1-50/2019

31RS0002-01-2019-004108-37

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

город Белгород 26 февраля 2020 года

Белгородский районный суд Белгородской области

в составе: председательствующего судьи Петрова М.С.,

при секретаре судебного заседания Барлет Н.Ю.,

помощнике судьи Токарь Н.В.,

с участием государственного обвинителя Заздравных И.Э.,

потерпевшего Г.В.А. 

подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката Скляровой Р.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1 родившегося (информация скрыта) не судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил кражу, с причинением значительного ущерба гражданину при следующих обстоятельствах.

6 октября 2018 года ФИО2 в районе дома №69 по ул. Горького г. Белгорода, на основании договора купли-продажи приобрел у М.Н.И. (супруги подсудимого ФИО1) автомобиль ВАЗ 2112, государственный регистрационный знак (номер обезличен). После составления этого договора Г.В.А. передал М.Н.И. и ФИО1 денежные средства в сумме 90 000 рублей, получив взамен вышеуказанный автомобиль и документы на него.

Став владельцем этого автомобиля Г.В.А. передал его в пользование своей сестре Г.Е.А.

Поскольку после приобретения автомобиля Г.В.А. не перерегистрировал его в органах ГИБДД с ФИО1 на себя, последняя, за допущенные Г.Е.А. нарушения правил Дорожного движения РФ, была привлечена к административной ответственности с назначением ей штрафов на общую сумму 2 250 рублей.

Узнав о данном факте ФИО1, 17 августа 2019 года около 12 часов приехал в п. Северный Белгородского района Белгородской области, где встретившись с Г.Е.А. в районе дома (адрес обезличен), стал предъявлять ей претензии по поводу поступивших его супруге административных штрафов и попросил передать ему на хранение ключи и документы на указанный автомобиль до разрешения вопроса, связанного с оплатой штрафов и переоформлением автомобиля на имя Г.В.А.

После этого, 20 августа 2019 года, около 09 часов, в результате внезапно возникшего преступного умысла, направленного на хищение чужого имущества, ФИО1, имея при себе ключи и документы от автомобиля, переданные ему Г.Е.А., прибыл в п. Северный Белгородского района Белгородской области, где, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью наживы и личного обогащения, тайно похитил стоявший около (адрес обезличен) автомобиль ВАЗ 2112, государственный регистрационный знак (номер обезличен), стоимостью 72 000 рублей, принадлежащий Г.В.А. Завладев похищенным автомобилем ФИО1 перегнал его в г. Белгород, где распорядился им по своему усмотрению, 26 августа 2019 года продав его Г.А.Ю. В результате умышленных преступных действий ФИО1 потерпевшему Г.В.А. причинен значительный материальный ущерб на указанную сумму.

В судебном заседании ФИО1 вину в краже автомобиля не признал, ссылаясь на то, что умысла на его хищение у него не было. В частности пояснил, что в собственности его супруги М.Н.И. был упомянутый автомобиль ВАЗ, которым фактически распоряжался он. В сентябре 2018 года между ним и Г.В.А. была достигнута договоренность о продаже последнему этого автомобиля за 90 000 рублей. В день заключения договора купли-продажи Г.В.А. сказал, что может заплатить только 50 000 рублей, а оставшиеся 40 000 рублей за автомобиль обязался отдать в ближайшее время. Пойдя на уступки, договор был подписан, после чего он передал Г.В.А. автомобиль и все документы на него. Вместе с тем, Г. на протяжении долгого времени не выполнял своих обязательств по полной оплате автомобиля, к тому же и не перерегистрировал его на своё имя, в результате чего на его супругу приходили налоги и штрафы. В августе 2019 года ему удалось связаться с Г.В.А., которому он высказал свои недовольства по данным фактам и спросил, где находится автомобиль для того, чтобы его забрать обратно. Узнав, что автомобилем пользуется сестра потерпевшего – Г.Е.А., он прибыл к месту работы последней в (адрес обезличен), где потребовал от неё отдать ему ключи и документы от автомобиля, изначально сказав, что заберет его. Когда Г.Е.А. передала ему ключи и документы, забрать автомобиль сразу не мог, поскольку был на другой машине. Однако через несколько дней он все же забрал автомобиль, стоявший рядом с местом работы Г.Е.А. в (адрес обезличен), а затем продал его Г.А.Ю. и Е.А.И.

Несмотря на позицию ФИО1, его вина в краже подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей, результатами осмотров мест происшествия, предметов, документов, вещественными доказательствами, заключением эксперта, иными нижеприведенными документами.

4 сентября 2019 года в ОМВД России по Белгородскому району обратился Г.В.А. с заявлением, в котором просил провести проверку по факту пропажи с 19 по 21 августа 2019 года принадлежащего ему автомобиля ВАЗ 2112 государственный регистрационный знак (номер обезличен) (т. 1 л.д. 4).

Тем же днем был осмотрен участок местности вблизи (адрес обезличен) и области, с которого был похищен автомобиль (т. 1 л.д. 12-17).

Потерпевший Г.В.А. в суде показал, что в октябре 2018 года он приобрел автомобиль ВАЗ 2112 с государственным регистрационным знаком (номер обезличен) Договоренности о приобретении им этого автомобиля были достигнуты с подсудимым ФИО1, однако, поскольку фактически автомобиль на праве собственности принадлежал его супруге М.Н.И., именно она подписала соответствующий договор купли-продажи. В день сделки он оплатил полную стоимость автомобиля в сумме 90 000 рублей. Эти деньги для покупки автомобиля ему предоставила сестра, которая для этих целей накануне оформила на себя кредит. После оплаты всей суммы, ФИО1 передал ему ключи, документы, а также сам автомобиль. По пути домой приобретенный автомобиль сломался и долгое время был не на ходу. Из-за этого он сразу не перерегистрировал в органах ГИБДД купленный автомобиль на своё имя. Примерно в декабре 2018 года ФИО1 в телефонном разговоре поинтересовался у него, почему он не переоформил на себя автомобиль, поскольку стал вопрос с оплатой транспортного налога. Тогда он объяснил, что машину при возможности перерегистрирует, а налог, пришедший на имя М.Н.И., оплатит, что собственно он и сделал по требованию ФИО1 в апреле 2019 года, переведя ему на счет на эти цели в общей сложности 2 400 рублей. Примерно в мае 2019 года автомобиль он передал в пользование своей сестре Г.Е.А., которая взялась отремонтировать его, а после ремонта ездила на нем. Утром 17 августа 2019 года к нему на работу приехал ФИО1 и стал предъявлять претензии по поводу того, что он (потерпевший) так и не переоформил автомобиль на свое имя, в результате чего его супруге приходят налоги и административные штрафы за нарушения на этом автомобиле Правил дорожного движения. Тогда же ФИО1 стал интересоваться, где находится автомобиль. На претензии он ответил, что все уладит, а понесенные расходы, связанные со штрафами возместит, также объяснил, что автомобиль находится в п. Северный, поскольку им пользуется его сестра. В ходе этого разговора между ним и ФИО1 была достигнута договоренность о встрече вечером того же дня для того, чтобы он смог отдать деньги за штрафы, а также для того, чтобы формально переписать ранее составленный договор купли-продажи автомобиля на его сестру Г.Е.А. Просьба о пересоставлении договора купли-продажи была обусловлена тем, что он хотел подарить этот автомобиль сестре, однако, вовремя не перерегистрировал его на себя в органах ГИБДД. Тогда он полагал, что это является проблемой для такой сделки. После разговора они мирно расстались с ФИО1, при этом последний не говорил, что заберет автомобиль. В этот же день, спустя некоторое время, ему позвонила сестра и рассказала, что к ней на работу пришел ФИО1 и забрал у неё ключи и документы от машины. После этого связаться с ФИО1 не представлялось возможным, поскольку он игнорировал их звонки, не отвечая на них. 20 августа 2019 года сестра обнаружила пропажу автомобиля, который до того как она отдала ключи ФИО1, стоял неподалеку от её работы. После пропажи автомобиля его матери все же удалось дозвониться ФИО1, который признался ей, что автомобиль забрал он. Просьбы вернуть автомобиль ФИО1 игнорировал, не выдвигая при этом каких-либо требований и условий для его возврата.

Свидетель Г.Е.А. подтвердила, что предоставила своему брату Г.В.А. взятые в кредит денежные средства, для того, чтобы он приобрел себе автомобиль, что он собственно и сделал осенью 2018 года за 90 000 рублей. Сразу после покупки автомобиль ВАЗ 2112, государственный регистрационный знак (номер обезличен) сломался и долгое время был не на ходу. По договоренности с братом на станции технического обслуживания она отремонтировала автомобиль, после чего с мая 2019 года начала им временно пользоваться. 17 августа 2019 года указанный автомобиль она оставила возле своего места работы – пиццерии, расположенной по адресу: (адрес обезличен)А и отправилась на своё рабочее место. Примерно к полудню к ней на работу пришел ФИО1, который стал предъявлять претензии по поводу того, что приобретенный у него Г.В.А. автомобиль до сих пор не переоформлен, в результате чего его жене приходят штрафы и налоги за этот автомобиль. Также он сказал, что за такое, как рекомендуют его знакомые, следует поднять её брата за ноздри и избить его палкой, но он этого не делает. В итоге ФИО1 потребовал передать ему документы на машину, чтобы посмотреть сведения по штрафам. Поскольку она не могла покинуть рабочее место, то передала ключи от машины ФИО1, который забрал из машины документы на неё и, сказав, что отдаст их при встрече этим же вечером, когда они отдадут деньги за штрафы, ушел вместе с ключами и документами от машины. Когда вечером того же дня она позвонила ФИО1, он сказал, что не может встретиться, а после и вовсе перестал выходить на связь. Несколько дней после визита ФИО1 автомобиль стоял возле места её работы, а 20 августа 2019 года она обнаружила, что он пропал. 

Свидетель Б.Н.В. подтвердила изложенные её детьми Г.Е.А. и Г.В.А. обстоятельства приобретения последним осенью 2018 года автомобиля ВАЗ 2112 за 90 000 рублей. Также пояснила, что о хищении этого автомобиля ей стало известно лишь спустя некоторое время, после того как он фактически исчез со стоянки. Со слов Г.В.А. и Г.Е.А. ей известно, что автомобиль пропал после того как его бывший владелец – ФИО1 забрал у Г.Е.А. ключи и документы на него. В ходе телефонного разговора ФИО1 признался ей, что автомобиль забрал он и это является некой карой за то, что автомобиль не был должным образом перерегистрирован после его покупки Г.В.А., из-за чего у него (ФИО1) возникли некие проблемы. Просьбы уладить возникшую ситуацию и вернуть автомобиль, ФИО1 проигнорировал, сказав, что более не желает иметь дело ни с ней, ни с её детьми.

Из оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний М.Н.И. следует, что ранее на её имя был зарегистрирован автомобиль ВАЗ 2112 государственный регистрационные знак (номер обезличен), которым фактически распоряжался и пользовался её супруг ФИО1 В 2018 году он решил продать этот автомобиль. В какой-то из дней она поставила свою подпись в договоре купли-продажи этого автомобиля, однако обстоятельств сделки и её условий не помнит, поскольку всем занимался ФИО1 (т. 1 л.д. 162-165).

Согласно осмотренному и признанному вещественным доказательством договору купли-продажи, 6 октября 2018 года Г.В.А. приобрел у М.Н.И. автомобиль ВАЗ 2112, государственный регистрационный знак (номер обезличен) 

Из пункта 3 этого договора следует, что за проданный автомобиль продавец деньги в сумме 90 000 рублей получил полностью.

Каких-либо оговорок о частичной оплате стоимости автомобиля договор не содержит, он подписан как продавцом, так и покупателем (т. 1 л.д. 18-23, т. 1 л.д. 81-85, т. 1 л.д. 86-87).

Факт составления и подписания этого договора купли-продажи никем из сторон не оспаривается.

Свидетель Г.А.Ю. в свою очередь пояснил, что в августе 2019 года к нему обратилась бывшая супруга Е.А.И. с просьбой о финансовой помощи в покупке автомобиля ВАЗ 2112, который она подыскала и желала приобрести. Также она попросила, чтобы этот автомобиль после покупки он (Г.А.Ю.) зарегистрировал в органах ГИБДД за собой. Поскольку с Е.А.И. у него сохранились хорошие отношения, он ответил согласием. После этого, 26 августа 2019 года он и Е.А.И. встретились в (адрес обезличен) с ФИО1, который продавал автомобиль ВАЗ 2112 с государственным регистрационным знаком (номер обезличен). У ФИО1 имелся договор купли-продажи этого автомобиля, подписанный от имени продавца его супругой – совладелицей автомобиля. Вписав в договор свои данные, он передал ФИО1 70 000 рублей, а он в свою очередь передал ему как сам автомобиль, так и документы на него. О том, что этот автомобиль фактически продавцу (М.Н.И.) не принадлежит, ФИО1 не говорил, при этом просил как можно скорее перерегистрировать его в ГИБДД, чтобы ему не приходили штрафы, ссылаясь, на то, что предыдущие собственники автомобиля оказались недобросовестными и не ставили его на учет. После приобретения этого автомобиля он зарегистрировал его в органах ГИБДД на свое имя, однако фактически автомобилем пользуется и распоряжается Е.А.И. Впоследствии от сотрудников полиции ему стало известно, что приобретенный автомобиль имеет криминальное прошлое, о чем ФИО1 ему ничего не говорил.

Изложенные Г.А.Ю. обстоятельства приобретения 26 августа 2019 года у ФИО1 автомобиля ВАЗ 2112 с государственным регистрационным знаком (номер обезличен) а также его последующей постановке на учет в органы ГИБДД на имя Г.А.Ю., в полной мере подтвердила и свидетель Е.А.И., у которой в настоящее время находится в пользовании упомянутый автомобиль. Также Е.А.И. заверила, что ФИО1 не ставил её и Г.А.Ю. в известность, что с указанным автомобилем могут быть проблемы. В ином случае они попросту не стали бы его покупать. Когда по поводу приобретенного автомобиля её стали вызывать в полицию, она позвонила ФИО1 и интересовалась у него, почему так происходит, на что он посоветовал не выходить ни с кем на связь, а после и вовсе облить машину бензином и поджечь. Услышав такое, общение с ФИО1 она прекратила.

В ходе осмотра участка местности по месту жительства Е.А.И. был обнаружен автомобиль ВАЗ 2112 с государственным регистрационным знаком (номер обезличен) который в последующем осмотрен, признан вещественным доказательством и передан последней на ответственное хранение (т. 1 л.д. 36-40, 41, 73-78, 79).

По заключению эксперта среднерыночная стоимость этого автомобиля, с учетом износа и фактического состояния по состоянию на август 2019 года составляет 72 000 рублей (т. 1 л.д. 91-93). 

Выводы проведенной по делу экспертизы мотивированны, научно обоснованы, сделаны экспертом, имеющим достаточный стаж работы и соответствующую квалификацию. Бесспорных данных об иной стоимости указанного автомобиля, нежели установленной товароведческой экспертизой, суду не представлено.

Все следственные и процессуальные действия проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Исследованные доказательства, в том числе и изложенные показания потерпевшего и свидетелей принимаются судом как достоверные, поскольку они не противоречат друг другу и согласуются между собой. Поводов усомниться в правдивости и достоверности таких показаний свидетелей и потерпевшего не имеется. Объективных данных, которые могли бы свидетельствовать о наличии оснований для оговора подсудимого ФИО1, не установлено. 

Оценив исследованные доказательства, суд считает их в своей совокупности достаточными для признания ФИО1 виновным в совершении установленного преступления.

Ссылки защиты на наличие в действиях ФИО1 самоуправства являются несостоятельными и высказаны вразрез фактическим обстоятельствам дела, установленным на основе исследованных доказательств.

В отличие от хищения при самоуправстве виновный не преследует цели завладения имуществом, а изымает имущество, принадлежащее ему самому, или иное имущество, по его мнению, незаконно удерживаемое потерпевшим.

Доводы ФИО1 о том, что при продаже автомобиля Г.В.Е., последний в качестве его оплаты передал лишь 50 000 рублей, а остальные 40 000 рублей так и не отдал, что собственно, со слов подсудимого, и побудило его забрать этот автомобиль, объективного подтверждения не нашли и связаны со стремлением последнего смягчить свою ответственность за содеянное. Более того, такие доводы в полной мере опровергаются: показаниями Г.В.Е. о передаче ФИО1 в день сделки за автомобиль 90 000 рублей; показаниями Г.Е.А. о том, что эти деньги она дала Г.В.Е. для покупки автомобиля, который он в итоге приобрел у ФИО1 за указанную сумму; показаниями свидетеля Б.Н.В., которой известно о приобретении Г.В.Е. автомобиля именно за 90 000 рублей; а также договором купли-продажи от 6 октября 2019 года, заключенным между Г.В.Е. и М.Н.И., в котором указано, что за проданный автомобиль продавец деньги в сумме 90 000 рублей получил полностью.

К показаниям М.Н.И. о том, что в какой-то момент после продажи автомобиля Г.В.А., со слов супруга ей стало известно о неких проблемах по его оплате, о которых она уже не помнит, суд относится критически. Такие показания абстрактны, они опровергаются вышеизложенными доказательствами и, по убеждению суда, обусловлены стремлением помочь близкому человеку смягчить ответственность за содеянное. 

Суд также отмечает, что как минимум с 6 октября 2018 года ФИО1 располагал, как адресом прописки Г.В.А., так и его контактным телефоном, указанными в договоре. Вместе с тем, вплоть до 17 августа 2019 года реальных действий, связанных с намерениями истребовать якобы неуплаченные Г.В.А. по договору 40 000 рублей он не предпринимал, что соотносится с утверждением последнего о том, что никакого долга по договору в принципе не было.

Ссылки защиты на то, что ФИО1 не имел возможности раньше встретиться с Г.В.А., поскольку по указанному в договоре адресу прописки он фактически не проживал, несостоятельны, поскольку по нему проживала и проживает его мать Б.Н.В., заявившая в суде, что ранее с ФИО1 не виделась и последний по месту её жительства с какими-либо требованиями не приезжал. Эти показания подсудимый не оспаривал. 

Помимо прочего в суде Г.В.А. пояснил, что в декабре 2018 года и апреле 2019 года ФИО1 в ходе телефонного разговора просил оплатить пришедший транспортный налог, поскольку он (Г.) так и не перерегистрировал на себя купленный автомобиль. В подтверждение своих слов в суде Г.В.А. представил данные о переводе ФИО1 в апреле 2019 года для уплаты им транспортного налога 2 400 рублей. 

Факты телефонных разговоров в названный период, а также перевод указанной суммы ФИО1 не отрицал, лишь утверждая, что требовал отдать ему остаток суммы по договору купли-продажи, а не деньги на уплату транспортного налога, при этом 2 400 рублей были переведены ему Г.В.А. именно в счет остатка по договору. Вместе с тем, на всем протяжении судебного разбирательства ФИО1 настаивал на том, что забрал у Г.А.П. автомобиль, поскольку он должен был ему именно 40 000 рублей, а не 37 600 рублей, что не увязывается с его же утверждением о том, что осуществленный Г.В.А. перевод в сумме 2 400 рублей являлся частью долга по договору.

При таких данных оснований полагать, что Г.В.Е. не передал всю сумму за приобретенный у ФИО1 автомобиль, а соответственно и не выполнил в полном объеме условий упомянутого договора купли-продажи от 6 августа 2018 года, не имеется.

С момента подписания этого договора его сторонами Г.В.Е. стал законным собственником автомобиля ВАЗ 2112 с государственным регистрационным знаком (номер обезличен) и волен был распоряжаться им по своему усмотрению, в том числе и передать его в пользование своей сестре.

Что касается действий Г.Е.А., связанных с составлением фиктивных договоров купли-продажи этого автомобиля после того, как Г.В.Е. 6 октября 2019 года на законных основаниях приобрел его у М.Н.И., то они правового значения для разрешения настоящего уголовного дела не имеют и никаким образом не могут являться оправданием действий подсудимого, поскольку на тот момент именно Г.В.Е. являлся собственником интересуемого автомобиля. Кроме того, по данному факту материалы были выделены в отдельное производство (т. 1 л.д. 195).

Тот факт, что автомобиль не был поставлен Г.В.Е. на учет в регистрационных органах ГИБДД, не может ставить под сомнение его право собственности на этот автомобиль.

Утверждения подсудимого о том, что он сразу поставил в известность потерпевшего и его сестру, что заберет автомобиль ВАЗ 2112, опровергаются показаниям последних, в категоричной форме заявивших, что таких намерений ФИО1 им не высказывал, сообщив лишь, что вернет ключи и документы на автомобиль вечером того же дня после того, как будут оплачены штрафы, пришедшие на имя его супруги. Вместе с тем, на связь он более с ними не выходил и каких-либо требований им не высказывал.

По утверждению Г.В.А. и Г.Е.А. пропажа автомобиля через несколько дней после того как ключи и документы от него забрал ФИО1 стала для них неожиданностью, что указывает на тайный характер действий подсудимого.

Об отсутствии оснований для квалификации действий ФИО1 как самоуправства свидетельствуют также его показания о том, что он изначально не намеревался возвращать автомобиль, а также, что забрал его не с целью урегулирования с потерпевшим вопросов погашения мнимого долга, оплаты начисляемого за проданный автомобиль транспортного налога или оплаты штрафов.

При таких обстоятельствах действия ФИО1 суд квалифицирует по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ – кража, т.е. тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину.

Подсудимый совершил преступление против собственности с прямым умыслом, при этом осознавал общественную опасность своих действий, предвидел, что нарушает права законного владельца имущества, желал наступления имущественного ущерба и достиг его. 

Он с корыстной целью, противоправно и безвозмездно завладел чужим имуществом, которым впоследствии распорядился по своему усмотрению, продав его свидетелю Г.А.Ю.

Суд признает сумму ущерба, причиненного потерпевшему Г.В.А. (72 000 рублей), значительной с учетом его имущественного положения, поскольку эта сумма более чем в два раза превышает его среднемесячный доход в 2019 году (т. 1 л.д. 54), а также примечания к ст. 158 УК РФ. О значительности ущерба для потерпевшего суд считает также свидетельствующим сам предмет кражи – автомобиль.

При назначении наказания суд учитывает, что ФИО1 не судим (т. 1 л.д. 124-127); по месту жительства, где проживает с малолетним ребенком и супругой, жалоб на него не поступало (т. 1 л.д. 117, 118); по месту прежней работы в АО «Завод ЖБК-1» охарактеризован как спокойный, вежливый, добросовестный и исполнительный работник, не нарушающий трудовой дисциплины (т. 1 л.д. 110); на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит (т. 1 л.д. 119, 121, 123).

Смягчающими обстоятельствами суд признает: участие в боевых действиях в период прохождения военной службы, при которых получил боевое ранение; состояние здоровья ФИО1, обусловленное наличием у него различных заболеваний и недугов (т. 1 л.д. 111. 112, 113, 114); наличие малолетнего ребенка (т. 1 л.д. 115).

Отягчающих обстоятельств по делу не имеется.

Исходя из целей наказания и принципа его справедливости, закрепленных в ст.ст. 6, 43 УК РФ, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, признанные смягчающие и отсутствие отягчающих обстоятельств, данные о личности виновного, влияние наказания на его исправление и условия жизни его семьи, суд приходит к выводу, что исправление ФИО1 возможно без изоляции от общества и назначает ему наказание в виде исправительных работ, порядок и место отбывания которых подлежат определению в рамках исполнения наказания.

Ограничений, установленных ч. 5 ст. 50 УК РФ для отбывания ФИО1 исправительных работ не выявлено.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления (кражи автомобиля, который впоследствии был продан им другому лицу, чем потерпевшему был причинен значительный ущерб), относящегося к категории средней тяжести, размера причиненного вреда и иных фактических обстоятельств, повода для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и снижения категории преступления до нижестоящего уровня суд не находит.

Не установлено судом и исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного подсудимым преступления, его поведением во время и после его совершения, иных существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления обстоятельств, являющихся основанием для применения ст. 64 УК РФ, как не усматривается и возможности исправления подсудимого без реального отбывания наказания (ст. 73 УК РФ).

Оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности не имеется.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, суд полагает необходимым оставить без изменения. 

Гражданский иск по делу не заявлен.

Хранящийся при уголовном деле (т. 1 л.д. 86-87) договор купли-продажи автомобиля ВАЗ 2112, государственный регистрационный знак (номер обезличен), выданный Г.В.А. и признанный вещественным доказательством, следует передать по принадлежности Г.В.А.

Что касается судьбы самого автомобиля ВАЗ 2112 с государственным регистрационным знаком (номер обезличен), также признанного вещественным доказательством по делу, суд приходит к следующему.

Фактически в настоящее время между потерпевшим Г.В.А. с одной стороны, а также свидетелем Г.А.Ю. и Е.А.И. с другой стороны имеется спор о принадлежности указанного автомобиля, признанного по делу вещественным доказательством.

Данный автомобиль оставлен на хранении у Е.А.И.

Г.В.А. исковых требований в рамках уголовного судопроизводства не заявлено. 

Согласно п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ споры о принадлежности вещественных доказательств разрешаются в порядке гражданского судопроизводства.

При таких обстоятельствах, в настоящем судебном разбирательстве (в рамках уголовно судопроизводства) вопрос о данном вещественном доказательстве решен быть не может и подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

По делу имеются процессуальные издержки, складывающиеся из сумм расходов на проведение товароведческой экспертизы (450 рублей), а также выплату вознаграждения адвокату Скляровой Р.А. за оказание подсудимому юридической помощи в суде (7 700 рублей).

Участие адвоката в суде первой инстанции обеспечено судом по ходатайству подсудимого. В порядке, предусмотренном ст. 52 УПК РФ от защитника подсудимый ФИО1 не отказывался.

На основании ордера от №034900 от 13.12.2019 года защита ФИО1 в суде первой инстанции поручена адвокату Центральной адвокатской конторе Белгородского района Скляровой Р.А., которая 13.12.2019 года знакомилась с материалами уголовного дела в 1 томе, а 16.12.2019, 20.12.2019, 09.01.2020, 16.01.2020, 06.02.2020 и 26.02.2020 года участвовала в судебных разбирательствах.

На основании п.п. «г» п. 22(1) Положения о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 1 декабря 2012 г. № 1240 (в ред. от 21 мая 2019 года), размер вознаграждения, подлежащий выплате адвокату Скляровой Р.А. за каждый день участия в уголовном судопроизводстве по настоящему материалу 13.12.2019, 16.12.2019 и 20.12.2019 года составляет – 900 рублей, а 09.01.2020, 16.01.2020, 06.02.2020 и 26.02.2020 – 1 250 рублей.

Всего за 7 дней занятости размер вознаграждения адвоката составляет 7 700 рублей. 

Учитывая, что ФИО1 не предоставлено данных о его имущественной несостоятельности, от защитника в порядке ст. 52 УПК РФ он не отказывался, оснований для его освобождения от уплаты издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату Скляровой Р.А., не имеется, в связи с чем, на основании ч. 2 ст. 132 УПК РФ они подлежат взысканию с ФИО1 в доход федерального бюджета. 

Учитывая, что товароведческая экспертиза № 478/1 от 3 октября 2019 года, проведенная старшим экспертом ООО «Белгородский региональный центр судебных экспертиз», использовалась обвинением в качестве доказательства, при этом в деле отсутствуют данные о невозможности проведения такой экспертизы в рамках служебного задания в государственном экспертном учреждении, расходы на её проведение в сумме 450 рублей надлежит возместить за счет средств бюджета.

Руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, 

приговорил:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и назначить ему по этой статье наказание в виде исправительных работ на срок 1 год 6 месяцев с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Хранящийся при уголовном деле (т. 1 л.д. 86-87) договор купли-продажи автомобиля ВАЗ 2112, государственный регистрационный знак (номер обезличен), от 06 октября 2018 года, признанный вещественным доказательством, передать по принадлежности потерпевшему Г.В.А.

Автомобиль ВАЗ 2112, государственный регистрационный знак (номер обезличен), переданный на хранение Е.А.И., оставить у неё же на хранении до разрешения спора о принадлежности данного вещественного доказательства в порядке гражданского судопроизводства.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 7 700 рублей, в счёт возмещения процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату Скляровой Р.А. за оказание ему юридической помощи в суде.

Процессуальные издержки, связанные с расходами на проведение по делу товароведческой экспертизы № 478/1 от 3 октября 2019 года в сумме 450 рублей, возместить за счет средств федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора суда, путём подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

Судья М.С.Петров