№ 

№ 22 - 1823 /2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

16 декабря 2019 года г. Петрозаводск

Суд апелляционной инстанции Верховного Суда Республики Карелия в составе судьи судебной коллегии по уголовным делам Козлова Б.А., при ведении протокола секретарём Дубинкиной А.С., с участием защитника адвоката Зейналовой А.В. в интересах осуждённого ФИО1,прокурораФИО2

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Чаблина С.А.,апелляционной жалобе потерпевшей К. апелляционной жалобе осуждённого ФИО1 на приговор Олонецкого районного суда от 24 октября 2019 года, которым 

ФИО1, (.....) 

осуждёнпо ч.1 ст.306 УК РФ к обязательным работам на срок 300 часов с отбыванием в местах, определяемых органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительной инспекцией.

ФИО1 оправдан по обвинению по ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФна основании п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с непричастностью подсудимого к совершению преступления с признанием права на реабилитацию.

По делу разрешён вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Учитываясодержаниеобжалуемого приговора,апелляционного представления, апелляционных жалобе потерпевшей К. и осуждённогоФИО1, письменных возражений участников процесса, заслушав в обоснование доводов выступленияпрокурора ФИО2, защитника адвоката Зейналовой А.В. в интересах осуждённогоФИО1, их возражения на доводы сторон,суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

обжалуемым приговоромФИО1 осуждёнза заведомо ложный донос по ч.1 ст.306 УК РФ в связи с тем, что ложно заявил о том, что его ограбил П. то естьзаведомо ложно обвинил П.в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.161 УК РФ.

Также указанным приговором ФИО1 по обвинению по ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФна основании п.2 ч.2 ст.302 УПК РФоправданв связи с непричастностью подсудимого к совершению преступления. ФИО1 в соответствии с изложенной органом следствия формулировке обвинялся в том, что он на почве личных неприязненных отношений, задумав 21 сентября 2018 года «иным общеопасным способом уничтожить жилой многоквартирный деревянный дом в 

<

...>»,умышленно открыл вентиль баллона с природным газом, находящимся на улице в металлическом шкафуу стены дома, создавая угрозу поджога исходящего газа. Предвидя возможный взрыв газа, ФИО1 с места преступления быстро скрылся. 

Таким образом, констатируя обвинительную формулировку, следственный орган указал, чтоФИО1 совершил «покушение, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, – умышленное уничтожение чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба, совершенные путем поджога, – если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам, то есть совершил преступление, предусмотренное ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФ». 

В апелляционномпредставлении государственный обвинительЧаблин С.А. полагает, что обжалуемый приговор в части оправдания ФИО1 ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФ является незаконным и необоснованным, просит в этой части приговор отменить и вынести обвинительный приговор. Обвинитель считает, что в результате одностороннего подхода суд не дал должной оценки показаниям свидетелей обвинения Д., К., Г. показаниям всех потерпевших, проживающих в доме поул. К.Либкнехта, 12, и не сопоставил их с доказательствами защиты. Вследствие допущенного нарушения уголовно-процессуального закона суд, оправдывая подсудимого, необоснованно сделал выводы вопреки установленным в судебном разбирательстве фактическим обстоятельствам дела.

В апелляционной жалобе потерпевшая К. считает приговор судав части оправдания ФИО1 по ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФ незаконным и необоснованным,подлежащим отмене, поскольку, как она полагает, вина подсудимого полностью доказана.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительных) ФИО1 считает приговор в части его осуждения за заведомо ложный донос незаконным и необоснованным. Полагает, что обвинение основано на заведомом оговоре со стороны потерпевшего и ложных показаний свидетелей, которые, по его мнению, подлежат привлечению к ответственности.

Государственный обвинитель Чаблин С.А., осуждённыйФИО1 представили свои возражения, согласно которым каждая из сторон в свою очередь полагает, что представленные доводы оппонента являются несостоятельными.

Принимая во внимание установленные при рассмотрении дела обстоятельства, доводы и возражения сторон, оценив представленные доказательства по делу, суд апелляционной инстанции в рамках проверки материалов дела в полном объёме в пределах прав, предусмотренных ч.1 ст.389.19 УПК РФ, находит приговор подлежащимотмене с возвращением уголовного дела прокурору на основаниип.1 ч.1 ст.237 УПК РФ. В связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, допущенным в досудебном производстве, являющимся неустранимым в ходе судебного разбирательства, исключается возможность принятия по делу судебного решения, отвечающего требованиям законности, обоснованности и справедливости. 

В соответствии с требованиями ст.1УПК РФ соблюдение порядка уголовного судопроизводства, основанного на Конституции Российской Федерации, обязательно для судов, а равно – для органов прокуратуры, предварительного следствия и дознания, осуществляющих от имени государства уголовное преследование. 

Составной частью законодательства РФ, регулирующего уголовное судопроизводство, являютсяобщепризнанные принципы и нормы международного права, закреплённыев статьях 6, 6.1, 7, 8, 11, 14, 15, 16, 17главы второй УПК РФ. В соответствии с указанными принципами,которые следственным органом были оставлены без внимания, уголовное судопроизводство имеет своим назначением:защиту прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступлений; защиту личности от незаконного и необоснованного ограничения её прав и свобод;законность осуществления судопроизводства на основе состязательности сторон в разумный срок; свобода оценки доказательств; обеспечение действия презумпции невиновности и права подозреваемого (обвиняемого) на защиту, на что, рассматривая уголовное дело по существу, суд первой инстанции обязан был в первую очередь обратить внимание.

Следственный орган, не установив достаточные данные, указывающие на признаки преступления по обращениюФИО1 в полицию 25 апреля2018 года по факту изъятия у него неизвестным лицом электронного планшета, не определивпредмет доказывания с позиций состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.306 УК РФ, а также – предмет доказывания по возбуждённому в отношении ФИО1 уголовному делу по признакам состава преступления, предусмотренногоч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФ, не полно установилфактические обстоятельства дела и отступил от предписанныхст.ст.85-88 УПК РФ правил доказывания обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ. 

Вследствие этого, инкриминируемое ФИО1 деяние по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.306УК РФ, в обвинительном заключении изложенос искажением фактических обстоятельств дела и отступлением от указанного в ст.14 УК РФ понятия преступления – виновно совершённого общественно опасного деяния, запрещенного УК РФ под угрозой наказания. Учитывая, что ФИО1 в своём обращении в полицию не просил привлечь неизвестного к уголовной ответственности и не указывал признаки грабежа, в формулировке обвинения ФИО1 о заведомо ложном доносе фактически не раскрыта общественная опасность деяния, что ограничивает право подсудимого знать, в чём он обвиняется, и защищаться. Следует учитывать, что ложность должна охватывать фактические обстоятельства, а не их юридическую оценку. Всё обвинение упрощённо сведено к тому, что дознаватель в системе органов МВД России по Олонецкому району Республики Карелия по результатам проверки обращения ФИО1 в полицию принял решение об отказе в возбуждении уголовного дела, которое заявитель не обжаловал, поэтому дознаватель усмотрел в действиях заявителя признаки ложного доноса. 

Вместе с тем, содержание имеющихся в материалах проверки документов по сообщениюФИО1 непосредственно не исследовались, доказательства по указанному обвинению в полном объёме органом следствия не собраны и не представлены в обвинительном заключении, поскольку материалы по проверке обращения заявителя приобщены в качестве вещественного доказательства.

В обвинительном заключении также не приведены доказательства в обоснование тезиса обвинения о том, что ФИО1 заведомо ложно обвинил гражданина П. в грабеже, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.161 УК РФ.

Необходимо также учитывать правовую позицию, изложенную в определении Конституционного Суда РФ от 04.04.2013 № 661-О, в котором дана оценка нормативному содержанию положений ст.306 УК РФ. В силу объективных и субъективных пределов действия постановлений дознавателя и следователя для органов, осуществляющих уголовное судопроизводство, не могут являться обязательными обстоятельства, установленными актами других судов и органов, если этими актами дело в отношении этого лица по существу не было разрешено, то есть не могут считаться установленными без проведения соответствующей проверки. Установление сообщаемых заявителем сведений ложными или данными в результате субъективного либо объективного заблуждения должно быть основано на основе анализа всех собранных доказательств. При этом, имея в виду, что принятые органами дознания или следствия решения об отказе в возбуждении уголовного дела могут быть обусловлены проведением неполной проверкой сообщения по ряду причин. 

Вследствие не соблюдения органом следствия порядка уголовного судопроизводства, нарушения которого указанысудом апелляционной инстанции выше, инкриминированноеФИО1 деяние по признакам состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФ,в обвинительном заключении изложено крайне противоречиво как по содержанию,так и логическому построению. Способ совершения умышленного уничтожения или повреждения имущества, предусмотренныйчастью второй указанного состава преступления, в частности, поджог или иной общеопасный способ, является квалифицирующим признаком, подлежащим доказыванию. В случае применения виновным общеопасного способа подлежат установлению обстоятельства, свидетельствующие о неосторожности или об осознанности виновным наступления последствий в виде причинения потерпевшему значительного ущерба, а также последствий, связанных с причинением смерти человеку, вреда его здоровью, что подлежит квалификации по совокупности преступлений. Доказывание общеопасного способа предполагает установление и исследование обстоятельств технического характера, позволяющих в конкретно заданных условиях дать оценку возможности взрыва выпущенного из баллона газа (о названии, составе и физическом состоянии которого, свойствах, объёме, взрывоопасности и другие признаки не известны), что органом следствия вообще оставлено за рамками расследования. 

В соответствии с изложенной органом следствия формулировкойФИО1 обвинялся в том, что он на почве личных неприязненных отношений, задумав 21 сентября 2018 года «иным общеопасным способом уничтожить жилой многоквартирный деревянный дом в 

<

...>»,умышленно открыл вентиль баллона с природным газом, находящимся на улице в металлическом шкафу у стены дома. Вместе с тем, в итоговом выводе обвинения ФИО1 вменяется поджог дома. 

Диспозиции ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФ изложены следствием в обвинении простым копированием из Уголовного кодекса РФ безотносительно к доказанности предмета и наполнения конкретным содержанием, то есть совершенно отвлечённо от рассматриваемого уголовного дела и совершённого конкретного деяния.

Констатируя обвинительную формулировку, следственный орган противоречиво указал, чтоФИО1 совершил «покушение, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, – умышленное уничтожение чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба, совершенные путем поджога, – если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам, то есть совершил преступление, предусмотренное ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФ». 

В указанной формулировке обвинения не содержится указания о совершении неоконченного преступления, и не указаны конкретные общественно-опасные последствия, наступившие в результате деяния ФИО1, установленные обвинением.Законодатель, указывая в части первой статьи 167 УК РФ общественно-опасные последствия, обусловил их наступление союзом «если»,оставляяза стороной обвинения право решения инкриминированияпризнаков состава преступления и наступивших в результате совершённого деяния общественно-опасных последствийв зависимости от установленных фактических обстоятельств дела и собранных доказательств.Поэтому, в соответствии со ст.171 УПК РФ в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого должно быть конкретно изложено инкриминируемое деяние с тем, чтобы обвиняемый знал, в чем обвиняется, и чтобы имел возможность защищаться от обвинения (п.1 ч.4 ст.47 УПК РФ). Поскольку стороной обвинения указанные требования закона не были выполнены, суд из-за неопределенности обвинения, признавая причинение значительного ущерба, неизбежно ставится перед выбором принятия на себя не свойственной ему функции обвинения, что противоречит принципу состязательности сторон.

Также орган следствия оставил без внимания обстоятельства, связанные с установлением личной неприязни ФИО1 ко всем жильцам многоквартирного домав 

<

...>, находящимся напротив индивидуального дома ФИО1. Последний, полагая, что эти жильцы ограничивают и стесняют его права, и своими действиями повлияли на состояние здоровья его матери, на протяжении длительного времени (нескольких лет)в состоянии опьянения конфликтовал с жильцами, проявляя агрессию и неадекватность поведения, и, несмотря на обращения жильцов о принятии мер, их заявления правоохранительными органами игнорировались. ФИО1 неоднократно, в том числе непосредственно за несколько минут до происшествия с выпуском газа из баллона, высказывал угрозы, что убьёт, взорвёт, сожжет всех жильцов дома, и в состоянии сильного алкогольного опьянения начал буянить: выбросил таз с цветами, дергал двери подъезда, замки и двери расположенных рядом гаражей. ФИО1, выкрикивая, что жильцы дома довели его мать до смерти, угрожал, что «сожжёт и не даст жильцам жить», на уговоры и предупреждения Д. не подходить к баллонам с газом, не реагировал, заявляя, что «ему всё равно». Указанные обстоятельства известны из показаний Г. (т.1 л.д.106-108), Д. и К. которые подтвердили их на очной ставке с ФИО1 (т.1 л.д.126-129, 117-119, л.д.243-251). 

Таким образом, по уголовному делу имелись основания для признания обвинительного заключения по уголовному делу по обвинению ФИО1 по ч.1 ст.306, ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФ составленным с нарушением требований пп.3-6 ч.1 ст.220 УПК РФ, как следствие – имелись препятствия для его рассмотрения судом.

На досудебной стадииуголовного судопроизводстваорганом следствия были допущены нарушения уголовно-процессуального закона, в том числе: непринятие надлежащих мер защиты прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступлений; нарушение права обвиняемого на защиту; несоблюдение предписанных главой 11 УПК РФ правил доказывания, то есть собирания, проверки и оценки доказательств в целях установления обстоятельств, предусмотренных ст.73 УК РФ, являющиеся существенными и неустранимыми в ходе судебного разбирательства, в силу которых исключается возможность принятия по делу судебного решения, отвечающего требованиям законности, обоснованности и справедливости. Поэтому в соответствии с Постановлением Конституционного Суда РФ от 08.12.2003 г. № 18-П «По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 УПК РФ» составленное следственным органом обвинительное заключение, являющееся итоговым судебным документом предварительного следствия и позволяющим от имени государства осуществлять уголовное преследование по уголовным делам публичного обвинения, не может считаться составленным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Суд первой инстанции, назначивв порядке ст.ст.227-231 УПК РФ по поступившему в суд уголовному делу по обвинению ФИО1 судебное заседание(о назначении которого в материалах дела не имеется соответствующего постановления), не учёл препятствия для его рассмотрения судом. 

В процессе рассмотренияуголовного дела по существусуд, не установивфактические обстоятельства дела путём непосредственного исследования всехдоказательствв соответствии со ст.240 УПК РФ, не определивправильно предмет доказывания с позиций предъявленного ФИО1 обвинения по ч.1 ст.306, ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФ, отступил от предписанныхст.ст.85-88 УПК РФ правил доказывания обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ. 

Вследствие указанных ошибок, вопреки принципу свободы оценки доказательств суд первой инстанции односторонне призналпо обвинению ФИО1 по ч.1 ст.306 УК РФдоказательства стороны обвинения в качестве имеющих заранее установленную силу, а по обвинению ФИО1 по ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФ – односторонне признал таковыми доказательства стороны защиты. 

То есть суд упустил, что в соответствии с требованиями ст.17, 88 УПК РФ судья должен оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, но обязательно на основании закона и совокупности имеющейся в уголовном деле доказательств с тем, чтобы судебное решение отвечало требованиям законности, обоснованности и справедливости.

Причём, указанный в ст.88 УК РФ критерий оценки достаточности совокупности собранных доказательств для разрешения уголовного дела, судом первой инстанции подменён критериями бесспорности и убедительности доказательств, а при назначении наказания – принцип справедливости подменён целесообразностью. Применение такой оценки как убедительность доказательств является неприемлемой, поскольку она не связана с предметом доказывания и предполагает сомнения, более относящаяся к демонстрации доказательства и личностной оценке лица, его представляющего.

Вследствие допущеннойошибки, когда судом не были надлежащим образом установлены и изложены фактические обстоятельства дела, не были сопоставлены все собранные по делу доказательства и не установлены их источники, суд ошибочно расценил в качестве неустранимых и неразрешимыхдопущенные самим же судом нарушения уголовно-процессуального закона, в том числе нарушенияпредписанных главой 11 УПК РФ правила доказывания,и, несостоятельно сославшись на конституционный принцип презумпции невиновности, необоснованно отверг уличающие ФИО1 доказательства по обвинению его по ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФ.

Принимая во внимание установленные обстоятельства дела, суд апелляционной инстанции находит обжалуемый приговор подлежащим отмене по обоим составам предъявленного ФИО1 обвинения с возвращением уголовного дела прокурору в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, допущенным в досудебном производстве, являющимся неустранимым в ходе судебного разбирательства, в силу которого исключается возможность принятия по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости. 

Руководствуясь п.2 ч.1 ст.389.15, п.7 ч.1 ст.389.20, ст.ст.389.22, 389.24,389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

п о с т а н о в и л:

приговор Олонецкого районного суда от 24 октября 2019 года в отношении ФИО1 отменить в полном объеме, частично удовлетворив апелляционноепредставлениегосударственного обвинителя, апелляционные жалобыпотерпевшей К. осуждённого ФИО1

На основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ уголовное делопо обвинениюФИО1 по ч.1 ст.306, ч.3 ст.30, ч.2 ст.167 УК РФвозвратить прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения. 

Судья Б.А. Козлов