Судья р/с Захаров И.В. Дело № 22-1162/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кемерово 07 апреля 2025 г.

Кемеровский областной суд в составе председательствующего судьи Байер С.С.,

при секретаре судебного заседания Поповой А.В.,

с участием прокурора Климентьевой Е.Ю.,

защитника осужденной - адвоката Польщикова Е.А.,

осужденной ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Польщикова Е.А. в интересах осужденной ФИО1 на постановление Заводского районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 14 января 2025 г., апелляционные представления прокурора Заводского районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области Полозова П.А., государственного обвинителя Чеха А.В. апелляционные жалобы адвоката Польщикова Е.А. в интересах осужденной ФИО1, апелляционные жалобы потерпевших 

<

данные изъяты> на приговор Заводского районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 14 января 2025 г., которым

ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ г. в г. Новокузнецке Кемеровской области, гражданка РФ, не судимая,

осуждена по ч. 2 ст. 217 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ - условно с испытательным сроком 2 года.

На осужденную возложены обязанности: в 10-дневный срок с момента вступления приговора в законную силу встать в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства на учет, являться на регистрацию в специализированный орган, осуществляющий контроль за поведением осужденного, согласно установленного инспекцией графика, не менять постоянного места жительства без уведомления данного специализированного органа.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Байер С.С., выслушав осужденную ФИО1, адвоката Польщикова Е.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Климентьеву Е.Ю., полагавшую необходимым приговор суда изменить, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 осуждена за нарушение требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 21 февраля 2019 г. в 

<

адрес>-

<

данные изъяты> в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Чеха А.В. считает приговор незаконным, несправедливым и подлежащим изменению в связи неправильным применением уголовного закона, существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона.

Указывает, что ФИО1 на момент совершения преступления работала в 

<

данные изъяты>» в должности оператора поста управления, допустила нарушение требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшее по неосторожности смерть ФИО9, в настоящее время она также занимает указанную должность, что может повторно привести к промышленному травматизму и повлечь наступление тяжких последствий, в том числе гибель по неосторожности иных работников АО «

<

данные изъяты>

В этой связи, считает, что выводы суда при решении вопроса о назначении ей дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением деятельности на опасных производственных объектах, являются несостоятельными, поскольку она имеет среднее профессиональное образование и может заниматься иной деятельностью, не связанной с опасными производственными объектами.

Кроме этого, указывает, что в приговоре ошибочно мотивировано отсутствие оснований для назначения ФИО1 наказания в виде штрафа за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 158 УК РФ, поскольку санкция ч. 2 ст. 217 УК РФ возможность назначения такого наказания не предусматривает.

В апелляционном представлении прокурор Заводского района г. Новокузнецка Кемеровской области Полозов П.А. считает приговор незаконным и необоснованным ввиду неправильного применения уголовного закона, существенного нарушения норм уголовно-процессуального закона.

Указывает, что преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 217 УК РФ, совершенное ФИО1 относится к категории средней тяжести, а с учетом его совершения – 21 февраля 2019 г., срок давности привлечения к уголовной ответственности истек 22 февраля 2025 г. на основании п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ.

Просит приговор изменить, прекратить уголовное дело в отношении ФИО1 в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник осужденной ФИО1 – адвокат Польщиков Е.А. считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене.

Указывает на невиновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 217 УК РФ, поскольку она не нашла своего подтверждения в ходе судебного заседания.

Ссылаясь на показания ФИО1 указывает, что причиной несчастного случая явилось нарушение правил охраны труда самим ФИО38, поскольку он сам, будучи надлежащим образом обученным правилам техники безопасности находился в зоне работы кантователя, после окончания ремонтных работ, без соблюдения бирочной системы, без письменного указания на проведение работ, несмотря на то что это оборудование является его подшефным.

Отмечает, что ФИО1 визуально осмотрела свое рабочее место, произвела обход рабочей зоны кантователя проверила, чтобы все цепочки на проходах в зону работы были одеты, убедилась в отсутствии людей в зоне работы, придя на свое рабочее место, убедилась, что в зоне видимости никого нет, сделала 3 звонка и включила напряжение на кантователе, привела его в исходное положение, при этом, обзорность рабочей зоны кантователя была недостаточна, поскольку на посту перед обзорным окном был установлен радиатор отопления, который после произошедшего был демонтирован, а экран камеры видеонаблюдения предназначен для контроля за подачей и торцовке металла, не может рассматриваться как средство контроля за безопасностью и нахождением в зоне его видимости людей, поскольку его размер чрезмерно мал, установлен далеко от места работы оператора.

Утверждает, что ни один из нормативных документов по охране труда не предусматривает точных параметров «убеждения в безопасности», отсутствуют какие-либо контрольные точки осмотра рабочей зоны механизма, маршруты передвижения оператора, и высказываться о том, что ФИО1 недостаточно убедилась в безопасности, оснований не имеется. Ей не известно, как ФИО38 оказался под кантователем, при осмотре, перед тем как она шла к себе на пост, его в рабочей зоне не было, никто, в том числе и он сам ей не сообщал, что он будет находиться в зоне работы кантователя, оснований предполагать что он может там находиться у осужденной не имелось, поскольку им не использовались бирки, и ФИО39 ей сообщил что работы закончены.

Указывает, что показания ФИО1 подтверждаются показаниями свидетеля ФИО7, работавшей оператором ПУ-12 стана 

<

данные изъяты>, принимавшей смену у ФИО1, при этом они совместно произвели осмотр оборудования, замечаний ни у кого из них не было.

Ссылаясь на показания свидетеля Свидетель №1, исполнявшего обязанности начальника среднесортного цеха, указывает, что кантователи видны только сверху, место, где находился пострадавший ФИО38 с поста не видно, он не получал ни письменного, ни устного задания на производство работ на кантователе, там он находиться не должен был, ФИО38 должен был сделать обход, установить поломку и сообщить оператору о том, что он пошел устранять поломку.

Утверждает, что показания свидетелей Свидетель №2, Свидетель №17, Свидетель №12, Свидетель №15, Свидетель №11, Свидетель №19, ФИО8 Свидетель №20, Свидетель №23, Свидетель №16, Свидетель №8, Свидетель №26 также указывают на то, что оператор поста управления перед запуском оборудования должен произвести осмотр с поста, выполнить обход по периметру и подать звуковой сигнал, если схемы собраны, то нахождение человека на механизмах исключено, им неизвестно зачем ФИО38 оказался под магнитным кантователем. Их показания подтверждают, что обзор как с поста ПУ, так и с мостика не позволял должным образом обнаружить человека в зоне кантователя, видеонаблюдение на посту было для торцовки металла, зону кантователя не захватывало.

Отмечает, что согласно предъявленного ФИО1 обвинения следует, что ФИО38 

<

данные изъяты> по неустановленным следствием причинам, проследовал на дорожку цепного транспортера в район 2-го электромагнита поворотного устройства ЦПУ-1 инспекторских стеллажей технологической линии 100, что подтверждает факт того, что ФИО38 

<

данные изъяты>. не должен был находиться в указанном месте. 

При этом, суд в приговоре указал, что доводы стороны защиты о нарушении бирочной системы ФИО9 нашли свое подтверждение в судебном заседании и суд расценил их как небрежность самого ФИО9, однако необоснованно счел указанные нарушения как не состоящие в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти потерпевшего. 

На основании изложенного полагает, что указанные в приговоре суда доказательства являются противоречивыми и недостоверными, не доказывают виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ей деяния и не могут быть положены в основу приговора, а все сомнения в ее виновности должны толковаться в ее пользу. Просит приговор отменить, ФИО1 – оправдать. 

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Польщикова Е.А. государственный обвинитель Чеха А.В. указывает на несостоятельность изложенных в ней доводов, просит оставить их без удовлетворения, приговор суда изменить по доводам апелляционного представления. 

В апелляционных жалобах потерпевшие Потерпевший №2 и Потерпевший №1 выражают несогласие с приговором, считают его незаконным и необоснованным вследствие чрезмерной мягкости.

Считают необоснованными выводы суда в той части, в которой совокупность нарушений, в том числе бирочной системы расценены как небрежность Потерпевший №2, поскольку при производстве комплексной судебной инженерно-технической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ эксперты в нарушение п. 4, п. 3 ст. 57 УПК РФ, ст. 8 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 21 мая 2001 г. вышли за пределы экспертной компетенции. 

Указывают на то, что, исходя из даты начала ведения журнала – 17 октября 2018 г. по дату несчастного случая – 21 февраля 2019 г. отсутствуют сведения о том, что слесари – гидравлики, включая ФИО9 брали агрегатную бирку на посту управления №.

Утверждают, что судом не учтено то, что согласно инструкции, при проведении текущего ремонта в среднесортном цехе все бирки от агрегатов и оборудования на все время проведения работ должны были передаваться технологическим персоналом – оператором ФИО1 на хранение в диспетчерскую среднесортного цеха начальнику ремонта или назначенному ответственному лицу, о чем делаются отметки в журнале, а при ремонтных работах, выполняемыми несколькими бригадами, бирки находятся у начальника ремонта или допускающего, в данном случае ФИО1, которая несет ответственность за их сохранность.

Полагают, что суд необоснованно не принял показания: ФИО1, данные ею в ходе предварительного расследования 24 сентября 2019 г., в той части, что 03 мая 2019 г. к ней пришел Свидетель №19 и интересовался какие она давала показания, пояснив, что он отправил на место работ Потерпевший №2; показания Свидетель №19 о том, что он знакомил Потерпевший №2 с вновь вводимой инструкцией по охране труда – 02 февраля 2019 г., то есть в выходной день Свидетель №19

Отмечают, что технико-криминалистической экспертизой от 17 марта 2020 г. установлено, что в оригинале личной карточки инструктажа ФИО9 произведено изменение в записи о дате его проведения, исправления были осуществлены в ходе производства по уголовному делу. Полагают, что суд оставил без внимания указанные обстоятельства, не дал им правовой оценки, также, как и указанному выше заключению эксперта.

Считают, что в связи с невозможностью установления факта ознакомления ФИО9 с инструкцией по охране труда, ссылка суда на нарушение им пунктов инструкции несостоятельна. 

Ссылаясь на показания ФИО1, указывают, что ФИО9 позвонил оператору Свидетель №26, которая сообщила, что схема разобрана, то есть он действовал с соблюдением охраны труда, тот факт, что он не поставил ФИО1 в известность о вхождении в оборудование, включая кантователь № 139, известно лишь со слов самой осужденной – единственного лица, с которым он мог взаимодействовать во время ремонта оборудования и лица, заинтересованного в избежании уголовной ответственности.

С учетом изложенного полагают, что отсутствие прямой причинно-следственной связи между допущенными потерпевшим нарушениями и наступившими последствиями в виде его смерти, также исключают факт небрежности с его стороны.

Обращают внимание, что необоснованный вывод суда о наличии небрежности в действиях ФИО9 не мог являться основанием для назначения наказания в виде условного осуждения. При этом, считают, что отсутствие у осужденной иного источника дохода не препятствует назначению ей дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, поскольку она является трудоспособной, доказательств того, что она лишена возможности осуществлять иную деятельность, не представлено.

Считают, что суд необоснованно учел в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, оказание ею материальной 

<

данные изъяты>, поскольку доказательств осуществления указанной помощи, а также факта того, что она действительно в ней нуждается, не представлено.

Полагают, что такие обстоятельства, как раскаяние и принесение извинений потерпевшим в судебном заседании, которые суд учел в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, также учтены необоснованно, направлены на избежание более строго наказания. Отмечают, что ФИО1 после совершения преступления, на протяжении всего предварительного расследования, судебного следствия, вплоть до 14 января 2025 г. не извинялась за содеянное, раскаяния не выражала, способствовала затягиванию процесса, неоднократно не являлась по вызову в суд, допустила небрежность, повлекшую смерть ФИО9

Просят приговор изменить, исключить из приговора указание на наличие в действиях ФИО9 небрежности, усилить наказание в виде лишения свободы, исключить из резолютивной части приговора указание на применение положений ст. 73 УК РФ, назначить ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, связанные с осуществлением деятельности на опасных производственных объектах.

В возражениях на апелляционные жалобы потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №1 государственный обвинитель Чеха А.В. указывает на несостоятельность изложенных в них доводов, просит оставить их без удовлетворения, приговор суда оставить без изменения. 

В апелляционной жалобе защитник осужденной ФИО1 – адвокат Польщиков Е.А. выражает несогласие с постановлением Заводского районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 14 января 2025 г., которым с осужденной взысканы процессуальные издержки. Считает, что постановление суда должным образом не мотивировано, суд не в полной мере учел данные о личности осужденной, ее имущественное положение. 

Указывает, что осужденная ФИО1 получает заработную плату в размере 

<

данные изъяты>, ввиду чего взыскание с нее процессуальных издержек в размере 353900 рублей негативно скажется на имущественном положении ее семьи и поставит ее в трудное материальное положение.

Просит постановление отменить, освободить ФИО1 от выплаты процессуальных издержек.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Польщикова Е.А. государственный обвинитель Чеха А.В. указывает на несостоятельность изложенных в ней доводов, просит оставить их без удовлетворения, постановление суда оставить без изменения. 

Признавая ФИО1 виновной в совершении инкриминируемого ей деяния, суд обосновал свой вывод совокупностью исследованных в суде доказательств: 

- показаниями потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2 о том, что 21 февраля 2019 г. их сын не вернулся домой после ночной смены в 

<

данные изъяты>», были организованы его поиски, в результате чего труп ФИО9 был обнаружен в среднесортном цехе около 4 часов утра у магнитного кантователя, которым управляла оператор поста управления ФИО1;

- показаниями свидетеля 

<

данные изъяты>. работавшей оператором поста управления №12, линии 100 в среднесортном цехе 

<

данные изъяты>», о том, что в 20 час. 00 мин. 21 февраля 2019 г. она сменила на посту оператора ПУ №12 ФИО2, рабочее место которой имеет стеклянные панорамные окна, при обходе оборудования по периметру кантователи видно сверху с дорожек и мостиков, после прибытия сотрудников полиции, она вышла с ПУ-12 на прямоугольный мостик, с которого хороший обзор, и на расстоянии около 30 метров под оборудованием увидела предмет, похожий на тряпку, там оказался труп гидравлика ФИО38. В цехе существует бирочная система, в соответствии с которой перед проведением ремонтных работ на оборудовании электромонтеры разбирают электрические схемы и обмениваются с оператором поста управления бирками. На февраль 2019 года была практика, что при проведении профилактики, электромонтеры могли не брать бирки, но предупреждали оператора ПУ. Перед запуском кантователей она должна убедиться в отсутствии рядом с ними людей, что может сделать благодаря бирочной системе и путем визуального осмотра с поста управления;

- показаниями свидетеля Свидетель №1 - и.о. начальника среднесортного цеха 

<

данные изъяты>» 21 февраля 2019 г. согласно которым, перед запуском кантователя оператор должен визуально убедиться в отсутствии людей в опасной зоне, подать звуковой сигнал, после этого запускать оборудование. Пост управления находится в зоне видимости, оператор ПУ руководствуется инструкцией по охране труда, технологической инструкцией. Перед обедом в цехе началась профилактика, которая предполагает остановку цеха, электрики занимались работами на кантователе. В цех он спустился около 15-16 часов, замечаний не было. В конце смены ему позвонил начальник смены и сообщил, что не могут найти работника ФИО38, под утро нашли его труп под кантователем. У оператора поста управления №12 были созданы все рабочие условия для соблюдения охраны труда и промышленной безопасности. С поста управления было видно место, где был обнаружен ФИО38 неотчетливо, однако у оператора ПУ имелась система видеонаблюдения слежения за металлом и рабочим процессом, которая захватывала место, где нашли ФИО38. При проверке не удалось выяснить, как ФИО38 оказался у кантователя;

- показаниями свидетеля Свидетель №17 о том, что 21 февраля 2019 г. с 11.00 час. до 15.00 час. в цехе проводилась плановая перевалка на участке 100, в процессе которой было необходимо заменить гидроцилиндры на участке дозатора линии, Свидетель №19 поручил работу гидравлику ФИО9, после того, как два механика поменяли гидроцилиндр, а ФИО38 его подключил, они около 14 час. 00 мин. все вчетвером вышли оттуда, Свидетель №27 ушел сдавать бирки, а ФИО38 пошел подавать давление в сторону маслоподвала. Больше в тот день ФИО9 он не видел, о выполнении тем иных работ в цехе ему ничего неизвестно. Получал ли ФИО38 задание на работу у кантователя, ему не известно, на кантователе он никого не видел, кроме электриков;

- показаниями свидетеля Свидетель №9 слесаря-гидравлика, о том, что 21 февраля 2019 г. он должен был сменить ФИО9, но тот пропал, о чем он сообщил непосредственному руководителю – Свидетель №19, тело ФИО38 было обнаружено на участке инспекторских стеллажей, у кантователя, который не закреплен за слесарями-гидравликами, а питатель под кантователем – был закреплен за ФИО9, который мог осмотреть и устранить неисправность питателя, не ставя никого в известность. Нужно запросить остановку оборудования у мастера, после чего, оператор поста управления ставится в известность о необходимости привлечения электрика для разбора электрической схемы неисправного оборудования. О том, что схемы разобраны, до ремонтников информацию доводит оператор ПУ, далее соблюдается бирочная система. Он не видел, чтобы кто-то ходил и проверял наличие посторонних лиц на оборудовании;

- показаниями свидетеля Свидетель №12 согласно которым, стан после ремонта запустили в 16.00-16.15 час. 21 февраля 2019 г., ему сообщили о пропаже ФИО9, которого обнаружили на инспекторских стеллажах, прижатого в приямке кантоваталем, возле питателя со шлангом густой смазки, на котором был порыв, в связи с чем пришли к выводу, что ФИО38 хотел подтянуть шланг, так как рядом лежали инструменты, ключи на рольганге. В ходе ремонтных работ в дневное время ФИО38 занимался с механиками на дозирующем участке, после чего взял ключи и пошел в сторону маслоподвала, больше его никто не видел. Перед тем, как зайти на оборудование, ФИО38 должен был зайти к оператору ПУ-12 ФИО2 за биркой при разобранных электросхемах, но этого не сделал. Никого в известность о намерении зайти на оборудование для ремонта не поставил. С ПУ-12 виден кантователь в том месте, где обнаружили ФИО38, при этом, оператор поста управления может спуститься к оборудованию и осмотреть его, также с камеры просматривалась часть кантователя, под которым был обнаружен ФИО38. Операторам ПУ-12 известно о возможности использования для указанных целей мостика, пройти по нему непосредственно к инспекторским стеллажам, кантователю;

- показаниями свидетеля Свидетель №19 - непосредственного начальника слесаря ФИО9, о том, что при осмотре магнитного кантователя, после обнаружения трупа ФИО38 было установлено, что тот не успел заменить питатель в зоне расположения кантователя. ФИО38 хотел отремонтировать или заменить питатель. На момент несчастного случая в цехе имелась звуковая сигнализация, которую включал оператор ПУ, но при работе цеха можно было не услышать звуковые сигналы. Он сам лично проводил внеплановый инструктаж ФИО38 при введении новой инструкции в 2019 году по охране труда;

- показаниями свидетеля ФИО8, о том, что 21 февраля 2019 г. у него в подчинении было более 50 человек, в том числе оператор поста управления № – ФИО2, утром, он провел раскомандировку, озвучил, что на смене должна быть «перевалка», то есть смена профиля на стане 100 уголка, подстройка оборудования. В соответствующем журнале за 21 февраля 2019 также не было записи про задачу ФИО38 ремонтировать систему смазки, оператор ПУ-12 перед пробным запуском оборудования. При наличии всех агрегатных бирок на посту управления, оператор в любом случае должна убедиться в полном отсутствии людей на механизмах любыми способами, даже при отсутствии информации о нахождении людей на механизме, происходит всегда одинаковый процесс перед запуском механизма - осмотр. Чтобы ФИО2 производила обход перед запуском, сам момент запуска магнитного кантователя он не видел, звуковой сигнал перед запуском не слышал. В случае, если кантователь загораживал обзор оператору ФИО2, она должна была поставить его об этом в известность, чтобы он разобрал схемы и визуально убедился в отсутствии людей, а уже после этого ФИО2 смогла бы произвести пробный запуск кантователя 139;

- показаниями свидетеля Свидетель №26 работавшей в должности оператора поста управления, совместно с оператором ПУ-12 ФИО1, о том, что видела работавших электриков на кантователе, они сказали ФИО2, что не будут брать бирки, а сами разберут схемы. Затем пришли механики, взяли бирку, расписались и ушли заниматься на оборудование, через некоторое время механики принесли им бирки и сказали, что закончили работы. ФИО2 подавала предупредительные звуковые сигналы, после чего запустила кантователь. 21 февраля 2019 г. она слесаря-гидравлика ФИО38 видела на раскомандировке, созванивалась с ним в начале смены и попросила настроить стопоры, после выполнения работ он позвонил ей. У него было задание по работам на дозаторе, она не слышала, чтобы 21 февраля 2019 г. ФИО2 обращалась к 

<

данные изъяты> по поводу отсутствия видимости кантователя 139 перед пробным запуском;

- табелем учета рабочего времени среднесортного цеха 

<

данные изъяты>» за сентябрь 2019 г., согласно которому, оператор ПУ-12 ФИО1 21 февраля 2019 г. находилась на смене; 

- журналом приема-сдачи смены дежурных слесарей-ремонтников участка смазки и гидравлики отделки (ЭТП-2) в среднесортном цехе АО «

<

данные изъяты>», стан 450, согласно которому, 21 февраля 2019 г. с 8 час. 00 мин. до 20 час. 00 мин. на смене в бригаде № дежурным слесарем-ремонтником являлся ФИО9;

- журналом приемки-сдачи смен бригадиров дежурных слесарей-ремонтников участка смазки и гидравлики отделки в среднесортном цехе АО «

<

данные изъяты> согласно которому, 21 февраля 2019 г. с 8 час. 00 мин. до 20 час. 00 мин. на смене в бригаде №1 находился слесарь-ремонтник ФИО9, сведения о работах и осмотрах оборудования в журнале отсутствуют, имеется подпись мастера ФИО8;

- копией журнала ПУ-12, начатого 05 февраля 2019 г., согласно которому, в сменном рапорте оператора ПУ №12 бригады № 1 в смене с 8 час. до 20 час. 00 мин. 21 февраля 2019 г. замечаний по приемке смены нет, на посту управления находится 24 агрегатных бирки;

- протоколом осмотра места происшествия от 22 февраля 2019 г., согласно которому, на технологической линии 100 по отделке металла ЦПУ №1 среднесортного цеха АО 

<

данные изъяты>», под вторым магнитом системы кантователей обнаружен труп ФИО9, слева от трупа обнаружены 2 гаечных ключа;

- копией рабочей инструкции слесаря-ремонтника участка по ремонту и обслуживанию механического оборудования 5 разряда среднесортного цеха прокатного производства №РИ/01/163/2014, утвержденной 15 октября 2014 г. начальником среднесортного цеха АО «

<

данные изъяты>», согласно которой, он обязан выполнять: п. 2.14 – требования бирочной системы; п. 2.15 – указания, задания и распоряжения непосредственного (оперативного) руководителя и руководителя структурного подразделения в пределах своей компетенци; п. 2.16 – только порученную работу, согласно сменному заданию, качественно и в срок. Согласно п. 3.1, информацию о сменном задании и его корректировке, информацию по охране труда о промышленной безопасности он получает от мастеров бригады по ремонту и обслуживанию механического оборудования, мастера смены и начальника смены;

- копией протокола №Z163-39245 от 16 октября 2018 г., согласно которому комиссией в среднесортном цехе 

<

данные изъяты>» принято решение об успешной сдаче тестирования слесарем-ремонтником 5 разряда ФИО9 по проверке знаний в области охраны труда, промышленной и экологической безопасности;

- выписками из Положения «О системе управления охраной труда и промышленной безопасностью» АО «ЕВРАЗ ЗСМК», согласно п.15.5 которого рабочий не должен приступать к работе, если условия ее выполнения противоречат инструкции по охране труда или другому документу, регламентирующему безопасное производство работ, с немедленным извещением мастера, для исполнения оператором поста управления №12, согласно п. 3.31 которой, оператор обязан убедиться в отсутствии людей у запускаемого механизма;

- актом №6 от 20 марта 2019 г. (формы Н-1) о несчастном случае на производстве, произошедшем 21 февраля 2019 г. в 14 час. 25 мин. со слесарем по ремонту и обслуживанию оборудования систем смазки и гидравлики участка по отделке металла 5 разряда ФИО9;

- протоколом осмотра места несчастного случая с приложениями, проведенного комиссией 22 февраля 2019 г. в период с 4 час. 05 мин. до 5 час. 10 мин., о том, что защитные ограждения и средства сигнализации находились в исправном состоянии, освещение искусственное, достаточное;

- заключением эксперта №353/1 от 06 марта 2019 г., согласно которому, причиной смерти ФИО9 явилась 

<

данные изъяты>;

- выпиской из группового распоряжения 

<

данные изъяты>» №-к/c от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, оператор поста управления (ПУ-12, 22, 32, 42) 3 разряда ФИО1 переведена в прокатном производстве среднесортного цеха с участка адьюстажа на участок по отделке металла;

- рабочей инструкцией оператора поста управления (ПУ11,12,12,21,22,23,31,32,33,41,42,43) 3-го разряда участка по отделке металла среднесортного цеха, согласно которой, оператор ПУ-12 обязан: п. 2.17 выполнять требования действующего законодательства, нормативных, технических документов, стандартов, норм, правил, положений, инструкций и других руководящих документов Общества в области охраны труда, промышленной безопасности, экологии, пожарной безопасности, промышленной санитарии в пределах своей компетенции; п. 2.4.1 - осматривать состояние оборудования, сменного инструмента, автоматики и ограждения; п. 2.6.3. - принимать партии проката от НХР, пакетирование круглой стали в пакеты круглого поперечного сечения и поворота швеллерной стали на 180 градусов на контрольно-пакетировочном участке; п. 2.10 – немедленно сообщать непосредственному руководителю обо всех нарушениях, выявленных в процессе работы; п. 2.15 - соблюдать правила и инструкции по охране труда;

- протоколом осмотра предметов от 15 июня 2019 г., в ходе которого осмотрены видеофайлы, содержащиеся на USB-накопителе, с линии проката 100 среднесортного цеха АО 

<

данные изъяты>», с видом на ПУ-12: в период с 18 мин. 23 сек. по 20 мин. 24 сек. просматриваются силуэты на линии 100, на магнитном кантователе, в момент обнаружения трупа ФИО9 – с 3 час. 58 мин. по 4 час. 05 мин 22 февраля 2019 г.;

- инструкцией по охране труда для слесаря-ремонтника по ремонту и обслуживанию оборудования нагревательных печей, стана горячей прокатки и оборудования участка отделки металла среднесортного цеха АО 

<

данные изъяты> ИОТ ССЦ-48-2019, утвержденной 21 января 2019 г.;

- инструкцией по бирочной системе совместно с системой «ЛОТО» в среднесортном цехе 

<

данные изъяты> ССЦ-37-2017, утвержденной 08 сентября 2017 г.;

- положением «О бирочной системе АО «ЕВРАЗ ЗСМК» П-422-011-2016, утвержденным 12 декабря 2016 г., согласно которому, определен порядок допуска к работам на механизмах и передачи агрегатных бирок, панельных жетон-бирок и ключ-бирок;

- инструкцией по охране труда для работающих в 

<

данные изъяты>-001-2016, утвержденной 30 декабря 2016 г., согласно которой, установлены требования безопасности при работе на агрегатах, машинах, станках и механизмах: п. 3.11.5 – перед пуском машины, механизма, станка, не полностью обозреваемых от места нахождения пусковых устройств и не оборудованных предпусковой сигнализацией, необходимо убедиться в отсутствии людей вблизи движущихся частей; п. 3.11.7 – работники, обслуживающие агрегаты и механизмы, запускаемые с пультов управления операторами, при переходе одного агрегата, механизма к другому обязаны докладывать оператору о перемещениях и выполняемой на агрегатах работе;

- заключением комплексной судебной инженерно-технической экспертизы №ТЦ4-10/2022 от 20 января 2023 г., согласно которому, механизм несчастного случая с ФИО9 представляет собой последовательность действий лиц, участвующих в процессе технического обслуживания кантователя № 139, во время перевалки стана 450, с нарушениями требований бирочной системы, охраны труда и промышленной безопасности, приведшей в финальной операции технического обслуживания кантователя № 139 к его повороту из рабочего положения в исходное, с прижатием слесаря-гидравлика ФИО9, находящегося в рабочей зоне электромагнита №, электромагнитом № 2 к фундаменту ПДУ-1, что привело к смерти ФИО9

Несчастный случай связан с организационными не соблюдениями требований безопасности работниками, задействованными в техническом обслуживании оборудования инспекторских стеллажей. 

В части соблюдения требований безопасности при ремонте поворотного устройства № 139 были допущены отклонения от требований эксплуатационных документов: предупредительная звуковая сигнализация имела слабую громкость, а световая сигнализация была слабой по яркости и место их расположения не обеспечивало максимальную слышимость и видимость производственным персоналом в зоне рабочей площадки инспекторских стеллажей, технологической линии 100, допущено нарушение старшим мастером участка отделки металла среднесортного цеха ФИО10; оператором ПУ-12 ФИО1: перед поворотами кантователя №139 как в верхнее рабочее положение, так и в исходное нижнее положение, не выполнена процедура совместного с бригадиром Свидетель №8, ФИО9 осмотра кантователя в зоне ремонта, с целью удаления инструментов, деталей, материалов из зоны ремонта; вывода людей (электромонтеров бригады) из опасной зоны; по окончанию ремонтных работ не в полной мере выполнены действия по визуальному установлению отсутствия людей в рабочей зоне поворотного устройства №139 перед запуском его в работу; ФИО9 была выполнена работа по замене РВД и устранению утечек (неисправностей) на питателях густой смазки остановленного поворотного устройства № запрещенным способом с нарушением инструкции по охране труда ИОТ-ССЦ-48-2019 и инструкции по бирочной системе И-ССЦ-37-2017; оператор ПУ-12 не соблюдал меры безопасности бирочной системы по сдаче-приемке панельной и агрегатной бирок при выполнении работ в опасной ремонтной зоне поворотного устройства №139 - не передавали панельные бирки оператору ПУ-12 и не брали у ФИО9 агрегатные бирки при входе в ремонтную зону кантователя №139; ФИО1: перед поворотами кантователя №139 как в верхнее рабочее положение, так и в исходное нижнее положение не выполнена процедура совместного с бригадиром Свидетель №8, ФИО9, осмотра кантователя в зоне ремонта, с целью удаления инструментов, деталей, материалов из зоны ремонта, вывода людей из опасной зоны, не вышла на мостик и не посмотрела на монитор в пультовой ПУ-12, электромонтеры без команды оператора ПУ-12 самостоятельно разобрали электросхемы кантователя, сообщив об этом оператору по телефону, не передав оператору панельную бирку и не сделав соответствующую запись в журнале выдачи-приема бирок у оператора (бригадиром электромонтеров ФИО11); оператор ПУ-12, получив сообщение о разборке схем кантователя №139, не проверила пробным включением в присутствии Свидетель №8, ФИО9 правильность и надежность отключения механизмов после разборки электросхем, не передала Свидетель №8, ФИО9 агрегатные бирки и не сделала запись в журнале выдачи-приема бирок; ФИО1 перевела кантователь с электромагнитами в верхнее рабочее положение, не видя ремонтную бригаду, включая ФИО9; не запросила разрешения на запуск кантователя №139 у ответственных исполнителей выполненных ремонтных работ Свидетель №8, ФИО9; Несоблюдение оператором ПУ-12 ФИО1 требований безопасности, перевела кантователь в исходное положение, в результате чего произошел несчастный случай со смертельным исходом;

- копией инструкции по охране труда для оператора поста управления участка по отделке металла среднесортного цеха 

<

данные изъяты>, утвержденной 27 декабря 2018 г. и являющаяся обязательной, о том, что: п. 3.28 – «оператор передает агрегатную бирку круглой формы лицу из персонала цеха, выполняющему работы в порядке текущей эксплуатации на данном оборудовании. Лицо, получившее агрегатные бирки, совместно с оператором проверяет отсутствие энергий на отключенном оборудовании (шпинделей), визуально проверить, что клеммы питания электродвигателей нажимных винтов отсоединены, оператор делает запись о выдаче агрегатной бирки в «журнале выдачи-приема бирок» с отметкой времени выдачи бирки, указанием фамилии и личной подписью лица, кому выдана бирка; п. 3.30 – убедиться в отсутствии людей у запускаемого механизма; п. 3.31 – подать звуковой сигнал на запуск продолжительностью 10 сек., сделать паузу 30 сек. и повторить сигнал продолжительностью 30 сек;

- и другими доказательствами, подробно изложенными в приговоре суда.

Всесторонний анализ собранных по делу доказательств, полученных в установленном законом порядке, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства дела и сделать обоснованный вывод о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 217 УК РФ. 

Суд изложил в приговоре доказательства в том объеме, который необходим для мотивирования выводов о виновности осужденной и опровержения доводов стороны защиты. Данных, свидетельствующих об установлении фактических обстоятельств на основании недопустимых доказательств, не имеется и в жалобах не приведено.

Выводы суда в части оценки доказательств надлежащим образом аргументированы в приговоре, убедительны и не вызывают сомнений в их правильности. Все положенные судом в основу приговора доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, основания для их признания недопустимыми в соответствии со ст. 75 УПК РФ отсутствуют. 

Тот факт, что оценка, данная доказательствам, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.

Вопреки доводам жалоб, виновность ФИО1 в совершении преступления подтверждается необходимой и достаточной совокупностью доказательств, изложенной и подробно проанализированной в приговоре.

Судом правильно установлено время и место преступления, связанного с нарушением ФИО1 требований охраны труда и промышленной безопасности 

<

данные изъяты>». Выводы суда в этой части основаны на исследованных доказательствах, приведенных в приговоре, в том числе, показаниях свидетеля ФИО8, которому ФИО3 не сообщала об ограниченном обзоре с площадки пульта ПУ-12, свидетеля Свидетель №9, который не видел, чтобы кто-то ходил и проверял наличие посторонних лиц на оборудовании, свидетеля 

<

данные изъяты>., принявшей смену у ФИО3, о том, что она не была лишена визуального осмотра с поста управления; свидетеля Свидетель №12 о том, что с пульта оператора виден кантователь в том месте, где обнаружили ФИО38, при этом, оператор может спуститься к оборудованию и осмотреть его, также с камеры просматривалась часть кантователя, под которым был обнаружен ФИО38. Операторам ПУ-12 известно о возможности использования для указанных целей мостика, пройти по нему непосредственно к инспекторским стеллажам, кантователю.

Показания потерпевших и свидетелей, данные в судебном заседании, а также оглашенные в соответствии со ст. 281 УПК РФ, взятые судом за основу обвинительного приговора, являются непротиворечивыми, последовательными, логичными, согласуются между собой, дополняют друг друга в той части, в которой каждый из указанных лиц был очевидцем событий. Оснований не доверять их показаниям у суда не имелось, данные, свидетельствующие об их оговоре осужденной, заинтересованности в исходе дела, в уголовном деле отсутствуют.

Суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №17, Свидетель №9, Свидетель №12, ФИО8 хотя и не являющихся очевидцами преступления, однако, они подтверждают обстоятельства совершения осужденной преступления, подлежащие доказыванию, что не противоречит требованиям ст. 303 УПК РФ.

Заключения экспертов, в том числе по результатам комплексной судебной инженерно-технической экспертизы №ТЦ4-10/2022 от 20 января 2023 г., на которые суд сослался в приговоре в подтверждение своих выводов о виновности осужденной в инкриминируемом ей преступлении, исследованы и оценены им в совокупности с другими доказательствами по делу.

Как верно установлено судом первой инстанции, экспертизы проведены без нарушений норм Уголовно-процессуального кодекса РФ, надлежащими лицами – экспертами, имеющими соответствующее образование, квалификацию и стаж работы по специальности, которые были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, выводы экспертов надлежащим образом мотивированы. Сомнения в компетенции экспертов, а также в достоверности и объективности выводов, у суда первой инстанции отсутствовали, не имеется таковых и у суда апелляционной инстанции. Предусмотренные законом основания для проведения повторных либо дополнительных экспертиз, отсутствовали. 

Несмотря на утверждения потерпевших в жалобе, суд первой инстанции обоснованно не принял в качестве доказательств экспертное заключение№ 1/11-22 от 17 марта 2020 г. по результатам технико-криминалистической экспертизы документов, установив, что оно не соответствует требованиям допустимости и относимости. Причин не согласиться с выводами суда не имеется.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что каких-либо противоречий в показаниях лиц, в письменных материалах дела, положенных в основу обвинительного приговора, которые могли бы поставить под сомнение выводы суда о виновности ФИО3 и о правильности квалификации ее действий, не имеется. В этой связи доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что суд постановил приговор на предположениях, на доказательствах, полученных с нарушением закона, на противоречивых показаниях допрошенных со стороны обвинения лиц, заключений экспертов, судебная коллегия считает несостоятельными.

Судом проверены все заявления и версии в защиту осужденной ФИО3 и обоснованно отвергнуты как несостоятельные. При этом, доводы апелляционной жалобы адвоката, касающиеся показаний свидетелей и письменных материалов дела, в основном сводятся к переоценке доказательств, что является недопустимым и противоречит требованиям ст. 17 УПК РФ. Оснований для иной оценки доказательств не имеется.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд верно установил, что нарушение осужденной требований промышленной безопасности опасных производственных объектов и правил охраны труда находятся в прямой причинно-следственной связи с получением потерпевшим телесных повреждений, повлекших его смерть.

Установив в приговоре наличие такой связи, суд сослался не только на нормативные правовые акты, которыми предусмотрены соответствующие требования и правила, но и на конкретные нормы (пункт, часть, статью) этих актов, нарушение которых повлекло предусмотренные уголовным законом последствия, а также указал в чем именно выразилось данное нарушение.

Так, согласно материалам уголовного дела, ФИО1, являясь на основании соответствующего приказа оператором поста управления участка по отделке металла среднесортного цеха прокатного производства 

<

данные изъяты>»), была обязана в соответствии с пунктом 2.17 рабочей инструкцией №РИ/18/163/20013, выполнять требования действующего законодательства, нормативных, технических документов, стандартов, норм, правил, положений, инструкций и других руководящих документов Общества в области охраны труда, промышленной безопасности, экологии, пожарной безопасности, промышленной санитарии в пределах своей компетенции.

Как обоснованно указал суд в приговоре, находясь на смене 21 февраля 2019 г., в целях соблюдения требований п. 3.30 Инструкции по охране труда для оператора поста управления участка по отделке металла среднесортного цеха ИОТ-ССЦ-20-2018, чтобы убедиться в отсутствии ФИО9 у запускаемого механизма – электромагнитов поворотного устройства № 139, при их переводе из рабочего положения в исходное, ФИО1 должна была выполнить комплекс всех возможных действий - осмотреть зону кантователя 139 непосредственно из помещения поста управления №12 через панорамные окна, осмотреть по монитору видеонаблюдения попадающую в его обзор часть кантователя 139, где обнаружен труп ФИО9, выйти на мостик ПУ-12, который был пригоден для выхода (в том числе со страховкой) и с которого хорошая видимость, пройти по нему непосредственно к инспекторским стеллажам, кантователю для визуального осмотра. При этом, если какой-либо предмет (механизм) загораживал ей обзор рабочей зоны кантователя 139, она должна была поставить в известность мастера по отделке металла ФИО8, который мог самостоятельно принять решение о разборке электросхем и убедиться в отсутствии там людей перед пробным запуском.

Между тем, данные действия ФИО1 в комплексе выполнены не были, понимая, что ей визуально не доступны все зоны данного оборудования, она не известила о данном факте сменного мастера и произвела запуск оборудования.

Как верно указано судом, несоблюдение осужденной требований Инструкции по охране труда повлекло нарушение пункта 15.5 Приложения «Б» Положения «О системе управления охраной труда и промышленной безопасностью» П-422-001-2014, запрещающего приступать к работе, если условия ее выполнения противоречат Инструкции, регламентирующей безопасное производство работ. 

Выводы суда в этой части являются обоснованными и мотивированными и подтверждаются заключением комплексной судебной инженерно-технической экспертизы №ТЦ4-10/2022 от 20 января 2023 г., согласно которому, механизм несчастного случая с ФИО9 представляет собой последовательность действий лиц, участвующих в процессе технического обслуживания кантователя № 139, во время перевалки стана 450, с нарушениями требований бирочной системы, охраны труда и промышленной безопасности, приведшей в финальной операции технического обслуживания кантователя № 139 к его повороту из рабочего положения в исходное, с прижатием слесаря-гидравлика ФИО9, находящегося в рабочей зоне электромагнита № 2, электромагнитом № 2 к фундаменту ПДУ-1, что привело к его смерти. При этом, ФИО3 имела техническую возможность предотвратить несчастный случай в цехе.

Виновность осужденной подтверждается и заключением эксперта №353/1 от 06 марта 2019 г., согласно которому, причиной смерти ФИО9 

<

данные изъяты>

Таким образом, исходя из фактических обстоятельств дела, установленных судом, действия осуждённого ФИО1 правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 217 УК РФ как нарушение требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшее по неосторожности смерть человека. 

Что касается доводов жалобы адвоката о нарушении правил промышленной безопасности другими лицами, то они не могут быть приняты во внимание, поскольку в соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемой и лишь по предъявленному ей обвинению. 

По этой причине суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора выводы суда об отсутствии в действиях работников среднесортного цеха АО 

<

данные изъяты>» Свидетель №12, Свидетель №8, ФИО13, Свидетель №15, Свидетель №14, ФИО8, Свидетель №1, Свидетель №19, ФИО14 состава инкриминируемого ФИО1 преступления. Вносимое изменение не влияет на правильность выводов суда о достаточности доказательств, подтверждающих виновность осужденной, не ставит под сомнение законность и обоснованность приговора в целом.

При этом, установление при расследовании несчастного случая с ФИО9 нарушений правил промышленной безопасности, допущенных как им самим, так и указанными выше работниками среднесортного цеха 

<

данные изъяты>», виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 217 УК РФ, не исключает и о наличии оснований для ее оправдания не свидетельствует, так как смерть потерпевшего наступила в результате прижатия 2-м электромагнитом поворотного устройства № 139 к фундаменту ЦПУ-1 технологической линии 100, который мог быть приведен в действие только ФИО1 и с поста управления №12.

Судом в соответствии с требованиями закона выяснялась роль пострадавшего в происшествии, однако факта того, что несчастный случай на производстве произошел исключительно вследствие небрежного поведения ФИО9, в судебном заседании не установлено.

Между тем, суд, руководствуясь разъяснениями Верховного Суда РФ, содержащимися в абз. 3 п. 6 Постановления Пленума от 29 ноября 2018 г. № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов», справедливо учел такое поведение потерпевшего при назначении ФИО1 наказания в качестве смягчающего обстоятельства.

Следует отметить, что по своей сути, доводы защитника, приведенные в жалобе, сводятся к переоценке доказательств, сделанной судом первой инстанции. Однако субъективная оценка произошедшего и анализ доказательств, которые дает защитник, не могут быть приняты судом апелляционной инстанции, поскольку суд, как того требует положения ст. 87, 88 УПК РФ, оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности - достаточности для вынесения итогового решения по делу. 

Каких-либо противоречий в исследованных доказательствах, которые могут быть истолкованы в пользу осужденной, при проверке материалов дела не установлено. Тот факт, что данная оценка обстоятельств не совпадает с позицией осужденной и ее защитника, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовного и уголовно-процессуального законов и не является основанием к отмене или изменению приговора.

При назначении наказания суд в соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ учёл характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновной, обстоятельства, смягчающие наказание, а также, влияние назначенного наказания на исправление осуждённой и на условия жизни ее семьи.

Суд правильно в качестве данных о личности учел, что ФИО1 в 

<

данные изъяты>.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд справедливо признал: раскаяние в содеянном, привлечение к уголовной ответственности впервые

<

данные изъяты>

Таким образом, все смягчающие обстоятельства и данные о личности осужденного, имеющие значение для назначения наказания и влияющие на его справедливость, в том числе указанные в апелляционной жалобе, судом первой инстанции учтены в полной мере. Оснований полагать, что установленные судом смягчающие обстоятельства учтены им формально при назначении наказания, не имеется.

Обстоятельства, не учтенные судом и отнесенные частью 1 статьи 61 УК РФ к смягчающим наказание, в материалах уголовного дела отсутствуют.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом правильно не установлено.

Суд обоснованно при назначении наказания не нашёл оснований для применения ст. 64 УК РФ, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновной, ее поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не установлено. Не находит таковых и суд апелляционной инстанции. 

Учитывая общественную опасность содеянного, данные о личности осужденной, суд обоснованно пришел к выводу о возможности исправления ФИО1 без изоляции от общества, назначив ей наказание с применением положений ст. 73 УК РФ. Выводы суда в данной части являются мотивированными и не вызывают сомнений у суда апелляционной инстанции. 

Наказание, назначенное осужденной за преступление, является справедливым и соразмерным, основания считать его чрезмерно мягким, в том числе по доводам апелляционного представления и жалоб потерпевших, отсутствуют. Поводов для усиления наказания не имеется.

Не применение судом дополнительного наказания, на что обращается внимание в апелляционном представлении, не противоречит требованиям закона, поскольку оно в соответствии с санкцией ч. 2 ст. 217 УК РФ не является обязательным. 

В назначении ФИО1 дополнительного вида наказания - лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, с учетом изменений, вносимых в приговор и указанных ниже, необходимости и целесообразности суд апелляционной инстанции не усматривает.

Рассматривая доводы жалобы потерпевших о необоснованном учете обстоятельств, смягчающих наказание, суд апелляционной инстанции отмечает, что в силу положений ч. 2 ст. 61 УК РФ признание обстоятельств, смягчающими наказание, отнесено к компетенции суда и, соответственно, является его исключительным правом. 

Так, в судебном заседании в присутствии потерпевшей Потерпевший №2 и ее представителя ФИО19, при выступлении с последним словом осужденной принесены извинения потерпевшим, что признано судом смягчающим обстоятельством. В качестве такового судом расценено и оказание ФИО1 

<

данные изъяты>. Оснований для их исключения из числа смягчающих, не имеется, поскольку они нашли свое подтверждение в судебном заседании. 

Вместе с тем приговор суда полежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления средней тяжести истекло 6 лет.

Согласно ч. 2 ст. 78 УК РФ сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу

В силу ч. 8 ст. 302 УПК РФ при установлении факта истечения срока давности в ходе судебного разбирательства суд постановляет по делу обвинительный приговор с освобождением осужденного от назначенного ему наказания. По смыслу закона такое же решение принимается и в том случае, если срок давности истекает после постановления приговора, но до его вступления в законную силу.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 19 от 27 июня 2013 г. «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», в случае если во время судебного разбирательства будет установлено обстоятельство, указанное в п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, суд прекращает уголовное дело и (или) уголовное преследование только при условии согласия на это подсудимого. При этом не имеет значения, в какой момент производства по делу истекли сроки давности привлечения лица к уголовной ответственности. При этом если в результате продолженного судебного разбирательства в связи с возражением подсудимого против прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования будет установлена его виновность, суд постановляет обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания.

Как следует из уголовного дела, ФИО1 осуждена за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 217 УК РФ, которое в силу ч. 3 ст. 15 УК РФ относится к категории средней тяжести.

Преступление совершено осужденной 21 февраля 2019 г. и, следовательно, на момент рассмотрения дела судом апелляционной инстанции срок давности привлечения ее к уголовной ответственности, установленный ст. 78 УК РФ, истек.

При таких обстоятельствах, в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ФИО1 подлежит освобождению от наказания за совершение преступления ввиду истечения срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Каких-либо иных нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, в том числе по доводам апелляционного представления и апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Указание в приговоре на отсутствие оснований для назначения осужденной наказания в виде штрафа, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 158 УК РФ, является явной технической опиской, на существо приговора не влияет и не требует внесения в него соответствующих изменений.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением принципов равноправия и состязательности сторон. Согласно протоколу судебного заседания, сторонам были созданы все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. При этом сторона защиты не была ограничена каким-либо образом в праве и возможностях задать вопросы свидетелям и представлять иные доказательства по делу. 

Рассматривая доводы апелляционной жалобы адвоката, суд апелляционной инстанции не находит оснований к отмене либо изменению постановления Заводского районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 14 января 2025 г.

Принятое судом решение о взыскании с осуждённой в доход федерального бюджета процессуальных издержек, связанных с выплатой израсходованных на производство судебных экспертиз, суд апелляционной инстанции находит обоснованным.

Как следует из уголовного дела, в ходе его рассмотрения судом назначены и проведены: судебная видеотехническая экспертиза, производство которой поручено Автономной некоммерческой организации «Лигвистический экспертно -консультационный центр», и комплексная судебная инженерно-техническая экспертиза, порученная экспертам Автономной некоммерческой организации «Многопрофильный экспертный центр». 

По результатам экспертных исследований судом получены и приобщены соответствующие заключения экспертов - № 1846(123)/21-в от 14 февраля 2022 г. (л.д. 145-171 том 11) и №ТЦ4-10/2022 от 20 января 2023 г. (л.д. 11-42 том 13).

Стоимость производства экспертиз по уголовному делу составила: судебной видеотехнической экспертизы - 64 900 рублей, комплексной судебной инженерно-технической экспертизы - 289 000 рублей.

Постановлениями Заводского районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 31 марта 2022 г. и 09 октября 2023 г. экспертным учреждениям произведено возмещение стоимости работ, всего на общую сумму 353 900 рублей (л.д. 179 том 11, л.д. 91 том 14).

Согласно ч. 1 ст. 131 УПК РФ процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

К процессуальным издержкам в силу п. 4 ч. 2 ст. 131 УПК РФ относится вознаграждение, выплачиваемое эксперту за исполнение ими своих обязанностей в ходе уголовного судопроизводства, за исключением случаев, когда эти обязанности исполнялись ими в порядке служебного задания.

Поскольку экспертные исследования проводились не в государственных судебно-экспертных учреждениях (экспертных подразделениях), а в автономных некоммерческих организациях, деятельность которых не финансируется за счет средств федерального бюджета или бюджетов субъектов Российской Федерации, то суд обоснованно расценил суммы, израсходованные на их производство, как процессуальные издержки по уголовному делу, что соответствует разъяснениям, данным в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам».

При этом, проведение экспертиз указанными организациями было обусловлено отсутствием экспертов конкретных специальностей в государственных экспертных учреждениях, что подтверждается истребованными судом материалами и свидетельствует об объективной невозможности назначения экспертиз в эти учреждения.

Из протокола судебного заседания следует, что в судебном заседании осужденной разъяснялись положения ст. 131, 132 УПК РФ, заслушивалось ее мнение по вопросу возмещения процессуальных издержек. 

Предусмотренных ст. 132 УПК РФ обстоятельств, с которыми закон связывает возможность освобождения участников процесса, в том числе осужденных от возмещения расходов, связанных с выплатой процессуальных издержек, судом первой инстанции в отношении ФИО3 не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. 

Доводы адвоката о имущественной 

<

данные изъяты>, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, с выводами которого в этой части суд апелляционной инстанции соглашается. 

Осужденная молода, является 

<

данные изъяты>. При таких обстоятельствах, вывод суда об отсутствии оснований для полного либо частичного ее освобождения от уплаты процессуальных издержек является правильным, соответствует требованиям ч. 6 ст. 132 УПК РФ. 

Доводы ФИО1 в суде апелляционной 

<

данные изъяты>, не могут являться основанием для ее освобождения от уплаты процессуальных издержек, поскольку их взыскание может быть обращено на ее будущие доходы.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение постановления, судом не допущено. Постановление суда отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, является законным, обоснованным и мотивированным.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Заводского районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 14 января 2025 г. в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора выводы суда об отсутствии в действиях работников среднесортного цеха 

<

данные изъяты>» Свидетель №12, Свидетель №8, ФИО13, Свидетель №15, Свидетель №14, ФИО8, Свидетель №1, Свидетель №19, ФИО14 состава инкриминируемого ФИО1 преступления.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ освободить ФИО1 от наказания, назначенного по ч. 2 ст. 217 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

В остальной части приговор суда оставить без изменения. 

Постановление Заводского районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 14 января 2025 г. – оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Польщикова Е.А. без удовлетворения.

Апелляционные приговор, определение или постановление могут быть обжалованы в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья С.С. Байер 

Копия верна