Дело № 2-984/2019

86RS0010-01-2019-001638-22

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 декабря 2019 года город Мегион

Мегионский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в составе судьи Парфененко О.А., при секретаре судебного заседания Евладенко Е.В., с участием истца ФИО1, представителя истца – ФИО2, представителей ответчика – ФИО3 и ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения, мотивируя свои требования тем, что 24 ноября 2015 года между ответчиком и ООО «Сибкар+» был заключен договор купли-продажи транспортного средства Hyundai SOLARIS, стоимостью 764 300 руб., транспортное средство было оформлено на ответчика ФИО5; решением Нижневартовского городского суда ХМАО-Югры от 18 апреля 2018 года в удовлетворении её исковых требований к ФИО5, ООО «Сибкар+» о признании сделки недействительной и признании права собственности на автомобиль отказано, встречные исковые требования ФИО5 об истребовании имущества из чужого незаконного владения удовлетворены. Решение вступило в законную силу; на основании постановления судебного пристава-исполнителя ОСП по г. Мегиону транспортное средство было передано по акту передачи ответчику ФИО5, и отчуждено последней по договору купли-продажи. Решением Мегионского городского суда ХМАО-Югры, вступившим в законную силу, в удовлетворении её исковых требований к ответчику о взыскании денежных средств за автомобиль было также отказано. Вместе с тем, указанными выше решениями судов было установлено, что денежные средства в качестве первоначального взноса в размере 400 000 руб. и 100 000 руб. были внесены истцом из своих собственных денежных средств 27 и 28 ноября 2015 года, после получения страховой выплаты после дорожно-транспортного происшествия и продажи годных остатков пострадавшего в результате ДТП принадлежащего истцу транспортного средства KIA RIO; кредитные обязательства на сумму 223 150 руб. выплачены были также истцом. Ранее стороны проживали одной семьей, между ними были доверительные отношения, в связи с чем, документального отражения факта внесения принадлежащих истцу денежных средств в размере 500 000 руб., а также исполнение кредитных обязательств по договору заключенному у истца отсутствует. Об отсутствии намерений ответчика выполнить устную договоренность о переоформлении права собственности на транспортное средство истцу стало известно после исполнения обязательств по кредитному договору, срок действия которого был определен до февраля 2018 года, в связи с чем срок исковой давности ею не пропущен и подлежит исчислению с 29 января 2018 года, то есть со дня подачи ею иска о защите нарушенного права в Нижневартовский городской суд. Просит восстановить срок исковой давности, путем исчисления этого срока с 29 января 2018 года; взыскать с ответчика уплаченные ею денежные средства в качестве неосновательного обогащения в размере 733 300 руб. 00 коп., и расходы по уплате государственной пошлины в размере 10 533 руб. 00 коп. (л.д. 4-8).

В письменных возражениях на иск ответчик ФИО5 в лице представителя ФИО3 исковые требования не признала, просила в удовлетворении исковых требований отказать, в связи с пропуском срока исковой давности; также указала, что заявленные истцом требования о восстановлении срока одновременно с указанием о том, что срок исковой давности подлежит исчислению с 29 января 2018 года взаимоисключимы (л.д. 190-192).

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала исковые требования в полном объеме, пояснила, что на период приобретения транспортного средства, стороны проживали совместно; у них были доверительные отношения, в связи с чем, внося свои денежные средства, полученные в виде страховой выплаты в размере 400 000 руб., и вырученные от продажи пострадавшего в ДТП транспортного средства в размере 100 000 руб., в качестве первоначального взноса в целях приобретения транспортного средства, а также несение обязательств в рамках заключенного ответчиком кредитного договора, какого-либо письменного договора не составляла, как и расписки в получении денежные средств; конфликт между сторонами возник перед окончанием срока кредитного договора, и ответчик, несмотря на раннюю договоренность, отказалась от переоформления права собственности на транспортное средство на неё. На период совместного проживания ответчик являлась получателем пенсии, но незначительной, осуществляла торговлю в торговой точке, предпринимательство было оформлено на истца; какого-либо иного дохода не имела.

Представитель истца ФИО2 поддержала доводы своего доверителя в полном объеме, указала на необоснованность доводов стороны истца о пропуске срока исковой давности. В связи тем, что её доверитель узнала о нарушении своего права, то есть нарушении ответчиком принятых на себя обязательств по устной договоренности только в январе 2018 года, и только тогда в целях защиты нарушенного права обратилась в суд с исковым требованием к ответчику. Доводы стороны ответчика о наличии денежных средств в качестве накопления у ответчика на момент заключения договора купли-продажи транспортного средства, нашла необоснованными. Доказательств данному обстоятельству ответчиком не представлено. В связи с чем, полагала, что право её доверителя подлежит восстановлению в рамках заявленных требований о взыскании неосновательного обогащения. Сторона истца наличие, а также факт внесения именно истцом денежных средств в качестве первоначального взноса, а также несение обязательств по кредитному договору доказала.

Ответчик ФИО5 в судебном заседании не присутствовала, извещена надлежащим образом, ходатайств о рассмотрении дела в её отсутствие, либо об отложении судебного заседания не представила.

Дело рассмотрено в отсутствие ответчика в соответствии с ч. 4 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель ответчика ФИО3 поддержала доводы своего доверителя, изложенные в письменных возражениях в полном объеме; дополнительно пояснила, что истцом не представлено доказательств внесение личных денежных средств в качестве, как первоначального взноса, так и несении обязательств по кредитному договору, заключенному её доверителем в целях приобретения транспортного средства. Указанные обстоятельства объективно ни чем не подтверждены.

Представитель ответчика ФИО4 также просил в удовлетворении исковых требований отказать, в связи с пропуском истцом срока исковой давности; доводы стороны истца счел необоснованными; пояснил, что его доверитель ответчик ФИО5 на момент приобретения транспортного средства располагала накоплениями денежных средств, поскольку длительное время занималась предпринимательской деятельностью, осуществляла торговую деятельность в качестве продавца в торговой точке истца, что и истцом подтверждено в судебном заседании; имела достаточные средства и для несения кредитных обязательств, что объективно подтверждается справкой Пенсионного фонда РФ, согласно которой его доверителю была назначена пенсия в 2002 году. Какие-либо договорные обязательства между сторонами отсутствовали, в связи с чем, положения ст.1102 ГК РФ к рассматриваемому спору применимы быть не могут.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

Ответчиком в лице представителей ФИО3 и ФИО4 заявлено о пропуске истцом срока исковой давности, и о применении данного срока к рассматриваемому спору.

В соответствии с п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1 названной нормы, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Судом установлено, что истец ФИО1 и ответчик ФИО5 в период с 2002 года до ноября 2017 года проживали совместно по 

<

адрес>; конфликт между сторонами возник по факту приобретения транспортного средства на имя ФИО5 с использованием, в том числе кредитных средств, в ноябре 2015 года, что объективно подтверждено представленными в материалах дела копиями материалов КУСП, зарегистрированных в ОМВД России по г. Мегиону, по обоюдным заявлениям сторон друг в отношении друга о противоправных действиях; по результатам проведения проверок вынесены постановления об отказе в возбуждении уголовных дел как в отношении истца ФИО1, так и в отношении ответчика ФИО5 (л.д. 35-51, 54-77).

Сторонами наличие конфликта, а также его причина не оспаривается.

Спор между сторонами и взаимное обвинение друг друга вызваны наличием конфликта по факту приобретения транспортного средства, титульным владельцем которого являлась ответчик ФИО5, и неисполнением последней взаимной договоренности по факту перехода права собственности на него, либо самого права такого требования со стороны истца ФИО1

Указанный конфликт возник до истечения срока действия кредитного договора, оформленного ФИО5, для целей приобретения транспортного средства, то есть в ноябре - декабре 2017 года, что подтверждается указанными выше материалами проверки по факту обращения сторон в правоохранительные органы; за защитой нарушенного права ФИО1 обратилась в суд 29 января 2018 года (л.д. 78-82).

При изложенных обстоятельствах, доводы стороны ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, что является безусловным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, суд находит необоснованными.

Истцом заявлены требования о взыскании денежных средств в размере 733 300 руб. как неосновательного обогащения.

Содержащееся в главе 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения, предусматривающее в рамках его статьи 1102 возложение на лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретателя) за счет другого лица (потерпевшего), обязанности возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса (пункт 1), а также применение соответствующих правил независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2), по существу, представляет собой конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3).

В силу статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации правила об обязательствах из неосновательного обогащения подлежат применению (поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений) также к требованиям: 1) о возврате исполненного по недействительной сделке; 2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; 3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; 4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

Из изложенного следует, что неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которые лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой. Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке.

Судом установлено, что 24 ноября 2015 года между ответчиком и ООО «СИБКАР+» был заключен договор купли-продажи транспортного средства (л.д. 22-26), в том числе с использованием кредитных средств, предоставленных ООО «Русфинанс Банк» в рамках заключенного с ответчиком ФИО5 договора потребительского кредита от 28 ноября 2015 года (л.д. 27-34).

Доводы стороны истца в части недействительности сделки и фактического приобретения транспортного средства на её имя были предметом рассмотрения Нижневартовского городского суда ХМАО-Югры, и не нашли свое подтверждение, что и установлено вступившим в законную силу решением суда (л.д. 83-88).

В силу ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установленные вступившим в законную силу решением суда обстоятельства не подлежат установлению вновь при рассмотрения спора между теми же сторонами: вступившее в законную силу решение суда в данной части имеет преюдициальное значение.

Указанным решение суда из показаний свидетелей установлено, что и отражено в установочной части решения, что денежные средства в части первоначального взноса в размере 400 000 руб. и 100 000 руб. вносились в кассу ООО «Сибкар+» ФИО1 27 и 28 ноября 2015 года.

Наличие денежных средств у ФИО1 в указанных суммах по состоянию на названные даты подтверждаются представленными: решением мирового судьи судебного участка № 2 Мегионского судебного района ХМАО-Югры от 26 июля 2016 года (л.д. 10-14); Выписками по карточному счету ПАО ФК Банк Открытие (л.д. 16-17, 18), договором купли-продажи транспортного средства от 19 ноября 2015 года и актом передачи транспортного средства (л.д. 19, 20).

Учитывая, что пояснения в данной части истца последовательны, отражены как в решение Нижневартовского городского суда ХМАО-Югры, в объяснениях, содержащихся в материалах КУСП ОМВД России по г. Мегиону, так и изложенных ею в настоящем судебном заседании, суд находит установленным, что денежные средства в указанных выше размерах были предоставлены ответчику ФИО5 для оказания помощи в целях приобретения транспортного среда на период 2015 года для общих нужд, поскольку в указанный период времени стороны жили одной семьей; с момента приобретения транспортного средства до исполнения решения суда в части истребования транспортного средства последнее находилось в пользовании истца ФИО1, ответчик ФИО5 право управления транспортными средствами на период приобретения не имела, как и не имеет в настоящее время, что в свою очередь и привело к осуществлению ответчиком отчуждения переданного ей в целях исполнения решения суда транспортного средства путем заключения договора купли-продажи, что стороной ответчика и не оспаривалось в ходе судебного заседания, при этом предоставленные истцом денежные средства ответчиком возвращены не были.

Доказательств наличие денежных средств в размере 500 000 руб. на момент приобретения транспортного средства в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком не представлено; доводы представителя ответчика о возможности накопления указанной суммы ответчиком, в связи с осуществлением длительного периода предпринимательской деятельности, носят предположительный характер, документального подтверждения данному обстоятельству суду не представлено.

С учетом изложенного, суд находит установленным факт недобросовестного поведения со стороны ответчика, что в силу приведенных выше положений Главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, в частности ст. 1103, является основанием на право требования возврата денежной суммы как неосновательного обогащения, и в данной части требования истца подлежат удовлетворению.

Вместе с тем, суд соглашается с позицией стороны ответчика в части отсутствие правовых оснований для взыскании денежных средств в размере 233 300 руб. как неосновательного обогащения, поскольку представленные суду квитанции об оплате обязательств по кредитному договору, заключенному ответчиком, (л.д. 98-132) свидетельствуют только о внесении ежемесячных платежей ФИО1, но не подтверждают факта несения ею данных обязательств за счет собственных средств.

Как установлено судом и подтверждено представленной стороной справкой ГУ- УПФ России ответчику ФИО5 назначена трудовая пенсия с 2002 года; размер получаемой пенсии позволял ответчику самостоятельно исполнять принятые на себя обязательства по потребительскому кредиту, заключенному с ООО «Сибкар+».

Доказательств обратного в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороной истца не представлено.

При изложенных обстоятельствах, требования истца в данной части удовлетворению не подлежат.

В силу ст. 88, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежат взысканию расходы истца по уплате государственной пошлины пропорционально размеру удовлетворенных судом требований, то есть в размере 8 200 руб. 00 коп.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения – удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1 сумму неосновательного обогащения в размере 500 00 руб. 00 коп., и расходы по уплате государственной пошлины в размере 8 200 руб. 00 коп., а всего 508 200 (пятьсот восемь тысяч) руб. 00 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме, то есть с 24 декабря 2019 года, путем подачи апелляционной жалобы, представления через Мегионский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры.

.

.

.

.

.

Судья О.А. Парфененко