ПРИГОВОР

по уголовному делу № 1 – 32/2019

Именем Российской Федерации

«24» июня 2019 года г. Волхов

Судья Волховского городского суда Ленинградской области Макаров А. М.,

с участием государственных обвинителей Волховской городской прокуратуры Максимова А. С., Орешиной Ю. М.,

подсудимого ФИО1,

защиты в лице адвоката Французовой А. С., представившей удостоверение № *** и ордер № ***, 

потерпевшей АРН.,

при секретарях Афониной Е. В., Лукач Е. А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, *** года рождения, уроженца ***, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

...>, судимого:

- 01.02.2001 года Волховским городским судом по ст. 111 ч. 4 УК РФ, ст. 162 ч. 2 п. п. «б, в» УК РФ к 13 годам 11 месяцам лишения свободы. Освобожден условно-досрочно 23.04.2012 года оставшийся срок 1 год 6 месяцев 29 дней, с установлением административного надзора с 23.09.2014 года по 23.04.2020 года;

- 27.10.2015 года Мировым судьей судебного участка № 8 Волховского района Ленинградской области по ст. 115 ч. 2 п. «в» УК РФ к 1 году 2 месяцам лишения свободы. Освобожден по сроку 26.12.2016 года.,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 1 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего.

Данное преступление совершено на территории Волховского района Ленинградской области при следующих обстоятельствах:

В период с 22 часов 00 минут 03 апреля 2018 года до 08 часов 00 минут 04 апреля 2018 года, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в коммунальной квартире № *** дома № *** по ул. *** в г. ***, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений с ИИВ, путем взлома топором входной двери в комнату потерпевшего, проник в жилище ИИВ, где с целью причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, используя в качестве оружия топор, нанес обухом данного топора не менее одного удара в лобную область головы, причинив ИИВ телесные повреждения, квалифицированные по признаку опасности для жизни как тяжкий вред, причиненный здоровью человека, в виде: открытой черепно-мозговой травмы, выразившейся в ушибах головного мозга в лобных долях с кровоизлияниями под мягкой мозговой оболочкой, вдавленном переломе лобной кости с распространением линейного перелома на основании черепа и компрессией сагиттального синуса (клинически), ушибленную рану лобной области.

Данные телесные повреждения, по неосторожности, повлекли смерть потерпевшего ИИВ через месяц, а именно в 20 часов 15 минут 04 мая 2018 года от открытой черепно-мозговой травмы, осложнившейся развитием посттравматической гнойной двухсторонней пневмонии и интоксикации в ГБУЗ ЛО «Волховская городская больница», расположенной по адресу: 

<

...>.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину по предъявленному обвинению органами предварительного расследования в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 1 УК РФ признал частично. 

В судебном заседании подсудимый ФИО1, после предъявления доказательств со стороны обвинения, показал, что когда освободился из мест лишения свободы в *** году, то проживал в пос. ***. Когда сестра его сожительницы Г в *** году купила комнату в коммунальной квартире по адресу г. ***, ул. ***, дом ***, кв. ***, то он вместе со своей сожительницей Г переехал жить в данную комнату. Данная квартира коммунальная. Помимо него и его сожительницы, в данной квартире в одной из комнат проживал ИИВ, в другой СГН. Две комнаты квартиры пустовали. Он с ИИВ были приятелями и между ними хорошие взаимоотношения. ИИВ был спокойным человеком, инвалидом, получал пенсию. В феврале 2018 года его сожительница Г умерла и с этого периода он проживал один. 03 апреля 2018 года, около 20 часов, он пригласил к себе в комнату ИИВ распивать спиртное. В распитии спиртного принимала также участие его знакомая КАН. В ходе распития спиртного ИИВ, сидя в кресле обмочился и ушел переодеваться к себе в комнату. К этому времени КАН легла спать. ИИВ ушел не попрощавшись, и поэтому он ждал его около 30 минут. Затем решил зайти в комнату к И, тем более у него самого кончились сигареты. Дверь в комнату И была закрыта изнутри. Он стал стучать в дверь. И сказал ему, что не может открыть дверь, так как не может найти ключ, и сказал ему, чтобы он ломал дверь. В одной из нежилых комнат квартиры он взял топор и им несколько раз ударил по двери, при этом проделал в двери дыру. В этот момент И сказал, что нашел ключ и открыл дверь. Он прошел в комнату и взял сигареты, которые лежали на кровати И. Сам же И сел в кресло. Оставив топор на полу у кровати, он вернулся к себе в комнату, налил две стопки спиртного и вернулся в комнату И. Вместе с И они выпили. Стопки отнес назад к себе в комнату и вернулся к И. Сидели, разговаривали, курили. Обсуждали, что будут говорить матери И - А по поводу сломанной двери. Затем он предложил И идти в его комнату и продолжить распивать спиртное. В этот момент И сидел в кресле, он же находился напротив него на корточках. Топор находился на полу у ног И, обухом к И. Когда решили идти к нему в комнату, он левой рукой взял топор и стал вставать с корточек, И наклонившись стал вставать с кресла. В этот момент и получилось, что И случайно ударился головой об обух топора. Какой силой получился удар, он не помнит, так как был сильно пьян. Первоначально, сам он и не заметил удара, так как встал и пошел в сторону двери. Оглянулся и увидел, что И держится руками за голову. Он спросил его сильно ли ему попало. На что И ответил, что не сильно. После этого он вышел из комнаты И, положил топор на место, затем прошел в свою комнату и снова налил спиртное в стопки. И не было, поэтому со стопками он снова вернулся в комнату И. Вместе с ним они выпили, после чего он сказал И, что пойдет спать. И также сказал, что будет ложиться спать. Крови у И не видел. Утром он проснулся. К была у него в комнате. Около 8 часов утра к нему пришел сожитель К и позвал их к себе. Они все вместе ушли из квартиры. К И утром в комнату не заходил. В квартире сожителя К находился до вечера 04.04.2018 года. Вину признает частично. Указал, что удар обухом топора произошел случайно. При этом пояснил, что если бы желал смерти И, то нанес бы ему удар острием топора.

В ходе предварительного расследования, будучи допрошенным в качестве подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 2 п. «з» УК РФ, с участием адвоката, ФИО1 (л. д. 119-123 том 1) данные показания были оглашены в судебном заседании в порядке ст. 276 ч. 1 УПК РФ, показал, что помнит события 3 апреля 2018 года. В этот день его сосед ИИВ, который был инвалидом и плохо передвигался, получил пенсию. Вечером они втроем: он, ИИВ, К находясь в его комнате распивали спиртное. Сидя в кресле И обмочился и прожег сигаретой одеяло на диване. В связи с этим он выгнал И из своей комнаты. Около 22 часов у него закончились сигареты. Зная, что у И есть сигареты, он стал стучаться к нему в комнату. И дверь не открывал, говорил, что не может найти ключ. Тогда он взял топор, которым пробил дверь и через отверстие сам открыл дверь в комнату И. Когда зашел в комнату, то И сидел в кресле. Он взял у И закурить. И стал ругаться на него за то, что он сломал дверь. Он не выдержал и ударил обухом топора И в область лба. После этого он предложил И выпить, на что он согласился и выпил около 100 грамм спиртного. После этого оставив И сидящим в кресле, он ушел к себе в комнату, где продолжил распивать спиртное. Утром вместе с К он ушел из квартиры в квартиру К. Когда уходили из квартиры, видели, что дверь в комнату И приоткрыта. В ходе данного допроса в качестве подозреваемого, свою вину в умышленном причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, признал полностью. 

Суд, выслушав показания подсудимого, исследовав представленные сторонами доказательства, сопоставив их между собой, пришел к выводу, что в судебном заседании подсудимый ФИО1 дал явно ложные показания, в части обстоятельств нанесения телесных повреждений потерпевшему И, которые противоречат предоставленным стороной обвинения доказательствам, являются непоследовательными и противоречивыми.

По этим причинам суд не доверяет показаниям подсудимого, которые он дал непосредственно в судебном заседании, расценивая их как способ реализации права на защиту. Показания подсудимого в части обстоятельств нанесения им топором повреждений И полностью опровергнуты исследованными судом доказательствами и поэтому судом расцениваются как недостоверные доказательства.

Виновность подсудимого ФИО1 в совершении преступления подтверждена следующими доказательствами, исследованными в судебном заседании:

- показаниями потерпевшей АРН, которая в судебном заседании показала, что погибший ИИВ являлся ее сыном. Ее сын ИИВ проживал в коммунальной квартире. Помимо сына в данной квартире проживали ГНС со своим сожителем, а также ФИО1 с женщиной, имени которой не помнит, и которая умерла в марте 2018 года. Ее сын был инвалидом, плохо передвигался. Сына навещала 2-3 раза в неделю. Помимо ее, сына навещал его сын ИАИ, то есть ее внук. Обязательно приезжала к нему и 3 числа каждого месяца, так как в этот день сын получал пенсию. Она забирала у него деньги, сама покупала сыну продукты и лекарства. Сын никогда ни на кого не жаловался, ей не рассказывал о каких-либо конфликтах. Знала, что сын вместе с соседом ФИО2 употребляет спиртное. В данной квартире часто бывал и АВ. Когда у сына бывали деньги, то у него их вымогали ФИО2 и А. 3 апреля 2018 года она приехала к сыну около 11 часов. Сын был какой то грустный и сказал ей, что ФИО2 просит у него 3000 рублей. ФИО2 в это время также был в квартире. Она поинтересовалась у ФИО2 зачем он просит деньги у ее сына. ФИО2 ответил. Что деньги нужны для поминок его сожительницы. Она дала ФИО2 500 рублей. В комнате у сына находилась примерно до 16 часов. При ней в квартире спиртное никто не распивал. Когда она уходила от сына, то оставила ему бутылку водки, при этом сказала ему, чтобы он выпил, закрылся в комнате, никого не пускал и ложился спать. На следующий день, около 8 часов, ей позвонил АВ и поставил ее в известность, что в комнату ее сына разрублена дверь. Сказал, что ей надо приехать и разобраться. В данную квартиру она приехала около 13 часов. Ее сын находился в своей комнате, был в рубашке, чистый. АВ сказал ей, что ФИО2 Н ударил сына топором. А также сказал, что он помыл ее сына и переодел. Она видела, что металлическая дверь в комнату сына имела повреждение в виде квадратного отверстия. Ее сын был в странном состоянии, как невменяемый, ей показалось, что он не узнает ее. Он стоял и держался за стенку. На постели сына она увидела кровь, которой не было, так она накануне сама застелила свежее белье. Она вызвала скорую помощь. Сын как-то странно себя вел в тот день, все время как будто защищался, выставлял руки перед собой. На него даже ругался врач скорой помощи, так сын не давал себя осмотреть и сделать перевязку. Сына увезли в больницу. В последствии, она пыталась разговаривать с соседкой сына, С, но она сказала, что ничего не слышала и ничего не знает. Считает, что С не хотела ей что-либо говорить, так как она не могла не слышать, как ломали дверь в комнату ее сына. В больнице сын находился месяц. Когда пришел в себя, то никого не узнавал. Затем он умер.

- показаниями свидетеля ИАИ, который в судебном заседании показал, что ИИВ являлся его отцом. Знает подсудимого ФИО2 как соседа своего отца по квартире, с которым у отца были нормальные отношения, и они периодически вместе распивали спиртное. На фоне употребления алкоголя у них возникали конфликты, так как ФИО2 требовал от отца денег, после того как тот получал пенсию, для покупки алкоголя. Отец злоупотреблял спиртным вместе с ФИО2, также с ними в распития спиртного иногда принимал участие АВ, который является другом ФИО2. 04 апреля 2018 года ему позвонила соседка отца С и попросила приехать и открыть дверь в комнату отца, так отец находился внутри комнаты закрытый. Когда он приехал в квартиру, то увидел, что дверь в комнату имела повреждение в виде дыры. Дверь в комнату он открыл своими ключами. С пояснила, что ночью буянил ФИО2, и разрубил дверь топором. Помимо С в квартире находился и АВ. Когда он вошел в комнату, то увидел, что его отец сидит в кресле. На лице у него была кровь, также была запекшаяся кровь в волосах. Он потеребил отца, и отец захрапел. Он решил, что отец пьян и спит. Соседка С говорила, что ночью буянил ФИО2, махал топором, просил у его отца сигарету. Отец не мог встать и поэтому ФИО2 разрубил дверь. Тогда он позвонил бабушке и объяснил ситуацию, после чего ушел из квартиры, так как спешил на работу. Когда уходил из квартиры АВ говорил, что надо вызвать скорую помощь. Он же ответил, что поставил в известность бабушку, и она сама вызовет скорую помощь.

- показаниями свидетеля СГН, которая в судебном заседании показала, что в декабре 2017 года, как ФИО2 освободился из мест лишения свободы, то стал сожительствовать с ее соседкой по коммунальной квартире Г, которая весной 2018 года умерла, и ФИО2 стал проживать в комнате один. В квартире также проживал И. И может охарактеризовать как очень спокойного по характеру, не конфликтного. Когда выпивал алкоголь, то закрывался у себя в комнате и спал. ФИО2 также спокойный, не конфликтный, но в последнее время после употребления алкоголя мог буянить, бегать, орать. Был случай, когда в состоянии алкогольного опьянения поджег кухню. ФИО2 и И вместе часто распивали спиртное. Отношения между ними были нормальными, без конфликтов. И навещала его мать. К ФИО2 часто приходили его разные знакомые. Часто приходил АВ. 03 апреля 2018 года И, ФИО2 и К совместно распивали спиртное в комнате ФИО2. Затем И ушел к себе в комнату. Около 23 часов она слышала, как ФИО2 стучался к И в комнату, просил открыть дверь. И не открывал, видимо спал пьяный, так как она не слышала, чтобы И отвечал ФИО2. Затем ФИО2 стал ломиться к И в комнату, грозил, что сломает дверь, если И ее не откроет. Затем чем-то стал бить по двери. Слышала, что к ФИО2 из комнаты выходила К, просила ФИО2 перестать буянить. Но ФИО2 прогнал К. Сколько времени ФИО2 бил в дверь не знает, так как крепко уснула в связи с тем, что принимала снотворное. Утром И позвал ее, когда она подошла к двери, то И, находящийся внутри комнаты, просил ее открыть дверь в его комнату. Дверь в комнату И была прорублена. Через отверстие она видела И, который сидел в комнате. Он был в крови. Она спросила его, кто его так, но И ей ничего не ответил. Ключей от дверей в комнату И она не нашла и пошла в свою комнату. В это время в квартиру пришел АВ. А позвонил сыну И, и когда последний пришел в квартиру, то своими ключами открыл дверь в комнату И. Сын И позвонил своей бабушке и ушел из квартиры. Слышала, как АВ велел И переодеться. Потом видела в коридоре замоченную одежду в тазу. Сама она в комнату И не заходила. Когда приехала мать И, она не видела. Считает, что повреждения И мог нанести только ФИО2, так как других лиц в квартире не было.

- показаниями свидетеля ЧНВ, которая в судебном заседании показала, что проживает в квартире по соседству с коммунальной квартирой, в которой проживали С, ФИО2, ФИО3, И и А часто злоупотребляли спиртным. Она привыкла к шуму из данной квартиры. После случившегося, от С ей стало известно, что И забрали в больницу, так как у него в комнате порубили дверь, а ему самому пробили голову.

- показаниями свидетеля КАН, которая как в ходе судебного заседания, так и в ходе предварительного расследования (л. д. 79-84 том 1, л. д. 204-207 том 2), данные показания были оглашены в судебном заседании в порядке ст. 281 ч. 3 УПК РФ, показала, что проживает без регистрации у своего сожителя по адресу: г. *** ул. ***, дом ***, кв. ***. ФИО2 знает 3-4 года, приходила к нему распивать спиртное. Вечером 03 апреля 2018 года находилась в гостях у ФИО2 в его комнате и распивала с ним спиртные напитки. К ФИО2 в комнату заходил его сосед И, которого также угощали спиртным. Затем И ушел в свою комнату. В ходе распития спиртного, ФИО2 говорил ей, что И помочился на его кресло и за это должен ему денег. Затем она легла спать. Проснулась от сильного шума в коридоре квартиры. Сколько времени было сказать не может, было темно. Выйдя из комнаты, увидела, что ФИО2 стоял перед входной дверью в комнату ИИВ и стучал в нее кулаком, в грубой нецензурной форме требуя от И, чтобы тот открыл дверь, дал ему сигарет, высказывал претензии, что И справил нужду на его кресло, и что теперь И должен ему денег. И дверь не открывал и не отзывался. ФИО2 вел себя агрессивно. В какой то момент ФИО2 перестал стучать в дверь, взял топор и стал им прорубать в двери отверстие. Она подошла к ФИО2 и попросила его прекратить это делать, пояснив, что И видимо спит пьяный. ФИО2 с силой оттолкнул ее, и она упала. При этом ФИО2 сказал ей, чтобы она шла в комнату и не мешала ему. Она ушла в комнату. Через некоторое время стук прекратился. Еще минут через десять в комнату вернулся ФИО2 и молча лег спать. Утром она ушла из данной квартиры.

- показаниями свидетеля АВВ, который был допрошен в судебном заседании по средству конференцсвязи, и который показал, что 04 апреля 2018 года, утром, пришел к С в квартиру, расположенную по адресу: г. ***, ул. ***, дом ***, кв. ***. Это коммунальная квартира, в которой проживали С с сожителем по имени В, И и ФИО2. До этого в данной квартире был последний раз примерно за две недели. Когда вошел в квартиру, то увидел, что дверь из тонкого металла в комнату И разбита и в ней дыры. С сказала ему, что накануне ФИО2, И и А, В и еще какой то мужчина распивали спиртное на кухне, буянили, затем все разошлись. Он позвонил сыну И – А и попросил приехать и открыть дверь. Когда сын И приехал и открыл дверь, он увидел в комнате И. Лицо его было в крови. Он помог протереть лицо И от крови. После этого сын И ушел из квартиры, а сам И пошел мыться и переодеваться. До ванной И дошел сам опираясь о стену. И просил еще его дать ему спиртного, но он отказал ему. В это время С позвонила матери И. В это время ФИО2 в квартире не видел. Позднее он встречался с КА, которая ему пояснила, что тогда они сидели у ФИО2 в комнате, распивали спиртное, потом поскандалили, подрались и разошлись. Говорила, что И ударили топором. Кто именно не поясняла.

- показаниями свидетеля СЮК (л. д. 189-192 том 2), которые были оглашены в судебном заседании в порядке ст. 281 ч. 1 УПК РФ, и которая в ходе предварительного расследования показала, что работает на станции скорой медицинской помощи фельдшером. В первых числах апреля 2018 года осуществляла выезд в коммунальную квартиру по адресу: г.***, ул. ***, дом ***, кв. ***, для оказания помощи пострадавшему, у которого была рубленная рана головы. Выезд осуществляла совместно с водителем ПДН. Вместе с ним они вошли в квартиру. В коридоре их ждала мать пострадавшего и какой то мужчина. Они провели их в одну из комнат. Входная дверь в комнату была металлическая с повреждениями. Пострадавший сидел в кресле, голова и одежда были в крови. Пострадавший был в сознании, но вообще ничего не говорил и не отвечал на вопросы, был с явными признаками алкогольного опьянения. Когда они стали интересоваться, что произошло, мужчина, который был с матерью пострадавшего, стал говорить, что накануне дверь квартиры кто-то выломал топором и ударил пострадавшего топором по голове. При осмотре пострадавшего, была выявлена умеренно кровоточащая рубленная рана. На месте была обработана рана и сделана асептическая повязка, после чего мужчину она и ПДН сопроводили до автомобиля скорой медицинской помощи, куда тот шел самостоятельно, и доставили в приемное отделение больницы.

- телефонограммой № *** от 04.04.2018 года (л. д. 25 том 1), из которой следует, что 04.04.2018 года в 15 часов 20 минут на автомобиле скорой помощи в ГБУЗ ЛО «Волховская межрайонная больница» был доставлен ИИВ с диагнозом – открытая черепно-мозговая травма, перелом лобной кости, ушибленная рана лба, алкогольное опьянение;

- копией карты вызова скорой помощи № от 04.04.2018 года (л. д. 148-152 том 1), согласно которой 04.04.2018 года в 14 часов 55 минут диспетчеру скорой помощи ГБУЗ ЛО «Волховская межрайонная больница» поступил вызов от АРН к ИИВ по адресу: г. ***, ул. ***, дом ***, кв. ***. По приезду установлен диагноз – открытая черепно-мозговая травма, рубленная рана лба от 03.04.2018 года. Со слов соседей, 03.04.2018 года ИИВ ударили топором по голове. Сам ИИВ обстоятельства травмы пояснить не может (был в алкогольном опьянении). При осмотре лба имеется рубленная рана, длиной 6 см., умеренно кровоточит;

- протоколом осмотра места происшествия от 04.04.2018 года (л. д. 27-34 том 1), в ходе которого была осмотрена квартира № *** в доме № *** по ул. *** в г. ***. Была осмотрена комната (где проживал ИИВ), и в ходе осмотра было установлено, что вход в комнату оборудован металлической дверью с врезным замком. На двери имеются многочисленные следы отжатия в области замка. В центре двери – отверстие с максимальным размером с наружной стороны 31х24 см., с внутренней стороны 13х22 см. Также на двери имеются повреждения в виде порезов металла. На всей мебели, косяках, бумажных обоях, мебельной стенке, на полу имеются многочисленные следы вещества бурого цвета. В ходе осмотра были изъяты предметы на которых имеются возможные следы преступления;

- протоколом осмотра места происшествия от 05.04.2018 года (л. д. 54-62 том 1), в ходе которого была осмотрена комната в коммунальной квартире № *** дома № *** по ул. *** в г. ***, в которой отсутствовала входная дверь. В данной комнате в шкафчике деревянного стола был обнаружен и изъят топор, на топорище которого имелись следы бурого цвета;

- протоколом осмотра места происшествия от 05.04.2018 года (л. д. 54-62 том 1), согласно которому в помещении ОМВД России по Волховскому району Ленинградской области по адресу: 

<

...>, на третьем этаже у ФИО1 была изъята принадлежащая ему одежда – джинсы синего цвета, штаны светлые, свитер зеленого цвета, ботинки зимние коричневого цвета;

- копией свидетельства о смерти *** № *** ( л. д. 67 том 1) согласно которого ИИВ умер 04 мая 2018 года;

- заключением судебно-медицинского эксперта № *** года от *** года (л. д. 194-213 том 1), согласно которого при исследовании трупа ИИВ были обнаружены повреждения: открытая черепно-мозговая травма, выразившаяся в ушибах головного мозга в лобных долях с кровоизлияниями под мягкой мозговой оболочкой, вдавленном переломе лобной кости с распространением линейного перелома на основании черепа и компрессией сагиттального синуса (клинически), ушибленной ране лобной области; кровоподтек левой половины грудной клетки в области 5-6 межреберий. Консолидированные (сросшиеся) переломы левых 4-8 ребер по передне-подмышечной линии и 5-8-го ребер справа по задне-подмышечной линии. Морфологические особенности повреждений в области головы, выявленных при исследовании трупа ИИВ свидетельствуют о том, что данный комплекс повреждений образовался по механизму тупой травмы в результате ударного воздействия (воздействий) тупым твердым предметом (предметами). При этом характер строения перелома костей черепа не исключает возможность его образования как в результате трех ударных травмирующих воздействий одним предметом со свойствами тупого твердого, с относительно ограниченной контактной поверхностью, более вероятно, имеющей два ребра, сходящихся под углом, близким к прямому; так и в результате одного ударного травмирующего воздействия предметом со свойствами тупого твердого, с относительно ограниченной контактной поверхностью сложной конфигурации. Более детализировано высказаться о свойствах следообразующей контактной поверхности травмирующего предмета (предметов) не представляется возможным ввиду длительного нахождения ИИВ в условиях стационара и заживления раны лобной области с формированием рубца. На основании вышеизложенного следует, что в область головы ИИВ было нанесено не менее одного травмирующего воздействия тупым твердым предметом; при этом точкой приложения травмирующей силы явилась лобная область. Кровоподтек в области левой половины грудной клетки, образовался по механизму тупой травмы, в результате ударного воздействия тупого твердого предмета (предметов). Более конкретно высказаться о характеристике травмирующего предмета не представляется возможным, так как его идентифицирующие признаки в представленной на экспертизу медицинской карте не описаны. Точкой приложения травмирующего воздействия явилась левая половина грудной клетки в области 5-6 межреберья. Данный кровоподтек образовался не менее чем 1-го травмирующего воздействия тупым твердым предметом. Выявленные при исследовании переломы левых 4-8-го ребер по передне-подмышечной линии и 5-8-го ребер по задне-подмышечной линии свидетельствуют о том, что они также образовались по механизму тупой травмы. Более конкретно высказаться о механизме образования данных повреждений не представляется возможность в виду срастания данных переломов. Повреждений, характерных для защиты от наносимых ударов при исследовании трупа ИИВ не зафиксировано. Повреждения, выявленные при исследовании трупа прижизненные. Давность комплекса повреждений в области головы исчисляется сроком не менее чем 30 суток. Высказаться о давности кровоподтека в области грудной клетки и переломов ребер не представляется возможным, в виду консолидации (срастания) переломов и отсутствии описания морфологических особенностей кровоподтека. Имеющиеся судебно-медицинские данные свидетельствуют о том, что первоначально были причинены переломы ребер. Потом были причинены повреждения в виде открытой черепно-мозговой травмы и кровоподтека левой половины грудной клетки. Повреждения в области головы в виде открытой черепно-мозговой травмы по признаку опасности для жизни квалифицируются как тяжкий вред причиненный здоровью человека, и в данном случае этот вред здоровью реализовался смертельным исходом. Высказаться о тяжести причиненного вреда в отношении консолидированных переломов ребер не представляется возможным, так как не имеется сведений о времени и одномоментности их образования. Кровоподтек в области грудной клетки при обычном своем течении не сопровождается причинением вреда здоровью человека. По данным медицинской карты, при поступлении в больницу 04.04.2018 года ИИВ находился в сознании, каких-либо двигательных нарушений у него зафиксировано не было, что в свою очередь не исключает возможности совершения им каких-либо активных действий после получения открытой черепно-мозговой травмы. Смерть ИИВ последовала от открытой черепно-мозговой травмы, выразившейся в повреждении головного мозга, переломах костей черепа, ушибленной ране лобной области, осложнившейся развитием посттравматической гнойной двухсторонней пневмонии и интоксикации. Так как смерть ИИВ последовала от открытой черепно-мозговой травмы, то между наступлением смерти и комплексом повреждений в области головы имеется прямая причинная связь. Остальные повреждения, в причинной связи со смертью не состоят. По данным медицинской карты, смерть ИИВ констатирована 04.05.2018 года в 20 часов 15 минут;

- заключением судебно-медицинского эксперта № ***/ *** от *** года (л. д. 220-227 том 1), согласно которого консолидированные (сросшиеся) переломы ребер, выявленные у ИИВ, образовались не менее чем за 3-4 недели до поступления его в стационар 04.04.2018 года;

- заключением судебно-медицинского эксперта № *** года *** от *** года (л. д. 44-50 том 3) согласно которому локализация раны (лобная область) совпадает и локализацией вдавленного перелома лобной кости (чешуя лобной кости) и очагов ушибов вещества головного мозга (лобные доли головного мозга), что в свою очередь указывает на наиболее вероятное одномоментное образование повреждений в области головы, выявленных у ИИВ при поступлении в больницу и при исследовании его трупа;

- протоколом осмотра предметов изъятых при осмотре мест происшествий, которые в последствии были признаны вещественными доказательствами (л. д. 76-80 том 2);

- заключениями эксперта № *** от *** года (л. д. 63-64 том 2) и заключением эксперта № *** от *** года (л. д. 71-73 том 1) согласно которых на двери (изъятой при осмотре комнаты потерпевшего) имеются один статистический след и один динамический след, пригодные для сравнительного исследования. Статистический след образован носком правой плоскости топора, изъятого из вышеуказанной квартиры. Динамический след образован рубяще-режущей кромкой этого же топора;

- заключением эксперта № *** от *** года (л. д. 187-215 том 2), согласно которого не исключается возможность образования вдавлено-оскольчатого перелома лобной кости потерпевшего в результате трех травмирующих воздействий обушковой частью представленного на исследование топора.

Оценивая представленные и исследованные в суде доказательства с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, и в их совокупности, достаточности для разрешения дела, суд находит доказанным как событие преступления, так и виновность подсудимого ФИО1 в причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшему ИИВ с применением топора, используемого им в качестве оружия, в результате которых потерпевший в последствии скончался в больнице.

Оценивая показания потерпевшей, свидетелей у суда не возникло оснований сомневаться в их достоверности, так как эти показания согласуются между собой и также позволяют суду установить фактические обстоятельства и действия потерпевшего, свидетелей и самого подсудимого, как до момента совершения преступления, так и после него.

В ходе производства предварительного расследования каждое следственное действие, направленное на получение доказательств, проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального кодекса.

Версия подсудимого ФИО1, высказанная им как в ходе предварительного расследования, и данные показания были закреплены протоколом проверки показания ФИО1 на месте (л. д. 1-29 том 1), так и в ходе судебного заседания в части того, что повреждения И им были причинены случайно, опровергнуты заключением эксперта № *** от *** года (л. д. 220-227 том 1), согласно которого с учетом сопоставления характера, морфологических особенностей, механизма образования повреждений в области головы, выявленных при исследовании трупа ИИВ, с данными полученными при проведении проверки показаний на месте с участием обвиняемого ФИО1, позволяют сделать заключение о том, что невозможно получение комплекса повреждений в области головы, выявленных при исследовании трупа ИИВ., при ситуации изложенной ФИО1, так как в виду малой амплитуды воздействия орудия травмы, сила удара травмирующим предметом была бы недостаточна для образования данного комплекса повреждений; а также показаниями судебно-медицинского эксперта ФВВ данные в судебном заседании. 

Действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по ст. 111 ч. 4 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего.

Органами предварительного расследования действия ФИО1 были квалифицированы по ст. 105 ч. 1 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. Однако, суд считает, что вывод следствия об умысле ФИО1 на причинение смерти не был подтвержден в судебном заседании, поскольку не представлено доказательств, опровергающих показания подсудимого об обстоятельствах причинения повреждений ИИВ. Характер действий ФИО1, который нанес один удар обухом топора по голове ИИВ свидетельствует о том, что он осознавал, что совершает деяние, опасное для здоровья ИИВ, предвидел возможность причинения тяжкого вреда здоровью и безразлично относился к факту его причинения. Достаточных данных, подтверждающих наличие у ФИО1 прямого или косвенного умысла на убийство ИИВ, суду не представлено. Напротив, характер причиненного повреждения, явившегося причиной смерти ИИВ, обстоятельств его причинения со стороны подсудимого путем единичного удара обухом топора, дальнейших действий подсудимого и потерпевшего, свидетельствуют об отсутствии умысла на причинение смерти ИИВ. При таких обстоятельствах действие ФИО1 следует квалифицировать в зависимости от фактически наступивших последствий в результате его действий. С учетом характера и локализации телесного повреждения у ИИВ, повлекшего его смерть, а также исходя из обстоятельств дела, суд считает, что отношение ФИО1 к наступлению смерти потерпевшего было неосторожным. В связи с этим суд переквалифицировал действия подсудимого со ст. 105 ч. 1 УК РФ на ст. 111 ч. 4 УК РФ и находит его вину в совершении данного преступления доказанной в полном объеме.

Назначая наказание подсудимому, суд в соответствии со ст. 6, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких преступлений, сведения о личности подсудимого, его возраст, семейное положение, состояние здоровья, обстоятельства как отягчающие, так и смягчающие наказание, а также влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Согласно заключения психолого-психиатрической экспертизы № *** от *** года (л. д. 45-49 том 2) ФИО1 хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием и иным болезненным состоянием психики, лишающими его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, и руководить ими не страдает. ФИО1 обнаруживает «синдром зависимости от алкоголя, вторая стадия, активная зависимость». В период инкриминируемого деяния ФИО1 хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, лишающими его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими не страдал, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. В момент инкриминируемого ему деяния, ФИО1 в состоянии аффекта (физиологического аффекта, ином эмоциональном состоянии, существенно ограничивающем способность к осознанию и регуляции действий) не находился.

ФИО1 данное преступление относящиеся к категории особо тяжких преступлений, совершил, являясь лицом, судимым за совершение особо тяжкого и тяжкого преступлений, а также преступления небольшой тяжести, и в его действиях усматривается, согласно п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ, особо опасный рецидив. 

Обстоятельств смягчающих наказание не установлено.

Обстоятельством, отягчающим наказание, согласно требований п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, является рецидив преступлений, и наказание ему надлежит назначить с учетом требований ст. 68 ч. 2 УК РФ.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств его совершения, суд также признает обстоятельством отягчающим наказание, согласно ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного алкоголем.

ФИО1, не женат, не работает, неоднократно привлекался к административной ответственности, по месту жительства характеризуется отрицательно. 

С учетом установленных судом обстоятельств совершенного преступления, его тяжести, личности подсудимого, суд пришел к убеждению, что исправление подсудимого и достижение целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, возможны только в условиях изоляции его от общества, и не усматривает оснований для применения к подсудимому положений ст. 64 УК РФ, так как не установлено каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления. Суд не находит достаточных оснований для назначения подсудимому дополнительного вида наказания, предусмотренного санкцией статьи 111 ч. 4 УК РФ в виде ограничения свободы.

Согласно требований ст. 58 ч. 1 п. «г» УК РФ местом отбытия наказание подсудимому необходимо назначить исправительную колонию особого режима.

Судебные издержки, связанные с оплатой услуг адвокатов Французовой А. С., в размере 8850 (восемь тысяч восемьсот пятьдесят) рублей, которая осуществляла защиту подсудимого по назначению, с учетом того, что ФИО1 является трудоспособным лицом, суд считает необходимым возложить на подсудимого.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 4 УК РФ и назначить ему наказание в виде 7 (семи) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима. 

Меру пресечения в отношении осужденного ФИО1, до вступления приговора в законную силу – заключение под стражей, оставить без изменения.

Срок отбытия наказания осужденному ФИО1 исчислять с *** года. 

В срок отбытия наказания осужденному ФИО1 зачесть время содержания под стражей с *** по *** года.

Время содержания осужденному ФИО1 до вступления приговора в законную силу, согласно п. п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Взыскать с осужденного ФИО1 в доход государства судебные издержки, связанные с оплатой услуг адвоката Французовой А. С. в размере 8850 (восемь тысяч восемьсот пятьдесят) рублей. 

Вещественные доказательства по настоящему уголовному делу: табурет, четыре дактилопленки, топор, одежду ФИО1 (джинсы, штаны, ботинки, свитер) хранящиеся при уголовном деле – уничтожить. 

Настоящий приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ленинградский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии настоящего приговора. В случаи подачи апелляционной жалобы, осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении дела в апелляционном порядке и участии защитника.

Судья –

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Ленинградского областного суда от 01 ноября 2019 года приговор Волховского городского суда Ленинградской области от 24 июня 2019 года в отношении ФИО1 изменить: 

Исключить из приговора указание суда на признание отягчающим наказание осужденного обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Смягчить наказание, назначенное ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, до шести лет десяти месяцев лишения свободы.

Уточнить, что срок отбывания наказания ФИО1 надлежит исчислять со дня вступления приговора в законную силу, то есть с 1 ноября 2019 года.

На основании п. "а" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с 05.04.2018 по день вступления приговора в законную силу, то есть по 01.11.2019 включительно, из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 - без удовлетворения. 

Председательствующий -

Судьи -