Дело № 2-413/17 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

16 марта 2017 г. г. Тверь

Калининский районный суд Тверской области в составе 

председательствующего судьи Долгинцевой Т.Е.

при секретаре Кужель К.С., 

с участием представителя истца ФИО1, 

представителя ответчика ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к администрации МО «Бурашевское сельское поселение» Калининского района Тверской области о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО3 обратилась с указанным исковым заявлением в Калининский районный суд Тверской области к администрации МО «Бурашевское сельское поселение» Калининского района Тверской области, в котором просит взыскать с ответчика в свою пользу причиненный ей материальный ущерб в размере 

<

данные изъяты> руб. и компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб.

Требования мотивированы тем, что истец проживала и была зарегистрирована по месту жительства по адресу 

<

адрес>. В августе 2016 г. ответчик заявил к ней иск о выселении и снятии её с регистрационного учета в связи с признанием дома аварийным. Она, в свою очередь, предъявила встречные исковые требования о предоставлении ей иного жилого помещения. В указанном деле она дважды просила суд наложить запрет на снос дома, в чем ей в обоих случаях было отказано. Не дожидаясь вынесения решения суда по спору о её выселении и снятии с регистрации, без её надлежащего уведомления, в нарушение ст. 40 Конституции РФ ответчик ДД.ММ.ГГГГ произвел снос дома, в котором находилась квартира истца, вместе с её мебелью и другими личными вещами. Вышеуказанное жилье являлось для истца единственным, что подтверждается выпиской из ЕГРП на недвижимое имущество.

В результате ответчиком были уничтожены все личные вещи истца, мебель, часть документов и личные сбережения, а именно: диван, стол кухонный, шкаф одежный, 2 штуки паласа напольных, личные нательные вещи и сезонная верхняя одежда, в том числе два пальто демисезонных, одно зимнее, сапоги зимние, туфли летние, туфли осенние, шапка зимняя меховая, шуба зимняя меховая, постельные принадлежности, в том числе два одеяла и подушки, люстра комнатная, 3 стула, газовая плита, радиопремник, телевизор, посуда кухонная, кресло раскладывающееся, ковер настенный, часы настенные и настольные, книги, альбомы с личными и семейными фотографиями, семейный архив писем и фото, метрики - оригинал свидетельства о рождении, медицинская карта, трудовая книжка и деньги в размере 

<

данные изъяты> рублей. Согласно экспертной оценке, приложенной к исковому заявлению, рыночная стоимость наиболее ценной части уничтоженного имущества составляет 

<

данные изъяты> рублей.

Таким образом, действиями ответчика истцу причинен ущерб на общую сумму 

<

данные изъяты> руб. и моральный ущерб в связи с уничтожением старых семейных фотографий, которые уже невозможно восстановить, и личных документов, а также путем подвергания реальной угрозе её жизни и здоровья, в связи со сносом дома, в котором она проживала на законных основаниях, оцененного истцом в 

<

данные изъяты> руб.

Поскольку согласно позиции стороны истца бывший собственник ФИО4 при выезде из ранее занимаемой (спорной) квартиры не забирал с собой мебель из своей квартиры (только морозильную камеру и телевизор), протокольным определением суда от 31.02.2017 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4. 

В судебном заседании истец ФИО3, извещенная надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, участия не приняла, передав полномочия по представлению своих интересов в суде доверенному лицу ФИО1, который исковые требования поддержал в полном объеме. Пояснил, что после признания аварийным дома, в котором проживала ФИО3, всех жильцов расселили, ФИО3 также обещали предоставить жилье, которое она ожидала. Однако в августе 2016 г. в администрации ей устно сообщили, что жилье ей давать не будут и предложили сняться с регистрационного учета. Пока она шла от администрации до дома, дверь в дом оказалась заколоченной, в связи с чем в дальнейшем неоднократно приходилось эти доски отрывать. Несмотря на то, что администрация заявляла иск о снятии её с регистрации, фактически она расценивает это как выселение, поскольку она продолжала проживать в квартире. Не дожидаясь решения суда и без уведомления истца, несмотря на то, что суд обязал администрацию составить совместный акт, администрацией был снесен дом, в котором находились вещи истца, в связи с чем ФИО3 и заявлен настоящий иск. Представитель истца заявил также о том, что представленный администрацией акт осмотра помещения составлен для отчетности, без выхода на место. ФИО3 не была уведомлена администрацией о составлении акта, что подтверждается распечаткой телефонных звонков. Просил взыскать ущерб, причиненный уничтожением вещей, согласно оценочному заключению, приложенному к иску. Все уничтоженные вещи принадлежали истцу, что-то путём покупки, что-то ей подарено. 

Представитель ответчика ФИО2, возражая против удовлетворения иска, пояснил, что стороной истца не представлены доказательства наличия имущества в квартире на момент сноса дома. Также ФИО3 не доказала факт принадлежности ей перечисленного в акте оценке имущества. Показания свидетелей со стороны истца непоследовательны, противоречат друг другу. Свидетель ФИО5 является сыном истца, то есть заинтересованным лицом. Аварийный жилой дом был отрезан от электричества, заблокирован, являлся нежилым помещением, неустановленные лица срезали в доме оставшиеся провода. Учитывая данные обстоятельства, вины администрации не может быть в утере истцом какого-либо имущества. Обязанности согласовывать с ФИО3 действия по поводу муниципального имущества (сноса аварийного дома), у администрации не имелось. Истец не имела права проживать в аварийном и подлежащем сносу доме без коммунальных услуг. ФИО4, передавая спорную квартиру администрации, не указал в акте приема-передачи на какие-либо обременения данной квартиры. ФИО4 и ФИО3 обязались сняться с регистрационного учета. В судебном порядке администрация снимала ФИО3 с регистрационного учета лишь для освобождения от возможного формального обременения земельного участка. 

Третье лицо ФИО4, извещенный надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в своё отсутствие. При этом пояснил суду, что ФИО3 проживает когда у него, когда на даче. 

С учетом мнения сторон суд счёл возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Выслушав представителей сторон, исследовав представленные в материалы дела доказательства, в том числе свидетельские показания, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований по следующим основаниям. 

Решением Калининского районного суда Тверской области от 14 ноября 2016 г. по ранее рассмотренному гражданскому делу № 2-1889/16 с участием тех же сторон, а также апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного суда от 26.01.2017 установлено, что ФИО4 по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ являлся собственником однокомнатной квартиры общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м по адресу: 

<

адрес>.

ФИО3 зарегистрирована по месту жительства в указанном жилом помещении с ДД.ММ.ГГГГ с согласия ФИО4, осуществлявшего на тот момент права собственника квартиры. 

Заключением межведомственной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ многоквартирный двухэтажный бревенчатый жилой дом по адресу: 

<

адрес>, год постройки – до 1917, на основании технического обследования ООО «

<

данные изъяты>» признан непригодным для проживания и включен в адресную программу Тверской области по переселению граждан из аварийного жилищного фонда. 

Между администрацией МО «Бурашевское сельское поселение» Калининского района Тверской области и ФИО4 заключен договор на переселение граждан из аварийного жилья на условиях мены жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ., по которому ФИО4 приобрел право собственности на однокомнатную квартиру в том же населенном пункте по адресу: 

<

адрес> общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м. и обязался в течение 14 календарных дней с даты заключения договора освободить принадлежащее ему жилое помещение от находящихся в них предметов и иного имущества, а также сняться с регистрационного учета по адресу передаваемого жилого помещения. При этом гарантировал, что лиц, сохраняющих за собой право пользования освобождаемым жилым помещением, не имеется. 

Право собственности ФИО4 на новую квартиру зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ 

Право собственности администрации МО «Бурашевское сельское поселение» Калининского района Тверской области на квартиру по адресу: 

<

адрес> зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ. 

Жилой дом 

<

адрес> отключен от коммуникаций весной 2016 года. 

Согласно акту обследования квартиры № в данном доме от ДД.ММ.ГГГГ членами комиссии зафиксировано отсутствие в ней личных вещей граждан. 

По акту обследования кадастрового инженера К.А.Е. от ДД.ММ.ГГГГ дом снесен, в связи с чем помещения внутри здания уничтожены. 

Вышеуказанными судебными актами также установлено, что ФИО3 проживала с ФИО4 на момент расселения спорного жилого дома на правах члена его семьи и обоснованно не была включена в заключенный администрацией с ФИО4 договор на выселение, поскольку ФИО4 как собственник передаваемого в муниципальную собственность жилого помещения не заявлял о необходимости учета её как члена его семьи при предоставлении ему жилого помещения взамен изымаемого. 

С прекращением права собственность ФИО4 на квартиру прекращено и право пользования ФИО3, а потому администрация как новый собственник вправе была требовать снятия ФИО3 с регистрационного учета по данному адресу. 

Поскольку вышеуказанные судебные акты вступили в законную силу 26 января 2017 г., постольку вышеуказанные обстоятельства в силу части 2 статьи 61 ГПК РФ являются обязательными для суда, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении настоящего дела, в котором участвуют те же лица. 

Заявляя настоящие требования, ФИО3 ссылается на факт уничтожения по вине администрации при сносе аварийного дома, в котором она продолжала пользоваться жилым помещением, её вещей, а именно: 

- дивана односпального со спинкой стоимостью 

<

данные изъяты> руб.; 

- стола кухонного деревянного с резьбой (старинного) стоимостью 

<

данные изъяты> руб.;

- шкафа одежного одностворчатого с внутренним зеркалом – 

<

данные изъяты> руб.;

- двух паласов напольных, размером 3 х 1,5 м – 

<

данные изъяты> руб.;

- двух демисезонных пальто – 

<

данные изъяты> руб.;

- шубы зимней меховой норковой – 

<

данные изъяты> руб.;

- кресла раскладывающегося деревянного – 

<

данные изъяты> руб.;

- телевизора цветного – 

<

данные изъяты> руб.;

- ковра настенного размером 2 х 2,5 м – 

<

данные изъяты> руб.;

- часов настенных механических отечественных – 

<

данные изъяты> руб.;

- часов механических настольных «Пионер» с подставкой – 

<

данные изъяты> руб.;

- сервиза чайного фарфорового на 6 персон – 

<

данные изъяты> руб. 

Имущество оценено истцом на общую сумму 

<

данные изъяты> руб., исходя из заключения о рыночной стоимости имущества № ООО «

<

данные изъяты>» (л.д. 13-28). 

Также истец заявляет об уничтожении по вине ответчика её личных денежных сбережений в сумме 

<

данные изъяты> руб., которые хранились у неё в квартире на кухне под линолиумом. 

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Исходя из смысла положений ст.ст. 15, 1064 Гражданского кодекса РФ, для удовлетворения требований о возмещении ущерба необходимо установить наличие вины и причинно-следственной связи между виновными действиями и причиненным ущербом, также виновных лиц.

Согласно статье 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Предусмотренная законом обязанность по доказыванию сторонам неоднократно разъяснялась судом, поэтому при принятии решения суд учитывает только те доказательства, которые были представлены и исследованы в судебном заседании.

Согласно акту осмотра квартиры № в доме № с. 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, подписанному членами комиссии в составе сотрудников администрации поселения ФИО6, М.Г.В., директора МУП «ЖКС Бурашево» С.М.А. в день сноса здания, личных вещей граждан не обнаружено. 

Достоверных и достаточных доказательств, опровергающих зафиксированные в акте обстоятельства, стороной истца суду не представлено, тогда как члены комиссии ФИО6, М.Г.В., будучи незаинтересованными лицами, подтвердили зафиксированный в акте факт отсутствия личных вещей граждан. 

Так, свидетель М.Г.В. (главный специалист администрации) показала, что она, как местный житель, всегда считала ФИО4 и ФИО3, которые проживали вместе, супругами. Полагала, что их переселили в новый дом вдвоем, поскольку они всегда приходили в администрацию вместе, им обоим, когда подписывался акт приема-передачи на переселение, она передавала ключи от новой квартиры и они ходили её смотреть. Старшая по дому № В., где ФИО4 дали новую квартиру, ей говорила, что ФИО3 приходит туда к ФИО4. В новогодние праздники 2016 года все жители этого дома переезжали в новые квартиры. В марте 2016 г. дом № был обесточен, сразу был заколочен вход в дом. После того как повредили доски, летом еще раз их заколачивали. В доме никто жить не оставался, в администрацию никто не приходил и не говорил, что продолжает там проживать. Она каждое утро проезжала на работу мимо этого дома, смотрела на него, печки там никто не топил. Перед осмотром дома она пыталась дозвониться ФИО3, но не смогла из-за отсутствия связи. В обеденное время перед сносом этого дома ДД.ММ.ГГГГ или ДД.ММ.ГГГГ они с К. и С. осматривали дом. Подъездная дверь была заколочена, её С. разблокировал. Ими были осмотрены все квартиры в доме. Квартира № была пуста, мебели и вещей в ней никаких не было. На полу лежали куски штукатурки, куски кирпичей от печки, грязь, видно было, что помещение не отапливалось целую зиму. 

Из показаний свидетеля ФИО6 (главный специалист администрации) следует, что ей известно, как местному жителю, что ФИО4 и ФИО3 проживали вместе, сожительствовали. Она сама живет рядом с невесткой ФИО3 – Р.Е., к которой Т. часто приходит за внуком. Как-то на улице уже после расселения дома она говорила ФИО3, что нужно выписаться, после чего в администрацию пришел ФИО4 и сказал, что прописывать ФИО3 к себе не будет, так как у него есть дети – наследники. Она сама считает, что ФИО3 переехала с ФИО4 в новую квартиру, поскольку летом 2016 г. Т. часто приходила за внуком и забирала его в новую квартиру. Все лето видела ФИО4 с ФИО3 вместе, они на машине ездили. Из старого дома жильцы переселялись в новогодние праздники 2016 г. Потом дом обесточили, вход в дом сразу заблокировали. Летом точно все входы были заколочены. При этом ФИО3 не жаловалась, что в доме остались какие-либо её вещи и что жить ей негде. На момент осмотра дома перед его сносом они убедились, что входная дверь в дом заблокирована. Осмотром дома, который проводился в обеденное время ДД.ММ.ГГГГ (точно она не помнит), комиссией было установлено отсутствие какого-либо имущества. В квартире № были только старая печь, на полу грязно, валялись куски штукатурки, вещей не было. 

У суда не имеется оснований не доверять показаниям указанных свидетелей, поскольку они логичны, последовательны, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, в частности с актом осмотра помещения. 

Факт отсутствия при осмотре ДД.ММ.ГГГГ самой ФИО3 не опровергает зафиксированные в акте осмотра обстоятельства.

Стороной истца в ходе рассмотрения дела не доказано как наличие на момент сноса дома в нем указанного истцом имущества, так и принадлежность такого имущества истцу. 

ФИО3 не оспаривала, что жилой дом № был обесточен весной 2016 г., затем вход в дом заблокирован администрацией в связи с тем, что указанный дом являлся аварийным, был расселен и подлежал сносу, в связи с чем возможное оставление на хранение в данном доме длительный период времени (с весны 2016г.) представляющего ценность имущества, осуществлялось истцом на свой страх и риск. 

По ходатайству стороны истца в ходе рассмотрения дела были допрошены свидетели. 

Свидетель К.В.Л. (знакомый ФИО3) показал, что общался с ФИО3 в 2010-2011 г., которая работала в психиатрической больнице, как родственник больного. Потом бывал иногда у ФИО3 дома, где она проживала с ФИО4, когда два раза в год приезжал в с. Бурашево. Осенью 2015 г. он у неё был в гостях, потом весной 2016. В квартире все было как обычно, только весной 2016 г. ФИО4 в квартире уже не было. В период августа-октября 2016 г. ФИО3 просила его перевезти её вещи, говорила, что если суд решит её выселить, то ей придется уехать. Помнит, что у неё там были стол, диван, кровать, часы, шкаф. Когда в 2015 г. он приезжал в больницу с.Бурашево, ФИО3 выходила к нему в норковой шубе. 

Из показаний свидетеля Р.В.Н. (сын истца) следует, что у матери с ФИО4 были деловые отношения, она помогала ему по хозяйству. После переселения Кузнецова из спорной квартиры мать осталась проживать там со своими вещами. После отъезда ФИО4 в квартире остались диван, ковры на стене, настольные часы, телевизор, стол кухонный, шкаф, палас, посуда. ФИО4 увез с собой только морозильную камеру, плазменный телевизор и свою одежду. В доме также остались вещи матери – норковая шуба, пальто, денежные сбережения, которые она хранила на кухне под линолиумом, - примерно 

<

данные изъяты> руб. В этом доме ФИО3 ночевала не всегда, последний раз она там была в 20-х числах сентября 2016г. В дом они проходили через проем 1,5м х 1,5м рядом с заколоченной дверью. Утром в день сноса дома ДД.ММ.ГГГГ около 7-8 час. он заходил в дом, проверял, что дверь в квартиру матери закрыта. 

Свидетель Р.Е.С. (бывшая невестка истца) показала, что с истцом они поддерживают отношения, видит её примерно один раз в две недели. С ФИО4 у истца нет никаких отношений, они чужие люди. После переезда ФИО4 в новый дом, ФИО3 осталась проживать в доме №, пользовалась фонариком, топила печь, ночевала, готовила там. После расселения в доме ночевали бомжи, которые выломали часть фанеры с улицы, образовалась дыра, через которую они и проходили. Она в выходные приводила к ФИО3 внука, поднималась к ней в квартиру, потом они выходили и ФИО3 гуляла с внуком в огороде. После переезда ФИО4 в квартире оставалась мебель, телевизор, газовая плита, одежда. В конце августа 2016 г. ФИО3 купила себе норковую шубу, на которую ранее откладывала деньги. Денежные сбережения у ФИО3 были в этой квартире. Она сама была в квартире ФИО3 в середине 2016 г., там были вещи ФИО3. Считает, что если ФИО4 ничего из квартиры не забрал, - значит, все имущество принадлежит ФИО3. Снесли дом после обеда, она слышала как гудели тракторы, потом ей позвонила ФИО3 и жаловалась, что в доме остались её вещи.

Показания свидетелей со стороны истца, ссылающиеся на принадлежность истцу имущества, якобы находящегося в квартире в снесенном доме, с достоверностью не подтверждают доводы стороны истца о составе такого имущества, его стоимости и принадлежности имущества ФИО3 Данные показания относительно принадлежности имущества ФИО3 носят субъективный характер. 

Достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих наличие имущества, заявленного истцом как находящегося в доме № на момент его сноса, а также доказательств, подтверждающих, что данное имущество являлось собственностью ФИО3, сторона истца в соответствии со ст. 56 ГПК РФ суду не представила.

Суд критически относится к показаниям свидетелей Р-вых, которые в силу близких отношений заинтересованы в благоприятном для ФИО3 исходе дела.

Кроме того, показания свидетелей со стороны истца противоречивы, непоследовательны, не логичны, опровергаются другими исследованными доказательствами.

Так, согласно свидетельским показаниям Р., ФИО3 продолжала проживать в спорном доме в сентябре 2016 г. до момента его сноса, тогда как сама ФИО3 в своих письменных возражениях по делу № 2-1889/16 от 15.09.2016 заявляла о том, что администрацией в августе 2016 г. подъездная дверь была заблокирована и она была лишена доступа в квартиру (дело № 2-1889/16, л.д. 47-50). При этом истец прикладывала к своим возражениям фотографии заблокированного входа, из которых каких-либо проемов, о которых заявлял свидетель Р.В.Н., не видно (дело № 2-1889/16, л.д. 57-58). 

Свидетель Р.В.Н. заявлял, что он и мать проходили в дом через проем 1,5м х 1,5м., тогда как представитель истца ФИО1 заявлял в настоящем деле, что истцу приходилось отрывать доски заколоченной входной двери. 

Будучи допрошенным в качестве свидетеля в рамках рассмотрения дела № 2-1889/16, свидетель Р.В.Н. заявлял, что ранее в бараке (д.19), наряду с другим имуществом, был один телевизор. ФИО4 с собой ничего не увозил (дело № 2-1889/16, л.д. 118). В судебном заседании 15.03.2017 Р.В.Н. заявил, что ФИО4 забрал с собой холодильную камеру и плазменный телевизор. При этом ФИО3 в рассматриваемом иске просит взыскать стоимость якобы находившегося в квартире цветного телевизора – 

<

данные изъяты> руб., как уничтоженного. 

Свидетель К.В.Л. заявил, что видел на ФИО3 норковую шубу в 2015 году, тогда как Р. указал на то, что мать носила норковую шубу в 2016 году. Свидетель Р.Е.С. указала на точную дату покупки ФИО3 норковой шубы – август 2016 г. 

Показания свидетеля Р.Е.С. о том, что она регулярно бывала в доме у ФИО3, когда приводила к ней внука, опровергаются показаниями незаинтересованного в исходе дела лица – ФИО6, проживающей рядом с Р.Е.С., о том, что ФИО3 сама приходила за внуком к Р.Е.С. 

Показания свидетелей со стороны истца Р.В.Н. и Е.С. о том, что после переезда в новую квартиру ФИО4, ФИО3 оставалась проживать в д.№, противоречат пояснениям самого ФИО4, осведомленного о режиме работы ФИО3, и указавшего в телефонограмме от 15.03.2017, что ФИО3 иногда проживает у него, иногда на даче (л.д. 82). 

Свидетель К.В.Л., согласно его показаниям от 15.03.2017 последний раз был в доме № весной 2016 г., в связи с чем не является свидетелем состояния квартиры на момент сноса дома. 

Учитывая, что достоверных доказательств того, что на момент сноса в квартире № оставалось какое-либо имущество, принадлежащее истцу, в ходе рассмотрения дела суду не представлено, исковые требования ФИО3 о взыскании материального ущерба не подлежат удовлетворению. 

Поскольку в основных исковых требованиях ФИО3 отказано, в производных требованиях о взыскании с администрации Бурашевского сельского поселения компенсации морального вреда ФИО3 также следует отказать. 

Определением Калининского районного суда от 16.01.2017 удовлетворено ходатайство истца об отсрочке подлежащей уплате при подаче иска госпошлины в размере 

<

данные изъяты> руб. (

<

данные изъяты> руб. за требование о взыскании имущественного ущерба + 

<

данные изъяты> руб. за требование о взыскании компенсации морального вреда) до вынесения судом решения по делу. 

Поскольку истцу ФИО3 в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме, на основании ч.2 ст. 103 ГПК РФ указанная сумма госпошлины подлежит взысканию с истца, не освобожденного от её уплаты, в бюджет Калининского района Тверской области. 

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к администрации МО «Бурашевское сельское поселение» Калининского района Тверской области о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда оставить без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО3 государственную пошлину по делу в бюджет Калининского района Тверской области в сумме 

<

данные изъяты> рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Калининский районный суд.

Судья Т.Е. Долгинцева

Мотивированное решение составлено 21 марта 2017 года