Дело №2-2150/2018 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

27 сентября 2018 года г. Магнитогорск

Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

Председательствующего: Елгиной Е.Г.

С участием прокурора Скляр Г.А.

При секретаре: Давыдовой Ю.В.

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Галину Д.А. о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно- транспортного происшествия, встречному иску ФИО2 к ФИО1 о возмещении убытков, компенсации морального вреда в связи с дорожно- транспортным происшествием

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Галину Д.А. о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно- транспортного происшествия.

В обоснование заявленных требований указала, что 10 мая 2017 года в районе 

<

адрес обезличен> в 

<

адрес обезличен> произошло дорожно- транспортное происшествие с участием транспортных средств 

<

данные изъяты> под ее управлением и принадлежащим ей на праве собственности и мотоциклом 

<

данные изъяты> под управлением ФИО2. Считает, что в произошедшем дорожно- транспортном происшествии имеется вина водителя ФИО2, гражданская ответственность которого на момент дорожно- транспортного происшествия застрахована не была.

В результате произошедшего дорожно- транспортного происшествия ее автомобилю причинены механические повреждения на сумму 783 036 рублей, что подтверждается заключением эксперта М.Д.Н.

С учетом проведенной по делу судебной экспертизы, уменьшила исковые требования, просила суд взыскать с ответчика причиненный ущерб в сумме 399 000 рублей, расходы на эвакуатор 3 200 рублей, а также судебные расходы за оценку 18 000 рублей, за судебную экспертизу 8 000 рублей, расходы по оплате госпошлины 11 030 рублей (л.д. 4-5,192, том 1).

ФИО2 обратился в суд со встречным иском к ФИО1 о возмещении убытков, компенсации морального вреда в связи с дорожно- транспортным происшествием.

Считает, что в произошедшем 10 мая 2017 года в районе 

<

адрес обезличен> в 

<

адрес обезличен> дорожно- транспортном происшествии с участием транспортных средств «

<

данные изъяты> под управлением ФИО1 и мотоциклом 

<

данные изъяты> под его управлением имеется вина водителя ФИО1.

В результате произошедшего дорожно- транспортного происшествия ему был причинен 

<

данные изъяты> вред здоровью.

Гражданская ответственность водителя ФИО1 на момент дорожно- транспортного происшествия застрахована не была.

С учетом уменьшенных требований, просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда 1 000 000 рублей, расходы на лечение 7 292 рубля 36 копеек, неполученный заработок 550 184 рубля, расходы на представителя 30 000 рублей, расходы за заключение специалиста 7 000 рублей, расходы за заключение эксперта 6 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины 8 702 рубля (л.д. 99-101, 195, том 1).

Истица по первоначальному иску, ответчик ФИО1 в судебном заседании свой иск поддержала в полном объеме, со встречным иском не согласилась, считает, что ее вины в произошедшем дорожно- транспортном происшествии не имеется. Поскольку имеется вина ФИО2, который нарушил пункты 6.2,8.1,10.1 Правил дорожного движения РФ.

Представитель ФИО1 по доверенности от 29 мая 2017 года ФИО3 (л.д. 6, том 1) в судебном заседании позицию своего доверителя поддержала.

Ответчик по первоначальному иску, истец по встречному иску ФИО2, в судебном заседании заявленные требования ФИО1 не признал, свой иск поддержал в полном объеме. Считает, что его вины в произошедшем дорожно- транспортном происшествии не имеется, имеется вина водителя ФИО1, поскольку она нарушила правила проезда перекрестка, при повороте налево не уступила дорогу его транспортному средству, движущемуся со встречного направления прямо, не приняла меры по предотвращению дорожно- транспортного происшествия.

Представитель ФИО2 по ордеру от 15 марта 2018 года №

<

номер обезличен> адвокат Авдиенко А.А. (л.д. 53, том 1) в судебном заседании позицию своего доверителя, поддержала.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, эксперта, специалиста, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 не имеется, исковые требования ФИО2 подлежат частичному удовлетворению, приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных истцом ФИО1 исковых требований, частичном удовлетворении исковых требований ФИО2, исходя из следующего:

Как указано в ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Установлено, что 10 мая 2017 года в 21 часов 40 минут в районе 

<

адрес обезличен> произошло дорожно- транспортное происшествие с участием транспортных средств 

<

данные изъяты> под управлением ФИО4 и принадлежащим ей на праве собственности и мотоциклом 

<

данные изъяты> под управлением ФИО2 и принадлежащим ему на праве собственности. В результате произошедшего дорожно- транспортного происшествия транспорту причинены механические повреждения, Галину Д.А. – 

<

данные изъяты> вред здоровью (л.д. 11, том 1).

Также установлено и никем не оспаривается, что на момент дорожно- транспортного происшествия гражданская ответственность владельцев транспортных средств 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> застрахована не была.

Установлено и никем не оспаривается, что дорожно- транспортное происшествие произошло в зоне регулируемого перекрестка.

Водитель мотоцикла 

<

данные изъяты> ФИО5 двигался по 

<

адрес обезличен> от 

<

адрес обезличен> в 

<

адрес обезличен> без изменения направления движения.

Водитель автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО1 двигалась по 

<

адрес обезличен> в сторону 

<

адрес обезличен> в 

<

адрес обезличен>, выполняла маневр поворота налево.

Постановлением следователя отделения по расследованию 

<

данные изъяты> по г. Магнитогорску от 12 марта 2018 года в возбуждении уголовного дела по ч.1 ст. 264 УК РФ в отношении водителя ФИО1 по произошедшему дорожно- транспортному происшествию отказано по основаниям п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ – за отсутствием в деянии состава преступления.

Указным постановлением установлено, что причиной дорожно- транспортного происшествия послужило нарушение ФИО2 пунктов 1.3,1.5,2.1.1.,6.28.1,10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Суд учитывает, что в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательства.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Таким образом, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела обязательным для суда не является, оценивается судом по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Вина в дорожно- транспортном происшествии устанавливается судом, при этом при разрешении гражданского дела значимыми являются нарушения водителями тех правил дорожного движения, которые находятся в прямой причинно- следственной связи с произошедшим дорожно- транспортным происшествием.

При этом суд учитывает, что в соответствии с положениями ч.2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). По общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Суд считает, что в произошедшем дорожно- транспортном происшествии имеется вина только водителя ФИО1 исходя из следующего:

Согласно п.1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В силу п.6.2 указанных Правил круглые сигналы светофора имеют следующие значения:

ЗЕЛЕНЫЙ СИГНАЛ разрешает движение;

ЗЕЛЕНЫЙ МИГАЮЩИЙ СИГНАЛ разрешает движение и информирует, что время его действия истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал (для информирования водителей о времени в секундах, остающемся до конца горения зеленого сигнала, могут применяться цифровые табло);

ЖЕЛТЫЙ СИГНАЛ запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных пунктом 6.14 Правил, и предупреждает о предстоящей смене сигналов;

ЖЕЛТЫЙ МИГАЮЩИЙ СИГНАЛ разрешает движение и информирует о наличии нерегулируемого перекрестка или пешеходного перехода, предупреждает об опасности;

КРАСНЫЙ СИГНАЛ, в том числе мигающий, запрещает движение.

Сочетание красного и желтого сигналов запрещает движение и информирует о предстоящем включении зеленого сигнала.

В силу п. 8.6. Правил дорожного движения Российской Федерации поворот должен осуществляться таким образом, чтобы при выезде с пересечения проезжих частей транспортное средство не оказалось на стороне встречного движения.

Как указано в п. 8.8. Правил дорожного движения Российской Федерации при повороте налево или развороте вне перекрестка водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу встречным транспортным средствам и трамваю попутного направления.

Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства (п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации). 

Согласно п. 13.4. Правил дорожного движения Российской Федерации при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо. Таким же правилом должны руководствоваться между собой водители трамваев.

Водитель, въехавший на перекресток при разрешающем сигнале светофора, должен выехать в намеченном направлении независимо от сигналов светофора на выходе с перекрестка (п. 13.7 Правил дорожного движения Российской Федерации).

В силу положений п. 13.8. Правил дорожного движения Российской Федерации при включении разрешающего сигнала светофора водитель обязан уступить дорогу транспортным средствам, завершающим движение через перекресток, и пешеходам, не закончившим переход проезжей части данного направления.

В рамках материала об отказе в возбуждении уголовного дела в своих объяснениях от 10 мая 2017 года ФИО1 указала, что она подъехала к регулируемому перекрестку с 

<

адрес обезличен> для нее горел зеленый сигнал светофора. Она включила сигнал поворота, остановилась и стала пропускать встречные транспортные средства. Когда сигнал светофора заморгал, она стала заканчивать маневр по проезду перекрестка. В этот момент из-за остановившихся автомобилей с правой стороны по ходу их движения на огромной скорости выехал мотоцикл. Увидев его, она резко остановилась. Скорость движения ее автомобиля составляла 5 километров в час. Мотоцикл не успел затормозить и врезался в переднюю правую часть ее автомобиля. После чего, ее автомобиль заглох. В качестве непосредственных очевидцев указала Л.Д.В. Н.Е.А.

В объяснении, данном в рамках материала об отказе в возбуждении уголовного дела от 30 августа 2017 года, ФИО1 указала, что завершать проезд перекрестка она начала со скоростью 5 километров в час. Перед этим она убедилась, что со стороны встречного движения остановились два автомобиля друг за другом. В обоих направлениях загорелся красный сигнал светофора. Выехав на полосу встречного движения 

<

адрес обезличен>, посмотрев направо, она увидела, что по встречной полосе 

<

адрес обезличен> при движении от АЗС 

<

данные изъяты> в 

<

адрес обезличен> на большой скорости движется мотоцикл, не применяя мер к торможению на запрещающий сигнал светофора, совершив маневр перестроения перед вышеуказанным автомобилем, мотоцикл выехал на перекресток на запрещающий сигнал светофора и совершил столкновение с ее транспортным средством. От удара у нее двигатель заглох, и она остановилось в месте столкновения.

В судебном заседании 02 августа 2018 года ФИО1 поясняла, что 10 мая 2017 года ехала по 

<

адрес обезличен> на автомобиле 

<

данные изъяты>, горел зеленый сигнал светофора, по направлению 

<

адрес обезличен>, она ехала со скоростью 20 км/ час. Выехав на перекресток с 

<

адрес обезличен> включила левый поворот, и пропускала встречный автотранспорт. Когда заморгал зеленый сигнал светофора, машины, двигающиеся навстречу, остановились, для них загорелся красный свет, и она начала поворачивать. На большой скорости выехал мотоцикл по встречной после, она увидела его, когда только начала поворачивать, сразу затормозила. В момент столкновения она стояла. Столкновение произошло на встречной для ФИО6 полосе движения.

ФИО7 в рамках материала об отказе в возбуждении уголовного дела в своих объяснениях, в судебном заседании пояснил, что управлял мотоциклом 

<

данные изъяты> 10 мая 2017 года следовал по 

<

адрес обезличен>, со скоростью 60 км/час. В районе 

<

адрес обезличен> он остановился на красный сигнал светофора на перекрестке. Указал, впереди него уже стоял автомобиль 

<

данные изъяты> черного цвета, у которого был включен правый указатель поворота. Дождавшись разрешающего сигнала светофора, он продолжил движение со средней скоростью. Автомобиль 

<

данные изъяты> уехал сразу. Со встречного направления движения перед перекрестком стояли автомобили в два ряда, которые также начали движение вперед. Когда он начал движение вперед и выехал на перекресток, то во встречном направлении автомобиль 

<

данные изъяты> начал совершать маневр левого поворота по зеленому сигналу светофора, не уступая ему дорогу, выехал на его полосу движения. Столкновения избежать не удалось. Он не успел затормозить. Автомобиль 

<

данные изъяты> остановился на месте столкновения. До столкновения данная машина двигалась. При даче первоначальных пояснений в органах ГИБДД ФИО2 указал телефон очевидца Д. (В.Д.А.

В связи с имеющимися противоречиям в показаниях сторон, противоречиями в показаниях ФИО1 судом по делу была назначена, в том числе, трасологическая судебная экспертиза. Производство которой поручено ООО 

<

данные изъяты> эксперту З.Л.А.

На разрешение эксперта судом был поставлен вопрос:

Определить механизм столкновения (в том числе двигался ли автомобиль 

<

данные изъяты> в момент столкновения) транспортных средств 

<

данные изъяты> под управлением ФИО1 и мотоциклом 

<

данные изъяты> под управлением ФИО2 10 мая 2017 года в районе 

<

адрес обезличен> в 

<

адрес обезличен>.

Согласно заключения эксперта ООО 

<

данные изъяты> З.Л.А. выполненного на основании указанного определения суда, эксперт пришел к выводу, что анализ повреждений автомобиля 

<

данные изъяты> и мотоцикла 

<

данные изъяты>, анализ вещно- следовой обстановки на месте ДТП, показывает, что столкновение этих транспортных средств было блокирующее, встречное, косое, в момент первичного контактного взаимодействия продольные оси автомобилей располагались относительно друг друга под углом близким в 35 градусам, при этом в момент контактного взаимодействия между транспортными средствами автомобиль 

<

данные изъяты> находился в подвижном состоянии (л.д. 137-177, том 1).

З.Л.А. в судебном заседании был допрошен в качестве эксперта. Выводы, изложенные в своем заключении, поддержал. Также пояснил, что схема места административного правонарушения в части места столкновения транспортных средств с учетом установленных обстоятельств не соответствует действительности. Дополнительно составил схему с указанием места столкновения автомобиля и мотоцикла (л.д. 231, том 1). Согласно указанной схеме мотоцикл 

<

данные изъяты> в момент удара находился на своей полосе движения, автомобиль 

<

данные изъяты> находился на встречной для себя полосе движения, после столкновения автомобиль сместился вправо и находился на расстоянии 8,2 метра от края проезжей части.

Эксперт в судебном заседании пояснил, что к выводу о том, что автомобиль после столкновения продолжил движение он пришел, в том числе, исходя из следов на проезжей части осыпи осколков. Данный вывод является однозначным.

Также эксперт пояснил, что мотоцикл с учетом расстояний, технических характеристик, не мог перед столкновением двигаться по встречной для него полосе движения, а потом перестроится на свою полосу. Со стороны ФИО6 было незначительное смещение вправо в пределах своей полосы, которое никак на обстоятельства ДТП не повлияло. С учетом установленных обстоятельств дорожно- транспортного происшествия мотоцикл после столкновения мог оказаться в том месте, которое отражено на схеме, составленной сотрудниками ГИБДД. Более того, эксперт З.Л.А. также пояснил, что с учетом обстоятельств дорожно- транспортного происшествия мотоцикл в момент столкновения находится в вертикальном положении. Если бы мотоцикл был наклонен, повреждения были бы иные.

В момент возникновения опасности транспортное средство 

<

данные изъяты> не тормозило, поскольку следы торможения на асфальте отсутствуют. Такие следы при торможении с учетом обстоятельств ДТП должны быть обязательно. Скорость данного автомобиля в момент столкновения была ориентировочно 5-10 километров в час. Водитель, двигаясь с такой скоростью, ощущает данное движение. Скорость движения мотоцикла в момент столкновения было порядка 50 километров в час.

Пояснил, что его выводы согласуются с выводами специалиста Б.М.В., изложенными в его заключении.

Согласно Заключения специалиста Автоэксперт за 

<

номер обезличен> Б.М.В. повреждения транспортных средств 

<

данные изъяты> и мотоцикла 

<

данные изъяты>, участвовавших в ДТП 10 мая 2017 года, а также расположение транспортных средств после столкновения и зафиксированная вещная обстановка на месте ДТП, противоречат заявленным водителем автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО1 обстоятельствам рассматриваемого ДТП и противоречат заявленным водителем мотоцикла 

<

данные изъяты> ФИО2 обстоятельствам. Специалист приходит к выводу, что мотоцикл 

<

данные изъяты> двигался по перекрестку 

<

адрес обезличен> в границах своей полосы движения. Автомобиль 

<

данные изъяты> в момент столкновения двигался со значительной скоростью (в судебном заседании специалист назвал скорость порядка 15 км/час), скорость движения мотоцикла не превышала 50 км/час (л.д. 72-94, том 1).

С учетом проведенной судебной экспертизы ФИО1 согласилась с тем, что в момент столкновения ее автомобиль двигался со скоростью, указанной экспертом З.Л.А. однако настаивала, что после столкновения ее автомобиль остановился. Также стала оспаривать схему, места совершения административного правонарушения в части расположения мотоцикла после столкновения (до этого в судебном заседании 02 августа 2018 года с указанной схемой соглашалась). ФИО2 представленную схему не оспаривал. Схема подписана водителями без замечаний.

Специалист Б.М.В. в судебном заседании был допрошен в качестве специалиста, его показания согласуются с показаниями эксперта по делу.

Оценив заключение судебного эксперта, специалиста, их показания, данные в судебном заседании, в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принанимает представленные заключения, а также показания эксперта в качестве относимых и допустимых доказательств по делу, исходя из следующего:

Указанные доказательства согласуются между собой, эксперт был предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем дал подписку. Полномочия эксперта, специалиста документально подтверждены, проверены судом. Их квалификация сомнений у суда не вызывает. При назначении судебной экспертизы спора по эксперту не возникло. Выводы эксперта мотивированы, основаны на фактически представленных ему доказательствах. Как пояснил эксперт, представленных доказательств, для сделанных им выводов было достаточно. Суду не предоставлено допустимых доказательств, какой- либо заинтересованности эксперта в исходе дела. 

Противоречия в показаниях ФИО1 ею в ходе рассмотрения дела не устранены. Более того, показания истца по первоначальному иску противоречат режиму работы светофора по 

<

адрес обезличен>, а также объяснениям специалиста – мастера участка технических средств организации дорожного движения МБУ ДСУ 

<

адрес обезличен> Ф.В.М. относительно работы светофора на данном перекрестке, которые ФИО1 не оспаривались.

Так Ф.В.М. указал, что при подъезде к перекрестку со стороны АЗС 

<

данные изъяты> и 

<

адрес обезличен> светофор горит зеленым сигналом 40 секунд, затем для направления движения со стороны АЗС 

<

данные изъяты> начинает мигать зеленый сигнал светофора – 3 секунды, затем включается желтый сигнал светофора – 2 секунды, после чего включается красный сигнал светофора. Когда для направления движения со стороны АЗС 

<

данные изъяты> включается красный сигнал светофора, то для направления движения со стороны 

<

адрес обезличен> еще горит зеленый сигнал светофора – 3 секунды, затем начинает мигать зеленый сигнал светофора – 3 секунды, потом включается желтый сигнал светофора – 2 секунды, и после чего включается красный сигнал светофора. В этот момент красный сигнал светофора горит 2 секунды для обоих направлений движения, затем для движения по 

<

адрес обезличен> включается желтый сигнал светофора, совместно с красным – 2 секунды, затем включается зеленый сигнал светофора – 15 секунд, после чего мигающий зеленый – 3 секунды, затем желтый – з секунды, затем красный сигнал – 2 секунды, затем включается желтый с красным – 2 секунды для направления движения по 

<

адрес обезличен> в обоих направлениях. Затем цикл повторяется снова.

Истицей по первоначальному иску в качестве доказательств своей позиции были предоставлены свидетели – Н.Е.А. Б.В.А. П.Е.Н.

Свидетель Н.Е.А. пояснила суду, что 10 мая 2017, года она с 

<

данные изъяты> шла стороны 

<

адрес обезличен> в 

<

адрес обезличен> по тротуару, в районе 

<

адрес обезличен> был виден светофор -горел зеленый сигнал, когда подходили к пешеходному переходу, прямо по 

<

адрес обезличен>, стать гореть мигающий зеленый и желтый. Они остановились у пешеходного перехода, и увидела автомобиль Вольво синего цвета, который стоял на светофоре перед перекрестком рядом со светофором, пропуская машины. Когла машины остановились 

<

данные изъяты> начала движение, в это время мотоцикл, движущийся сверху, совершил столкновение с указанным автомобилем. 

<

данные изъяты> начал движение, как только загорелся красный сигнал светофора. В момент столкновения по ходу движения автомобиля 

<

данные изъяты> горел красный сигнал светофора. Во встречном для направления автомобиль 

<

данные изъяты> машины стояли в два ряда, был автомобиль наподобие джипа, темный. Мотоцикл перед столкновением двигался по встречной для него полосе движения. Автомобиль 

<

данные изъяты> в момент столкновения был на своей полосе движения. После столкновения мотоциклисту оказывали помощь ребята из шиномонтажной мастерской. Мотоцикл упал справа, рядом с машиной. Она передала ФИО8 свой телефон. В это время в ней подошел ее сожитель ФИО9, его местонахождение в настоящее время она не знает, они расстались.

Свидетель Б.В.А. в судебном заседании пояснил, что 10 мая 2017 года он ехал на автомобиле 

<

данные изъяты> по 

<

адрес обезличен> в сторону 

<

адрес обезличен> в 

<

адрес обезличен>, на пересечении с 

<

адрес обезличен> заморгал зеленый, он остановился, ждал, когда загорится зеленый. Впереди него до светофора была одна или две машины. Когла он стоял, мимо него на красный сигнал светофора по встречной полосе, проехал мотоцикл, который потом выехал на свою полосу на перекрестке. Он услышал удар. Момент столкновения он не видел, ему мешали впереди стоящие автомобили. Видел, как перед столкновением мотоцикл начал заваливаться на бок. Пояснил, что когда стоял на светофоре, видел, как подошла женщина (опознал свидетеля Н.), она была с взрослым мужчиной. Автомобиль 

<

данные изъяты> проехал свой светофор, стоял за его линией, на своей полосе движения, в момент столкновения передняя часть данного автомобиля находилась на встречной полосе движения. После столкновения мотоцикл находился практически под машиной.

Оценив показания указанных свидетелей в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд не может их принять в качестве допустимых доказательств по делу, поскольку они противоречат заключению специалиста и эксперта, показаниям эксперта, которые были приняты судом в качестве доказательств. Показания свидетеля Н.Е.А. противоречат показаниям свидетеля Б.В.А. показания свидетелей также противоречат показаниям самой истицы ФИО1.

Также показания свидетелей Н.Е.А. Б.В.А. противоречат их объяснениям, данным в рамках материала об отказе в возбуждении уголовного дела.

Так Н.Е.А. в своих объяснениях 17 мая 2017 года показала, что 10 мая 2017 года она гуляла со своим ребенком по 

<

адрес обезличен>, им нужно было пройти 

<

адрес обезличен>, она посмотрела на светофор горел зеленый сигнал, подходя к светофору, заморгал желтый она увидела машину 

<

данные изъяты> синего цвета, которая поворачивала налево. Автомобиль пропустил встречный транспорт, и в этом момент мотоцикл выехал из –за встречной машины, которая стояла на перекрестке на красный сигнал светофора и совершил столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты>

В объяснениях от 06 сентября 2017 года Н.Е.А. показала, что 10 мая 2017 года она шла по тротуару вдоль 

<

адрес обезличен> со своим 

<

данные изъяты> и сожителем Л.Д.В. Указала, что когда загорелся красный для движения по 

<

адрес обезличен> начал завершать проезд перекрестка – поворот налево. В этот момент перед перекрестком перед проезжей частью 

<

адрес обезличен> со стороны АЗС 

<

данные изъяты> на запрещающий сигнал светофора с левой стороны по полосе встречного движения на большой скорости двигался мотоцикл, не останавливаясь он перестроился в правую полосу перед стоящим на красный сигнал светофора на перекрестке автомобилем выехал на перекресток и совершил столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты>

Л.Д.В. как же был опрошен в рамках материала об отказе в возбуждении уголовного дела, в своих объяснениях 06 сентября 2017 года указал, что 10 мая 2017 года он гулял со своей сожительницей Н.Е.А. и ее несовершеннолетним сыном по 

<

адрес обезличен> по тротуару. Автомобиль 

<

данные изъяты> стал совершать маневр поворота налево, когда загорелся красный сигнал светофора. Когда автомашины, двигавшиеся со стороны АЗС 

<

данные изъяты> остановились на красный сигнал светофора увидел, что по полосе встречного движения движется мотоцикл, который перед перекрестком перестроился опять на свою полосу, и выехал на перекресток на запрещающий сигнал светофора, совершив столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты>

Б.В.А. в своих объяснениях 05 июля 2017 года показал, 10 мая 2017 года он на перекрестке 

<

адрес обезличен> с 

<

адрес обезличен> в 

<

адрес обезличен> остановился на запрещающий красный сигнал светофора на автомобиле 

<

данные изъяты>. Видел автомобиль 

<

данные изъяты>, который стоял, пропуская машины встреченного направления. В этот момент слева он него по встречной полосе движения на больной скорости проехал мотоцикл и выехал на перекресток на красный сигнал светофора, совершив столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты>

В объяснениях, данных 15 сентября 2017 года, Б.В.А. указал, что когла он остановился на перекрестке, впереди него было 2-3 машины, в этот момент на перекрестке стоял автомобиль 

<

данные изъяты>, который совершал маневр поворота налево. Он услышал звук мотоцикла и в свое зеркало заднего вида увидел как мотоцикл движется по встречной для него полосе со скоростью примерно 80-100 км/час. Проехав мимо него мотоциклист начал перестраиваться на свою полосу, в следующий момент он услышал звук столкновения и понял, что мотоциклист выехал на запрещающий сигнал светофора и совершил столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> 

Указанные противоречия стороной истца по первоначальному иску не устранены.

Свидетель П.Е.Н. не был очевидцем дорожно- транспортного происшествия, как он сам пояснил, приехал на место ДТП, когда ФИО2 уже увезла скорая помощь. 

Следовательно, его показания, не могут подтверждать вину ФИО2 в произошедшем столкновении.

По ходатайству стороны ответчика по первоначальному иску были допрошены свидетели, которые, как он пояснил, были непосредственными очевидцами дорожно- транспортного происшествия: Ш.М.Д. Ж.С.А. В.Д.А. Т.В.В. К.С.М...

Свидетель Ш.М.Д. суду пояснил, что работает в шиномонтажной мастерской, которая находится метрах в 10 метрах от светофора. Он услышал удар от столкновения. Подбежал месту аварии. Сотрудники автомастерской в этот момент уже были на перекрестке (К.). Увидел, что столкнулись мотоциклист и синяя машина. Мотоцикл был в 2- 3 метрах от мотоциклиста. Людей было много. Мотоцикл работал, какие- то люди вышли из автомобиля и заглушили двигатель у мотоцикла. 

Свидетель Ж.С.А. пояснил, что двигался на автомобиле 

<

данные изъяты>, цвет синий и серебристый, стоял на стоп линии перекрестка 

<

адрес обезличен> и 

<

адрес обезличен> на красный сигнал светофора. Слева от него стоял мотоцикл, на зеленый сигнал он тронулся и повернул с 

<

адрес обезличен> направо. Когда уехал, услышал звук удара, позади, не обращал на это внимание. Он тронулся вперед мотоцикла, видел, как шли два парня, они подходили к пешеходному переходу. Как двигался автомобиль Вольво, он не видел. Мотоцикл стоял в одной с ним полосе движения. О данном ДТП он узнал от своего 

<

данные изъяты> - Ж.А.А. с которым ФИО6 общается, после и он познакомился с ФИО6.

Свидетель В.Д.А. показал, что 10 мая 2017 года он и его друг Т. ехали в одной машине 

<

данные изъяты> цвет черного цвета 

<

номер обезличен> направлялись вверх, стояли на светофоре, а ФИО6 направлялся вниз. Они ехали на заправку, за рулем был Т., он – на переднем пассажирском сиденье. Перед нами стоял автомобиль 

<

данные изъяты> голубого цвета. По встречному движению был еще черный кроссовер, который повернул направо, а мотоциклист поехал прямо. Когда загорелся зеленый сигнал светофора поехал мотоцикл и девушка на автомобиле 

<

данные изъяты>. Столкновение произошло на встречной для них полосе движения. После удара автомобиль проехал метра 2-3. Мотоцикл после удара работал, его отбросила назад относительно автомобиля. 

Свидетель Т.В.В. пояснил, что также был свидетелем дорожно- транспортного происшествия 10 мая 2017 года. Находился в автомобиле 

<

данные изъяты> под его управлением, В. сидел на переднем пассажиром сиденье. Стояли на перекрестке на красный сигнал светофора, впереди них стоял автомобиль 

<

данные изъяты> с включенным сигналом поворота. Автомашина начала трогаться, когла желтый сигнал светофора заканчивался. Как движется мотоцикл он не видел, машина 

<

данные изъяты> закрыла удар. После столкновения мотоцикл работал, он его заглушил. Видел, что в одном направлении с мотоциклом был автомобиль, наподобие 

<

данные изъяты> который проехал на желтый в сторону 

<

адрес обезличен>.

Свидетель К.С.М. пояснил что, что в мае 2017 года он шел с работы с напарником 

<

адрес обезличен> пересечение с 

<

адрес обезличен>, проходили перекресток, остановились, так как был красный, потом загорелся зеленый сигнал светофора. Проехала машина 

<

данные изъяты> темного цвета с 

<

адрес обезличен> начали переходить дорогу и на середине услышали звук удара, столкнулись автомашина 

<

данные изъяты>, которая поворачивала на 

<

адрес обезличен> и мотоциклист. После столкновения мотоциклист упал, а мотоцикл отлетел в сторону, ссади 

<

данные изъяты> стояла черная 

<

данные изъяты> ребята из которой стали помогать мотоциклисту, заглушили мотоцикл. Потом к месту дорожно- транспортного происшествия подбежал его работодатель (Ш.М.Д.) и дал его контактные данные, так его и нашли. Данные своего напарника он не знает, так как тот работал недолго.

Оценив показания перечисленных свидетелей в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает их в качестве допустимых доказательств по делу, поскольку она согласуются с принятыми судом доказательствами в виде заключения специалиста, эксперта, показаний эксперта. По обстоятельствам дорожно- транспортного происшествия не противоречат друг- другу, согласуются между собой, а также показаниями самого ФИО2.

Незначительные противоречия в показаниях свидетелей в части, куда намерялся поехать дальше автомобиль 

<

данные изъяты> под управлением Т.В.В., на желтый или на зеленый сигнал светофора автомобиль 

<

данные изъяты> начал поворот не являются значимыми. Поскольку указанные противоречия не существенны, не касаются обстоятельств столкновения. При этом суд учитывает, что прошел длительный промежуток времени с момента дорожно- транспортного происшествия до момента допроса перечисленных лиц в качестве свидетелей. Более того, допрошенные свидетели подтвердили факт нахождения друг друга на месте ДТП, как свидетели В. и Т., подтвердили факт присутствия друг друга, а также автомобиля 

<

данные изъяты> Свидетели К. и Ш. подтвердили факт нахождения друг друга. Свидетель ФИО10 также видел автомобиля 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>

Допрошенные свидетели были предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, о чем дали подписку, пояснили, что неприязни к сторонам не испытывают, оговаривать не намерены. Обратного суду не доказано. 

Тот факт, что не все свидетели были допрошены в рамках материала об отказе в возбуждении уголовного дела, не может быть основанием для отказа в принятии их показаний в качестве свидетелей.

Никем не оспаривалось, что рядом с местом столкновения находится шиномонтажная мастерская, Ш.М.Д. был допрошен в рамках материала об отказе в возбуждении уголовного дела, пояснил, что очевидцами дорожно- транспортного происшествия могли быть два стажера, которые у него работали. Однако, в рамках указанного материала данные сотрудники установлены не были. Суду не предоставлено допустимых доказательств, что К.С.М. фактически не работал в шиномонтажной мастерской, либо очевидцем был другой сотрудник.

На автомобиль 

<

данные изъяты> ФИО2 ссылался в своих объяснениях, данных в рамках материала об отказе в возбуждении уголовного дела.

При этом из данного материала не усматривается, какие меры в розыску сотрудников шиномонтажной мастерской а также водителя автомобиля «мицибиси» принимались.

Давшие объяснения в рамках материала об отказе в возбуждении уголовного дела Т.В.В. и В.Д.А. подтвердили обстоятельства дорожно- транспортного происшествия, изложенные ФИО2 в части, что он выехал на перекресток на зеленый сигнал светофора, ФИО8 после остановки на перекрестке начала поворот также не зеленый (для ФИО6) сигнал светофора. 

Свидетель Д.А.С. суду пояснил, что очевидцем дорожно- транспортного происшествия не был, приехал позже, когда ему позвонил ФИО2.

Оценив изложенное, суд считает, что водителем ФИО1 были нарушены правила проезда перекрестка (что подтверждает, в том числе траектория движения ее автомобиля, составленная экспертом З.). ФИО1 выполняя маневр поворота не уступила дорогу мотоциклу под управлением ФИО2, выехавшему на разрешающий сигнал светофора и двигавшемуся без изменения направления движения. Именно нарушение указанного пункта Правил дорожного движения РФ водителем автомобиля 

<

данные изъяты> находится в прямой причинно- следственной связи с произошедшим дорожно- транспортным происшествием. Обратного суду не доказано.

Нарушений пунктов Правил дорожного движения РФ, находящихся в прямой причинно- следственной связи с произошедшим дорожно- транспортным происшествием со стороны водителя ФИО2 не имеется. Обратного не доказано.

Поскольку в произошедшем дорожно- транспортном происшествии установлена только вина водителя ФИО1, оснований для удовлетворения ее иска не имеется. В его удовлетворении следует отказать в полном объеме.

В связи с тем, что в результате произошедшего дорожно- транспортного происшествия Галину Д.А. был причинен тяжкий вред здоровью, вина в произошедшем дорожно- транспортном происшествии имеется только со стороны водителя ФИО1 суд считает, что ходатайство представителя ФИО2, а также заключение прокурора о необходимости сообщения об этом в правоохранительные органы подлежат удовлетворению по вступлению решения в законную силу.

В соответствии с положениями ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В силу ст. 1085 указанного Кодекса при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

При определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

Объем и размер возмещения вреда, причитающегося потерпевшему в соответствии с настоящей статьей, могут быть увеличены законом или договором.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с требованиями ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Следовательно, требования ФИО2 о взыскании с ответчика ФИО1 расходов на лечение, утраченного заработка, компенсации морального вреда обоснованы.

При определении сумм, подлежащих взысканию с ФИО1 в пользу ФИО2, суд учитывает следующие обстоятельства:

Материалами дела подтверждается и никем не оспаривается что после дорожно- транспортного происшествия ФИО2 был госпитализирован в МАУЗ 

<

данные изъяты> где находился на стационарном лечении с 10 мая 2017 года по 01 июня 2017 года. При выписке Галину рекомендовано прохождения амбулаторного лечения, а также 

<

данные изъяты>.

В период амбулаторного лечения иное медикаментозное лечение не назначалось.

В связи с полученными травмами ФИО2 был повторно госпитализирован для производства 

<

данные изъяты> в МАУЗ 

<

данные изъяты> где находился на стационарном лечении с 10 июля 2017 года по 15 июля 2017 года. Выписан на амбулаторное лечение.

К труду ФИО6 был выписан с 28 ноября 2017 года.

В обоснование утраченного заработка стороной истца по встречному иску была предоставлены справка ООО 

<

данные изъяты> согласно которой размер утраченного заработка ФИО2 за период работы с 10 мая 2017 года по 27 ноября 2017 года составил 550 184 рубля 67 копеек (л.д. 95, том 1).

Судом был направлен запрос в указанную организацию, запрошен средний заработок ФИО2, а также расчет указанной суммы.

Согласно ответа на судебный запрос средний заработок ФИО2 составил 82 845 рублей 46 копеек, его заработная плата за 12 месяцев – 994 145 рублей 56 копеек, период нетрудоспособности 202 дня.

994 145,56 : 365 х 202 = 550 184 рубля 67 копеек.

Указанный расчет соответствует требованиям со. 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации (л.д. 186, 187-188, 196-198, том 1).

Оценив указанные доказательства в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд их принимает в качестве относимых и допустимых. Оснований не доверять справкам, предоставленным сторонней организацией по запросу суда не имеется. Указанные справки ничем не опровергаются. Довод стороны ответчика по встречному иску о том, что расчет необходимо производить по справке 2НДФЛ, основан на неправильном толковании норм права.

Следовательно, сумма 550 184 рубля (как указано в иске) подлежит взысканию с ФИО1 в пользу ФИО2 в полном объеме.

В обоснование требований о взыскании расходов на лечение стороной были предоставлены квитанции и чеки за период с 12 мая 2017 года по 05 июля 2017 года (л.д. 199-202, 214, том 1), подтверждающие приобретение лекарственных препаратов, а также средств ухода (подгузники взрослые, одноразовые пеленки, бинты).

Суд считает, что оснований для взыскания расходов, понесенных в период нахождения ФИО2 в стационаре, не имеется. Поскольку допустимых доказательств назначения Галину препаратов, которые отсутствуют в стационаре, а также необходимость приобретения средств ухода, суду не предоставлено.

Материалами дела подтверждается факт приобретения ФИО2 лекарственных препаратов, назначенных после выписки - 

<

данные изъяты> (139 рублей), 

<

данные изъяты> (3 281 рубль). Всего на сумму 3 420 рублей (л.д. 199, 202 том 1). Указанные расходы подтвердила взысканию.

Материалы дела не содержат доказательств, что указанные препараты были положены Галину бесплатно. 

<

данные изъяты> он не является.

Однако, из представленных чеков не усматривается, что 19 мая 2017 была приобретена 

<

данные изъяты> с которой передвигался ФИО2. Следовательно, оснований для взыскания данных расходов также не имеется. Более того, в этот период ФИО6 передвигался на 

<

данные изъяты>

Оценив обстоятельства дорожно- транспортного происшествия суд пришел к выводу, что вины ФИО2, а также его грубой неосторожности в произошедшем ДТП не имеется. Доказательств обратного, суду не предоставлено.

Суд считает установленным, что в результате произошедшего дорожно- транспортного происшествия Галину Д.А. причинен моральный вред, поскольку бесспорны в данном случае физические страдания истца, а так же переживания по поводу состояния здоровья с учетом характера полученных в результате произошедшего дорожно- транспортного происшествия травм. Обратного суду не доказано.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что требования о компенсации морального вреда заявлены истцом обоснованно.

Суд учитывает, что соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При определении размера компенсации морального вреда подлежащего взысканию в пользу истца суд также исходит из следующего:

Суд учитывает телесные повреждения, которые были причинены Галину Д.А. в результате произошедшего ДТП, их локализацию, как видно из заключения эксперта Ю.М.Ф. ГБУЗ 

<

данные изъяты> Магнитогорское межрайонное отделение экспертизы потерпевших, обвиняемых и других лиц у ФИО2 имели место следующие повреждения: 

<

данные изъяты> медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека, по приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации №194н от 24 апреля 2008 года, постановлению Правительства Российской Федерации №522 от 17 августа 2007 года).

Диагноз в виде: 

<

данные изъяты>, судебно –медицинской оценке не подлежит.

ФИО1 указанное заключение не оспаривалось, ФИО2 заключение оспаривалось в части исключения 

<

данные изъяты>

Эксперт Ю.М.Х. был допрошен судом. Пояснил, что 

<

данные изъяты> моб быть не виден на снимках. С учетом представленных ему рентгенологических снимков ФИО2 в судебном заседании (л.д. 204-206, том 1), приходит к выводу, что данный 

<

данные изъяты> также имел место, поскольку на них он виден. Указанные снимки ему на экспертизу предоставлены не были.

Показания эксперта Ю.М.Х. никем не оспаривались, оснований не доверять данным показаниям у суда не имеется. Эксперт был предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, чем дал подписку. Его квалификация сомнений не вызывает. Заключение эксперта, данное в судебном заседании, отвечает требованиям ч.2 ст. 84, ст. ст. 85-86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Представленное заключение отвечает признакам относимости и допустимости, другими доказательствами не опровергается. Суд принимает данное заключение в качестве доказательства. И приходит к выводу, что 

<

данные изъяты> у ФИО2 также имел место в результате произошедшего ДТП. Более того, данный перелом ему был диагностирован в МАУЗ 

<

данные изъяты>, по его фиксации проведена операция.

Также суд учитывает продолжительность и характер лечения ФИО2 после ДТП.

Материалами дела подтверждается, что после произошедшего ДТП ФИО2 года был госпитализирована в МАУЗ 

<

данные изъяты> 10 мая 2017 года, где находился на стационарном лечении до 01 июня 20117 года - 22 дня. 

В период лечения предъявлял жалобы на боль в местах полученных травм. 

В период стационарного лечения проводилось, в том числе, медикаментозное лечение, а также обезболивание.

В период стационарного лечения Галину Д.А. проведены 

<

данные изъяты> 

Выписан в удовлетворительном состоянии, рекомендовано дальнейшее амбулаторное лечение, ходьба с 

<

данные изъяты>

В период амбулаторного лечения отмечено удовлетворительное состояние ФИО11, жалобы на боль в местах полученных травм.

10 июля 2017 года ФИО2 был планово госпитализирован в МАУЗ 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> отделение, находился на лечении до 15 июля 2017 года – 5 дней. В период госпитализации 11 июля 2017 года выполнена операция – 

<

данные изъяты>.

Рекомендовано дальнейшее амбулаторное лечение, ходьба с 

<

данные изъяты>

Как пояснил ФИО2 в судебном заедании, ему еще предстоит 

<

данные изъяты>. Что никем не оспаривалось.

Из амбулаторной карты ФИО2 видно, что до 09 октября 2017 года ФИО6 передвигался на 

<

данные изъяты>, с 09 октября 2017 года – с 

<

данные изъяты>

Суд принимает в качестве доказательств показания ФИО2 о том, что в результате полученных травм он испытал физическую боль, а также его показания, о болезненных ощущениях в местах полученных травм, поскольку они основаны на личных переживаниях, являются бесспорными.

Также бесспорны нравственные переживания ФИО2 по поводу состояния здоровья с учетом характера полученных травм. Суд соглашается с доводами истца о том, что он испытал чувство неловкости из-за того, что не мог самостоятельно себя обслуживать, и за ним ухаживала 

<

данные изъяты>. Перечисленные нравственные переживания также связаны с личными особенностями потерпевшего, причиняли ему дополнительные нравственные переживания.

Установлено, что инвалидность Галину Д.А. момент рассмотрения дела судом не установлена.

На момент получения травм Галину Д.А. было 

<

данные изъяты> лет. В результате произошедшего ДТП профессию он не утратил.

Также суд принимает в качестве нравственных страданий истца тот факт, что 

<

данные изъяты>, данный факт основан на его личных переживаниях. Факт 

<

данные изъяты> никем не оспаривался, подтверждается представленными доказательствами.

Материалы дела не содержат доказательств что до травмы ФИО6 занимался спортом и утратил указанную возможность в связи с произошедшим дорожно- транспортным происшествием.

Установлено, что фактически никакой материальной помощи в связи с произошедшим ДТП ответчик истцу не оказал, извинений не принес. 

Суд учитывает материальное положение ответчика, ФИО1 официально трудоустроена, является 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> средний заработок согласно справке 2НДФЛ - 8 000 рублей в месяц. На момент дорожно- транспортного происшествия автомобиль 

<

данные изъяты> принадлежал ей на праве собственности. Как пояснила ФИО8, она его продала его за 300 тысяч рублей. ФИО1 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>. Как пояснила, материальную помощь ей оказывает 

<

данные изъяты>, в собственности транспорта в настоящее время не имеет. 

Суд также учитывает молодой трудоспособный возраст ответчика по делу. Тот факт, что родители обязаны содержать своих 

<

данные изъяты>, данная обязанность возложена как на 

<

данные изъяты>. Исполнение решение суда возможно не только за счет заработной платы.

Так же суд учитывает, что в произошедшем дорожно- транспортном происшествии имеется только вина ответчика, форму вины, отношение к содеянному. Не привлечение к административной, уголовной ответственности на момент рассмотрения гражданского дела не исключает несение гражданско- правой ответственности.

Оценив перечисленные обстоятельства в соответствии с требованиями положений ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд с учетом фактически установленных обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, соблюдая баланс интересов сторон, полагает правильным определить размер компенсации морального вреда, причиненного Галину Д.А. в сумме 200 000 рублей.

Суд считает, что указанная сумма в наибольшей степени обеспечивает баланс прав и законных интересов потерпевшего от причинения вреда и причинителя вреда, компенсирующей потерпевшему, в некоторой степени, утрату здоровья, причинённые физические и нравственные страдания, и не направлена на его личное обогащение. Указанный размер компенсации морального вреда обеспечивает законные интересы истца. 

Суд также учитывает, что жизнь и здоровье человека бесценны и не могут быть возвращены выплатой денег. Гражданский кодекс лишь в максимально возможной степени обеспечивает определенную компенсацию понесенных потерпевшим потерь. Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина, производится по общим правилам исполнения деликтных обязательств.

С учетом установленных судом обстоятельств суд приходит к выводу, что сумма 200 000 рублей является разумной. Суд считает, что указанная сумма в полной мере компенсирует физические и нравственные страдания ФИО2 полученные им в результате произошедшего дорожно- транспортного происшествия, обеспечивает баланс интересов сторон. Сумму 1 000 000 рублей суд при указанных обстоятельствах считает завышенной.

Расходы истца ФИО2, затраченные на выполнение заключение судебного эксперта З.Л.А. в сумме 6 000 рублей, а также специалиста Б.М.В. в сумме 7 000 рублей подлежат взысканию в полном объеме. Поскольку указанные расходы подтверждены документально (л.д. 71,193, том 1), заключение эксперта, специалиста приняты судом в качестве доказательства по делу.

Истцом ФИО2 заявлены требования материального характера на сумму 557 476 рублей 36 копеек. При данной цене иска размер госпошлины составляет 8 775 рулей, судом признаны обоснованными требования в размере 553 604 рубля. Следовательно, с ответчика подлежит взысканию госпошлина в сумме 8 756 рублей, а также за требования нематериального характера 300 рублей.

С учетом положений ч.1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ с ответчика ФИО1 в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате госпошлины, при цене иска 8 702 рубля, оплаченные им при подаче иска, а также с учетом положений ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ с ФИО1 подлежит взысканию госпошлина в доход местного бюджета 354 рубля.

В соответствии со ст. 48 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно.

В силу положений ст. 94 Гражданского процессуального кодекса РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: расходы на оплату услуг представителей;

Как указано в ч.1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В обоснование заявленных требований о взыскании судебных расходов истцом ФИО2 представлен ордер адвоката, а также квитанция на оплату данных услуг 30 000 рублей (л.д. 194, том 1).

Материалами дела подтверждается и никем не оспаривается, что в рамках рассмотрения гражданского дела в качестве представителя истца принимал участие адвокат Авдиенко А.А..

В ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ по существу указано на обязанность суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Согласно ст. 41 "Справедливая компенсация" Конвенции о защите прав человека и основных свобод, если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.

Таким образом, при решении вопроса о взыскании расходов на оплату услуг представителя следует руководствоваться не только принципом разумности в соответствии с российским законодательством, но и принципом справедливости в соответствии с Конвенцией о защите прав человека и основных свобод.

Как указано в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

С учетом изложенного, суд учитывает также следующие обстоятельства:

Тот факт, что исковые требования ФИО2 были удовлетворены частично, объем и причину отказа в удовлетворении иска в части. Тот факт, что в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Галину Д.А. было отказано.

Представитель истца участвовал в судебных заседаниях 23 июля 2018 года, 02 августа 2018 года, 26-27 сентября 2018 года, причины отложения судебных заседаний, объявления перерыва, продолжительность судебных заседаний.

Суд также учитывает непосредственное участие представителя в суде, его правовую позицию, позицию противоположной стороны по спору. Объем процессуальных прав, предоставленных представителю, объем фактичекски реализованных прав в рамках рассмотрения дела.

Объем гражданского дела – 2 том, характер заявленных требований и сложность спора.

В силу установленных норм действующего законодательства определение судом сумм подлежащих взысканию в пользу стороны на оплату услуг представителя осуществляется с учетом проделанной (выполненной) представителем конкретной работы по рассматриваемому гражданскому делу. При разрешении вопроса о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя суд может учесть только ту работу (действия) представителя, для которой требуются юридические познания. 

Суду не представлено доказательств, что истец имеет право на получение квалифицированной юридической помощи бесплатно.

Часть первая статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предоставляет суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов по оплате услуг представителя. Суд определяет разумные пределы взыскания расходов с другого лица, участвующего в деле, исходя из оценки представленных доказательств и фактических обстоятельств дела в их совокупности и взаимосвязи.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, учитывая также объем юридической помощи, оказанный представителем, учитывая действительность понесенных расходов, их необходимость и разумность по размеру, тот факт, что сторона истца по первоначальному иску полагала в качестве разумных для себя расходов 20 000 рублей. Суд считает правильным определить в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя в суде в пользу истца 20 000 рублей. Суд считает, что указанная сумма отвечают критериям разумности и справедливости, сумму 30 000 рублей при указанных обстоятельствах суд считает завышенной, а 10 000 рублей, озвученные ответчиком, заниженной. 

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Галину Д.А. о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно- транспортного происшествия отказать.

Исковые требования ФИО2 к ФИО1 о возмещении убытков, компенсации морального вреда в связи с дорожно- транспортным происшествием удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 в счет возмещения материального ущерба, причиненного в результате дорожно- транспортного происшествия утраченный заработок – 550 184 рубля, расходы на лечение 3 420 рублей, компенсацию морального вреда – 200 000 рублей, расходы на представителя 20 000 рублей, расходы по оплате заключения специалиста – 7 000 рублей, расходы по оплате услуг эксперта – 6 000 рублей, расходы по оплате госпошлины – 8 702 рубля, всего взыскать 795 306 рублей.

В удовлетворении требований в остальной части оказать.

Взыскать с ФИО1 госпошлину в доход местного бюджета 354 рубля.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска.

Председательствующий: