это что-то вроде обязательного мероприятия было. Если она не помашет рукой, не увидит его в окно, то всегда очень переживала. Сразу звонила истцу, просила узнать все ли нормально. У нее был домашний телефон, а номера очень большими цифрами написаны на стене. Она по ним и звонила. За пенсию она почти до последнего месяца сама расписывалась. Только весной 2016 года она стала совсем плохо видеть и за пенсию начал расписываться он, но при маме. Более того, почтальон переписывала все его паспортные данные, и расписывался он сам за себя, что это он за маму пенсию получает. Он каждое утро приезжал и брал кровь у мамы на сахар. Продукты чаще покупала семья брата, поэтому пенсию мама всегда отдавала ФИО19 – жене брата. Мама получала пенсию 5 числа каждого месяца. Так было до июля 2015 года. В июле 2015 года ФИО3 срочно понадобились деньги на оформление страховки на машину. У него пенсия 19 числа, поэтому он обратился к маме. Он 5 числа приехал и попросил у нее 7 тысяч рублей. Она дала ему 10 тыс. руб., он еще спросил зачем так много. Она сказала, что лишнего не попрошу, отдам. Он на следующий день пришел к маме. Она отдает ему остальные 10 тыс. руб. от пенсии. Он спросил, почему она не отдала их ФИО19. Она пояснила, что ФИО19 пришла вчера вечером и когда увидела не 20 тыс. руб., а 10. тыс. руб. закатила скандал и сказала, что больше ноги ее в доме ФИО18 не будет. Больше их у мамы не было. ФИО3 с сыном стали ходить к ФИО18 каждый день. 10.04.2015 года ФИО3 приехал к маме, у нее день рождения был, ей 83 года исполнилось. У нее стояли цветы. Он понял, что его брат был у нее и поздравил с праздником. Мама после скандала с ФИО19 очень переживала, постоянно спрашивала, за что с ней так. Каждый день после этой ссоры мама переживала, говорила, что поняла зачем ФИО19 к ней ходила и что ей было от нее нужно. Мама стала просить привезти ей нотариуса, хотела написать завещания. ФИО3 не знал какое именно завещание она хочет оставить. В сентябре 2015 года он по просьбе мамы решил привезти ей нотариуса, так как она постоянно об этом просила, а из-за больных ног сама в нотариальную палату она бы не дошла. Он приехал в нотариальную палату, которая находилась на улице Карпинская. Ему сказали, что они государственная нотариальная палата и что на дом они не ездят, пояснили, что надо в частную нотариальную палату. Он пришел в нотариальную палату на ул. Пионерская. Нотариус спросила в каком состоянии мама и может ли она поговорить с ней по телефону. Он набрал номер и нотариус разговаривала с мамой по телефону. О чем они говорили, он не знает. Потом нотариус назвала дату и время, когда он должен будет за ней приехать и отвезти к маме. Он привез нотариуса к маме. Они сели за стол у мамы в комнате, он сел сзади них на стул, хотел послушать, но нотариус его выгнала из комнаты. Нотариус с мамой общались без него при закрытых дверях. Они были в комнате больше часа. Потом нотариус вышла и попросила его отвезти ее обратно. Он отвез. Он увидел завещание, только после его написания. 

Третье лицо нотариус г. Пензы ФИО5 в судебное заседание не явилась, о слушании дела извещена надлежаще. Ранее суду пояснила, что к ней обратился ФИО3 в сентябре 2015 года для вызова на дом для написания завещания. Он пояснил ей, что его мама попросила вызвать на дом нотариуса. Она (нотариус) перед тем как поехать домой к ФИО18 побеседовала с ней по телефону. Она разговаривала внятно. Четко пояснила нотариусу, что за завещание она хочет оставить. Нотариус выехала на дом. Они с ФИО3 приехали в квартиру. В комнате нотариус осталась с ФИО18 наедине. Завещание пишется от руки в двух экземплярах, в связи с чем нотариус провела в квартире около часа. За все время ФИО18 вела себя как адекватный, разумный человек. Завещание было написано с ее слов, она сама назвала фамилии, имена, отчества и даты рождения людей на кого она хотела оставить завещание. Назвала свое имя, отчество и фамилию, дату рождения. Признаков и законных оснований для отказа в составлении завещания не было. 

Выслушав пояснения участвующих в деле лиц, показания свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

26.07.2016 года умерла ФИО18, приходящаяся истцу ФИО1 и ответчику ФИО3 матерью, а ответчику ФИО2 бабушкой.

На момент смерти ФИО18 на основании договора на передачу квартир в собственность граждан от 17.08.1994г. на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>.

На основании завещания от 22.09.2015г. ФИО18 завещала, принадлежащую ей квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, в размере ... доли в праве собственности ответчику ФИО2, в размере ... доли в праве собственности в равных долях каждому ответчику ФИО3 и истцу ФИО1.

Согласно пункту 1 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

В соответствии со ст. 166 ч. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ч. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии со ст. 177 ч. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу закона, лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

Как разъяснено п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 года N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).

Для разрешения вопроса о психическом состоянии ФИО18 в момент составления оспариваемого завещания, судом по делу была назначена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов ГБУЗ «Областная психиатрическая больница им. К.Р.Евграфова» г.Пенза № от 10.04.2017г. испытуемая ФИО18, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на момент оформления завещания, а именно 22 сентября 2015 года, страдала хроническим психическим расстройством .... Эти факты и послужили основанием консультативного осмотра подэкспертной психиатром и назначения ей психотропных препаратов еще в 2013 году. Неравномерный характер поражения психических процессов при сосудистых заболеваниях, диагностированных у подэкспертной, с 2013 года давал возможность частично адаптироваться ФИО18 в семейно-бытовой среде, хотя и на значительно сниженном уровне, что долго маскировало истинную глубину психических нарушений и затрудняло своевременное распознавание это окружающими, в том числе и медицинскими работниками. Но при этом родственники подэкспертной по мере возможности контролировали поведение подэкспертной (перекрывали газ, готовили пищу, стимулировали подэкспертную к соблюдению санитарно-гигиенических правил и другое). Таким образом, на период времени, интересующий суд, а именно 22.09.2015 года в период оформления завещания, ФИО18 находилась в таком состоянии, что не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

В соответствии с ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Суд доверяет выводам комиссии экспертов, поскольку они имеют соответствующую квалификацию, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, доказательств какой-либо заинтересованности экспертов в рассмотрении дела судом не установлено, а сторонами не представлено. 

Заключение комиссии экспертов № сделано экспертами ГБУЗ «Областная психиатрическая больница им. К.Р. Евграфова» надлежащей квалификации, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по основаниям, предусмотренным положениями ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Из заключения видно, что выводы экспертов обоснованы и могут быть проверены, методики в заключении указаны, противоречий между мнением экспертов не имеется, отдельных мнений кого-либо из экспертов о несогласии с выводами не отражено. В заключении содержится подробное описание проведенного исследования всех представленных медицинских документов и материалов дела, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленный судом вопрос. Надлежащих доказательств, опровергающих выводы судебной экспертизы, суду не представлено. Само по себе несогласие стороны с заключением судебной экспертизы, направлено на иную оценку доказательства по делу, что не может служить основанием ни для назначения по делу повторной экспертизы.

Допрошенная в ходе рассмотрения дела в качестве свидетеля ФИО17 суду показала, что ФИО18 была женой ее брата. Истец ФИО1- ее племянник. С 2008 года ФИО18 начала заниматься собирательством. Она собирала банки, бутылки, сдавала их. Захламила квартиру. Дома у ФИО18 свидетель бывала часто. До 2013 года, пока она не попала в больницу, свидетель ходила к ней раз в неделю. В больнице тоже свидетель помогала ухаживать за ФИО18. Они с ФИО19, женой В.И. за ней ухаживали. Также сиделок нанимали в больнице. Память у ФИО18 была плохая. Она не всегда узнавала свидетеля. Бывало свидетель придет к ней, а она ей дверь не откроет. Спросит кто там, свидетель говорит - ФИО55, а она не открывает, или откроет, а в квартиру не пустит, потому что не узнает. Еду ФИО18 сама не готовила. Ей ФИО19 готовила. Приносила ей готовую еду. Сама ФИО18 готовила только в присутствии кого-то, потому что могла забыть выключить газ. Она могла мимо в туалет сходить или вместо кружки взять вилку – путала предметы.

Допрошенная в ходе рассмотрения дела в качестве свидетеля ФИО19 суду показала, что ФИО18 была мамой ее мужа ФИО1. После смерти ФИО18, после 40 дней, она с мужем пошли к нотариусу, оформлять наследство. От нотариуса они узнали, что есть завещание, но свидетель считает, что по состоянию здоровья ФИО18 не могла написать этого завещания. В 2013 году она попала в больницу, а вышла из больницы неадекватной. Муж свидетеля каждый день звонил маме. В один из дней не смог до нее дозвониться. Позвонил ФИО10, своему брату. Он поехал туда. Через некоторое время позвонил ФИО10, сказал, что мама без сознания, что он вызвал скорую. Свидетель тоже поехала к ФИО18 Та находилась без сознания. В машину ее нести помогали соседи. Она лежала в квартире на полу, голая в мусоре. Она за некоторое время до случившегося начала заниматься собирательством. В больнице за ней первые два дня ухаживала свидетель, а потом ФИО10 нанял сиделку. Когда свидетель с мужем приехали в больницу ФИО18 сделали компьютерную томографию головного мозга, сказали, что у нее нет извилин, но что у нее здоровое сердце, и она долго еще проживет, но создаст много проблем. Когда она вышла из комы, то не могла говорить, ничего не понимала. С первого же дня ее начали ее сажать, но после выписки, когда привезли ее домой у нее были пролежни, все тело в язвах. Лечили ее 2 месяца, делали разные примочки. Сначала у нее жил ФИО10, а потом свидетель с сыном ухаживали за ней. Ночевали по очереди. Жили у нее до февраля 2015 года. Потом стали оставлять ее одну. Свидетель приезжала к ФИО18 перед работой, кормила ее завтраком, оставляла на день таблетки в чашечке, еду на столе. Она греть еду сама не могла. Они боялись, что она забудет выключить газ, поэтому перекрывали его. Потом свидетель приезжала к ней после работы, грела еду, кормила ее. Они пили с ней чай. Свидетель утром была у ФИО18 по 40 минут, вечером около часа. ФИО18 свидетеля почти никогда не узнавала, считала, что свидетель снимает у нее комнату. У нее было недержание, поэтому постоянно приходилось менять постельное белье. Свидетель забирала грязное и стелила ей чистое белье. По квартире ФИО18 ходила с ходунками, но могла открывать дверь в подъезд. Она могла помнить то, что было много лет назад, а что ее сын ослеп и поэтому не может к ней часто ходить, она не помнила и обижалась на него за это. Свидетель лично разговаривала с лечащим врачом. Врач выписывала ФИО18 психотропные препараты. Давали ли ФИО6 эти таблетки после лета 2015 года, свидетель не знает, но когда они с мужем пришли в квартиру в июле 2016 года, ей дали ключи за несколько дней до смерти ФИО18, то таблеток в квартире они не нашли. На учет в ГБУЗ Евграфова они Лощинину не ставили. Недееспособной признавать ее также не стали, так как у них не было на это финансовой возможности. Весной 2015 года у нее родился правнук. У сына свидетеля родился ребенок. Они приезжали его показывать, но ФИО18 не проявила к нему никакого интереса. В июле 2015 года ФИО10 поменял в квартире замки, и они больше не могли попасть в квартиру. Не задолго до этого, Н.П. не отдала свидетелю пенсию, хотя всегда отдавала ее, так как свидетель платила за квартиру и покупала продукты. Она пояснила, что теперь деньги будет отдавать ФИО10, а он будет копить на похороны. Поэтому теперь платить за квартиру и покупать продукты свидетель должна будет сама, за свои деньги. В апреле 2016 года свидетель с мужем поехали поздравить Н.П. с днем рождения. Она долго не могла открыть дверь, но потом у нее получилось. Они попили чай, подарили ей цветы. Она не понимала, что у нее праздник, поэтому они просто поставили цветы в вазу. Когда они уходили, боялись, что ФИО18 не сможет закрыть дверь, не уходили от двери пока она не закрыла дверь, и они не услышали, что она отошла от двери. 

Свидетель ФИО20, допрошенный в ходе рассмотрения дела, показал, что ФИО18 была его бабушкой, ФИО1 является его отцом. В 2013 году бабушка попала вольницу. Когда ее выписывали свидетель, ФИО9 и Н.И. забирали ее из больницы. Привезли домой. Одна она оставаться не могла, она путала день с ночью. За ней нужен был постоянный контроль. Сначала с ней жил дядя ФИО10. Потом свидетелю позвонил ФИО9 и попросил помощь. Примерно через неделю после выписки свидетель переехал к бабушке. Свидетель на тот момент не работал, поэтому до 25 февраля 2015 года жил у нее. Потом свидетель устроился на работу. По состоянию здоровья, пока свидетель жил у ФИО18, пояснил, что у нее была плохая память. Она не всегда узнавала родственников. Путала помещения. Идет на кухню, спрашиваешь, ты куда, а она говорит - в туалет. Она сама не готовила, так как они ей не разрешали, боялись, что она газ забудет выключить. После того, как свидетель устроился на работу у бабушки больше никто не жил постоянно. Приходили к ней каждый день, привозили продукты. Оставляли ей на столе еду и таблетки. Она про таблетки могла забыть и не выпить. После февраля свидетель несколько раз приезжал к бабушке, когда мама не могла и просила привезти ей продукты. Последний раз он был у нее весной 2015 года, больше он ее не видел. 

Допрошенная в ходе рассмотрения дела в качестве свидетеля ФИО21 суду показала, что ФИО18 была ее соседкой. Она до 2013 года очень странная была. Приблизительно 6 лет назад начала мусор домой таскать. В подъезде очень плохо пахло из-за этого. На вопросы «что ты несешь?», она мусор в больших черных пакетах носила, она отвечала, что ей кто-то что-то дал продать, но все знали, что она мусор домой носит. После того как она в 2013 году попала в больницу, у нее из квартиры выбросили весь мусор. Через некоторое время после выписки к свидетелю пришла жена сына ФИО18 - ФИО19, и попросила прийти к ней в квартиру, что бы убедиться, что у них в квартире все чисто. Она пояснила, что соседи жалуются, что из квартиры плохо пахнет. Свидетель пришла к ним. Дома была чистота. Тогда же она увидела ФИО18, но та ее не узнала. Она была на ходунках, просто прошла мимо не поздоровалась и не узнала. Больше они не виделись.

У суда не имеется оснований не доверять показаниям вышеназванных свидетелей, поскольку их показания последовательны, логичны, не противоречат иным собранным по делу доказательствам, кроме того, данные свидетели не являются наследниками ФИО22, в связи с чем суд не может прийти к выводу об их заинтересованности.

Свидетель ФИО23, допрошенная в ходе рассмотрения дела, показала, что ФИО18 была ее соседкой. Н.И. – ее сына свидетель тоже знает. Они с ней не часто виделись, но когда ФИО18 голос свидетеля на лестничной площадке слышала, то здоровалась. Иногда открывала дверь, здоровалась, но в основном они через дверь парой слов перекидывались. Называла она свидетеля по имени. Отвечала в тему. Почтальон к ней каждый месяц ходила. Она ей дверь открывала, пенсию сама всегда получала. Не задолго до смерти, в день выдачи пенсии ФИО10 стал приходить, а так она сама. ФИО10 к ней 3 раза в день ходил.

Свидетель ФИО24, допрошенная в ходе рассмотрения дела, показала, что ФИО18 была ее соседкой. До того как ФИО18 умерла, они с ней 3 года почти не виделись. Свидетель ее только 2 раза видела, так как она не выходила из дома. Дома у ФИО18 свидетель не была ни разу. ФИО18 2 раза выходила на лестничную площадку. Там кот-то разговаривал, она открывала дверь посмотреть. Она здоровалась со свидетелем. Называла ее по имени, следовательно, узнавала свидетеля. Свидетель считает, что никаких психических отклонений у ФИО18 не было.

Суд относится критически к показаниям свидетелей ФИО23 и ФИО24 поскольку они редко общались с ФИО18, их общение являлось поверхностным и формальным, кроме того, показания данных свидетелей противоречат иным собранным по делу доказательствам.

Допрошенная в ходе рассмотрения дела в качестве свидетеля ФИО25 суду показала, что она являлась лечащим врачом ФИО18 по месту жительства. Пациентку ФИО18 она помнит. До 2013 года ФИО18 к врачам почти никогда не обращалась. Со слухов свидетель знала, что она собирает мусор, но лично этого не видела. В 2013 году у ФИО18 было резкое ухудшение здоровья. Она попала в больницу. После выписки свидетель ее наблюдала. Последний раз за 4 дня до ее смерти ее видела. Выписала направление в больницу, даже дала Н.И. свой номер телефона, что справляться о здоровье его мамы. Свидетель знает, что ФИО18 умерла в больнице. После выписки из больницы в 2013 году ФИО18 прописывались таблетки, что бы не было развития аретеросколероза. Дома у нее всегда было чисто. Психологическое состояние у нее было нормальное. Возможно было некоторое ухудшение памяти, но не значительное. Свидетеля ФИО18 всегда узнавала. Шла на контакт. Агрессии у нее никогда не было. Свидетель и в 2015 году ее наблюдала. Состояние у нее было нормальное. Постоянного ухода и пребывания рядом с собой она не требовала. Она по квартире ходила сама. Элементарно могла себя обслуживать. Круглосуточного пребывания с ней не требовалось. Врача всегда вызывал Н.И., когда свидетель приходила, он всегда был дома. Больше ни разу, никого из родственников свидетель не видела у ФИО18, ни с кем из них не общалась.

Допрошенная в ходе рассмотрения дела в качестве свидетеля ФИО26 суду показала, что она является врачом – рентгенологом в ГБУЗ «ГКБСМП им. Г.А. Захарьина». Пациентку ФИО18 она не помнит, но из истории болезни может пояснить следующее: В 2013 году на стационарном лечении в ГБУЗ «ГКБСМП им. Г.А. Захарьина находилась ФИО18 Свидетель давала заключение по Компьютерной томографии. На момент осмотра ФИО18 был поставлен диагноз .... Данное заболевание вылечить нельзя, но возможна компенсация. Человек с таким диагнозом может восстановиться.

Показания свидетелей ФИО25 и ФИО26 судом не могут быть приняты во внимание в связи с тем, что данные лица, являющиеся врачами, осматривавшими и наблюдавшими ФИО18 в интересующий суд период, не являются специалистами в области психиатрии и психологии, не дают в своих пояснениях суду развернутого и подробного описания индивидуальных особенностей ФИО18, кроме того, показания данных свидетелей противоречат иным собранным по делу доказательствам.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о наличии обстоятельств, свидетельствующих о том, что ФИО18 на момент составления завещания 22.09.2015г. находилась в состоянии, когда не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Суд, согласно статьям 166, 167, 177, 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации, полагает, что завещание, составленное 22.09.2015г. ФИО18, которая по своему психическому состоянию на момент его заключения не могла понимать значение своих действий и руководить ими, является недействительным.

На основании ст. 98 ГПК РФ суд возлагает на ответчиков ФИО2 и ФИО3 обязанность по уплате государственной пошлины в доход муниципального образования г.Пенза в размере 300 рублей, поскольку истец при подаче иска был освобожден от уплаты государственной пошлины. 

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании завещания недействительным, удовлетворить.

Признать недействительным завещание, составленное 22.09.2015г. ФИО18, на имя ФИО2, ФИО3, ФИО1. 

Взыскать с ФИО2, ФИО3 в солидарном порядке государственную пошлину в доход муниципального образования г.Пенза в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Октябрьский районный суд г. Пензы в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

Мотивированное решение изготовлено 30.05.2017 года.

Судья Аргаткина Н.Н.