№

№ 22 – 913 /2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

21 июня 2021 года г. Петрозаводск

Суд апелляционной инстанции Верховного Суда Республики Карелия в составе судьи судебной коллегии по уголовным делам Козлова Б.А., при ведении протокола в качестве секретаря помощником судьи Оксенюк К.М., с участием осуждённого Кравченко П.П. и его защитника адвокатаМаксимкова А.Д.,прокурора Кириллович И.Р.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённого Кравченко П.П. и его защитника адвоката Максимкова А.Д. на обвинительный приговор Сортавальского городского суда от 08апреля 2021 года, которым

Кравченко П.П. (.....)

осуждён по ч.2 ст.216 УК РФ к 1 году лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Мера пресечения осуждённомудо вступления приговора в законную силу не избрана.

Кравченко П.П. на основании ч.2 ст.75.1 УИК РФ определен самостоятельный порядок следования в колонию-поселение, срок отбывания наказания исчислен со дня прибытия осуждённого в колонию-поселение с зачётом времени следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием из расчета один день за один день.

Удовлетворены частично гражданские иски потерпевших Щ.Л. и Щ.А.пользу которых сосуждённого Кравченко П.П.в счёткомпенсации морального вреда взыскано по 500000 рублей каждому.

По делу разрешён вопрос о судьбе вещественных доказательств, а также – о распределении судебных издержек.

Учитывая содержание обжалуемого приговора, письменных возражений прокурора, апелляционных жалоб, заслушав выступления в обоснование доводов осуждённого Кравченко П.П. и его защитника адвоката Максимкова А.Д., возражения прокурора Кириллович И.Р.,суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

Кравченко П.П.,управлявшийэкскаватором при ведении дорожно-строительных работ, осуждён за нарушение правил безопасности, повлекшее по неосторожности смерть человека, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе Кравченко П.П. считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, наказание – излишне суровым, и подлежащим отмене с постановлением оправдательного приговора на основании ст.14 УК РФ.Полагает, чтоисследованными в судебном заседании доказательствами его вина по предъявленному обвинению,учитывая неосторожность самого погибшего при производстве дорожно-строительных работ, не нашла подтверждения. 

Считает, что осуждён незаконно по принципу объективного вменения: поскольку погиб человек в зоне производства работ источника повышенной опасности (экскаватора), виновным признали лицо, управлявшее экскаватором. При этом не были правильно установлены фактические обстоятельства дела и не дана должная оценка организации работы по технике безопасности, что, по мнению осуждённого, повлияло на неправильные выводы суда.

Суд, по мнению осуждённого, односторонне принял во внимание только доказательства обвинения как имеющие для него заранее установленную силу еще до окончания судебного разбирательства. Поэтому не опровергнуто его искреннее убеждение о том, что у него объективно не имелась возможность предотвратить трагедию при управлении экскаватором, в том числе из-за наличия «слепых зон», когда он не мог видеть людей при работе экскаватора. Указанной точки зрения придерживаются многие опытные машинисты экскаватора, с которыми он в Интернете обсуждал обстоятельства произошедшего указанного несчастного случая. Кроме этого, обращает внимание на допущенные процессуальные нарушения:

- доказательства оценены неправильно, суд не дал должной оценки доводам о неразрешимых противоречиях положений пунктов 3.4, 3.15, и 3.26 инструкции по охране труда (далее ИОТ-12), поскольку осуществлять работу в точном соответствии с её положениями фактически невозможно;

- не прописан конкретный способ, которым работник должен воспользоваться для того, чтобы убедится в отсутствии людей в зоне действия экскаватора, на указанный вопрос конкретно не смог ответить допрошенный в суде эксперт К. в том числе – по вопросу определения понятия «маневрирование»;

- в нарушение п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ предъявленное обвинение не конкретизировано, поскольку содержит ссылку на общие формулировки инструкции по охране труда;

- суд не дал оценку представленной стороной защиты аудиозаписи разговора со свидетелем П. из которой следует, что инструкции по охране труда была составлена после происшествия со специальным намерением обвинить управлявшего экскаватором машиниста в происшествии.

Аналогичные доводы в апелляционной жалобе приводит защитник адвокат Максимков А.Д. в интересах осуждённого. Защитник также полагает, что проведённая по делу экспертиза специалистом К. является недопустимым доказательством, поскольку проведена с явными нарушениями её производства, а проведённого по делу следственного эксперимента явно недостаточно для доказывания вины Кравченко А.А.

По мнению защитника, в данном случае имеет место невиновное причинение вреда, поскольку Кравченко А.А., управляя универсальной дорожно-строительной техникой в месте производства работ, огороженном конусами, где запрещается нахождение людей в рабочей зоне действия экскаваторной установки, не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий и по обстоятельствам дела не мог их предвидеть. В соответствии с ч.1 ст.28 УК РФ подобные деяния признаются невиновными. 

Кроме этого, назначенный вид наказания не соответствует характеру и степени общественной опасности преступления и личности виновного, не учтены такие обстоятельства как принесение извинения потерпевшим со стороны Кравченко А.А., которые не настаивали на строгом его наказании.

Приговор в части разрешения гражданских исков потерпевшихо компенсации морального вреда подлежит отмене, поскольку надлежащим ответчиком по делу является владелец источника повышенной опасности.

В возраженияхпрокурор ФИО1 на апелляционные жалобы осуждённого и его защитника просит доводы жалоб оставить без удовлетворения.

В судебном заседании осуждённыйФИО3 и его защитникадвокат ФИО2 поддержали доводы апелляционных жалоб. ФИО3 дополнил, что перед выполнением маневра, связанного с поворотом стрелы экскаватора, он принял все необходимые меры предосторожности.В месте производства работ зона действия экскаваторной установки была огорожена конусами красного (оранжевого) цвета, перед началом маневра он подал звуковой сигнал.Двоих рабочихБелоусова и Б. и М., устанавливающих дорожный знак, он видел непосредственно через лобовое стекло впереди себя. Двоих других рабочих – М. и погибшего Щ. которые занимались регулировкой дорожного движения и помогали огораживать конусами место производства работ в зоне действия экскаватора, наблюдал в зеркала заднего вида. М. и Щ. находилисьза пределами огороженной конусамитерритории на дороге около самосвала«VOLVO», в кузове которого находился строительный материал.

Поворот стрелы с ковшом он выполнил дважды с небольшим промежутком времени для подсыпки материала, необходимого для установки дорожного знака. Учитывая, что онне переводил ковш экскаватора в походный вариант на штатное место на кабину и экскаватор находился на месте производства работ, что свидетельствовало о неоконченном маневре и о запрещении людям заходить в зону производства работ экскаватора, указанные обстоятельства, как полагает ФИО4, позволяли ему при втором повороте стрелы экскаватора не подавать звуковой сигнал. 

В силу того, что экскаваторная платформа находится на раме автомобиля высоко от земли,из кабины в зеркала заднего вида просматриваются только высокие объекты, находящиеся на уровне противовеса стрелы экскаваторной установки. Низ экскаваторной платформы и находящиеся на земле объекты, в том числе люди не просматриваются ни из кабиныэкскаваторной установки, ни в зеркала заднего вида, установленные на этой кабине, так называемые «слепые зоны». 

Кто собрал конуса ограждения во время производства работ, в какое время, и как они оказались на раме экскаватора, ему неизвестно.

Принимая во внимание установленные при рассмотрении дела обстоятельства, обсудив доводы апелляционных жалоб,возражений, суд апелляционной инстанции находит приговор в части разрешения гражданских исков потерпевших Щ.Л. и Щ.А. о компенсации причинённого преступлением морального вреда подлежащим отмене в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Суд первой инстанции, исследовав в судебном разбирательстве по уголовному делу по обвинению ФИО4 представленные сторонами доказательства, с позиций ч.2 ст.216 УК РФ правильно определилпредмет доказывания и установил фактические обстоятельства дела (ст.73 УПК РФ), и дал надлежащую оценку всем доказательствам на основании требований ст.ст.17, 85-88 УПК РФ. 

Действия осуждённого правильно квалифицированы поч.2 ст.216 УК РФ – нарушение правил безопасностилицом, управлявшийэкскаватором при ведении дорожно-строительных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека,суд обоснованно признал ФИО4 виновно совершившим общественно опасное деяние, запрещённое уголовным законом.

Указанный вывод и установленные фактические обстоятельства дела сомнений не вызывают, поскольку вина осуждённого подтверждается установленной судом совокупностью взаимосвязанных прямых и косвенных доказательств, которые согласуются между собой, не противоречат друг другу. Односторонности оценки доказательств, противоречивых выводов, а также выводов, не подтверждающихся доказательствами, исследованными в судебном заседании, а также – ссылок на недопустимые доказательства, судом первой инстанции не допущено.

Неустранимых сомнений по делу судом первой инстанции установлено не было, вопросы о законности получения доказательств, положенных в основу обвинительного приговора, их допустимость были предметом исследования в судебном разбирательстве и разрешены обоснованно.

Судом первой инстанции установлено событие преступления, обстоятельства, относящиеся к объективной стороне состава преступления, субъект преступления, наступившие общественно-опасные последствия, состоящие в прямой причинной связи с общественно-опасным деянием осуждённого, а также суд обоснованно признал умышленную форму вины преступления в целом при неосторожности в отношении наступивших последствий.

Происшествие, повлекшее гибель Щ. произошло при производстве дорожно-строительных работ с использованием источника повышенной опасности –универсальной дорожной строительной самоходной машины на автомобильном шасси (экскаватора-планировщика) 26.09.2019 ближе к обеденному перерыву, когда на объект подвозят горячее питание, в промежуток времени между 12:15 час.и 13:00 час. от начала производства работ по установлению дорожного знака до получения сообщения о происшествии по телефону оперативным дежурным ОМВД России по Сортавальскому району(т.2 л.д.89, т.1 л.д.127 соответственно).

Оборудование, использование которого привело к несчастному случаю.

Это транспортное средство автомобиль специального назначенияэкскаватор-планировщик «TATRAUDS-114R09» (год выпуска 2011), относящийсяк универсальным дорожным строительным самоходным машинам на автомобильном шасси; его назначение – экскаватор одноковшовый на колесной базе, имеющий поворотную платформу с экскаваторным оборудованием и застеклённой кабиной оператора, с рабочим оборудованием (телескопическая стрела, ковш), получивший соответствующее одобрение типа транспортного средства (далее это понятие в сокращенной форме – поворотнаяэкскаваторная установка УДС-114 или экскаватор-планировщик, экскаватор), зарегистрирован за владельцем АО «ВАД» 13.02.2018 (75 78 №442116), государственный регистрационный знак 

<

***> (т.2 л.д.232). Фотографии установки при осмотре 26-27.09.2019 места происшествия и производстве следственного эксперимента 11.11.2019, 31.10.2019, протокола осмотра места несчастного случая от 26.09.2019 (т.1 л.д.56-66, 204-212, т.2 л.д.100-108). 

Согласно копии путевого листа от 26.09.2019 в день происшествия указанное транспортное средство с 08 часов 00 минут по заданию мастера было задействовано на производство работ по установке бригадой рабочих дорожных знаков постоянной дислокации на объекте капитального ремонта автомобильной дороги А-121 «Сортавала» Санкт-Петербург-Сортавала-автодорога Р-21 «Кола» подъезд к МАПП «Вяртсиля». ФИО4 прошел предрейсовый медицинский осмотр и был допущен к управлению поворотнойэкскаваторной установки УДС-114 и в момент происшествия, находясь в кабине оператора, управлял этой установкой (т.3 л.д.8).

ФИО4 был принят на работуна основании трудового договора № 1675/16 от 09.11.2016 с Закрытым акционерным обществом «ВАД» (с 13.01.2017 – Акционерное общество «ВАД») и приказа о приеме работника на работу от 09.11.2016 № 1675-к, и с указанного времени работал в службе эксплуатации и ремонта указанного общества машинистомколёсного экскаватора-планировщика (т.3 л.д.135, 134). 

Согласноп. 6.1 указанного договора, п. 3.2.5 Правилам внутреннего распорядка (утверждены генеральным директором ЗАО «ВАД» и введены в действие приказом №97/8 от 01.11.2015),на ФИО3 возлагались при производстве работ обязанности по соблюдению установленных правилпромышленной безопасности и требований по охране труда (т.2 л.д.227-231). 

Как следует из представленных судебных документов, с ФИО4 периодическипроводился инструктажпо соблюдению установленных правилпромышленной безопасности и требований по охране труда с соответствующим ознакомлением, в том числе на рабочем месте (т.2 л.д.158-159, 191-194; т.5 л.д.54-62).

Для выполнения работ ФИО3 имел соответствующую квалификацию, удостоверение тракториста-машиниста (тракториста) 10 СК 7612191 (срок действия до 02.10.2028), был допущен работать водителем погрузчика, машинистом автогрейдера, машинистом катка самоходного, машинистом экскаватора 6-го разряда(т.1 л.д.37-38;т.2 л.д.235).

Протоколами осмотра места происшествия, протоколами осмотра места несчастного случая (с приложением фотографий и схем) от 26-27.09.2019 (т.1 л.д.56-66; т.2 л.д.100-108) установлено следующее.

Происшествие произошлона отметке 17 км. 300 м. (ПК 18) на объекте капитального ремонта автодороги А-121 Сортавала «Санкт-Петербург – Сортавала – автомобильная дорога Р-21 «Кола», подъезд к МАПП «Вяртсиля». Место происшествия находится на съезде с дороги в зоне действия дорожного знака «Обгон запрещён» по направлению к лесному массиву. 

На съезде в3-х метрах от края проезжей части с основной дороги на левой половине подъездной автодорогинаходится автомобиль-самосвал марки «VolvoFE 4x2 CAK-7995-2» (регистрационный знак 

<

***>) и экскаватор-планировщик«TatraT815 UDS-114R 09», располагаясь один за другим на расстоянии 2-х метров в противоположном направлении. ФИО5 автомобиля «Tatra» направлена в сторону лесного массива, кабина оператораэкскаватора-планировщика направлена в сторону автодороги А-121, ковш экскаватора находится над самосвалом. В кабинеоператораэкскаватора-планировщика имеется сиденье водителя, рулевое управление, рычаги для управления ковшом, 2 боковых зеркала по одному на каждой стороне закрепленных с внешней стороны кабины. На телескопической стреле с обоих сторон предупреждающие надписи «Не стой под стрелой». Цвет кабины оператора синий, цвет поворотной платформы экскаваторной установки – желтый, с обеих сторон которой предупреждающие надписи «Берегись поворота платформы», знак безопасности «Вход в рабочую зону машины запрещен», «Внимание, опасность травмы». 

Экскаватор-планировщик стоит с выключенным двигателем, на грунт опущены выносные опоры (аутригеры), удлинитель стрела экскаваторной установки выдвинут примерно до 5 метров, располагаясь под острым углом относительно рамы. Осветительные приборы, звуковая сигнализация экскаватора-планировщика, проблесковый маячок оранжевого цвета на кабине оператора исправны, технический осмотр пройден ХХ.ХХ.ХХ. В зоне работы экскаватора-планировщика убраны сигнальные

конусы, а также знак ПДД 4.2.2 «Объезд препятствия слева». На асфальтовом покрытии, под центральной частью шасси автомобиля, на котором установлена поворотная экскаваторная установка, между передней и задней осью экскаватора-планировщикаобнаружен труп мужчины.На раме и за кабиной экскаватора-планировщика находятся конусы сигнальные оранжевого цвета с утяжелителями, сложенные в 2 стопки в количестве 5 и 7 штук соответственно.

Расстояние от границы перекрестка подъездной автодороги до задней правой оси экскаватора-планировщика12,8 метров. Расстояние от задней левой оси автомобиля-самосвала«Volvo» до задней правой оси экскаватора-планировщика – 5,50 метра. При осмотре экскаватора-планировщикана нижней металлической защите моторного отсека установки UDS-114R (в правой его части) обнаружена деформация в виде вмятины.

По заключению судебно-медицинской экспертизы № 13 от 15.11.2019 смерть Щ. последовала 26.09.2019 в результате тупой травмы грудной клетки за несколько минут до наступления смерти, осложнившейся механической асфиксией от сдавления груди – тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинной связи с наступившим смертельным исходом. Указанная тупая травма грудной клетки образовались в результате сдавления туловища между движущимися и неподвижными деталями экскаватора-планировщика. Присудебно-химическом исследовании крови из трупа Щ. этилового спирта не обнаружено (т.1 л.д. 220-226).

По материалам служебного расследования несчастного случая со смертельным исходом, произошедшего 26.09.2019 в АО «ВАД» с дорожным рабочим Щ. на основании акта указанного расследования, сделаны следующие выводы (т.2 л.д.74-250).

Смерть Щ. наступила на месте происшествия в результате преступной небрежности машиниста экскаваторной установки ФИО4

Причинами, вызвавшими несчастный случай, явились: маневрирование экскаваторной установкой при нахождении в зоне действия установки человека, что является нарушением п.3.4 инструкции по охране труда для машиниста экскаватора, работающего на УДС (Инструкции по охране труда – сокращ. ИОТ 12), а также п. 217 Правил по охране труда при производстве дорожных строительных и ремонтно-строительных работ (утв. Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 02.02.2017 года № 129н).

Лицом, ответственным за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых и локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая являетсяФИО4 – экскаваторщик АО «ВАД», который осуществил маневрирование экскаваторной установкой УДС 114, не убедившись в отсутствии людей в зоне действия установки, тем самым нарушил п. 3.4 инструкции по охране труда для машиниста экскаватора, работающего на УДС, п. 217 Правил по охране труда при производстве дорожных строительных и ремонтно-строительных работ (утв. Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 02.02.2017 года № 129н т.2 л.д.85-95).

Свидетель П. являющийся госинспектором труда Государственной инспекции труда по Республики Карелия (т.1 л.д.169-172, т.6 л.д.57-61), подтвердил правильность выводовкомиссии(председателем которой он был назначен) по материалам служебного расследования несчастного случая со смертельным исходом. П. отметил, что дорожный рабочий Щ. нарушил запрет о нахождении работника в радиусе действия стрелы экскаваторной установки во время её работы, однако машинист ФИО3 в нарушений правил безопасности работ и инструкций по охране труда не предпринял достаточных мер к тому, чтобы убедиться, в что в зоне работы экскаваторной установки не находятся люди, а также – повторно при втором маневрировании неподал звуковой сигнал. Кроме этого, свидетель пояснил, что машинист ФИО3 настроил зеркала заднего вида выше для обзора сзади проезжающего транспорта, упустил из вида внезапное появление людей в опасной зоне работ вблизи экскаваторной установки, увеличив не просматриваемую зону.

По результатам проведённой организационно-технической судебной экспертизы № 6 от 23.03.2020 (т.2 л.д. 1-62), сделаны следующие выводы.

Действия дорожного рабочего Щ. в рассматриваемой ситуации не соответствуют следующим правилам охраны и безопасности труда: нарушение требований подпункта 7 пункта 217 Правил по охране труда при производстве дорожных строительных и ремонтно-строительных работ (утв. Приказом Минтруда России от 02.02.2017 № 129н), а также – абз. 4 пункта 3.2 Инструкции по охране труда для дорожного рабочего (сокращ.ИОТ-02), выразившееся в нарушении запрета о нахождении работника в радиусе действия стрелы экскаватора плюс 5 м во время работы экскаватора. Вследствие этого 26.09.2019 при производстве дорожно-строительных работ по установке дорожных знаков с использованием экскаватора-планировщика дорожный рабочий Щ. оказался в опасной зоне работы экскаватора, и при осуществлении поворота подвижной части экскаватора-планировщика произошло его зажатие между движущейся частью – противовесом экскаваторной установки и рамой автомобиля, на которой установлена эта установка. 

Действия машиниста экскаватора колесного (экскаватор планировщик) ФИО4 в рассматриваемой ситуации не соответствуют следующим правилам охраны и безопасности труда: нарушение требований подпункта 7 пункта 217 Правил по охране труда при производстве дорожных строительных и ремонтно-строительных работ, (утв. Приказом Минтруда России от 02.02.2017 № 129н, пункта 3.4 Инструкции по охране труда для машиниста экскаватора, работающего на УДС (сокращ. ИОТ-12), выразившееся в нарушении запрета о нахождении работника в радиусе действия стрелы экскаватора плюс 5 м во время работы экскаватора. Машинист экскаватора-планировщикаФИО4, не убедившись в отсутствии людей в зоне действия экскаватора и не подав звуковой сигнал, осуществил поворот подвижной части экскаватора-планировщика, в результате которого Щ был зажат между движущейся частью – противовесом экскаваторной установки и рамой автомобиля, на которой установлена эта установка. Машинист экскаватора ФИО4 имел возможность предотвратить смерть Щ. в случае осуществления действий по управлению экскаватором в соответствии с требованием пункта 3.4 Инструкции по охране труда для машиниста экскаватора, работающего на УДС (сокращ. ИОТ-12). А именно, перед началом маневрирования убедиться в отсутствии людей в зоне действия экскаватора и подать звуковой сигнал (т.2 л.д. 1-62).

Указанное заключение в судебном заседании (т.6 л.д.45-49) эксперт К. разъяснил участникам процесса и подтвердил правильность выводов. Указанные выводысделаны экспертом с учётом всех обстоятельств, в том числе – результатов следственных экспериментов 11.11.2019, 31.10.2019, акта реконструкции событий при ведомственном расследовании несчастного случая (т.1 л.д.204-212;т.2 л.д.100-108 соответственно), и доводов ФИО3 о том, что у него объективно не имелась возможность предотвратить трагедию при управлении экскаватором, в том числе из-за наличия так называемых «слепых зон», когда он не мог видеть людей при работе экскаватора. 

Из анализа показания лиц, находившихся вместе с машинистом ФИО3 на объекте производства работ 26.09.2019по установке дорожных знаков, установлено. 

Водителю Г. находившемуся в кабине автомобиля «TATRA», на шасси которого была установлена поворотная экскаваторная установка УДС-114, было доступно наблюдение за обстановкой на месте происшествия из кабины окон автомобиляи в зеркала заднего вида (т.1 л.д.196-203,т.6 л.д.126).

Водителю И. находившемуся в кабине автомобиля самосвал«VOLVO» (из кузова которого происходил забор ковшом асфальтной крошки), также было доступно наблюдение за обстановкой на месте происшествия из кабиныокон автомобиля и в зеркала заднего вида(т.1 л.д.190-195, т.6 л.д.50-55).

На установке дорожных знаков были задействованы рабочие Б..(т.1 л.д.127-131; т.6 л.д.73-77) и М. (т.1 л.д.174-178; т.6 л.д.126), находившиеся фронтальнона расстоянии нескольких метров перед кабиной оператора поворотнойэкскаваторной установки УДС-114 под управлением ФИО3, с которым через открытое стекло кабины во время работы этой установки разговаривал М.

Ёщё два работника М.т.1 л.д.134-138, 139-147; т.6 л.д.126) и погибший Щ. как показал свидетель инженер Ш. (т.1 л.д.163-168; т.6 л.д.40-44), отвечающий за организацию безопасности дорожного движения на объектах строительства и ремонта, были привлечены последним в качестве техниковдля регулирования движения и ограждения места производства работ конусами оранжевого цвета.Стаж работы Щ. являющегося учащимся техникума, составлял всего лишь 1 месяц. Поскольку работы проводились на примыкании к центральной дороге, дорожное движение не перекрывалось, регулировщики, выставив ограждение из оранжевых конусов, находились на безопасном расстоянии от производства работ: Щ. – при съезде с дороги с левой стороны от стоящей техники, с которой находились устанавливающие стойку дорожного знака Б., М.М., М.С. который с правой стороны установил сигнальные конусы оранжевого цвета (учитывая результаты осмотра места происшествия 12 штук) начиная от кабины самосвала до переднего габарита кабины автомобиля «TATRA», на шасси которого была установлена поворотная экскаваторная установка УДС-114. То есть, из показаний М. при проверке его показаний на месте следует, что сигнальные конусы были расставлены на участке в длину примерно свыше 20 метров, примерный вес каждого конуса с утяжелителем 2 килограмма. При этом М. являясь регулировщиком, как он утверждает, находясь фронтально перед экскаваторной установкой, пошёл по дороге в сторону лесного массива, куда уходила примыкающая дорога и ничего не видел. 

Показания всех указанных свидетелей, на основании которых установлены обстоятельства происшествия, суд первой инстанции, вопреки доводам осуждённого об односторонности, исследовал всесторонне и дал им надлежащую оценку, кроме этого, обоснованно принял во внимание оглашённые показания ФИО3, данные им в качестве подозреваемого 07.11.2019 (т.3 л.д.46-54), поскольку в последующих показаниях ФИО3 свои показания относительно обстоятельств происшествия вопреки установленным фактическим обстоятельствам дела, как признал суд первой инстанции,существенно изменил в целях защиты.

Таким образом, из приведённых показаний установлено следующее.

Все указанные свидетели и машинист ФИО3, долгое время работающие вместе в дорожном строительстве в одном трудовом коллективе, полагают, что произошедшее происшествие является несчастным случаем, причиной которого явилась грубая неосторожность самого погибшего Щ. 

Вместе с тем, указанные свидетели отрицают, что видели во время работы экскаваторной установки Щ. в запрещённом радиусе действия этой установки, по их словам, откуда ни возьмись появившегося непосредственно у рамы шасси автомобиля «TATRA» в зоне действия поворотной экскаваторной установки. В то же время, эти свидетели подтвердили, что выставленные до начала работы экскаваторной установки для ограждения места производства работ сигнальные конусы оранжевого цвета на момент происшествия, при котором погиб Щ. были кем-то собраны инаходились на раме шасси автомобиля «TATRA», под которой был обнаружен труп Щ. 

Поскольку никто из присутствовавших на месте происшествия лиц эти конусы не собирал, следует, что их собрал Щ. и сложил на раму шасси указанного автомобиля. Для этого ему необходимо было несколько метров передвигаться в яркой специальной одежде яркого оранжевого и зелёного цветовпо дуге слева от кабины самосвала поправой стороне вдоль выставленных конусов и собирать их на отрезке, равном более 20 метров (по схеме акта реконструкции событий несчастного случая – 33 метра,т.2 л.д.107-108). Поэтому Щ. собирая на глазах у всех находившихся на месте производства работ свидетелей конусы в 2 стопки общим количеством 12 штук и общим весом 24 килограмма, затратил значительное количество времени, что исключает версию машиниста ФИО3 о едином маневре перемещения стрелы экскаватора с ковшом с небольшим по времени разрывом в два приёма. 

При этом суд также учитывает показания водителя Г. который подал клаксоном сигнал опасности ФИО3, увидев из кабины автомобиля в зеркала заднего вида Щ.как он показал «движение объекта в виде пятна оранжевого цвета и ноги человека») непосредственно у рамы автомобиля«TATRA»в момент начала маневра машинистом ФИО3 Из приведённых обстоятельств следует вывод, что указанные свидетели, в том числе в разной степени причастные к происшествию, из ложно понятого чувства товарищества уклоняются от дачи показаний. Исходя из установленных обстоятельств они не могли не видеть Щ. в опасной зоне действия поворотной экскаваторной установки,в которой он находился продолжительное время (которое было достаточным, чтобы его заметить), собирая конусы и складывая их на раму автомобиля на глазах присутствующих на месте происшествия свидетелей, и которые могли предупредить об опасности Щ. и машинистаФИО3, но эти свидетели отнеслись к этому легкомысленно. По этой же причине свидетели Б., М.М., М.С. не явились в судебное заседание, и их показания, данные в процессе предварительного следствия, были оглашены судом. 

То есть появлениеи нахождение Щ. невозможно признать стремительным и внезапным. 

Это время нахождения Щ. в опасной зоне действия поворотной экскаваторной установки, исходя из показаний указанных свидетелей, в течение которого ФИО3 совершил второй маневр с поворотом экскаваторной установки, составляло от одной до нескольких минут, в частности из показаний Ш., М. (т.1 л.д.184) – до 5-6 минут, М.М. разравнивающего подсыпку – несколько минут. Остальные указанные свидетели, а также ФИО3, указали, что второй забор ковшом стройматериала из самосвала последовал практически следом как один неразрывный маневр. Поэтому, как утверждает ФИО3, подавать звуковой сигнал при повторном заборе материала из кузова самосвала не было необходимости. Однако, из его оглашённых показаний, второй забор ковшом стройматериала из самосвала последовал со значительным перерывом примерно 25 минут. То есть, действия машиниста экскаваторной установки, простаивающей более 20 минут без движения, молодой неопытный Щ. понял неправильно и посчитал окончанием работы, близким к обеду, что и стало причиной появления его в опасной зоне действия поворотной экскаваторной установки с конусами.

Таким образом, ФИО3, помимо того, что он не соблюдал необходимые инструкции при производстве работ и меры по технике безопасности, надеясь на то, что все находящиеся при производстве работники соблюдают меры безопасности и предупредят в случае возникновения опасности, в силу привыкания (автоматизма) и самонадеянности, не контролируя после значительного перерыва в работе в поле своего зрения нахождение М.С. М.Щ. хотя должен и мог это сделать, пренебрёг простыми (обыденными) мерами предосторожности и совершил без подачи звукового сигналаманевр экскаваторной установки, хотя обстоятельства диктовали необходимость убедиться в отсутствии людей в опасной зоне работы установки и подать звуковой сигнал.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих за собой отмену приговора, судом первой инстанции не допущено, суд дал надлежащую оценку всем доводам стороны защиты, в том числе якобы имеющимся неразрешимым противоречияминструкций по охране труда,действиям свидетеля П. в связи с представленной стороной защиты аудиозаписью разговора со свидетелем П. Суд не находит оснований для признания обвинения не конкретным (п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ), а также – для признания проведённой по делу экспертизы специалистом К. недопустимым доказательством.

Наказание ФИО3. назначено в соответствии с требованиями ч.2 ст.43, ст.60УК РФ.Суд в полной мере учёл характер и степень общественной опасности совершённого виновным деяния, смягчающее обстоятельство, признанно таковым в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ, отсутствие отягчающих вину обстоятельств, положительные сведения о личности виновного и все обстоятельства, влияющие на назначение наказания,а также – влияние назначенного наказания на исправлениеосуждённого. Вид и размер наказания суд первой инстанции соответствующим образом мотивировал, которые отвечают требованиям закона о восстановлении социальной справедливости, исправлении осуждённого, предупреждении совершения новых преступлений. 

Невозможность назначения ФИО3. альтернативных видов наказания, предусмотренных санкцией ч.2 ст.216 УК РФ, в виде принудительных работ, а также невозможность применения положений ст.64, ч.6 ст.15, 73 УК РФ в приговоре также мотивированы. 

Вместе с тем, иски потерпевших Щ.Л. и Щ.А. о компенсации причинённого преступлением морального вреда судом первой инстанции разрешены в нарушение закона. Суд не учёл, что ФИО4, управлявшийэкскаватором при ведении дорожно-строительных работ, и признанный виновным лицом в нарушенииправил безопасности, повлекшем по неосторожности смерть человека,был допущен к управлениюэкскаватором в связи с исполнением им трудовых обязанностей по гражданско-правовому договору и по заданию юридического лица АО «ВАД»,являющегося владельцем источника повышенной опасности. Поэтому в соответствии с положениями ст.1068 ГК РФ в качестве ответчика по уголовному делу необходимо было привлечь юридическое лицо АО «ВАД». В связи с этим обжалуемый приговор в части разрешения гражданскихисков потерпевших Щ.Л. и Щ.А. о компенсации причинённого преступлением морального вреда подлежит отмене.

В соответствииположениями п.10 ч.1 ст.299, ст.309 УПК РФ, и разъяснениями п.27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ХХ.ХХ.ХХ «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» гражданские иски потерпевшихо компенсации морального вреда подлежат разрешению в порядке уголовного судопроизводства.

В связис существенным нарушением уголовно-процессуального закона, учитывая требования ч.3 ст.8, ч.2 ст.31 УПК РФ,обжалуемый приговор в части разрешениягражданского иска потерпевшихо компенсации морального вреда подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд, вынесший приговор, со стадии судебного разбирательства, но иным составом суда.

При новом рассмотрении суду первой инстанции следует разрешить вопрос по разрешению гражданских исков потерпевшихо компенсации морального вреда по уголовному делу с соблюдением установленной законом процедуры уголовного судопроизводства.

Руководствуясь п.3 ч.1 ст.389.15, п.1 ч.1 ст.389.18, п.9 ч.1 ст.389.20, ст.ст.389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

п о с т а н о в и л:

приговор Сортавальского городского суда от 08апреля 2021 годав отношении ФИО4 изменить, частично удовлетворив апелляционную жалобу защитника в интересах осуждённого.

Указанный приговор в отношении К.П.ПБ. в частиразрешения гражданскихисков потерпевших Щ.Л. и Щ.А. о компенсации причинённого преступлением морального вреда отменить,дело передать в этой части на новое судебное разбирательство в порядке уголовного судопроизводства в суд, вынесший приговор, но иным составом суда.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Третий кассационный суд общей юрисдикции в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а для осуждённого, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления. Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Б.А. Козлов