Р Е Ш Е Н И Е

 

именем Российской Федерации

«24» января 2019 года Октябрьский районный суд г.Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего судьи Агрба Д.А.

при секретаре Шелковской А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 в интересах несовершеннолетнего ФИО к ФИО3 об обязании опровергнуть сведения, взыскании денежной компенсации морального вреда и судебных расходов, 

у с т а н о в и л:

ФИО1, ФИО2 в интересах несовершеннолетнего ФИО обратились в суд с иском к ФИО3 и с учетом уточнений в порядке ст.39 ГПК РФ просили суд обязать ответчика опровергнуть сведения о том, что истец ФИО1 «толкала коляску головой ребенка», «снова начала толкать коляску головой ребенка» путем публикации на принадлежащих ему страницах под ФИО «Ваулин Д.», адрес страницы: №, адрес страницы: № и в социальной сети «Фейсбук» по адресу страницы: № следующего текста: «я ошибочно утверждал о том, что женщина, изображенная на снятой мной 07 апреля 2018 года примерно в 13 часов 40 минут в 

<

...> видеозаписи, размещенной мной 11 апреля на моей странице, якобы толкала коляску головой ребенка. Этого не было, она такого не делала. Приношу свои извинения этой женщине, ее семье и детям», указанная публикация должна быть размещена на указанных страницах постоянно в режиме «закрепленная запись» и не удаляться ответчиком; взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 в сумме 1200000,00 руб., в пользу ФИО2 – в сумме 300000,00 руб., а также взыскать судебные расходы.

В обоснование указанных требований истец ФИО1 ссылалась на то, что она 07 апреля 2018 года примерно в 13 часов 40 минут в 

<

...> возле 

<

...> гуляла с детьми. Детей под ее присмотром было трое: дочь ФИО находилась в коляске, сын ФИО шел самостоятельно, племянника ФИО вела за руку, поскольку он плакал и капризничал, не хотел идти сам. В это время к ней подбежал мужчина, который начал производить видеосъемку на сотовый телефон. Истец указывает, что мужчина на повышенных тонах высказывался в ее адрес и в адрес детей, утверждая, что живет в данном доме и плач ребенка с улицы мешает ему смотреть телевизор. На возражения не осуществлять видеосъемку не реагировал, продолжать снимать и угрожал распространением видео в сети Интернет и обращением с жалобами в органы полиции и опеки. После просьб прекратить видеосъемку, действия мужчины стали еще более агрессивными и враждебными, начал ее оскорблять. Ответчик утверждал, что истец толкает коляску головой ребенка, что дети не ее, семья нуждается в надзоре, высказывал свою негативную оценку, требовал, чтобы ребенок немедленно замолчал, требовал персональные данные, приближался вплотную к истцу и детям, на расстояние не менее одного метра, нарушая личную зону, а потом и менее 15 см., что уже считается интимной зоной и недопустимо при контакте с посторонними людьми. Указанная ситуация вызвала сильный стресс как у истца, так и детей, ребенок долго не мог успокоиться. Семья истцов волновалась и переживала, испытывала моральные страдания в связи с данной ситуацией. 12 апреля 2018 года знакомые сообщили, что в сети Интернет выложена видеозапись с ней и детьми, снятая 07 апреля 2018 года. Истец выяснила, что видеозапись выложил на своей странице в социальной сети «Фейсбук» пользователь ФИО3, ответчик по делу. Данная видеозапись выложена на личной странице в социальной сети «В контакте». Видеозапись сопровождалась комментарием: «ребенок кричал минут 15. Я вышел посмотреть, что происходит, вообще ее ли ребенок. Вызвал полицию - написал заявление в прокуратуру выяснить кто такая и ее ли ребенок, требуется ли помощь отдела опеки над несовершеннолетними?» Истец в переписке с ответчиком просила удалить видео, однако ответчик отказался. Число просмотров, репостов, комментариев росло, видео получило огромный общественный резонанс, послужило поводом для публикации в различных СМИ. В результате неправомерных действий ответчика семья истцов испытала стресс и переживания, их стали узнавать на улице, преследовать неизвестные люди, задавать вопросы, из-за чего члены семьи боялись выходить на улицу. Все это создало препятствия для нормальной жизни семьи, режима, развития детей, причиной моральных страданий и переживаний. 

Ссылаясь на указанные выше обстоятельства и положения норм материального права, истцы обратились в суд с настоящим иском.

В судебном заседании истцы и их представитель по доверенности исковые требования поддержали и просили их удовлетворить, дав пояснения аналогичные доводам иска.

Ответчик и его представитель по ордеру исковые требования не признали, просили в иске истцам отказать, в обоснование позиции представили возражения и дополнения к ним, которые приобщены к материалам дела. 

Суд, выслушав стороны, их представителей, изучив материалы дела, обозрев в судебном заседании представленные сторонами видеозаписи, полагает, что заявленные истцами требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям

Положения ч. 1 ст. 21, ст. ст. 23 и 34, ст. 45 и ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации гарантируют каждому право на судебную защиту своей чести и доброго имени.

Согласно ч. 3 ст. 17, ст. 29 Конституции Российской Федерации устанавливается возможность выражения каждым своего мнения и убеждения любым законным способом, не нарушающим права и свободы других лиц. Это обязывает суд как орган правосудия при разрешении возникающих споров обеспечивать баланс конституционно защищаемых прав человека на свободное выражение взглядов и прав на защиту всеми своей чести, достоинства и деловой репутации.

Согласно п. 1 ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

В силу п. 5 ст. 152 ГК РФ гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

Согласно ч. 1 ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. В развитие указанных принципов ч. 1 ст. 56 ГПК РФ предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как разъяснено в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" по делам данной категории обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 ГК РФ значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

В пункте 9 указанного Постановления разъяснено, что обязанность доказать соответствие действительности распространенных сведений в силу п. 1 ст. 152 ГК РФ лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, согласно позиции Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации, судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности (абзац 3 пункта 9 Постановления). Свобода выражения собственного мнения гарантируется статьей 29 Конституции Российской Федерации.

По смыслу указанных правовых норм, истцу необходимо доказать не только сам по себе порочащий характер распространенных сведений, но и их относимость именно к истцу, а не к какому-либо иному лицу.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 года N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" (п. 7, 9), не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. В силу п. 1 ст. 152 ГК РФ обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике.

Разрешая заявленные требования с учетом приведенных выше норм материального права, суд исходит из того, что согласно действующему законодательству свобода мысли и слова не должна являться инструментом нарушения прав других лиц, любое выражение мнения имеет определенную форму и содержание, которым является умозаключение лица, его выражение не должно быть ограничено какими-либо пределами, кроме закрепленных ч. 2 ст. 29 Конституции Российской Федерации, то есть форма выражения мнения не должна унижать честь и достоинство личности, и должна исключать возможность заблуждения третьих лиц относительно изложенного факта.

Из установленных по делу обстоятельств следует, что 07 апреля 2018 года ответчик по делу ФИО3, находясь по адресу 

<

...> возле 

<

...>, услышав непрекращающийся крик ребенка, вышел на улицу, чтобы выяснить, что происходит. На улице ответчик увидел истца ФИО1, которая держала за руку мальчика, который громко плакал и просился домой. Поскольку истец уклонялась от ответов на вопросы ответчика, кто она и кем ей доводится ребенок, ответчик в 13 часов 44 минут вызвал сотрудников полиции по телефону 

<

***> и начал вести видеосъемку истца и ребенка. Не дождавшись сотрудников полиции, истец с детьми ушла, а ответчик остался ожидать сотрудников полиции. Сотрудник полиции подъехал в 14 час. 22 мин., опросил ответчика о произошедшем. Ответчик дал пояснения сотруднику полиции и передал на его номер видео.

Далее, как пояснял истец, с целью установления личности истца и ребенка, а также с целью облегчить их поиски выложил видео в Интернет. Видеозапись сопровождалась комментарием: «ребенок кричал минут 15. Я вышел посмотреть, что происходит, вообще ее ли ребенок. Вызвал полицию - написал заявление в прокуратуру выяснить кто такая и ее ли ребенок, требуется ли помощь отдела опеки над несовершеннолетними?». 

Истец обращалась к ответчику с требованием удалить видео, ответчик отказался удалять видео до ответа органов опеки по данной ситуации.

После того как была проведена проверка по факту обращения ответчика с заявлением он удалил видео.

Истец также обратился в прокуратуру Октябрьского района г.Ростова-на-Дону по данному факту, жалоба истца для проверки была направлена в ОП №5 УМД России по г. Ростову-на-Дону и в МКУ «Отдел образования Октябрьского района г.Ростова-на-Дону. 

С учетом установленных выше обстоятельств, по мнению суда, высказывание ответчика в адрес истца в социальных сетях является оценочным, хотя и отрицательным, мнением относительно ее поведения по отношению к ребенку, выражающим критику в ее адрес, вследствие чего не может быть предметом оценки в рамках рассмотрения иска о защите чести, достоинства и деловой репутации, при этом субъективное мнение не было высказано в унизительной форме, вследствие чего не может быть расценено как оскорбление.

Судом не может быть принят во внимание довод стороны истца относительно того, что выложенное в сети интернет видео и комментарии, фактически, опорочило ее и членов ее семьи. 

Как следует из видеозаписи, на ней отражена ситуации, которая в действительности имела место. После просмотра видео истец не оспаривала, что видео не смонтировано и фактически отражало то обстоятельство, которое имело место в указанное время и дату. Истец сама поясняла суду, что ребенок действительно капризничал, плакал и просился домой. 

Доводы истца, что ответчик оскорблял ее, разжигал ненависть к истцу по национальному признаку, не будучи сопровождено какими-либо сведениями о фактах, подтверждающих указанное, не может быть принято судом во внимание. По существу ответчик лишь выражает негативное отношение к истцу по поводу ее отношения к ребенку и сопряжено с не конкретизированным обвинением в ее противоправном поведении. 

Что касается суждений ответчика, относительно того, что истец толкала коляску головой ребенка, то они указаны в объяснениях ответчика должностному лицу, никаких интервью СМИ по данному факту он не давал. 

Постановлением Пленума разъяснено, что если изложенные в заявлениях граждан в указанные органы сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (п. 1 и п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В комментариях ответчика содержатся его рассуждения о фактах и обстоятельствах, свидетелем которых он стал, при которых ребенок действительно плакал и ответчик обращался к истцу с вопросами, кто она и кем ей доводится ребенок. 

В соответствии со статьей 152.1 ГК РФ обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. Такое согласие не требуется в случаях, когда:

1) использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах;

2) изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования;

3) гражданин позировал за плату.

Из приведенной нормы права следует, что обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина допускаются только с согласия этого гражданина. Такого согласия не требуется, в частности, когда изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования;

Учитывая изложенные нормы права, суд приходит к выводу, что изображение истца получено при съемке в месте открытом для свободного посещения, не является основным объектом использования, поскольку отражает информацию о произошедшем на улице около дома событии, в связи с чем в силу положений ст. 152.1 ГК РФ согласия истца на использование ее изображения на видео не требовалось.

Под местом, открытым для свободного посещения, следует понимать место, где может находиться любое лицо, а именно: выставки, клубы, дискотеки, музеи, парки, скверы, метро, вокзал, территории улиц и т.д.

По результатам просмотра видеосюжета установлено, что во время съемки истца и ребенка, они находились на улице, т.е. в месте, открытом для свободного посещения. При этом из данного сюжета не усматривается, что съемка велась именно на территории, принадлежащей истцам на праве собственности, поскольку в кадре были запечатлены и иные лица, которые проходили по улице. Кроме того, само действие по обсуждению событий развивалось не на частной территории истцов, а на улице.

Продемонстрированный в сети Интернет видеоматериал не раскрыл персональные данные истцов, сведения об их частной жизни. Обнародование видеозаписи находится в пределах гарантированной законом свободы выражать свое частное мнение.

Анализируя содержание видео материала, можно отметить, что он является сюжетом информационной направленности. В материалах дела не имеется доказательств того, что единственной целью обнародования и использования видеозаписи являлось удовлетворение обывательского интереса к частной жизни истца и членов ее семьи либо извлечение прибыли.

Таким образом, суд полагает, что истцами не представлено доказательств, что видеозапись, произведенная ответчиком, содержащая в себе изображение конкретных физических лиц, была размещена ответчиком для широкого использования, с нарушением их прав и законных интересов, а также, что в результате данных действий ответчика истцам были причинены физические и нравственные страдания, влекущие необходимость денежной компенсации такого вреда.

Поскольку ответчик не совершил каких-либо противоправных действий, нарушающих личные неимущественные права, нематериальные блага истцов, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

С учетом изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 в интересах несовершеннолетнего ФИО к ФИО3 об обязании опровергнуть сведения, взыскании денежной компенсации морального вреда и судебных расходов оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Октябрьский районный суд г.Ростова-на-Дону в апелляционном порядке в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 29 января 2019 года.

Судья