Дело № 2-711/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 февраля 2019 года город Уфа

Калининский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Ибрагимова А.Р.,

при секретаре Валиевой Ю.М.,

с участием представителя ответчика АО «Башбакалея» - ФИО1, действующей на основании доверенности от 29 декабря 2018 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к АО «Башбакалея» о признании договоров трудовыми, внесении записей в трудовую книжку, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратилась с иском к АО «Башбакалея» о признании договоров возмездного оказания услуг № 508/11 от 03 ноября 2016, № 520/12 от 28 ноября 2016, № 548/01 от 29 декабря 2016, 25/02 от 27 января 2017, 29/03 от 28 февраля 2017, 61/03 от 28 марта 2017, 89/05 от 27 апреля 2017, 121/06 от 29 мая 2017, 134/06 от 27 июня 2017, 153/07 от 28 июля 2017, 163/09 от 28 августа 2017, 185/10 от 27 сентября 2017, 197/11 от 27 октября 2017, 208/12 от 27 ноября 2017, 216/01 от 27 декабря 2017, 2/02 от 30 января 2018, 4/03 от 28 февраля 2018, 8/04 от 30 марта 2018, 9/05 от 03 мая 2018 года трудовыми, возложении на ответчика обязанности внести соответствующие записи о приеме истца на работу и увольнении, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск в размере 14959,18 рублей, компенсации морального вреда в размере 5000 рублей.

В обоснование иска указано, что в период времени с 03 ноября 2016 по 31 мая 2018 года истец осуществлял трудовую деятельность у ответчика по уборке складских помещений. При этом сложившиеся отношения работодатель не признает трудовыми, указывая на имеющие место договоры оказания услуг гражданско-правового характера. Действиями ответчика истцу причинены нравственные страдания.

В судебном заседании 06 февраля 2019 года ФИО2 заявленные требования поддержала, просила удовлетворить по изложенным доводам.

Представитель ответчика АО «Башбакалея» ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признала, настивая на том, что сложившиеся отношения имели гражданско-правовой характер.

Заслушав участников судебного разбирательства, оценив показания допрошенного свидетеля, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Часть 1 статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации определяет трудовые отношения как отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии с ч. 2 ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании заключаемого ими трудового договора (ч. 1 ст. 16 ТК РФ).

В силу ч. 3 ст. 16 ТК РФ трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Согласно разъяснений Пленума Верховного Суда РФ в Постановлении от 29.05.2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними.

При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 ТК РФ относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года).

Исходя из совокупного толкования приведенных норм следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: личный характер прав и обязанностей работника; обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию; подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер (оплата производится за труд).

Само по себе отсутствие трудового договора, приказа о приеме на работу и увольнении, а также должности в штатном расписании не исключает возможности признания отношений трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении N 597-О-О от 19 мая 2009 года, суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Судом установлено, что между АО «Башбакалея» и ФИО2 заключены договоры возмездного оказания услуг № от 03 ноября 2016, № от 28 ноября 2016, № от 29 декабря 2016, 25/02 от 27 января 2017, 29/03 от 28 февраля 2017, 61/03 от 28 марта 2017, 89/05 от 27 апреля 2017, 121/06 от 29 мая 2017, 134/06 от 27 июня 2017, 153/07 от 28 июля 2017, 163/09 от 28 августа 2017, 185/10 от 27 сентября 2017, 197/11 от 27 октября 2017, 208/12 от 27 ноября 2017, 216/01 от 27 декабря 2017, 2/02 от 30 января 2018, 4/03 от 28 февраля 2018, 8/04 от 30 марта 2018, 9/05 от 03 мая 2018 года. 

Свидетель ФИО3, допрошенный в судебном заседании 06 февраля 2019 года, суду показал, что работает в ООО «Центурион лонге», с лета 2016 года он охранял объект – склады АО «Башбакалея», с ноября 2016 года складские помещения убирала ФИО2 Режим его работы был установлен вое через двое суток, в свои смены он всегда видел истца на работе.

Не отрицая факта работы ФИО2, представитель ответчика настаивал, что между сторонами сложились гражданско-правовые, но не трудовые отношения.

Как следует из представленных договоров возмездного оказания услуг, начиная с 03 ноября 2016 года и по 31 мая 2018 года ФИО2 регулярно выполняла работу по уборке территории склада, получая за это определенную договорами оплату.

Из представленной истцом выписки по лицевому счету за период с 01 января 2016 по 17 августа 2018 года следует, что ему регулярно перечислялись денежные средства, именуемые как зар.плата, в размере, определенном договорами возмездного оказания услуг (за вычетом налога).

При этом сведений о том, что истец работал нерегулярно, не имел допуска к рабочему месту либо выполнял трудовые обязанности без согласия работодателя, материалы дела не содержат. 

С учетом изложенных обстоятельств, суд находит установленным факт трудовых отношений между ФИО2 и АО «Башбакалея» в период с 03 мая 2016 года по 31 мая 2018 года. 

Следовательно, работодатель обязан внести в трудовую книжку ФИО2 запись о приеме на работу и увольнении по собственному желанию согласно фактически отработанному времени, с 03 ноября 2016 по 31 мая 2018 года.

В соответствии с частью 1 статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Указанной нормой закона предоставляется выплата компенсации за фактически отработанное работником время, когда у него возникло право на отпуск.

В соответствии со статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации при любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Поскольку доказательств иного размера заработной платы истцом не приведено, при исчислении размера компенсации за неиспользованный отпуск суд исходит из размера оплаты труда ФИО2, указанной в справке о заработной плате формы № НДФЛ.

С учетом отработанного времени, истцу полагается компенсация за неиспользованные 44,27 дней отпуска. 

Согласно представленному расчету, который ответчиком не оспорен, размер компенсации за неиспользованный отпуск составит 14959,18 рублей. 

В силу части 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Пунктом 63 постановления Пленума Верховного суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" предусмотрено, что поскольку кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд, в силу статьи 21 (абз. 14 ч. 1) и статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненными ему любыми действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Бесспорно, что уклонение ответчика от оформления трудового договора с истцом, невыплата причитающейся компенсации за неиспользованный отпуск повлекло для истца нравственные страдания.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, а именно характер причиненных истцу нравственных страданий, характер и степень вины ответчика в нарушении прав истца, суд полагает разумным определить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, в сумме 3000 рублей.

Согласно части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

С учетом размера удовлетворенных исковых требований, с ответчика подлежит взысканию госпошлина в доход местного бюджета в размере 898,37 рублей. 

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд

решил:

исковые требования ФИО2 к АО «Башбакалея» удовлетворить частично.

Признать трудовыми договоры возмездного оказания услуг № от 03 ноября 2016, № от 28 ноября 2016, № от 29 декабря 2016, 25/02 от 27 января 2017, 29/03 от 28 февраля 2017, 61/03 от 28 марта 2017, 89/05 от 27 апреля 2017, 121/06 от 29 мая 2017, 134/06 от 27 июня 2017, 153/07 от 28 июля 2017, 163/09 от 28 августа 2017, 185/10 от 27 сентября 2017, 197/11 от 27 октября 2017, 208/12 от 27 ноября 2017, 216/01 от 27 декабря 2017, 2/02 от 30 января 2018, 4/03 от 28 февраля 2018, 8/04 от 30 марта 2018, 9/05 от 03 мая 2018 года, заключенные между ФИО2 и АО «Башбакалея». 

Возложить на АО «Башбакалея» обязанность внести в трудовую книжку ФИО2 запись о приеме на работу в качестве уборщика с 03 ноября 2016 года и увольнении по собственному желанию с 01 июня 2018 года.

Взыскать с АО «Башбакалея» в пользу ФИО2 компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 14959,18 рублей, компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей.

Взыскать с АО «Башбакалея» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 898,37 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в течение одного месяца через Калининский районный суд города Уфы Республики Башкортостан.

Судья А.Р. Ибрагимов