Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

<

адрес> 27 июля 2020 года

Красноглинский районный суд 

<

адрес> в составе 

председательствующего судьи Щетинкиной И.А.,

при секретаре судебного заседания Мамышевой А.З., 

с участием представителя истца по первоначальному иску 

и ответчика по встречному иску ФИО1, 

представителя ответчика по первоначальному иску 

и истца по встречному иску ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску главы г.о. Самара к ФИО3 об изъятии земельного участка из чужого незаконного владения, по встречному иску ФИО3 к главе г.о. Самара о признании добросовестным приобретателем, 

у с т а н о в и л:

Истец глава г.о. Самара первоначально обратился в суд с иском к ФИО3 об изъятии земельного участка из чужого незаконного владения.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ФИО3 на праве собственности принадлежит земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>

Приговором Самарского районного суда 

<

адрес> от 

<

дата>, вступившим в законную силу 

<

дата> по делу № в отношении ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, признанных виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3,4 ст. 159 Уголовного кодекса РФ, установлено, что указанный земельный участок незаконно выбыл из состава земель, государственная собственность на которые не разграничена, в городском округе Самара, в результате преступных действий ФИО4, ФИО8, ФИО7, ФИО5 Согласно приговору суда в результате преступных действий администрация г.о. Самара утратила право распоряжаться указанным земельным участком, стоимостью 1260274 рублей, в связи с чем администрации г.о. Самара причинен ущерб в крупном размере. 

На момент возникновения правоотношений по оформлению спорного земельного участка в собственность ФИО9, далее ФИО10, а в последующем ФИО3, полномочиями по распоряжению земельными участками, государственная собственность на который не разграничена, в городском округе Самара для целей, не связанных со строительством, было наделено министерство имущественных отношений 

<

адрес> в соответствии с постановлением 

<

адрес> от 

<

дата> № «Об органах исполнительной власти 

<

адрес>, уполномоченных на распоряжение земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, в городском округе Самара», а в настоящее время глава г.о. Самара.

Учитывая, что земельный участок №а с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, незаконно выбыл из неразграниченной собственности, истец лишен права распоряжения им. 

Постановка на государственный кадастровый учет спорного земельного участка была произведена необоснованно в связи с тем, что свидетельство о праве собственности на земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>, участок №а, уполномоченным органом не выдавалось, постановка на кадастровый учет указанного земельного участка была произведена на основании недостоверного межевого плана, выполненного по поддельному плану границ. Спорный земельный участок ФИО9, далее ФИО10, а в последующем ФИО3 не предоставлялся, в связи с чем, он без законных оснований находится в собственности ответчика.

Истец просит суд истребовать из чужого незаконного владения ФИО3 земельный участок, площадью 620 кв.м, с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, участок №а; установить что вынесенное решение суда является основанием для прекращения права собственности ФИО3 на земельный участок, площадью 620 кв.м, с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, участок №а.

Ответчик ФИО3, не согласившись с исковыми требованиями, обратилась в суд со встречным исковым заявлением к главе г.о. Самара о признании добросовестным приобретателем земельного участка с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, участок №а.

В обоснование встречных требований ФИО3 указала, что спорный земельный участок был приобретен по договору купли-продажи от 22.09.2015 года. С данного времени истец открыто пользуется земельным участком, осуществляет содержание, оплачивает налоги. При заключении договора купли-продажи земельного участка стороной сделки – продавцом являлся ФИО11, право собственности которого было подтверждено свидетельством о праве собственности на земельный участок. Договор купли-продажи земельного участка никем не оспорен и не признан недействительным. 

Определением суда в протокольной форме от 28.05.2020 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены ФИО6 и ФИО11

В судебном заседании представитель истца по первоначальному иску – представитель ответчика по встречному иску ФИО1, действующая на основании доверенности, первоначальные исковые требования поддержала, просила иск удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении, возражала против удовлетворения встречных исковых требований. При этом дополнила, что земельный участок ответчиком не используется по назначению. Срок исковой давности для обращения с настоящими требованиями не пропущен, поскольку исчисляется с 

<

дата> – дата вынесения протокола выемки

Ответчик по первоначальному иску – истец по встречному иску в судебное заседание не явилась, о рассмотрении дела извещена надлежащим образом, причины неявки суду не известны.

В судебном заседании представитель ответчика по первоначальному иску – представитель истца по встречному иску ФИО3 – ФИО2, действующий на основании доверенности, возражал против удовлетворения первоначальных исковых требований, просил удовлетворить встречные исковые требования, указав, что истец четвертый собственник земельного участка в 2017 году осуществила «расчистку» земельного участка и «подвод» водопровода. 

Третьи лица Управление Росреестра по Самарской области, ФИО6, ФИО11 о рассмотрении дела извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились, ходатайств об отложении не предоставили.

Суд, выслушав явившихся лиц, исследовав материалы настоящего дела, приходит к следующим выводам. 

В силу ч. 1 ст. 36, ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации граждане вправе иметь в частной собственности землю, каждому гарантируется защита его прав и свобод.

В соответствии со ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими правовыми актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. Среди оснований возникновения прав и обязанностей данной статьей предусмотрены такие основания как акты государственных органов и органов местного самоуправления, которые предусмотрены законом в качестве основания возникновения гражданских прав и обязанностей. 

Согласно ст.15 Земельного кодекса Российской Федерации собственностью граждан и юридических лиц (частной собственностью) являются земельные участки, приобретенные гражданами и юридическими лицами по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса РФ установлено, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того илидругого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В пункте 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 

<

дата> № «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что, по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

При предъявлении иска к гражданину органом государственной власти следует также учитывать, что в соответствии с пунктом 2 статьи 124 Гражданского кодекса Российской Федерации к Российской Федерации, ее субъектам и муниципальным образованиям применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 

<

дата> №-П, при регулировании гражданско-правовых отношений между публично-правовым образованием (его органами) и его добросовестным приобретателем справедливым было бы переложение неблагоприятных последствий в виде утраты имущества на публично-правовое образование, которое могло и должно было предпринимать меры по его установлению и надлежащему оформлению своего права.

Из приведенных выше норм материального права в их взаимосвязи с учетом разъяснений следует, что добросовестность участников гражданского оборота и достоверность сведений государственного реестра прав собственности на недвижимое имущество предполагаются.

Для истребования имущества из чужого незаконного владения необходимо установить наличие у истца права на это имущество, факт владения этим имуществом ответчиком и незаконность такого владения.

Кроме того, для истребования имущества у лица, приобретшего его возмездно и добросовестно, необходимо установление факта утраты этого имущества собственником помимо его воли.

Как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 

<

дата> №-П по делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО12, неприкосновенность собственности и свобода договора являются необходимыми гарантиями беспрепятственного использования каждым своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, реализации иных прав и свобод человека и гражданина и надлежащего исполнения соответствующих обязанностей («собственность обязывает») на основе принципов юридического равенства и справедливости и вытекающего из них критерия добросовестности участников правоотношений, в том числе в сфере гражданского оборота. Следовательно, под действие указанных конституционных гарантий подпадают имущественные права лица, владеющего вещью на законных основаниях, включая ее добросовестного приобретателя (пункт 2 постановления).

Добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права (пункт 3 постановления).

Когда с иском об истребовании недвижимого имущества к добросовестному приобретателю, который в установленном законом порядке указан как собственник имущества в Едином государственном реестре недвижимости, обращается публично-правовое образование, не может не учитываться специфика интересов, носителем которых оно является. Особенности дел этой категории, исходя из необходимости обеспечения баланса конституционно значимых интересов, могут обусловливать иное распределение неблагоприятных последствий для собственника и добросовестного приобретателя, нежели установленное в статье 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Собственник имущества несет бремя содержания принадлежащего ему имущества (статья 210 Гражданского кодекса Российской Федерации), что предполагает и регистрацию им своего права, законодательное закрепление необходимости которой, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, является признанием со стороны государства публично-правового интереса в установлении принадлежности недвижимого имущества конкретному лицу (постановления от 

<

дата> №-П, от 

<

дата> №-П и др.). Бездействие же публично-правового образования как участника гражданского оборота, не оформившего в разумный срок право собственности, в определенной степени создает предпосылки к его утрате.

Государство в лице уполномоченных законом органов и должностных лиц, действующих при осуществлении процедуры государственной регистрации прав на недвижимое имущество на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра (абзац второй пункта 1 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), подтверждает тем самым законность совершения сделки по отчуждению объекта недвижимости. Проверка же соблюдения закона при совершении предшествующих сделок с недвижимым имуществом со стороны приобретателя этого имущества - в отличие от государства в лице органа, осуществляющего государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, - зачастую существенно затруднена или невозможна.

Из указанного выше постановления Конституционного суда следует, что судебными инстанциями на граждан, не может быть возложена обязанность доказывания достоверности публичного реестра собственности; не может быть признано отсутствующим право собственности, основанное на зарегистрированных в государственном реестре возмездных сделках и правах; риск ошибки и просчетов в регистрации права со стороны публично-правового образования и государственных органов не может быть возложен на гражданина.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что на основании договора купли-продажи земельного участка от 

<

дата> ФИО9 продала, а ФИО10 приобрела земельный участок, площадью 620 кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под строительство жилого дома, с кадастровым номером №, по адресу: 

<

адрес>, участок №а (л.д. 139).

По договору купли-продажи земельного участка от 

<

дата> ФИО10 продала, а ФИО11 приобрел земельный участок, площадью 620 кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под строительство жилого дома, с кадастровым номером №, по адресу: 

<

адрес> (л.д. 144).

На основании договора купли-продажи земельного участка от 

<

дата> ФИО11 продал, а ФИО3 приобрела земельный участок, площадью 620 кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под строительство жилого дома, с кадастровым номером №, по адресу: 

<

адрес> (л.д. 147). Право собственности ФИО3 на данный земельный участок зарегистрировано в установленном порядке, о чем сделана запись регистрации № (л.д. 131).

Приговором Самарского районного суда от 

<

дата> установлено, что в результате умышленных преступных действий ФИО6 администрация г.о. Самара утратила право на земельный участок с кадастровым номером №, по адресу: 

<

адрес>, площадью 620 кв.м, чем причинил ущерб в крупном размере (л.д. 13-85).

Как следует из п. 1 ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В силу п. 2 ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом. Недвижимое имущество признается принадлежащим добросовестному приобретателю (пункт 1 статьи 302) на праве собственности с момента такой регистрации, за исключением предусмотренных статьей 302 настоящего Кодекса случаев, когда собственник вправе истребовать такое имущество от добросовестного приобретателя.

Из материалов кадастрового дела следует, что при проведении первичной регистрации права собственности ФИО9 проводилась проверка документов, подтверждающих право предоставление земельного участка.

Право собственности ФИО3 на спорный земельный участок возникло на основании заключенного договора купли-продажи от 10.09.2015 года, который истцом не оспорен и в судебном порядке не признан недействительным.

ФИО3 10.09.2015 года возмездно приобрела спорный земельный участок за разумную цену у предшествующего собственника, в отсутствие каких-либо ограничений, обременении и притязаний со стороны третьих лиц. 

Таким образом, у ФИО3 отсутствовали какие-либо обоснованные и разумные сомнения в том, что продавец земельного участка не является лицом, имеющим законное право отчуждать его. Следовательно, ответчик не знал и не мог знать, что в действительности ФИО11 и предшествующие собственники не имели права распоряжаться указанным земельным участком.

Одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию при обращении в суд с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения, является установление факта выбытия имущества из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, по воле или помимо их воли.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец должен доказывать выбытие имущества из его владения помимо воли.

Ответчик - добросовестный приобретатель вправе предъявить доказательства выбытия имущества из владения собственника по его воле.

Согласно постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 

<

дата> №-П, поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 ГК РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация). Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК РФ основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № от 

<

дата> «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» применяя статью 301 ГК РФ следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении.

В обоснование своих требований истец ссылается на ч 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ согласно которой вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. 

Однако, суд учитывает, что ФИО3 не является лицом, в отношении которого вынесен приговор Самарского районного суда г. Самары от 15.01.2019 года, в действиях ФИО3 по приобретению в собственность земельного участка противоправность неустановленна. 

В период права собственности на земельный участок ФИО3 осуществила «расчистку» участка для строительства земельном участке, произведен подвод водопровода к участку. Кроме того, ответчик по первоначальному иску несет бремя содержание участка, оплачивает водоотведение, исполняет требования органа местного самоуправления за нарушение 

<

адрес> «Об административных правонарушениях на территории 

<

адрес>». 

Согласно п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии с п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № от 

<

дата> «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в ЕГРП было зарегистрировано не за отчуждателем или в ЕГРП имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества.

В то же время, как разъяснено в п. 38 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № от 

<

дата>, ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

В абзаце втором пункта 39 вышеназванного постановления указано, что недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, сама по себе не свидетельствует о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли.

О недобросовестности приобретателя могут свидетельствовать обстоятельства, подтверждающие, что он знал или при проявлении разумной осмотрительности должен был знать о приобретении имущества у лица, не имевшего права его отчуждать. Так, судами признаются разумными и осмотрительными действия, свидетельствующие об ознакомлении со сведениями из ЕГРП, подтверждающими право собственности лица, отчуждающего жилое помещение, выяснение наличия обременений, в том числе правами пользования лиц, сохраняющих право пользования жилым помещением, непосредственный осмотр жилого помещения, приобретение его по цене, приближенной к рыночной стоимости. 

Исходя из изложенных разъяснений и установленных обстоятельств, суд приходит к выводу, что ФИО3 может быть признана добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой она приобрела владение спорным имуществом, отвечает признакам действительности во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем. 

В нарушение ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчик по встречному иску о признании добросовестным приобретателем не опроверг возражения приобретателя ФИО3 о её добросовестности, доказательств наличие оснований у последней при совершении сделки сомнений в праве продавца на отчуждение имущества не представил. 

Кроме того, истцом по первоначальному иску не указаны обстоятельства, которые могли взывать у ответчика сомнения в праве продавца на отчуждение спорного имущества, каковы также не возникли ни у сотрудников Управления Росреестра по Самарской области, четыре раза проводивших регистрацию права на данный земельный участок, ни у истца, обладающих соответствующим административным ресурсом.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о законности и обоснованности встречных исковых требований ФИО3 о признании добросовестным приобретателем спорного земельного участка. 

Ответчиком по первоначальному иску в судебном заседании было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности. 

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года.

Истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начиналось со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Пунктом 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> №, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 

<

дата> № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснялось, что в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, независимо от того, кто обратился за судебной защитой: само лицо, право которого нарушено, либо в его интересах другие лица в случаях, когда закон предоставляет им право на такое обращение.

Аналогичная правовая позиция впоследствии нашла отражение в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

Согласно разъяснению, содержащемуся в указанном выше пункте, при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 1 статьи 52 и части 1 и 2 статьи 53, статья 53.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

В соответствии с пунктом 10 статьи 3 Федерального закона от 

<

дата> № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» распоряжение земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, осуществляется органами местного самоуправления муниципальных районов, городских округов.

В обязанности муниципального образования в соответствии со статьей 14 Федерального закона от 

<

дата> № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» входит, в частности, владение, пользование и распоряжение имуществом, находящимся в муниципальной собственности, а также осуществление муниципального земельного контроля в границах поселения.

Таким образом, срок исковой давности по требованиям об истребовании недвижимого имущества (земельного участка) в пользу публичных образований подлежит исчислению с момента, когда его исполнительно-распорядительный орган (истец) узнал или должен был узнать о нарушении прав и выбытии недвижимого имущества из муниципальной собственности (иного вида владения).

По мнению истца, муниципальное образование узнало о возможном нарушении прав на участки земель населенного пункта с момента вынесения постановления о производстве выемки от 

<

дата> из Управления Росреестра по 

<

адрес> материалов кадастрового дела на спорный объект. 

Однако, суд не соглашается с позицией истца начала исчисления срока исковой давности датой следственного действия по вынесению постановления от 

<

дата>, поскольку спорный объект недвижимого имущества сформирован и поставлен на кадастровый учет 

<

дата> год с присвоением кадастрового номера № (л.д. 148), физические лица производили регистрацию своего права собственности с 

<

дата> (л.д. 131), статус объекта учтенный. Таким образом, орган местного самоуправления располагал или имел возможность располагать полной информацией о земельном участке с даты постановке его на кадастровый учет 

<

дата>, которую суд признает началом исчисления срока исковой давности. Истец по первоначальному иску обратился в суд об истребовании имущества из чужого незаконного владения 

<

дата>, т.е. по истечении 3-х лет исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении первоначальных исковых требований. 

В фактическом владении и пользовании истца по первоначальному иску или уполномоченного им органа участок не находился, а какие-либо иные физические лица самостоятельных требований в отношении данного участка к ответчику, иному лицу не предъявляют и о факте пользования данным имуществом не заявляют.

Судом не принимаются во внимание доводы представителя истца по первоначальному иску о неиспользовании земельного участка собственниками по назначению и акты осмотра (обследования) земельного участка в подтверждении данных доводов, поскольку предметом спора ответчик по первоначальному иску пользуются открыто: участок огорожен забором, имеется подвод воды. Требованиями гражданского и земельного законодательства собственник не ограничивается временем реализации права использования объектами недвижимого имущества по его назначению – в данном случае под строительство жилого дома. 

Исходя из изложенных материальных норм права и установленных обстоятельств, судом не усматривается оснований для удовлетворения первоначальных исковых требований, а встречные исковые требования суд находит обоснованными, подлежащими удовлетворению. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования главы г.о. Самара к ФИО3 об изъятии из чужого незаконного владения земельного участка с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, оставить без удовлетворения. 

Встречные исковые требования ФИО3 к главе г.о. Самара о признании добросовестным приобретателем земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, удовлетворить. 

Признать ФИО3 добросовестным приобретателем земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Красноглинский районный суд 

<

адрес> в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 

<

дата>.

Судья: И.А. Щетинкина