УИД № 14RS0016-01-2025-000947-84

Дело № 2-810/2025 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Мирный 04 сентября 2025 года 

Мирнинский районный суд Республики Саха (Якутия) в составе председательствующего судьи Алексеевой В.Ш., при секретаре судебного заседания Ак-Кок С.А., с участием прокурора Буцяк М.И., представителя ответчика ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к акционерной компании «АЛРОСА» (публичное акционерное общество) о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к акционерной компании «АЛРОСА» (публичное акционерное общество) (далее - АК «АЛРОСА» (ПАО)) о компенсации морального вреда. В обоснование иска указано на то, что истец в период с 

<

дата> по 

<

дата> работал у ответчика во вредных производственных условиях, где приобрел ряд профессиональных заболеваний. В соответствии с заключениями Якутского республиканского центра профпатологии ГБУ РС(Я) «РБ №-ЦЭМП» № от 

<

дата>, № от 

<

дата> истцу установлено ряд профессиональных заболеваний: 

<

данные изъяты> В соответствии с пунктами 18, 20 акта о случае профессионального заболевания от 

<

дата> причиной профессиональных заболеваний послужила длительная работа в неблагоприятных условиях с воздействием на организм человека вредных производственных факторов, с превышением предельно допустимых уровней, а именно: содержание в воздухе рабочей зоны веществ химической природы и аэрозолей преимущественно фиброгенного действия, общей и транспортно-технологической вибрации, тяжести и напряженности трудового процесса. Кроме того, согласно пункту 19 акта наличие вины ФИО2 и её обоснование в возникновении профессиональных заболеваний не установлено. Также из данного акта следует, что истец имеет общий стаж и стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 29 лет и 1 месяц, из которых стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов у ответчика составил 19 лет 3 месяца и 20 дней. На основании первичного освидетельствования учреждением МСЭ истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 60% и третья группа инвалидности по приобретенным в период трудовой деятельности профессиональным заболеваниям. Учитывая бесперпективность дальнешего лечения и исчерпанность реабилитационных мероприятий, а также сомнительный клинический прогноз и низкий реабилитационный потенциал, невозможность уменьшения степени ограничений жизнедеятельности при проведении лечебных и реабилитационных мероприятий, 60% степень утраты профессиональной трудоспособности установлена истцу с 

<

дата> на бессрочный срок и с 

<

дата> – третья группа инвалидности по приобретенным профессиональным заболеваниям на бессрочный срок. Данные обстоятельства указывают на утрату истцом возможности ведения прежнего образа жизни, ухудшении качества его жизни, ввиду необратимости наступивших последствий (инвалидность третьей группы по профессиональным заболеваниям, бессрочный срок 60% утраты профессиональной трудоспособности, приём лекарственных средств и необходимость их приёма истцом на постоянной (бессрочной) основе). Истец на протяжении длительного времени работал во вредных и опасных условиях труда, подвергался длительному воздействию на свой организм вредных производственных факторов, в результате чего утратил профессиональную трудоспособность, без наличия его вины, в связи с чем действиями ответчика истцу причинены физические и нравственные страдания. Считает, что приобретение профессионального заболевания находится в прямой причинно-следственной связи с нарушением ответчиком своих обязанностей по созданию безопасных условий труда, предусмотренных статьей 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации, при этом обязанность компенсировать причиненный моральный вред должна возлагаться на ответчика. Истец испытывает сильнейшие физические и нравственные страдания, выражающиеся в дыхательной недостаточности из-за заболеваний органов дыхания, постоянных болевых ощущениях в позвоночном и шейном отделе, затруднения опорно-двигательного аппарата, в постоянном использовании медицинских обезболивающих препаратов, нарушении сна, нахождении в психотравмирующей ситуации, утрата слуха, что в совокупности существенно сказывается на качестве жизни истца и создаёт негативные социальные последствия, выраженные в чувстве моральной неудовлетворенности от отсутствия возможности трудиться, организовать какую либо свою возмездную занятость и заниматься общественно-полезной деятельностью, переживаний из-за появившихся изменений в самочувствии, негативными перспективами относительно состояния своего здоровья. Согласно индивидуальной программе реабилитации пострадавшего, истец нуждается в санаторно-курортном лечении и дорогостоящих лекарствах. Таким образом, исходя из очевидности факта того, что профессиональные заболевания влечёт для работника значительные негативные социальные последствия, существенные физические и нравственные страдания, связанные с утратой здоровья, необратимости наступивших последствий, количества приобретенных профессиональных заболеваний, причиненный моральный вред, с учётом стажа работы во вредных условиях (29 лет 1 месяц), пенсионного возраста истца, состояния его здоровья (60 % утрата профессиональной трудоспособности, инвалидность вследствие профессиональных заболеваний) и других индивидуальных особенностей личности, истец просит взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, понесенные судебные расходы за оказание юридической помощи в размере 10 000 рублей.

В судебное заседание истец ФИО2, его представитель по доверенности ФИО3 не явились, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела, направили ходатайство о рассмотрении дела без их участия, заявленные требования поддерживают в полном объеме.

В судебном заседании представитель ответчика по доверенности ФИО1 просил снизить размер компенсации морального вреда с учетом требования разумности и справедливости, снизить размер судебных издержек истца за составление искового заявления с учетом разумности и справедливости.

В судебном заседании прокурор Буцяк М.И. в своем заключении полагал требования истца подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости.

С учетом надлежащего извещения лиц, участвующих в деле, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд признал возможным рассмотреть дело в отсутствие истца, представителя истца.

Суд, выслушав представителя ответчика, заключение прокурора, изучив материалы дела, проанализировав представленные доказательства, приходит к следующему.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и другое) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Как следует из пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания.

Из материалов дела следует, что истец ФИО2 состоял в трудовых отношениях с АК «АЛРОСА» (ПАО) с 

<

дата> по 

<

дата> в должности проходчика, машиниста горных выемочных машин.

Приказом АК «АЛРОСА» (ПАО) от 

<

дата> № ФИО2 уволен с 

<

дата> по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, по собственному желанию в связи с выходом на пенсию по возрасту. 

Заключением Якутского республиканского центра профпатологии Государственного бюджетного учреждения Республики Саха (Якутия) № от 

<

дата> ФИО2 установлены ряд профессиональных заболеваний. 

<

данные изъяты>.

Заключением Якутского республиканского центра профпатологии Государственного бюджетного учреждения Республики Саха (Якутия) «Республиканская больница №-Центр экстренной медицинской помощи» № от 

<

дата> ФИО2 установлены ряд профессиональных заболеваний. Клинический диагноз: А). 

<

данные изъяты>

Согласно акту о случае профессионального заболевания от 

<

дата> ФИО2, 

<

дата> года рождения состоял в трудовых отношениях с АК «АЛРОСА» (ПАО) ФИО4 «Айхал» в должности проходчика, машиниста горных выемочных машин, общий стаж работы 29 года 1 месяцев, стаж работы в данной профессии: машинист горных выемочных машин – 5 лет 2 мес., проходчик – 14 лет 1 мес. 20 дней, стаж работы в условиях воздействия вредных веществ неблагоприятных производственных факторов 29 лет 1 месяцев, проведено расследование случая профессионального заболевания: 

<

данные изъяты> Причиной профессионального заболевания или отравления послужило: длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ. Проходчик во время работы имел контакт со следующими вредными факторами: содержание в воздухе рабочей зоны веществ химической природы (проп-2-ен-1аль - фактический уровень 0.22мг/мЗ(ПДК=0.2 мг/мЗ), в 1.1.pas и аэрозолей преимущественно фиброгенного действия (кремний диоксид кристаллический (кимберлитавые породы) - фактический уровень 24.0564 мг/мЗ (ПДК=2.0мг/мЗ), в 12 раз.). Повышенный уровень шума ПДУ=75дБА - фактический уровень - 86 дБА, превышение на 11 дБА, повышенный уровень общей вибрации фактический уровень 107 дБ при (ПДУ- 101дБ), превышение на 6 дБ. Вибрация общая транспортно-технологическая, категория 2 Рудник. Рабочее место проходчика. При работе буровой установки - фактический уровень 107 дБ (ПДУ= 101дБ), превышение на 6 дБ. Отсутствие естественного освещения в течение смены. Тяжелый труд (рабочая поза: периодическое, более 50% времени смены нахождение в неудобной или фиксированной позе, пребывание в вынужденной позе более 25% времени смены. Нахождение в позе стоя более 80% времени смены. Статическая нагрузка: одной рукой: статическая нагрузка по 60000 кгс (допустимое значение для мужчин до 36000), превышение на 24000кгс; двумя руками: статическая нагрузка 108000кгс (допустимое значение для мужчин до 70000), превышение на 38000 кгс. Напряженный труд (режим работы, работа в ночную смену, 3-х сменная, продолжительность смены до 8 часов, перерывы не регламентированы, недостаточной продолжительности). Машинист горных выемочных машин во время работы имел контакт со следующими вредными факторами: содержание в воздухе рабочей зоны Доломит/среднесменная - фактический уровень 13.34167мг/мЗ(ПДК=6 мг/мЗ), превышение в 2.2 раза. Повышенный уровень шума (кабина ГВМ АМ-75, выемка горной массы и одновременная погрузка в ПДМ) (ПДУ-80 дБА) фактическое значение - 95 дБА, превышение на 15 дБА; шум (кабина ГВМ АМ-75, выемка горной массы) - (ПДУ-80 дБА), фактическое значение - 90 дБА, превышение на 10 дБА; шум (вагонетка для перевозки людей) (ПДУ-80 дБА), фактическое значение - 94 дБА, превышение на 14 дБА ;шум пассажирский кузов автомобиля Урал (вахта (ПДУ=70дБА)- фактический уровень - 78 дБА, превышение на 8 дБА. Повышенный уровень общей вибрации превышение на 15дБ и 17 дБ. Отсутствие естественного освещения в руднике, тяжелый и напряженный труд. На основании результатов расследования установлено, что настоящее заболевание является профессиональным и возникло в результате длительной работы в неблагоприятных условиях: непосредственной причиной заболевания послужило: Проходчик во время работы имел контакт со следующими вредными факторами: содержание в воздухе рабочей зоны веществ химической природы (проп-2-ен-1алъ - фактический уровень 0.22мг/мЗ(ПДК=0.2 мг/мЗ), в 1.1.раз и аэрозолей преимущественно фиброгенного действия (кремний диоксид кристаллический (кимберлитовые породы) - фактический уровень 24.0564 мг/мЗ (ПДК=2.0мг/мЗ), в 12 раз.). Повышенный уровень общей вибрации фактический уровень107 дБ при (ПДУ=101дБ), превышение на 6 дБ. Вибрация общая транспортно-технологическая, категория 2 Рудник. Рабочее место проходчика. При работе буровой установки - фактический уровень 107 дБ (ПДУ— 101дБ), превышение на 6 дБ. Тяжелый труд (рабочая поза: периодическое, более 50% времени смены нахождение в неудобной или фиксированной позе, пребывание в вынужденной позе более 25% времени смены. Нахождение, в позе стоя более 80% времени смены. Статическая нагрузка: одной рукой: статическая нагрузка по 60000 кгс (допустимое значение для мужчин до 36000), превышение на 24000кгс; двумя руками: статическая нагрузка 108000кгс (допустимое значение для мужчин до 70000), превышение на 38000 кгс. Напряженный труд (режим работы (работа в ночную сиену, 3-х сменная, продолжительность смены до 8 часов, перерывы не регламентированы, недостаточной продолжительности). Машинист горных выемочных машин во время работы имел контакт со следующими вредными факторами: содержание в воздухе рабочей зоны Доломит/среднесменная - фактический уровень 13.34167мг/мЗ (ПДК=6 мг/мЗ), превышение в 2.2 раза. Повышенный уровень общей вибрации превышение на 15дБ и 17 дБ. Тяжелый (рабочая поза: периодическое нахождение в неудобной или фиксированной позе до 50% времени смены) и напряженный труд (режим работы, работа в ночную смену, 3-х сменная, продолжительность смены до 8 часов, перерывы не регламентированы, недостаточной продолжительности) (п.20); наличие вины работника (в процентах) и ее обоснование отсутствует (п.19).

29 января 2016 года составлена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника, при подозрении у него профессионального заболевая №. Основание для составления характеристики явилось извещение об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления) № от 

<

дата>, выданное ГБУ РС(Я) «Удачнинская городская больница». Заключением о состоянии условий труда подтверждается, что должность машиниста горных выемочных машин, проходчика во время работы имеет контакт с вредными факторами.

На основании первичного освидетельствования учреждением МСЭ в 2018 году истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 60% бессрочно и третья группа инвалидности по профессиональным заболеваниям на бессрочный срок (справки серии МСЭ-2017 № от 

<

дата>, серии МСЭ-2015 № от 

<

дата>).

Кроме того в обоснование своих доводов истцом к материалам дела приобщена копия индивидуальной программы реабилитации или абилитации инвалида №.

Из ответа АО «СОГАЗ» от 18 августа 2025 года следует, что ФИО2 является застрахованным лицом по договору добровольного страхования от несчастных случаев сотрудников АК «АЛРОСА» (ПАО) № LA 0235 от 

<

дата>. 

<

дата> в АО «СОГАЗ» зарегистрировано заявление от ФИО2 в связи с установлением инвалидности III группы в результате профессионального заболевания от 

<

дата>. Произошедшее событие признано страховым случаем. Страховая выплата в размере 

<

данные изъяты> перечислена на предоставленные банковские реквизиты на имя ФИО2 платежным поручением от 

<

дата>.

Положениями статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации на работодателя возложена обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Таким образом, работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора или отраслевым соглашением, локальным нормативным актом работодателя. 

Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд. 

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

На основании абзаца 8 статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Согласно абзацу 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона № 125-ФЗ от 24 июля 1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда

В соответствии с пунктом 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и другое).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и другое.

Из пояснений истца, содержащихся в исковом заявлении, следует, что основанием для обращения в суд с требованием о возмещении морального вреда послужило ухудшающееся состояние здоровья истца вследствие профессиональных заболеваний, полученных в период работы истца в АК «АЛРОСА» (ПАО), необратимость наступивших последствий.

Факт причинения вреда здоровью истца в результате профессионального заболевания по вине ответчика подтверждается актом о случае профессионального заболевания, заключениями Якутского республиканского центра профпатологии ГБУ РС(Я) «РБ №-ЦЭМП» № от 

<

дата>, № от 

<

дата>.

Ответчиком не представлено суду доказательств работы истца в безопасных и здоровых условиях труда.

Вины истца, выразившейся в грубой неосторожности, повлекшей профессиональное заболевание, судом не установлено. 

Разрешая спор, оценив в совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, имеющиеся в деле доказательства, руководствуясь нормами права, регулирующими спорные правоотношения, принимая во внимание состояние здоровья истца вследствие профессионального заболевания, полученного в период трудовой деятельности в АК «АЛРОСА» (ПАО), продолжительность работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов в АК «АЛРОСА» (ПАО), суд приходит к выводу, что истец вправе требовать взыскания с работодателя компенсации морального вреда, в связи с установлением ему профессионального заболевания.

Давая оценку доводам истца, приведенном в исковом заявлении, возражениям ответчика, суд принимает во внимание, что в силу статей 20, 41 Конституции Российской Федерации, статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В разъяснениях, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. 

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Очевидным является тот факт, что после установления профессионального заболевания, степени утраты трудоспособности, истец должен был испытывать физические страдания, не возможность продолжать привычный образ жизни, ограничение социальной активности, что безусловно, привело к нравственным переживаниям. 

Суд учитывает, что истцу в связи с профессиональными заболеваниями с 06 декабря 2018 года установлена третья группа инвалидности по приобретенным профессиональным заболеваниям на бессрочный срок и с 06 

<

дата> установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 60% на бессрочный срок в связи с бесперспективностью дальнейшего лечения и исчерпанность реабилитационных мероприятий, а невозможностью уменьшения степени ограничений жизнедеятельности при проведении лечебных и реабилитационных мероприятий.

Суд также учитывает отсутствие вины истца, о чем прямо указано в акте расследования о случае профессионального заболевания и принимает во внимание наличие прямой причинно-следственной связи между возникновением у истца профессионального заболевания и действиями работодателя, который не обеспечил безопасные условия труда, вины ответчика и ее степени при отсутствии вины истца в причинении ему вреда здоровью, нахождение истца на лечении в медицинских учреждениях и вынужденное применение им лекарственных препаратов.

С учетом вышеуказанных обстоятельств, суд полагает справедливым и соразмерным определить размер компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей. 

Доводы ответчика, изложенные в письменном возражении, что работник работал в компании во вредных условиях всего 30% от общего стажа работы у разных работодателей в указанных условиях, истец во время выполнения работы для минимизации риска получения профессиональных заболеваний был обеспечен средствами индивидуальной защиты, компания добросовестно выполняла требования в области охраны труда и предоставляла повышенный уровень гарантий, установленных трудовым законодательством, лицам, работающим во вредных (или) опасных условиях труда, отклоняются судом, поскольку бессрочное установление утраты профессиональной трудоспособности по четырем профессиональным заболеваниям говорит об их неизлечимости, что может повлечь ухудшение здоровья истца с течением времени, и, как следствие, приведет к большей степени утраты трудоспособности. 

Также длительный период работы истца во вредных условиях труда, равно как и осознание истцом вредности условий труда, не уменьшает ответственности работодателя за причинение вреда здоровью истца. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Рассматривая вопрос о судебных расходах истца, понесенных при введении настоящего дела, суд приходит к следующему.

На основании части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

На основании статей 94 и 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возмещение судебных расходов осуществляется только той стороне, в пользу которой вынесено решение суда, в силу того судебного постановления, которым спор разрешен по существу. Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения расходов при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования. 

При рассмотрении данного дела истцом понесены судебные расходы, связанные с оплатой за оказание юридической помощи, 10 000 рублей, что подтверждается квитанцией на оплату услуг № от 25 июля 2025 года.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 4 статьи 2 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Представитель ответчика в своем письменном отзыве просил снизить размер судебных расходов, понесенных истцом за составление искового заявления, с учетом требования разумности и справедливости.

Из содержании квитанции на оплату услуг от 25 июля 2025 года следует, что ФИО2 оплатил 10 000 рублей ФИО3 за оказанные юридических услуг: досудебная подготовка (изучение и анализ документов), составление искового заявления к АК «АЛРОСА» (ПАО) о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья.

Определяя критерий разумности понесенных истцом расходов, суд полагает необходимым в первую очередь исходит из размера расходов, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги на территории Республики Саха (Якутия).

Так, решением совета Адвокатской палаты Республики Саха (Якутия) от 05 декабря 2024 года «Об утверждении рекомендуемых минимальных ставок вознаграждения за юридическую помощь, оказываемую адвокатами Адвокатской палаты Республики Саха (Якутия)» утверждена минимальная ставка за составление искового заявления (заявления, жалобы) и отзыва (возражений) на исковое заявление (заявление, жалобу) 10 000 рублей. 

Принимая во внимание стоимость юридических услуг за составление искового заявления, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги на территории Республики Саха (Якутия), суд приходит к выводу о том, что разумными в рассматриваемой ситуации следует признать расходы в размере 10 000 рублей, подлежащие взысканию с ответчика.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Моральный вред, хотя он и определяется судом в конкретной денежной сумме, признается законом вредом неимущественным и, следовательно, государственная пошлина должна взиматься на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

При данных обстоятельствах подлежит взысканию с ответчика государственная пошлина в доход бюджет 3000 рублей за требование неимущественного характера.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

Исковые требования ФИО2 к акционерной компании «АЛРОСА» (публичное акционерное общество) о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с акционерной компании «АЛРОСА» (публичное акционерное общество) в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, судебные расходы за оказание юридической помощи в размере 10 000 рублей.

Взыскать с акционерной компании «АЛРОСА» (публичное акционерное общество) в доход бюджета государственную пошлину 3 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Идентификаторы сторон:

ФИО2: 

<

данные изъяты>.

АК «АЛРОСА»(ПАО): ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Саха (Якутия) путем подачи апелляционной жалобы через Мирнинский районный суд Республики Саха (Якутия) в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья В.Ш. Алексеева

Решение в окончательной форме изготовлено 16 сентября 2025 года